Читать онлайн Вспомни лето, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Вспомни лето

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Сухие ветры Санта-Фе ворошили желтовато-коричневую траву и серебристо-зеленую листву эвкалиптов. Безоблачное небо посылало на землю яркий свет и жару. Рейн, почти не обращая внимания на то, что ее окружает, сидела на вершине холма и быстро писала в записной книжке. Страницы были заполнены мудрыми замечаниями капитана Джона, ее собственными, товарищей по команде относительно полевых испытаний, одной из дисциплин троеборья.
Дистанция была разделена на четыре отрезка: А и С – движение по дорогам и тропам; В – стипль-чез; D – кросс с препятствиями. Отрезки А и С вместе составляют примерно пятнадцать миль. Наездник вправе выбирать комбинацию из шага, легкого галопа и галопа. Или просто попытаться пройти легким галопом все пятнадцать миль.
Судьям это не важно. Главное, чтобы лошадь прошла дистанцию и взяла препятствия без превышения нормы времени, отпущенного на любой отрезок. Аллюр не слишком хорош для высоких оценок. Определенные точки нельзя пройти быстрее, чем требуется по времени, но за превышение нормы времени баллы вычитались.
Устойчивый легкий галоп был бы идеальным темпом и для лошади, и для наездника. Но дистанция очень разумно размечена, и редко возникала возможность пройтись легким галопом.
Наездник должен хорошенько потрудиться, чтобы учесть все – ландшафт, время, собственные силы и силы лошади.
Если наездник перестрахуется, темп окажется слишком медленным и произойдет перерасход нормы времени. А слишком быстрый пробег измотал бы лошадь, и заключительный отрезок кросса стал бы совершенно невозможным.
Любые ошибки на дорогах и тропах снизили бы шансы команды на олимпийскую медаль.
Шелестя страницами записной книжки, Рейн поглядывала на карту, которую выдали каждому участнику, после того как организаторы Игр прошлись по дистанции. Она полагала, что отрезок В потребует от лошади быстрого галопа приблизительно на расстоянии двух с половиной миль, с препятствиями в среднем через каждую тысячу футов.
Это не то что на конкурном поле, где препятствие падает, если лошадь промахнется. В стипль-чезе, если ты заденешь забор, то упадет не забор, а ты. Зато на отрезке, где лошадь идет шагом след в след, ты можешь набрать очки, если поедешь быстрее. Если на стипль-чез тебе понадобится вдвое больше времени, то тебя дисквалифицируют.
В стипль-чезе нет никакой возможности пожалеть лошадь и остаться на соревнованиях. Отказы или падения в прыжках нежелательны для участников троеборья. Чтобы претендовать на золото, выступление лошади и наездника должно быть идеальным. Стипль-чез являлся испытанием нервов, скорости и трезвого расчета.
Но был еще и отрезок D, кросс, который предназначен для того, чтобы лошадь и наездник проявили свое мастерство во всем блеске. Падение в пределах штрафной площадки возле каждого препятствия – а падения дело совершенно обычное – оценивается в шестьдесят очков.
Допускалось одно такое падение наездника, при котором команда могла бы претендовать на медали. Падение двух разных наездников, вероятно, положило бы конец надеждам команды на медали.
Падения не исключались. В кроссе пять миль, и все они проходят по холмам, то вверх, то вниз; на них устроены препятствия, предназначенные, чтобы проверить, доверяет ли лошадь своему наезднику. Нет доверия – нет прыжков. Первый отказ от препятствия – двадцать штрафных очков. Второй отказ от того же самого препятствия – уже сорок. Третий – дисквалификация наездника.
.Препятствия устанавливались в среднем одно на каждые восемь футов. Тридцать препятствий. Пять миль.
Хотя все препятствия были не выше шести с половиной футов, некоторые из них совершенно дьявольской конструкции – в середине водоемов или чуть ниже гребня холма, на скоростном спуске. В этих случаях лошадь должна буквально вслепую подчиниться сигналу наездника, который знает дистанцию, и прыгнуть. Другие препятствия находились в конце длинного подъема, проверяя волю лошади – способна ли она продолжать работу.
Дистанция для кросса точно выверена так, чтобы представлять собой пять зверских миль бега, карабканья и прыжков. Словом, почти восемнадцать миль тяжелой работы и для лошади, и для наездника, включая бег с препятствиями. Кроме пятнадцатиминутного перерыва непосредственно перед кроссом, когда ветеринар осматривает лошадь, чтобы признать ее годной для завершения дистанции, в остальное время лошадь и наездник подвергаются безжалостным испытаниям.
Как выразился капитан Джон, эта дистанция – «настоящий ублюдок».
– Не думай, что тут ты в полном одиночестве, – раздался за спиной Рейн голос Корда.
Она подняла голову от блокнота и поняла, что все разбрелись по отдельным отрезкам дистанции, измеряя, проверяя и прикидывая, что потребуется от лошади и от наездника.
Она оглянулась. Корд сидел на корточках и заглядывал через ее плечо в записную книжку. Его глаза были такие красивые, что у нее захватило дух.
– Я не одна, – сказала она хрипло. – – Ты здесь.
Улыбнувшись, она потянулась к его губам. Он коснулся рукой ее щеки, наслаждаясь гладкой и горячей кожей.
Она такая мягкая, такая живая.
А мир Барракуды чертовски холодный.
Корд нехотя отпустил Рейн и встал, увлекая ее за собой. Она хотела бы знать, почему в уголках его рта залегли суровые складки, но не спросила. Она поглядела на часы. Всего час назад «бипер» позвал его куда-то.
– Недолго я была одна, – сказала Рейн.
Запустив руку в ее каштановые волосы, Корд привлек ее к себе и жадно поцеловал, так жадно, словно они расстались не час назад, а по меньшей мере месяц.
– Обещай, что ;не будешь никуда ходить одна. Ни где, – требовательно произнес он.
Рейн поглядела в его ледяные голубые глаза и почувствовала, как напряглись его мускулистые плечи.
– Папа? – спросила она.
Корд смотрел на нее в упор. Он мог сказать ей, что охрана вокруг ее отца утроена. Что у нее есть собственная охрана. Остальные члены семьи вернулись обратно на восточное побережье – Они будут смотреть соревнования по телевизору.
Барракуда избежал встречи с Боннером и его людьми.
Но это сообщение ровным счетом ничего не дало бы Рейн – напротив, могло отвлечь ее, в то время как ей необходимо как следует подготовиться к труднейшему испытанию на выносливость.
– Обещай, – повторил он.
– Я должна пройти все отрезки дистанции.
Он взял ее за руку.
– Пойдем.
– Корд… – Рейн колебалась, зная, что ему не понравится то, что она сейчас скажет. – Если тебе снова придется уехать, я все равно пройду всю дистанцию. Я не могу бросить Дева на те препятствия, которые не сумею изучить.
Черты его лица стали резче.
– Будет и на нашей улице праздник.
Она хотела спросить, что случилось в этот минувший час, почему он такой осторожный, настороженный и сердитый. Но ничего не сказала.
Совершенно ясно, он не хотел, чтобы она оставалась одна.
– Куда теперь? – спросил Корд. – Что тебя интересует?
– Бег с препятствиями. Я хочу еще раз осмотреть водные препятствия и заборы.
Они шли быстро, почти молча, поскольку Рейн внимательно изучала отрезок стипль-чеза. Время от времени она писала что-то в блокноте, проверяя качество почвы, отмечая угол падения солнечных лучей возле препятствий, и мысленно переводила Дева на аллюр на этой дистанции.
Хотя Корд знал, что его люди находятся на всем протяжении трассы и наблюдают в бинокли, он не снимал с себя функции охраны. Он молча сосредоточился на всем, кроме прыжков. Лучше не смотреть на эти препятствия.
Он наездник, вырос в деревне, ездил на более тяжелых лошадях, но стипль-чез заставил бы и его попотеть.
Черт, ну почему Рейн не выбрала балет, или рукоделие, или чистую выездку – – все что угодно, но только не конное троеборье!
Водные препятствия включали в себя крепкий забор, следующий за маленьким искусственным прудиком. Полный прыжок составлял тринадцать футов. Другие препятствия ничуть не легче, например, сбитые вместе бревна.
Прыжки в тень, а из них резкий переход в яркий солнечный свет. Повороты, прыжки один за другим, две с половиной мили в трудном галопе.
Так же как и выездка, этот вид соревнований зародился в войне, это был способ привить навык послушания и проворства для офицера и его лошади в сражении, выносливости в беге с препятствиями. Предполагалось, что троеборье воспроизводит тот вид препятствий, который мог бы преградить путь пехоте во время сражения с кавалерией.
«Все учтено, кроме орудийного огня», – подумал Корд мрачно.
Его задача как раз состояла в том, чтобы предусмотреть и это.
Пошевелив затекшими пальцами, Рейн закрыла записную книжку.
– Теперь кросс.
– Все пять миль?
– Я быстро.
– Я проголодаюсь.
Она потянулась назад и подтащила рюкзак.
– Еда здесь.
– Не против, если я пороюсь в нем?
– Разве не с этого началось наше знакомство? Ты ведь Тик Хотел врыться в моем рюкзаке, что сбил меня с ног.
На губах Корда появилась улыбка. Он ласково погладил Рейн по щеке.
– Если бы я знал тогда, что знаю теперь, – хрипло проговорил он, – я бы стащил с тебя все и занялся любовью. Возможно, надо сейчас раздеть тебя, бросить на траву и заниматься с тобой любовью до умопомрачения.
От этих слов у нее перехватило дыхание. Она прильнула к нему, а он принялся осыпать ее жадными поцелуями Голоса, доносившиеся с русла реки, напомнили ему, что они не одни.
Он со стоном оторвался от нее.
– Слишком много народу, черт бы всех побрал.
Она засмеялась.
– Ты только что сетовал, что здесь слишком безлюдно – Тогда я мыслил как телохранитель. Теперь… – Бледный, с горящими голубыми глазами. Корд смотрел на ее губу. – Теперь я рассуждаю как нетерпеливый любовник – Не соблазняй меня. – Ее охватил плотский голод. – Есть у меня на примете прекрасное небольшое убежище. Оно, конечно, не совсем в моем вкусе, да и музыкальный фон слишком сильный, чтобы им наслаждаться, но замки, запоры – высший класс.
– Музыкальный фон?
– Сканер.
Он со смехом привлек Рейн к себе и принялся укачивать, тем самым успокаивая себя.
– Сегодня утром я думал, что не смогу снова смеяться. Ты так хороша, моя милая наездница.
Он провел губами по ее шее, кончиком языка прикоснулся к пульсирующей жилке. Она выгнулась, предоставляя ему полную свободу действий.
– Я люблю тебя всю, – промолвил он, – так дай же мне увидеть этого «настоящего ублюдка» во всей красе.
– Ты говорил с капитаном Джоном.
Корд негромко хмыкнул. Он прошел дистанцию прежде, чем наездникам разрешили ее пройти, но не рассматривал сами препятствия. Манера Барракуды – ударить, убежать и хвастаться. Если он спрятался где-то в пределах дистанции, он мог нанести удар, но не смог бы скрыться.
Кроме того, мертвецы не хвастаются.
Если бы Барракуда пробрался через двойной кордон безопасности, ему пришлось бы устремиться к одной из множества позиций, которые Корд уже отметил: это вершина, откуда снайперу хорошо видна толпа. И участники соревнований.
– Даже увидев дистанцию своими глазами, – сказал он, – я не в силах поверить, что отрезок для кросса настолько ужасен, как говорил капитан Джон. Он посвятил свою жизнь конному спорту и считает эту дистанцию самой жестокой из всех, которые довелось видеть.
Рейн вздернула подбородок. По тону Корда она поняла, как ему хочется снять ее с соревнований.
– Дистанция как дистанция. Это испытание.
Он промолчал и, порывшись в ее рюкзаке, спросил:
– Ветчина швейцарская или итальянская?
– Итальянская.
Жуя на ходу, Рейн и Корд прошли дистанцию до самого последнего участка – кросса.
Чем больше препятствий он видел воочию, тем сильнее волновался. От одного взгляда на них волосы Корда вставали дыбом, хотя в детстве и юности он перегонял диких мустангов. Такие препятствия не возьмет ни одна свежая лошадь. Что уж говорить о животных, которые должны сделать это после почти восемнадцати миль бега и прыжков?
Эти ужасные препятствия придумали скорее всего для того, чтобы в итоге борьбы любой дуэт «лошадь – наездник» развалился на составные части.
И сошел с дистанции.
Есть такое препятствие под названием «гроб». Это крутой скоростной спуск, пара жердей по обеим сторонам дороги в восемь футов шириной, приземление на подъеме.
Если лошадь или наездник недооценят ситуацию, опасное падение неизбежно.
Были там и ступени – гигантская лестница со ступеньками такой ширины, чтобы копыто лошади поместить тютелька в тютельку. Чтобы взобраться по этим ступеням, лошадь должна обладать безупречной координацией. В противном случае пострадает и животное, и человек.
Водные препятствия были ничуть не легче. К тому же мешало вязкое дно. Одно из препятствий устроено по принципу старинных, тех, которые преодолевали наездники-кавалеристы девятнадцатого века, – струящийся широкий поток, берег высотой в четыре фута. Лошадь вынуждена прыгать в воду, потом выбираться на противоположный берег, не зная, есть ли там опора.
И еще одно препятствие заставляло животное вслепую прыгать в воду. Лошадь должна войти на глубину вдвое выше колена и потом прыгнуть через забор, достающий ей до груди и расположенный в середине водоема.
Чем больше Корд вникал в особенности дистанции, тем меньше она ему нравилась.
Еще одно противное испытание представляло собой резкий подъем, отделенный двумя препятствиями. У подножия холма лошадь должна совершить прыжок на гребень, и еще один, но уже ниже гребня, на противоположной стороне.
– А если ты упадешь между препятствиями? – спросил он.
Рейн с удовольствием проглотила последний кусок бутерброда со сладким перцем.
– Штрафных очков не будет. Возле каждого препятствия стоят представители оргкомитета, которые должны удостовериться, что ты берешь препятствие правильно и приземляешься на нужной стороне. Если ты падаешь в пределах штрафной площадки, ты теряешь шестьдесят баллов.
– Не считая зубов, – пробормотал он. Деревянные брусья были толщиной в его руку.
Она улыбнулась, показывая два ряда белоснежных зубов.
– Пока все зубы целы.
– А сломанные кости?
Она пожала плечами.
– Не без того. Это случается…
– ..регулярно, – закончил он за нее.
– Да. У тебя шрам на левом бедре, о котором ты мне ничего не рассказал. И другой, на правой стороне. И третий, под волосами на затылке.
Правая рука Корда сжала в кармане золотую монету.
Рейн абсолютно права. Ему ли не знать, как живуч человек. Но дурные предчувствия не покидали его после утреннего разговора с Боннером.
С Кордом было такое уже пять раз в жизни, причем в трех случаях люди умирали. Он молча проклинал бабушку-шотландку, которая открыла ему, как узнать вестников смерти, но не научила предотвращать беду. Он чувствовал лишь холод и неудобство.
Корд отдал бы все на свете, чтобы Рейн не вышла завтра на дистанцию.
– Независимо ни от чего, – сказал он спокойно, – я бы все равно хотел защитить тебя. Ты такая красивая, такая живая, словно огонь, горящий в мире вечной зимы.
На ее глаза навернулись слезы. Она взяла его за руку, потрясенная напряженностью, которая чувствовалась под его внешним спокойствием.
Корд на секунду прикрыл глаза. Где найти такие слова, чтобы достучаться до сердца Рейн? Никогда еще он не был столь беспомощным.
– Я знаю, что такое жить на пределе, – произнес он наконец, – бесконечно проверяя себя и выясняя, то ли ты делаешь, пока окончательно не уверишься в себе.
Рейн жадно внимала словам Корда, узнавая в нем родственную душу.
– Но приходит время… – медленно продолжал он, – когда старые испытания уже не учат ничему новому. Ты понимаешь, о чем я? – Он в упор взглянул на Рейн.
Она погладила его по щеке.
– Я должна ехать завтра. Если бы это касалось только меня, я могла бы колебаться, – проговорила Рейн. – Из-за тебя, Корд. Но это касается не только нас с тобой.
Он закрыл глаза, принимая то, чего не мог изменить, и нежно поцеловал ее ладонь.
– Я знаю. Бог не оставит нас.
Корд чувствовал себя пойманным в ловушку, которая неизбежно разлучала его со всем, что он когда-либо хотел заполучить.
Теперь это была Рейн.
* * *
Рейн сидела в маленькой столовой «дома на колесах», потягивая белое бургундское вино. Она взяла с тарелки лист зеленого салата и съела, похрустывая, а потом облизала кончики пальцев.
– Вот чем хорош этот ресторан, – сказала она.
– Чем? – спросил Корд.
– Можно есть руками и не беспокоиться о приличиях.
Он улыбнулся и потянулся через стол к ее руке.
– Разреши мне это сделать.
– Что? – лениво поинтересовалась она.
– Облизать твои пальцы.
Она жарко вспыхнула, вспомнив томительные ласки Корда.
– Я похожа на какой-нибудь десерт?
– Ты? – осведомился он низким бархатным голосом и провел пальцем по ее шее, затем ловко спустился в ложбинку между грудями. – Ты не похожа на землянику, которая только и ждет, чтобы ее опустили в шоколад. Скорее ты напоминаешь мне мороженое с фруктами и ванилью.
Только намного лучше… Интересно, как бы ты выглядела, если бы всю тебя обмазать шоколадом?
Ее дыхание стало тяжелым, а затвердевшие соски натянули мягкую синюю футболку.
Корд видел все это и пытался совладать с собой. Ему хотелось соскользнуть со стула, встать перед ней на колени и обожествлять ее пленительное тело страстными ласками.
– Мы проверили Дева и поели в соответствии с указаниями диетолога, – сказал он. – Ты должна придерживаться всех остальных правил перед соревнованием?
– Каких, например?
– Спать в одиночестве.
Она улыбнулась.
– Не обязательно.
– Слава Богу, – вырвалось у Корда. – Сегодня вечером мне трудно справиться с желанием. Особенно зная, что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.
Рейн перехватила его напряженный взгляд. Мысль о том, что завтра она выйдет на ту кошмарную дистанцию, пугала его. Два ужасных видения не давали ему покоя.
Первое – Рейн упала возле одного из препятствий, которое оказалось не по силам даже Деву. Второе – пуля убийцы нашла запасную мишень, поскольку первая, главная, оказалась недоступной… Рейн лежит неподвижно – жертва необъявленной войны, истекающая кровью, охваченная безмолвием смерти.
Глядя на мрачное выражение лица Корда, девушка почувствовала, как по спине побежал холодок.
– Я – не единственная причина для того, чтобы нервничать? – прошептала она. – Ведь есть еще «Дельта/Синий свет»?
Он едва заметно улыбнулся.
– Не бери в голову. У тебя немало поводов для волнения.
– Может, мне сказать папе, чтобы он не приезжал на дистанцию?
– Слишком поздно. Нет, я не обвиняю Блю, который решил посмотреть на свою Малышку. Будь ты моей, я бы обязательно посмотрел на тебя завтра, даже если бы мне пришлось спуститься в ад.
Обхватив ее лицо ладонями, он принялся покусывать, лизать, пробовать на вкус ее губы, обещая невиданное блаженство. Когда он нехотя оторвался от нее, она прошептала его имя.
– Сперва в душ, – непреклонно заявил он, выбирая соломинки из ее волос. – Я должен позвонить.
– Ты за это заплатишь, – пообещала она хриплым голосом.
– За что? – невинным тоном спросил Корд.
– Раздразнил меня, а потом отправляешь под холодный душ.
– На левой ручке крана есть буква "г".
Пробормотав какое-то ругательство, Рейн пошла в дую, раздеваясь на ходу.
Корд наблюдал; как она изящно сбрасывает одежду, и каждое движение Рейн отзывалось в нем острой болью, словно лезвие ножа впивалось в тело. Чертыхаясь, он отвернулся, чтобы позвонить.
Рейн подняла волосы вверх и надела шапочку для душа Она вошла в кабинку, включила воду и потянулась за мылом В тот же миг дверь душевой открылась и вошел Корд.
Он был совершенно голый и возбужденный.
Рейн чуть с ума не сошла от желания. Сейчас его глаза были серебристо-дымчатые, голубоватые. Каждая клеточка его мускулистого тела пылала страстью.
– Ты уже позвонил? – Ее голос был хриплым от вожделения.
– Он на рыбалке.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вспомни лето - Лоуэлл Элизабет



Потрясающая книга ! СПАСИБО !
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетКристина
19.08.2011, 22.36





Замечательно написано держит и держит в напряжении до конца и главное - никаких кровавых сцен для жути, просто рассуждение о том что в мире есть красота и чудовищные вещи и со всем этим человек живет каждый день. От всей души наслаждалась!!! СПАСИБО!!
Вспомни лето - Лоуэлл Элизабетстарушенция
5.08.2012, 21.38





Хороший роман.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетАнна
6.08.2012, 12.03





действительно, очень не плохо. попробую почетать что-нибудь еще у нее,тогда будет понятно.
Вспомни лето - Лоуэлл Элизабетбабулька
25.08.2012, 17.58





Очень понравился роман. Чувства и переживания героев, эмоционально держат читателя в напряжении, не отпуская, что требует чтения до конца.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетАннушка
3.11.2012, 10.14





Очень понравилось!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетKati
26.02.2013, 0.21





Очень понравилось!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетKati
26.02.2013, 0.21





Очень понравилось!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетKati
26.02.2013, 0.21





Роман супер, мне очень понравилось!!!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетАлёна
3.06.2013, 19.51





Прекрасный роман.Читала не отрываясь ни на минутку.Получила огромное,огромное удовольствие!
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетНаталья 66
19.02.2014, 17.24





Очень понравилось! Люблю такие истории, когда у героя холод, пустота в душе, а любовь все исцеляет...Отличная книга! ""Он хотел, чтобы Рейн испытала оргазм каждой клеточкой, а он бы погрелся у ее огня, чтобы никогда больше не замерзнуть""...мммм)10/10
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетNeytiri
20.02.2014, 12.06





Ложка дегтя в бочку меда положительных комментариев. Ну не понравилось мне, вкусы у всех разные. Не захватило.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетКристина
22.07.2014, 11.30





У Лоуэл все романы замечательные, на мой взгляд, самый лучший "До края земли", но там достает мазохизм героини. Потеряла ребенка,но не попросила никого о помощи.Нужно было заставить эгоистку-мать помочь.Или агента-миллионера.Гордость в этом случае неуместна. А у Рейн замечательный отец,помог ей и ее любимому, спас их любовь.
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетТесса
4.02.2015, 16.17





Не плохо, но перечитывать не буду. 8/10
Вспомни лето - Лоуэлл ЭлизабетВикки
23.02.2016, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100