Читать онлайн Постой, любимая, автора - Лэйтон Эдит, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Постой, любимая - Лэйтон Эдит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэйтон Эдит

Постой, любимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

В деревне не было цветочной лавки. Но миссис Брей, которая жила неподалеку от гостиницы, охотно согласилась продать Эймиасу пару букетов из своего сада. Недолго думая он выбрал красные розы для Грейс и, побродив по саду, нашел три желтые розы для Эмбер, воспользовавшись услугами сына хозяйки, чтобы доставить их по назначению.
Из уважения к Тремеллину Эймиас оделся с той же тщательностью, с какой одевался, собираясь на лондонские приемы. Сделать меньше значило бы оскорбить хозяина. Оставалось только надеяться, что он будет не слишком выделяться на общем фоне. Эта мысль заставила его поморщиться и взглянуть на собственные руки, затянутые в лайковые перчатки. Придется придумать какое-то объяснение на тот случай, если кто-нибудь спросит. Хотя могут и не спросить. Люди здесь вежливы, а деревня далеко от Лондона. Возможно, они решат, что обедать в перчатках — последний писк лондонской моды.
Эймиас пожал плечами. Он никогда не расслаблялся и был готов ко всему, что могло произойти на обеде у Тремеллинов. В конце концов, это всего лишь вечеринка в добропорядочном доме на берегу моря, в крохотном поселении, расположенном вдали от мира. Именно поэтому ему здесь так нравится.
Вечер выдался тихий и ясный. Летний день медленно угасал. Свернув на дорогу, которая вела к берегу, Эймиас глубоко вдохнул чистый соленый воздух. Издали доносился ровный гул прибоя. Дверь сторожки была закрыта, над трубой не курился дымок. Эймиас улыбнулся. Сегодня вечером Эмбер не удастся сбежать, да и вряд ли она этого захочет. Судя по количеству карет и колясок, выстроившихся перед домом, предстоящая вечеринка явилась самым выдающимся событием года для местных жителей.
Вручив мальчику поводья лошади, Эймиас направился к дому. Изнутри доносились голоса и смех. Окна были ярко освещены, совсем как окна лондонского особняка в вечер грандиозного приема. Эймиас вручил шляпу горничной и проследовал в гостиную. Помедлив на пороге, он улыбнулся. Нет, это далеко не Лондон.
По лондонским меркам, это была скромная вечеринка, но гостиная Тремеллинов казалась переполненной. Все гости были местными жителями, и хотя, вне всякого сомнения, они явились в своих лучших нарядах, даже лондонские слуги одевались шикарнее в выходные дни. Викарий и мужчина — предположительно барон, о котором говорил Тремеллин, — щеголяли в видавших виды парадных костюмах. Барон явно чувствовал себя неловко, как работяга, который редко надевает приличную одежду. Чего нельзя было сказать о Паско Пайпере. По случаю торжества капитан облачился в довольно презентабельный фрак и бриджи. Он был весь в черном, не считая белой рубашки и галстука, умело повязанного вокруг горла.
Женские платья либо отставали от моды, либо были не тех цветов, что носили лондонские дамы в этом сезоне. Подружки Грейс, одетые в белое, выглядели скучно и благопристойно, как и полагалось юным девушкам на первом балу. Но только не Грейс. Белое платье оттеняло ее черные как смоль волосы, а голубые цветы, украшавшие прическу, придавали ей свежий очаровательный вид.
Бросив взгляд в сторону группы, собравшейся посередине комнаты, Эймиас, наконец, увидел Эмбер. И не смог отвести глаз. Хотя у нее не было возможности воспользоваться услугами лондонских модисток, она явно просматривала модные журналы. Но не ее наряд произвел на него такое ошеломляющее впечатление. Желтое платье было достаточно простым, с узким лифом, подчеркивающим ее соблазнительные формы, и пышной юбкой. Ее фантастические волосы были убраны в высокую прическу, украшенную, он мог поклясться в этом, его желтыми розами. Глаза Эмбер сияли, на губах играла теплая уверенная улыбка. Вокруг нее теснились мужчины, закрывая обзор, но Эймиас мог слышать ее звонкий заразительный смех.
И как ему пришло в голову жалеть ее? Она хозяйка в доме Тремеллинов, пользующаяся успехом в местном обществе и определенно занимающая в нем достойное место. И, судя по ее смеху, получающая от этого огромное удовольствие.
— Хорошо, что вы пришли, Сент-Айвз, — сказал Тремеллин, радостно улыбаясь. — Настоящий праздник, вы не находите? Девять приглашенных на обед, с нами тремя — ровно дюжина. Пришлось пригласить юного Тобиаса, чтобы дамы не остались без кавалеров. Черт бы побрал эти светские правила! Ну да ладно, девочки обожают принимать гостей, так что я не возражаю. Давненько мы не устраивали таких приемов. Кстати, можете воспользоваться представившейся возможностью. Барон и его супруга ведут более светский образ жизни, чем мы здесь, и, возможно, слышали что-нибудь о вашем тезке. Пойдемте, я вас представлю.
Остававшийся до обеда час Эймиас провел, знакомясь с собравшимися. Его представили старому викарию и его престарелой супруге. Барон оказался разговорчивым джентльменом средних лет, а баронесса еще более говорливой дамой. Грейс болтала со своими подружками. Тоби, юный помощник Паско Пайпера, молчал как рыба, выловленная из глубин и неожиданно оказавшаяся на палубе рыбацкой шхуны.
Эймиас кланялся, улыбался и слушал. Как выяснилось, никто не слышал о человеке, носящем его имя, но все горели желанием обсудить с ним этот вопрос. Он испытал облегчение, когда гостей пригласили к столу.
Столовая Тремеллинов была достаточно просторной, чтобы вместить всю компанию. Эймиас с удовлетворением отметил, что его посадили рядом с главой дома, Грейс расположилась слева от него, а Эмбер — напротив. Это было место почетного гостя. Впрочем, его радость несколько поубавилась, когда он понял, что ухаживать за Грейс будет нелегко. В отличие от Лондона здесь не было композиций из цветов и канделябров, отделяющих одну сторону стола от другой. Разговор был общим, и он ясно видел Эмбер. Сам ее вид дразнил и притягивал его. Когда она двигалась, глубокое декольте обнажало затененную ложбинку между обворожительными округлостями ее груди. Стоило ей засмеяться, как его взгляд неудержимо устремлялся к ней.
Она была так соблазнительна, что Эймиас обрадовался, когда рядом с ней уселся Паско. Что ж, теперь он может полностью сосредоточиться на Грейс. Он устал от собственной нерешительности и должен воспользоваться сегодняшней вечеринкой, чтобы определиться, стоит ли ему продолжить ухаживание за Грейс. Впрочем, правильнее было бы сказать — приступить к ухаживанию. До сих пор он ограничивался ни к чему не обязывающими знаками внимания, но, если он хочет, чтобы Грейс стала его женой, придется начать ухаживать по-настоящему. А если не хочет? Тогда он отправится в Сент-Майклз-Маунт, чтобы полюбоваться видами, а затем вернется в Лондон с чувством исполненного долга. Он выполнил свой обет разыскать следы ребенка, которым он был когда-то.
Эта мысль пришла ему в голову сегодня ночью, после очередного сна про мясника. Столь частое появление его детского кошмара свидетельствовало о том, что он находится не в ладу с самим собой. Если он хочет избавиться от него, он должен оставить позади все свои страхи, как явные, так и неявные. Пора забыть о детских фантазиях и начать жить собственной жизнью.
— У нас сегодня два супа, — сообщила Грейс.
Эймиас ошарашено моргнул.
— О, — вымолвил он, наконец, забавляясь, что его вырвали из печальных раздумий такой прозаической темой, как суп. — И какой вы порекомендуете?
— Оба очень вкусные, — серьезно отозвалась она. — Но один является местным деликатесом, а второй, говорят, пользуется большим успехом в Лондоне.
Эймиас не мог себе представить, чтобы суп пользовался успехом, где бы то ни было. Но карие глаза Грейс смотрели на него так простодушно и серьезно, что он сделал вид, будто и вправду обдумывает этот вопрос. «Как она прелестна», — подумал он. С близкого расстояния ее кожа казалась чистой и гладкой, как у ребенка, и Эймиасу пришлось подавить неловкое чувство. Он не хочет брать в жены ребенка.
Грейс младше его на десять лет, если не больше. Многие мужчины женятся на женщинах моложе себя. Вряд ли кто-нибудь обратит внимание на такую разницу в возрасте… Не считая, конечно, Даффида. И Кристиана с графом. Но с ними он как-нибудь справится, когда дойдет до дела. В любом случае они с уважением отнесутся к его выбору.
Суть в том, нравится ли ему девушка настолько, чтобы провести с ней всю жизнь. Если да, то его задача — позаботиться о том, чтобы она относилась к нему так же. И сейчас самое время заняться этим вплотную.
Эймиас присмотрелся к своей соседке внимательнее. Прелестна, мила и очень молода. Всегда приятно иметь красивую жену. То, что она мила, позволяет надеяться, что она не станет с годами сварливой. Ну а молодость быстро проходит. Да и беспокойство по поводу супа — совсем неплохое качество для жены.
— Так какой вы порекомендуете? — снова спросил он. — О, консоме было бы прекрасно. Но лично я предпочитаю похлебку из моллюсков.
— В таком случае я тоже, — галантно сказал он. Грейс улыбнулась.
Эймиас услышал звонкий смех Эмбер и взглянул через стол. Раньше она вроде бы не жаловала Паско, но сейчас от души смеялась какой-то его шутке, откинув назад голову. Глядя на ее гладкую белую шею и грудь, приподнявшуюся от этого движения, Эймиас с изумлением почувствовал, что его чресла напряглись. И желудок тоже, когда он заметил, что Паско также наблюдает за ней.
Он повернулся к Грейс.
— Что это за цветы в ваших волосах? — поинтересовался он.
Девушка покраснела.
— Я хотела украсить прическу вашими прелестными розами, как это сделала Эмбер. Я имею в виду, — осторожно сказала она, — цветы, которые вы прислали нам. Но потом решила воспользоваться вероникой из нашего сада. Она голубая, а ваши розы, хоть и очень красивы, не подходят к этому платью. Я поставила их в вазу.
О Боже, неужели ему так и придется рассуждать о супах и вазах под звуки чарующего смеха, борясь с искушением перепрыгнуть через стол и присоединиться к его обладательнице?
— Голубой вам к лицу.
— Тост, — провозгласил Тремеллин, поднимаясь со своего места во главе стола. — За собравшихся.
Все выпили, и бокалы наполнились снова. Поднялся Паско.
— Kernow bys vyken! — сказал он, поднимая свой бокал.
Компания разразилась возгласами одобрения, а Тремеллин, склонившись к Эймиасу, перевел: «Да здравствует Корнуолл!»
— Охотно выпью за это, — улыбнулся Эймиас и осушил бокал.
— Итак, Сент-Айвз, — сказал Тремеллин, когда они снова сели. — Все еще обследуете окрестности?
Учитывая, что вино начали подавать задолго до обеда, многие гости уже приняли более чем достаточно. Прежде чем Эймиас успел ответить, барон подался вперед и произнес слегка заплетающимся голосом:
— Обследуете? В здешних местах нужно проявлять осторожность, мистер Сент-Айвз. Держитесь подальше от прибрежных скал, особенно от пещер под ними. Тут есть люди, которым не понравится, что кто-то лазит по тайным пещерам, где они… хранят свои бочонки с маслом. Он расхохотался, довольный собственным остроумием, но кое-кто из гостей нахмурился, и даже викарий одарил его неодобрительным взглядом.
— Я стараюсь не лезть в дела, которые меня не касаются, — невозмутимо отозвался Эймиас. — Не забывайте, что я из Лондона. Мы живем в такой тесноте, что давно научились держать наши носы подальше от чужих бочонков с маслом. Это единственный способ не лишиться этих самых носов.
Его слова были встречены смехом и взглядами, выражавшими облегчение.
— Кстати, чем вы занимаетесь в Лондоне, мистер Сент-Айвз? — поинтересовался Паско, вперив в него жесткий взгляд. — Помимо того, что стараетесь сберечь свой нос.
Эмбер выглядела недовольной, а Грейс огорченной. Упоминание носа гостя было невежливым, особенно учитывая состояние этого носа.
— Как видите, мне это не слишком удалось, — улыбнулся Эймиас.
Напряжение ослабло. Но взгляд Паско не смягчился.
— Зато я научился не лезть в чужие дела, — добавил Эймиас. — Что же касается моих занятий в Лондоне, то их немало. Обычно перед завтраком я совершаю верховые прогулки по парку. Затем наношу утренние визиты. После этого боксирую с джентльменом Джексоном либо фехтую с мистером Анджело. Далее следует ленч, после чего я встречаюсь с друзьями в клубе или у них дома. Затем возвращаюсь домой, чтобы переодеться перед обедом в дружеской компании. Ну а вечера я провожу в театре или опере либо в игорном заведении. В общем, не успеешь оглянуться — и уже пора ложиться спать.
Кто-то тяжко вздохнул, очевидно, завидуя. Возможно, юный Тобиас. Или барон.
— Неплохо, — уронил Паско таким тоном, словно подразумевал обратное. — Мы здесь живем проще, работаем тяжелее, но мне нравится такая жизнь. Я плаваю на своей шхуне и ловлю рыбу. Надеюсь, когда-нибудь у меня будут две шхуны.
— Слушайте, слушайте! — воскликнул барон. — Этот парень далеко пойдет.
— Да, моя жизнь приятна, — сказал Эймиас. — Но мужчине недостаточно одних развлечений. Сейчас я путешествую, однако у меня тоже есть цель в жизни. Я хотел бы осесть где-нибудь у моря. Завести свое хозяйство, создать семью. — Он улыбнулся Тремеллину и взглянул на Грейс.
Она порозовела, как одна из присланных им роз, и потупилась, уставившись на свои колени.
Эймиас снисходительно улыбнулся и, чтобы не смущать девушку, перевел взгляд на Эмбер.
Она сидела с застывшим лицом, но, заметив, что он смотрит на нее, уставилась на свой бокал вина с таким видом, словно в его золотистых глубинах заключались все тайны мира.
— Отличная цель, — одобрительно сказал Тремеллин. — Жизнь у моря никогда не покажется скучной. Воздух чистый, виды прекрасные. Шторма, конечно, причиняют некоторое беспокойство, но, как говорится, если не соваться в штормовое море и не строить дом у прибоя, жить можно. Лично я никогда бы не согласился жить в другом месте.
По столу прокатился согласный гул.
— Полностью с вами согласна, — заявила жена викария. — А ведь я, как вы знаете, родом из Кента. Но я прожила здесь сорок два года и ни на секунду не пожалела об этом.
На этот раз присутствующие разразились аплодисментами.
— А я здесь родился и, надеюсь, умру, — сказал Паско. — А вы откуда родом, мистер Сент-Айвз?
— Из Лондона, как я уже говорил, — ответил Эймиас.
— А ваша семья? — упорствовал Паско, не сводя с него взгляда.
Эймиас склонил голову набок и слегка улыбнулся.
— Я вырос в Лондоне и не знаю другого дома. Но в отличие от вас я готов собрать вещи и перебраться в другое место. Как я уже рассказывал, я ищу родню своей матери и полагаю, что она происходит из этих мест. Это было бы настоящей удачей для меня, не так ли?
Он поднял свой бокал и посмотрел на Грейс. Она сочувственно улыбнулась.
— А разве у вашей семьи нет загородного поместья? — поинтересовался Паско с насмешливым недоверием.
От ответа Эймиаса спасло появление горничной с супницей в руках.
Гости занялись едой, и вопрос Паско был забыт. Эймиас выругался про себя. Как он мог забыть, что джентльмен должен иметь поместье? Он поглощал третью ложку супа, пытаясь придумать, где должно находиться его мифическое поместье и как объяснить, почему он не хочет жить там, как вдруг заметил, что в комнате стало тихо.
Он поднял глаза и обнаружил, что все смотрят на него. Перчатки, понял он. Черт бы побрал эти перчатки! Джентльмены снимают перчатки за едой, и никто не поверит, если он станет утверждать обратное, откуда бы он ни явился: из Лондона или с луны.
— Прошу прощения, — сказал он, отложив ложку и подняв руки. — Мне следовало объяснить с самого начала. Я знаю, что обедать в перчатках не принято, даже в Лондоне при всех его причудах и фантазиях. Но я настолько привык к ним, что просто забыл. Как неучтиво с моей стороны. Видите ли, нос — не единственное, что я научился держать подальше от чужих дел. Меня также научили держать при себе руки. Я дорого заплатил за эту науку.
Поскольку это была чистая правда, Эймиас продолжил более уверенно, с удовлетворением наблюдая за выражением жалости и неловкости, появившимся на лицах гостей.
— Моя рука выглядит не слишком привлекательно. Поэтому я ношу перчатки. Но если вы предпочитаете…
— Боже, конечно, нет, Сент-Айвз! — вскричал Тремеллин. — Это мы должны извиниться. Мы видим подобные вещи каждый день! Это рыбацкая деревушка. Здесь люди постоянно получают увечья. Моя собственная нога вся в рубцах, словно ее секли до крови. Но это от снастей, в которых я запутался, когда учился лазить по канатам… А моя рука… — Он попытался закатить рукав, но тот не продвинулся ни на дюйм. — Ладно, в другой раз, — сказал он, смирившись. — Эту отметину оставила рыба, которая укусила меня, когда я попытался вытащить ее из воды. Я выронил ее как горячий утюг, и она скрылась в море, прихватив кусок моей плоти. Да если за каждый выбитый глаз, оторванную ступню или шрамы, оставленные крючками или линем, давать по одному пенни, то получилось бы…
— …целое состояние, — закончила за него Эмбер. — Ради Бога, мистер Тремеллин, — беспечно сказала она. — Как это ни заманчиво, думаю, это не самое подходящее место для демонстрации шрамов. Потому что, если мы этим займемся, то никогда не закончим с супом и не перейдем к рыбе, с которой вам повезло больше.
Все расхохотались. Тремеллин откинулся назад на стуле, ласково улыбнувшись Эмбер.
— Ты права. Не хватает только, чтобы хозяин дома стал раздеваться за обеденным столом! Так что, мистер Сент-Айвз, у вас нет никаких оснований извиняться. Прошу прощения, — сказал он, окинув всех взглядом. — Я несколько увлекся.
— Насчет куска плоти, вырванного рыбой? — пошутил барон, вызвав общий смех.
— Точно! — отозвался Тремеллин с улыбкой. За супом последовала рыба.
— Ага! — сказал викарий, когда перед ним поставили тарелку. — Кажется, нам подали возмездие Тремеллина?
Гости так смеялись, что давились едой, пока не подали дичь, тоже встреченную шутками. В отличие от Лондона все участвовали в общем разговоре, а не только с теми, кто сидел рядом. Эймиас с любопытством наблюдал за собравшимися. Это не осталось незамеченным.
— Наверное, вы считаете нас простоватыми по сравнению с лондонцами, Сент-Айвз, — сказал Паско под общий гул голосов.
Эймиас поднял на него глаза.
— Мне показалось, что вам весело, — пояснил Паско.
— Так оно и есть, — сказал Эймиас. — Но не потому, что кто-то кажется мне простоватым. Такое ощущение, что находишься в кругу большой дружной семьи.
Впрочем, я могу ошибаться, поскольку никогда не жил в семье.
— Только с отцом? — поинтересовался Паско, пристально глядя на него.
Эймиас осознал свою оплошность слишком поздно. Его спас викарий.
— О, не думаю, что большая семья гарантирует веселье, — сказал он. — Когда я был молодой, все семьи были большими. В моей собственной было одиннадцать душ, и позвольте вас уверить, мы ссорились ничуть не меньше, чем веселились.
— Истинная правда, — подхватила баронесса. — Нас в семье было семеро, и мы, дети, обычно питались в детской. Так вот, мы только и знали, что препираться и бросаться едой, к великому огорчению нашей бедной няни.
Гости пустились в рассуждения о собственных семьях, даже Тобиас, смущаясь, рассказал о пятерых ребятишках, теснившихся в коттедже его отца. Эймиас молчал, сознавая, что рано или поздно ему придется рассказать о себе больше, иначе Паско не успокоится. Странно, ведь Пайпер положил глаз на Эмбер. Неужели парень не понимает, что он ухаживает за Грейс?
Когда со стола убрали последние блюда, Тремеллин поднялся.
— Полагаю, в Лондоне мужчины задерживаются за столом со стаканчиком портвейна, а дамы удаляются, чтобы посплетничать, — сказал он, обращаясь к Эймиасу. — Но мы здесь побаиваемся, что они начнут перемывать нам косточки, если оставить их одних.
— И есть за что! — воскликнула баронесса, а девушки захихикали.
— Кроме того, нам больше нравится слушать их пение, чем выпивка, — продолжил Тремеллин.
— А это, скажу я вам, — добавил барон, — редкое удовольствие.
— Ну что, пошли? — обратился к гостям Тремеллин. — Бутылки можно прихватить с собой.
Компания переместилась в гостиную. Грейс села за фортепиано, Эмбер встала рядом с ней. Девушки являли собой очаровательную картинку. Грейс выглядела как милая юная девушка из хорошей семьи, а Эмбер, ослепительная в своей золотисто-рыжей красоте, как женщина, которую мужчина видит в своих грезах, глядя на огонь, пылающий в камине.
Эймиас наблюдал за ними, стоя у камина. Впервые за все время их знакомства он мог сколько угодно смотреть на Эмбер, не опасаясь, что кто-нибудь заподозрит его в излишнем интересе к ней, поскольку рядом сидела Грейс. Собственно, Тремеллин, заметив пристальный взгляд Эймиаса, устремленный на девушек, обернулся и подмигнул ему с одобрительной улыбкой.
Девушки пошептались между собой.
— М истер Сент-Айвз, — застенчиво сказала Грейс, — поскольку вы прибыли издалека, первая песня для вас. Все, кто знает мелодию, подпевайте.
Она начала играть, и девушки запели чистыми, звучными голосами.
— Мы в роще зеленой бродили с тобой, увы, мой Эймиас, увы…
Эймиас заметил, что Грейс украдкой поглядывает на него. И Эмбер тоже. Это было вполне естественно, поскольку песня предназначалась ему и они хотели видеть его реакцию. Впервые в жизни он забыл о своих неудовлетворенных желаниях, планах и амбициях, он чувствовал себя не только польщенным, но и частью чего-то, о чем он, сам того не понимая, всегда тосковал и к чему стремился всей душой.
Гости подхватили припев. У Тоби обнаружился на удивление хороший тенор. Звучный бас Тремеллина, сочное контральто баронессы и высокие голоса подружек Грейс сливались в общем хоре.
Один лишь Паско сидел молча, хмуро косясь на Эймиаса. А Эймиас вопреки всем своим намерениям и желаниям не мог петь, потому что был слишком тронут, чтобы издать хоть звук.
Позже вечером, добравшись до своей комнаты, Эмбер обнаружила там Грейс. Расположившись посередине ее постели, та расчесывала свои длинные черные волосы.
— Посуда вымыта, комнаты прибраны, все легли, — сообщила Эмбер, зевнув. — Пора спать.
— Только после того, как поболтаем! — возразила Грейс. — Что ты о нем думаешь?
Можно было не спрашивать, кого она имеет в виду.
— Я тебе уже говорила, — отозвалась Эмбер, вытаскивая из волос ленту.
— Нет, не говорила.
— О, ради Бога, — сказала Эмбер, отвернувшись. — О чем еще мы разговариваем с тех пор, как он появился в городе?
— Ты согласна, что он хорош собой, элегантен и остроумен, но ты ни разу не сказала, что ты думаешь о нем — в связи со мной.
Эмбер принялась стягивать платье через голову.
— Я думаю, — сказала она приглушенным голосом, — что это никого не касается, кроме тебя. Об этом мы, кстати, тоже говорили. Нет ничего глупее, чем давать характеристики чужим поклонникам. Если я скажу что-нибудь против, а ты выйдешь за него замуж, то будешь помнить об этом до конца своих дней и злиться на меня. Это не значит, конечно, что я против! — поспешно добавила она.
Облачившись в ночную рубашку, Эмбер подошла к туалетному столику, где стоял кувшин с водой, налила воды в фаянсовый тазик, зачерпнула ее сложенными ладонями и плеснула себе в лицо.
— А если я скажу, что он мне нравится, — сказала она, глядя на подругу сквозь растопыренные пальцы, — будет еще хуже, если ты выйдешь за него замуж и обнаружишь, что он того не стоит. В любом случае я буду виновата.
— Это правда? — тихо спросила Грейс.
— Что? — спросила Эмбер, вытирая лицо.
— Он тебе нравится? Как мужчина?
На секунду в комнате повисла тишина. Затем Эмбер рассмеялась.
— Какое это имеет значение? Он увлечен тобой. Не забывай, мы с тобой белая и красная розы. Две противоположности. Немногим мужчинам нравится и то и другое одновременно. Не считая сквайра Блендингза и мистера Макгилликадди.
Это были два местных джентльмена, известных своим распутством. В доме Тремеллинов их не слишком жаловали, и Эмбер ожидала, что Грейс рассмеется. Но та даже не улыбнулась.
— Если он тебе нравится, — медленно произнесла Грейс, — я не стану даже думать о нем. Потому что это даже хуже, чем, если бы он тебе не нравился.
— Наверное, — согласилась Эмбер. Она отложила полотенце и склонила голову, так что волосы упали ей на лицо. Разделив их на три части, она принялась заплетать на ночь косу.
— Грейс, если он тебе нравится, — продолжила она, не поднимая головы, — я не вижу причин, почему ты должна отказываться от него. Он обаятелен, умен и наверняка богат. Правда, мы не знаем, какой у него характер: легкий или тяжелый? Есть ли у него друзья? И что они за люди? Это ведь не щенка выбрать. От него будет зависеть вся твоя жизнь. Прежде чем принимать решение, ты должна узнать о нем больше.
— Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю! — удивленно воскликнула Грейс. — Я уже не ребенок. Можешь не сомневаться, что я постараюсь разузнать все, что только можно, если он меня действительно заинтересует. Но пока еще я ничего не решила. — Она рассмеялась, но ее смех прозвучал несколько неестественно. — Я просто хотела убедиться, что ты не возражаешь против того, чтобы я принимала его ухаживания.
— Не возражаю, — сказала Эмбер. Она подняла голову, радуясь, что ей удалось скрыть от Грейс выражение своего лица и мысли. Но на сердце у нее было тяжело. По всей видимости, ей еще не раз придется это делать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Постой, любимая - Лэйтон Эдит



Книга, замечательное продолжение первой части. Написана в том же стиле. Иногда бывает скучнова-то читать их размышления, но без этого не обходится ни один роман. Мне понравилось. Читайте!
Постой, любимая - Лэйтон ЭдитВиктория
4.06.2013, 7.50





К сожалению это не то , спасибо за помощь.и действия не в париже происходили на сколько я помню
Постой, любимая - Лэйтон Эдитлюбофь
18.02.2014, 19.31





любофь , попробуйте искать на www.women.ru или ledi.webnice.ru
Постой, любимая - Лэйтон Эдитольга
18.02.2014, 19.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100