Читать онлайн Волшебный свет, автора - Лэм Шарлотта, Раздел - ГЛАВА ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебный свет - Лэм Шарлотта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебный свет - Лэм Шарлотта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебный свет - Лэм Шарлотта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэм Шарлотта

Волшебный свет

Читать онлайн

Аннотация

Роман балерины Дилан и лесника Росса развивался стремительно. Всего после нескольких недель знакомства они поженились. Ради мужа Дилан оставила Лондон, сцену, друзей. Но прошло совсем немного времени, и Дилан обнаружила, что муж - прежде страстный любовник - охладел к ней, более того, он, судя по всему, отдает предпочтение жене своего лучшего друга...


Следующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Медленно поднялся занавес, зазвучала музыка, и Дилан потеряла всякую связь с окружающим миром. Остались лишь она, Майкл и этот волшебный круг света, вырывающий их тела из мрака. Они гармонично двигались, извивались, как змеи, сплетались друг с другом в эротическом экстазе и вновь разбегались по сцене, исполняя головокружительные па. Потрясенные зрители вскрикивали от восторга. Но Дилан их не слышала.
Лишь когда их вызвали на поклон и они утонули в грохоте аплодисментов, Дилан начала наконец выходить из транса, в который постоянно ввергали ее «Любовные экзерсисы».
Майкл взял ее за руку, и она, дрожа, задыхаясь, обливаясь потом, впервые посмотрела в зал, чтобы с поклоном принять овации.
Обычно она никого не выделяла из публики. Но в этот вечер ее взгляд, блуждая по лицам, вдруг споткнулся о темные глаза, в которых читалось истинное потрясение.
Он сидел в первом ряду, подавшись к сцене, и пристально глядел на нее. Бледное лицо резко выделялось на фоне темного зала. Князь Тьмы, подумала она, дрожа мелкой дрожью, как всегда после танца. Прежде она с ним не встречалась, но теперь инстинктивно почувствовала, что знала его всегда, всю жизнь видела во сне.
Майклу передался ее озноб, и он быстро, искоса глянул на нее. Потом повернулся, поднес ее руку к губам и, приблизившись, шепнул:
– Что с тобой?
– Так, почудилось, – соврала она, и сама поразилась такому ответу.
Они с Майклом знали друг о друге все, Дилан не привыкла от него таиться. Но сейчас она не смогла бы ему ничего объяснить, поскольку сама не понимала, что с ней.
Поклонники, как обычно, засыпали их цветами. Солисты с благодарностью принимали букеты, посылая воздушные поцелуи публике. Это был заведенный ритуал, часть представления, и Дилан выполняла его так же старательно, как фигуры танца.
Но сегодня все было иначе. Она, как ни старалась, не могла оторваться от тех глаз.
Что же это, думала Дилан, пока они с Майклом убегали со сцены, взмахивая руками, точно крыльями, под бурный рокот аплодисментов…
– Ты потрясающе танцевала, – заверил ее репетитор.
– Спасибо, – рассеянно улыбнулась она.
– Блестяще! – восхитился директор труппы. – С каждым разом все лучше и лучше!
Пройдя через толпу, они добрались до тихого темного коридора и затворились каждый в своей гримерной.
В квадратной белой комнатке с ее фамилией на двери Дилан села перед зеркалом и уставилась на бледный неземной лик. Грим для нового балета был разработан великолепным художником, который долго обучал Дилан накладывать его перед спектаклем.
Сквозь белую маску проступила испарина, ярко накрашенные губы дрожали, а синие глаза под густо подведенными бровями казались черными из-за расширенных зрачков.
– Ты часом не заболела? – раздался из дверного проема голос Майкла.
Ей всегда хотелось помолчать после спектакля. Вот и теперь она только покачала головой и выдавила улыбку.
– Точно?
Она кивнула.
– Тогда встретимся через двадцать минут.
Майкл придирчиво оглядел партнершу. Он привык опекать ее во всем, как ребенка, но сегодня решил не допытываться и вышел.
Она закрыла глаза и просто сидела, отдыхая. Как хорошо остаться одной! Все-таки тяжело танцевать в луче света, когда на тебя смотрят сотни глаз, даже теперь, после стольких лет. Конечно, она любила танец и реакцию публики, но все еще ужасно боялась сделать ошибку, споткнуться, сбиться с ноги. После такого напряжения она всегда долго и с усилием выходила из транса.
Она начала медленно снимать грим. Кожа под ним раскраснелась и горела, пришлось протереть ее очищающим тоником. Дилан никогда не пользовалась услугами гримеров и костюмеров. Ее нынешний костюм представлял собой простое трико телесного цвета. Из зала казалось, что она танцует обнаженной – так задумал Майкл.
Дилан аккуратно, словно змея кожу, стянула с себя трико и бросила его в плетеную корзину. С утра костюмерша выстирает и высушит его в машине, чтобы вечером ей надеть чистое.
Влезать в тугое трико было не так-то просто, поэтому Дилан всегда посыпала его изнутри тальком. Раздевшись наконец, она прошла в ванную и встала под прохладный, расслабляющий душ. Спустя минут пятнадцать через силу вышла из-под него, растерлась полотенцем и надела белое чистое белье.
Новый балет отнимал все силы, изматывал и духовно, и физически. Каждый вечер Дилан чувствовала себя, как выжатый лимон. А теперь еще знобило, словно при гриппе. И откуда оно взялось, это неуютное ощущение? Все из-за тех глаз, подумала она и снова представила их: какие-то дикие, беспокойные, блестящие, как у волка. Глаза хищного зверя перед прыжком.
«А ну, хватит мелодрамы!» – одернула себя Дилан и, хмыкнув по поводу буйства собственной фантазии, вернулась в гримерную. Ну, очередной поклонник, что такого? Майкл именно этого и добивался: чтобы публика завороженно глядела на сцену.
Майкл – блестящий балетмейстер, а «Любовные экзерсисы», по общему признанию, его лучшая постановка. Дилан должна благодарить судьбу за то, что познакомилась с ним еще в балетной школе и стала его постоянной партнершей. Для публики они теперь единое целое. Их уже не воспринимают по отдельности, а только вместе – Адамс и Каросси. Но она – просто солистка, притом без особых амбиций, а Майкл мечтает о лаврах первого в мире балетмейстера. Он хочет танцевать только собственные творения.
А танцы его невероятно сложны в исполнении. Каждый день часов по восемь разминайся, потом репетируй, чтобы тело к вечеру стало гибким и упругим, как струна. Хлеб у танцовщиков вообще тяжелый, так хоть был бы репертуар чуть-чуть попроще.
Дверь в коридор осталась не заперта. В театре есть неписаное правило: если дверь закрыта, надо сперва постучать, подождать разрешения, а уж потом входить. Поэтому ей и в голову не пришло запереться.
Услышав, что кто-то открывает дверь, она крикнула: «Я не одета!» – и, глянув в зеркало, почувствовала, как сердце уходит в пятки.
Он стоял в дверях. Глаза, как два лазерных луча, скользили по ее стройному полуобнаженному телу.
У Дилан перехватило дыхание, но она умудрилась взять себя в руки и довольно твердо произнести:
– Я же сказала, что не одета.
– Простите, не расслышал. Дверь вновь захлопнулась.
Дрожащими руками Дилан натянула матово-белую комбинацию с тоненькими бретельками и кружевной вставкой на груди. Сверху надела платье из тонкого, как паутинка, желтого шифона, приталенное, длинное, приятно шуршащее при движении. Затем высушила феном волнистые каштановые волосы, которые для удобства стригла коротко. Майкл говорил, что такая прическа в дополнение к балетной фигуре делает ее похожей на юношу.
За дверью раздались голоса. Говорили на повышенных тонах. Ну что там еще?
Дверь распахнулась, и она увидела Майкла. Его красивое тонкое лицо исказила ярость.
– Тут какой-то тип уверяет, что он твой друг. Это правда?
Из-за его плеча на Дилан пристально и напряженно смотрели темные глаза.
– Да, – услышала она свой голос и не поверила собственным ушам.
Господи, как это у нее вырвалось, чего ради она признала другом совершенно постороннего человека? Конечно, если б она отреклась от знакомства, Майкл тут же выставил бы его за дверь. Но, к своему удивлению, Дилан поняла, что вовсе этого не хочет. Напротив, ей не терпится с ним познакомиться.
Резко откинув со лба влажные светлые волосы, Майкл спросил:
– Кто он такой?
Она не успела рта раскрыть – за нее ответил незнакомец:
– Что вам за дело? – И, слегка отодвинув Майкла плечом, протиснулся в гримерную. Потом захлопнул у него перед носом дверь с таким олимпийским спокойствием, что у Дилан захватило дух. На ее памяти еще никто не смел обращаться с Майклом Каросси как с простым смертным. Майкл привык к обожанию, благоговейному трепету, идолопоклонству и по эту, и по ту сторону рампы. Он – бог в их маленькой вселенной, и вся труппа, включая ее самое, это признавала.
А незнакомец прислонился к двери, не сводя с Дилан глаз, и вдруг собственная гримерная показалась ей слишком тесной, стало нечем дышать.
– Вы… – начал он неровным голосом и сразу умолк, будто подавился первым же словом, – такая красивая, – проговорил он после бесконечно долгой паузы.
– Спасибо. – Она выдавила из себя смешок. – Но вы ошибаетесь. На сцене все красивые, а вот снимешь костюм, разгримируешься – и ты самая обыкновенная. – Дилан кинула взгляд в зеркало над столиком. Хрупкая фигурка, темно-каштановые волосы, нежный овал лица, а в целом ничего особенного. Она никогда и не обольщалась.
– Обыкновенная? – переспросил он. – А вы не лукавите? Успех, слава, поклонники, аплодисменты – это что, каждой достается?
– Я говорю о внешности, а не о том, что мне посчастливилось выучиться танцевать.
– Вы всегда мечтали стать балериной?
– Да нет, так уж вышло. С четырех лет я начала брать уроки – раз в неделю. За меня все решила мама, я уж и не помню, хотелось ли мне, так давно это было. К тому же нас не предупреждают о том, какой это адский труд, как болят ноги после репетиций, как ноет каждая мышца, как немеет спина… – Она внезапно осеклась и вспыхнула, удивившись, что рассказывает об этом совершенно незнакомому человеку. Если он окажется журналистом и опубликует эти откровения, Майкл попросту убьет ее! – А кто вы такой? – поспешно спросила она. – И как сюда попали?
– Вошел, – прозвучал невозмутимый ответ.
– Но там же вахтер сидит!
Господи, где старику Джорджу задержать такого верзилу! Ему уже за шестьдесят, когда-то он был неплохим танцовщиком, но в тридцать сломал ногу и на сцену уже не вернулся. Из жалости его держали в театре: сперва репетитор, потом рабочий сцены и, наконец, докатился до вахтера. Вся балетная молодежь почитала добродушного, неунывающего Джорджа отцом родным. Легкая хромота осталась у него на всю жизнь, но форму он сохранил: жилистый, ни грамма лишнего веса. Правда, против такого великана, как этот, ему не устоять. Незнакомец криво усмехнулся. – Он по телефону говорил и меня не заметил. Скорей всего, сделал вид, подумала Дилан. У Джорджа сильно развит инстинкт самосохранения; к чему зазря голову подставлять?
Она с пристрастием разглядывала незваного гостя. Прежде всего ее внимание привлек рот. Красиво вылепленный, чувственный – у нее даже голова закружилась, и она поспешно перевела взгляд на фигуру.
А высокий-то какой! Выше нее на целую голову. Теперь, в свете яркой лампы над зеркалом, Дилан увидела, что никакой он не бледный: это ей со сцены так показалось. У него стойкий загар на скуластом лице и шее, а ниже, под белой крахмальной рубашкой, красиво бугрятся мышцы. Да, опасный тип, для нашей сестры очень опасный!
– С кем имею честь?
От его улыбки еще сильнее застучало в висках.
– Росс Джефферсон. А Дилан Адамс – настоящее имя?
Она кивнула и продолжила допрос:
– И кто же вы, Росс Джефферсон? Думаю, не в театре служите?
Такой загар за кулисами бывает разве что от грима, да и всем своим обликом он мало смахивает на служителя муз, впрочем, кому, как не ей, знать, что внешность обманчива.
– Нет, не в театре, – с усмешкой отозвался он. – Я лесник, работаю в частном лесном хозяйстве, на севере. Лес, разумеется, хвойный.
Дилан облегченно вздохнула: спасибо, хоть не газетчик, зашедший в поисках театральных сплетен.
– Я как-то ездила на каникулы в Норвегию, еще в школе. Так в тех краях были сплошь еловые леса.
Между ними завязался вежливый, малозначащий разговор, но обоим было понятно, как далеки они от этих поверхностных фраз и как сосредоточены на своих ощущениях. Дилан впервые испытала такой эмоциональный взрыв при виде мужчины и от этого никак не могла прийти в себя.
Конечно, у нее и раньше были увлечения, но ни одно из них не заслонило работы, театра; да и сил особо на мужчин не оставалось, если, конечно, не считать Майкла. С Майклом они неразлучны, но чувственность в их отношениях присутствует лишь на сцене. Это больше чем дружба и все же не любовь. Партнеры по сцене, они не могут обходиться друг без друга и вне ее – обедают вместе, ужинают вместе, досуг тоже проводят вместе. Как же она могла влюбиться в кого-то постороннего? Ведь Майкл посторонним места не оставил.
Как будто откликаясь на ее мысли, Майкл постучался в дверь.
– Дилан, ты идешь? Я умираю с голоду! Поторопись!
– Поужинайте со мной, – поспешно проговорил Росс.
– Я всегда ужинаю с Майклом после спектакля.
Он впился в нее глазами, и лицо сделалось напряженным.
– Он – ваш любовник?
От такой прямоты она опешила.
– Нет, просто друг.
Майкл ей не просто друг, но что еще ответить незнакомому человеку? Нет таких слов, чтобы передать, какая близость связывает их с Майклом.
– Измените на сегодня своим привычкам, – попросил Росс, придвигаясь к ней. – Мне хочется узнать вас получше. Я пробуду в Лондоне всего неделю – у меня отпуск. А в следующий понедельник мне уже надо быть в лесу на другом конце страны. Так что времени у меня в обрез.
– Дилан! – крикнул Майкл из коридора. – Столик заказан на одиннадцать! Поехали!
Не отрываясь от темных гипнотических глаз, Дилан крикнула в ответ:
– Поезжай без меня, Майкл. Увидимся завтра на репетиции.
Последовало молчание, затем дверь распахнулась, и Майкл уставился на них обоих. На его породистом лице были написаны тревога и недоумение. Еще не было случая, чтобы Дилан предпочла ему общество постороннего человека. Что-то новое, опасное для него проникло в их магический круг, и Майкл тут же это почувствовал. Он обладал потрясающей интуицией, особенно если речь шла о его душевном комфорте.
– Нам надо поговорить о спектакле. Это нельзя откладывать.
– Извини.
Коротким словом трудно передать все, что Дилан ощутила в этот момент. Она ведь не просто отказалась от ужина с лучшим другом – им действительно необходимо поговорить о спектакле, дотошно проанализировать ошибки и реакцию зрительного зала. Они это делают после каждого выступления, причем сразу, по горячим следам, и тем самым не только совершенствуют свое исполнение, но и снимают колоссальную нервную нагрузку.
Сегодня Дилан от этого отказалась. Впервые в жизни Майкл перестал быть для нее центром вселенной; новая стихия вторглась в ее мир и нарушила устойчивое равновесие.
– Росс пригласил меня на ужин, – проронила она.
Майкл молчал, глядя на нее в упор. Скрываться от него бесполезно: они слишком хорошо знают друг друга.
– Ладно, завтра потолкуем, – наконец выговорил он, и дверь за ним с легким стуком захлопнулась, а по ее телу прошла знобкая дрожь.
Росс перевел взгляд с двери на ее лицо. По тому, как задумчиво сузились его темные глаза, Дилан решила, что сейчас последуют новые вопросы о Майкле. Но он только сказал:
– Давайте улизнем, пока он не собрал силы для новой атаки. Машину я оставил на соседней улице.
У дверей служебного входа поклонницы толпой обступили Майкла; он ставил автографы на программках. Росс взял Дилан за руку, и они поспешно свернули за угол, пока ее никто не заметил. Публика уже разошлась. Улицы были пустынны; в тишине гулко отдавались шаги. Ночью движение в этой части Лондона не такое оживленное, как в центре: магазинов и ресторанов здесь немного, да и те уже закрыты. В воздухе по-весеннему тепло. Дилан чувствовала, как легкий ветерок приятно шелестит шифоновой юбкой.
– Где будем ужинать?
– Предложите вы что-нибудь.
– Есть здесь поблизости одна итальянская траттория – они работают до полуночи. Как вы относитесь к итальянской кухне?
– Люблю. – Он вдруг резко остановился и заглянул ей в глаза. – Не пойму, что со мной творится. – Он взял ее руку и поднес к груди. – Чувствуете, как сердце стучит?
Сквозь тонкую ткань рубашки она ощутила мощные удары и только кивнула, не сумев выдавить ни слова. По телу ее пробежала дрожь, никак несовместимая с этим теплым вечером.
– Тоже чувствуете, да? Меня будто громом ударило. Я всегда считал, что любовь с первого взгляда – красивая фраза, не более.
– И я, – шепнула Дилан.
Он наклонился к ней, коснулся ее губ, и земля под ногами завращалась еще стремительнее.
Два часа они просидели за столиком в углу траттории, поглощая дыню с ветчиной, меч-рыбу, запеченную с овощами, зеленый салат в острой заливке. На десерт она заказала свежий инжир.
– Диету соблюдаете?
– Да нет, – улыбнулась она. – Я столько сил трачу, что все мигом перегорает. Для моего роста я еще недобрала в весе. А рыбу люблю – особенно меч. Вы тоже?
– Я в первый раз попробовал. И впрямь вкусно. В котором часу вы встаете утром? Давайте позавтракаем вместе.
– Не торопитесь так, мы еще с ужином не разделались.
– Иначе нельзя. Я же говорил вам: я живу на краю света, в Лондон выбираюсь очень редко.
Он увлеченно рассказывал ей о своих деревьях, о работе, о доме в северном краю, на границе Англии и Шотландии. Она же поведала ему о том, как много и напряженно работает каждый день, как любит танцевать, но как это непросто.
Он все-таки не утерпел и снова спросил о Майкле:
– Он в вас влюблен? Неужели между вами никогда ничего не было?
– Нет, – ответила Дилан на оба вопроса.
– Я не верю, что вы просто друзья! Он ведет себя как собственник!
– Это нелегко объяснить. Мы – партнеры и не можем друг без друга. Но любовью тут и не пахнет, – сказала Дилан и вдруг испугалась: господи, как отреагирует Майкл на то, что с ней случилось?
– И так было всегда? – настаивал Росс.
– Всегда. У Майкла бывают увлечения, но я в этот разряд никогда не входила.
– А другие мужчины у вас были?
– Да так, особо вспомнить некого. Я очень устаю на работе, на личную жизнь времени нет.
Когда после ужина они подъехали к ее дому (Дилан жила всего в миле от театра), она извинилась, что не приглашает его:
– Уже второй час, мне надо хоть чуть-чуть поспать.
– Так что, позавтракаем вместе?.. Когда? – Он придвинулся поближе. Дилан с замиранием сердца ждала, что он опять ее поцелует, и ни о чем больше не могла думать. – В восемь? – допытывался он.
– В девять! У меня в одиннадцать репетиция.
– А может, пропустите и проведете день со мной?
– Что вы, Майкл меня убьет. Если каждый день не работать у станка, мышцы быстро потеряют эластичность.
– И когда вы освободитесь?
– В обед. В час дня. А после надо отдохнуть – поспать перед вечерним спектаклем. Я же говорила, что собой не распоряжаюсь.
– Завтрак и обед – мои, – заключил он и взял ее лицо в ладони.
Их губы вновь соприкоснулись. Дилан никогда еще не испытывала такого огненного желания.


Через неделю состоялась их помолвка. А свадьбу назначили через месяц. Отец Дилан чуть с ума не сошел, когда узнал о таком скоропалительном решении дочери. Еще двух лет не минуло с тех пор, как умерла ее мать. Дилан тосковала по ней. В год, когда Ингрид Адамс умерла от рака, ей исполнилось бы пятьдесят. Сгорела как свечка – может, для нее это и к лучшему, но Джо Адамс до сих пор не пришел в себя и у него не было сил заниматься устройством свадебных торжеств.
– Мы не успеем! – говорил он Дилан, разводя руками. – Ну, подождите хоть несколько месяцев, дайте себе время подумать, а нам – организовать все как следует.
– Нам незачем ждать. Мы уже все обдумали.
Отец бросал отчаянные взгляды на ее сестру Дженни. Та было тоже попробовала ее отговорить, но, видя, что Дилан ее попросту не слушает, оставила эту затею.
С Майклом было еще труднее. Он, услышав такую новость, побелел и затрясся от ярости.
– Кто дал тебе право так подводить меня? Столько работы псу под хвост! Дилан, это же обычное увлечение. Ну переспи с ним – зачем сразу под венец? Ты же рождена для балета, как можно похоронить себя в глуши? Ты должна жить в Лондоне!
– Прости, Майкл, – повторяла она со слезами на глазах, не находя других слов. Она виновата перед ним, и он совершенно прав. Ведь она не просто выходит замуж, а ставит крест на своей карьере, бросая Майкла, разрушая все, что они создали вместе. – Контракт истекает в этом месяце, я не стану возобновлять его.
Сезон заканчивался через месяц. В июле они собирались отправиться в турне по Соединенным Штатам, а к осени вернуться и открыть в Лондоне новый сезон. Теперь Майклу придется обойтись без нее.
Партнер схватил ее за плечи и грубо встряхнул.
– Я тебе не позволю! Что будет со мной? Я же не могу танцевать один!
Внутри у нее все переворачивалось, но она заставила себя вздернуть подбородок и посмотреть на него с вызовом.
– Прости, Майкл. Не сердись на меня. Я понимаю, тебе будет трудно, так ведь вся наша жизнь состоит из трудностей. Найдешь другую партнершу, еще лучше, и с ней на весь мир прославишься.
– Как тебе не стыдно! – бушевал он. – Ты же танцовщица от Бога, пожалуй, лучшая из своего поколения… Как же можно все бросить ради какого-то… мужлана! Боже мой, Дилан, ведь он никто! Где ему понять, какой у тебя талант! Он и на балете-то, думаю, был впервые. А теперь хочет лишить его такой жемчужины, даже не подозревая об этом!
– Майкл! – Голос ее дрогнул. – Ну как ты не поймешь: он меня любит… Мы любим друг друга!
– Что ты твердишь одно и то же? Я уже сказал тебе: любовь не вечна. Это скоро пройдет. Или ты совсем разучилась думать?.. Нет, ей-богу, ты обезумела – иначе не назовешь!
У Дилан вырвался нервный смешок.
– Может быть, но с этим ничего нельзя поделать. Да, я обезумела, Майкл. И думать в состоянии только о нем, о Россе. Даже если останусь на сцене, я уже не смогу танцевать, как раньше, потому что все потеряло для меня смысл. Даже балет. Я больше не хочу танцевать.
Он взглянул на нее так, будто она его ударила.
– Нет, ты шутишь. Лучше уж тебе умереть. Это немыслимо. Ты рождена для балета, и я не дам тебе его бросить. Не дам, слышишь? Ты не посмеешь!
– Посмею, Майкл.
И так продолжалось каждый день: споры, мольбы, угрозы, – каждый день до самой свадьбы. Сцены, которые устраивал ей Майкл, сделали невыносимым ее пребывание в театре; Дилан сумела их перетерпеть лишь благодаря тому, что все ее мысли были заняты Россом и предстоящим замужеством. Майкл прав: она словно обезумела, отрешилась от всего, захваченная старым, как мир, чувством. Она мечтала спать в постели Росса, рожать ему детей, всегда быть с ним рядом. А мечты о сценической славе потускнели, отошли на второй план. Репетиции теперь казались ей слишком утомительными, спектакли проходили как в дыму. Она больше не чувствовала себя членом труппы, поскольку мысленно была уже в лесу со своим Россом.
Она думала, что Майкл не придет на венчанье, но он явился, сел в первых рядах и поражал всех своим мрачным видом. Мало того – с ним заодно была вся труппа, все ее друзья, все, с кем она училась в балетной школе. В их глазах она читала обвинение в предательстве и немой вопрос: «Как ты могла так подвести Майкла?»
Уже после, вечером, он подошел к Дилан. Она стояла перед ним в подвенечном платье и фате, внутренне холодея: что же теперь будет? Но он не стал ее убивать, напротив – взял ее руки в свои и поцеловал – сперва тыльную сторону, потом розовые ладони.
– Я не прощаюсь. Знаю, ты вернешься. Ты не сможешь без нас. Очень скоро ты опомнишься и вернешься ко мне.
– Не обольщайтесь, Каросси! – Рядом с ней выросла фигура в черном костюме, сильная рука обвилась вокруг ее талии.
Майкл посмотрел сквозь него, как будто он был невидимкой. Дилан провожала Майкла взглядом, и сердце у нее разрывалось.
В тот же день они с Россом отправились в свадебное путешествие. Объездили всю Италию, провели две недели в небольшом отеле в Тоскане. Страсть мешала им любоваться красотами и достопримечательностями даже таких городов, как Венеция и Флоренция. Дилан вспоминала, словно в тумане, как они бродили по старинным улочкам и смотрели только друг на друга, а вовсе не на величавую Арно, не на Большой канал, не на шедевры живописи и скульптуры в музеях. Все это было лишь фоном их счастья, раскрашенным задником на сцене их любви.
Пролетел медовый месяц, и Росс увез ее на север, в свой дом. Она впервые увидела его лес – ряды высоченных темно-зеленых хвойных деревьев, вдохнула смолистый запах, ступила в их густую тень. Других домов поблизости не было, и машины проезжали по узкой дороге крайне редко.
До мозга костей городская Дилан привыкла к шумным улицам Лондона, к запаху бензина, к виду крыш, заслоняющих небо, к тому, что кругом всегда люди. Во время свадебного путешествия их тоже всюду окружали толпы, а теперь они остались вдвоем на фоне сумрачной природы. И в душе у нее впервые шевельнулась тень сомнения, граничащего со страхом. Она вышла за Росса, не подумав о том, как ей будет не хватать привычной обстановки, и сцены, и Майкла. Поначалу для нее ничего и никого, кроме Росса, не существовало. Без него она, казалось, не смогла бы дышать. Вся ее жизнь вылилась в эту безрассудную любовь. И вот теперь она осталась наедине с ним и его лесом, как будто заглянула в пропасть между прошлым и будущим. Стоя у окна спальни, она смотрела на деревья и на небо, прислушивалась к гулу ветра в ветвях и чувствовала, как липкий страх заползает под кожу. Что ж ты наделала?




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Волшебный свет - Лэм Шарлотта

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Волшебный свет - Лэм Шарлотта



Классная книга но маленикая
Волшебный свет - Лэм Шарлоттататьяна
24.10.2011, 14.31





prosto ujas!!! davno ne 4itala ni4ego xuje.
Волшебный свет - Лэм Шарлоттаmilli
15.03.2012, 17.52





Вот результат скоропалительных браков, и тем более, что люди из разных"миров". Но Рождество делает чудеса.
Волшебный свет - Лэм ШарлоттаЛена
28.04.2013, 23.11





Роман слишком простенький и с "Крещендо" не сравнить. Но прочесть один раз можно, тем более, что вначале показана красивая любовь с первого взгляда! 5 баллов.
Волшебный свет - Лэм ШарлоттаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
28.05.2014, 13.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100