Читать онлайн Просто идеал, автора - Лэнсдаун Джудит, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Просто идеал - Лэнсдаун Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Просто идеал - Лэнсдаун Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэнсдаун Джудит

Просто идеал

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

– Это всего лишь шишка, – уверенно заявил Мэллори, видя тревогу в прелестных глазах леди Ханны, которая медлила на пороге, не осмеливаясь войти в спальню. Преподобный мистер Дэмпси поманил ее рукой, а герцогиня, которая только что промыла рану Мэллори и теперь полоскала испачканную кровью тряпку, кивнула. Ханна вошла, села на стул у постели, а ее мать сказала Мэлу:
– Не нужно обманывать мою дочь, лорд Мэллори. Она терпеть не может, когда вместо правды ей подсовывают утешительную ложь.
– А почему ты думаешь, что он сказал неправду, Верни? – вступился за Мэллори мистер Дэмпси. – Я могу подтвердить, что шишка у него на голове имеется, и довольно большая, а также глубокий порез. Не исключено и легкое сотрясение мозга, раз Мэл терял сознание. Все это следствие удара по голове, достаточно сильного, чтобы до полусмерти перепугать нашего доброго сквайра, который не преминул послать за мной, дабы сей грешник не умер без покаяния. Но кровотечение остановлено, и у меня нет ни малейшего сомнения, что молодой человек вскоре поправится. Колдовство нашего аптекаря мистера Тиммонса быстро поставит его на ноги. Один из конюхов уже отправился за чудесным снадобьем.
– Колдовство аптекаря? – Мэл улыбнулся. – Вы странный священник.
– Он замечательный священник и никогда не жалуется, если прихожанин вместо «Господи помилуй» случайно скажет «Черт побери»! – заметила Ханна. И, помолчав, добавила: – Вы тоже любите играть словами, лорд Мэллори?
– Честно признаться, люблю, – сказал маркиз. – Поэтому мне и понравилось выражение «колдовство аптекаря».
– Уверен, оно еще больше вам понравится, когда попробуете микстуру, – усмехнулся пастор. – Он очень талантливый человек, наш мистер Тиммонс.
– Так и есть, – подтвердила Ханна. – Как-то я вывихнула ногу, и он прислал мне лекарство, которое быстро облегчило боль, и я уснула. И видела во сне волшебный лес, населенный какими-то странными созданиями. Надеюсь, ваши сны окажутся не хуже, лорд Мэллори. Но скажите: что вы натворили? Почему в вас бросили камень?
Герцогиня отжала выстиранную ткань, выплеснула воду в окно и решительно сказала:
– Не думаю, что камень просто бросили. Мартин говорит: расстояние было велико, а удар получился такой силы, что рассек кожу и вызвал потерю сознания. Думаю, нападавший использовал пращу.
– Мартин видел того, кто на меня напал? – Мэл попытался приподняться.
– Лежите спокойно, – прикрикнула на него Вероника. – Он вам об этом сказал, но вы пропустили его слова мимо ушей. Просто улыбнулись и заявили, что пирожок должен быть очень вкусным.
– Не может быть!
– Чистая правда. Я думала, Ричард умрет от смеха, глядя на выражение лица бедного Мартина, когда тот услышал про пирожок. Но вы не ответили на вопрос, лорд Мэллори: что вы такого сделали, что кто-то погнался за вами с пращой?
– Клянусь, я не знаю, кому так не угодил! Ваша милость, простите, миссис Дэмпси, я никогда прежде не бывал в Шропшире и уж тем более в Баррен-Уичи. И ни с кем не ссорился за то недолгое время, что прожил в ваших краях. Представить не могу, кому я мог так насолить... Но может быть, кто-то опасается, что я перекуплю Снупа, – задумчиво добавил он.
– Это невозможно! – воскликнула Ханна. – Только сумасшедший решится поднять руку на человека ради какого-то годовалого жеребенка.
– Это не первый случай в наших местах, который наводит на мысли о безумце, – заметила Вероника. – Твой брат и мистер Гейзенби поехали в лес, чтобы еще раз все осмотреть. Мартин слышал шум и мельком видел человека, но не мог броситься в погоню, потому что маркиз был ранен. Все соседи горят желанием помочь отыскать негодяя, даже Энн и миссис Тофер отправились осматривать стойла – вдруг там кто-нибудь прячется. Кстати, Ханна, ты не могла бы посидеть тут несколько минут? Мне надо поговорить с Ричардом наедине, а я не хочу оставлять маркиза одного.
Ханна кивнула и с улыбкой смотрела, как ее мать схватила мужа за руку и буквально утащила из комнаты.
– Ваша мать удивительная женщина, – заметил Мэллори.
– О да! Вы восхищались бы еще больше, если бы знали, сколько страданий выпало на ее долю. А теперь скажите: кто бросил в вас камень?
– Могу лишь повторить: понятия не имею. Но насчет господ лошадников вы ошиблись, леди Ханна. Среди них есть люди, готовые на убийство ради обладания приглянувшейся лошадью.
– Лорд Сильвердейл, например? – спросила девушка.
– Слай? Почему именно его имя пришло вам на ум? Он как раз не очень интересуется лошадьми – только играет время от времени на скачках. Кроме того, он не слишком богат и вряд ли сможет позволить себе участвовать в торгах. Уверен, его интересует совсем другое.
– Его интересую я, вы это хотели сказать?
– Прошу прощения за то, что касаюсь столь личного вопроса, но он готов на все, чтобы покорить ваше сердце. Это же очевидно.
– О, этот джентльмен в своих намерениях зашел так далеко, что в прошлом году в Лондоне пытался меня соблазнить, а когда это не удалось, хотел силой усадить в экипаж, чтобы увезти в Шотландию. Тогда мне пришлось бы обвенчаться с ним, чтобы избежать позора.
– Что? Что он пытался сделать?
Мэллори собрался было встать, но Ханна торопливо схватила его за плечо:
– Лежите, прошу вас! Вам нельзя вставать. Вы больны!
– Я не болен, меня просто стукнули по голове.
– Все равно.
– Нет, это совершенно разные вещи. Ведь есть разница: умереть в своей постели или быть разорванным на части стаей диких псов на пустоши. Да я Сильвердейлу голову оторву, причем сегодня же! А ваш брат знает? Нет, конечно же, он ничего не знает, иначе Слай был бы уже покойником.
– Об этом знает только лорд Сильвердейл, я и теперь вы. Может, и не стоило вам рассказывать. – Ханна задумчиво смотрела на маркиза. – Знаете, вы не похожи на других.
– Что же во мне особенного?
– Трудно сказать. А теперь послушайте меня, лорд Мэллори. Вы ничего не станете говорить ни моему брату, ни лорду Сильвердейлу. Я смогла постоять за себя в тот раз и смогу снова, если понадобится. Он потом долго хромал. – Ханна усмехнулась. – Думаю, такое больше не повторится. Лорд понял, что я не какая-нибудь нервная барышня, которая пугается и падает в обморок.
– Это точно, – улыбнулся Мэл. – Вы не пугливы. Ведь вы не побоялись остаться со мной наедине в спальне.
Ханна засмеялась, и легкий румянец окрасил ее щеки. Этот смех отдался в его сердце, и он шутливо спросил:
– Ведь это не ловушка?
– В каком смысле?
– Ну, это же старый трюк. Вы и я в спальне вдвоем. Нас застает ваш отец. Хотя в данном случае это должен быть брат. И брак неминуем.
– Неужели кто-нибудь пользуется такими методами? – со смехом спросила девушка.
– Ну, не то чтобы каждый день, но если женщина жаждет выдать дочь замуж за человека с деньгами и титулом... Я пару раз чуть не попался по молодости, а потом научился избегать подобных ситуаций. Думаю, вы тоже.
– Что вы хотите сказать? – Брови Ханны взметнулись в недоумении. – Неужели мужчины тоже расставляют ловушки? Но с какой целью?
– Как всегда, деньги и власть.
– Наше общество таково, что женщины, за редким исключением, не обладают властью, – задумчиво возразила Ханна. – Что касается денег... Может, кто-то и впрямь охотится за такими богатыми наследницами, как Оливия Тигби.
– Вот тут вы ошибаетесь. Вы тоже обладаете властью и богатством, леди Ханна.
– Я?
– Конечно! Любому, кто побывал в Блэккасле, очевидно, что ваш брат невероятно богат. А что касается власти – уверен, вы имеете значительное влияние на герцога.
– Чушь какая! Уилл не слушает ничьих советов, в том числе и моих. А деньги... у меня есть только то, что дает брат. Своего состояния я не имею. Если ему не понравится мой избранник, он мне не даст ни гроша. В чем же смысл ловушки? Породниться с Бериником? Но кто в здравом уме этого пожелает?
Мэллори покачал головой и заявил с уверенностью:
– Вы хорошо знаете, что не правы. Ваш брат с радостью отдаст все свои деньги ради вашего счастья. Совершит ради вас любое безумство. Если понадобится, с готовностью бросится на помощь человеку, которого вы полюбите.
– Почему вы так думаете?
– Вчера, во время ужина и после, я видел, как ваш брат смотрел на вас с гордостью и любовью. Он то и дело искал вас глазами, чтобы знать, с кем вы, хорошо ли вам. Я думаю, он не так уж эксцентричен и злобен, как о нем говорят. Это маска, не правда ли? Он возвел вокруг себя стену из всякого рода слухов и нелепостей и прячется за ней. Но время от времени ему приходится выглядывать из-за нее, хотя бы чтобы видеть вас. И тогда можно разглядеть его истинное лицо. Говоря откровенно, в Лондоне все по-другому, и там я никогда бы не догадался, в чем дело. Только увидев Бериника здесь, в его собственном доме, рядом с любимой сестрой, я понял, что злобный полусумасшедший герцог – это миф. На самом деле он очень добрый и достойный человек.
Наступило молчание. Ханна устремила на Мэллори взгляд своих непроницаемых темных глаз. Потом встала и, склонившись к нему, крепко поцеловала в губы.
– Но, леди Ханна...
– Это подарок. За то, что вы не поленились заглянуть за стену и увидеть настоящего Уилла. Мало кто оказался на это способен.
– Кто бы это ни был, но он определенно был верхом, – заявил Бериник, который стоял, опустившись на одно колено, и тщательно изучал следы на лесной подстилке ярдах в десяти от того места, где был ранен лорд Мэллори.
– Здесь он осаживал лошадь, приехал, я полагаю, со стороны поля Хаттера. А вот каким путем убрался отсюда, чертовски трудно определить, поскольку это оленья тропа, да к тому же уже темнеет. И через несколько минут невозможно будет отличить оленьи следы от лошадиных.
– Да-да, темнеет очень быстро, – торопливо согласился Мартин, который все время, пока герцог ползал в подлеске, держал поводья его коня и теперь не мог дождаться того момента, когда это жуткое животное перестанет дышать ему в затылок.
Конь вполне подошел бы для демона или какой-нибудь грешной души – настолько был огромен и черен, без единого светлого пятна. К тому же жеребец косил глазами на Мартина с такой злобой, что тому стало не но себе. Такой втопчет в пыль, стоит только зазеваться. Под стать своему хозяину, такой же дикий. Нет бы поехать на Дарлинге, так словно специально выбрал это чудовище.
– Гейзенби, что натворил ваш кузен? Почему на него объявили охоту? – прервал размышления Мартина резкий голос герцога. – Кому он мог перейти дорогу? Сначала кто-то изменил ваше письмо, отправив маркиза прямехонько на пустошь, чтобы он стал добычей диких собак, а теперь в него запустили камнем. Кстати, нападавший скорее всего использовал пращу, судя по силе и точности удара.
– Вы действительно полагаете, что кто-то намеренно исказил указания относительно дороги, данные мной в письме? – изумленно спросил Мартин.
– А вы так не думаете?
– Мне это просто не пришло в голову! Кому понадобилось посылать Мэла на верную смерть?
– Именно этот вопрос я вам и задавал, если помните. – Бериник повесил поводья своего коня на плечо и начал выбираться на дорогу. Мартин в состоянии, близком к прострации, следовал за ним, ведя лошадь следом.
– Но я понятия не имею! Я был уверен, что это просто ошибка переписчика, который либо не разобрал почерк, либо не понял смысла написанного...
– А кто делал копию?
– Не знаю. Кто-то в поместье Мэла – оно называется Брамблс. Возможно, его секретарь.
– У маркиза есть секретарь?
– Конечно! Он довольно важная персона, и у него полно дел: ну, написание политических речей для выступления в палате лордов, например. К тому же он тоже разводит лошадей. Между прочим, его конюшни одни из лучших в Англии. Все это требует времени и сил. Кроме того, он заботится о членах своей семьи: матери, сестрах и братьях. Так что секретарь Мэлу просто необходим.
Они вышли в этот момент на открытое место, и Мартин вздрогнул, услышав, как герцог что-то бормочет. Гейзенби послышалось нечто весьма вульгарное, и он робко спросил:
– Прошу прощения, что вы сказали? Я не расслышал.
Бериник не стал повторять ругательство и продолжил:
– Мне всегда казалось, что маркиз пользуется немалым влиянием в обществе.
– Конечно, ваша милость!
– Думаю, дел у меня не меньше, чем у этого вашего Мэллори. Но секретаря у меня, прошу заметить, нет. А скажите мне, Гейзенби, есть ли у маркиза дети, находящиеся на его попечении?
– Нет, ваша милость.
– Значит, между нами не так уж много общего. Единственные люди, на чью помощь в делах я могу рассчитывать, это не больно-то опытный по причине молодости управляющий и поверенный, красивый, как греческий бог, и трусливый, как заяц. Думаю, такие персонажи в хозяйстве Мэллори тоже имеются.
– Наверное. Я знаю лишь, что он содержит полный штат слуг и работников в поместье и в лондонском доме.
– Ну, я-то ограничиваюсь Блэккаслом. В лондонском доме пока не живу. Там нет никого, кроме привратника. Боже мой, Гейзенби, если моя сестра и ваш кузен полюбят друг друга и решат пожениться, мне ведь тоже придется нанять секретаря и содержать полный штат слуг в Лондоне – хотя бы для того, чтобы не отстать от маркиза.
– Вы... э-э... вы правда полагаете, что союз между Мэллори и леди Ханной возможен? – спросил пораженный Мартин.
– Но разве не для того ваша жена пригласила его на аукцион, чтобы он мог поближе познакомиться с Ханной.
– Но я... мы... Как вы догадались?
– Вы забыли, Гейзенби, что ваша теща была моей соседкой много лет, а она самая первая сваха во всей деревне. И раз речь шла о лучшей подруге дочери, не сомневаюсь, что миссис Тофер постаралась на славу. Да и Энн ей наверняка помогла.
– Но ведь вы не говорили о своих догадках леди Ханне?
– Конечно, нет! Я что, похож на дурака? Послушайте, Гейзенби, я желаю своей сестре счастья и совсем не против, чтобы она вышла замуж по любви. Если она поймет, что Мэллори ей подходит, я не стану им мешать.
– Это замечательно! Мы с Энни уверены, что они прекрасная пара.
– Ну, это им решать. Но я не стану рассказывать Ханне о вашем маленьком заговоре и портить все дело. Ведь если она узнает – маркизу, да и вам с Энн, придется спасаться бегством. Моя сестра в гневе – зрелище впечатляющее.
Гейзенби кивнул:
– Мы знаем.
– Конечно, Энни отдает себе отчет в том, что ее ждет, если... Тс-с! Слушайте!
Послышался шорох, потом треск, и из кустов выскочил заяц. Он пронесся по тропинке, споткнувшись о сапоги герцога, и в следующую секунду исчез в подлеске. Затем раздалось тоненькое тявканье, и на дорожку выбежал гончий пес, совсем маленький, но вел он себя весьма решительно: обнюхивал следы, его уши подпрыгивали, хвост гордо торчал вверх, и звуки, которые он издавал, хоть и писклявые, походили на лай.
Открыв рты от изумления, мужчины смотрели, как гончая протопала по тропинке, перебралась через сапоги Бериника и уже вознамерилась исчезнуть в лесу, когда Мартин пришел в себя:
– Боже мой, я совершенно о нем забыл! Хватайте его, Бериник, скорее!
Герцог бросился в погоню и успел подхватить щенка, прежде чем тот скрылся из виду. Тот жалобно тявкнул и уставился на человека растерянными и испуганными глазами. Но вскоре вспомнил, что уже видел подобное существо, и, несмотря на недавнее неожиданное расставание, ужасно обрадовался – повизгивал, вилял хвостом и лизал ухо Беринику.
Мартин пустился в объяснения:
– Это подарок для мистера Дэмпси. Мы с Мэлом ездили к Клэр Симмонс, чтобы купить этого щенка. На него собирал деньги весь приход. Сквайр говорит, что у Симмонсов лучшие гончие в нашем графстве. Все согласились, что наш пастор заслуживает самой лучшей гончей, потому что он прекрасный человек и очень много делает для прихода. Его любимый пес – Теофилус – умер несколько лет назад. Лично я его не застал, но Энни говорит, был выдающийся пес.
– О да, совершенно необыкновенный, – подтвердил герцог, хватая щенка за шкирку, чтобы уберечь свое ухо от острых щенячьих зубов. – Помнится, во время службы в церкви он садился прямо под кафедрой, и пока хозяин читал проповедь, мы все наслаждались проделками Тео: он то чесался, то зевал – как правило, в самых патетических местах, – то заваливался на спину и задирал все четыре лапы. Словом, гончая была замечательная.
– А он правда пил пиво в «Хромом псе»? – с детским любопытством спросил Мартин. – Сквайр рассказывал, что если мистер Дэмпси заходил в паб, то и Тео наливали пива в мисочку, и он лакал его под столом.
Герцог хмыкнул:
– Решили, что старик выдумывает? Ничего подобного. Все так и было, и старина Тео любил побаловаться элем. Вообще-то в Баррен-Уичи это своего рода традиция: коль у вас есть любимая гончая собака, то вы можете привести ее с собой в паб. И не важно, любит ли пес пиво. Если вы этого не делаете, могут подумать, что вы слишком высокомерны.
– А вы, прошу прощения, как поступаете?
– У меня никогда не было любимой гончей, честно говоря, вообще никакой не было. Ну-ка, прекрати, негодяй! – Бериник пресек попытки щенка залезть ему под мышку. – Думал, наверное, что тебя бросили и теперь придется самому охотиться на зайцев? Ничего, скоро тебя накормят так, что пузо станет совсем круглым. Поехали, Гейзенби. В сумерках мы все равно ничего не найдем. Предлагаю вернуться в дом сквайра и узнать, как там Мэллори. Потом я провожу Ханну домой и пошлю гонца известить констебля Льюиса о нападении на маркиза.
– Мы не можем.
– Чего не можем?
– Мы не можем поехать в дом сквайра со щенком. Мистер Дэмпси наверняка еще там, а если он узнает о подарке до воскресенья, меня проклянут все прихожане. И Энни перестанет со мной разговаривать...
Тем временем преподобный Дэмпси подпирал стену в коридоре, который вел к спальне раненого. Он вопросительно посмотрел на жену, прислонившуюся к стене напротив, и с интересом спросил:
– О чем ты хотела поговорить со мной, милая?
– Да ни о чем. Просто мне нужен был предлог, чтобы оставить Ханну с маркизом наедине.
– В его собственной спальне? – Пастор старался выглядеть недовольным, но губы его расплывались в улыбке. – Жена моя, ты напрочь позабыла о приличиях!
– Не отрицаю. И случилось это после встречи с тобой.
– Ничего подобного, я всегда был и остаюсь человеком безупречной репутации и высокой нравственности.
– И это говорит джентльмен, который при каждом удобном случае норовил остаться со мной наедине и позволял целовать себя самым безнравственным образом. Не вздумай смеяться, тебя услышат!
Пастор сдержал рвущийся наружу смех, поперхнулся и закашлялся.
– Если хочешь знать, Эмили и Энни пригласили Мэллори на этот аукцион, чтобы познакомить с Ханной, – спокойно сказала Вероника.
– Правда? А мне никто ничего не сказал.
– Они и мне не говорили, дурачок. Но ведь это же очевидно: Эмили обожает всех сватать, а Энн счастлива в замужестве и жаждет, чтобы ее подруга тоже познала радости брака. Поэтому наверняка с готовностью взялась помогать матери.
– Но это всего лишь твое предположение, дорогая, – возразил муж.
– Мои предположения основываются на опыте. А скажи, он тебе нравится? Этот Мэллори?
– Я мало о нем знаю.
– Но Уильям понравился тебе сразу!
– В моих интересах было отнестись к нему именно так, раз уж я полюбил его мать. Нет, я не то хотел сказать. Я действительно проникся к нему симпатией с первой встречи, еще до того как узнал, что он твой сын. В нем что-то есть, и со временем он доказал свою исключительность. Думаю, о Мэллори можно сказать то же самое.
– Правда? Он похож на Уильяма?
– Не совсем, но что-то общее у них есть. Он, конечно, не такой бунтарь, как наш герцог, и я уверен, что его репутация чиста как первый снег, но, думаю, при ближайшем знакомстве он окажется весьма неординарной личностью. Тебя устроит такая характеристика?
– Вполне. – Вероника улыбнулась мужу. – Как ты думаешь, маркиз прав в своем предположении, что тот, кто бросил в него камень, хотел избавиться от конкурента на торгах за Снупа? Ведь это очень опасно – удар мог оказаться смертельным. Неужели кто-то из этих людей готов зайти так далеко?
– Если речь идет о Снупе, то такое вполне возможно, дорогая. Хотя лично я не взял бы его даже даром. Боюсь, я слишком стар, чтобы объезжать такое упрямое и злобное животное. Он еще никому не выказал привязанности или хотя бы симпатии.
– А ты знаешь, что как только Мэллори вошел в стойло, Снуп направился прямиком к нему и взял у него яблоко? Ханна видела это собственными глазами!
– Не может быть! Взял яблоко и не попытался откусить руку? – Дэмпси в изумлении покачал головой. – Может, ему пора очки заказывать?
– Побудь хоть минуту серьезным, Ричард, и послушай меня. Если Ханна начнет испытывать к этому джентльмену какие-то чувства, придется позаботиться о его безопасности. Я не хочу, чтобы он погиб от руки убийцы.
– Думаю, нам стоит позаботиться о нем, независимо от того, понравится ли он Ханне. Все-таки гость сквайра, да и вообще – христианская душа. Хочешь, чтобы я попытался разузнать, что происходит?
– Да.
– Хорошо, дорогая. Я запишу это в список неотложных дел вторым пунктом. Первый – расследование убийства Мэг.
– Боже мой, Ричард! – Рука Вероники взметнулась к губам, чтобы заглушить вырвавшийся крик. – А что, если это тот же самый негодяй? Что, если именно убийца Мэг покушался на маркиза?
– Тогда мне не придется вести два расследования.
Ричард Дэмпси обнял жену, чтобы успокоить, поцеловал, поцелуй затянулся, и стражи коридора провели остаток времени весьма приятно.
Джордж Итан Уоррен, выбежавший на крыльцо, вытаращил глаза от удивления, увидев на руках герцога щенка.
– Это мне? – с надеждой спросил он, когда Бериник спешился и бросил поводья Ллуэллину.
– Что тебе?
– Щенок. У меня никогда в жизни не было щенка. Мама не любила собак.
– Правда? Боюсь, я тоже не сильно люблю собак, особенно гончих. Ну не то чтобы не люблю... Впрочем, нет, я солгал. Была одна собака, которую я обожал. Но не моя. Будь добр, Элф, забери у меня это животное. Нам придется отнести его в дом и накормить, раз уж меня назначили его опекуном.
– Вас назначили опекуном щенка?
– Да, теперь у меня на руках два щенка, о которых надо заботиться.
– Я не щенок!
– Это ты так думаешь.
Они вместе прошли мимо паддока и через двор, к боковой двери, которая вела прямиком в кухню. Бериник шагал широко, и мальчик семенил рядом, стараясь не отстать. Им пришлось задержаться на пару минут, потому что щенок извернулся и начал лизать Джорджу лицо и шею, и мальчик идти не мог от смеха. Герцог призвал его принять приличный вид, но не слишком строго, и они продолжили свой путь: большой мужчина с внешностью страшного тролля и едва поспевающий за ним Элф.
– Не очень привыкай к нему, – сказал Бериник, когда они наконец добрались до кухни. – Это не наш щенок. Мы только присматриваем за ним до воскресенья, а потом его подарят пастору.
– О!
– Ты не против позаботиться о нем? Думаю, с ним надо играть, гулять и все такое. Впрочем, если ты не хочешь, я приставлю к зверю одного из конюхов.
– Нет-нет, я буду только рад заботиться о нем. Это ведь он? Не она?
– Это определенно он, – усмехнулся Бериник.
– А как его зовут?
– У него пока нет имени. Думаю, пастор назовет его как-нибудь.
Они вошли в просторную кухню, и герцог, пропустив вперед мальчика со щенком на руках, громко объявил:
– Миссис Грант, нам нужна еда для собаки!
– А ваша милость ничего не перепутали? С утра вам вроде бы требовалась еда для мальчика. – Кухарка обратила к ним раскрасневшееся от жара печи лицо. – Батюшки! Да никак это один из щенков Клэр Симмонс!
– Вы, как всегда, правы, миссис Грант, – ответил герцог. – Это подарок нашему пастору, преподобному мистеру Дэмпси. Думаю, вы, как и я, вносили деньги на его приобретение. Судя по тому, сколько эта зверюга стоит, у Симмонсов не будет финансовых проблем, если они захотят отправить Берта в Шотландию изучать медицину. Сегодня случился целый ряд неприятностей, миссис Грант, и теперь нам придется некоторое время заботиться о животном. Сдается мне, щенок голоден. Думаю, все маленькие и вертлявые тварюшки всегда хотят есть, – добавил он, бросив быстрый взгляд в сторону Джорджа.
– Тут вы правы, ваша милость. – Кухарка улыбалась. – Что щенки, что мальчишки – вечно голодны. Леди Ханна еще не вернулась?
– Нет, она в доме сквайра. Ее проводит Гейзенби или один из конюхов. Я не мог вернуться в Тофер-Хаус с собакой, потому что пастор все еще там.
– И правильно сделали. Пастор не должен увидеть щенка до воскресенья! Иначе не получится сюрприз!
Было почти семь вечера, когда Сильвердейл вышел из «Трех столбов», завернул за угол и вступил под гостеприимные своды «Хромого пса». Лорд выглядел утомленным и расстроенным. Устроившись за столом поближе к камину, он заказал пинту пива и рагу из крольчатины. Потом уставился на яркие язычки пламени, пляшущие вокруг огромного полена, и погрузился в тягостное раздумье.
«Как несправедлива жизнь! – размышлял он. – Я мог бы сделать леди Ханну счастливой. Да, я игрок и в свое время спустил значительную часть своего состояния. И рискнул бы попробовать отыграться, если бы Бериник дал за сестрой кругленькую сумму. Но ведь не это главное. Я хочу жениться на ней вовсе не из-за денег. Не из-за обширных поместий и коллекции древностей в Блэккасле.
Прежде всего мне нужна леди Ханна. Я один смогу оценить ее должным образом! Я вижу ее внутреннюю красоту. А остальные замечают лишь приятное лицо и безупречную фигуру. Но я-то знаю, что она к тому же и умна, обладает чувством юмора и с ней чертовски интересно разговаривать. Если только она не гневается. Но этот урок я усвоил и больше никогда не стану ее сердить. Странно, но в гневе она еще прекраснее. В ее глазах вспыхивает огонь, и она становится гораздо соблазнительнее любой искусной кокетки. Самая прекрасная женщина на свете – леди Ханна Торн. И я потерял ее. Как я был глуп! Высокомерный, самоуверенный идиот – хотел соблазнить ее, а когда она дала мне отпор, потерял голову и пытался силой ее увезти. И теперь она никогда не согласится выйти за меня замуж. Она так и сказала. Она смотрит на меня, словно я какое-то дурно пахнущее животное. Разговаривает со мной лишь из вежливости.
А теперь, в довершение всех моих несчастий, я обронил где-то серебряного льва – единственное, что осталось на память об отце. Кроме того, это довольно ценная вещица, и было приятно сознавать, что я ношу при себе сумму в десять тысяч фунтов или даже больше. Вещица старинная, и ее можно было выгодно продать какому-нибудь коллекционеру. Но лев исчез бесследно. Его не оказалось ни в Тофер-Хаусе, ни в Блэккасле. Куда же он мог деться?
Я надеялся его продать и убедить Бериника, что вполне способен должным образом содержать его сестру. Впрочем, что для герцога десять тысяч? Так, на карманные расходы. И все же, все же... Вдруг Ханна передумает? Тогда эти деньги мне очень пригодились бы».
– Что повергло вас в пучину печали, друг мой? – раздался рядом знакомый голос. – Выглядите так, словно проглотили канарейку, и теперь она пытается выбраться на свободу.
Сильвердейл вымученно улыбнулся:
– Садитесь, Камбертон, и разделите со мной трапезу.
– Спасибо, я не против. Вы еще не нашли свой брелок?
– Нет, никто его не видел. При моем невезенье он вполне мог упасть на дорогу и закатиться в какую-нибудь кроличью нору.
– Сомневаюсь, – серьезно ответил Камбертон. – Кроличьи норы, знаете ли, находятся довольно далеко от проезжих дорог. К тому же прикрыты травой. Но с другой стороны, не мог же ваш брелок уйти сам. Знаете, что я сделаю? Завтра расспрошу всех и каждого в деревне. Похожу по магазинам – вы ведь наверняка заглядывали хоть в одну лавку? Возможно, его еще не нашли.
– Возможно, – уныло согласился Сильвердейл, чтобы не обижать проявившего к нему участие Камбертона. – Я действительно заходил в несколько магазинов. В одном была выставлена чудесная трость с рукояткой из слоновой кости, а в другом – прелестная табакерка и кнут. И мне это показалось странным.
– Что же тут странного?
– Странно, что в деревне продаются столь изысканные вещи. Зачем фермеру трость, отделанная слоновой костью? Станет ли дровосек покупать серебряную табакерку? Кнут был более-менее к месту, но вделанные в его рукоятку золотые кольца совершенно ни к чему.
Служанка принесла Сильвердейлу ужин. Камбертон, принюхавшись к кроличьему рагу и найдя его весьма аппетитным, повторил заказ. Когда служанка отошла, они продолжили беседу.
– Вы не учли того обстоятельства, друг мой, – заметил Камбертон, – что в окрестностях проживает немало знатных и небедных семей. Время от времени они наезжают в Баррен-Уичи за покупками и не откажут себе в удовольствии купить симпатичную вещичку, за которой при других обстоятельствах пришлось бы ехать в Лондон. Кстати, скоро у нас появится возможность познакомиться с ними поближе.
– С кем?
– С благородными семействами, старина.
Сильвердейл в полном недоумении уставился на собеседника.
– Неужели вы не в курсе? – удивился тот. – В субботу вечером в Блэккасле дают бал. Мне сказал об этом Гейзенби. Он говорит, что приглашены все приехавшие на аукцион. Это будет неформальный вечер, можно явиться в простом сюртуке и сапогах для верховой езды. Должно быть, герцогу не жаль паркета.
Но Сильвердейл уже не слушал. В душе его вновь вспыхнула надежда. Бал в Блэккасле, на который приглашены все приехавшие на аукцион! Значит, и он тоже! У него появится еще один шанс, может быть, последний, поухаживать за леди Ханной и убедить ее выйти за него замуж.
Ханна сидела на широком подоконнике, заваленном подушками, своем излюбленном месте, самом уютном в спальне. Из окна открывался чудесный вид на парк и на луга, простиравшиеся до самого горизонта. Трава серебрилась в свете луны, ветер шевелил листья на кустах роз и падуба. Лабиринт, темный и загадочный, казался заколдованным замком. Эта ночь словно создана для эльфов, думала Ханна. Еще рано, но скоро они выйдут из своих потайных местечек и будут танцевать под звездами. Интересно, что увидел бы лорд Мэллори, глядя из ее окна? Может быть, то же, что и она?
Сегодня они провели много времени вместе. Мама и Ричард ушли, и никто не мешал их беседе. Теперь, перебирая в памяти подробности разговора, Ханна снова подумала, что маркиз – человек необычный. Он уверен в себе и своем разуме настолько, что не боится признать – в этом мире есть много неизведанного, и не все, что существует, можно потрогать и увидеть. Среди всех знакомых это первый мужчина, который не стыдится полета фантазии. Рядом с ним хочется поверить в сказку, в то, что существует королевство, где призрачные рыцари совершают подвиги во славу сказочных принцесс, где снуют вечно занятые эльфы и порхают беззаботные феи.
«Я могла бы полюбить такого человека, – подумала вдруг Ханна. – И если быть честной, уже люблю его... немного. В его порядочности можно не сомневаться. С ним будет хорошо везде – ив Баррен-Уичи, и в Йоркшире. Да где угодно».
Потом мысли ее вернулись к обитателям замка. Уилл зовет мальчика Элфом, и мальчику это нравится. Брат мало кого называет ласковым именем. И что бы там ни думали окружающие, Элф – ласковое имя.
Интересно, поймет ли лорд Мэллори, что таким образом брат впустил мальчика в свое сердце? Лорд Сильвердейл наверняка решит, что прозвище оскорбительно, а мистер Гейзенби – что это очередная грубость высокомерного герцога.
Глядя в ночь за окном, Ханна сотворила коротенькую молитву. Она понимала, что молитва ее глупа и вряд ли даже самый добрый ангел удосужится донести ее до престола Господня. У Бога так много важных забот, особенно сейчас. Кончился недолгий мир между Францией и Англией. Наполеон набирает силу и вскоре провозгласит себя императором – в этом нет сомнений. И тогда много славных сынов Англии, таких как Джозия, умрут, защищая свою страну. И зло не только вовне, но и где-то совсем рядом: кто-то же убил бедняжку Мэг. Ханне было стыдно, но все же она прошептала свою молитву: «Дорогой Господь, пожалуйста, пусть лорд Мэллори окажется человеком, который не побоялся бы взять под опеку сироту, полюбить его и называть Элфом. И тогда я полюблю его всем сердцем».
Добрый аптекарь Тиммонс погрузил Мэллори в колдовской сон с помощью своего снадобья, и теперь маркиз плыл по туманному, мерцающему морю. Одни видения в его затуманенном мозгу сменялись другими. Они были странными – без конца и без начала, часто лишенные какого бы то ни было смысла. Некоторые несли тепло и успокоение и словно переливались чистым серебром – и тогда он пытался задержаться в этом убаюкивающем свете. Но что-то гнало его дальше, на смену свету приходила холодная, тяжелая тьма. И маркиз стремился вперед, чтобы быстрее миновать этот холод. Свет и тьма, тепло и озноб: ощущения сменяли друг друга, а потом опять вокруг сгущался туман и все казалось зыбким и неясным. В какой-то момент он вновь попал во тьму и ледяную неподвижность, и это была особенная темнота. Мал чувствовал, что она подбирается к сердцу. И тогда он услышал ее голос: «Лорд Мэллори, где же вы? Я жду вас! Идите сюда». Он пошел на зов, и она вывела его из тьмы, мимо воспоминаний о том, что было и чего не было, в теплую и надежную гавань. Ее смех прилетел на крыльях свежего ветра, свет ее глаз рассеял туман. «Ну же, Мэл, – звала она. – Иди ко мне, любовь моя». – Ханна! – Он метался в постели, протягивая руки и пытаясь удержать воображаемый образ. – Я здесь, Ханна, я иду к тебе!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Просто идеал - Лэнсдаун Джудит

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Просто идеал - Лэнсдаун Джудит



интересная книга, не жаль потраченного времени. легко читается. мило)))
Просто идеал - Лэнсдаун ДжудитКатрин Самира
11.08.2012, 21.32





просто бред я очень жалею о потраченнном времени
Просто идеал - Лэнсдаун Джудитлуиза
9.01.2013, 22.56





Мне не понравилось. Любви нет, один криминал.
Просто идеал - Лэнсдаун ДжудитКэт
8.08.2013, 9.58





Слабый роман. Не тратьте время.
Просто идеал - Лэнсдаун ДжудитВ.З.,65л.
25.09.2013, 14.31





роман замечательный и читать приятно !
Просто идеал - Лэнсдаун Джудиткот
21.10.2014, 17.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100