Читать онлайн Постой, любимая, автора - Лэйтон Эдит, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Постой, любимая - Лэйтон Эдит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Постой, любимая - Лэйтон Эдит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэйтон Эдит

Постой, любимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Мари, горничная Эмбер, пожала плечами, вздохнула и печально покачала головой.
Эмбер сжала губы и нахмурилась.
Мари снова вздохнула и взялась за свое шитье.
Эта пантомима без слов сказала Эмбер, что ей по-прежнему не разрешено покидать комнату и что Мари сочувствует ей. Эмбер знала всего лишь несколько французских слов, усвоенных, очевидно, еще в младенчестве, а Мари не говорила по-английски. Но они отлично понимали друг друга.
С тех как Эмбер сообщила графу о своем намерении уехать, прошло четыре дня, и ей уже начало казаться, что ее жизнь уходит вместе с тиканьем позолоченных часиков на каминной полке. Мари приносила ей еду, поскольку она отказалась обедать с графом. Впрочем, он не настаивал. В результате хорошенькая юная горничная оказалась единственным человеком, с которым она общалась. Чему Эмбер была только рада, так как Мари явно сочувствовала ей.
Они прогуливались по саду, восхищались хорошей погодой, любовались цветами и неплохо понимали друг друга, строя одинаково угрюмые гримасы, когда шел дождь. Играли в карты, чтобы скоротать вечера, и, поскольку обе были молоды, часто смеялись и поддразнивали друг друга, с одинаковым удовольствием проигрывая и выигрывая. Эмбер позволяла Мари примерять свои платья и пыталась подарить ей некоторые из них, но девушка явно побаивалась что-либо брать, видимо, из опасения, что ее обвинят в воровстве.
Они научились угадывать настроение друг друга, и порой, когда Эмбер становилось грустно, Мари брала щетку и расчесывала ее яркие волосы, вздыхая с преувеличенной завистью. Тогда Эмбер начинала не менее завистливо вздыхать, поглядывая на каштановые локоны Мари, пока обе не заливались смехом. Когда Эмбер выглядела особенно печальной, Мари спускалась вниз и возвращалась с изысканными сладостями. У Эмбер не было аппетита, но она ела, чтобы сделать приятное Мари. Иначе личико горничной принимало такое несчастное выражение, что приходилось либо есть, либо чувствовать себя чудовищем.
Эмбер довольно быстро поняла, что у ее маленькой тюремщицы романтичная натура. Тем не менее, Мари неуклонно следовала всем указаниям хозяина и никогда бы не согласилась нарушить его волю. Возможно, она считала, что отец вправе подвергать свою дочь наказанию. А может, с грустью предположила Эмбер, она просто боится потерять работу в этом великолепном доме. Увы, она этого никогда не узнает. Не так уж много можно сообщить друг другу с помощью пантомимы.
И вот теперь Эмбер стояла у окна, наблюдая за восходом солнца. Ей разрешали гулять в парке после завтрака и перед обедом, но под наблюдением лакеев или садовников. Они казались праздношатающимися, но стоило ей сделать хотя бы шаг в сторону от усыпанных толчеными ракушками дорожек, как они мгновенно настораживались.
Прошлой ночью, услышав посапывание Мари, которая спала в гардеробной, Эмбер предприняла попытку побега. Набросив плащ, она взяла туфли в руки и с отчаянно бьющимся сердцем направилась к двери. Она собиралась потихоньку выбраться из дома и спуститься на берег. На то, чтобы открыть без звука тяжелую дубовую дверь, ушло добрых пять минут. Окрыленная успехом, Эмбер выскользнула из комнаты и на цыпочках двинулась по коридору.
При виде ее лакей, сидевший на лестничной площадке, встрепенулся, довольный, что нашлось что-то, чтобы развеять его скуку. Кивнув ему, Эмбер вернулась в свою комнату и закрыла дверь. До сих пор она не сознавала, что за ней следят днем и ночью. Похоже, она здесь на положении заключенной.
Интересно, мог бы Эймиас с его тюремным опытом ускользнуть из золотой клетки, в которой она оказалась? При этой мысли его образ возник перед ней так же ясно, как и солнечное утро, которым она любовалась.
Прижавшись лбом к оконному стеклу, Эмбер рассеянно смотрела вдаль. Внезапно она резко выпрямилась, распахнула створки и высунулась наружу, вглядываясь в одинокого всадника, скакавшего по направлению к дому.
— Non, mаdemoiselle! — вскрикнула Мари, кинувшись к ней, чтобы закрыть окно.
— Что за глупости! — раздосадовано воскликнула Эмбер. — Я не собиралась выпрыгивать наружу, просто пыталась рассмотреть… — Она прищурилась, снова уставившись в теперь уже закрытое окно, затем широко распахнула глаза. Не может быть! Наверное, она сходит с ума…
Прижав руку к груди, Эмбер затаила дыхание, наблюдая за всадником. Мысли вихрем проносились у нее в голове. Неужели судьба так жестока, чтобы сделать неизвестного Луи, за которого она должна выйти замуж, похожим на Эймиаса? Или она и вправду лишилась рассудка?
Ее комната находилась на втором этаже, и, когда всадник приблизился к дому, Эмбер смогла наконец разглядеть его. Словно завороженная, она смотрела на знакомую фигуру, разрываясь между сомнением и безудержным восторгом. Неужели он и в самом деле явился, чтобы спасти ее, как виделось ей в мечтах? Он повернул голову, представив ее взору профиль со сломанным носом и подсвеченные солнцем кончики золотистых волос, видневшиеся из-под высокой касторовой шляпы.
Эмбер наблюдала за ним, пока он не подъехал к парадному входу и скрылся из виду. Затем кинулась к двери и попыталась повернуть ручку, та не поддалась, и она принялась, как безумная, колотить в дверь кулаками.
— О nоn! — воскликнула Мари, уронив свое шитье и просившись к ней. — Arretez! Ne faites pas cela! C'est impossible, la port est verrouille
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
.
— Но я должна его видеть! — вскричала Эмбер. — Он… мой… возлюбленный! Il est mon amour!
— Ah, — сказала Мари со слезами на глазах, схватив ее за руки. — Quelle tristesse! Je suise si desole, mais j'ai mes orders. Ah, la pauvre fille
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
.
Он приехал! Эмбер с трудом сдерживала слезы. Она не знала, зачем он приехал, но это было не важно, по крайней мере, сейчас. Нужно как-то дать ему знать, что она здесь. Теперь она понимала Эймиаса, как никогда раньше. Она полагала, что потерять свободу — худшее, что может случиться с человеком. Но теперь она знала, что бывают вещи и похуже. Это быть пленником, сознавая, что твоя свобода и все, чем ты дорожишь, находится в шаге от тебя и, тем не менее, недостижимо.
— Мистер Сент-Айвз, — сказал граф, когда Эймиаса проводили в его кабинет, — чем могу быть полезен?
Эймиас поклонился. Он устал и чувствовал себя больным. Он терпеть не мог морские путешествия, и все еще страдал от последствий, потому что прискакал прямиком с побережья, на котором высадился прошлой ночью. Не то чтобы он страдал от морской болезни в обычном смысле этого слова. Пребывание на море причиняло ему не просто физические неудобства. Каждый раз, ступая на борт корабля, он вспоминал свое первое путешествие, в которое отправился не по собственной воле. Заточенный в трюме огромного судна, он слышал плеск волн и крики чаек, вдыхал воздух, пропитанный вонью десятков мужчин, многие из которых были больны, другие умирали или уже умерли. Он помнил это так живо, что, даже стоя на палубе корабля, начинал задыхаться, как в тот первый вояж, когда он, четырнадцатилетний мальчишка, валялся в трюме и ждал смерти. Порой ему требовалась вся его выдержка, помощь Даффида и мальчика с мужчиной, с которыми они подружились, чтобы сохранить рассудок.
Его до сих пор подташнивало. Но еще больше Эймиаса терзал стыд и сознание собственной ничтожности. Опять он свалял дурака! Как он посмел явиться в этот величественный дом и надеяться, что ради него Эмбер откажется от знатности и богатства. Как можно было ожидать, что она оставит свою семью и всю эту роскошь, чтобы уйти с бывшим преступником? С человеком, который обманул ее доверие. С безродным сиротой, который не может предложить ей даже честного имени.
В какое-то мгновение, когда он несся во весь опор к дому, Эймиасу показалось, что он уловил сияние ярких волос Эмбер в одном из верхних окон, но он не был уверен, что это не игра воображения. Тем не менее, его сердце воспарило. Однако теперь, видя великолепие и размеры поместья, Эймиас погрузился в уныние и размышлял о том, не двинуться ли ему назад, к побережью. Но он проделал слишком длинный путь. И потом — сказал он себе — он еще не настолько отошел от предыдущего плавания, чтобы снова ступить на борт корабля.
Но правда состояла в том, что ему необходимо было увидеть Эмбер. Даже если она только рассмеется ему в лицо, он заслужил все, что бы она ни сказала. Эймиас сомневался, что его поездка увенчается успехом, о чем, собственно, и сказал Даффиду, когда покидал Англию. Но если у него есть хоть малейший шанс, он должен воспользоваться им, невзирая на стыд и унижение. Он и раньше знавал вкус поражения. С этим он как-нибудь справится. Куда хуже неизвестность. Разве можно обрести душевный покой, когда тебя терзают сомнения?
— Месье граф, — произнес он, глядя в холодные голубце глаза хозяина дома, — я приехал из Англии, чтобы справиться о здоровье и благоденствии вашей дочери Женевьевы, которую я знал под именем Эмбер. Видите ли, мы с ней друзья.
— Вам следовало написать, — сказал граф. — Это избавило бы вас от лишних хлопот, связанных с путешествием.
— Что-нибудь случилось? — Сердце Эймиаса тревожно забилось. Неужели она заболела? Он отказывался верить этому. Или этот тип, в конце концов, решил, что она ему вовсе не дочь, и выставил ее из дома? — Где она?
— Она здесь. — Граф поднял руку, останавливая поток вопросов. — Дело в том, что моя дочь говорила со мной о вас. Она сказала, что не желает видеть вас ни при каких обстоятельствах. Как я понимаю, — добавил он, наблюдая за выражением лица Эймиаса, — это не такая уж неожиданность для вас.
— Пожалуй. Но я хотел… — Эймиас замолк и нахмурился. Ему не предложили сесть, но граф не выглядел рассерженным или недовольным. Он держался вполне учтиво, если бы не насмешливый взгляд, устремленный на гостя. Но если Эмбер рассказала своему отцу, что произошло между ними, этот утонченный джентльмен полыхал бы от ярости. Значит, Эмбер рассказала ему не все. И вообще, насколько он знал Эмбер, даже если бы она испытывала к нему ненависть, она не стала бы прятаться за чью-либо спину и высказала бы ему все, что думает, лично. Здесь что-то не так.
Эймиас постарался сохранить невозмутимое выражение лица, что далось ему с трудом. Он сделал вид, что усиленно размышляет, затем изобразил беспечность и, пожав плечами, заговорил небрежным тоном:
— Признаться, мы немного повздорили, месье. Вы знаете, как это бывает. Надеюсь, я смогу переубедить ее, если вы позволите нам побеседовать.
— Не думаю. Я дал ей слово, что не допущу этого. Кстати, она предупредила меня, что вы будете настаивать. Боюсь, я должен попросить вас удалиться, месье Сент-Айвз, и никогда не возвращаться. Да и какой в этом смысл? Она выходит замуж.
На сей раз Эймиасу не удалось скрыть свои эмоции. Он опешил.
— Замуж? Могу я спросить за кого? — Не дождавшись ответа, он продолжил: — Мы не виделись всего лишь несколько недель, и, зная Эмбер, я сомневаюсь, что ее сердце так переменчиво. Единственный мужчина, которому она отдавала предпочтение, это мистер Паско Пайпер, капитан из Сент-Эджита. На лице графа отразилось колебание.
— Понятно. Как я понял, мистер Сент-Айвз, вы давно не были в Сент-Эджите?
— Да. Я приехал из Лондона.
Его ответ, казалось, успокоил графа. Он пожал плечами.
— Это ничего не меняет, — сказал он, вновь обретя бесстрастный вид. — А теперь, сэр, не будете ли вы так любезны удалиться? Я вынужден настаивать на этом. Вопрос с замужеством моей дочери решен. Ей повезло, и я не могу допустить, чтобы что-нибудь огорчило ее в такой ответственный момент. Как вы понимаете, я забочусь только о ее счастье.
Эймиас поклонился, скорчив обиженную гримасу. Затем горделиво выпрямился, старательно изображая джентльмена, оскорбленного в лучших чувствах.
— В таком случае, — произнес он надменно, — не вижу смысла задерживаться здесь. Видимо, я заблуждался относительно вашей дочери. Передайте ей мои наилучшие пожелания и долгой счастливой жизни.
Он повернулся и шагнул к двери, затем помедлил.
— Могу я хотя бы оставить ей записку?
— Если пожелаете, — отозвался граф. — В холле есть стол, можете расположиться там, я распоряжусь, чтобы вам принесли перо и бумагу. Но после этого я попросил бы вас уйти не откладывая. Всего хорошего, мистер Сент-Айвз.
Эймиас кивнул и вышел в холл. Подождав, пока лакей принесет ему лист бумаги и крохотную чернильницу, он склонился над столом и после некоторого размышления написал короткую записку. Затем перечитал ее, недовольно хмурясь, и вручил лакею.
— Передайте это графской дочери, мисс Эмбер. Вот дьявол, я хотел сказать, мисс Женевьеве, — раздельно произнес он, словно говорил с недоумком, подражая манере, с которой его светские знакомые разговаривали с иностранцами. После чего покинул негостеприимный дом отца Эмбер, ни на минуту не веря, что его записка попадет ей в руки.
На улице светило яркое солнце. Щурясь от его лучей, Эймиас постоял на широком крыльце в ожидании, пока приведут его лошадь. Затем вскочил в седло, тронул лошадь, однако, не проехав и нескольких шагов, недовольно нахмурился, натянул поводья и спрыгнул на землю.
— Эй, парень, — окликнул он юного конюха, — взгляни-ка на переднюю ногу моего коня. Бедняга проделал долгий путь и, похоже, повредил копыто.
— Comment? — спросил мальчик.
— Посмотри, не забился ли туда камень! — приказал Эймиас властным тоном, как сделал бы на его месте истинный джентльмен. — Неужели здесь никто не понимает человеческого языка? Приведи кого-нибудь, парень! Кого-нибудь, кто говорит по-английски. Anglais, понимаешь? Кого-нибудь, кто… parlez anglais, кажется, так это звучит по-французски!
Мальчик помедлил в нерешительности, затем помчался к конюшне, находившейся в стороне от главного здания. Эймиас взялся за поводья и, скорчив обеспокоенную гримасу, повел животное по широкой подъездной аллее, также по направлению к конюшне. Он то и дело останавливался, поднимал ногу лошади, хмурился и оглядывался по сторонам, словно нуждался в помощи.
Спустя пару минут из конюшни вышел старик в потрепанной шляпе.
— Месье? — сказал он. — Какие-нибудь проблемы?
— Да, — отозвался Эймиас. — Похоже, мой конь захромал. Он и без того едва тащился. В конюшнях на побережье так и норовят надуть англичан, которым понадобилась лошадь. Впрочем, чему удивляться? В этой стране половина лошадей послужила основным блюдом в меню. А те, что остались, видимо, не годятся даже на обед. Будь моя воля, я никогда бы не взял такую клячу, но выбирать не приходится. Ну, так что, посмотрите ногу этого бедняги?
— Ногу? — переспросил старик, слегка озадаченный потоком обрушившихся на него слов.
— Да, черт побери, — раздраженно бросил Эймиас. — Правую переднюю.
Старик нагнулся и прошелся ладонью по ноге лошади. Эймиас отступил на шаг и со скучающим видом огляделся. Но его взгляд заинтересованно блеснул, скользнув по окнам второго этажа.
— Я ничего не вижу, месье, — сказал старик.
— Смотрите лучше, — велел Эймиас. — Отведите ее в конюшню. Прокатитесь на ней, может, тогда увидите.
Старик коснулся полей шляпы и повел лошадь прочь. Эймиас лениво последовал за ним.
Стоя перед конюшней, он нетерпеливо постукивал рукояткой хлыста по своему бедру, пока юный конюх совершал круг по подъездной аллее, но его взгляд был устремлен не на лошадь, а на дом.
— Месье, — окликнул его старик из полумрака конюшни. Эймиас заглянул внутрь и увидел молоденькую горничную, которая стояла рядом со стариком, взволнованно глядя на Эймиаса.
Эймиас вошел в конюшню. Девушка присела.
— Мари говорит, что ей велели передать вам записку. Но об этом никто не должен знать.
— Я никому не скажу, — пообещал Эймиас. Девушка медлила, колеблясь.
— Клянусь честью, — сказал Эймиас, прижав руку груди.
Мари взглянула на старика, тот кивнул, и она вручила Эймиасу смятый клочок бумаги. Эймиас прочитал записку, его глаза опасно блеснули, а лицо приняло жесткое выражение.
— Так я и думал, — буркнул он себе под нос.
— Maintenant je comprends, — шепнула Мари старику, бросив взгляд на Эймиаса. — Pour un camarade si joli, j'essayerais de me jeter hors d'une fenetre aussi bien
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
.
— Она говорит, что ее хозяйка будет рада, — поспешно сказал старик, когда Эймиас взглянул на него.
Эймиас улыбнулся девушке.
— Я рад, что ты не позволила своей хозяйке выброситься из окна. И благодарю за комплимент. Никто еще не называл меня красавчиком. Mersi du compliment, je le prisera, — перевел он, отвесив ей поклон. — Personne ne m'a avant jamais appele joli.
Девушка вспыхнула и присела.
Эймиас посерьезнел и повернулся к старику:
— Как я понимаю, вы не собираетесь выдавать эту девушку.
— Как я могу? Мари молода и глупа, но она моя единственная внучка. Печально, что ей приходится прислуживать в чужом доме. Но, по крайней мере, она жива. Это уже что-то. Когда-то у меня был титул и состояние. Я получил неплохое образование в отличие от этого бедного ребенка. Впрочем, это не принесло мне добра. Революция, — печально сказал он, — перевернула наши жизни, месье. Мы съели не только лошадей, но и собственное будущее. Нет, я никогда не предам ее.
Эймиас на мгновение задумался, затем кивнул.
— В таком случае, — сказал он, — у меня есть для вас предложение. — Это означало, что придется довериться незнакомым людям. Но Эймиас привык полагаться на собственное чутье, а оно его никогда не подводило. У такого типа, как граф, наверняка полно недоброжелателей, в том числе среди слуг.
— Пусть ваша внучка передаст своей хозяйке, чтобы та была готова в полночь. — Он посмотрел на Мари и указал головой в сторону дома. — C'est que la deuxieme fenetre, vers la gauche, ne c'est pas?
Девушка кивнула, глядя на него округлившимися глазами.
— Значит, второе окно слева, — повторил Эймиас себе под нос. — Отлично. Месье, — обратился он к старику, — вызовите свою внучку сегодня вечером под каким-нибудь важным предлогом. Тогда она не будет замешана в том, что может случиться, так же как и вы. — Он сунул руку в карман сюртука, достал бумажник и вытащил из него толстую пачку банкнот. — Едва ли это достаточная компенсация за услугу, которые вы окажете мне и молодой даме, заточенной в этом доме. Но поверьте, вы окажете не меньшую услугу своему хозяину. Потому что ему придется гораздо хуже, если я не смогу освободить ее с вашей помощью. А теперь позвольте поблагодарить вас и попрощаться. Adieu.
— Вы неплохо говорите по-французски, — заметил старик, торопливо засовывая деньги в карман.
— Я говорю на любом языке, если это необходимо, чтобы выжить, — отозвался Эймиас. — Вот почему я до сих пор жив.
— В таком случае вам не следует соваться в дом, — сказал старик. — Граф велел охранять все окна и двери, чтобы англичанка, которую он называет своей дочерью, не сбежала. Он, конечно, не делился с нами своими соображениями, но все слуги знают, что, хоть он и не питает к ней особой любви, у него на ее счет большие планы.
— У меня тоже, — заверил его Эймиас. — Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Просто держите язык за зубами, и все будет в порядке. И можете не сомневаться, — добавил он, сверкнув белозубой улыбкой, — я вас не выдам, что бы ни случилось.
Увидев, что мальчик, объезжавший его лошадь, повернул к конюшне, Эймиас поспешил наружу.
— Наконец-то! — воскликнул он. — Ну и в чем там дело?
— Ни в чем, — негромко произнес старик, выходя из конюшни вслед за ним. — Думаю, вы об этом знали, месье.
— Каждый может ошибиться, — усмехнулся Эймиас. — Ладно, мне пора. Надеюсь, я смогу вернуться, — тихо добавил он, — и спокойно уехать.
Старик пожал плечами.
— Мне платят за уход за лошадьми, месье, — сказал он. — И больше ни за что.
— Отлично, — сказал Эймиас.
Придирчиво осмотрев свою лошадь, он бросил пареньку несколько монет, забрался в седло и позволил лошади сделать несколько осторожных шагов. Затем удовлетворенно кивнул, помахал рукой и поскакал прочь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Постой, любимая - Лэйтон Эдит



Книга, замечательное продолжение первой части. Написана в том же стиле. Иногда бывает скучнова-то читать их размышления, но без этого не обходится ни один роман. Мне понравилось. Читайте!
Постой, любимая - Лэйтон ЭдитВиктория
4.06.2013, 7.50





К сожалению это не то , спасибо за помощь.и действия не в париже происходили на сколько я помню
Постой, любимая - Лэйтон Эдитлюбофь
18.02.2014, 19.31





любофь , попробуйте искать на www.women.ru или ledi.webnice.ru
Постой, любимая - Лэйтон Эдитольга
18.02.2014, 19.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100