Читать онлайн Страстный любовник, автора - Лэм Шарлотта, Раздел - ГЛАВА СЕДЬМАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страстный любовник - Лэм Шарлотта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.81 (Голосов: 91)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страстный любовник - Лэм Шарлотта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страстный любовник - Лэм Шарлотта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэм Шарлотта

Страстный любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Напряжение Клэр достигло предела, когда следующим утром она свернула с шоссе к своему коттеджу, озаренному золотистым светом весеннего солнца. День, похоже, занимался чудесный. Не было видно ни облачка, и гиацинты возле крыльца, словно зачерпнувшие голубизны из небесной выси, разворачивали свои причудливые соцветия. Их аромат плыл по садику. Выйдя из машины, Клэр остановилась перед дверью, полной грудью вдыхая этот пьянящий запах. Она отлично понимала, что пытается отсрочить неизбежный момент встречи с Дэнзилом.
Она посадила Люси на поезд, а затем сразу поехала сюда. Но она не спешила. Ее страшило то, что могло произойти, когда она освободит Дэнзила. А оставлять его прикованным к кровати она не могла.
Вспомнив прошлую ночь, Клэр залилась краской. Он, наверное, думает, что она готова прыгнуть к нему в постель при первой возможности, и нельзя обвинять его за это, говорила себе Клэр. Кто угодно подумал бы так, видя перед собой пылающую от страсти женщину, не способную совладать с инстинктами. Возможно, он ожидает, что все повторится…
Клэр застонала. О-о, зачем она это сделала? Она была будто одержимая!
Но ведь так оно и было. С тех пор как она впервые увидела Дэнзила, он стал повелителем ее души, ее наваждением, постоянным героем ее снов, объектом ее желаний. В средние века сказали бы, что она пала жертвой нечистой силы… А Дэнзил — Дэнзил действительно был дьяволом во плоти.
— Любовник-вампир, любовник-демон, — повторяла Клэр, прижавшись лбом к холодной каменной стене. Она сходит с ума — разговаривает сама с собой, бредит наяву, видит странные сны. Что с ней происходит? Что? Если забыть, что она влюблена в человека, от которого разумные женщины предпочитают держаться подальше… — Прекрати себя изводить! — опять вслух сказала Клэр, надеясь отогнать мучившие ее мысли. Нет никакого смысла стоять здесь и бередить душевные раны. Ей придется войти в дом и лицом к лицу столкнуться с Дэнзилом.
Она вставила ключ в замочную скважину, открыла дверь и вошла в холл, прислушиваясь.
Ни звука… Клэр тихо прикрыла дверь и на цыпочках поднялась по лестнице, через каждые три ступеньки замирая и напряженно вслушиваясь снова.
Дойдя до приоткрытой двери спальни, она различила мерное дыхание Дэнзила. Клэр застыла, едва владея собой. Он спал. А значит, она могла незаметно проскользнуть в спальню, положить ключ от замка, запирающего цепь, рядом с ним, и так же незаметно выйти, не разбудив его.
Как все оказалось просто! От внезапного чувства облегчения у Клэр закружилась голова. Она осторожно надавила на медную ручку двери и секундой позже увидела Дэнзила. Сердце ее учащенно забилось.
Дэнзил лежал на спине, его глаза были закрыты. Густые ресницы казались очень черными из-за побледневших щек. Сквозь приоткрытые губы вырывалось громкое дыхание. Ноги его прятало стеганое одеяло, а грудь и плечи оставались обнаженными. Шторы были опущены, и в комнате царил полумрак.
Но действительно ли он спал? Может, лишь притворялся, чтобы обмануть ее?
Клэр еще раз взглянула на него и чуть не подавилась от смеха. Нет, если б он притворялся, не стал бы так широко открывать рот.
Клэр крадучись направилась к Дэнзилу, намереваясь положить ключ рядом с ним на туалетный столик и тихонько выйти. Но едва она сделала несколько шагов, как Дэнзил, не открывая глаз, заметался на постели. Клэр в ужасе остановилась, готовая повернуть обратно.
Ресницы Дэнзила задрожали, дыхание стало сбивчивым, потом он застонал, мотая головой. Клэр не могла разобрать, что он бормотал, пугано и хрипло, но вдруг он издал вопль, от которого кровь застыла в жилах.
Она никогда раньше не слышала такого страха и боли в мужском голосе. Подчиняясь порыву, она бросилась к кровати и начала трясти Дэнзила за плечо.
— Проснись, Дэнзил, проснись!
Дэнзил что-то нечленораздельно произнес и открыл глаза. Он изумленно уставился на Клэр. В первое мгновенье он не узнал ее, потом, придя в себя, неуверенно спросил:
— Что-нибудь случилось, Клэр?
— Тебе приснился кошмар, — все еще потрясенная и испуганная, ответила она.
Его лицо стало похоже на восковую маску, а глаза потемнели.
— Как ты узнала? Что я говорил?
Клэр с удивлением отметила, что Дэнзил смущен. Его смущение никак не вязалось с обликом демонического мужчины, каким Дэнзила представляла Клэр, и ей инстинктивно захотелось утешить его.
— Ты ничего не говорил, ты кричал.
Клэр сочувствовала Дэнзилу: что бы он ни увидел во сне, это, наверное, было что-то очень страшное — перед ним будто распахнулись врата ада. Вполне понятно нежелание открывать другим причину таких снов.
Дэнзил тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Этот жест показался Клэр очень трогательным. Сейчас сильный, уверенный в себе мужчина напоминал маленького мальчика, который хочет спрятаться. На Клэр накатила волна нежности, и, не осознавая, что делает, она откинула непокорную черную прядь с его лба.
— Сейчас уже утро, — мягко прошептала она, — ты проснулся, и кошмар позади.
— Он никогда не кончится, — мрачно ответил Дэнзил. — Таким вещам нет конца. Они приходят во сне, когда ты не можешь от них защититься.
— Ты хочешь поговорить об этом? — осторожно спросила Клэр, пораженная, что Дэнзил чего-то боится.
Он хрипло рассмеялся.
— Ты ждешь ужасающего рассказа о смертных грехах? Нет, в моих кошмарах нет ничего необычного — детские страхи, от которых я должен был избавиться много лет назад…
На секунду Клэр успокоилась, но, вспомнив, каким ужасом был наполнен его крик, нахмурилась. Хотя Дэнзил и считал свой сон обычным, страх его был беспредельным.
— У тебя было тяжелое детство? — Клэр будто шла по тонкому льду, когда один неверный шаг — и вы в ледяной воде. Каждый вопрос она тщательно обдумывала, прежде чем задать его. Она достаточно хорошо изучила Дэнзила и понимала, что он не из тех людей, которые охотно распространяются о своей жизни. Как и она сама. Оказывается, у них больше общего, чем она предполагала, вдруг подумала Клэр.
После долгого молчания Дэнзил хрипло сказал:
— В моем детстве было немало плохого.
Клэр глубоко вздохнула. Она с удивлением обнаружила, что ей приятно быть посвященной в его тайны. Так, наверное, радуется человек, который сумел уговорить дикую птицу взять пищу с руки.
Стараясь не показывать своего интереса, она осторожно спросила:
— Ты не ладил с родителями?
Он зло рассмеялся, отнимая руки от лица. Устремил на нее жесткий взгляд своих холодных серых глаз.
— С родителями?.. Когда мне было два года, моя мать сбежала с другим мужчиной, а отец не имел понятия, как со мной обращаться. Он отдал меня, несмышленого ребенка, на воспитание тетке и тоже исчез. У тетки было четверо собственных детей-подростков — все мальчики. Сказать, что они не были рады моему появлению в семье, — значит ничего не сказать. Они сделали все, чтобы моя жизнь там превратилась в ад. И им это удалось.
Клэр поморщилась. Иногда дети бывают такими жестокими.
— Они дразнили и пугали тебя?
— Богатое воображение подсказывало им сотни различных способов заставить маленького мальчика пожалеть, что он родился на свет.
Взгляд Клэр наполнился нежностью и участием.
— Но почему ты никогда не говорил об этом? Например, их матери?
Он цинично усмехнулся.
— Мои двоюродные братья были достаточно умны и, издеваясь, не оставляли следов у меня на теле — раны не заживали в моем неокрепшем сознании. А тетя Флора никогда не замечала того, чего не хотела замечать. Для нее я тоже был нежеланным гостем и обузой. Муж ее умер, денег на питание и одежду едва хватало. Она взяла меня «из жалости» и повторяла это по десять раз на день. Она полагала, что выполнила свой долг. Тетя Флора была религиозной женщиной и, очевидно, «выполнив свой долг», рассчитывала заполучить место в раю. Она была скупа на проявление чувств, разве что речь шла о ее детях. Конечно, она следила, чтобы я был сыт, одет, обут, раз в неделю, по воскресеньям, посещал приходскую церковь, однако этим ее забота обо мне исчерпывалась. Моя тетя не была жестокой, скорее, безразличной к чужому горю, но ее «мальчуганы», как она их ласково называла, казались мне воплощением зла. Когда они были в школе, я мог примириться с жизнью в тетиной семье, но выходные и праздники превращались для меня в муку. Особенно я ненавидел Рождество, когда мои двоюродные братья собирались дома и не выходили гулять из-за холода. Оставаясь в четырех стенах, они спасались от скуки, устраивая мне розыгрыши. Они придумывали все новые и новые жестокие забавы, они унижали и истязали меня.
— Понимаю, — мягко сказала Клэр. — Я тоже не любила жестоких шуток в детстве. Что же это были за игры?
Его лицо исказила ненависть.
— О, со стороны они выглядели вполне невинными, но, когда тебе четыре года от роду, такие игры кажутся настоящими пытками. Когда мне было пять, в Рождество кузены засыпали мою кровать елочными иголками и кинули меня на постель. Мне было не очень больно, гораздо больше я страдал от унижения. Иногда братья заталкивали меня в кладовку и запирали на долгие часы. Мое сердце рвалось на части от страха в кромешной тьме. С тех пор я страдаю клаустрофобией. Обычно они прятали или ломали предназначенные мне рождественские подарки и сваливали вину на меня. Тетя Флора, сторонница строгих наказаний, била ремнем полумертвого от страха племянника, искренне считая, что наставляет его на путь истинный. Я помню игру, которая нравилась им больше всего. Они называли ее «Сдобная булка»: все братья держали меня над огнем и делали вид, что сейчас зажарят живьем. Конечно, они не дали бы мне упасть, но разве объяснишь это Маленькому ребенку, который все принимает всерьез? Главной их целью было напугать меня до смерти, и смертельный страх вызывало как раз то, что они еще не сделали, но сделают в следующую минуту… Они постоянно выкручивали мне руки и дергали за волосы, для них это было так же просто, как пнуть ногой собаку.
Слушая Дэнзила, Клэр едва сдерживала слезы. Печальный рассказ о малютке сироте, вынужденном выносить такие мучения, вызвал в ней одновременно страшную ярость и сострадание.
— Как долго ты терпел их издевательства?
— Мне казалось, что целую вечность, но на самом деле — пять или шесть лет. Когда мне исполнилось восемь, братья уже окончили школу и либо работали, либо учились в колледже. К тому времени им уже наскучило развлекаться за мой счет.
— Теперь я понимаю, почему ты ненавидишь Рождество, — тихо произнесла Клэр.
Дэнзил быстро посмотрел на нее.
— Я говорил тебе об этом?
Она молча кивнула.
Дэнзил криво усмехнулся.
— Для меня не было хуже времени в году, чем Рождество. Я ненавидел фальшивые рассуждения о всеобщей любви и праведной жизни, в которые пускалась тетя, тогда как ее сыновья измывались надо мной у нее за спиной. Тетя же притворялась, что ничего не замечает.
Пораженная жестокостью тетки Дэнзила, Клэр взорвалась:
— Как она могла так поступать?!
— Наверное, она просто не желала признавать, что ее дети не ангелы. Разве не все матери свято верят, что их чадо — само совершенство? Особенно им хочется в это верить в Рождество. Я же с детских лет ненавидел его — церковные службы, гимны по телевизору, поздравительные открытки, мишуру и рождественскую елку. Находя прямую связь между праздником и своими мучениями, я считал Рождество символом лицемерия и равнодушия.
— Неудивительно… — едва слышно прошептала Клэр.
— Кажется, все семьи на свете собираются вместе на Рождество, — продолжал Дэнзил. — По телевидению показывают старые фильмы, по радио крутят сладкие до тошноты песни. А для меня этот праздник насквозь пропитан ложью и притворством. Про себя я в детстве молился, чтобы он поскорее прошел.
Клэр не пыталась спорить. Сейчас было не время и не место убеждать Дэнзила в обратном. Она лишь мягко сказала:
— Понятно, что тебя мучают кошмары. События детства оказывают более глубокое влияние на жизнь человека, чем все последующие годы.
— Похоже… — согласился Дэнзил, вздыхая. — Глупо, верно? Прошло больше двадцати лет с тех пор, как умерла моя тетя, и столько же времени я не видел никого из кузенов. Я должен забыть их жестокость, но… — Он пожал плечами, потом более спокойно продолжил: — По иронии судьбы, тетя Флора умерла под Рождество от сердечного приступа. Никому даже в голову не приходило, что у нее слабое сердце. Ее смерть потрясла родных. — Он запнулся. — Нет, это не вся правда. Всей я никому не рассказывал, но, по сути, из-за меня с ней случился приступ… Мои братья приехали к матери встречать праздник. Двое из них уже были женаты и обзавелись детьми, другие двое приехали с подружками. Тетя была на вершине блаженства. Она без устали повторяла, какой это прекрасный семейный праздник — Рождество — и какие у нее чудесные сыновья… В конце концов я не сдержался и стал кричать. Я кричал, что ее сыновья были маленькими садистами и что я их ненавижу… ненавижу…
Он снова запнулся, тяжело дыша. Руки его дрожали. Клэр взяла его руки в свои. Боль, написанная на его лице, казалось, передалась ей.
Дэнзил посмотрел на их соединенные руки, потом — ей в глаза.
— А ты… ты сочувствуешь мне, Клэр?
Горячая краска прилила к ее щекам. В его словах она услышала насмешку. Клэр попыталась убрать свои руки, но он удержал их.
— Я не собираюсь смеяться над тобой. Я нередко оказывался в подобных ситуациях, только обычно я выступал в роли внимательного слушателя, готового помочь советом. Мне как режиссеру часто плачутся в жилетку, и это естественно, особенно когда имеешь дело с темпераментными, эмоциональными людьми — актерами.
— А тем более — красивыми актрисами… — не удержалась Клэр. И встретила его веселый взгляд.
Клэр почувствовала, как на ее щеках разгорается пожар. Она готова была откусить себе язык. Он наверняка распознал скрытую ревность в ее словах.
— Должен сказать, — чуть смущаясь, добавил он, — что для меня ново быть рассказчиком, и я вовсе не хочу утомлять тебя перипетиями своего трудного детства.
— Ты совсем не утомляешь меня! — поспешно заверила Клэр. Наоборот, она стремилась лучше узнать Дэнзила.
— Мне не хочется рассказывать дальше, ведь то, что случилось потом, выставляет меня в плохом свете. — Дэнзил нахмурился, однако, помолчав, продолжил: — Я горел желанием уязвить тетю, причинить ей душевную боль. И это самое непростительное в моей истории. Я обозлился, потому что тетя вся светилась от радости за себя и за «мальчиков». Я же не забывал, как в тетином доме обходились со мной, сиротой, которым можно пренебречь, которого можно обидеть… Потеряв власть над собой, я раскричался. В переходном возрасте все защищают правду… Я считал себя обязанным восстановить справедливость и бросал обвинения в лицо тете. Конечно, она не поверила мне. А если бы и поверила, то никогда не призналась бы в этом. Она начала ругать меня, кричать в ответ… и вдруг, схватившись за грудь, стала хватать ртом воздух. Пошатнулась и упала на стул. Я страшно перепугался, подбежал к ней — спрашивал, все ли в порядке… А она ударила меня. Это движение было последним в ее жизни. — Дэнзил снова поднял глаза на Клэр. Он был белым как полотно. — Ударила. Последнее, что она сделала… А потом умерла, и я не пытался ей помочь.
Клэр неудержимо захотелось обнять его, но она побоялась и лишь крепче сжала его руки.
— Ты, наверное, был очень напуган. Ты был слишком мал и страдал из-за своей вины… К тому же ты, вероятно, не знал, что нужно делать в таких случаях!
— Вообще-то, я даже толком не понял, что произошло. Она громко кричала, а в следующую секунду затихла навсегда. — Он сосредоточенно смотрел на Клэр, в его потемневших глазах затаилась печаль. — Я не пытался помочь ей — вот что не дает мне покоя. Я просто стоял как столб и ничего не делал. Время как будто остановилось. А я — я онемел. Мне казалось, был какой-то особый смысл в том, что тетка, никогда не питавшая ко мне добрых чувств, в последнюю минуту перед смертью ударила меня.
— Ты был в шоке.
— Да, наверное. Сначала я не понимал, что происходит, потом запаниковал. Я не бросился оказывать ей первую помощь, а вызвал «скорую». Врач сказал, она умерла мгновенно, но я никогда не был до конца уверен в том, что он не ошибся.
— Ты был ребенком, Дэнзил! Ясно, что ты испугался.
— Не знаю… Может, если бы я сделал чтонибудь… искусственное дыхание, массаж сердца… Если бы у меня получилось, она бы выжила.
Клэр едва сдерживала подступившие к горлу рыдания. Его глаза были как два глубоких колодца, до краев наполненные болью.
— И ты не можешь избавиться от чувства вины…
Он криво улыбнулся.
— Я старался забыть о ней, но ты права, меня не покидало чувство вины. В конце концов, она взяла меня в дом, хотя не была обязана заботиться о сироте, и потом, не она — ее сыновья мучили меня. Сейчас они, наверное, почтенные, уважаемые люди. Мне не повезло, что я узнал своих двоюродных братьев, когда они были в переходном возрасте. Подростки обычно забавляются, муча других. А тетю нельзя осуждать за то, что у нее не осталось для меня ни капельки любви, после того как она отдала ее всю четверым детям.
Они немного помолчали.
— Что случилось с тобой после ее смерти? — наконец спросила Клэр.
— К тому времени мой отец уже два года как был мертв. Он служил на большом пассажирском судне и утонул в море. По официальной версии, это был несчастный случай, но я думаю, бедняга спрыгнул за борт: он беспробудно пил.
— А твоя мать?
— Бог знает, где она. Возможно, тоже умерла. Она исчезла, когда мне было два года, и с тех пор о ней никто ничего не слышал. А мои братья, унаследовавшие дом после тети Флоры, продали его и поделили вырученную сумму, так что я снова стал бездомным.
Клэр в ужасе содрогнулась. Теперь она многое поняла в нем. События детства объясняли его таинственную остраненность, склонность к одиночеству. Он жил вдали от людского тепла, и поэтому у Клэр часто возникало ощущение, будто он из темноты заглядывает в чужие освещенные окна. По сути, Дэнзил оказался выброшенным за борт нормальной человеческой жизни.
— А что было дальше? — мягко спросила она.
— Дальше мне впервые улыбнулась удача. — Дэнзил слегка оживился. — Между прочим, у меня есть своя теория, что касается жизни, вселенной… всех вещей на свете. Я верю, что воздается за плохое и за хорошее. Если сейчас ты неудачник, то рано или поздно фортуна повернется к тебе. Рок, провидение, Божья воля — называй это как хочешь, однако последние станут первыми… Моя жизнь началась тяжело, но, когда умерла тетка, меня взяла к себе школьная учительница, и я жил у нее до восемнадцати лет. Ее дом совсем не походил на теткин — у старой женщины тоже были дети, они выросли, разъехались кто куда, и миссис Даррелл с мужем хотели, чтобы дом не оставался без молодежи.
Лицо Дэнзила прояснилось, смягчилось. Клэр поразила происшедшая с ним перемена.
— Наверное, они были замечательными людьми.
— Да, — твердо ответил Дэнзил. — Они молоды душой. И сейчас. А ведь обоим супругам уже где-то под семьдесят. Когда я переехал к Дарреллам, моя жизнь круто изменилась. Благодаря им я поступил в колледж на актерский факультет, начал карьеру. Я до сих пор навещаю моих благодетелей и постоянно поддерживаю с ними связь.
— А твои братья?
Его лицо вновь омрачилось. Он жестко сказал:
— Я больше их не видел. — Он замолчал, потом процедил сквозь зубы: — Я стараюсь не думать о них. Меня уже не так часто мучат кошмары, но, если я устал или меня что-то тревожит, они возвращаются снова.
К ее горлу вдруг подступила дурнота.
— О… — Только теперь она поняла, какую ошибку совершила. — Ты… тебе опять приснился кошмар, потому что я надела на тебя цепь?
Дэнзил пожал плечами и не ответил, напустив на себя безразличный вид, но Клэр уже знала, кто был причиной возвращения его страшных снов.
— Прости меня… Я так раскаиваюсь… Если бы я знала, я бы никогда… — Она запнулась. — Господи, почему ты не сказал мне о своей клаустрофобии? Должно быть, ты пережил ужасную ночь… — Голос Клэр сорвался, ее душили рыдания.
Он невесело засмеялся.
— А ты поверила бы мне?
Клэр вздохнула.
— Наверное, нет. — Дрожащими руками она вытащила из кармана ключ. — Садись, я открою замок.
Он сел, и черная шелковая пижама от резкого движения распахнулась на груди. Клэр была так расстроена и потрясена, что не сразу смогла открыть замок, но в конце концов он поддался. Клэр стащила ремень и гремящую цепь на пол. Дэнзил был свободен.
Он потянулся, чтобы размять мышцы.
— Все-таки это случилось. Было чертовски неудобно лежать здесь как тюк.
— Прости меня, Дэнзил. Я не хотела причинить тебе боль. Я только пыталась…
— Спасти свою сестру от меня, я знаю, — закончил он. — Полагаю, Люси уже в дороге? Во сколько у нее самолет?
Клэр искоса взглянула на него. Может, она и чувствовала себя виноватой в его кошмарах, но не доверяла ему до конца. Она бы не удивилась, если бы Дэнзил захотел взять реванш за нанесенное оскорбление. Клэр была вся как на иголках, она была готова в любой момент удрать, но пока Дэнзил, по всей вероятности, не собирался идти в наступление.
— Знаешь, я сделала все правильно. Люси действительно любит Майка и будет с ним счастлива.
— Не оправдывайся передо мной. Ты ею играешь, словно марионеткой.
Клэр не понравился тон Дэнзила. Опять он за свое!
— Перестань! Ну признай же, что у сестры не было шанса стать кинозвездой.
Дэнзил пожал плечами и вновь устремил на Клэр ироничный взгляд.
— Не было. Она красива и неплохо смотрелась бы на экране, но я понаблюдал за ней во время подготовки к маскараду и готов поспорить, что из малышки не вышла бы актриса. Когда Люси пыталась показать ученикам, как играть ту или иную роль в постановке, она двигалась будто деревянная кукла.
— Вот именно. Я видела ее в школьных спектаклях. Обворожительная внешность, отменная дикция. Но… честно говоря, она не захватывала.
— Ей недостает воображения, чтобы играть. Или — неуверенности в себе, сомнений. Она слишком довольна собой, и поэтому ей не хочется стать кем-то еще, а хорошей актрисе это желание необходимо, иначе все ее роли будут похожи как близнецы. Побывав на моем месте, ты пришла бы к выводу, что таланты полны сомнений и постоянно нуждаются в самоутверждении.
— Зачем же тогда ты предложил ей пройти пробы?
— Она была такой несчастной, и я несколько утомился выслушивать ее нескончаемые жалобы. Я решил, что пробы дадут ей возможность отвлечься, а если бы она прошла их, то неплохо смотрелась бы в одной из массовок.
— В одной из массовок… — повторила Клэр.
— Ты, наверное, уже поняла, что каждый эпизод в фильме я представляю как картину, где не должно быть ничего лишнего. Это правило относится даже к задним планам, появляющимся в кадре не более чем на тридцать секунд. Каждая деталь фона… каждая часть мозаики должна быть оправданна, и в один из задних планов Люси бы прекрасно вписалась.
Клэр вдруг захлестнула волна возмущения. Уловив ее настроение, Дэнзил покачал головой.
— Ты опять злишься.
— Ты чуть не сломал ей жизнь, а теперь имеешь наглость заявлять о намерении сделать ее «частью мозаики», «деталью фона»! Конечно. я злюсь, а чего ты ожидал? Ты никогда не заботился о других, ты манипулируешь чужими судьбами, а еще обвиняешь в этом меня!
— Неправда! Мне небезразличны чужие страдания, иначе я не пожалел бы Люси. Она часами говорила со мной о своих неприятностях, о проблемах с женихом, со свадьбой, с работой и, главное, о неурядицах в семье. Единственное, чего она хотела, — это чтобы ее выслушали и не лезли с глупыми советами.
— Камешек в мой огород? — огрызнулась Клэр.
— Ты же не станешь отрицать, что стремишься строить ее жизнь по собственному усмотрению? Ты только что доказала это, отправив ее к Майку, а меня посадила на цепь, словно собаку, чтобы я не препятствовал выполнению твоих грандиозных замыслов!
— Я уже попросила прощения!
— Но ты не просила прощения за то, что довела меня до безумия и ушла! — Угроза в его голосе заставила Клэр напрячься. В голове у нее зазвенел тревожный звонок.
Клэр поспешно вскочила.
— Мне пора на работу и…
Закончить Клэр не успела — она оказалась лежащей навзничь на кровати, а рука Дэнзила прочно удерживала ее, пресекая все попытки вырваться. Клэр испуганно вскрикнула.
Клэр не могла не признаться себе, что ощутила удовольствие от тяжести его тела, когда после непродолжительной борьбы он прижал ее к кровати.
— Я убью тебя, — прошипела Клэр.
Он улыбнулся дразнящей улыбкой, сощурив глаза.
— От любой другой женщины я не воспринял бы эту угрозу всерьез, но ты, Клэр, — исключение. Я понял это, впервые увидев тебя. Тогда у меня возникло странное предчувствие, что наши пути пересекутся. Ты такая страстная. Долгое время я думал, что ты холодна как лед, но. Бог мой, как я ошибался! Прошлой ночью я чувствовал твой горячий пульс… вот здесь. — Он внезапно нагнулся и прижался губами к бьющейся жилке на шее Клэр, заставив ее задрожать от удовольствия. — И еще здесь, — прошептал он, расстегивая блузку и приникая к ложбинке на ее груди.
Ее сердце билось так сильно, что ей стало трудно дышать. Было настоящей пыткой находиться слишком близко от него, сгорать от желания, пылавшего в крови, разливавшегося по телу, и знать, что мужчина ее грез не любит ее. Клэр страстно хотела его, но не могла смириться с мыслью, что Дэнзилу нужно лишь ее тело. Дэнзил был великолепным любовником, она таяла от наслаждения и все же… все же не могла забыть, что Дэнзил соблазнитель, что в эти игры он играл с Хелен, с ее сестрой.
Но с ней не будет…
— Не надо! — отчаянно вскрикнула она, пытаясь остановить поток поцелуев и вырваться из его жарких объятий. — Пусти меня, слышишь? Я не хочу тебя.
Он замер, напряженно вглядываясь в ее зардевшееся лицо, беспокойные глаза, подрагивавшие губы.
— Лгунья, — вкрадчиво сказал он. — Ты думаешь, я не догадываюсь, что сейчас с тобой творится? Думаешь, я забыл, как ты мучила меня этой ночью?
Он прижал ее руку к своему телу и слушал ее сбившееся дыхание.
— Не делай этого!
— Ты думаешь, что можешь безнаказанно издеваться надо мной? — хрипло спросил он, и Клэр вздрогнула.
— Я… я не хотела… Все получилось само собой… — пролепетала она.
— Но ты чуть не свела меня с ума, хотела ты этого или нет.
— Я потеряла власть над собой.
— Ты прикасалась ко мне не во гневе! — Дэнзил напрягся в ожидании ответа.
— Сначала меня обуревала ярость. А потом… — Она не смогла закончить фразу, каждый вздох давался ей с трудом.
Дэнзил сразу понял, что с ней происходит.
— А потом? — настойчиво потребовал он ответа.
— Начав, я не сумела…
— Не сумела чего? — Он ждал ее ответа, затаив дыхание.
— Остановиться… — еле слышно прошептала она, но Дэнзилу показалось, что она прокричала об этом на весь дом.
— Ты хотела меня так же, как и я тебя! — с нескрываемым торжеством воскликнул он.
Клэр не смела взглянуть на него и только отводила взгляд, не веря, что призналась в своей тайне.
— Ну хорошо, хотела… Я хотела тебя. Но я не думала, что позволю этому произойти. Я не сторонница случайных связей и случайного секса.
— В прошлой ночи не было ничего случайного.
Клэр бросило в жар от его слов.
— Перестань говорить об этом! Я потеряла голову, но произошедшее вчера ничего не значит и больше никогда не повторится, поэтому оставь меня в покое. Я опаздываю на работу. Если я вовремя не появлюсь в офисе, родные забеспокоятся и начнут искать меня. Поиски приведут их сюда.
Дэнзил чуть приподнялся. Клэр ждала, надеясь на его благоразумие, она собиралась выскочить из его объятий, как только он ослабит железную хватку.
Но он сосредоточенно шарил под подушкой и бормотал:
— Они не спохватятся раньше вечера, так что у нас уйма времени.
— Я не позволю тебе даже пальцем меня тронуть! — предупредила Клэр, тревожно следя за ним.
Она уже занесла руку, чтобы оттолкнуть его, как он резким движением схватил ее другую руку и завел за голову. Послышался щелчок. Ощутив прикосновение холодного металла, Клэр не сразу поняла, что произошло.
Он приковал ее наручниками к своему запястью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Страстный любовник - Лэм Шарлотта

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Ваши комментарии
к роману Страстный любовник - Лэм Шарлотта



Впервые читаю такой роман, где ГГ чуть ли не насилует мужчину - вот это я понимаю!)
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаМирослава
7.11.2012, 12.14





Впервые читаю такой роман, где ГГ чуть ли не насилует мужчину - вот это я понимаю!)
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаМирослава
7.11.2012, 12.14





вау вот это роман!!!! 10 балов!!!rnредко есть такие классные не большие романы!!!!! но этот меня потряс
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаТ.
7.11.2012, 17.47





ВАУ!!! Очень возбуждающе.10 баллов!!!
Страстный любовник - Лэм Шарлоттататьяна
8.11.2012, 8.12





Роман неплох! Бодрит!
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаАня
8.11.2012, 19.40





понравился
Страстный любовник - Лэм Шарлоттасв
8.11.2012, 20.06





Ну и героиня! Лихая дамочка. 10 за неожиданный поворот сюжета. Но слишком короткий роман, немножко ощущение скомканности осталось. А героиня молодец, просто воплотила мечту многих женщин. :))
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаОлери
8.11.2012, 21.20





Охренительный роман, других слов просто нет..... Редко какая книга меня так "цепляет".
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаМарина
11.11.2012, 22.19





"изнасилование"-супер!самая чувственая часть книги
Страстный любовник - Лэм Шарлоттаанна
12.11.2012, 2.37





концовка не завершена,а так роман не плохой
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаМарго
12.11.2012, 5.38





Всё там нормально с концовкой.
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаМарина
13.11.2012, 11.15





Роман понравился, а где окончание?
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаТатьяна
13.11.2012, 14.41





Замечательное оконечание! Люблю когда такой конец!
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаТатьяна
13.11.2012, 15.41





Роман так себе. Героиня зажатая. На один раз роман, не более.
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаАнна
19.11.2012, 17.49





полный бред а не роман
Страстный любовник - Лэм Шарлоттаоксана
19.11.2012, 18.16





"изнасилование"-супер!самая чувственая часть книги
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаЛика
10.12.2012, 22.48





Вот и еще одно доказательство - не будите в женщине зверя, когда ступаете на ее територию.
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаЛена
28.04.2013, 15.59





Ну, и где же возмущенные отзывы? Столько было визга " не засоряйте", " девочки, общайтесь на другом сайте" и тд и тп. А вот на подобный мусор ни одного негативного высказывания!
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаАннабель
27.05.2013, 11.46





Любовная сцена не плохая,но если вы действительно хотите прочитать захватывающий любовный роман,который перевернет душу,то советую начать с Уорд и ее братства черного кинжала... Там настолько ко ярко описанны любовные сцены,а сам сюжет настолько будоражит,что это просто невероятно!)))) Еще недавно прочитала Прекрасного Подонка. Но там огромное количество постельных сцен начиная с первых страниц и заканчивая концом)))))хотя отношения героев описаны очень ГОРЯЧО))))))
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаТамара
22.08.2013, 0.20





Ерунда...
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаНадежда
22.08.2013, 9.03





Роман, можно сказать ни о чем. Самый лучший роман у Лэм, конечно же, "Крещендо"! А здесь, даже почти изнасилование, не впечатлило. Согласна с Тамарой, что "Прекрасный подонок" стоит прочесть. Хотя одолела его только с третьего раза. И заинтересовал меня сюжет, когда ЕМУ дала ключи. Понравился стиль написания, дающий возможность понять о чувствах и эмоциях, как с ЕЕ, так и с ЕГО стороны. И понравилось, что он оказался совсем не подонком. ИМХО
Страстный любовник - Лэм ШарлоттаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
20.08.2015, 13.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100