Читать онлайн Постой, любимая, автора - Лэйтон Эдит, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Постой, любимая - Лэйтон Эдит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэйтон Эдит

Постой, любимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Это невозможно, — печально сказал трактирщик, глядя на монеты, которые Эймиас положил на стол. — Се n'est pas possible, — повторил он по-французски.
— Почему? — требовательно спросил Эймиас.
— Parce que… потому что уже ночь, месье, и священники спят в своих постелях. — Он произносил слова медленно и раздельно, словно говорил с безумцем или пьяным, что при его ремесле случалось довольно часто. — И потому, что вы иностранец. Полагаю, вы даже не католик, месье? Не то чтобы это имело значение… Просто скоро полночь. Ни один порядочный священник не станет проводить церемонию в такое время.
Слово «порядочный» возымело действие. Эймиас задумчиво нахмурился, барабаня пальцами по монетам, которые только что бросил на стол, и обвел взглядом зал гостиницы. Посетителей было немного, да и те поспешно отвели глаза, не желая вмешиваться в чужие дела. Подобное сочетание любопытства, настороженности и безразличия было типичным для заведений такого сорта.
— Вряд ли они смогут вам помочь, — сказал трактирщик, ткнув пальцем в зрителей, старательно избегавших их взглядов. — В такое время здесь никого не бывает, кроме местных парней да моряков, застрявших в порту, и уж точно ни одного служителя Бога.
Эймиас склонил голову набок, устремив на него вопросительный взгляд.
— Здесь до берега рукой подать, — пояснил трактирщик. — Гавань у нас хоть и небольшая, но тихая и удобная, особенно для тех, кто не хочет мозолить глаза властям. Обычно здесь полно моряков, желающих промочить горло, прежде чем двинуться в обратный путь. Но в такую погоду, как сегодня, на причале один-два корабля, не больше.
Эймиас задумался, затем его глаза вспыхнули. — Ну конечно! — воскликнул он. — Как я сразу не додумался! Меrsi! — бодро произнес он, бросил на стол монету, вскочил на ноги и зашагал к выходу.
Эмбер оделась и причесалась, стянув волосы в узел. С каждой минутой ее волнение и страх нарастали, и к тому времени, когда раздался стук в дверь, она сидела как на иголках.
— Эмбер? — нетерпеливо позвал Эймиас. — Я привел к тебе посетителя. Можно войти?
Сердце Эмбер упало. Неужели он передумал? А может, его заставили? Единственный человек в этой стране, который хотел бы ее видеть, — это ее отец. У графа есть деньги и влияние, а Эймиас, судя по голосу, нервничает. Но едва ли она что-нибудь изменит, прячась за дверью.
— Входите, — сказала она, взяв себя в руки.
Дверь распахнулась. Рядом с Эймиасом стоял мужчина.
Эмбер попятилась, прижав руку к сердцу.
— Привет, Эмбер, — сказал Паско.
— Я ничего не понимаю, — выдохнула она, глядя на Эймиаса.
— Это судьба, — отозвался он с улыбкой.
— А ты думала, что он добирался сюда вплавь? — поинтересовался Паско не без иронии. — Он болтался в Сент-Эджите, ожидая известий от тебя. Их не было. Ты не отвечала на письма. Тремеллин занервничал и попросил меня выяснить, что происходит. Как будто я нуждался в его просьбах, — презрительно добавил он. — Это ближайшая гавань к поместью твоего папаши. Не совсем, конечно, но наш брат предпочитает обходить стороной более крупные порты, чтобы не нарываться на неприятности. Он, — Паско ткнул большим пальцем в Эймиаса, — увязался со мной. А его сумасшедший братец Даффид, который прибыл следом за ним, решил составить ему компанию. — Он скривился в ухмылке. — Думаю, отцы всех девиц в округе дорого бы заплатили, лишь бы избавиться от этого типа, так что пришлось взять и его тоже.
Эймиас рассмеялся.
— Словом, корабль дураков, — буркнул Паско, наградив его неодобрительным взглядом. — Хотя от дураков тоже бывает польза. Мы думали, что он хочет поговорить с тобой, поэтому отпустили его одного. А теперь Сент-Айвз заявляет, будто ему пришлось спасать тебя. Что все это значит? — обратился он к Эмбер. — Ты действительно хочешь выйти за него замуж? Или это очередное вранье?
Эмбер кивнула и перевела взгляд на Эймиаса.
— Ты не возражаешь, если я поговорю с Паско наедине? — спросила она.
Его улыбка увяла.
— Я подожду снаружи, — буркнул он и вышел из комнаты, притворив за собой дверь.
Паско молча ждал, расставив ноги и сунув руки в карманы темной куртки.
— Это правда, — сказала Эмбер. — Мой отец — граф, но ему наплевать на меня. Он разыскал меня с единственной целью — выдать замуж ради собственной выгоды. А когда я отказалась, он запер меня и собирался держать под замком вплоть до заключения брака. Слава Богу, появился Эймиас. Не знаю, как ему это удалось, но он вывел из строя всех охранников и выкрал меня из дома.
— Могу себе представить, — хмуро уронил Паско. — Я всегда подозревал, что у него темное прошлое.
— Но, надеюсь, светлое будущее. Во всяком случае, я за это молюсь. Потому что люблю его. И хочу выйти за него замуж.
— Видимо, так оно и есть, — кивнул Паско. — Иначе с чего бы тебе отвергать мое предложение?
— Я не говорила ему о твоем предложении, — сообщила Эмбер, опасаясь, что угрюмый вид Паско вызван досадой, что она предпочла ему Эймиаса.
— Конечно. По-твоему, я этого не понимаю? Ты порядочная девушка, иначе я не хотел бы жениться на тебе. Ну ладно. Надеюсь, ты понимаешь, что брак с преступником — не лучшая партия для девушки.
Эмбер изумленно уставилась на него, затем уперлась кулаками в бока.
— Паско, — сказала она с некоторой долей раздражения, — а как называется то, чем ты занимаешься, перевозя шелк и вино тайком от таможенников? Благотворительностью, направленной на поддержку французских сирот? Контрабанда — это преступление, и очень серьезное. Эймиас украл один жалкий фунт, будучи голодным мальчишкой, попал за это в Ньюгейт и был сослан в Австралию. А у тебя целые суда, которые ходят туда и обратно, груженные запрещенным товаром. Если сравнить возраст преступника и нанесенный ущерб… Подумай об этом, Паско.
Он улыбнулся.
— Тебя не проведешь, голубка. Вот что мне в тебе так нравилось с самого начала. Что ж, — вздохнул он, нахлобучив на голову шапку, — в море водится и другая рыбка, мне ли этого не знать. Ладно, я согласен.
— На что? — подозрительно спросила она.
— Поженить вас, конечно, — отозвался он.
Час был поздний, ночь темной, дождь лил не переставая. Жених нетвердо стоял на ногах, как и остальные участники церемонии. Никто, впрочем, не прикладывался к спиртному, кроме Паско, которому предстояло провести бракосочетание, и он нервничал, так как делал это впервые. Просто море штормило, и шхуну раскачивало на волнах.
В капитанской каюте, забитой контрабандным товаром, было слишком тесно, и все вышли на палубу.
— Ты уверен, что это нельзя опротестовать в суде? — в очередной раз спросил шафер, обращаясь к жениху.
— Нет, — признался Эймиас. — Но я слышал, что капитан имеет право поженить пару, находящуюся на борту корабля, как в нашем случае. По крайней мере, этого будет достаточно, чтобы остановить ее французского папашу, если он все-таки доберется до нее, прежде чем мы отплывем отсюда завтра утром. Остальное не важно. Ничто не мешает нам повторить свадебную церемонию, когда мы окажемся в Лондоне. Неужели ты думаешь, что граф позволит мне остаться в живых, если я обойдусь без его благословения?
Даффид ухмыльнулся.
— Вряд ли. Ты мудрый человек, Эймиас. И у тебя красивая невеста. Теперь я понимаю, почему тебя так тянуло в Корнуолл. А вот и она.
Они повернулись к невесте. Облаченная в непромокаемую накидку, одолженную у одного из матросов Паско, она нетвердо шагала по палубе, опираясь на руку Тоби. В мерцающем свете фонарей, которые держали в руках остальные члены команды, было видно, что на ее лице сияет улыбка. Подойдя к Эймиасу, она взяла его за руку, но тут же повисла на нем, когда шхуна в очередной раз зарылась носом в волну.
— Ладно, не будем тянуть, — сказал Паско. — Я не мастер произносить речи, но я капитан этой посудины и могу поженить вас, если вам не терпится. Есть возражения? — спросил он, окинув взглядом собравшихся.
Единственными звуками, раздавшимися в ответ, были свист ветра и плеск волн.
Паско кивнул, обрушив ручейки воды с полей шляпы на Библию, которую держал в руках.
— Так я и думал. Ладно, тогда начнем. Эймиас Сент-Айвз… это ваше настоящее имя? — поинтересовался он, взглянув на Эймиаса.
— Да, — гордо отозвался тот. — Подписано и заверено во всех судах. У меня есть земля, акции и недвижимость, зарегистрированные на имя Сент-Айвза. Мой друг граф позаботился о формальностях. Так что никто не сможет лишить меня всего этого.
— Понятно. Итак, Эймиас Сент-Айвз, — начал Паско, — берешь ли ты эту женщину, Эмбер, Женевьеву Трем… фу черт, Дюпре, в жены?
— Да, — ответил Эймиас.
— Эмбер Женевьева Дюпре, берешь л и ты его в мужья?
— Да, — отозвалась Эмбер.
— В таком случае как капитан этого судна объявляю вас мужем и женой, и пусть кто-нибудь посмеет возразить против этого, — объявил Паско. — Готово, — сказал он, обращаясь к Эймиасу. — Ну вот, все по закону. По-моему, теперь тебе полагается поцеловать ее.
Эймиас склонился к Эмбер, но в этот момент шхуна накренилась вправо, затем влево, и вся компания, включая новобрачных, вцепилась друг в друга, пытаясь удержаться на ногах.
И к шуму дождя и ветра присоединился дружный смех.
Выпив за здоровье новобрачных, Паско и команда вернулись на шхуну. Эмбер и Эймиас задержались в общем зале, чтобы выпить с Даффидом и двумя матросами, которые решили остаться в гостинице до утра на тот случай, если появятся подручные отца Эмбер. Они даже подняли тосты с двумя парнями, устроившимися на ночь в конюшне в качестве караульных. Эмбер пришлось пригубить несколько бокалов, и, хотя она скорее увлажняла губы, чем пила, этого было достаточно, чтобы настроить ее на беспечный лад. Однако, оказавшись в своей спальне, она осознала все значение событий этой ночи и замерла посреди комнаты, ошеломленная случившимся.
Пожелав Даффиду спокойной ночи, Эймиас направился в отведенную им комнату. Закрыв за собой дверь, он повесил плащ на крюк и повернулся к своей новобрачной, но улыбка увяла у него на губах. Эмбер, все еще одетая, стояла посреди комнаты, глядя на него со странным выражением.
— Что случилось? — спросил он, застыв на месте.
— Ничего, — отозвалась она. — И все.
Эймиас в два шага пересек комнату и заключил ее в объятия, уткнувшись носом в ее шею.
— От тебя пахнет ромом, — заметил он, улыбнувшись. — Ты пьяная? — поинтересовался он, слегка отстранившись, чтобы видеть ее лицо.
— Ничуть, — заявила Эмбер. — Я почти ничего не пила. А ты?
Эймиас покачал головой.
Эмбер протянула руку и коснулась его волос. — Ты такой красивый. — Она вздохнула. — Не могу поверить, что отныне я смогу смотреть на тебя каждый день и каждую ночь.
— Все-таки ты слишком много выпила, — усмехнулся Эймиас. — Я спущусь вниз и попробую раздобыть нам крепкого кофе, а не то варево, которое подают здесь постояльцам. Надеюсь, оно приведет тебя в чувство.
— Эймиас, — сказала Эмбер. — Я не пьяная. Я счастлива. Потрясена. И благодарна. Но я не пьяная.
Эймиас устремил на нее изучающий взгляд.
— Вообще-то глаза у тебя ясные. Может, чересчур блестят под влиянием рома, но ясные. — Склонившись, он запечатлел легкий поцелуй на ее правом веке, затем на левом. — И вроде не косят, — задумчиво произнес он. — Если бы ты была пьяная, они смотрели бы в разные стороны.
Эмбер улыбнулась, и он чмокнул ее в кончик носа.
— Вот только улыбаешься как дурочка. — Эймиас скорчил обеспокоенную мину. — Это меня тревожит, — произнес он и прижался губами к ее губам.
Они были теплыми и податливыми, а ее язык быстро осваивал науку любви, игриво отвечая на прикосновения его языка.
— Здесь чертовски жарко, — выдохнул Эймиас, оторвавшись, наконец, от ее губ. — Ты не хотела бы снять плащ, жена?
— Жена? — Глаза Эмбер расширились. — Жена, — повторила она и улыбнулась.
— Угу, — промычал он, пытаясь развязать завязки ее плаща. Эмбер сменила матросский плащ на собственный, но слишком туго затянула узел капюшона, чтобы его не сорвал ветер на пути в гостиницу.
— Позволь мне, — сказала Эмбер, отстранив его руки, и быстро развязала узел. Спустя мгновение она избавилась от плаща и бросилась в его объятия.
— Нет уж, позволь мне, — сказал Эймиас и, подхватив ее на руки, направился к постели.
Чуть погодя, когда он снял рубашку, а она забросила свое платье в угол, после сводящих с ума поцелуев, Эмбер вернулась к реальности.
— А как же, — выдохнула она, когда его губы возобновили путь, прерванный церемонией бракосочетания, — твой брат?
Эймиас помедлил.
— А что с ним? — озадаченно спросил он, плохо соображая от бурлившего в крови желания.
— Он же внизу, — сказала Эмбер. — Он же знает, да? Ну, чем мы здесь занимаемся?
— О! — Эймиас издал короткий смешок. — Не беспокойся. Он уверен, что мы занимаемся этим не в первый раз.
Эмбер опешила, не зная, сгорать ли ей от стыда или испытывать облегчение. Но их губы снова слились, и все сомнения исчезли.
. Эймиасу не приходилось иметь дело с невинными девушками, но он хорошо знал женщин, а эту женщину он любил, как ни одну другую. Поэтому он не спешил, взвешивая каждый шаг и отступая, когда ему казалось, что она встревожена. Он не мог допустить, чтобы этот первый опыт оставил у нее неприятные воспоминания.
Однако Эмбер, при всей ее неискушенности, чутко откликалась на каждую ласку.
— Тебе, наверное, неудобно в такой позе? — спросила она, заметив, что он лежит, повернув нижнюю часть своего тела в сторону.
— Я не хочу пугать тебя. Ты не привыкла к мужчинам… — Он осекся, не в состоянии найти слова, способные описать то, что он пытался скрыть от нее.
Эмбер на мгновение задумалась и, сообразив, что он имеет в виду, улыбнулась.
— Я не привыкла заниматься любовью. — Она скользнула рукой по его спине и почувствовала, как по его телу пробежала дрожь. — Но я выросла в деревне, населенной рыбаками и их женщинами. Я знаю, как устроены мужчины и что происходит, когда они занимаются любовью. Не беспокойся.
— Я слышал, что некоторые женщины боятся, — сказал Эймиас, помедлив в нерешительности. Ему не хотелось хвастаться своим мужским достоинством и тем более пугать ее. Но меньше всего ему хотелось вести разговоры.
— Я не боюсь, — заверила его Эмбер, улыбнувшись шире. Но ее улыбка тут же померкла от неожиданной мысли, обдавшей ее холодом. — Но если у тебя проблемы… Я хочу сказать, если ты… — Она замолкла, не зная, как закончить фразу. Рука Эймиаса была изувечена, он хромал, и она вдруг подумала, нет ли у него и других, более интимных увечий, о которых он стесняется рассказать.
Эймиас приподнялся на локтях и обхватил ее лицо ладонями.
— Любимая, — сказал он, — со мной все в порядке, не считая того, что я умираю от желания. Видишь?
Он слегка отстранился, позволив ей не только ощутить, но и увидеть степень его возбуждения. Пораженная, Эмбер резко втянула в грудь воздух. Она знала, как устроены мужские тела, но не представляла, что они могут настолько меняться. О чем она ему и сообщила.
Эймиас улыбнулся:
— Тогда, может, посмотрим, на что еще способно мое тело?
Осмелев, Эмбер занялась исследованиями этого феномена, завороженная его реакцией на ее прикосновения и в восторге от сознания, что она может дарить ему наслаждение. Она ахнула лишь однажды, обнаружив длинный узловатый шрам у него на бедре.
— Напоминание о прошлом, — хрипло произнес Эймиас. — Я вызвал недовольство охранника. Нога была сломана, но, слава Богу, срослась и причиняет беспокойство только в дождливую погоду. Ну и когда моя жена не уделяет мне должного внимания.
После этого Эмбер вздыхала и ахала только от наслаждения и восторга. Тело Эймиаса, закаленное жизненными тяготами, было крепким и мускулистым, но его прикосновения оставались неторопливыми и нежными благодаря выдержке, приобретенной за долгие годы. Эмбер никогда бы не догадалась, каких усилий ему стоило сдерживать себя, но, в конце концов, даже его железная воля дрогнула.
Скользнув рукой по внутренней стороне ее бедра, он проник в ее сокровенные глубины. Разгоряченная кожа Эмбер благоухала. Весь его мир сосредоточился на ее обнаженном теле, и Эймиас сожалел, что в неровном пламени очага не может видеть ее красоту и реакцию на его прикосновения. Но он чувствовал ее нетерпение и слышал ее участившееся дыхание. Вот почему его так поразило, когда Эмбер остановила его, перехватив его руку.
— Нет, — вдруг сказала она. — Пожалуйста. Эймиас отстранился. Их тела блестели от пота, они были близки к заключительному аккорду, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановиться. Он был так нежен и осторожен, что не сомневался в ее готовности и желании.
— В чем дело? — спросил он, лихорадочно размышляя, что же он сделал не так, что ей не понравилось и какое препятствие могло возникнуть в последний момент. — Эмбер, это естественно, что я касаюсь тебя там. Сейчас тебе станет приятно, а все остальное еще лучше. Вот у видишь.
— Эймиас, — мягко сказала она, — я знаю, но ты до сих пор не снял перчатку.
— Ах, это, — пробормотал он, ощутив острый приступ желания. — На мне только одна перчатка из тончайшей лайки.
— Ты всегда занимаешься любовью в перчатке? Он помедлил, колеблясь.
— Ты ведь занимался любовью раньше? — спросила Эмбер с лукавым видом.
— Конечно. Но я никогда не снимал ее.
— В таком случае сними ее, — сказала она, — чтобы я знала, что ты доверяешь мне больше, чем другим женщинам.
Эймиаса захлестнула волна любви.
— Я доверил тебе свое сердце, — прошептал он. Эмбер молча ждала.
— Но рука, — терпеливо произнес он, — выглядит безобразно.
— Я видела ее, — возразила она. — Все не так уж плохо.
— Тебе не понравится прикосновение моих изуродованных пальцев, поверь мне.
— Понравится.
— Но я никогда… ни одна женщина раньше не возражала… — Эймиас замолк, не желая говорить о других женщинах на своем брачном ложе.
— Возможно, — сказала Эмбер, — но они не были твоими женами. В отличие от меня. Я привыкну к твоей руке. И поскольку я намерена сделать нечто, чего никогда раньше не делала, не мог бы, и ты сделать что-то новенькое для меня?
— Конечно, — сказал он. — Все, что пожелаешь.
Он стянул с правой руки перчатку и поднял свою изувеченную руку.
Эмбер чувствовала, как его тело напряглось; затаив дыхание, он ждал ее реакции. Она сжала его руку в ладонях и поднесла к своим губам.
— Ты придаешь этому слишком большое значение. — Она коснулась губами его изуродованных пальцев. — Да, твоя кисть покалечена. Но она и вполовину не так ужасна, как тебе кажется.
— Еще бы, ведь это только половина кисти.
— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?
— Иногда, — отозвался он, снова склонившись над ней. — Хочешь продемонстрирую?
— Да, — сказала она и вздрогнула, когда он коснулся ее в сокровенном месте.
Эймиас медлил, не уверенный, чем вызвана эта дрожь: новизной ощущений или отвращением. Он и сам дрожал. И, только убедившись, что она дрожит от наслаждения, он решился на то, чего жаждал всей душой и телом.
Когда он вошел в нее, Эмбер выдохнула:
— О да, Эймиас, любовь моя. — Она замолчала, поглощенная своими ощущениями, необычными и даже болезненными, и постепенно нарастающим наслаждением.
Эймиас замер, опираясь на локти. Ему пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы дождаться, пока, она освоится с его вторжением. Мускулы на его плечах бугрились от напряжения. Ничто в жизни не давалось ему с таким трудом, но он готов был свернуть ради нее горы, и это было самое меньшее, что он мог сделать.
Эмбер была потрясена. Он полностью заполнил ее собой, жгучая боль стихла, и ее тело постепенно расслабилось. Когда он снова пришел в движение, она напряглась, но вскоре начала двигаться вместе с ним, испытывая отчаянную потребность в чем-то, чего она сама не понимала. Они двигались в едином ритме, сжимая друг друга в объятиях.
— Жена моя, — выдохнул он ей в ухо.
Эмбер была слишком захвачена эмоциями, слишком потрясена душевно и телесно, чтобы выразить свои чувства словами. И лишь крепче обнимала его.
Наконец, взмыв в последний раз на крыльях любви, они отдались друг другу, полностью и без остатка.
Ночь близилась к концу, а они все еще бодрствовали, лежа в объятиях друг друга. Усталые и насытившиеся, они не допускали и мысли о том, чтобы расстаться, пусть даже на время сна.
— Я никогда не пойму, почему ты выбрала меня, — промолвил Эймиас, теснее прижав ее к себе, — но, клянусь, ты никогда не пожалеешь об этом.
— Знаю. — Голова Эмбер покоилась у него на груди, рука лежала на его сердце. — Я выбрала тебя, потому что мне нравятся сломанные носы, — сказала она после некоторого раздумья. — И потому, что я не умею считать до десяти. — Эймиас рассмеялся, и она не только услышала, но и ощутила его рокочущий смех. — А если серьезно, — задумчиво произнесла она, — то, возможно, потому, что ты единственный человек, который видел во мне ровню, несмотря на то что я женщина.
Эймиас выгнул бровь. Эмбер не могла этого видеть, но восприняла его молчание как вопрос. В эти несколько часов интимной близости они обнаружили, что могут понимать друг друга без слов.
— Я хочу сказать, что ты признаешь за мной право иметь собственное мнение и готов уважать его, — продолжила она. — Паско, мой отец и все остальные видели во мне существо женского пола, которое должно служить их целям: готовить еду, убирать дом, рожать детей, доставлять удовольствие. Мой отец воспринимал меня как собственность, которую можно выгодно продать. Ты единственный, кто хотел меня ради меня самой. Как я могла не влюбиться в тебя?
— Вот тут ты ошибаешься, — возразил Эймиас. — Как только мы доберемся до дома, ты будешь скрести полы, доить коров и рожать тройняшек. А потом я попробую обменять тебя на какую-нибудь собственность.
Она рассмеялась.
— А Тремеллин? — спросил Эймиас.
Эмбер замерла. Она не рассказала ему о предложении Тремеллина и сомневалась, что когда-нибудь расскажет. Это изменило ее отношения с Тремеллином, но она не хотела омрачать дружеское расположение, которое Эймиас испытывал к ее опекуну, несмотря на последние события. Возможно, когда-нибудь она расскажет ему всю правду. А пока ей придется ограничиться полуправдой:
— Мистер Тремеллин заменил мне отца. Эймиас помолчал.
— Не знаю, отличаюсь ли я от других мужчин в том, что касается женщин, — проговорил он, наконец, нежно поглаживая ее волосы. — Но многие парни и в самом деле считают женщин слабыми и недалекими созданиями. Возможно, это придает им уверенности в себе. В сущности, они достойны сожаления. Им нечего предъявить, кроме собственного гонора. Что же касается богатых людей, то, признаться, я их не понимаю. Наверное, они так редко видят женщин, обучаясь в своих привилегированных школах, что перестают считать их людьми. Я не хотел бы, чтобы это случилось с моими сыновьями. — Его рука замерла. — А ты?
— Конечно, нет, — отозвалась она с улыбкой в голосе.
— Отлично, — сказал он. — Не представляю, как мне удалось выжить, но трудное детство научило меня нескольким вещам. Я рано узнал, что женщины могут работать так же тяжело, как мужчины, и что жизнь так же жестока и несправедлива к ним, как к мужчинам. Они способны на хитрость и коварство, так что вряд ли стоит безоглядно доверяться им. Но они могут быть добры и бескорыстны. Так что нет оснований ненавидеть и презирать весь женский род.
— В любом случае преступление уравнивает полы. Это начинаешь понимать, когда видишь мужчин и женщин, вздернутых за одинаковое преступление. Так что умный человек постепенно приходит к выводу, что люди — это люди и различие полов не имеет значения. Но только не в постели, — усмехнулся он и, склонив голову, прошептал ей на ухо: — Кстати, о постели… До рассвета еще целый час. Как насчет того, чтобы провести это время с пользой?
— О да, Эймиас, моя любовь, моя жизнь, — пылко откликнулась Эмбер, подставив губы для поцелуя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Постой, любимая - Лэйтон Эдит



Книга, замечательное продолжение первой части. Написана в том же стиле. Иногда бывает скучнова-то читать их размышления, но без этого не обходится ни один роман. Мне понравилось. Читайте!
Постой, любимая - Лэйтон ЭдитВиктория
4.06.2013, 7.50





К сожалению это не то , спасибо за помощь.и действия не в париже происходили на сколько я помню
Постой, любимая - Лэйтон Эдитлюбофь
18.02.2014, 19.31





любофь , попробуйте искать на www.women.ru или ledi.webnice.ru
Постой, любимая - Лэйтон Эдитольга
18.02.2014, 19.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100