Читать онлайн Вспомни лето, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Вспомни лето

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Улыбаясь, Корд провел рукой по шее Рейн и по плечам, потом скользнул вниз, к талии, и обвил ее. Она тихо застонала. Он наблюдал, как она реагирует на его прикосновения, чувствовал шелковистую упругость ее грудей и твердость торчащих сосков.
– Я хотел этого с тех пор, как мыл тебе голову, – сказал он низким голосом. – Какого черта я так долго ждал?
У Рейн запульсировало внизу живота.
– Мне пришлось играть в твою глупую игру. Почему ты так долго ждал?
– По глупости. – Он подтолкнул ее к потоку воды и стал смотреть, как струйки скатываются с соблазнительного тела.
Она засмеялась, потом хрипло простонала от неожиданности и желания, когда он нагнулся и принялся лизать ее стройную теплую шею. Нежно лаская Рейн, Корд отгонял кошмарные видения ее смерти… Рейн ранена, она умирает, а он слишком далеко, чтобы ей помочь.
Он раскинул руки и прижал ее к своему изголодавшемуся телу, пытаясь слиться с ней сейчас, потому что завтра принесет с собой кровь и смерть.
Корд крепко сжимал ее в своих объятиях, а теплая вода омывала обоих. Он медленно скользил по ее телу, пока не встал перед ней на колени. Его язык нырнул в ямку пупка, а руки обхватили бедра.
Она шумно вздохнула. Корд наклонил голову и, отыскав средоточие ее женственности, припал к нему с невероятной нежностью.
– Корд… – От возбуждения у Рейн подкосились ноги.
– Все в порядке, моя радость. – Он поднял голову и посмотрел на нее. – Все хорошо.
И, быстро встав на ноги, выключил воду, вышел из душа и снова появился с мягким полотенцем. Он принялся медленно и осторожно вытирать ее.
Рейн наблюдала за его голодными глазами, очень жалея, что она столь неопытна, чтобы дать ему понять, как он удивил ее.
– Корд… – прохрипела она и осеклась.
Он не дал ей говорить, приложив пальцы к ее губам.
Сняв шапочку, Рейн закрыла глаза и уткнулась лбом ему в грудь. Пальцы запутались в черных кудряшках, они казались и грубыми, и необычайно шелковистыми на ощупь.
Затем легонько погладили его соски.
С минуту он стоял спокойно, потом вздрогнул и снова принялся вытирать ее. Закончив, он понес Рейн на кровать и положил на простыни.
– Перевернись, – попросил он, – я разотру тебе плечи.
– Я не думала… – тихо сказала она. – Ты меня удивил.
– Прости.
Он склонялся над ней, желая ее и опасаясь, что боль снова пронзит его тело.
Рейн запустила руки во влажные волосы Корда, потом потянула его голову вниз, к себе. Он осторожно отстранился и положил ей руки на живот.
Аромат свежести заполнил комнату, когда он налил лосьона себе на ладонь. Долго, в полной тишине его руки, нежные и очень сильные, массировали ей спину. Когда Рейн совершенно расслабилась, прикосновения его рук казались почти незаметными.
– Ты не знаешь, какая ты красивая, – приговаривал Корд своим чарующим голосом. – Поэты веками неустанно твердят о лепестках цветов, о сливках и о персиках, – произнес он. – В общем, это красиво, я согласен.., но мне хочется спросить: прикасался ли какой-нибудь поэт к такой женщине, как ты? Чувствовал ли он такую силу и огонь? А такую нежность? – Его длинные пальцы скользили по ее ягодицам. – Боже, ты такая сладкая, – бормотал он, скользнув поглубже, – и эта сладость существует для того, чтобы привязать мужчину навсегда.
Тяжело дыша, Рейн готова была перевернуться, но Корд разрешил ей лечь только на бок. Он прижался к ее спине грудью, просунул ногу между ее ногами и стал медленно ласкать ее.
– Ты не хрупкий лепесток, готовый опасть от прикосновения. – Его голос сводил ее с ума. – И уж конечно, не персик, который можно очистить, съесть и забыть.
Прерывисто дыша, он покусывал ее шею, плечо, руку, чувствуя жаркий огонь Рейн. Он осторожно прижался к ней бедрами, показывая силу собственного голода, и насладился страстной силой ее ответа.
Когда Рейн снова повернулась к нему, он накрыл ее собой, нашел ее соски и начал сладострастно посасывать их, пока она не закричала от вожделения.
– И ты не кувшин со сливками. – Он погрузил язык в ямку пупка. – Ты горячая и сладкая. Мне нравится твой вкус, Рейн. Я.., не могу без тебя. Не отказывайся от меня.
В эту минуту она не отказалась бы от него ни за что на свете. Его язык скользнул ниже и проник в ее влажное, горячее лоно.
Корд шептал слова любви, успокаивал и разжигал ее.
Рейн выгибалась ему навстречу, изнемогала под бременем этих неистовых ласк. Она гибла в любовном огне и приветствовала эту гибель и этот радостный плен. Она безудержно отдавалась ему, словно стремясь наверстать все свои одинокие ночи… Волны экстаза сотрясали ее, пока их крики не слились в стон страсти.
Корд упивался каждым мигом близости.
Рейн открыла глаза. Они были еще подернуты пеленой страсти.
Гортанно застонав, Рейн обняла Корда и теснее прижала к себе.
Он быстро задвигался в ней и, подгоняемый ее криками и стонами, извергся мощной струей. Он был во власти одного лишь желания – доставить удовольствие Рейн и потому щедро дарил ей себя.
Рейн медленно пришла в себя. В ней росло что-то новое, неизбежное.., любовь. Она должна приютить его в своем доме, который он так долго и так хорошо охранял Она должна отдать ему все тепло, которое он потратил, защищая чужую жизнь и не заботясь о своей собственной – Корд…
Он скатился с нее и потянул ее за собой.
– Спи, родная, – пробормотал он и поцеловал ее. – Завтра у тебя трудный день.
Завтра, решила Рейн, после того как она проедет свою дистанцию, она скажет ему все.
– Верно, – согласилась она.
Она положила голову на плечо Корда и заснула.
Корд лежал с открытыми глазами, слушая глубокое дыхание Рейн. Он не хотел терять даже минуты на сон, он хотел быть с ней Он не собирался закрывать глаза и видеть Рейн поверженной, мертвой.
Как жаль, что она не занялась фигурным катанием, стрельбой, плаванием или чистой выездкой! Но он искренне восхищался ее храбростью и мастерством, ее грацией и увлеченностью. Он не стал бы заставлять ее изменить пристрастия, если бы это было в его власти.
Она ведь тоже не просила его заняться чем-то другим, хотя он знал, что его работа похожа на зимнюю, длинную, темную и холодную ночь. Он читал это в глазах Рейн.
Он сам часто думал об этом.
Он хотел сказать ей, что все в порядке, он решил отойти от дел совершенно, полностью, навсегда. Но сначала.., сначала надо разобраться с Барракудой. Корд не знал, сколько времени придется ловить террориста в неспокойных международных водах. Он знал лишь одно: это должно быть сделано.
Сейчас, этой ночью, Корд знал, что он ничего не может изменить. Поэтому он обнял Рейн, поцеловал ее и помолился, чтобы завтра никогда не наступило.
Но оно наступит, конечно. Завтра.
Стоял жаркий день. Дев лениво двинулся вперед, а она застыла подле Корд держал жеребца под уздцы, в то время как жеребец тянул, фыркал и жевал уздечку, Дев хотел, чтобы ему наконец разрешили бежать.
– Ты следующая. – Голос капитана Джона был резкий, но спокойный.
Она повернулась к Корду, внезапно желая почувствовать еще раз, как его руки обнимают ее Он привлек ее к себе, крепко поцеловал и вложил ей в руку золотую монету. Она посмотрела на незнакомый шрифт и на изящную иностранку на аверсе монеты.
– Госпожа Удача. – Он прижал ее пальцы к золоту. – Она вытащила меня из нескольких неприятных ситуаций. Разреши ей поехать с тобой.
– Пора, – скомандовал капитан Джон.
Рейн затолкала монету поглубже в карман. Корд помог ей сесть и подержал танцующего жеребца. Она взяла уздечку, проверила часы на запястье, перчатки для верховой езды и стала ждать, когда назовут ее имя. Каждый наездник выезжал на дистанцию один, получая фору во времени.
– Готова, – сказала Рейн.
Скрывая свою нервозность под напускным спокойствием, она ждала очереди. Она не видела толпу, беснующуюся у старта, не видела зрителей, собравшихся отдельными группами в разных точках дистанции. Она сосредоточилась на предстоящем испытании.
Корд смотрел на Рейн так, словно хотел запомнить ее навсегда. Внезапно она повернулась и окинула его таким же взглядом. Он мимолетно прикоснулся к ее руке.
– Ворота, – коротко бросил капитан Джон.
Она поехала к стартовым воротам, крепко держа жеребца, и стала ждать, когда можно выйти на дистанцию. В этот миг олимпийский хронометрист объявил ее имя, она ударила кулаком по собственному секундомеру и пустила Дева в легкий галоп.
Первые несколько миль Дев сражался с уздечкой, требуя пустить его быстрее каждым мускулом огромного тела.
Она продолжала держать Дева в легком галопе, потом в аллюре на поворотах, ведущих к открытому пространству отрезка А.
– Полегче, Дев, – то и дело бормотала Рейн. Она посмотрела на часы и поняла, что успевает. – Не борись со мной, мальчик. Настоящая работа еще не началась, так что побереги наши с тобой силы.
После первых четырех миль Дев перешел на легкий галопирующий аллюр уже более спокойно. Холмы, тень, повороты, грязная дорога и узкая тропа – Дев преодолевал все это одинаково непринужденно, несмотря на свой вес, 165 фунтов, и вес наездника.
Дев влетел в ворота в конце отрезка А. Тридцать секунд. Счет 0, никаких штрафных.
Рейн снова установила секундомер, поскольку она увеличила скорость Дева. Он разогрет, бежит свободно, готов ко всему. Его ожидал стипль-чез, две с половиной мили галопом и прыжки. Люди толпились возле препятствий для прыжков, поскольку это самое захватывающее зрелище в троеборье. Солидные препятствия и массивные лошади. Чистый прыжок или суровое падение.
Рейн проверила часы, ослабила узду и подалась вперед. В один миг Дев перешел от легкого галопа в настоящий галоп. Когда он увидел первое препятствие, его уши встали. Он закусил удила, проверяя наездника, и принял все без суеты.
– Хорошо, мальчик. Вперед!
Прянув ушами, вырывая копытами большие комья земли, Дев перемахнул через первый забор с такой мощью. что толпа восхищенно ахнула.
Рейн не слышала ничего, но часы у нее в голове тикали.
Краешком глаза она заметила официальных лиц и медиков в стороне от препятствия, но это был лишь один миг. Сейчас для нее были Вижны только дистанция и Дев. Она сидела так, что ее вес позволял Деву спокойно галопировать.
Капитан Джон предупредил Рейн об одном прыжке.
Несмотря на невинный внешний вид, препятствие повергло на землю нескольких наездников. Это очень хитрая комбинация.
Лошадям не, следует прыгать через стену кустов, а надо проскочить сквозь над последние несколько футов. Если лошадь пробовала перемахнуть через всю зеленую изгородь, прыжок получался слишком высоким и коротким. В результате – неуклюжее приземление в воде с другой, стороны. Или падение. А шлепок в грязь – опасное дело.
Дев понятия не имел, что его ждет впереди. Но Рейн знала. Этот прыжок – настоящее испытание доверия лошади к наезднику. Дев должен подчиниться наезднику и прыгнуть по команде, потому что только наездник знает о водном препятствии за кустами. Если Дев сделал бы по-своему – прыгнул слишком рано, желая перескочить через все кусты, им бы очень повезло, окажись они на нужной стороне.
Поскольку они приблизились к препятствию, Рейн собралась, подавая Деву множество понятных сигналов. Она чувствовала готовность Дева прыгнуть, но нет, не сейчас, слишком рано, малыш.
– Спокойно, Дев, – Сказала она, направляя жеребца быстрым галопом. – Пошел!
Дев прыгнул через кусты, но не перемахнул через них полностью – ему не разрешила хозяйка, а он так хотел!
Обломки веточек разлетелись под ударом его широкой груди.
Вода не доходила ему до живота. Он приземлился чисто на дальней стороне и пустился дальше под дикий рев восхищенной толпы.
Рейн проверила время, не обращая ни малейшего внимания на то, что творилось за пределами дистанции.
– Красиво, – похвалила она Дева, прикидывая, что осталось сделать и примерно сколько времени это займет.
Прижав одно ухо, чтобы послушать похвалы, а другое навострив, Дев легко бежал к следующему препятствию.
Он перепрыгнул через забор и мягко приземлился.
– Ты просто рожден для этого, правда? – спросила Рейн, радостно смеясь.
Ее охватил восторг, поскольку Дев ловко преодолевал препятствия одно за другим.
Оставшиеся прыжки он проделал так же лихо. Когда он прошел мимо постов, где засекалось время в конце отрезка стипль-чеза, его шкура потемнела от пота, он тяжело дышал. На табло высветилось: 0 штрафных, 20 баллов за то, что уложились вовремя.
Рейн почувствовала радость, но она быстро сосредоточилась на том, чтобы уберечь Дева на втором отрезке полевых испытаний. Несмотря на то что они только что закончили бег с препятствиями, жеребец противился переходу на легкий галоп. Но Рейн не отпустила уздечку ни на дюйм. Она собиралась использовать каждую секунду для отрезка С.
Преодолев две мили. Дев обрел второе дыхание. Он бежал легко, ритмично и, казалось, мог бежать вот так, легким галопом, до самой ночи. Но Рейн знала, что это не так. Дистанция уже отняла много сил у жеребца. Рейн то и дело сверялась с секундомером, давая Деву отдохнуть при каждом удобном случае.
Несмотря на это. Дев приблизился к концу отрезка С, тяжело дыша. Пена выступила на плечах и боках, но темп все еще был хорош. Дев утомился, но не испытывал истощения.
Это произойдет на последнем отрезке, на кроссе. Рейн знала это, но сам жеребец этого не подозревал.
Хронометрист назвал ее время в конце отрезка С. Капитан Джон и Корд быстро зашагали вперед. Корд раздевался на ходу и вел Дева, в то время как капитан Джон и Рейн быстро мыли нижнюю часть тела жеребца.
Обычно, пока команда конюхов занималась лошадью, а наездник отдыхал, капитан Джон описывал состояние дистанции, которую предстояло пройти, – где грязь, после того как по ней прошли лошади, где сухая почва, какое препятствие больше всего способно ввести в заблуждение наездников. Но с Девом так просто не справиться, он мало кому доверяется. Поэтому Корд держал беспокойного жеребца, а капитан Джон рассказывал и работал; Рейн слушала и тоже работала.
– У французов четыре отказа и падение на отрезке кросса, – кратко изложил капитан. – Одно препятствие кровавее другого. У нас два отказа.
– Дев никогда не отказывается, – сказала Рейн и вытерла губкой морду жеребца. Это было для него все равно как питье, которое он получит не раньше чем закончится дистанция.
Капитан Джон хмыкнул:
– Отказ обходится дешевле, чем падение.
Рейн прикусила губу. Она опасалась вылететь из седла после ошеломительных прыжков Дева. Самое большое достоинство жеребца на этой дистанции заключается в том, что он пытается перескочить через все, что у него на пути. Это же и его самый большой недостаток. Своевременный отказ гораздо лучше, чем падение, при котором ломаются кости.
Приехал ветеринар, осмотрел Дева и проверил, не повреждены ли ноги. Корд вместе с Рейн крепко держал жеребца. Дев прижал уши, когда руки ветеринара ощупывали ноги, но терпел.
– Адская лошадь, – заметил ветеринар, когда отошел подальше от жеребца. – Стальные сухожилия и такой же характер. – Он кивнул Рейн. – Пожалуйста, юная леди. Седлайте.
Корд положил тяжелое седло Деву на спину.
– Одна минута, – сказал капитан, глядя на часы.
Корд посадил Рейн на спину жеребца. Дев все еще тяжело дышал. Ему предстояло пройти несколько миль, и каждое препятствие требовало все больше сил, а их у жеребца становилось все меньше. Отрезок для кросса был длиной в пять миль.
Пять очень длинных, невероятно тяжелых миль.
– Прыгай четко и чисто, ты, красная бестия, – сказал Корд, поглаживая горячую шею Дева.
Жеребец толкнул Корда, чтобы обнюхать его грудь, и шумно выдохнул.
Рейн проверила часы, потом посмотрела на Корда. Как бы ей хотелось прикоснуться к нему! Он наблюдал за ней и понимал, о чем она думает, он читал ее мысли. Она видела движение его губ, но смысл слов утонул в реве толпы, которая приветствовала новую лошадь и наездника.
Она заметила, что он произнес три слова.
Это могло быть: Удачи тебе. Рейн.
Или другое: Я люблю тебя.
Она обернулась, чтобы спросить, что именно он сказал, но было слишком поздно.
– На исходную позицию, – проговорил капитан Джон.
Она машинально подчинилась.
В то время как Корд отошел от нее, его «бипер» завизжал; послышались пульсирующие звуки – один за другим, от которых взыграла кровь.
Блю на пути к Луне.
Дельта/Синий свет.
Энергично работая руками. Корд продрался через толпу зрителей и побежал к «дому на колесах».
Как только Рейн поставила Дева на старт, она услышала слабый, знакомый электронный визг «бипера» Корда. Она хотела оглянуться, но было слишком поздно: сработала ее собственная электронная сигнализация.
Дистанция ждала ее.
Она пустила жеребца устойчивым легким галопом, в темпе, который должна была бы держать все следующие пять миль. Но препятствия не позволят это сделать. Они для того и предназначены, чтобы беспощадно испытывать лошадь и наездника.
Прыжки вслепую побуждали лошадь отказываться от них. Приземления вслепую призваны поколебать доверие лошади и проверить способность наездника остаться в седле. Два падения разрешались, но за это назначались большие штрафные очки. Третье падение влекло за собой дисквалификацию лошади и наездника.
Рейн не видела" представителей оргкомитета Олимпийских игр, не видела толпы зрителей возле препятствий.
Она сосредоточилась исключительно на суровых требованиях кросса. Мысленно она представляла эту дистанцию, а Дев проходил ее собственными ногами, Скоростной спуск с холма остался позади, прыжок на берег, два шага, канава и жердь, поворот направо, длинный скоростной спуск с «гробом» в основании – лети. Дев! – теперь подъем и через вершину в скользящий слепой скоростной спуск – прыжок – полегче, мальчик, полегче… Нет! – и ужасный удар неудачного приземления. Дев почти вывернул ей руки, пока она боролась, чтобы удержать его на ногах, и стремилась сама остаться в седле.
Рейн не слышала криков толпы, она крепилась изо всех сил, призвав на помощь все умение и опыт. Нужна огромная сила, чтобы справиться с Девом и превозмочь боль в спине, в ногах и в руках.
Но в этом ничего нового для Рейн не было. Она испытывала боль, начиная с первых миль соревнования, время превращалось в вечность. Когда ты едешь, то оберегаешь свою лошадь, щадишь ее и страдаешь ради этого.
После чудовищного приземления Рейн привела Дева в чувство, помогла ему собраться, выказала ему свое доверие, несмотря на просчет. Уши жеребца снова встали. Он вошел в ритмичный легкий галоп, устремляясь к следующему препятствию.
Рейн посмотрела на часы. Все еще в графике. Она потянулась и вытерла пот, заливающий глаза, и увидела кровь на перчатке. В течение тех диких секунд, когда шла их борьба с Девом, она поцарапалась скорее всего об уздечку.
Если ей повезет, то это происшествие будет самым плохим из всего, что случится с ней сегодня.
Разговаривая с Девом, стараясь экономить его силы и свои, Рейн направляла жеребца от препятствия к препятствию, терпя все муки так же, как терпел их он, зная, что приземление раз от раза будет для него тяжелее, поскольку сил у него остается все меньше.
Водоем оказался сущим кошмаром. Дев скользил, выбираясь на чистое место, потом прыгнул, снова приземлившись вслепую, галопом рванул из воды, раскидывая комья грязи со дна и поднимая фонтаны жижи.
Теперь Дев дышал с трудом, со свистом, пена покрыла тело и сползала белыми клочьями вниз по плечам и по бокам. Но несмотря ни на что, он продолжал нестись галопом, выставив уши вперед, не изменяя себе в этой игре.
Он, этот чертов жеребец, рожден для испытаний на выживание. Его не надо подстегивать, он сам неудержимо стремится вперед, желая угодить своей сладкоголосой наезднице.
Хотя и сама Рейн дышала резко и хрипло, она неустанно хвалила Дева, щедро осыпая комплиментами. Пот градом катился из-под шлема, заливал глаза, смешивался с кровью, пока она не вытерла ее нетерпеливой рукой в перчатке, уже окрашенной в красный цвет. Она увидела следующее препятствие, преодолела его и приготовилась проехать заключительные две мили.
Конец дистанции просто шокировал ее. Последнее препятствие, табло с указанием времени, орущая толпа зрителей.
Она увидела две цифры. Первая – 0, никаких штрафных, что означало: она прекрасно справилась с кроссом. Результат всей сегодняшней дистанции был +20, он сложился из штрафных очков за ошибки и положительных баллов.
Дев искупил свое безразличное отношение к выездке, которое он проявил в самом начале.
Потянув за уздечку, Рейн направила жеребца шагом, безостановочно хваля его хриплым голосом за успехи. Когда представитель оргкомитета сообщил, что Рейн может спешиться, она соскользнула с Дева и прислонилась к нему, потому что ноги ее дрожали.
Через несколько секунд она пришла в себя и медленно повела Дева к весам. Слегка пошатываясь, она встала на весы. Все в порядке.
Для Рейн и Дева полевые испытания закончились. Им оставалось проделать только прыжки на стадионе. Но это не сегодня, а только завтра.
В то время как она уводила жеребца, ее глаза шарили в толпе. Рейн не пыталась найти отца или кого-то из домашних. Она знала, что им не позволят появиться рядом с ней или так близко, чтобы можно было услышать голос.
Но она искала Корда. В тот момент Рейн ужасно хотелось броситься в его объятия, увидеть облегчение в его глазах.
Дев выполнил все блестяще. Она закончила эту дистанцию просто прекрасно.
Внезапно она вспомнила о сигнале «бипера» Корда.
Его здесь нет.
Бип-бип – и до свидания.
Она подавила в себе желание расплакаться, зная, что оно всего-навсего результат перенапряжения, а не разочарования. Она увидит Корда позже, когда он закончит дела, которые увели его отсюда.
– Пошли, мальчик. – Рейн легонько дернула уздечку Дева. – У нас с тобой полно дел, если ты собираешься быть в форме.
Ни Дев, ни его наездница не заметили, как люди расступились перед ними. Медленно, очень медленно они брели по жаре обратно к конюшням.
* * *
Три вертолета припали к иссохшей пустыне, которая до сих пор еще не испытала на себе тяжести каких-нибудь машин. Черные железные птицы без опознавательных знаков казались хищными и грозными на фоне бескрайней Мохаве. Заходящее солнце отбрасывало длинные тени.
Корд залег в одной из таких теней. Он больше ничем не походил на помощника конюха. С головы до пят во всем черном, оружие тоже черное. Словом, ничего такого, что способно отражать свет и тем самым выдать его врагу, превратить в мишень, на нем не было.
Он молил Бога ниспослать поскорее темноту на Землю, и молитва его была более страстной, чем молитва грешника о спасении. В темноте возможно все то, что невозможно при свете дня. Смерть предпочитает темноту, Корд хорошо знал это.
Для всех было загадкой, как Барракуда почувствовал западню, готовую захлопнуться за ним на ранчо Санта-Фе. Ясно лишь одно: он знал об этом. Убийца сломя голову понесся оттуда, украл машину и перевалил через горы. Преследуемый Боннером, Барракуда добрался до бескрайней необитаемой пустыни.
Корд тихо говорил в наушники:
– Синяя Селедка?
Ответа долго не было.
– Никаких перемен. – Судя по голосу, этот человек потерял много крови. – Все еще.., там.
Боннер схлопотал пулю, пытаясь подобраться к Барракуде поближе и пристрелить его. Теперь агент истекал кровью, лежа среди камней и ожидая, когда на него, как на приманку, клюнет Барракуда. Время от времени убийца выставлял дерзкие условия. Он предлагал обменять жизнь агента на свой безопасный уход в Ливию. Боннер сказал, что скорее он пустит себе пулю в лоб, но на такую сделку не пойдет.
Корд верил ему.
– Не стрелять, пока я не отдам иного приказа, – мрачно объявил Корд Эллиот. – Я вытащу Боннера. Мне нужны два добровольца.
Откликнулось двадцать.
– Я беру двоих, кто ближе всех ко мне, – коротко бросил Корд. – Если он не захочет сдаваться, я собственноручно расправлюсь с ублюдком.
Сквозь помехи до Корда донеслось их согласие. Невидимые воины будут ждать его сигнала перед наступлением.
Корд беззвучно заскользил от тени к тени, пробираясь в пересохшее ущелье.
Корд был в пятнадцати футах от Боннера, когда краешком глаза уловил едва заметное движение. Его мозг зарегистрировал силуэт человека – голова, плечи и снаряжение снайпера. И в тот же миг Боннер и Корд попали на линию огня. Металл с чавканьем вошел в плоть.
Корд зашатался и упал. Даже падая, он повернулся к камням, откуда раздались выстрелы. И стал ждать, отгоняя волны боли и темноты, сжимая зубы.
Через пять минут Барракуда принялся осматривать камни, чтобы проверить, убит ли противник.
Корд успел сделать два выстрела, прежде чем темнота сомкнулась над ним.
Медик пробирался вперед, цепляясь за тени. Быстро оценив ситуацию, он сказал в наушники:
– Все ясно. Двое готовы. Еще один, может, оклемается, если мы поспешим.
Не успел он договорить, как кровавое ущелье заполнилось людьми в черном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет



Потрясающая книга ! СПАСИБО !
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетКристина
19.08.2011, 22.36





Замечательно написано держит и держит в напряжении до конца и главное - никаких кровавых сцен для жути, просто рассуждение о том что в мире есть красота и чудовищные вещи и со всем этим человек живет каждый день. От всей души наслаждалась!!! СПАСИБО!!
Вспомни лето - Лоуэлл Элизабетстарушенция
5.08.2012, 21.38





Хороший роман.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетАнна
6.08.2012, 12.03





действительно, очень не плохо. попробую почетать что-нибудь еще у нее,тогда будет понятно.
Вспомни лето - Лоуэлл Элизабетбабулька
25.08.2012, 17.58





Очень понравился роман. Чувства и переживания героев, эмоционально держат читателя в напряжении, не отпуская, что требует чтения до конца.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетАннушка
3.11.2012, 10.14





Очень понравилось!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетKati
26.02.2013, 0.21





Очень понравилось!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетKati
26.02.2013, 0.21





Очень понравилось!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетKati
26.02.2013, 0.21





Роман супер, мне очень понравилось!!!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетАлёна
3.06.2013, 19.51





Прекрасный роман.Читала не отрываясь ни на минутку.Получила огромное,огромное удовольствие!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетНаталья 66
19.02.2014, 17.24





Очень понравилось! Люблю такие истории, когда у героя холод, пустота в душе, а любовь все исцеляет...Отличная книга! ""Он хотел, чтобы Рейн испытала оргазм каждой клеточкой, а он бы погрелся у ее огня, чтобы никогда больше не замерзнуть""...мммм)10/10
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетNeytiri
20.02.2014, 12.06





Ложка дегтя в бочку меда положительных комментариев. Ну не понравилось мне, вкусы у всех разные. Не захватило.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетКристина
22.07.2014, 11.30





У Лоуэл все романы замечательные, на мой взгляд, самый лучший "До края земли", но там достает мазохизм героини. Потеряла ребенка,но не попросила никого о помощи.Нужно было заставить эгоистку-мать помочь.Или агента-миллионера.Гордость в этом случае неуместна. А у Рейн замечательный отец,помог ей и ее любимому, спас их любовь.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетТесса
4.02.2015, 16.17





Не плохо, но перечитывать не буду. 8/10
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетВикки
23.02.2016, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100