Читать онлайн Янтарный пляж, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.13 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Янтарный пляж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Резников положил руки на стол. Тонкие пальцы судорожно согнулись в суставах. Казалось, он с удовольствием сейчас сомкнул бы их на шее Джейка.
– Что ты сказал? – спросил он.
Джейк небрежно пожал плечами, но было видно, что он весь напружинился и в любую секунду готов отразить возможное нападение.
– Мне тут кое-что не понравилось.
– Объясни. Только не пытайся поставить под сомнение подлинность янтаря. Он настоящий, голову даю!
– Дело не в этом.
– Неплохо для начала. Продолжай.
– Я не специалист по истории искусства, – сказал Джейк, – но меня настораживает одна вещь. Взгляни, что это там за спиной у женщины? Ткань, крылья? Фрагмент настолько мелкий, что определить трудно, не правда ли? Впрочем, это не важно.
– А ты присмотрись повнимательнее! – резко бросил Резников, но тут же спохватился и уже мягче добавил:
– Если тебе не трудно.
Джейк взял амулет в руку, направил на него узкий луч яркого фонарика и стал поворачивать под светом. По фигуркам женщины и юноши загуляли изменчивые блики, и камень будто вспыхнул огнем.
– Трещинки слишком тонкие, – сказал он наконец, разглядывая густую сеть тонких, с волосок, трещин, покрывавших весь камень и придававших ему сходство с волокном.
– Если вещь достали из могилы, где она пролежала много веков без доступа кислорода и света, нет ничего удивительного в том, что она так хорошо сохранилась, – возразил Резников.
Джейк кивнул, но было видно, что объяснение русского его не убедило. Он долго изучал амулет через лупу, а потом выпрямился на стуле и удовлетворенно хмыкнул.
– Посмотри на этот край, – сказал он. – Он грубый, в то время как остальные грани гладкие. Создается впечатление, что кусок камня откололи после того, как закончили амулет. А трещинки на грубой поверхности такие же, как и на гладких гранях.
– Может быть, камень откололи во время церемонии погребения.
– Все может быть.
– Но у тебя иное мнение? – буркнул Резников.
– Да. Я полагаю, это копия, сделанная с оригинала уже в наше время. А для придания древнего вида ее покоптили как следует в печке или в раскаленном песке.
Резников забрал у него из рук фонарик и амулет. Лупу Джейк подвинул к нему сам. Пока русский внимательно разглядывал амулет, в комнате стояла нехорошая тишина. Потом Резников стал что-то бормотать на своем языке. Онор ничего не поняла, но по выражению его лица догадалась, что Резников отнюдь не слагает сейчас оду безделушке.
Наконец он с расстроенным видом убрал амулет обратно в коробку. Точнее, швырнул ее туда, что ясно говорило о том, что его мнение о «символе плодородия» резко изменилось.
– Как я уже говорил, – проворчал он, – я просто хороший знаток этого дела, а ты самый лучший.
Только он сунул руку в раскрытый кейс за очередным образцом, как вдруг дверь в кабинет открылась. Джейк мог и не поворачивать головы в сторону вошедшего, потому что заранее знал, что это Эллен.
Она мельком окинула комнату, но от ее взгляда ничто не ускользнуло.
– О, прошу прощения, – извиняющимся тоном проговорила она. – Я искала туалет и подумала, что эта дверь как раз туда и ведет.
Мило улыбнувшись, она вышла, но дверь за собой лишь прикрыла, оставив маленькую щель. Заметивший это Резников поднялся, взял свободный стул и, захлопнув дверь, просунул ножку в ручку. Точно так же он запер и дверь черного хода. После этого вернулся к столу и, достав новую шкатулку, протянул ее Джейку.
На красном бархате лежал какой-то предмет, отливавший слоновой костью. Онор и решила бы, что это слоновая кость, если бы не увидела, с какой осторожностью Джейк поднял предмет из шкатулки. Так он обращался только с янтарем. И с женщиной в постели. Онор хорошо помнила, что к ней он прикасался той ночью так, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой.
– Четки, – сказал Джейк. – Десятичные. Ммм… вполне возможно, что это шестнадцатый век. А может, и более ранний период. Ограненные бусины из белого янтаря с вкраплениями сосновых иголок. Редкая вещица. Мастерская работа. Золотые бусины, разделяющие каждый десяток, и серебряный крест сделаны просто изумительно. Можно мою лупу обратно?
Резников положил ее в раскрытую ладонь Джейка. Тот зажал ее в глазу на манер монокля и принялся внимательно изучать безделушку.
– Просто прелесть, – сказал он через минуту. – Я мог бы, конечно, проверить бусины своей иголкой, но в этом нет необходимости.
– Почему? – спросила Онор.
– Края отверстий в бусинах износились в полном соответствии со временем создания этих четок. Подделки так не изнашиваются. Только янтарь.
Джейк вернул четки в шкатулку, и на губах его заиграла странная задумчивая улыбка.
– Что? – тихо спросила Онор.
– Просто размышляю о том развитии, какое претерпел янтарь в человеческом сознании на протяжении всей своей истории, – отозвался он. – Янтарь бывает самых разных оттенков. Если я начну перечислять все подряд, то счет пойдет на сотни. Изначально из него делали талисманы, которые были призваны отгонять от человека злые силы и притягивать удачу. Это же самое относится и к предметам религиозного культа. Красота их была настолько пленительна, что некоторые монашеские ордена в тринадцатом-четырнадцатом столетиях запретили использовать янтарь в четках, утверждая, что истинно верующему вполне достаточно обычного шнурка с узелками для подсчета своих молитв.
Онор перевела взгляд со шкатулки на лицо Джейка. Глаза его были полузакрыты и светились под светом лампы. Голос – густой и сочный, исполненный чувства, завораживал. Было видно, что он сейчас полностью захвачен красотой и уникальностью того, о чем рассказывает.
– Но мне кажется, что этот запрет не мог действовать долго, – проговорила Онор. – Людям всегда было свойственно славить богов при помощи красивых вещей и окружать ими себя.
– Да, ты права, – согласился он. – Торговля янтарем расцвела очень быстро и еще в те времена, когда женщины, собиравшие дрова по берегам Балтики, открыли, что «морские камни», которые вымывало на пляж, горят лучше дерева.
– Они топили янтарем? – поражение воскликнула Онор. В глазах ее отразился ужас.
– Доказать я это не могу, но сомнений нет. Балтийский климат суров, там довольно холодно, льют частые дожди, повсюду сырость. И всякий, кто хоть раз пытался запалить мокрые дрова, по достоинству оценит горючие качества янтаря. Крестьяне и солдаты на янтарных разработках хорошо это знали. И во время войн они жгли янтарь только для того, чтобы остаться в живых.
– Боже мой! Представляю, какие естественные шедевры они предавали огню!
– А я стараюсь себе этого не представлять, – пробормотал Джейк. – Гораздо приятнее размышлять о женщинах, которые ходили по дрова, а потом разделывали туши, принесенные с охоты мужчинами. Мне думается, именно эти женщины были первыми ювелирами по янтарю. Если резать дерево, то оно сгниет через сто или двести лет и от твоей работы ничего не останется. Янтарь не гниет. И я считаю, что именно они, отапливавшие янтарем свои жалкие лачуги, и стали творцами самых замечательных произведений искусства каменного века. Вещей, которые пережили своих создателей, их детей и внуков и само время.
Онор вспомнила, что Кайл называл Джейка «ценителем янтарного искусства эпохи каменного века». Но Кайл не говорил тогда, что страсть Джейка к этой красоте скорее эмоциональна, чем корыстна.
Резников тем временем выложил еще одну шкатулку. На этот раз безделушка лежала не на красном бархате, а на кремовой атласной подкладке. Камень цвета корицы имел в длину дюйма четыре. Один конец его был необработан, а остальная часть выполнена в виде сужающегося не правильного цилиндра, который на противоположном конце вдруг резко утолщался.
Онор задумчиво свела брови, любуясь безделушкой. Форма предмета казалась ей удивительно знакомой. На полированной поверхности были искусно выполнены рельефные тонкие ручейки, тянувшиеся во всю длину камня, который словно притягивал к себе. Онор инстинктивно протянула к нему руку, но в самый последний момент вдруг поняла, что это такое, и резко отдернула ее.
– Что ж так? – весело спросил Джейк. – Он не кусается.
– Еще один символ плодородия? – буркнула Онор.
– Может, и нет. Человек всегда наделял янтарь энергетикой сверхъестественного. В фольклоре народов, живших по берегам Балтийского моря, есть легенда о том, что янтарное ожерелье способно задушить того, кто лжет. Амулетам и талисманам придавалась самая разная форма, и каждый из них предназначался для какой-то строго определенной цели. Допустим, отгонять болезни. Или рок. Или порчу. А янтарный фаллос был самым могущественным оберегом. Считалось, что он охраняет своего владельца ото всех злых сил и напастей сразу.
– Такими качествами его могла наделить лишь патриархальная культура, – заметила Онор.
– Верно. Большинство народов прошли через патриархат.
– Конечно, взяв от женщины все, чему она могла их научить, они свергли ее с пьедестала.
Джейк улыбнулся.
– Подержи пока.
Онор не успела возразить. Он сунул ей в руки янтарный фаллос, и она растерянно уставилась на него. Однако уже через минуту, преодолев в себе первоначальное предубеждение, она сумела по достоинству оценить мастерскую работу резчика и красоту камня. Ей вдруг пришло в голову, что он теплый на ощупь. Это уникальное свойство янтаря было известно ей и раньше, но покраснела она от осознания этого, пожалуй, впервые.
Разглядывая поделку, она невольно стала думать о том, как было бы хорошо превратить этот древний амулет в какое-нибудь украшение. Например, брошь. Или кулон. Да, кулон на золотой цепочке. А эти венки-ручейки, обвивающие фаллос, можно будет оставить, покрыв их позолотой…
– Потри его вот этим, – вдруг сказал Джейк, не глядя в ее сторону. – И посмотри, притянет ли он к себе листок бумаги.
Все еще лелея возникшие в голове образы будущих ювелирных украшений, Онор машинально потерла янтарный фаллос о ткань, которую ей передал Джейк.
– Достаточно, – сказал он. – Теперь поднеси к бумаге.
Онор поднесла, и листок мгновенно приклеился к камню.
– Ого, сколько в нем электричества, – пробормотала Онор, еще не зная, хорошо это или плохо.
– Это свойственно некоторым пластикам, – сказал Джейк, заправляя свою зажигалку бутаном. – Могу я воспользоваться иголкой? – спросил он Резникова.
– Если это так необходимо, сухо ответил он. – Но должен признаться, меня это беспокоит.
– Дай мне попробовать! – вдруг воскликнула Онор. – Я осторожно, честное слово!
Джейк искоса взглянул на нее и ничего не ответил. Накалив кончик стальной иглы над огнем зажигалки, он аккуратно коснулся им необработанного края безделушки. Через пару мгновений они все ощутили явственный аромат древней смолы, которую миллион лет назад ласкали лучи яркого солнца.
– Не пластик, – сказал Джейк. Вновь вооружившись фонариком и лупой, он принялся внимательно изучать фаллос под лучом яркого света.
– Амброид, – наконец подытожил он. –Я хорошо вижу струйки и пузырьки, сдавленные под давлением.
– Что, опять подделка? – изумилась Онор.
– Кое-кто считает так, а другие, напротив, утверждают, что с точки зрения основных свойств это «усиленная» форма янтаря. В любом случае камень не древний. Техника создания крупных кусков из мелких осколков была открыта лишь в конце девятнадцатого столетия.
Джейк вернул янтарь Резникову, и тот убрал его. Онор смотрела на это почти с сожалением.
– Из него вышло бы великолепное ожерелье, – пробормотала она. – Только представь, в какой я была бы безопасности, если бы носила его.
– А чем тебе фаллос плох? – возразил Джейк. – С ним ты тоже чувствовала бы себя под защитой.
Онор покраснела.
– С чего ты взял, если он все-таки поддельный?
– Фаллос настоящий, можешь мне поверить.
– Вы, мужчины, всегда так говорите.
Усмехнувшись, Резников достал из кейса очередную шкатулку и откинул крышку. Внутри находилась тонкая янтарная мозаика в виде королевского герба. Нескольких кусочков не хватало.
– Янтарь? – тут же спросила Онор.
– Задай мне этот вопрос через пару минут, – отозвался Джейк. – Пока развлекай мою подружку, Пит. Расскажи ей про «гинтарас».
– Это древнее литовское слово, – сказал Резников. – Основное его значение: «защитник», «покровитель». Но чаще так называли янтарный талисман, который носился на шее. У Джейка есть один такой в форме сдвоенных драконов. Между прочим, древние китайцы считали, что янтарь – это душа погибшего тигра.
Онор тут же вспомнила прозрачно-желтый медальон, болтавшийся на груди у Джейка. Она увидела его, когда тот примчался на ее крыльцо почти в чем мать родила, испугавшись ее будильника. Но прошлой ночью медальона на нем не было…
– Он сейчас на тебе? – спросила она Джейка.
– Да.
– А почемуты не надел его вчера?
– Потом объясню, – не глядя на нее, бросил он.
Пока Джейк работал, Резников рассказывал Онор о том, какую роль сыграл янтарь в истории балтийских народов. Янтарные амулеты исцеляли людей от различных хворей, спасали на поле боя, провожали души умерших в рай. Янтарь – Бог солнца у кельтов, священный материнский оберег, окаменевшие слезы, пролитые одной древней богиней, которая имела несчастье влюбиться в смертного юношу и после его гибели впавшая в безутешную скорбь. Янтарь – единственный камень теплый на ощупь, единственный камень, который можно резать обычным ножом, единственный камень, который пламенеет, если его потереть о мех, единственный камень, который вымывается на берег могучим океаном. Янтарь – осязаемый символ божественного. Пылающий камень, олицетворяющий мужскую страсть…
– Ну что ж, – наконец сказал Джейк, поднимая глаза от мозаики. – Прекрасный образчик ювелирного искусства восемнадцатого века. Воображаю, как трудно было кое-кому преодолеть в себе соблазн заменить недостающие мозаичные осколки современным доминиканским янтарем.
Резников ухмыльнулся.
– Так и не простил меня за тот столик, как я погляжу? Но то было мое искреннее заблуждение.
Джейк фыркнул.
– Мне хотелось бы увидеть всю комнату, – вдруг проговорил русский, испытующе заглядывая Джейку в глаза. – Или для начала хотя бы одну панель. Поговаривают, что она вновь всплыла на свет божий.
Джейк почувствовал холодок, пробежавший по спине.
– А я лично уверен, что это всего лишь слухи. Он поднялся из-за стола, давая понять, что уходит.
– Не так быстро, мой друг, – сказал Резников. – Еще есть вещички, которых ты не видел.
Джейк глянул на Онор.
– Нет, я отсюда не уйду! – тут же заявила она. – Ты что? Ведь это просто фантастика! Эти предметы будят во мне вдохновение!
Он мягко улыбнулся ей, и она, на мгновение позабыв обо всем, ответила ему тем же.
Резников тем временем вынул из кейса большую шкатулку, которая сама представляла собой произведение искусства: кожа с золотой инкрустацией. Замок и петли тоже были из чистого золота. Внутри она была обита темной замшей отменного качества. В восьми разных по размеру отделениях лежали янтарные поделки. Довольно простые и даже грубоватые на вид.
Джейк присвистнул.
– Сколько человек ты убил, прежде чем заполучить в свои руки это сокровище?
– Ах, Джейкоб, шутник ты, однако.
– Я не шучу.
– В таком случае тебе будет приятно узнать, что на этих безделушках нет человеческой крови, – не моргнув глазом ответил русский.
– Хотел бы верить…
– Я говорю правду.
– В таком случае кто-то, конечно, умер естественной смертью, – проговорил Джейк, – и ты вырвал это богатство уже из окоченевших пальцев бедняги коллекционера. Или смотрителя музея. Добровольно с этими безделушками нормальный человек не расстанется. Если они, конечно, настоящие.
– Вот поэтому я их тебе и показываю. Оцени.
Джейк склонился над раскрытой шкатулкой. Изменения, которые произошли в нем в ту минуту, были едва уловимы на глаз, но Онор их все же заметила. До сих пор Джейк лишь проявлял искренний интерес к вещам, которые раскладывал перед ним Резников, теперь же он весь превратился во внимание. Взгляд его излучал такую сосредоточенность, какую она видела в нем лишь однажды. А именно прошлой ночью, когда Джейк открыл перед ней врата в незнакомый ей прежде мир чувственности и страсти.
Джейк остановил взгляд на первом куске янтаря светло-молочного оттенка. Поделка была выполнена в виде миниатюрного топора. Когда Джейк коснулся ее, у Онор по всему телу пробежала дрожь. Прикосновение его было сродни причащению. Точно так же он дотрагивался ночью до нее. Затаив дыхание, она следила за осторожными движениями его чутких пальцев. Создавалось впечатление, что Джейк слеп и составляет себе представление о предмете лишь на ощупь.
– Поразительно… – прошептал он еле слышно. – Декоративные отверстия были просверлены сразу после того, как резчик закончил работу по приданию куску формы топора…
– Это тоже какой-то символ? – спросила Онор.
– Своего рода, – ответил Джейк. – Считалось, что янтарь дарит своему обладателю бессмертие. Во времена неолита люди часто хоронили своих охотников вместе с поделками из янтаря. Янтарные топоры, должно быть, с точки зрения древних, являлись прекрасным даром усопшему…
Резников молча кивнул. Он смотрел не на шкатулку, а на Джейка.
Взяв миниатюрный топор в руку, Джейк черкнул по его поверхности ногтем. Как он и ожидал, следов на камне не осталось.
– Иголкой я его проверять не стану, – заявил он.
– Значит, ты уверен в том, что он настоящий? – спросила Онор.
– Не уверен пока, но если догадка подтвердится, будет обидно, что мы испортили это сокровище каленым железом.
– Тогда как же быть? Тупик?
– Отнюдь.
Джейк аккуратно вернул топор в шкатулку и принялся доставать из своего кейса дополнительные предметы. Онор увидела, как перед ним появилось три закрытых сосуда. Каждый из них был размером с большую кофейную чашку, и все они были заполнены прозрачной жидкостью. Открыв первый из них, Джейк ; вынул из шкатулки топор и опустил его в жидкость. Янтарь тут же погрузился на дно сосуда.
– Что это? – спросила Онор.
– Дистиллированная вода.
Джейк выловил топор, аккуратно вытер его и, открыв второй сосуд, опустил его туда. И хотя внешне жидкость ничем не отличалась от той, что была в первом сосуде, топор на этот раз остался плавать на поверхности, словно ледышка.
– А здесь что? – спросила Онор.
– Подсоленная вода, – отозвался Джейк, не глядя на нее. – Если бы это был прозрачный янтарь, я проверил бы его и в третьем сосуде. Там больше соли, и поэтому вода лучше держит. – Он вынул топор и снова тщательно его вытер. – Прозрачный янтарь более плотный, чем так называемый облачный.
– Почему?
– Потому что «облако» – это не что иное, как маленькие воздушные пузырьки.
Джейк вернул топор в его отделение в шкатулке и достал второй предмет. Губы его сдвинулись в узкую полоску, а глаза полыхнули странным светом. У Онор, наблюдавшей за лицом Джейка, вновь перехватило дыхание. Она ни за что не уловила бы эту происшедшую в нем едва заметную перемену, если бы не вчерашняя ночь…
Она оглянулась на Резникова, пытаясь понять, увидел ли и он то, что увидела она. Выражение лица русского не изменилось. Он по-прежнему смотрел на Джейка так, как рыбак смотрит на прыгающий на воде поплавок: неуверенно и с надеждой.
Джейк держал в руках статуэтку лошади. Примерно три дюйма в высоту и четыре в длину.
Несмотря на то что работа была весьма примитивная и грубая, статуэтка притягивала к себе взор. Вдоль толстой шеи лошади и на ляжках тянулась цепочка просверленных крохотных декоративных отверстий, наподобие татуировки. Ноги лошади были сведены.
– Похожа на древнюю дикую породу, – заметила Онор, – какую только недавно открыли в Непале и Тибете.
– Не исключено, что резчик делал статуэтку с реального прототипа, – сказал Джейк. – Семь тысяч лет назад эта порода была весьма распространена.
– Семь тысяч лет назад?! – пораженно воскликнула Онор.
– Не меньше.
Она наклонилась и внимательнее пригляделась к маленькой статуэтке. Казалось, она была вырезана из слоновой кости, но Джейк обращался с ней так трепетно, как он обращался только с янтарем. Вот он аккуратно опустил ее во второй сосуд. Статуэтка осталась плавать на поверхности, как и топор.
– Янтарь, – проговорила Онор.
Джейк и Резников ничего не сказали. Им и так все было ясно.
Джейк молча изучал один предмет за другим. Каждый из них он проверял на дистиллированной и потом на соленой воде, благо фигурки были миниатюрные и без проблем влезали в сосуды. И ни одна из них не обманула ожиданий.
Последней, восьмой, он достал из изящной шкатулки фигурку человека. Пять дюймов в длину и два в ширину. Работа была очень грубая. Чуть ниже колен статуэтка была сломана, но настолько давно, что шрам совершенно сгладился. Лицо было обозначено лишь схематически: глубоко запавшие глаза и прямой крупный нос. Рот либо стерся от времени, либо художник не посчитал нужным его запечатлеть. В подмышках были просверлены два маленьких отверстия.
– Это либо амулет, либо знак власти, либо фетиш, который висел у входа в пещеру и был призван отгонять от семьи всякие напасти, – заметил Джейк и тихо прибавил:
– Изумительная вещица.
– Но другие предметы вырезаны более искусно, – возразил Резников.
– И от этого менее ценны, – ответил Джейк, держа на ладони статуэтку. – Создается впечатление, что резчик нарочно не стал придавать фигурке слишком большого сходства с реальным человеком. Из страха. Люди каменного века относились к жизни иначе, чем мы, воспринимающие ее как прямую дорогу к смерти. Мне думается, древние люди различали несколько видов жизни и смерти.
Он никак не стал проверять фигурку человека и, лишь черкнув по ее поверхности ногтем, вернул в шкатулку.
– Это янтарь? – спросила Онор.
– Похоже на то. Но в любом случае в мои сосуды фигурка не влезет.
– А как же твоя волшебная игла?
– Побойся Бога, Онор! Знаешь, что тебе полагается за такое предложение? А впрочем, – он усмехнулся, – еще узнаешь.
– Жду с нетерпением.
Онор постаралась придать своему голосу побольше язвительности, но у нее не получилось. Улыбка Джейка совершенно обезоруживала. Он переманит на свою сторону кого угодно. Даже танк. А она, к сожалению, сделана из гораздо более мягкой материи.
– Удивительная вещица, – проговорил Джейк, ласково погладив фигурку, покоившуюся в своем отделении в шкатулке. – Произведение искусства, сокровище и памятник материальной культуры древнего человека в одном лице. Она просто бесценна!
– Э, не скажи, – возразил Резников. – На этом свете все имеет свою цену.
И хотя он ничего не добавил к своему утверждению, стало ясно, что он имеет в виду и Джейка.
Онор, затаив дыхание, ждала, что Джейк сейчас полезет в драку. Но он лишь улыбнулся. Правда, это была уже не та улыбка, которая очаровывает женщин.
– Продолжай, – бросил Джейк, убирая инструменты в кейс.
– Если ты согласишься работать на меня, «Имерджинг рисорсис» вновь будут рады видеть в России.
Руки Джейка на мгновение замерли, но лишь на мгновение. Ничем другим он не выразил своей реакции на услышанное. А ведь Резников предложил сейчас то, чего Джейк страстно хотел добиться: вернуться вместе со своей компанией на российские просторы.
– Когда ты успешно выполнишь задание, – продолжал Резников, – то станешь единственным в мире полномочным представителем балтийского янтаря. И каждый кусок российского янтаря, если тебе будет угодно, перед продажей станет проходить через твои руки. В обязательном порядке.
Онор затаила дыхание. Этот человек предлагал Джейку сказочные, фантастические условия. Джейку, который любит янтарь больше всего на свете!
Но каково же было ее изумление, когда она перевела на Джейка глаза. Тот как ни в чем не бывало продолжал паковать кейс.
– И вне зависимости от того, справишься ли ты с возложенной на тебя задачей или нет, – сказал Резников, – ты получишь ровно сто янтарных безделушек, каждая из которых будет равноценна лучшим из тех образцов, что ты сейчас видел. Вдобавок тебе будет предоставлена возможность лично выбрать все предметы из четырех сотен вещиц музейного качества.
Ресницы Джейка вспорхнули на мгновение.
– Ты действительно работаешь на российское правительство?
– Какая разница? Ты ведь сам будешь определять подлинность тех безделушек, которые мы тебе предложим в качестве оплаты.
Молчание.
Потом Джейк спросил:
– Что от меня требуется?
– Найти панель из Янтарной комнаты. Ту самую, которую Кайл Донован спер для того чтобы…
– Мой брат ничего не пер!
Резников оглянулся на Онор и осклабился.
– О, конечно! Прошу простить великодушно. Я охотно изменю формулировку. – Он вновь повернулся к Джейку, который уже застегивал свой кейс. – Найти панель из Янтарной комнаты, ту самую, которая была в партии камней, вывезенных Кайлом Донованом из Калининграда в Россию. Панель должна была служить своего рода гарантом существования комнаты. Гарантом для покупателей. Насколько я слышал, на аукционе в качестве первоначальной цены была названа сумма в шестьдесят миллионов американских долларов.
Онор приглушенно охнула.
– А ты не считаешь, что это я украл янтарную панель, а Кайла нарочно подставил? – вдруг спросил Джейк.
Русский рассмеялся.
– Ты? Нет, дружище, ты слишком порядочный человек. И даже будь в тебе чуть меньше порядочности, предательство друга – не твой стиль.
Ответ русского вызвал в Онор раздражение.
– Давно вы знаете Джейка? – язвительно спросила она.
– Много лет. Мы с ним были и союзниками и, так сказать, конкурентами. Что же до предательства друзей, то на этот счет я располагаю в отношении него личным опытом. – Он вновь оглянулся на Джейка. – Так что скажешь?
– Чьи интересы ты представляешь?
– На янтаре, который ты получишь, нет крови. Все образцы взяты с месторождения в лагуне полуострова Самланд.
– И поделки тоже?
– Нет. Безделушки нам пожертвовали музеи.
– Пожертвовали? Неплохо сказано!
– Советская империя одно время была очень большой и богатой. Теперь она стала гораздо меньше и беднее.
– Бывает.
Джейк еще с минуту молча любовался предметами из янтаря, над которыми многие сотни лет назад трудились древние мастера. Потом медленно протянул руку, закрыл крышку шкатулки и защелкнул золотую пряжку.
– Нет, Пит, спасибо, конечно, но я не привык одновременно работать сразу на нескольких друзей.
Резников удивленно повел бровью.
– Ты что, объединился с Донованами? Ушам своим не верю!
– Нет, я с ними не объединялся.
– Тогда почему отказываешься работать на меня? Наши страны уже не враждуют.
– О, политика тут ни при чем. – Джейк нежно обнял Онор, поднес к губам ее руку и поцеловал. – Просто я уже имею дела с мисс Донован. Мы с ней э-э… очень близкие друзья.
Онор не смогла сдержать мелкой дрожи, прокатившейся по всему телу, когда она ощутила своей кожей его дыхание. И еще Онор вздохнула с облегчением. Ей вдруг пришло в голову, как одиноко она почувствовала бы себя, если бы Джейк оставил ее. Тогда ей пришлось бы искать Кайла одной.
– Ты можешь не давать ответ сегодня, – сквозь зубы процедил Резников. – Подумай еще денек. Не позволяй своему упрямству возобладать над разумом, Джейкоб. Не переоценивай свои возможности. Одному тебе Янтарной комнатой не владеть.
– Я и не собираюсь.
Русский заглянул Джейку прямо в глаза и с полминуты молчал. Потом кивнул, кажется, поверив.
– В таком случае у меня есть альтернативное предложение, – проговорил он. – Почему бы тебе не съездить вместе со своей очаровательной подругой в Париж, Рим или Лондон? Отдохнуть? За мой счет, разумеется. На месяц, а? – Он вновь открыл шкатулку. – А это мой тебе подарок в знак нашей старой дружбы. Какое бы ты в итоге решение ни принял, шкатулка твоя. Со всем, что в ней есть.
На темной замше тускло поблескивал древний янтарь, таивший в себе тайны столетий и чаяния давным-давно умерших людей.
Джейк поднялся из-за стола и потянул за собой Онор.
– Нет, Пит, я уже все сказал. И не надо ни отсрочек, ни подарков. Ты меня понял?
Резников после долгой паузы кивнул.
– А ты, Джейкоб Мэллори? Ты сам-то понял, что ты сделал?
– Да. Онор, попрощайся с дяденькой.
Джейк передал ей кейс, взял ее за руку и потянул к двери черного хода.
– Когда передумаешь, – бросил им в спину Резников, – и захочешь со мной связаться, я буду в отеле «Ана Кертис».
– Я не передумаю.
– Поглядим. Мои боссы умеют уговаривать.
Джейк снял с двери стул и вышел вместе с Онор в переулок. Только теперь она заметила, что в руке у него пистолет. Отпустив руку Онор, он вынул из кармана ключи от машины и швырнул ей.
– Сядешь за руль.
Она не стала спорить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабет



Если пережить первые 30 страниц и методичное втаптывание России в грязь, то неплохо.
Янтарный пляж - Лоуэлл ЭлизабетВита
2.04.2012, 4.00





первая книга из серии о Донованах.Всегда интрига и неожиданность поворотов сюжета - опасность и любовь, юмор и преданность семье - перечитываю многократно и всегда нравится
Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабетстарушенция
8.08.2012, 0.05





Если говорить чисто об отношениях героев, мне очень понравилась. Дружба, любовь, семейные привязанности. Все супер. Очень трогательно и сентиментально развивается любовная линия. В пропавшего брата героини можно влюбиться только по ее рассказам, кстати он герой следующей книги. Также потрясающе описано все касательно янтаря, мне было очень интересно. Впрочем это фишка всех произведений про Донованов, новая книга, новый камень. Политическая подоплека некорректна, при чем почти во всех книгах. Ну да ладно, это личный взгляд автора....
Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабетната
5.11.2012, 12.53





ujas)))) Elizabet Louel i takoye?!!!)))) nu vse ravno sobirayus prochest vsu seriyu, i nadeyus ostalniye kniqi budut interesniy
Янтарный пляж - Лоуэлл ЭлизабетAfa
9.06.2013, 18.59





Если говорить чистую правду - это неккоректно, то да, "авторский" взгляд на Россию очччень неккоректен!
Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабетю
12.04.2014, 10.17





слишком нудно(((((
Янтарный пляж - Лоуэлл ЭлизабетОльга П.
26.10.2014, 10.35





Скучно! Как и все книги элизабет Лоуелл! Растянуто и нудно.
Янтарный пляж - Лоуэлл Элизабетлена
1.12.2014, 11.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100