Читать онлайн Безжалостный обольститель, автора - Лэндон Джулия, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безжалостный обольститель - Лэндон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.07 (Голосов: 131)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безжалостный обольститель - Лэндон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безжалостный обольститель - Лэндон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэндон Джулия

Безжалостный обольститель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Когда сон начал медленно отступать, Джулиан потянулся к Клодии, но постель оказалась пуста. Открыв глаза, он приподнялся на локтях и осмотрелся. Клодия сидела перед камином, вороша тлеющие угли.
– Вернись в постель, любовь моя. Я согрею тебя, – сказал он, зевая.
Клодия посмотрела на него через плечо и улыбнулась.
– Солнце уже взошло, – сообщила она, продолжая свое занятие.
По-прежнему улыбаясь, она поднялась и вытерла руки о полы пеньюара. Джулиан поманил ее к себе.
Она повиновалась, грациозно плывя среди разбросанной на полу одежды и остатков еды, и присела на край постели. Привстав, Джулиан прижался лицом к ее шее.
Клодия засмеялась, отталкивая его:
– Щекотно!
Джулиан неохотно откинулся на подушки. Рука его проникла в широкий рукав ее пеньюара и заскользила по коже, нежной как шелк. После восхитительной ночи любви Клодия выглядела задумчивой, даже печальной.
– Что с тобой, Клодия?
– Ничего, – ответила она, покраснела и отвела взгляд. – Ну хорошо. Я не стану притворяться. Прошлая ночь была... самой замечательной в моей жизни, самой прекрасной.
Его плоть тут же отреагировала на ее слова легким подрагиванием.
– Это, моя дорогая, мягко сказано, – заметил он, перебирая пальцами ее локон.
– И никто никогда не отнимет этого у нас...
– И те ночи, которые впереди, – прошептал он, мягко улыбнувшись, когда лицо ее порозовело от смущения.
– Это было... прекрасно, – снова сказала она, рассеянно теребя пояс пеньюара.
Джулиан тут же насторожился. Он резко сел и, обняв ее, повернул к себе лицом.
– Но?..
– Но... но между нами столько всего... и... весь свет, – грустно прошептала она.
Сердце у Джулиана упало.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он, стараясь не выдать своего волнения.
Она снова опустила глаза, и теперь он видел только ее густые ресницы.
– Ну... это и побег Софи, и скандал вокруг нас. И положение отца при короле, что, должна подчеркнуть, занимает его больше всего.
– А мне все равно, – сердито сказал Джулиан. – Я люблю тебя, Клодия. И пока ты со мной – пока ты любишь меня, мне нет никакого дела до того, что думают Редборн и все остальные.
Она подняла голову, серо-голубые глаза были полны печали.
– О, Джулиан! – прошептала она. – Я люблю тебя. Больше жизни! Клянусь!
– Ну тогда о чем речь? – воскликнул он, однако тревога продолжала расти. – Ложись, – сказал он, крепче обняв ее и положив ее голову к себе на плечо. Он не хотел думать о плохом.
– Но... рано или поздно нам все равно придется встать и столкнуться со скандалом и с позором. А я... – Голос ее затих, и Клодия прижалась лицом к его плечу.
– Что?
– Моя репутация окончательно испорчена.
Дом на Аппер-Морленд-стрит всплыл перед его мысленным взором, и Джулиан понял, что за последнюю неделю, когда он переживал самые темные моменты своей жизни, он ни разу не подумал о том, как все это сказывается на Клодии. Гладя ее волосы, он вспоминал чувство изумления и гордости, с которым рассматривал этот дом. Десятки рисунков, заполнивших ее гостиную. Ее маленькие речи на званых ужинах о необходимости образования для девочек. Он соглашался с ней, чтобы привлечь ее внимание, не вникая в саму суть ее дела. Но для нее вся эта работа имела большое значение, и он понимал, что из-за унизительных обстоятельств их брака и позора, выпавшего на долю Софи, Клодия отвергнута обществом.
Даже собственный отец не ссудит ее деньгами.
Она вздохнула у его плеча, и Джулиан поцеловал ее в висок.
– Все наладится, – прошептал он, но в его словах не было уверенности. Он готов отдать все, только бы она была счастлива.
– Нет, не наладится...
– Все будет хорошо, – успокаивал он. Клодия робко улыбнулась.
– Такова жизнь, Джулиан.
Она произнесла это так спокойно и с такой убежденностью, что сердце его сжалось.
– Я найду способ все исправить, – сказал он, не имея понятия, как это сделать.
Они снова предались любви, но когда Джулиан услышал, что дом ожил, он неохотно встал, понимая, что нельзя до бесконечности оттягивать неизбежное, рано или поздно придется столкнуться с реальностью.
В последующие дни они любили друг друга яростно и часто, словно стараясь наверстать упущенное. Клодия расцветала в его объятиях, позволяя себе испытывать волшебство любви, отвечая на его желание жаркой страстью, которая стала такой необузданной. Она доводила его до безумия своими ласками, и наслаждение захлестывало их бурными волнами.
Но ему не удавалось, как он ни старался, воссоздать то чувство свободы и эйфории, которое охватило их в ту ночь. Мешали отягощавшие их проблемы.
Самой трудной был развод Софи. Джулиан успел почувствовать на себе все презрение высшего света. Мужчины, знавшие еще его отца, делали вид, будто не знакомы с ним. Матери, в свое время готовые отдать все, что угодно, чтобы заполучить его в зятья, теперь заставляли дочерей отворачиваться при его приближении.
Сам Джулиан с безразличием относился к осуждению света, но переживал за Энн, которая, если бы не беременность, в полной мере испытала бы на себе это презрение. И еще он переживал за Софи. Джулиан понимал, что она не скоро вернется в Англию, если вообще вернется.
Клодия страдала еще больше.
Он понял это, когда увидел ее за бухгалтерскими книгами. Нахмурившись, она постукивала ручкой по книге, не замечая, что он вошел в комнату. Но, едва увидев его, тут же захлопнула книгу и убрала. Когда он спросил, чем она занимается, Клодия беспечно махнула рукой. Он не настаивал, но, как только она уехала к Энн, достал ее книги и начал просматривать записи. За исключением четырех взносов, полученных Клодией после его вмешательства, больше не было ни одного поступления за два месяца, несмотря на то что она почти каждый день отправлялась с визитами к потенциальным жертвователям. Она никогда не говорила об этих визитах и держалась спокойно. Но Джулиан чувствовал ее глубокое разочарование. Более того, рисунки школы исчезли. Однажды утром, проходя мимо ее гостиной, он почувствовал какое-то неуловимое изменение, словно переставили стол или стул. Потом понял, что десятки рисунков просто исчезли со стен.
Он много думал о домике на Аппер-Морленд-стрит, вспоминал рассказы Софи о том, как иссякает и без того крохотный ручеек пожертвований. Но когда пытался поговорить об этом с Клодией, она делала вид, будто это не имеет особого значения.
А вот о Софи Клодия часто заводила разговор, чего нельзя сказать о Джулиане. Он не хотел вспоминать о роли жены в этой истории, поскольку не был уверен, что до конца простил ее. Но Клодия упорствовала, и однажды ночью, когда они лежали в объятиях друг друга, она вновь заговорила о Софи. Джулиан противился как мог, но оказался беспомощным перед ее мягким голосом и нежными губами. В итоге он признался, что все еще зол на нее, что ему все еще больно.
Поразительно, но Клодия при этом улыбнулась.
– Ну наконец-то! – воскликнула она и настояла, чтобы они открыто рассказали друг другу о своих чувствах, о причинах гнева и недоверия. Джулиан сделал это для нее, скрипя зубами и закатывая глаза. Клодия утверждала, что он непременно отправил бы Софи обратно к Стэнвуду, а злится потому, что она сделала то, что должен был сделать он сам. Естественно, он спорил с ней, доказывая, что она не права, и даже принимая ее извинения.
Когда этот разговор закончился, он испытал огромное облегчение.
В последующие ночи он узнал еще много интересного, например, почему Клодия считала его повесой. И к концу обсуждения этой темы согласился с тем, что она права. К своему величайшему изумлению, он узнал, что та маленькая вредная девчонка, которой была Клодия в детстве, обожала и боготворила его, хотя он этого не замечал. Клодия возмущенно заявила, что он был толстокожим, когда дело касалось женских чувств. Позднее, тем же вечером, она, лежа в его объятиях, все же признала, что он несколько преуспел на этом фронте.
Но самое поразительное было то, что Филипп наконец стал уходить в прошлое, чему Джулиан был бесконечно рад. Нельзя сказать, что это произошло легко – Джулиан долго не мог отделаться от ощущения, что Филипп наблюдает за ним и Клодией. Он, должно быть, сказал достаточно для того, чтобы Клодия поняла, что тревожит его, потому что однажды она заставила его выслушать все, что происходило между ней и Филиппом. Словно зачарованный, он слушал ее рассказ об отчуждении между ней и Филиппом, о его пьянстве, его любовницах. Все это удивило Джулиана. Но что потрясло его до глубины души – это рассказ о ее последней встрече с Филиппом, о том, как он набросился на нее... и как синяки на теле Софи напомнили ей ту страшную встречу и заставили действовать.
Но призрак Филиппа не исчезал до тех пор, пока она наконец не заверила его клятвами, а потом ласками, что никогда на самом деле не любила Филиппа. Своими поцелуями она прогнала последние сомнения Джулиана.
Постепенно он понял, что Клодия проводит их через лабиринты прошлого, расставляя события и чувства по местам, прежде чем навсегда забыть о них. С каждым новым днем они постепенно избавлялись от страха и сомнений, обретая все большую уверенность друг в друге. Джулиан был в восторге – впервые в жизни он почувствовал себя так, словно Господь наконец улыбнулся ему, сделав по-настоящему счастливым.
Если бы он и Клодии подарил счастье!
Но увы, этого не случилось. Она хоть и утверждала, что с ней все в порядке, но Джулиан видел, что это не так. По ее глазам видел. Они теперь не светились тем внутренним светом, что прежде. И даже всей силой своей любви Джулиан не мог вернуть им сияние. Однако пытался, не теряя надежды.
Получив положительный ответ на петицию по делу Софи в палате общин, а это был лишь первый шаг в многотрудном деле с разводом, Джулиан уже к вечеру вернулся домой в приподнятом настроении. Никто не высказал возражений по поводу его петиции. Стэнвуд покинул Лондон с пятьюдесятью тысячами фунтов, очевидно поверив, что Джулиан способен окончательно уничтожить его. Юджиния сообщала, что Софи крепнет с каждым днем, полна умиротворения и, идя по стопам Клодии, проводит время с детьми и женщинами из бедных семей.
Джулиану не терпелось написать Юджинии о последних новостях, и он, проходя мимо заснувшего на скамье дворецкого, похлопал его по плечу. Приблизившись к кабинету, он заметил, что там кто-то есть, и остановился. Рядом с его женой на кушетке сидела какая-то женщина. Клодия обняла ее за плечи, а женщина то и дело прикладывала к глазам платок. На ней было поношенное коричневое платье. Руки – натруженные, волосы убраны под шляпку. Клодия смотрела на нее с тревогой, явно не замечая различия в их положении, словно они были сестрами.
И в эту минуту поразительного просветления Джулиан вдруг понял, что должен сделать, недоумевая, как это не пришло ему в голову раньше. Улыбнувшись, он деловитой походкой направился в кабинет.
Спустя некоторое время Клодия разбудила Тинли, терпеливо ожидая, пока тот придет в себя, прежде чем попросить подать карету. Потом она вернулась в маленькую гостиную, где сидела Берне Кольер, судорожно сжав руки на коленях. Бедная женщина, не имея никаких средств к существованию, оказалась одна с ребенком. Каким-то чудом она добралась до Сент-Джеймс-сквер. Ей понадобилось четверть часа, прежде чем, переселив стыд, она призналась, зачем ищет Клодию. Брошенная отцом ребенка, женщина осталась без работы и без жилья. Напуганная до смерти свалившимися на нее несчастьями, она в отчаянии бросилась к Клодии. Но Тинли, дворецкий, не пустил ее в дом. К счастью, Клодия увидела ее в окно и, выйдя из дома, пригласила войти.
Сейчас она помогла мисс Кольер встать и обняла за плечи.
– Вам очень понравится дом на Аппер-Морленд-стрит, – сказала она, провожая женщину к двери. В прихожей Клодия попросила лакея принести голубую накидку. Когда он вернулся, Клодия набросила накидку на плечи мисс Кольер.
– О нет, я не могу...
– Вам непременно нужна теплая накидка, мисс Кольер, – твердо сказала Клодия. – Я не позволю вам отказаться.
Глаза женщины наполнились слезами.
– Значит, правду говорят о вас, миледи. Вы просто ангел. Клодия от души рассмеялась:
– Вовсе нет! – Она вложила в руку женщины записку: – Отдайте это миссис Коннер, когда приедете. Лучшего дуга вам не найти, уверяю вас.
– Карета подана, мадам, – сказал лакей, и мисс Кольер, разинув рот от удивления, уставилась на роскошное внутреннее убранство экипажа.
Клодия стояла на крыльце, терзаемая глубокой печалью. Ей хотелось сделать гораздо больше для таких женщин, как мисс Кольер, но сейчас с трудом удавалось содержать дом на Аппер-Морленд-стрит.
Проклятие! Даже скудные и редкие поступления прекратились две недели назад, когда этот осел Дилби написал письмо редактору газеты «Тайме» в ответ на бурные дебаты о предоставлении женщинам избирательного права. Он утверждал, что пагубные последствия ожидают женщин, добивающихся равных прав с мужчинами.
«...Возьмите, например, дочь нашего уважаемого лорда Редборна, леди Кеттеринг. В случае положительного исхода дебатов и принятия соответствующего закона ее призыв создать организации для защиты женщин и детей на фабриках приведет к призывам предоставить им еще больше прав, которые, в интерпретации леди Кеттеринг, будут, очевидно, включать распутство в оранжереях и пренебрежение законными правами мужа. Господа, мы не можем позволить, чтобы дамские причитания и заламывания рук затуманили наше сознание».
После появления этой статьи даже самые верные сторонники Клодии прекратили пожертвования. И она едва ли могла винить их. Угроза осуждения была вполне реальна. К сожалению, высший свет злопамятен, как слон.
Когда карета с мисс Кольер исчезла из вида, Клодия устало вздохнула и вернулась в дом, где жила практически затворницей с тех пор, как распространились слухи о Софи.
И в последующие недели ее терзания не утихли.
Энн родила сына перед Рождеством, и Клодия никогда не видела, чтобы Джулиан так ликовал. Он, сияя, держал малыша на руках и не хотел отдавать его Виктору. Клодия внутренне сжалась – вся эта радостная сцена лишь усугубила ее страдания. Она чувствовала себя такой бесполезной: даже ребенка зачать не могла.
Впервые в жизни она потеряла цель в жизни и просто плыла по течению. Единственным ярким пятном в ее тоскливом существовании был Джулиан. И она не переставала благодарить за это Бога. Но дело в том, что раньше она была уверена, что его любовь не даст ей потонуть даже в худшие времена. А сейчас, как это ни странно, чем больше она чувствовала его любовь, тем больше ощущала утрату собственной цели в жизни. Ей нечего было предложить ему, она лишь могла цепляться за него, словно ребенок. Она утратила какие-то важные ориентиры, не знала, как их вернуть, и теперь катилась в черную пропасть безысходности, безуспешно пытаясь спастись.
День перед рождественским сочельником выдался мрачным. Серый туман навис над улицами Лондона. Клодия стояла у длинного ряда окон в золотой гостиной и смотрела на площадь. Она пригласила на ужин отца, но он отказался, сказав, что его вполне удовлетворит вечер в клубе. Энн и Виктор тоже отказались – Энн боялась, что младенец простудится. Они собирались заехать на следующий день, после службы в церкви, и Клодия с Джулианом остались в сочельник совершенно одни. Всех слуг и в Кеттеринг-Хаусе и в Кеттеринг-Холле Джулиан отпустил.
Она взглянула на свинцовое небо и закрыла глаза.
«Я не позволю меланхолии испортить Джулиану праздник».
Он не заслужил, чтобы она кисла в этот самый главный праздник года. Вот если бы ей удалось найти повод для хорошего настроения! Джулиан был с ней необычайно терпелив, принимая ее объяснения по поводу затянувшейся хандры. Он заслуживал гораздо большего, чем она могла ему дать. Клодия взглянула на сверток, лежавший на маленьком столике у его любимого кресла. Это был ее рождественский подарок Джулиану, единственное, на что у нее хватило денег, и то их дал ей отец.
– А, вот ты где. – Голос Джулиана обволакивал ее словно теплое одеяло. И Клодия, улыбнувшись, повернулась к нему.
Он стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и улыбался. Даже через разделявшее ее расстояние Клодия видела блеск в его глазах. – Прекрасна, как всегда, – заметил он.
Клодия взглянула на свое платье из зеленой и золотой парчи.
– Думаю, я самый счастливый мужчина на земле, – заявил он, направляясь к ней. – Мое сердце едва выдерживает такое счастье.
– Вы безжалостный обольститель, сэр, – сказала Клодия, засмеявшись, когда он обвил рукой ее талию и заставил замолчать жарким поцелуем, опьянившим ее. – У меня есть для тебя подарок, – пробормотала она.
– Ты, моя дорогая, самый лучший рождественский подарок.
Вспыхнув, она вырвалась из его объятий.
– Как мало вам надо, милорд.
Взяв его за руку, она увлекла его за собой, усадила в кожаное кресло и вручила коробочку, перевязанную золотистой и серебристой лентами.
– Счастливого Рождества!
Торопясь, словно ребенок, Джулиан взял коробочку.
– Я отгадаю, что там, хорошо? – спросил он и потряс коробочку. – Она слишком легкая для жилета. А, там, наверно, сигары из американского табака. Я даже подумал, не таскает ли их кто-нибудь у меня, – добавил он.
– Если хочешь знать, Тинли к ним пристрастился в последнее время.
Джулиан рассмеялся, развязывая коробочку.
– Клянусь, в этом году он уйдет на покой в свой домик, даже если для этого мне придется нести его на руках, – весело сказал он и открыл коробочку. Внутри оказалась еще одна, меньшего размера. – А тут у нас что? – пробормотал он и снял крышку. Улыбка покинула его лицо при виде запонок из больших рубинов. Размером с фартинг, они были искусно обработаны и вставлены в золотую оправу. – Они изумительны, – прошептал он, поднимая их к свету.
– Нравятся? – взволнованно спросила Клодия.
Его взгляд остановился на ней, потом вновь скользнул к запонкам, и губы расплылись в улыбке.
– Нравятся, дорогая? Да они просто великолепны. Клодия несказанно обрадовалась и живо подалась к нему.
– Там есть еще заколка для шейного платка. Джулиан только заметил еще одну, совсем маленькую коробочку. Заколка для шейного платка, украшенная рубином, чуть меньшим, чем в запонках, словно подмигнула ему.
– Боже, – выдохнул он. – Приколи ее, хорошо?
Она приколола булавку к его шейному платку, так, как делал ее отец, и Джулиан направился к зеркалу.
– Твой отец будет посрамлен, – заметил он со смешком. – Спасибо, любовь моя, – сказал он, целуя ее волосы и снова опускаясь в кресло. Вдевая запонки в рубашку, спросил: – А что бы ты хотела на Рождество, дорогая?
«Тебя, и ничего больше», – подумала Клодия и покачала головой:
– У меня все есть.
– Правда? Все? Ты уверена?
О да, она была уверена. Самым большим подарком в ее жизни был он. Больше она ничего не хотела. – Совершенно уверена, – сказала она улыбаясь.
– Полно, наверняка тебе чего-нибудь хочется. – Прикрепив вторую запонку, он залюбовался рубинами.
Нет, платьев у нее столько, что ей их не сносить, столько же туфель, шляп и перчаток. А то, чего бы ей хотелось, не положишь в коробочку.
Она хотела повернуть жизнь вспять.
Хотела снова стать Клодией Уитни, способной горы свернуть, чтобы помочь обездоленным женщинам и детям. Снова стать любимой дочерью графа, пользоваться его уважением и поддержкой. Джулиан стал ее жизнью, но себя она потеряла.
– Нет, ничего, – повторила Клодия.
Взяв ее за подбородок, Джулиан с улыбкой посмотрел на нее:
– Ну, тогда жди здесь, глупая девочка.
Он мгновенно исчез и вернулся, что-то держа за спиной. Она подумала, что он принес дорогое изящное украшение, и, улыбнувшись, встала.
– Знаешь, от твоей лучезарной улыбки в комнате стало светлее, – тихо произнес он и прикрепил к корсажу ее платья букетик из фиалок и белых бутонов роз.
Клодия была тронута до глубины души.
– Фиалки прекрасны! – воскликнула она. – И как великолепно сочетаются с белыми бутонами. О таком подарке я даже мечтать не могла.
– Фиалки из горшка на моем столе. Клянусь быть таким же упорным, как это упрямое растение, – сообщил он, беря ее за руки. – Я всегда буду рядом и поддержу тебя во всех твоих начинаниях.
Клодия склонила голову набок и с подозрением посмотрела на него:
– А что это вы задумали, сэр?
Он рассмеялся и поцеловал ее в лоб.
– Я люблю тебя, Клодия, и всегда буду с тобой. Но ты должна доверять мне.
Как-то незаметно разговор стал серьезным, и Клодия внимательно всматривалась в его лицо, ища этому объяснение.
– Ты мне доверяешь?
– Я готова доверить тебе даже свою жизнь. Глаза его блеснули. Он страстно поцеловал ее.
– Тогда пойдем. – И, схватив за руку, потянул за собой. Подталкивая Клодию к прихожей, он накинул ей на плечи накидку, пока она спрашивала, куда это он намерен везти ее в сочельник.
– Увидишь, – ответил он, торопливо одеваясь.
– Сейчас просто некуда ехать. Все проводят вечер дома, с семьями.
Джулиан засмеялся, подталкивая ее на улицу. У порога стоял фаэтон, и Джулиан махнул груму, придерживавшему лошадь:
– Спасибо, Джеффри. Счастливого Рождества тебе и твоей семье.
– Счастливого Рождества, милорд, миледи, – ответил грум и, спрыгнув с козел, поспешил к конюшне.
Джулиан взглянул на Клодию:
– Ну, чего ты ждешь?
– Чтобы к тебе вернулся здравый смысл, – со смехом ответила она и позволила ему подсадить ее в карету.
Они ехали по темным улицам, укрытые толстой шерстяной накидкой, и ей уже стала нравиться начатая им игра. Она забросала его вопросами, от которых он всячески увиливал. Но когда они пересекли реку, она поняла, что ее предположение о визите к Энн и Виктору оказалось неверным. Клодия буквально сгорала от любопытства, но когда они остановились перед старой кирпичной постройкой, втиснутой между двумя фабриками, удивлению ее не было предела.
– Похоже, ты совсем потерял рассудок, – сообщила она Джулиану, когда тот помог ей выйти из кареты.
Он улыбнулся и поцеловал ее в висок.
– Доверься мне! – Он обнял ее за плечи и повел к темному входу.
Клодия была уверена, что здание рухнет, едва он откроет дверь, которая громко заскрипела на ржавых петлях. В нос ударил запах сырости, словно помещение давно не проветривалось. Внутри царила кромешная тьма. Клодии даже показалось, что здесь бегают крысы. Вцепившись в руку Джулиана, она воскликнула:
– Джулиан, что за...
– Счастливого Рождества! – раздался хор голосов, и комната внезапно озарилась сиянием десятка свечей. Клодия от неожиданности завизжала. Сердце ее колотилось от страха. Свечи продолжали зажигаться, пока она стояла, разинув от удивления рот.
Комната была заполнена людьми. Казалось, все, кто ей дорог, собрались здесь – Энн и Виктор, тетя Вайолет, Дорин... Здесь было несколько женщин с детьми с Аппер-Мор-ленд-стрит, включая мисс Кольер. Отец Клодии стоял рядом с семьей Кристиан. Здесь были Мэри Уайтхерст и ее муж, Адриан и Лилиана Спенс и их маленькая дочь, Тинли, Бренда и еще несколько слуг из Кеттеринг-Хауса. Клодия обводила взглядом их сияющие лица и замерла, увидев большую вывеску, стоявшую посередине комнаты.
«Школа для девочек Уитни-Дейн».
Внезапно она обо всем догадалась, разум ее не понял, но сердце осознало ценность этого подарка. Лишившись дара речи, она посмотрела на Джулиана.
Он сиял, очень довольный собой.
– Признаю, что здесь потребуется много работы. По крайней мере у тебя не будет времени киснуть. Помощников масса, учитывая число желающих на Аппер-Морленд-стрит. Только предупреждаю, они организовались в некий рабочий союз и не потерпят тяжелых условий труда.
– Ты... ты сделал это! Джулиан засмеялся:
– Нет, дорогая, это ты сделала, трудясь в течение двух лет. Я только немного помог. А теперь послушай: у меня нет времени заниматься твоей школой, – сказал он, засовывая руку в карман. – Слишком много других важных дел – например, карты, скачки. Поэтому я оформил школу на тебя. – Он вручил ей толстый конверт с бумагами. – Если хорошенько попросишь, я, конечно, тебе помогу, но, сдается мне, в этом не будет необходимости.
Клодия уставилась на пакет с бумагами. Джулиан понял, что ей нужно больше всего, в то время как сама она еще не осознала этого. У него просто был дар понимать все ее нужды. И еще поразительнее было то, что он настолько любил ее, настолько верил в нее, что преподнес ей самый замечательный подарок, о котором она могла только мечтать. Все у нее поплыло перед глазами, и жаркие слезы радости побежали по щекам.
В глазах Джулиана тоже блеснули слезы.
– Не выразить словами, как я тебя люблю, – взволнованно произнесла Клодия и порывисто обняла Джулиана.
– О Боже! – сказал он, слегка закашлявшись и обнимая ее за талию. – Надеюсь, ты запомнишь эти слова и повторишь их, когда мы будем одни.
Клодия просияла:
– Спасибо тебе за подарок. Ты и представить себе не можешь, что он для меня значит.
Джулиан посмотрел ей в глаза:
– Хорошо представляю, поверь мне. – Он засмеялся и поцеловал Клодию. Собравшиеся между тем стали свистеть и аплодировать, требуя, чтобы почетная гостья разрезала рождественский пирог.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безжалостный обольститель - Лэндон Джулия



Хорошая книга,просчитала на одном дыхании,советую всем
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияЛиза
18.03.2012, 8.29





Прекрасно!Читала на отдном дыхании!Спасибо!
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияЛидия
27.05.2012, 11.12





Хорошая книга,полезно почитать юным и наивным твердолобым глупышкам.Полно примеров из жизни, когда вся семья отговаривает их от выхода замуж за идиотов, но все безтолку. И получается то, что мы имеем в романе.
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияВ.Зю-64г.
16.07.2012, 13.18





Роман интересный. Герои давно любят друг друга и проходят долгий путь к взаимопониманию.
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияКэт
14.05.2013, 12.00





Роман понравился, но концовка нудная получилась (автору лень дописцвать было наверное )
Безжалостный обольститель - Лэндон Джулиямарина
18.09.2013, 3.35





Книга супер!!!! Потрясающий мужчина, адекватная героиня. Хочется такой же сильной любви для себя...
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияИриска
18.11.2013, 10.24





хорошая книга.Читайте.
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияНатали
18.11.2013, 20.16





Класная книга.Вызывает бурю эмоций!Советую прочесть
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияЮЛИЯ
19.11.2013, 22.07





Блюдо называется феминистка под исторической заливкой. Героиня, как водится, вся такая самостоятельная, крутая и чрезмерно деятельная. Имеет явные признаки глупости. Ее поступки не только причинили вред другим, но еще и унизили мужчину, который является ее мужем. Ах, мне так жаль, я подумала о тебе плохо! Ах, так жаль, что я тебе не доверяла! Она постоянно жалеет, но ходит по кругу и наступает на те же грабли. Ну, сделай же наконец выводы. Нет, нифига, я сама вся умная. У героя просто адово терпение. образец долготерпения, даже по современным меркам он терпелив до безобразия, а уж с учетом того времени, так из области фантастики. 5 из 10
Безжалостный обольститель - Лэндон Джулиянанэль
8.01.2014, 2.58





Чрезмерно затянутая книга. И ужасно однообразная. На середине просто надоело читать.
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияДарья
10.01.2014, 7.55





Чрезмерно затянутая книга. И ужасно однообразная. На середине просто надоело читать.
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияДарья
10.01.2014, 7.55





Вообще не понравилось. Вся книга в серых оттенках, нет яркости, всё время у них что - то плохое случается, мне было очень тяжело читать. Там позитивных моментов почти нет. Не книга, а унылое г...но(хотя это лично моё мнение)
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияКсения
26.02.2014, 18.53





Роман интересный.
Безжалостный обольститель - Лэндон Джулиясв
15.07.2015, 8.24





Очень интересный роман.Много всего происходит,только одно происшествие закончится ,уже закружилось следующее.Но как Герой любит героиню-как в сказке.
Безжалостный обольститель - Лэндон ДжулияНа-та-лья
18.09.2015, 13.03





Какая нудная книга .счастлива.что домучила очень раздражает гг своей глупостью.
Безжалостный обольститель - Лэндон Джулиянастя
13.05.2016, 0.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100