Читать онлайн Все или ничего, автора - Лэниган Кэтрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все или ничего - Лэниган Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.86 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все или ничего - Лэниган Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все или ничего - Лэниган Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэниган Кэтрин

Все или ничего

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Сорок пять минут они ехали в полном молчании. Наконец Берт Бин остановил свой пятисотый «мерседес» перед трехэтажным домом, и Линн вышла из машины, не дожидаясь мужа. Она открыла ключом входную дверь, бросила на стеклянную подставку свою сумочку из змеиной кожи и поднялась по лестнице, покрытой белой ковровой дорожкой.
Прежде чем уйти в спальню, она заглянула к детям, шестилетнему Брайану и восьмилетней Стефани. Мексиканка-горничная Розита тоже спала.
Линн швырнула свою черную ковбойскую шляпу на широкую кровать, застеленную атласным покрывалом, и, усевшись на стул, начала стягивать сапоги.
В спальню вошел Берт с большим старинным бокалом виски в руке.
— Может, хватит на сегодня? — резко спросила она.
Он метнул на жену злобный взгляд.
— Нет, не хватит!
— Черт! — тихо выругалась Линн и подошла к платяному шкафу.
Ее шкаф составлял восемнадцать футов в длину и десять в ширину. В дальнем конце был встроен зеркальный уголок, и Линн могла рассмотреть себя со всех сторон, прежде чем выйти из спальни. В другом угловом отсеке от пола до потолка тянулись ящички с туфлями, шарфиками, шляпками и фальшивыми драгоценностями (настоящие хранились в стенном сейфе над кроватью, за картиной Пикассо).
У Линн было три дюжины вечерних платьев исключительно черного и белого цветов, а также двенадцать меховых шубок в охлаждаемом шкафу слева. На новой шубке от Фенди, которой она хвасталась на вечеринке, еще болтался ценник.
Линн покупала себе одежду По всему Техасу, пользуясь услугами самых дорогих, элитных бутиков. На одни только шарфики, к которым она питала особое пристрастие, у нее уходило не меньше пяти тысяч долларов в год.
Ведь Линн была женой Берта Бина, а Берт, как представитель новой знати, не жалел денег, лишь бы доказать всему остальному Техасу, что он ничем не хуже старой знати, к которой принадлежала Барбара Котрелл.
С десяти лет Берт батрачил на ранчо Котреллов. Вместе с пятью своими братьями и сестрами он жил на маленькой ферме — отец их бросил. Берту еще повезло — он окончил восемь классов. Бины никогда не имели достатка, но однажды брат Рик рассказал Берту, что один его приятель собирается бурить нефтяную скважину. Берт с Риком уехали из дома и устроились на буровую в Мидленде. Свой заработок они инвестировали в эту же буровую и получили большую прибыль. Потом Берт вложил деньги в другие буровые.
К двадцати двум годам он уже стал богачом… и полюбил Линн Нельсон.
Линн была его пропуском в высший свет. Когда они познакомились, он считался самым красивым парнем в кервиллском округе. Ни на ком так стильно не смотрелись джинсы «Левис», как на Берте Бине. С таким смазливым лицом и мускулистой фигурой он запросто мог бы стать кинозвездой.
Тем летом Линн ходила на вечеринки с Бертом, и ей завидовали все подруги. У него были деньги, которые он легко на нее тратил, обаяние и внешность. Его поцелуи сводили Линн с ума, вызывая в ней такую страсть, о которой она и не подозревала. В тот день, когда он сделал ей предложение, она была на седьмом небе от счастья.
Родители любили Линн и согласились на этот брак, хотя и не пришли в восторг от происхождения Берта. Они знали, что дочь упряма и выйдет замуж, даже если они не дадут ей своего благословения. Они устроили ей самую пышную свадьбу десятилетия.
Семья Линн была одного круга с Котреллами, и Барбара не только пришла на свадьбу, но и подарила невесте дорогие подарки. Барбара одобрила этот брак, потому что была уверена: Берт никогда не будет так богат и влиятелен, как она, и не боялась конкуренции с его стороны. В отличие от Брендона Уильямса Берт знал свое место.
Теперь, через много лет, Линн начала думать, что Барбара не зря так ревностно относилась к происхождению. Память о прошлой нищете и низкая самооценка мешали Берту утвердиться в жизни. Линн устала с ним бороться. Целых пятнадцать лет она безуспешно пыталась доказать мужу, что его главный враг — это он сам. И все эти пятнадцать лет Берт клялся ей в верности. Но она давно ему не верила.
Линн повесила в шкаф ярко-розовое замшевое платье и вынула из ушей серьги с цирконом в три карата. Вообще-то серьги с бриллиантами лежали в сейфе. В последнее время Линн стала бояться носить на людях драгоценности. Тайком от Берта она постепенно возила свои самые лучшие украшения к нью-йоркскому ювелиру и делала с них копии. Лини сама не знала, чего она боится, но не успокоилась, пока не получила дубликаты всех своих драгоценностей, включая обручальные кольца.
Линн вышла из гардеробной в белой атласной пижаме, украшенной голубым французским кружевом. На роскошных нарядах она отводила душу.
У всех богатых жен Техаса был повод отвести душу. Но Линн страдала больше других.
В двадцать четыре года, беременная первым ребенком (он умер при родах), будучи на пятом месяце, она узнала, что Берт изменяет ей с новой официанткой кервиллского бара.
Позже выяснилось, что это не первый его роман на стороне.
От расстройства Линн не могла ни есть, ни спать. К несчастью для себя, она по-прежнему безумно любила мужа.
Она винила Берта в смерти их первого ребенка. Он сказал, что у нее невроз и что ей надо отдохнуть. Линн улетела в Лос-Анджелес и там купила себе первую норковую шубку.
Все чеки она переслала Берту. Он не сказал ей ни слова.
Она зашла в ванную — роскошную комнату в тридцать квадратных футов с белым ковром на полу и зеркальными стенами. Двери и трубы были выкрашены глянцевой черной автоэмалью. На возвышении стояла черная ванна-джакузи, в углу была душевая кабинка, выложенная черным кафелем, а за перегородкой туалет площадью десять на десять футов с унитазом и биде. Вся арматура была сделана из золота двадцать второй пробы. Линн подошла к черной мраморной раковине и смыла макияж. Подняв голову, она увидела в зеркале Берта. Он стоял сзади, полностью одетый, и смотрел на нее.
У Линн подвело живот и подогнулись колени. К горлу подступила тошнота.
— Не делай этого.
— Линн…
— Не уходи, Берт.
— Я только схожу за сигаретами.
— В буфете лежат две пачки.
— Я смотрел. Там ничего нет. Вернусь через час.
— Не трудись. — И она швырнула в него полотенцем.
Берт чуть не расплескал свой бокал. — Убирайся ко всем чертям! крикнула она, но он уже ушел.
Линн подбежала к унитазу. Ее вырвало.
* * *
Шарлин поежилась и набросила на плечи дымчатую норковую шубку от Адольфо.
— Замерзла? — спросил Гарри; он сопровождал ее на вечеринке.
Она нажала серебряную кнопку внутренней связи на подлокотнике между сиденьями.
— Луи, включи обогреватель, рог favor.
l:href="#n_6" type="note">[6]
— Si, — ответил шофер и повернул ручку компьютеризированного термостата.
— Еще шампанского? — Гарри, взяв бутылку, налил себе в бокал.
— Пожалуй, нет, — отозвалась Шарлин, кутаясь в шубку.
На губах ее играла довольная улыбка.
— Хороший был вечер?
— Да.
Гарри откинулся на спинку сиденья и обнял ее за плечи.
— Кажется, сегодня я подружилась с одним человеком.
— Правда? Спасибо. — Он начал нежно покусывать ее ушко.
Шарлин вывернулась.
— Не с тобой, Гарри. И прекрати!
— В чем дело?
— Я говорю о Морин Макдональд.
— А… — Он убрал руку и сделал большой глоток вина.
— Я не часто испытываю такие чувства к новым знакомым. Мне почему-то кажется, что мы с ней уже встречались.
Может быть, так оно и есть.
— Вы встречались? Когда? Где?
— В прошлой жизни. Наверное, мы с ней были подругами. А может быть, даже сестрами… или братьями.
Гарри потер глаза.
— Я слишком много выпил, чтобы вникать в эти премудрости. Брось, Шарлин! Как вы могли быть братьями?
— Это возможно. Вполне возможно. Если чувствуешь с кем-то духовное родство, значит, очень может быть, что ты общался с этим человеком в прошлой жизни.
— Шарлин, я баптист и не верю в реинкарнацию.
— Гарри, я знаю тебя уже пять лет и что-то не припомню, чтобы ты ходил в церковь.
— Я ходил туда раньше.
— Ну конечно, когда тебе было шесть лет.
— И все равно я баптист. А ты можешь кого угодно свести с ума своими разговорами про привидения, магию и переселение душ. Все это чушь собачья!
Шарлин закатила глаза.
— С инженером бесполезно спорить!
— Давай договоримся: я буду заботиться о твоих нефтяных скважинах, а ты позаботишься о моем духовном благополучии. Только не надо об этом говорить, — Ладно. Какой смысл говорить с болваном?
Черный «линкольн» остановился перед столетним домом Шарлин с белым фасадом. Она дождалась, пока Луи откроет ей дверцу.
Гарри начал вылезать из машины следом за ней.
— Ты куда собрался?
— К тебе.
— Не надо. Я, как всегда, хорошо провела с тобой время, Гарри. Но ко мне ты не пойдешь. Это исключено, ты сам знаешь.
— О Господи, Шарлин!
— Отвези его домой, Луи.
Нагнувшись, Шарлин просунула голову в машину и быстро чмокнула Гарри в губы.
— Бутылку возьми с собой. Я купила ее для тебя. — Она мило улыбнулась ему и отошла.
Гарри откинулся на сиденье и с досады осушил полный бокал шампанского. Это было слабым утешением. Хотя чего он, собственно, ожидал? Шарлин — его начальница. А если дорожишь работой, никогда не спи с руководством. Гарри был не дурак и чтил это правило.
Шарлин вошла в одноэтажный дом, который неплохо смотрелся бы где-нибудь в Луизиане, на берегу реки, но был несколько нетипичен для Техаса: огромная квадратная коробка, опоясанная крытой галереей с белыми колоннами. С каждой стороны дома имелось по шесть стеклянных дверей, выходивших на галерею. Оконные ставни были выкрашены зеленой краской. На восточной стороне галереи стояли внушительные кашпо с папоротником и цветами, плетеные кресла-качалки, диванчики и стулья. Вся эта мебель была в доме с 1870 года, Шарлин лишь сменила обивку.
Она ступила на дощатый пол вестибюля, бросила взгляд в старинное зеркало стиля рококо в золоченой раме и направилась в гостиную. Мария, как обычно, оставила свет включенным. Шарлин оглядела комнату — стены недавно выкрасили под розово-белый мрамор, а в деревянной каминной полке заделали трещины, но интерьер времен Гражданской войны остался нетронутым.
Шарлин заглянула в библиотеку. На полу, возле кожаных диванов и каменного камина, лежали звериные шкуры, на стенах висели головы африканских буйволов, антилоп и льва. Это была любимая комната ее мужа Чарльза.
Шесть раз они вместе ездили на африканское сафари. Она так гордилась этой коллекцией диковинных охотничьих трофеев, вызывавшей зависть у всех соседей-скотоводов.
Чарльз с Шарлин были счастливы, пока он не умер от сердечного приступа в возрасте тридцати пяти лет, оставив ее тридцатилетней вдовой. Он обожал Шарлин и баловал ее сверх всякой меры. Когда они были на сафари, он каждую неделю заказывал самолет, чтобы она могла слетать из джунглей в Виктория-Фолс и сделать себе прическу. С ним она никогда ни в чем не нуждалась. Чарли был необыкновенный мужчина. Он ни разу не повысил на нее голоса и ни разу ей не изменил, сразу же заявив, что не признает романов на стороне («Если не собираешься хранить верность, зачем тогда жениться?»). Он все видел в черно-белом свете.
Но это не мешало им жить в каком-то своем обособленном мире. У них было много друзей, домов и квартир в Лондоне, Париже, Нью-Йорке и Далласе, но вся их жизнь была сосредоточена друг на друге. Чарльз часто говорил, что они чувствуют и думают одинаково. И это была правда.
Род Чарльза Симса был даже древнее рода Котреллов, а предки Шарлин приехали в Техас всего на пять лет позже прадеда Барбары. Ее семья имела большое влияние в штате, так что Шарлин никогда ни от кого не зависела… и от Барбары в том числе.
Шарлин жалела лишь об одном — что у них с Чарльзом не было детей, и в этом завидовала Барбаре. Но сейчас, вспомнив сегодняшние выходки Шейн, она подумала, что Барбара, наверное, завидует ей, потому что у нее детей нет.
Удалившись в спальню, Шарлин привычно заперла дверь.
Все комнаты в доме постоянно обновлялись ее дизайнером, но эту спальню не видел никто — ни горничная, ни дизайнер, ни подруга. Здесь было тайное убежище Шарлин.
Мебель, занавески, ковер — все здесь осталось таким же, каким было в день смерти Чарльза. В старинном палисандровом комоде до сих пор лежала его одежда, флаконы с его одеколоном стояли рядом с фотографией пятнадцатилетней давности, на которой они вдвоем сидели в «лендровере» в Замбии. Расческа с его волосами по-прежнему валялась на комоде — там, куда он бросил ее в последний раз. Вытирая пыль и убирая в спальне, Шарлин очень тщательно следила за тем, чтобы класть каждую вещь на прежнее место.
На ночном столике остались его кофейная чашка, пепельница и трубка, а в шкафу висел костюм от Ива Сен-Лорана, в котором он был вечером накануне смерти, когда они летали в Даллас ужинать в отеле «Адольфус».
После смерти Чарльза в спальне произошло только два изменения. Вдоль длинной стены теперь тянулся новомодный шкафчик из меди, покрытый эмалью кремового цвета, в котором Шарлин хранила свою обувь. Здесь стояло бессчетное количество пар туфель самых известных фирм, которые она покупала исключительно в Риме. Шарлин была помешана на туфлях. Она где-то вычитала, что ее «помешательство» называется комплексом Золушки: женщина подсознательно верит, что новая пара туфель изменит ее жизнь, как изменил жизнь Золушки ее хрустальный башмачок.
Вторым изменением были книги, лежавшие стопкой на ночном столике у кровати и стоявшие в высоком книжном шкафу. Здесь были философские труды Канта, Гегеля и Спинозы, астрологические книги и карты, книги по парапсихологии и магии, а также по всем мировым религиям. Шарлин знала секреты праны, йоги и пранаямы. У нее были пять версий православной и католической Библии, учения святого Августина и Коран.
В этой комнате было прошлое Шарлин, ее настоящее и будущее. Здесь была ее жизнь.
— Чарльз, ты здесь? Или ты спишь? — спросила она у воздуха, раздеваясь, потом отложила одежду и причесалась. — Чарльз, я с тобой говорю, — сказала она дразнящим напевным тоном.
— Я здесь, милая.
— Хорошо. Я сегодня по тебе скучала.
— Я был здесь, — ответил голос Чарльза.
Шарлин откинула простыни и легла на постель.
— С каких это пор ты меня стесняешься, Чарльз?
Вдруг комната озарилась ослепительно ярким светом. Но Шарлин была к нему привычна, а потому разглядела в изножье кровати образ Чарльза. Он казался ей прекрасным, потому что любил ее больше жизни, больше смерти. Он улыбался ей.
— Чарльз, я так тебя люблю!
— Я тоже тебя люблю. И всегда любил.
— Мы никогда не разлучимся, правда, Чарльз?
— Нет, милая, никогда.
— Тогда иди сюда. — Она протянула руки.
Пятно света, которое было Чарльзом, переместилось по кровати и повисло прямо над ней. Она чувствовала, как его энергия наполняет ее разум… и тело.
У нее никогда не было другого мужчины. За последние десять лет она появлялась в обществе с разными спутниками.
Газеты связывали ее имя с венесуэльским нефтяным магнатом. Были еще французский кинорежиссер, принц из Саудовской Аравии и шведский миллиардер. За ней пытались приударить самые знатные мужчины Техаса, но все безуспешно. В Далласе и Хьюстоне ходили слухи о ее многочисленных любовных связях — их сочиняли из ревности отвергнутые ухажеры.
Шарлин никогда не опровергала того, что говорили о ней ее поклонники, потому что все эти сплетни ей льстили.
Мужчины хвастались своими победами над ней, но правду знала только она одна. И правда заключалась в том, что Чарльз был ее единственным любовником. В свои сорок лет она ни разу ему не изменила… даже после его смерти.
— Иди ко мне, Чарльз. Я люблю тебя… — вскрикнула она и содрогнулась в оргазме.
Берт Бин сидел в своем «мерседесе» с включенными фарами.
— Твою мать, ну где эта сучка? — выругался он.
В это мгновение красная «тойота» с ревом промчалась по дороге и свернула на гравий. Водительское стекло опустилось.
— Привет, парень! Ну как, настроен повеселиться? — спросила Шейн, облизывая губы.
— Где ты пропадала, черт возьми?
— Порошок привез?
— Да.
— Клево!
Девушка нажала на газ и тронулась с места. Через две минуты она притормозила перед домиком из стекла и дерева.
Берт купил его два года назад за полмиллиона долларов. Из окон открывался чудесный вид на долину. Здесь были горячая вода, ванна, сауна, тренажерный зал, спальня, гостиная и кухня. В двух комнатах стояли большие телевизоры и новейшая стереосистема. В кухне было все необходимое, но Берт никогда не готовил: ему и его гостьям было не до еды.
Шейн развернула машину и вышла.
Берт подошел сзади, грубо схватил девушку и жадно поцеловал.
Она опустила руку и сжала его пах. На мгновение они оторвались друг от друга. Берт отпер дверь и, как только они вошли, тут же начал раздеваться.
— Не так быстро! — сказала Шейн, щелкнула пальцами и протянула руку.
— О Боже! Я никак не могу понять, что же тебе нужно — я или кокаин.
— Я тебе отвечу, чтобы ты не мучился: кокаин. Но… — она медленно двинулась к нему, — ты приятное дополнение, как сладкая глазурь на пироге. Ну же, давай, — сказала она прерывистым шепотом и провела языком по губам.
Как робот, Берт достал кокаин из кармана пиджака и протянул его девушке.
Она улыбнулась, потом подбежала к стойке, отделявшей кухню от гостиной, и, усевшись на высокую круглую табуретку, достала из замшевой сумочки свой личный «прибор»: зеркальце, лезвие и стеклянную трубочку. Вдохнула два грамма и оглянулась на Берта. Он стоял голый и готовый.
Шейн встала, накинула ему на голову свой свитер, медленно сняла обтягивающие лосины и шелковые трусики, потом стянула через голову огромную мужскую нижнюю рубаху.
Взору Берта Бина предстала самая совершенная женская грудь на свете. Еще бы! Шейн полгода консультировалась с Генри Глисоном, прежде чем он сделал ей эту операцию. Собираясь в Лос-Анджелес, она первым делом решила заиметь новую грудь. На коже не было видно ни единого шрама: Генри разрезал соски и вставил протезы под мышцы. Некоторые женщины говорят, что после такой операции соски теряют чувствительность. Глупости! Им надо было обратиться к Генри, Ее сиськи выглядели как натуральные!
Она всегда питала слабость к своему доктору и пыталась соблазнить Генри, вот только он не поддавался.
Шейн улыбнулась. Берт уже истекал слюной, глядя на нее, — он обожал большую грудь. И он на удивление легко поддавался чужому влиянию.
Девушка не знала, что Берт думает о ней то же самое. Он использовал ее пагубную привычку в своих интересах.
— Ты великолепна, малышка. — Положив руки на плечи Шейн, он опустил ее на ковер песочного цвета.
— Знаю, — сказала Шейн, уже ощущая действие кокаина. Она летела. О, это будет прекрасная ночь!
— Ну а теперь дай мне то, что я хочу, — сказал Берт и закрыл глаза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все или ничего - Лэниган Кэтрин



Потрясающий роман..В нем всего понемногу:любовь,интрига,политика...Читаите не пожалеете.Мне понравился 10/10
Все или ничего - Лэниган Кэтринvera.r
27.01.2016, 18.53





Средний роман 8 баллов. Не верится как-то, слишком удачно все складывается у героини:- и подруги хорошие, и мужчины в очередь за ее благосклонностью, и дядюшка с наследством. Герой - мужчина женских грез - красавец, умница, миллионер, к тому же терпеливый - дает ей полную свободу, но тихонько находится на подстраховке, и всегда вовремя приходит на помощь. Жаль, что в природе таких экземпляров не бывает.
Все или ничего - Лэниган КэтринНюша
28.02.2016, 3.06





девчонки начинают и выигрывают.
Все или ничего - Лэниган Кэтриниришка
5.05.2016, 23.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100