Читать онлайн Воздушные замки, автора - Лэнгтон Джоанна, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Воздушные замки - Лэнгтон Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.58 (Голосов: 83)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Воздушные замки - Лэнгтон Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Воздушные замки - Лэнгтон Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэнгтон Джоанна

Воздушные замки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

«Милая Салли! Жизнь моя переменилась, в доме грустно и пусто. Если бы ты только знала, как я жалею Харальда. Представь себе — человек знает, что скоро умрет, но тем не менее так мужественно держится.
А как жалко Ингрид! Она бесконечно любит своего несчастного мужа, на ее глазах слезы, но она находит в себе силы улыбаться ему и окружающим нашу семью людям. Вчера Харальд в последний раз смотрел из окон своего дома на фьорд, и в последний раз любовался Хиркенхольмом.
Я знаю, он в душе молился за нас. Он встал за штурвал катера так уверенно, что никто бы и не догадался о его болезни. А может быть, Бог сотворит чудо, и врачи в Чикаго спасут Харальда?
Я молюсь за него, милая Салли, помолись со мной и ты. Милая сестричка, мне так не хватает тебя! Вчера мы с Гертрудой плакали. Она сказала мне, что будущее дома зависит только от меня.
Как я справлюсь с таким хозяйством, вот ужас! И я еще не придумала, что мне делать с обрушившимся на меня богатством. Никто меня не жалеет, но очень хочется знать, что думаешь обо всем случившимся ты, моя дорогая.
Салли, я так люблю тебя! На всем белом свете только ты мне в радость, я так ценю каждую возможность говорить с тобой и открывать тебе душу! Сестричка, завтра я расскажу о своем женихе. Помнишь мое письмо о яхтсмене, заночевавшем на острове в нашем доме?
Это он, мой жених! Может быть, он хороший человек, может быть, нет. Опыта разбираться в кандидатах в мужья у меня, сама понимаешь, никакого.
До свидания, милая Салли, да благословит тебя Бог!».


Прицилла уснула под утро. Пробуждение ото сна казалось обычным. И дом был привычным. Зато за окнами все стало белым-бело. Снег лежал не только на камнях, он покрывал дорожки у дома и хвою под лиственницами, крыши служб, ступени террас, балконы и цветники.
Мир был светел и чист. Скалы на противоположном берегу фьорда казались высеченными изо льда, вода залива отражала высокое безоблачное небо, темно-серое со стороны моря и светло-голубое над материком.
Присцилла любила зиму, любила память о единственном празднике, который она так хорошо провела с мамой, о Рождестве, с которого минуло так много лет.
Минувшая ночь напоминала о себе чувством светлой печали, но новый день постепенно входил в свои права.


Гертруда за завтраком, как и прежде, подсовывала ей вкусные куски и постоянно брюзжала. Легче переделать нашу погоду на средиземноморскую, чем исправить теткин характер, подумала девушка.
Присцилла безо всякого аппетита жевала. В голове не было вообще никаких мыслей, пока Гертруда с плохо скрываемым раздражением не произнесла:
— Мне интересно, за какие такие места тебя схватит твой будущий муж? Живо доедай творог! Иначе не хватит сил даже на то, чтобы выгрести опилки и стружки из лодочного сарая.
Девушка тут же вспомнила, что через два часа на острове Хирке должен появиться Кар-стен. Почему-то моментально проснулся аппетит. Она быстро доела творог, ложку за ложкой прикончила вкуснейшую кашу из пшеничной муки на жирной сметане и выпила большую кружку кофе, не крепкого, но ароматного. Затем поблагодарила Гертруду и бросилась… наводить порядок в лодочном сарае! Как будто Карстен Трольстинген явится на остров инспектировать подсобные помещения владения Люксхольмов.


Вертолет появился внезапно. Желтая стрекоза вылетела из-за утеса и сразу же резко пошла на посадку, но не у дока, где была оборудована посадочная площадка, а на большую поляну между вековых лиственниц, что росли у лодочного сарая.
Неужели в вертолете Карстен? Странно, желтый цвет во всей округе, да и на всем побережье страны имели лишь геликоптеры отца. Девушка в растерянности выскочила на выстеленную тесом пристань. Что было ей еще делать? Следовало встречать гостя. Жених в прямом смысле свалился с неба, вот он открыл дверцу, спрыгнул на землю и зашагал по поляне. Как только мужчина приблизился, Присцилла внимательно посмотрела ему прямо в глаза.
Неужели он сам не смущен идиотской ситуацией? Господин Трольстинген выдержал взгляд, но при этом так пожал плечами, что стало ясно — тушуется он ничуть не меньше предполагаемой невесты.
С лаем подскочили собаки. Присцилла живо вспомнила его прошлый визит на остров и рассмеялась. Каково чувствовал себя сам Карстен, глядя на повязанную платком простушку, хихикающую в дверях лодочного сарая, с ведром и шваброй в руках, красных от холодной воды?
Это и есть дочь миллиардера? Разве он дурак, чтобы поверить в это? Отца обманули, подсунули не ту фотографию.
— Я — Присцилла, — сказала простушка, перестав хихикать. — Простите меня, это на нервной почве. Я еле-еле выгребла из сарая груду опилок. Что же касается Харальда, то он сейчас на пути в Чикаго. Отец очень хорошо о вас говорил, уговаривая меня стать вашей женой. Правда, смешно? Вы свалились на меня с неба, а я, если честно, не совсем готова к приему женихов: плохо себя чувствую после тяжелой ночи. Жаль, если врачи не смогут хоть немного помочь отцу. И потом… все так неожиданно легло на мои плечи. Даже не представляю, как со всем справлюсь. Вы слышите меня, Карстен Трольстинген? Почему вы так на меня смотрите?
Карстен молчал. Произошло невероятное! Чем дольше он вглядывался в девушку, тем яснее понимал, что перед ним самое очаровательное создание, которое, пожалуй, действительно сможет сделать его счастливым. Ему показалось, что Присцилла вполне гармонично связана с необыкновенным островом, наследуя его суровую, неброскую красоту.
В зеленых глазах Присциллы ему мерещились глубины вод Хиркефьорда, ее веснушки напоминали ему о первоцветах после ледяной стужи зимних месяцев, а голос — насмешливый голос говорил о том, что счастье… может и не состояться.
Карстен вдруг почувствовал себя никчемным искателем приключений рядом с милой и спокойной девушкой, во взгляде которой, кроме любопытства, проглядывала настоящая боль. Что он может сказать ей, что поведать, да и какими словами? Да уж, то, что он свалился с неба, вовсе не было преувеличением. И как расценивать ее слова, что она не готова к приему женихов? Карстен машинально попятился к вертолету.
И тут Присцилла подошла, взяла его за руку и повела к дому.
— Если честно, я ждала вас. И мне надо теперь о многом вас расспросить. Не беспокойтесь, речь пойдет не о глубоких чувствах. Расскажете мне, как лучше спланировать рабочее время? Сфера интересов Харальда достаточно обширна. Смею вас заверить, отец вселил в мое сердце отвагу, я верю в свои силы, и все же… В бизнесе и делах собственности столько подводных рифов. Я очень надеюсь на ваше соучастие в решении моих проблем. Юристы и технические консультанты введут вас в курс дела. Предполагаю, вы будете довольны, узнав, какое приданое дает за мной господин Люксхольм. Если, конечно, вы решили на мне жениться. Но, я смотрю, вы приуныли? Будьте веселее, Карстен! Документы, деловые встречи и переговоры отложим на завтра, а сейчас Гертруда позовет нас обедать. Будьте с ней повежливее, если собираетесь стать ее родственником.
Карстен не знал, что ответить на столь странный монолог. Ведь он еще и рта не успел раскрыть, чтобы предложить этой шустрой леди выйти за него замуж. А она рассуждала так, словно они уже не первый день были помолвлены. Для других красоток такая бесцеремонность, несмотря на все финансовые выгоды предстоящего брака, просто бы окончилась крахом. Он бы, мягко говоря, откланялся, и только его и видели! Ведь Трольстинген-сын, так же как и Трольстинген-отец, терпеть не мог, когда за него принимали решения. Но в данной ситуации он не мог так поступить еще и потому, что девушка просила его о вполне конкретной помощи. Помочь то он, безусловно, поможет…
Наконец, подходя к крыльцу дома, он произнес:
— Спасибо за доверие, хотя мне нелегко давать советы по планированию вашего времени. Вам одной без должной подготовки все равно не охватить всех областей, на слаженной работе которых держится империя Люксхольмов. Думаю, Харальд давно подобрал себе штат достойных и опытных помощников, вот к мнению этих людей и стоит прислушиваться, во всяком случае, на первом этапе. А что касается остального, то не знаю, что вам и сказать… Кроме того, я уже обедал сегодня.
Девушка расхохоталась.
— Зовите меня Присциллой, Карстен. Скажу вам честно, ровно год тому назад видела вас, бегающим без штанов по аллеям наперегонки с моими лайками. Тогда у вас был более живой вид, чем сейчас. Я сама смущена ситуацией, но не настолько, чтобы отказаться от замечательного обеда.


Гертруда вздыхала, пряча улыбку, в то время как поглядывала на Карстена, давая понять, что примирилась с его присутствием в доме в качестве жениха. Обед был славным. «Предложения, от которых невозможно отказаться» — так Карстен охарактеризовал каждое блюдо. А вообще же на столе среди прочего разнообразия блюд господствовала рыба, конкретно — селедка. Завершали обед плюшки, кренделя и бергенское печенье. Только изысканные вина и редкие сорта водок, украшавшие стол, говорили о том, что сегодня особенный день. Для кого — особенный, а для кого — самый обыкновенный, даже хуже, чем обыкновенный, было написано на лице Гертруды.
Накормив гостя, она вышла из гостиной и, вопреки своим правилам, больше не попадалась на глаза Присцилле.
После обеда девушка провела гостя в библиотеку Харальда. Карстена удивило огромное количество книг по истории Норвегии, в частности — редчайшее по полноте собрание мировых изданий сочинений Кнута Гамсуна. Но, что странно, книг о нефтедобыче не было вообще.
— Голова Харальда — вот главный справочник по этой дисциплине, — пояснила Присцилла.
— Ты прочитала все эти книги? — спросил Карстен, любуясь прекрасными переплетами за стеклом книжных шкафов из красного и вишневого дерева. — Неужели любишь читать Гамсуна? Признаться, я равнодушен к такого рода литературе. Своих проблем хватает.
— Хорошая литература — часть жизни любого человека, которого волнует что-то еще, кроме сытого желудка и туго набитого кошелька, — рассердилась на замечание молодого человека Присцилла. — У меня была далеко не щедрая на яркие события жизнь. Благодаря этой библиотеке я только разохотилась читать, а других книг на острове почти не было! От скуки пришлось выучить языки, чтобы читать то, что привозят с собой механики и матросы. Зато я сейчас покажу собрание морских лоций!
Отдельно стоящий книжный шкаф грандиозных размеров был заперт на замок, ключ от которого лежал в кармашке платья Присциллы. Легким движением девичьи руки распахнули тяжелые створки, инкрустированные перламутром и другими породами дерева. Воображение Карстена в одинаковой степени поразили как мерцающие золотом и серебром кожаные переплеты одних фолиантов, так и потрепанные корешки других книг. Что и говорить! Перед его глазами предстала настоящая сокровищница лоцманской и штурманской мудрости. Королевский яхт-клуб позавидовал бы даже малой толике подобного собрания.
— Ужас, — сказала спокойным голосом Присцилла, — все эти книги я знаю наизусть.
— Все? — переспросил Карстен.
— Почти все.
Карстен сделал пару шагов и застыл у окна библиотеки, выходящего на здание конюшни, рассеянно глядя на то, как Гертруда беседует с конюхом, прогуливающим лошадей. Он чувствовал, что за спиной у него стоит Присцилла и тоже смотрит на идиллическую сценку. Карстен ощущал дыхание девушки, запах ее волос, но почему-то робел повернуться к ней и сказать, что ему все это очень нравится.
— Мама проектировала библиотеку так, чтобы вид из ее окна побуждал к чтению серьезных книг, — тихо произнесла Присцилла.
Молодой человек в знак согласия кивнул, продолжая любоваться лошадьми. Когда он решил наконец обернуться и сказать девушке, что он о ней думает, никого за его спиной уже не оказалось.
— Поднимайтесь наверх! — раздался вскоре звонкий голос Присциллы. — Я покажу вам свою комнату!
И вновь, как и при первой встрече у лодочного сарая, Карстена поразил вид девушки, стоящей в темно-синем платье посреди спальни. Никакая она не простушка, а подлинная красавица, подумал он.
— Смелее проходите, — улыбнулась Присцилла. — Что толку торчать на пороге!
Карстен оглядел стены, увешанные изображениями парусников, кафельную печь, распространяющую божественное тепло. И робко подошел к столу, стоявшему рядом с узкой деревянной кроватью, аккуратно застланной покрывалом с замысловатым рисунком. Было непонятно, то ли волк гонится за охотником, то ли охотник преследует волка, — так сплетались узоры на старинной вышивке.
Внимание Карстена привлекли бронзовые ручки на ящиках стола.
— Великолепная работа, — с уважением пробормотал гость и присел на корточки, стараясь получше разглядеть старинное литье.
Нечаянно коснувшись потайной планки, Карстен вздрогнул от внезапно раздавшегося щелчка. Сработала пружина, и с музыкальным звоном выдвинулся ящик стола, предназначенный для хранения секретов.
— Простите меня, я не хотел…
— Ничего! — рассмеялась Присцилла. — Универсальное библейское правило: все тайное становится явным! Сюда я прячу свои письма. Лучше сказать — дневники. В них нет ничего особо секретного, впрочем, как и во всех других девичьих тайнах. И поскольку вы имеете намерение стать моим мужем, вам я признаюсь — это письма к Салли Вудхаус, моей сестре. Но на самом деле — никакой сестры нет. Я ее придумала. Вам понятно? Тяжело жить на свете одной, я почти всю жизнь одна, не считая Люксхольмов. Но они никогда не располагали к доверительным беседам, даже Ингрид, моя мачеха.
— Понятно, — кивнул Карстен. На самом деле он ничего не понял и машинально продолжал разглядывать стол. — А для чего этот выступ?
— Не знаю. Для красоты, наверное…
— Люблю тайны и хорошую ручную работу. — Карстен продолжал методично осматривать детали стола. — А еще обожаю искать клады. Дело это очень и очень выгодное. Кстати, так думает и сам Харальд…
Молодой человек нажал на выступ. И теперь настала очередь Присциллы вздрогнуть от резкого щелчка расправившейся пружины. Справа от первого потайного ящика выдвинулся второй, показавшийся гораздо меньше первого. Карстен и Присцилла стукнулись лбами, пытаясь в него заглянуть.
— О Боже! — только и нашла в себе силы произнести Присцилла. Там лежала стопка фотоснимков. В одной из женщин, изображенных на старой фотографии, она узнала свою мать, Элеонору Вудхаус!
Взвизгнув от радости, она чмокнула в щеку оторопевшего Карстена Трольстингена и выбежала из комнаты. Короткий поцелуй, но как сильно при этом девушка обхватила руками его голову, как приятно было едва заметное прикосновение ее грудей. Очаровательная островитянка, похоже, знала толк в поцелуях!
Еще хорошо, что Карстен не успел встать во весь рост, а то простой поцелуй превратился бы… Так-так! Во что превратился бы поцелуй, не сиди я на корточках? — усмехнулся Трольстинген.
Оставшись в одиночестве, он стал в раздумье прохаживаться по комнате, бросая взгляд то на великолепные изразцы, которыми была выложена печь, то на постель Присциллы, то на пачки интимных девичьих признаний и исповедей, белеющих в открытом ящике стола.
Неплохо, конечно, знать о близком тебе человеке всю подноготную, думал Карстен. Но в то же время как сладко чувство неведения. .Иногда следует идти по жизни с закрытыми глазами, зная, что тебя, как ребенка за руку, ведет Бог.
После некоторых колебаний молодой человек выбрал неведение, понимая, что грех открывать чужие письма, даже если их, кроме отправителя, никто никогда и не прочтет.
Довольный своим выбором, он в поисках питья отправился в кухню, — после рыбного обеда его мучила страшная жажда.


Поблуждав по дому, Карстен с опаской вошел в кабинет Харальда. Со стены на молодого человека мрачно взирал портрет хозяина дома. Присцилла сидела за столом, склонив голову над кучей фотографий.
— Видишь, повсюду мама или одна, или со мной. Взгляни!
Карстен взял снимки в руки. Оказывается, в раннем детстве Присцилла была кудрявой, и ямочки на щеках казались куда больше. Девочка очень походила на мать.
— Интересно, а кто изображен здесь? Кто все эти люди? — Девушка протянула ему большой желтоватый от времени снимок.
Фотография была не очень четкая, к тому же края ее обтрепались. Но интуиция подсказала Трольстингену, что этот снимок имеет особую ценность, и с ним надо обращаться особенно бережно.
— Присцилла, позволь мне забрать фотографию с собой, — неожиданно попросил Карстен.
— Зачем?
— Я отдам ее специалистам, они обработают ее, увеличат, приведут в порядок.
— Хорошо, — согласилась Присцилла. — Ты хочешь чего-нибудь выпить? Меня страшно мучит жажда!
— Я только что опрокинул в себя литр клюквенного морса.
— О, это то, что надо!


Молодые люди сидели в кухне, наблюдали за хлопотами поваров и пили клюквенный морс.
— Тебе нравится здесь? — поинтересовалась вдруг Присцилла.
— Очень.
— Я так и думала. Но лучше договоримся сразу: в доме до свадьбы ты жить не будешь. Таково мое желание и решение Гертруды.
— Если честно, я и не собирался…
— Не собирался что? Жениться или перебираться в этот дом? В общем, так. Пригонишь «Звезду Севера», ошвартуешь ее у стенки в гавани Хиркенхольма, подключишь электропитание к электростанции дока и станешь ждать заветного часа на своей яхте. Будем ходить друг к другу в гости.
— А моя работа? Хирке не ближний свет! — Карстен был изумлен ее повелительным тоном. Но была в нем не самоуверенность, а скорее детскость, игра в роковую женщину, которая все решает сама и требует лишь беспрекословного подчинения.
— Катер Харальда также в твоем распоряжении, судно уже вернулось из Ставангера и стоит у причала. Впрочем, и вертолет тоже можешь забрать.
— С пилотом?
— С пилотом, винтом и хвостом! — рассмеялась Присцилла. — Я в жизни не осмелюсь управлять этой жужжащей махиной, и даже летать на ней боюсь. Моя стихия — парус.
— Покажешь мне свой швертбот?
— С удовольствием, Карсти!


Молодые люди перешли на «ты» и даже не заметили этого. А главное, они не чувствовали неловкости от того, что их знакомство было изначально оговорено их родителями.
Ну, встретились и встретились! Мало ли встречается каждый день мужчин и женщин, парней и девушек, но не каждое такое свидание ведет к браку. Между Карстеном и Присциллой не было ничего, что необходимо было бы скрывать друг от друга или же от чужих глаз. Все население острова уже видело в них жениха и невесту. Надо заметить, и весь деловой мир тоже. Такие новости разносятся со скоростью звука.
Что, казалось бы, еще надо молодым людям в таком замечательном возрасте? Присцилла, правда, не знала, что Бог любви уже подстерег Карстена под кронами вековых лиственниц, возвышающихся у лодочного сарая, и поразил своей стрелой в самое сердце.
Трольстинген в мгновение ока влюбился в простушку с красными от холодной воды руками, с опилками в голове, а если точнее — с опилками в волосах.
— Хорошо, если ты так хочешь, я завтра же приведу «Звезду Севера» в гавань острова, фарватер я знаю.
— Можешь взять меня в лоцманы, — улыбнулась Присцилла. — С удовольствием побываю на твоей яхте, а пока пойдем, полюбуемся на «Сигрид»!
— «Сигрид»?! — ахнул Карстен. — Ну и дела! Так я же видел тебя в заливе, у самых камней. Причем в шторм, в ноябре прошлого года! Ты — сумасшедшая!
Последние слова Карстен произнес, как похвалу, и Присцилла скромно потупила глаза.


В лодочном сарае царил образцовый порядок. Глазам Карстена предстали два старинных деревянных бота, моторный и парусный, и крошка «Сигрид», покоившаяся на мешках со стружками и опилками.
— Мое изобретение! — похвасталась Присцилла. — Корпус совершенно не деформируется.
Гоночный швертбот, наделенный женским именем, был хорош. Такие лодки приносят своим хозяевам золотые олимпийские медали, но и внимания требуют к себе поистине бесконечного. Распахнув створки ворот, Карстен залюбовался видом на Хиркефьорд. Если такая девушка, как Присцилла, тоже любуется этими скалами, значит, суровое великолепие фьорда находит отклик в ее душе. Но какое странное несоответствие женственности, нежности и хрупкости в ее внешности и стремления к риску в ее душе. Он, Карстен, должен разгадать эту ее тайну. И тогда, возможно, Присцилла его полюбит. А если это произойдет, нечего в жизни больше будет и желать. Они будут всегда вместе, родят кучу детей и посвятят все силы их воспитанию. Все просто! У Присциллы замечательный голос. Если она сейчас позовет его по имени, завтра… завтра он заложит на своей верфи очередной сухогруз, подумал Карстен.


— Карсти! — окликнула Присцилла молодого человека своим звонким голосом. — Хочешь мороженого?
Он вздрогнул и оглянулся. Девушка сидела на борту одного из ботов, свесив свои стройные ноги в сапожках из камуса северного оленя, и с аппетитом ела мороженое.
Молодой человек вскарабкался на палубу бота и обнаружил в небольшой рубке ящик с мороженым. Выбрал малиновое и уселся рядом с Присциллой.
— Я никогда прежде не ела мороженое в компании с молодыми людьми, — с виноватым видом и лукавой улыбкой призналась девушка. — Это мое тайное желание, съесть мороженое вместе с человеком, которому я не безразлична.
— Хочешь сказать, что ни с кем и не целовалась раньше?
— Нет, целовалась, а вот мороженое не ела. Ты мне не веришь! — рассерженным голосом произнесла Присцилла и даже толкнула Карстена в грудь. Не ожидавший такого подвоха, Карстен упал навзничь.
Моментально огромная черная тень метнулась от стены сарая к выпавшему из руки молодого человека розово-белому сладкому брикету.
— Лаке, назад! Фу! — закричала Присцилла, но было уже поздно, собака сожрала мороженое и вновь забилась в темную щель между ботом и стеной сарая.
— Как ты назвала пса? — удивился Кар-стен. — Лаке, то есть лосось?
— Именно. Лосося он ценит больше, чем мороженое. Держал бы ты в руке рыбину, откусил бы вместе с пальцами.
— Не может быть! — Карстен поднялся, подсел поближе к девушке и приобнял ее за плечи. Присцилла подняла на молодого человека свои невообразимые зеленые глаза и тихим голосом произнесла:
— Только один поцелуй, Карсти.
— Хорошо, — почему-то шепотом ответил он, хозяин пароходов и судостроительных заводов, в скором будущем наследник нефтяного магната. Коснувшись губами нежной щеки Присциллы, Карстен вдохнул в себя изумительный аромат, который издавала девичья щека.
После одного-единственного поцелуя, который длился целую вечность, она выскользнула из объятий жениха и спрыгнула с борта, тут же за ней последовал молодой человек.
Ноги у обоих подкашивались, головы кружились. Не глядя друг на друга, они вышли из лодочного сарая и направились в разные стороны — Присцилла к дому, а Карстен к вертолету, желтым пятном маячившему на фоне серых лиственничных стволов.
О чем они думали, одному Богу известно, если Всевышний вообще нисходит до таких мелочей.


«Милая Салли, пишу это письмо и плачу, слезы катятся сами собой, ничего не могу с собой поделать.
Знаешь, сестричка, больше писать я не смогу. Ты простишь меня? Тебе не будет без меня скучно и одиноко? Милая моя, ведь я тебя сегодня предала! Взяла и рассказала Карсти, что нет на белом свете у меня никакой сестры, и никогда не было!
Ты не знаешь, кто такой Карсти? Но я ведь писала тебе о Карстене Трольстингине, молодом человеке с милым и добрым лицом!
Скажу тебе, не таясь, он действительно мой жених. Вторые сутки, как жених официальный. Он богат, впрочем, не богаче меня, и все-таки у него десятки миллионов крон и долларов на счетах в швейцарских и других европейских банках. К тому же мой жених молод, чуть старше меня, но, пожалуй, очень хитер и опытен. Для него это брак по расчету. Знаешь, каково выходить замуж не по любви, а по расчету?
Ужас, милая Салли, ужас! Нет, я ему, бесспорно, нравлюсь, он робок со мной и нежен. Но Карстен пока что не прилагает усилий к тому, чтобы я полюбила его. Хотя он поцеловал меня сегодня, это было прекрасно.
Мы сидели в лодочном сарае на борту старого деревянного бота, любовались «Сигрид» и ели мороженое. Даже лохматый верный Лаке разделил с нами это удовольствие. Потом Карсти приобнял меня за плечи и поцеловал в щеку и в губы. Я чувствовала себя если и не на самом верху блаженства, то где-то рядом.
Да, он робок и нежен. Хорошо бы мой будущий спутник жизни полюбил меня. О, если бы это произошло! Салли, почему я так несчастна?! Только что звонила Ингрид, дела у Харальда плохи. Мы надеемся на чудо.
Как нам всем не по себе… Да и Карсти неприятно, что он оказался в столь двойственной ситуации. Я стану его женой, это решено. Но как мне раньше хотелось просто влюбиться, не думая о замужестве!
Моим мечтам о любви пришел конец.
Прощай, сестричка, прости меня и Карсти. Ох, Салли, стол, в котором я прячу письма к тебе, хранил тайну — там лежала в секретном потайном ящичке фотография мамы, представляешь мою радость? Ее обнаружил Карсти, вот какой он молодец! Погода у нас так себе, ни тепло ни холодно.
Твоя навеки, Присцилла».


Девушка положила письмо в потайной ящик, пружина щелкнула, и стол принял в свои недра очередное послание. Все, это последнее, решила Присцилла. Никогда в жизни она никому писать больше не будет. Хватит с нее иллюзий.
Вечер был тих и морозен, за окном слышался крик совы. Присцилла закинула руки за голову и принялась думать о завтрашнем дне. Интересно, в котором часу в гавани появится «Звезда Севера»?
Удобно ли будет сразу же отправиться на борт яхты, не дожидаясь приглашения Карстена? Почему бы и нет? — решила девушка. Приглашу его на завтрак или на обед, спрошу, что он хотел бы съесть. А что бы ей самой хотелось отведать? Бефстроганов из оленины с картошкой и брусникой. А еще что? Что-нибудь сладкое, какие-нибудь пирожные с кремом. Она была бы сейчас не прочь съесть парочку на десерт.
Встав с постели и набросив на плечи халат, Присцилла спустилась в кухню. Там горели все лампы, за столом сидела Гертруда и пила кофе из своей любимой кружки.
— Знаешь, девочка, — задумчиво произнесла тетка, — этот Трольстинген будет тебе хорошим мужем. Мне он понравился.
— Почему будет хорошим мужем, и чем понравился? — спросила та, наполняя чашку кофе.
— Да видела, как он смотрел на тебя, да и аппетиты у вас схожие. — Гертруда усмехнулась. — Кстати, видишь, Карстен сразу же направился в лодочный сарай! Представляешь, что было бы, если б я тебя не пилила за беспорядок? Жених посчитал бы тебя обыкновенной лентяйкой и неряхой!
Присцилла рассмеялась и отправилась обратно в спальню. Если бы не болезнь Харальда, не страдания Ингрид, жизнь была бы прекрасна. Не стоит сомневаться, Карстен — хороший человек, может быть, даже он когда-нибудь влюбится в нее.
Она достала ручку, лист бумаги и привычно вывела начало письма к сестре.


«Милая Салли! Нет, не могу я тебя оставить, хочу еще раз поговорить с тобой. Скоро моя жизнь переменится самым кардинальным образом, я стану другой — взрослой, самостоятельной женщиной. У меня родятся дети.
Если Бог пошлет мне дочь, я назову ее твоим именем. Ты обрадуешься этому?
Но суждена ли мне любовь Карстена? Не знаю. Как приятно говорить с тобой, ты меня всегда успокаиваешь. Весь дом спит, мне не одиноко, а наоборот, необыкновенно хорошо.
— Я счастлива, Салли! Хотя ситуация до конца не ясна, но я все равно счастлива! Завтра вновь увижу Карстена Трольстингена, правда, его имя звучит замечательно? Мы будем гулять по дорожкам парка и разговаривать. Возможно, отправимся ловить рыбу, или будем целоваться. Мне кажется, он меня полюбит, когда узнает мой характер.
Я постараюсь ему понравиться! Салли, милая, я так боюсь остаться одна! Когда умерла мама, пришлось пережить такое горе, что нет слов, чтобы его описать. Карстена мне послал Бог, честное слово!
Он добр, весел и не боится собак. Салли, что мне делать, если он меня все же не полюбит никогда? Прости, но сомнения не дают мне покоя. Кто я, собственно говоря, чтобы завладеть сердцем такого замечательного человека? У меня нет ничего, кроме, конечно, огромного состояния, — ни настоящего образования, ни даже более или менее интересных воспоминаний.
Моя жизнь прошла на пустынном острове, и я толком ничего не умею! Согласна, можно начать учиться сейчас, но тогда я состарюсь в одиночестве. Карстен откажется от меня и возьмет себе в жены другую женщину.
Он видит их множество каждый день. Кто-то из них, несомненно, ему нравится. Ведь эти женщины живут в городах и обладают тем опытом общения и обольщения, который недоступен такой провинциалке, как я. Если бы мне стало Что-либо известно о сексуальных похождениях Карстена, я бы его возненавидела!
Не исключено, что со временем, расставшись со своей наивностью, я пойму, что мой жених безжалостен так же, как был жесток Харальд, как жестоки многие другие люди! Ты да я — вот и все добрые существа, живущие в нашем суровом крае. Прости за глупое письмо, сама вижу, что глупое. Я поговорила с тобой и успокоилась. Все у нас наладится.
У Карстена на макушке смешной хохолок. Он конечно же милый человек, а я просто отвратительная. Все не по мне, все в этом мире не так! А как надо, и сама не знаю!
Целую тебя.
Спокойной ночи, милая сестричка! Твоя Присцилла».


Пусть свадьба состоится хоть через сто лет, лишь бы он полюбил меня, думала Присцилла. А сама она впустит или нет в свое сердце этого чужого, бесконечно непонятного человека? Ведь сейчас она всего лишь влюблена в него, а влюбленность может, при случае, и погаснуть, как огонек свечи на ветру.
Засыпая, она явственно представила себе глаза Карстена и даже услышала его голос. Он позвал ее по имени! Девушка повернулась на другой бок и тут же заснула.
Но Боже, какой замечательный сон ей приснился! Полон дом гостей, а самая желанная гостья — ее сестра Салли! Приглашенных радушно принимает Карстен, хозяин дома. Подле Карстена стоит… Да это же она сама!
Присцилла проснулась, напилась холодной воды, настоянной на бруснике, и постаралась заснуть, Но что такое!? Удивительный сон начал сниться с того самого места, на котором только что прервался!


В семь часов утра высоких мачт «Северной Звезды» над верхушками молодых елей, окружавших гавань, еще не было видно. Не появились они ни в десять утра, ни в полдень. Стало уже смеркаться, а над гаванью Хиркенхольма все торчали одни верхушки елей.
— Вот гадина! — неизвестно кому сказала Присцилла. Мясо с отварным картофелем и брусникой она приготовила собственноручно. Скормлю собакам, подумала девушка, распахнула дверь во двор и обомлела. На крыльце стоял Карстен с букетом белых роз.
— Добрый вечер! Вот, пришел пригласить тебя на ужин, стол в кают-компании уже накрыт!
— А когда ты вошел в гавань?
— Только что!
— И уже успел накрыть стол? Врун!
Карстен прошел в кухню, уселся за стол и принялся оправдываться:
— Стол был сервирован еще в Ставангере, ужин готовили лучшие повара города. Чем у тебя так вкусно пахнет?
— Бефстроганов из оленины, готовила сама.
— А для кого? — поинтересовался Карстен.
— Для собак! — сквозь зубы произнесла Присцилла. Вот дурак, неужели он не догадывается, для кого она все это готовила!
Карстен задумчиво почесал в затылке.
— Твоим собакам можно позавидовать, жрут мороженое, лосося и бефстроганов. А можно мне попробовать собачьей еды?


Отужинав в доме, они отправились продолжать трапезу на яхту. Яркие звезды высыпали на бархат ночного неба и отражались в черной воде. Скрипел снежок под ногами идущих по пирсу Присциллы и Карстена. Ветра не было совершенно.
— Как же ты добежал от Ставангера в такой штиль? — удивилась она.
— Дизель на яхте работает со времени прошлогоднего ремонта как часы. Сжег полтонны топлива, зато… Сейчас ты увидишь сама мою лодку.
ГТрисцилла впервые в жизни поднималась на борт такой замечательной яхты. Миновав штурманскую рубку, она сделала несколько шагов вниз по сверкающему трапу и оказалась в просторной кают-компании.
Под подволоком сверкала чудесная люстра, пол был устлан роскошным ковром, диваны затянуты желтой кожей. В крохотном камине пылали дрова. Камин на яхте!
— Камин не каменный, он сделан из чугуна. Ему больше подходит название камелёк, — уточнил за спиной у Присциллы Карстен. — Ты больше ничего не замечаешь?
Не замечаешь! Этого не возможно было не заметить! Огромный стол красовался в центре просторной кают-компании, и сразу можно было сказать, что Карстен — не только гостеприимный хозяин, но и заправский мореход. Вазы с цветами и фруктами, графины с вином не были закреплены по штормовому, вообще не были никак закреплены. Как только все это великолепие уцелело при переходе морем из Ставангера в Хиркефьорд, к Хиркенхольму, уму не постижимо!
Налюбовавшись замечательной картиной, Присцилла попросила Карстена показать ей яхту.
— Она небольшая, посмотри сама. Можешь выбрать каюту по своему вкусу, если решишь переночевать на борту. Я лучше покажу тебе яхту в море, как она ведет себя под парусами! — прокричал Карстен из камбуза, оборудованного барной стойкой и огромным аппаратом для варки кофе.
— Я уже выбрала каюту, — прокричала в ответ Присцилла. — По правому борту, сразу за штурманской рубкой.


Карстен вышел в кают-компанию и сказал:
— Это капитанская каюта, то есть моя. И тебе, как моей будущей жене, она принадлежит по праву.
Присцилла смутилась и уселась в глубокое кресло.
— Шампанского? — предложил Карстен. — Хочешь устриц?
Девушка укоризненно посмотрела на молодого человека и вздохнула.
— Вы с Гертрудой словно сговорились кормить меня до отвала, ничего я есть не хочу и не буду. Давай лучше поговорим по душам. Каким ты видишь наше будущее?
Карстен молчал. Пригубливая небольшими глотками красное вино, он сидел в кресле рядом с Присциллой и смотрел, не отрывая взгляда, на огонь камелька.
Звучала негромкая музыка. Ощущалось легкое покачивание судна на вбежавшей в гавань волне, посланной промчавшимся по Хирке-фьорду катером. Карстен Трольстинген думал о том, что на борту его яхты находится самая желанная женщина в мире, но слов, чтобы передать свое восхищение ею, у Карстена не было.
Он никогда не читал книг о любви, не любил лирическую поэзию. Что он знал в жизни, кроме искусства вести биржевые торги, искусства ругаться с поставщиками и разгадывать козни конкурентов. Карстен улыбнулся Присцилле и поднял руку с бокалом.
— За твое здоровье, невеста!


Присцилла неразговорчивость Карстена истолковала по-своему. Он равнодушен ко мне, и неравнодушен к моему капиталу, подумала девушка. Уселся в кресло, как сыч, и сидит. Неужели ему трудно догадаться, что я хочу танцевать, хочу поговорить с ним о жизни, о планах на будущее. Вот сейчас встану и скажу, что хочу спать. И действительно Присцилла поднялась и произнесла бодрым голосом:
— Я устала и иду спать!
— Замечательно! — отозвался Карстен.
Захлопнув за собой дверь капитанской каюты, девушка включила свет и обнаружила то, что вначале и не разглядела, поскольку лишь на секунду просунула голову в полуоткрытую дверь.
Каюта была вся в цветах. За стеклами двух иллюминаторов светились огни дока. Присцилла обратила внимание на то, что каюта безупречно убрана, а в шкафах и рундуках полный порядок. Прекрасный мягкий диван и койка, снабженная раздвижными шторками. Просторные душ и электрическая сауна за узкими дверками. Магнитофон, телевизор и проектор для показа фильмов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Воздушные замки - Лэнгтон Джоанна

Разделы:
1234678101112Эпилог

Ваши комментарии
к роману Воздушные замки - Лэнгтон Джоанна



Роман не оправдал ожиданий. Очень сложен для восприятия. Читая его не отдыхаешь, наслаждаясь, а постоянно чего-то ждешь. Но очень понравился хеппи энд. Вообще роман очень похож на сказку на ночь.
Воздушные замки - Лэнгтон ДжоаннаАнастасия
21.01.2011, 6.43





могу сказать только одно- скучно
Воздушные замки - Лэнгтон ДжоаннаПолина
11.06.2011, 9.33





Роман не понравился. Я даже сначала подумала, что ошиблась автором. Совсем не ее стиль.
Воздушные замки - Лэнгтон ДжоаннаЕлена
20.01.2014, 19.36





Очень хороший роман, необыкновенный... интересная любовная история.
Воздушные замки - Лэнгтон ДжоаннаГалюша
10.03.2014, 12.59





Нудятина, записки шизофреника. Никакого послевкусия, зря потратила время
Воздушные замки - Лэнгтон ДжоаннаЕ
26.03.2014, 16.38





Не понравилось.
Воздушные замки - Лэнгтон ДжоаннаКэт
25.12.2014, 10.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100