Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Мирелла не помнила, сколько времени пролежала поперек кровати, куда ее бесцеремонно бросил Адам. Не знала она и сколько времени прошло с той минуты, как он ушел, и дом погрузился во мрак страха и боль потери. Этот страх постепенно перерос в панику, и слезы неудержимым потоком потекли по ее щекам.
Борясь с рыданиями и приступами кашля, она старалась осмыслить, как случилось, что их чувства обернулись против них самих. Но думать она не могла. В голове мелькали лишь обрывки мыслей. Единственное, что она помнила отчетливо, это как лежала в его объятиях и слушала признания в любви, и вдруг он поднялся, собрал свою одежду и отнес ее на кровать. А затем, приняв душ, равнодушно оделся у нее на глазах и ушел от нее навсегда.
Напоследок, перед самым уходом, он вернулся в гостиную, вытащил из корзины фиалки и, швырнув их ей в руки, ни слова не говоря, вышел из комнаты. Или он что-то сказал? Она была в отчаянии: все его жесты и слова перемешались у нее в голове, и она не могла разложить их по полочкам. Только в одном она была теперь уверена: завтра цветов ей не доставят.
Мирелла так расстроилась, что зарыдала в голос. Наконец слезы высохли, она выпила стакан воды и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ужас! Глаза покраснели и распухли от слез, по бледным щекам растеклась тушь. Но сильнее всего ее потрясло выражение собственного лица, на котором отразились боль, отчаяние и опустошенность.
Ужасный вид привел ее в шок и помешал ей снова расплакаться. Она прижала ладонь ко лбу, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. У нее раскалывалась голова. Дрожащими руками она открыла дверцу аптечки, нашла аспирин и проглотила сразу три таблетки. Затем она подобрала полотенца, которые Адам разбросал по полу. Она уже решила, что пришла в себя, как вдруг почувствовала его запах, витавший в ванной комнате. Сердце ее сжалось от боли. Она вдруг осознала, что хочет, чтобы этот запах не исчез никогда.
Что с ней теперь будет? Ее жизнь на глазах рушится, превращается в хаос. Как с ней могло такое стрястись? Как она допустила, чтобы встреча с мужчиной повлекла за собой такой всплеск эмоций, а тем более выбила ее из колеи? Дина – вот кто ее поймет. Она должна поговорить с ней. Ничего более разумного ей в голову не приходило.
Мирелла встала под душ, который согрел ее и возвратил нормальный цвет коже. Она дотянулась до бутылки с миндальным гелем для душа и растерла его по телу. Эта процедура вернула ей бодрость, а кожа стала шелковистой и ароматной, как после прогулки по саду цветущих миндальных деревьев. Она вылезла из ванны, завернулась в махровый халат, обвязала голову махровым полотенцем и поспешила в спальню, чтобы немедленно связаться с подругой.


Было восемь часов, когда Дина позвонила в дверь, Моузез впустил ее.
– Привет, Моузез! Как дела? Кто сегодня готовит – ты или Мирелла? Надеюсь, что ты. Я умираю с голоду, – выпалила она на одном дыхании, стянув со лба бандану и вытерев ею пот с лица. – Слушай, наступит наконец день, когда со всеми ее причудами будет покончено? Это закончится когда-нибудь, Моузез? Мне страшно подумать о том, что я буду возиться с ее душевными проблемами до конца своих дней. – Она поморщилась, прижав ладонь к боку и стараясь отдышаться после марафонского бега от Центрального парка до дома Миреллы.
Моузез положил ей руку на плечо, а другой рукой начал осторожно массировать ей шею.
– Постарайся восстановить дыхание, девочка моя. Как дела, спрашиваешь? Ужасно. Кто готовит? Я. Возиться с ее причудами ты перестанешь тогда, когда заведешь себе мужа. А для тех, кто не считает это причудами, они не кончатся никогда.
– О Боже! Кто бы мог подумать, что в этой горе мускулов кроется талант психотерапевта! Сама виновата. Не стоило просить культуриста о такой услуге. Кстати, как твои дела в клубе бодибилдинга для детишек в Гарлеме?
– Отлично. Спасибо, что интересуешься. Я в последнее время несколько потерял форму: ты же знаешь, как серьезно я отношусь к фитнесу и проблемам физического воспитания. Ладно, мисс Дина, пошли. Мисс Мирелла в кухне.
– Неужели все так плохо, Моузез? – спросила она, следуя за ним. – Что такого страшного стряслось в этом доме? Неужели Мирелла допустила, чтобы сюда просочилась какая-то гадость? Это на нее не похоже. Ладно, раскалывайся. Ты же знаешь, что Мирелла мне все равно расскажет.
– Вот пусть и расскажет, а сплетничать я не люблю. Единственное, что я могу сказать: может быть, ружье должно было выстрелить.
– Ружье? – От изумления глаза Дины Уивер едва не вылезли из орбит, когда она вошла в кухню.
Мирелла сидела на стуле, упершись ногами в старинный ящик для хранения продуктов, и сушила волосы. На обеих ее глазницах были налеплены тонкие дольки огурца.
– Господи, да что же здесь происходит?
– Она мне ничего не сказала, – расслышала Мирелла голос Моузеза, выключив фен. – Но предполагаю, что дело либо в «несвоевременном любовном свидании», либо в «несвоевременном испытании богатством».
– По-твоему, это смешно, Моузез? – Мирелла сняла огурцы с век. – Так вот, это не так. Денег я еще не получила, а что касается свидания, то это тем более не смешно.
– Хорошо, хорошо. Оставим этот разговор, но признайтесь, что выстрел из ружья пришелся бы вполне кстати.
Раздражение в ее взгляде пропало, и она улыбнулась. Через минуту она уже смеялась, и Моузез вместе с ней.
– Черт, надо было видеть в этот момент ваши лица! – воскликнул он, хлопнув себя по бедру. – Могу представить, как по-дурацки я выглядел.
– А что же ты? – сквозь смех вымолвила Мирелла. – Прославленный герой Шестьдесят пятой улицы, который забыл – уж не знаю, по оплошности или по какой другой причине – зарядить ружье!
Моузез, красивый чернокожий гигант средних лет, подошел к Мирелле, положил ей руки на плечи и улыбнулся.
– Ну, теперь легче? – Он по-отечески обнял ее.
– Да, спасибо, теперь легче, – отозвалась Мирелла с улыбкой и подумала о том, как ей повезло, что дядя Хайрам подкинул ей Моузеза, заверив, что лучшего друга и более ответственного эконома ей не найти. Как же он был прав!
– Эй, вы помните, что я здесь? Может быть, кто-нибудь расскажет мне, что у вас происходит? Ружье, деньги! Заладили одно и то же. Ты только посмотри на свои глаза! От такой припухлости не избавишься при помощи двух долек огурца. Нужны чайные пакетики, много спитых чайных пакетиков… Мирелла, серьезно, в чем дело? Когда Пол бросил тебя, у тебя и то не было таких страшных глаз.
– Дина, ты всегда была образцом чуткости и благоразумия, настоящим дипломатом. Если бы у нас в ООН был такой человек, я давно бы осталась без работы. – Мирелла подошла к подруге и поцеловала ее в щеку. – Нет, я ничего не заладила. Мне так много нужно тебе рассказать. Я рада, что ты пришла. Ты предпочитаешь сначала пообедать или послушать, что случилось за последние четыре дня с тех пор, как мы виделись в последний раз?
– А совместить нельзя?
– Нет! – возмутился Моузез. – Никаких серьезных разговоров за едой, иначе вы не оцените по достоинству мое кулинарное искусство. А я приготовил кое-что особенное. Так что решайте: либо обед, а потом беседа, либо наоборот. Так как, леди? И еще, вы будете обедать здесь, или подать вам еду наверх?
Женщины переглянулись и одновременно потянулись за тарелками.
– Сначала еда, потом разговоры.
Дина обняла подругу за плечи и сочувственно спросила:
– С тобой действительно все в порядке?
Мирелла кивнула, но ей пришлось прикусить губу, чтобы не закричать «нет».
– Правда, Дина. Дело терпит. Давай сначала поедим.
О такой большой и прекрасно оборудованной кухне любой повар мог только мечтать. Здесь была даже электрическая жаровня. В центре стоял огромный рабочий стол с разными приспособлениями. Повсюду были расставлены вазы с фруктами, шоколадными булочками с ромом и орехами – все это выглядело очень аппетитно.
В центре стола теснились стеклянные банки всевозможных форм и размеров с оливками и маслинами, маринованным редисом, каперсами, сливой-венгеркой в собственном соку, белыми персиками в бренди, пшеничными ростками, мелиссой и кленовым сиропом. Чистый золотистый мед из Франции, темный мед с запахом розмарина из Греции переливались на свету, как драгоценные камни.
Над столом висели пучки сушеных трав, медные и железные кастрюли и сковородки, черпаки и половники всех форм и размеров, а на полках красовались огромные головы сухого итальянского сыра, самым дорогим из которых был девятилетний пармезан.
– Ты поешь с нами, Моузез? – спросила Мирелла, накрывая на стол.
– Нет, спасибо. Я позже.
Мирелла всегда приглашала Моузеза к столу, когда ела на кухне, потому что считала ее его полноправным владением. Это был один из многочисленных жестов вежливости, которые она никогда не забывала. Однако она не припоминала, чтобы он когда-нибудь принял ее приглашение, если в доме был гость – пусть даже такой близкий, как Дина.
Во время первой перемены – мусс из копченого лосося, тосты, охлажденная бутылка белого вина, великолепного «Пуильи-Фумэ», подарка Пола, настоящего ценителя дорогих вин, регулярно пополняющего свой погреб, – Мирелла слушала рассказ Дины о ее жизни и работе.
Мирелла держалась хорошо, но едва прикоснулась к еде. Вторая перемена состояла из фирменных блюд Моузеза, уроженца Луизианы – цыпленок, колбаса и суп из стручков бамии. Все это подавалось с рисом и зеленым салатом. Мирелла не переставала думать об Адаме и событиях минувшего дня. Несколько раз в течение ужина она едва не теряла контроль над собой и из последних сил сдерживала себя, чтобы не расплакаться. В первый раз это произошло, когда Дина вдруг воскликнула:
– Моузез, это божественно! Это блюдо годится и для пиршества богов, и для любовника, которого хочешь приковать к себе навсегда. Если я когда-нибудь встречу мужчину, достойного такого блюда, ты придешь ко мне и приготовишь его для меня, а, Моузез?
Из этих слов Дины Мирелла заключила, что Моузез провел полдня за приготовлением этого пиршества для них с Адамом на тот случай, если они захотят поужинать дома. Ну конечно! Все было давно готово, и он ждал лишь ее распоряжения. И если бы она не попросила у Моузеза поесть и если бы не пришла Дина, он убрал бы все это в холодильник. Так вот почему он предложил им прежде как следует подкрепиться!
– Моя проблема в том, что я живу поверхностной, мелкой нью-йоркской жизнью, и не потому, что занимаю ответственный пост в рекламном бизнесе и это входит в мои обязанности, а просто потому, что мне все еще не приелись ценности нью-йоркской жизни, – проговорила Дина. – Гораздо легче следовать требованиям стиля, чем заботиться о стабильном материальном благополучии; то, что называется шиком, скрывается за каждым углом. И если внешность и качество одежды важнее, чем то, что у тебя внутри, то я рада, что мне приходится иметь дело с фирменными наклейками, а не с живыми людьми. Я вчера была в «Русской чайной». Публика там собралась самая обычная: несколько типов из Голливуда, Дастин Хоффман со своим агентом и те из журналистов, кто не завтракает в «Четырех временах года». Ты думаешь, мне было скучно? Нисколько. После сотого завтрака в подобном заведении это становится даже занятным.
Внимание Миреллы постепенно отключилось от излюбленной темы Дины относительно ее невозможности противостоять синдрому Нью-Йорка, в основе которого лежат понятия о статусе и стиле.
– Послушай, ты, наверное, думаешь, что если бы какой-нибудь человек повидал на своем веку такое количество брокеров, трансвеститов, проституток и жиголо на таком маленьком клочке земли, то он уже никогда больше не ступил бы на него, – продолжала Дина. – Но я из другого теста. Мне достаточно одного намека на скандал, и я уже сижу в такси. Я однажды оказалась в клубе серфинга среди яппи и сборища отбросов из Европы. Ты же их знаешь? Яппи – молодая поросль городских финансовых воротил, а их европейские дружки заявились в Нью-Йорк, чтобы потусоваться и быть упомянутыми в светской хронике. Я видела этих яппи на досках, они смотрятся еще отвратительнее, чем в жизни. В них чувствуется какой-то ненасытный, животный голод, желание сожрать все на своем пути. Они пока щенки, которые со временем превратятся в прожорливых тварей, пожирающих людей. Впрочем, немногим это суждено. И знаешь, почему? Знаешь, что с ним случится? Они сожрут друг друга и вымрут как вид.
Болтовня Дины всегда звучала для Миреллы как приятная фоновая мелодия, которая помогает избавиться от гнетущей тишины или отогнать от себя неприятную мысль или досаду. Но на этот раз она не произвела на нее никакого впечатления. Мирелла едва не расплакалась снова, вспомнив, как незадолго до прихода подруги вошла в кухню в темных очках и с феном в руке со словами:
– Моузез, надеюсь, у нас в холодильнике есть свежий огурец? – Она изо всех сил старалась говорить спокойно. Когда она стала резать огурец и нож задрожал в ее руке, Моузез подошел к ней и молча снял с нее очки.
– Надеюсь, он не сделал вам больно? – спросил он угрожающе.
– Нет. Пострадало только мое самолюбие.
– И это все? Вы говорите правду?
Мирелла кивнула.
– Тогда все еще не так плохо. – Он похлопал ее по плечу. – Мы все знаем, что такое иногда случается, но эти раны затягиваются быстро.
Он вздохнул и стал резать для нее огурец.
– Жаль. Он мне понравился, – произнес он, помолчав. – Вам не станет легче, если вы мне все расскажете?
– Нет, – покачала головой Мирелла. – Мне он тоже понравился. Но теперь он ушел, и мне хотелось бы поскорее забыть о нем, так что давай больше не будем говорить на эту тему.
Мирелла сделала над собой усилие, чтобы распробовать еду и вникнуть в смысл того, о чем говорила Дина. Она должна была так поступить, чтобы избежать неприятной сцены обморока за обеденным столом. И без того за последние четыре дня произошло так много сцен, что ей их хватит на всю оставшуюся жизнь.
– А эти оболтусы из Европы по крайней мере забавны? – постаралась она поддержать разговор.
– Скорее смазливы и склонны к упадничеству. Мужики привлекательны, но немного высокомерны. Они мало дают, предпочитая брать, и умеют быть обворожительными. А подружки у них таковы, что любая американка может съесть их парочку на завтрак. Однако пробовать не советую. На вид они вовсе не аппетитные. Как блюда еврейской кухни.
Мирелла рассмеялась.
– Ну вот, Мирр, ты уже смеешься. С тех пор как мы сели за стол, это первый знак того, что ты меня слушаешь. А то мне уже стало казаться, что я обедаю вон с той банкой алтея аптечного и кувшином с нарциссами, что стоит напротив.
Дина дотянулась до банки с арахисовым маслом и заявила с оттенком сентиментальности:
– Мирр, чего европейцы не поймут никогда, так это того, как мы можем есть арахисовое масло с еврейским ржаным хлебом и при этом добиваться успеха в жизни. Боже, да разве мы несчастны! А благодаря тебе еще и стильны, даже, можно сказать, эксцентричны. Странно, не правда ли, что мы до сих пор все еще тайком покуриваем травку. Мы ведь давно вышли из этого возраста. Все у нас хорошо, за исключением одной вещи: нас не перестает тянуть к никудышным мужикам. Интересно, если когда-нибудь у нас на горизонте возникнут стоящие мужики, узнаем ли мы их или пройдем мимо?
Мирелла почувствовала, как кровь отхлынула от лица, но промолчала.
– Мирр, что с тобой? Ты побледнела.
Моузез быстро подошел к столу, встал между ними и убрал со стола супницу. Это означало, что обед подходит к концу.
– На десерт клубничный шербет и пралине по моему рецепту. Если хотите, я подам все это наверх в гостиную, – предложил он, обращаясь к Мирелле, которая с облегчением перевела дух.
Дина была потрясена видом гостиной Миреллы. Они устроились на диванах напротив друг друга. Мирелла сбросила сандалии, подложила под бок подушки и с наслаждением вытянулась, забросив ноги на спинку.
Она обнаружила, что все не так страшно. Она боялась входить в комнату, полагая, что снова разревется из-за Адама, но все оказалось наоборот. Стоило ей переступить порог, как ощущение внутреннего покоя и умиротворенности разлилось по ее телу. Он подарил ей такое счастье, что ни одно огорчение, ни одна боль не могли долго удержаться в ее душе.
– Какая я дура, – говорила Дина, разуваясь. – Какой я стала толстокожей. Только теперь, увидев эти цветы, я поняла, что ты расстроена из-за мужчины. Причем, судя по количеству цветов и вкусу, с какими они подобраны, он того стоит. Выходит, Пола по боку? Прости, Мирр, но у нас с тобой в жизни так давно не было мужчины, из-за которого стоило бы плакать, что я забыла уже, как это бывает.
Дина тоже вытянулась на диване и бросила смущенный взгляд на подругу.
– Не надо так на меня смотреть, – поморщилась Мирелла. – Откуда ты могла знать? И потом, дело не только в мужчине. Ты знаешь лучше, чем кто-либо другой – кроме, может быть, отца, – как я целеустремленна в достижении поставленной цели, как я люблю, когда моя жизнь идет по плану, и скольких трудов мне стоило сделать ее такой, и какой ценой она мне досталось. Ты уже много лет укоряешь меня за это и не раз предупреждала о том, что нельзя до бесконечности подавлять в себе дух авантюризма и склонность к романтике. Это до добра не доведет.
Дина хотела ее перебить, но Мирелла не позволила.
– Дай мне закончить, Дина. Ты не понимаешь одного: ведь я сама построила свою жизнь, и это дает мне ощущение счастья, надежности и уверенности в себе. Я думала, что пожертвовала очень немногим ради этого. За последние четыре дня мой маленький мирок раскололся на две половины, разрушился вопреки моей воле. Произошли события, которые перечеркнули все, чего я достигла, и мне остается лишь собирать обломки того, что еще несколько дней назад было моей жизнью. Впрочем, давай я расскажу тебе все с самого начала, чтобы ты поняла, что меня сейчас терзает. – И Мирелла приступила к рассказу.
Моузез вошел в гостиную с подносом в тот момент, когда они обе молчали. Он взглянул на них и улыбнулся. Судя по тому, как вытянулось лицо Дины, она старалась осмыслить те события, которые произошли в жизни ее подруги с тех пор, как они виделись в последний раз. Он поставил поднос на столик и придвинул его к Мирелле. Моузез готов был поклясться, что в этот момент Дина с трудом приходила в себя после сообщения о наследстве. Он не имел понятия о его размерах, но догадывался, что речь идет о весьма крупной сумме.
Моузез с улыбкой протянул Дине красивый старинный бокал с шербетом и маленькой ложечкой, а также фарфоровую тарелочку с несколькими аппетитными пралине. Ухаживая за Миреллой, он позволил себе предположить:
– Наверное, вы рассказали ей о наследстве?
Мирелла кивнула. Он разлил кофе по чашкам и, отступив на шаг, стал ждать момента, когда можно будет его подавать.
Дина бросила вопросительный взгляд на Миреллу, желая узнать, можно ли говорить при Моузезе, и получила утвердительный кивок.
– Да, он знает о наследстве, но не знает, насколько оно большое. Я ведь говорила, что мы будем богаты, правда, Моузез?
– Богаты – не то слово! – воскликнула Дина. – Ты всегда отличалась наивным отношением к деньгам, никогда не задумывалась об их ценности, не умела разумно ими распоряжаться, и хотя знаешь, как они бывают иногда нужны, ставишь их очень низко на своей шкале ценностей. Но все же ты не можешь не понимать, что сорок миллионов в год – не «богатство», а чертова прорва денег, какую и представить себе невозможно.
Дина спрыгнула с кушетки, подбежала к Моузезу, поцеловала его в щеку, потом подошла к подруге и тоже поцеловала ее. В заключение она несколько раз прошлась колесом, издала торжествующий вопль и, вернувшись на свое место, принялась засыпать Миреллу вопросами. Мирелла и Моузез смеялись, и их веселье было весьма заразительным. Когда все успокоились, Дина посмотрела на них серьезно.
– Похоже, вы оба не понимаете серьезности ситуации, да? Для вас это просто чуть больше денег, чем было всегда. Признавайтесь.
– Все, что я знаю, это то, что у мисс Миреллы отныне не будет материальных проблем, что не так уж плохо, – ответил Моузез, собирая посуду и передавая им чашки с кофе. – И еще мы сможем теперь нанять строителей, потому что крышу давно пора латать. – Он поклонился и, прежде чем уйти, спросил у Миреллы, не будет ли каких-нибудь распоряжений.
– А я знаю лишь то, что деньги, которые мне, конечно же, не помешают, уже успели разрушить мою жизнь, и я далека от того, чтобы этому радоваться, – проворчала Мирелла. – И ко всему прочему, мне снова придется просить у тебя взаймы, чтобы заплатить налоги на наследство.
– Разумеется. Я тебе дам столько, сколько понадобится. И ты прекрасно это знаешь. Мирр, у меня к тебе миллион вопросов, но не хочется ничего упустить, поэтому продолжай свой рассказ об этом очаровательном Адаме Кори. Мы остановились на том, что он помешал тебе упасть в обморок, когда ты узнала о наследстве. Давай с этого места, – попросила Дина, решив завтра же утром справиться в издании «Дан и Брэдстрит» о герое ее рассказа.
Мирелла закончила свою историю лишь к полуночи. Во время рассказа она по-новому оценила некоторые события и свои ощущения, в результате чего ей удалось составить полную картину происшедшего и понять наконец, что же вынудило Адама уйти столь внезапно.
Дина внимательно смотрела на подругу и испытывала искреннее сострадание к ней из-за той боли, которую ей пришлось пережить, когда Адам, оскорбленный в своих лучших чувствах, оставил ее одну. Жизнь Миреллы, вполне устоявшаяся за последние восемнадцать лет, действительно пошла кувырком, и Дина понимала, почему это наследство не вызывает у нее восторга. Она подошла к подруге и обняла ее за плечи.
– И все-таки это потрясающе, – вздохнула она. – Даже если бы это случилось со мной, я не могла бы быть в большем восторге. Так часто приходится читать в газетах о том, что кто-то получает огромное наследство, но представить, что этот «кто-то» – твоя лучшая подруга, это уже фантастика. Мы всю жизнь участвуем в любовных схватках с мужчинами за искру настоящего чувства, а ты, похоже, обрела его без всяких усилий несколько часов назад. По крайней мере этого хватило, чтобы ты поняла, что ничего похожего прежде у тебя не было и Пол дать тебе это не сможет. Кроме того, корни твоих предков по материнской линии, которые так тщательно скрывали твои мать и бабушка, всплыли на поверхность. И ты никогда не сможешь забыть о них, как ни старайся. Я думаю, твой друг Адам был прав, утверждая это.
Дина хлопнула ее по плечу и наполнила бокалы.
– Да, все это и правда похоже на фантастику. Но самое фантастическое в этом деле то, что ты так внезапно изменила свою жизнь, хотя, как ты сама призналась, против своей воли. Если честно, я поражена твоей стремительной активностью – ты договорилась об отпуске, влюбилась и даже решила бросить Пола. Ты действительно собираешься бросить его окончательно и бесповоротно?
– Я это уже сделала. То есть он еще об этом не знает, но между нами все кончено. – Мирелла сделала глоток бренди и добавила: – Не могу сказать, что я от этого стала счастливее. У меня, кроме него, ни с кем и никогда не было серьезных отношений. Остальные мои любовники были увлечением на одну ночь. Меня угнетает мысль, что я так долго обманывала себя иллюзией, будто наши отношения с Полом и есть настоящая любовь. Теперь я понимаю, что в момент нашего знакомства мы с Полом были страстными романтиками, как и большая часть поколения конца пятидесятых – начала шестидесятых годов. Когда он убил в себе романтизм, я поддалась его влиянию и сделала то же самое с собой. Все последние годы я была так озабочена мелкими проблемами наших с ним отношений, что перестала думать о себе и попала в безвыходное положение незамужней и несчастной женщины. Я считала себя умной, а оказалась полнейшей дурой.
– Боже, Мирр, я не верю своим ушам! – Дина присела на корточки перед подругой. – Может быть, для того чтобы ты все это поняла, понадобилось настоящее чудо – невероятных размеров наследство, которое нашло тебя через несколько поколений, или потрясающий секс с мужчиной, равного которому, судя по твоим словам, нет на земле – но это свершилось. Это чудо разнесло в щепки корабль твоей жизни, и душа твоя открылась и просветлела.
– Дина, для него это был не просто секс. Пойми, он не трахал меня. Мы занимались любовью много часов подряд, а потом вдруг все пошло наперекосяк: были произнесены какие-то слова, после чего он ушел и сказал, что больше никогда не вернется. Я не говорила, что мы трахались.
Слезы навернулись ей на глаза, и она запрокинула голову, чтобы не дать им пролиться. Ее голос задрожал, и она призвала на помощь все свои силы, чтобы совладать с собой. Дина хотела подняться и подойти к ней, чтобы утешить, но Мирелла жестом попросила ее остаться на месте.
– Боже мой, Боже мой! – причитала Дина. – Может быть, тебе станет легче, если ты расскажешь мне то, о чем умолчала?
– Да, наверное. Теперь я уже немного успокоилась, поэтому смогу вспомнить подробности. Мы лежали, обнаженные, у камина, и он рассказывал мне о своей жизни в Турции. Об этом я уже рассказала тебе все подробно. Затем он завел речь о том, где и как мы будем заниматься любовью, когда я к нему туда приеду. При этом он целовал и ласкал меня везде, так что я испытывала оргазмы один за другим от прикосновений его рук и губ. Дина, с того момента, как мы встретились, мы любили друг друга, хотели друг друга, и это чувство не исчезало ни на миг. Я ощущала невероятный эмоциональный подъем, и он тоже. Он сам говорил мне об этом постоянно. Он с такой щедростью дарил мне свою любовь и нежность, что невозможно было не ответить на это чувство. Я отдавалась ему со всей страстью, на какую была способна, и от этого испытывала двойное наслаждение. Между нами было все: любовь, интимная близость, дружба, стремление понять друг друга, – и мне все это было нужно. Я готова была принять все это от него. Дальше… Я немного смущена сейчас, но ты меня поймешь. Целую вечность я мечтала о том, чтобы ему отдаться. У него огромный, необычайной красоты член. Я с ума сходила от желания почувствовать его в себе. Я инстинктивно знала, что вся наша любовная игра не сможет сравниться с тем счастьем, которое нас ждет, когда наши тела станут единым целым. Я думаю, мы оба догадывались, что это будет восхитительно, поэтому не торопились, хотя много раз были очень к этому близки. Наконец он лег сверху, и я почувствовала, что он был готов войти в меня. Мы оба дрожали от страсти. Тогда он сказал: «Когда ты приедешь ко мне? Каковы твои планы? Ты уже прочла бумаги о наследстве? Когда ты поедешь в Англию и когда мне ждать тебя? Когда ты станешь моей, а я твоим?»
Она сделала глоток бренди и увидела, что на лице Дины застыло страдальческое выражение.
– Я поцеловала его, сказала, что люблю, и попросила больше не медлить, – продолжала Мирелла. – Он ответил мне страстным поцелуем, и я почувствовала, что открываюсь навстречу ему. Я ждала, что через секунду он войдет в меня, но он вдруг прошептал мне на ухо дрожащим голосом: «Ответь мне. До тех пор, пока я не буду знать ответы на все эти вопросы, я не смогу строить планы про нас двоих». Я отчетливо помню его тяжесть, ощущение его кожи, запах, то, как сильно я хотела его, и то, как это было мучительно больно. Он немного отстранился, чтобы видеть мое лицо. Тогда я обняла его за шею и сказала: «Я приеду к тебе, но…» Он перебил меня: «Между нами не может быть никаких «но», я уже говорил тебе это». Он ждал от меня ответа. Тогда я сказала, что прочла часть документов и уже успела понять, насколько трудно будет ликвидировать это наследство. Я сказала, что уезжаю в Лондон через четыре дня и что будет здорово, если он сможет побыть там со мной. Он спросил: «А как же Турция? Ты хочешь сказать, что решила отказаться от собственности, даже не взглянув на нее?» И я ответила, что если я поеду туда когда-нибудь, то только для того, чтобы заниматься с ним любовью в тех местах, о которых он мне рассказывал.
Мирелла замолчала и посмотрела на Дину. Казалось, они обе пытались представить себе, какое воздействие могли оказать на Адама эти слова. Мирелла тяжело вздохнула, и Дина нарушила молчание осторожным вопросом:
– А что было потом?
– Он погладил меня по голове, нежно поцеловал и сказал: «Это не очень хорошо. Ты хочешь отказаться от наследства и своих предков, чтобы не обременять себя обязанностями. Тебя интересуют только деньги. Никогда не сталкивался с таким глупым, ограниченным и разрушительным поведением. Может быть, ты и от меня заодно хочешь отказаться? Ты решила не связываться с наследством еще до того, как мы встретились. Неужели ты так глупа, что не понимаешь, что означает любить и быть любимой? Неужели ты думаешь, что я позволю превратить наши чувства в простую интрижку? Нет, того, что ты предлагаешь, мне недостаточно. Мне нужно все, а не какая-то часть тебя. Мирелла, ты привыкла в жизни разыгрывать разные роли, поэтому путаешь игру с глубокими чувствами. Это очень плохо. Следует сохранять между ними равновесие. Я считал тебя женщиной, способной взять на себя такую огромную ответственность, как настоящая любовь. Мы могли бы быть счастливы вместе до конца наших дней. Я не вернусь к тебе во второй раз». Затем он разжал мои руки, поднялся, собрал свою одежду, подошел ко мне и поднял на руки. Я хотела что-нибудь сказать, но не знала что. Он спросил, где спальня. Пока он нес меня наверх, я продолжала думать, что все еще поправимо, что он хочет заняться со мной любовью в постели. Я думала, что когда он войдет в меня, ему больше не придет в голову со мной расстаться. Но все получилось совсем не так. Он просто бросил меня на кровать, нашел ванную, принял душ, оделся и ушел. Он больше не вернется, я знаю. Он не шутил, когда говорил это.
– Ну и дела! И что ты собираешься теперь делать?
– Ничего. Не представляю, что тут можно сделать.
– Ты можешь ему позвонить.
– Это невозможно. Послушай, Дина, он ясно дал мне понять, что по натуре он одиночка – несмотря на наличие довольно своеобразной семьи – и был таким всю жизнь. Мы встретились, и он хотел полюбить меня, но ушел, потому что ему мало того, что я готова ему дать. Как я могу преследовать мужчину, который говорит подобные вещи?
– Да, не можешь. Все, что ты можешь, это поехать к нему и дать ему то, что он хочет. Он показался мне довольно умным парнем. Впрочем, если твои чувства к нему не столь сильны, как его, и действительно существуют какие-то «но», то тогда лучше этого не делать, потому что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Твой Адам Кори будет всегда стоять на своем, и ты либо примешь его условия, либо не получишь его вообще. Этот парень не прогнивший американский герой, как твой Пол, который выставляет душу на аукцион и ждет, кто заплатит более высокую цену.
– Что же мне было делать? Он даже не дал мне шанса обсудить наши отношения и то, как они впишутся в мою жизнь, и главное – как я впишусь в его жизнь.
– Это я как раз понимаю.
– Что именно?
– То, что обсуждать здесь нечего. Я не могу говорить за него, но, по-моему, большинство мужчин вовсе не озабочены выяснением отношений и чувств – если, конечно, они не голубые. Он повел себя как мужчина, ты – как женщина. Твой Адам считает, что вместе вы единое целое, а все остальное – детали, которые не имеют существенного значения. Вот ты говоришь сейчас о «моей жизни», «его жизни», а ведь он говорил о «нашей жизни»! Женщины успокаивают себя иллюзией, что всегда готовы к близости с мужчиной, но когда это наконец происходит, они пугаются того, что окажутся в их власти и утратят самостоятельность. Боюсь, что это как раз тот случай. Адам Кори предлагает тебе себя, романтические отношения, готовую семью, возможность почувствовать себя защищенной, а ты даешь ему понять, что готова отказаться от всего этого, что предпочитаешь просто трахаться с ним, но только не брать на себя ответственность за настоящую любовь.
– По-твоему выходит, что я допустила непростительную ошибку?
– Этого я не говорила. Просто пытаюсь тебе втолковать, что Адам – это не Пол, который служит прекрасным примером того, как можно жить, не взваливая на себя ответственность за судьбу другого человека.
– Хорошо, Дина, но если он так сильно меня любит, то почему же так легко от меня отказался? Могу тебе поклясться, что в тот момент он был разъярен, но в то же время не потерял хладнокровия.
– А что бы ты хотела? Чтобы он набросился на тебя с кулаками? Человек сказал то, что считал нужным, а потом развернулся и ушел, чтобы и дальше жить своей жизнью. Он повел себя как воспитанный человек, предоставив тебе сделать то же самое.
– Но, Дина, я ведь так сильно его любила.
– Значит, недостаточно, моя милая, недостаточно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100