Читать онлайн Только он, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только он - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 137)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только он - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только он - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Только он

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

Виллоу проснулась оттого, что в глаза ей светило солнце и где-то неподалеку отчаянно ржал Измаил. Она испуганно вскочила. Ей понадобилось какое-то мгновение, чтобы вспомнить, что она находится в крохотной висячей долине на западном склоне Великого Водораздела. Долина представляла собой небольшую, около трех акров, лужайку, окруженную с трех сторон стенами из скальных пород. С четвертой стороны открывался вид вниз, при этом спуск был настолько отвесным, что ручей низвергался в виде каскада водопадов.
— Калеб!
На зов Виллоу никто не откликнулся. Только сейчас она вспомнила, что Калеб поднялся еще до зари, оседлал Трея и отправился на поиски четырех кобыл, которые не добрались до долины. Она хотела было ехать вместе с ним, но упала, не сделав и трех шагов Калеб отнес Виллоу досыпать. Ей все время снилось, что она ищет своих любимиц вместе с Калебом, и, просыпаясь в одиночестве, она приходила в отчаяние: ей казалось, что кобылы никогда не отыщутся.
Но сейчас Виллоу больше не хотелось спать. Она вылезла из постели, подхватила оставленный Калебом дробовик и подошла к Измаилу, чтобы выяснить причину его беспокойства. Судя по положению солнца в небе, уже было далеко за полдень. Виллоу проспала всю ночь и большую часть дня.
Измаил фыркал, отчаянно ржал и норовил сорваться с привязи.
— Спокойно, мой мальчик, — сказала Виллоу, вгляды ваясь в ту сторону, куда рвался жеребец. — Что там такое?
Жеребец снова заржал.
Ветер донес ответное ржанье. А через несколько минут на лужайку вступили три смертельно уставшие кобылы. Виллоу отвязала жеребца и, держа дробовик в руке, запрыгнула на неоседланную спину Измаила. Тот галопом понесся к подругам, не переставая приветствовать их радостным ржаньем. Виллоу тщетно вглядывалась в лес, откуда появились кобылы: не было видно ни Калеба, ни его лошади, ни Дав — последней из числа отставших.
Со все возрастающим беспокойством Виллоу ожидала, когда же Измаил завершит свой обряд приветствия и обнюхивания и удостоверится, что это именно его подруги, те самые, которых он потерял. Кобылы первые сочли обряд приветствия законченным и жадно набросились на траву.
— Измаил, довольно! Давай поедем и посмотрим, что сл>-чилось с Калебом.
Не успела Виллоу пересечь лужайку, как жеребец навострил уши и тихонько заржал. Из леса послышалось ответное ржанье, и вслед за этим на лужайке появился Трей. На луке седла белел листок из журнала Калеба. Виллоу отцепила бумажку и, развернув, прочитала:
«Я нахожусь с Дав. Другие кобылы ожили и стали рваться вперед, после того как опустились до девяти тысяч футов. Маршрут они определили правильно, и я отпустил их, а также Трея. Покорми их зерном.
Дав очень измотана, но держится молодцом. Я останусь с ней, пока она не окрепнет»
Слезы обожгли щеки Виллоу при мысли об измученной до предела кобыле. Дав больше других лошадей несла на себе Виллоу и поэтому оказалась настолько измотанной.
Виллоу взглянула на солнце и решила, что надо приниматься за работу. Долина находилась на высоте более восьми тысяч футов — гораздо ниже Черного Перевала, но все еще выше привычной для нее высоты. Виллоу проводила Трея до лагеря, сняла с него седло и оставила свободно пастись на лугу. После того как она насыпала лошадям зерна, он жадно напился из ручья и затем не менее жадно набросился на зерно. Виллоу могла себе представить, насколько голоден был Трей, ибо сама не ела почти сутки, да и то в последний раз ее еда ограничилась куском вяленого мяса.
Виллоу подумала, что Калеб по возвращении будет страшно голоден — он ничего не взял с собой из еды.
Действуя настолько энергично, насколько позволяло ей нынешнее самочувствие, постоянно делая паузы, чтобы отдышаться, Виллоу перетащила седла и сумки под навес скалы. Она набрала в лесу сушняка, развела костер, принесла воды — и почувствовала себя так, будто с тяжелым грузом поднялась по склону по крайней мере на несколько сот ярдов. Виллоу уже давно сбросила с себя жакет и джинсы. Теперь же она расшнуровала рубашку из оленьей кожи, расстегнула фланелевую и с вожделением думала о том, чтобы искупаться. Но нужно было успеть сделать множество других дел, пока солнце не спряталось за еле видные в дымке вершины.
В тот момент, когда погас последний солнечный луч, в долину вступили Калеб и Дав, вспугнув оленя, который пасся недалеко от лошадей. Через несколько секунд олень вернулся на прежнее место и возобновил свое занятие. Прошло так много времени с тех пор, когда последний раз олени видели здесь охотника, что они давно утратили страх перед человеком.
Дав не обратила ни малейшего внимания на оленя. Она видела лишь траву и воду. Кобыла ткнулась носом в руку Калеба, словно упрашивая его отпустить повод, за который он вел ее. Калеб потрепал кобылу по холке, что-то ласково ей сказал и позволил присоединиться к подругам.
Виллоу схватила флягу, налила в нее кофе и, захватив несколько свежеиспеченных лепешек, направилась через луг Она не могла перевести дыхание, когда добралась до Калеба, который только что насыпал Дав зерна.
— С ней все в порядке? — спросила Виллоу
— Измотана здорово, но отдых и еда поставят ее на ноги. С дыханием у нее все в порядке.
— Слава богу, — выдохнула Виллоу. Она протянула флягу и лепешки. — Вот, возьми. Ты, наверное, зверски голоден. Спасибо за кобыл… Мне снилось, что я поехала за ними, но когда просыпалась, видела, что я здесь, и не могла себе представить…
Калеб притянул Виллоу к себе и поцеловал ее. Когда он выпрямился, на его лице сияла улыбка, хотя следы усталости бросались в глаза. Он удовлетворенно хмыкнул и облизал губы.
— Ты пахнешь кофе и лепешками, — сказал он и с улыбкой добавил:
— И кое-чем еще..
— Жарким из оленины, — созналась она, смеясь и чувствуя, как начинают пылать ее щеки. — Я приготовила то, что осталось.
— Ты пахнешь небом, — не согласился Калеб, снова касаясь губами ее губ. — Ветром и ангелами.
Калеб зевнул и потянулся, пытаясь взбодриться. Виллоу отвинтила флягу и протянула Калебу. Густой аромат кофе способен был свести с ума. Калеб взял флягу и сделал несколько глотков. Кофе был крепкий и горячий Крякнув от удовольствия, Калеб снова приложился к фляге, чувствуя, как блаженное тепло разливается по всему телу. Он взял лепешку и целиком отправил ее в рот. Две другие исчезли таким же образом и были запиты кофе.
— Пошли к лагерю, — тихо сказала Виллоу Она видела, насколько устал Калеб, о чем свидетельствовали и круги под глазами, и замедленные движения. — Ты почти не спал все эти дни. Поешь горячей оленины и ложись спать. Я останусь на карауле.
— В этом нет нужды, — сказал он, позевывая. — Видишь оленя? Видишь, как он спокоен?
Виллоу кивнула.
— Мы первые люди, которых он видит, — сказал Калеб.
— Но я видела следы костров в ущельях.
— Их жгли давным-давно, еще до того, как испанцы завезли лошадей. По крайней мере, к такому выводу пришел мой отец, а он знал об индейцах больше, чем кто-либо другой. — Калеб окинул взглядом горы. — Он пришел к выводу, что был единственным человеком, посетившим это место за несколько сотен лет.
— Почему индейцы ушли отсюда?
— Из-за лошадей, я думаю. В журнале я вычитал, что дорога отсюда очень трудная. Она сойдет для пешего, который привык к высоте, но почти непреодолима для лошадей. — Калеб бегло улыбнулся. — Быстрее и проще пользоваться перевалами на меньшей высоте, где можно основную часть работы переложить на лошадь… Человек — весьма ленивое создание.
— Ты не такой, — сказала Виллоу. — Без тебя мои кобылы заблудились бы среди скал по ту сторону перевала.
— Они слишком много прошли, чтобы дать им заблудиться, — просто сказал Калеб. — Как чувствует себя Дьюс?
— Он, кажется, подвернул переднюю ногу, когда в него стреляли и он упал. Нога ниже колена опухла.
— Он наступает на ногу?
— Он щадит ее, но стал двигаться лучше, после того как я перевязала ногу куском своего бывшего верхового костюма.
Калеб хмыкнул.
— Пожалуй, ты нашла достойное применение этой никчемной вещи… А как с пулевой раной обстоят дела?
— Я боялась, что она загноится, но рана совершенно чистая, как вода в этом ручье.
— Отец был прав и в этом отношении, — сказал Калеб, снова позевывая. — Здесь никаких инфекций не бывает. То ли из-за того, что воздух такой чистый, то ли из-за отсутствия человека… Сколько жаркого ты мне оставила?
— Кусок примерно с ладонь.
— С этим я справлюсь, так что можешь готовить еще.
Она улыбнулась и потянула его за руку в сторону лагеря.
— Я напекла уйму лепешек.
В лагере Виллоу уголком глаза наблюдала, как Калеб расправлялся с жарким, лепешками, кофе и зеленью.
— А форели нет? — спросил он, макая последнюю лепешку в остатки соуса.
Виллоу засмеялась и покачала головой.
— Она вся разбежалась.
— Похоже, мне нужно научить тебя, как ловить форель.
Кровь прилила к щекам Виллоу, когда она вспомнила рассказ Калеба о ловле форели.
— Не бойся, голубушка, — сказал он, растягиваясь на матрасе. — Сейчас я так вымотался, что и шагу лишнего не сделаю…
И мгновенно заснул. Виллоу подождала некоторое время, а когда убедилась, что Калеб спит глубоким сном, сняла с него ботинки, ремень с оружием, охотничий нож и укрыла толстыми одеялами. Она завернула оружие и положила рядом, сделав все в точности так же, как это сделал бы сам Калеб, не будь он таким уставшим.
Пододвинув поближе к себе дробовик, Виллоу заползла под одеяла к Калебу. Хотя солнце ушло из долины всего лишь полчаса назад, уже становилось прохладно. Тепло, исходившее от Калеба, манило и притягивало. Пока она колебалась, он пошевелился во сне и прижал ее к себе, словно ребенка. Виллоу улыбнулась, также обняла Калеба и заснула, прислушиваясь к равномерному стуку его сердца.
* * *


Когда Виллоу проснулась, она лежала на боку, положив голову на руку Калеба. Ее спина прижималась к теплой груди, а ягодицы уютно устроились между его ног. Правая рука Калеба покоилась под рубашками на одной из ее грудей.
Виллоу оцепенела. Некоторое время в ней шла борьба: с одной стороны, она понимала, что нужно немедленно изменить положение, отодвинуться, а с другой — было так приятно лежать рядом с Калебом, когда солнце поднималось над долиной и наполняло ее золотым бодрящим светом.
Постепенно сердце Виллоу успокаивалось, его удары становились глуше, но удивительное сладостное ощущение не проходило, более того, оно усиливалось, грудь под рукой Калеба набухала, сосок затвердевал. Ей вдруг захотелось податься вперед и еще сильнее прижаться грудью к ладони, как это делает кошка, когда ее гладят. Желание было настолько сильным и неожиданным, что она затаила дыхание, задаваясь вопросом, все ли с ней в порядке. Виллоу попыталась было потихоньку выпростать руку Калеба, не разбудив его, но это оказалось невозможно.
Потревоженный осторожными попытками Виллоу освободиться, Калеб всхлипнул во сне и еще крепче обнял ее. Его рука сонно скользнула по теплому упругому телу и легла на другую грудь.
У Виллоу перехватило дыхание, когда она почувствовала, как мужская рука оглаживает ее вторую грудь и как грудь напрягается и набухает под широкой ладонью. Виллоу сжала зубы, борясь с искушением потереться грудью о ладонь, сильнее прижаться к ней соском.
«Наверное, я схожу с ума», — подумала Виллоу, пытаясь унять дрожь.
Еле дыша, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить Калеба и не поставить обоих в неловкое положение, Виллоу ждала, когда Калеб снова крепко заснет, чтобы затем освободиться от тисков его нечаянных объятий.
Облегчение не приходило. Напряжение возрастало.
Не имея более сил мириться с таким положением, Виллоу сдвинула в сторону одеяло, чтобы затем выскользнуть из постели. Но это был ошибочный шаг. Когда она увидела, что одна большая рука лежит у нее на груди, а вторая забралась под фланелевую рубашку, Виллоу едва не задохнулась. В смятении она закрыла глаза. Когда первый приступ шока миновал, она снова их открыла.
Изменений не произошло. Смуглая рука резко контрастировала с молочной белизной ее кожи. Это различие между сильными пальцами и нежной полнотой груди подействовало на нее возбуждающе.
«Я схожу с ума».
Виллоу сказала себе, что она должна либо немедленно выбраться из постели, либо снова натянуть одеяло, чтобы избавить себя от возбуждающего зрелища. Но ничего этого она не сделала. Она продолжала неподвижно лежать, прислушиваясь к странным волнующим ощущениям, которые накатывали, когда грудь вздымалась при дыхании и прижималась к ладони Калеба.
Вдали раздалась трель неведомой певчей птицы, и со стороны луга ей ответила другая. По траве прошелестел легкий ветерок. Солнечный свет ласкал землю, подобно тому как мужская ладонь при каждом вдохе ласкала ее грудь. Калеб снова пошевелился и еще теснее приник к Виллоу.
Прерывистый вздох сотряс тело Виллоу. Со всеми предосторожностями она передвинула правую руку Калеба пониже, на одетое в оленью кожу бедро. Затем она сунула свою руку внутрь корсажа, чтобы отвести другую руку Калеба, не разбудив его при атом. Но внутри тесного корсажа две руки попросту не помещались.
Стараясь не дышать, она расшнуровала корсаж и расстегнула фланелевый верх. Теперь у нее появилось место для маневра.
Виллоу тихонько потянула Калеба за руку. Его ладонь скользнула по обнаженной груди и соску. Она словно высекла огонь из соска, исторгнув из груди Виллоу тихий стон. Ее спина инстинктивно выгнулась, и грудь устремилась навстречу ладони. Закусив нижнюю губу, Виллоу вновь потянула Калеба за руку в попытке освободиться от объятия. Калеб что-то пробормотал во сне и сжал грудь, при этом сосок оказался у него между пальцев.
Негромкий, прерывистый стон Виллоу разбудил Калеба. Всем своим телом он ощутил, как гибкое девичье тело прижимается к нему, ощутил округлость бедра под одной рукой и шелк обнаженной груди под другой. Он улыбнулся и сжал обе ладони, наслаждаясь упругостью и нежностью девичьей плоти.
— Калеб! — еле слышно, хотя и в смятении, окликнула его Виллоу. — Ты проснулся?
— Я просыпаюсь.
Ее лицо залилось такой густой краской, что ее хватило бы на несколько человек.
— Я не хотела тебя будить, — прошептала она, — я толь ко пыталась сдвинуть… твою руку.
— Эту? — спросил он, проводя рукой по бедру и сжимая его.
Виллоу затрепетала.
— Н-нет… то есть да, но в первую очередь другую.
— Другую? — Калеб улыбнулся. — А где она? Я ее не вижу.
— Я вижу, в этом-то и проблема. — Виллоу услышала себя, и ей захотелось застонать.
— Ты видишь? Так скажи, где она.
— Калеб Блэк, ты отлично знаешь, где находится твоя рука.
— Откуда мне знать? Она затекла, — соврал он. Правая рука покинула бедро и ласкала теперь ее волосы. — Поэтому я не могу двинуть ею, пока не знаю, где она. Подскажи мне, голубушка.
— На моей… на моей… — Ее голос прервался.
— На талии? — высказал догадку Калеб.
Виллоу покачала головой.
При этом движении ее волосы заструились по его руке. Рот Калеба нежно прижался к ее затылку. Калеб почувствовал, как трепет прошел по телу Виллоу. Ни одна женщина не реагировала столь чутко на его ласку… Откуда-то набежала теплая волна и накрыла Калеба.
— Может, моя рука на твоих ребрах? — спросил он грудным голосом, покусывая затылок Виллоу и ощущая ее трепет, сам с трудом сдерживая стон желания
— Н-нет, н-не на ребрах, — шепотом ответила Виллоу, едва понимая, о чем идет речь.
— На плече?
На сей раз Виллоу вообще ничего не смогла произнести, потому что прислушивалась к движениям Калеба. Она закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы не закричать от изумления и удовольствия, которое пронизывало все ее тело. Когда пальцы Калеба дотронулись до затылка и тихонько подвигали упругую кожу, Виллоу застонала.
— Теперь я понял, в чем проблема, — сказал Калеб, приподнимаясь на локте и заглядывая через плечо Виллоу
— В чем? — шепотом спросила она
— А вот в чем. — Он сжал находящуюся под одеждой кисть, отчего ее спина приподнялась. — Видишь? Мы запутались в твоей одежде. Лежи спокойно, голубушка. Я сейчас освобожу нас.
Затаив дыхание и вспыхнув как маков цвет, Виллоу затуманенными карими глазами наблюдала за Калебом и ждала. Его рука зашевелилась под фланелью, а большой палец описывал медленные круги возле соска. Тело Виллоу напряглось.
— Спокойно, голубушка, — пробормотал Калеб. — Разве я делаю тебе больно?
Из горла Виллоу вырвался какой-то хрип, когда палец погладил твердую пирамидку ее груди. Калеб улыбнулся и погладил снова, наслаждаясь бархатистой поверхностью, которая готовно реагировала на его прикосновения.
— Почти освободил, — сказал Калеб. Он медленно перевернул Виллоу на спину, продолжая ласкать грудь большим пальцем. — Спокойно, душа моя, еще чуть-чуть — и мы освободимся. Подвинь немного свое плечо. Да, вот так… А теперь сделай глубокий вдох… Хорошо… — Дрожь пробежала по его телу, когда он бросил взгляд на обнаженную девичью грудь. — Боже мой, как ты хороша!
Калеб наклонил лицо к груди Виллоу, и стал водить головой из стороны в сторону, лаская грубоватым шелком своей бороды нежную девичью плоть, заставляя вздрагивать соски. Виллоу задохнулась и взяла Калеба за голову.
— Да-да, — низким голосом сказал он. — Покажи мне, чего ты хочешь.
Виллоу в смятении пыталась оттолкнуть его голову, но в это время ее напряженный сосок коснулся его губ.
— Хорошо, — сказал Калеб. — Я тоже этого хочу.
Калеб захватил ртом верх груди, не позволяя Виллоу отодвинуться, пока его язык и губы ласкали нежное тело. Неведомое ранее блаженное ощущение пронизало Виллоу, заставив ее вскрикнуть.
— Душа моя, я сделал тебе больно? — хрипло спросил Калеб, оторвавшись от упругого ароматного тела.
— Мы не должны… мы не должны этого делать.
Калеб закрыл глаза. Разум был согласен с ее словами, а желание не хотело их слушать.
— Я сделал тебе больно? — вновь спросил он.
Говоря это, он дунул на сосок, который все еще влажно поблескивал после того, как побывал у него во рту. Ощутив холодок, ее живот напрягся. Инстинктивно качнулись бедра Виллоу не могла понять смысла собственного движения. Но Калеб понял.
— Скажи мне, Виллоу. — Он поцеловал тугой розовый бутон груди. — Я сделал тебе больно?
Виллоу что-то хотела сказать, но не смогла. Она просто покачала головой.
— А тебе понравилось это? — спросил Калеб.
Румянец окрасил щеки Виллоу. Она опустила голову вниз, пряча лицо от Калеба.
Калеб еще раз легонько погладил бородатой щекой грудь и отвернулся, будучи не уверен в том, что сможет устоять, если станет и дальше смотреть на это белоснежное, упругое чудо с твердыми алыми сосками, еще сохраняющими тепло его рта.
— Хорошо, душа моя. Я не буду тебя принуждать.
Калеб поднялся и направился к очагу Через несколько минут к нему присоединилась Виллоу. Они ели в молчании, которое отнюдь не казалось гнетущим. Они не говорили о том, что произошло в постели. Калеб боялся вспугнуть родившуюся между ними близость.
«Стыдливая, робкая форель. Она так давно не знала мужской ласки Требуется лишь терпение — и она приплывет мне в руки сама Мне всегда говорили, что я терпеливый человек Почему мне так трудно быть терпеливым с ней?
Почему это так трудно? — вопрошал себя Калеб — Почему?»
Виллоу не без смущения украдкой наблюдала за тем, как Калеб ходил по лагерю, укладывая продукты в багажные мешки, проверяя подпруги и недоуздки, заботясь о том, чтобы в пути ничто не беспокоило лошадей Когда он появился на лугу с новым мешком зерна, Виллоу присоединилась к нему.
По свистку Калеба к нему рысью подбежал Трей и подошел, прихрамывая, Дьюс. Калеб насыпал две кучки зерна и пока лошади с хрустом жевали, осмотрел у них копыта и спины, ласково разговаривая с ними и хваля их за выносливость и добрый нрав. Виллоу была зачарована непринужденностью движений, силой и какой-то неповторимой мужской грацией Калеба. Удивительно точно и уверенно двигались его руки. Он настолько осторожно коснулся пулевой раны Дьюса, что мерин даже не вздрогнул. Калеб очень внимательно осмотрел рану.
— Все такая же чистая, — сказал он негромко. Он потрепал лошадь по холке, ощупал шерсть в тех местах, где чаще всего выступает пена. — Я послежу за тобой, мой малыш. Думаю, тебе надо дать отдых на денек-другой. Я нисколько тебя не виню. Дорога была чертовски трудная.
Запах зерна долетел до одной из кобыл, и она, тихонько заржав, направилась к Калебу. Он улыбнулся и потрогал ее за челку.
— Привет, Пенни. Чувствуешь себя получше после того, как ночь попаслась? — спросил он.
Пенни решительно потянулсь к мешку с зерном.
Виллоу засмеялась.
— Перестань мучить ее. Она знает, что ее ожидает лакомство.
Калеб искоса взглянул на Виллоу и как-то загадочно улыбнулся.
— Чем дольше ждешь, тем желаннее то, к чему стремишься. Разве ты не знаешь?
Со стороны Виллоу было мудро промолчать, но с румянцем во всю щеку она ничего поделать не могла. Она вздрогнула, вспомнив утренние ласки
Через всю долину к ним галопом несся Измаил. Уши у него были торчком, шаг легкий и ровный, тело гибкое.
— Хорошо выглядит, — заметил Калеб.
— Дышит тяжеловато…
— Это высота сказывается… Через недельку пообвыкнет.
Виллоу вздохнула и потерла виски. Каждую из кобыл, примчавшихся на запах, Калеб оделил порцией зерна.
— Мы не будем так сильно гнать, пока ты не привыкнешь к высоте.
— Будем ехать всего лишь по двенадцать часов в сутки, а не по восемнадцать? — пробормотала под нос Виллоу
Но Калеб услышал Слух у него был как у оленя. Он поднял глаза на Виллоу и увидел, что она закрыла глаза и трет виски Он добавил еще зерна лошадям, завязал мешок ремнем, отставил его и подошел к Виллоу.
— Болит голова? — участливо спросил он.
Она виновато опустила руки.
— Немножко… Хотя и не так, как на перевале.
— А ну-ка позволь мне.
Пресекая любые возможные возражения со стороны Вил-лоу, Калеб провел большим пальцем по ее вискам.
— Расслабься по возможности, — сказал он. — Чем напряженней мышцы, тем сильнее болит.
Виллоу тихонько охнула от удовольствия, когда пальцы Калеба заскользили по голове, массируя и расслабляя узлы, о существовании которых она даже не подозревала. Сильные, нежные, искусные руки убирали, снимали боль, принося ей облегчение и покой. Легким движением пальцев Калеб побудил Виллоу наклониться и затем опереться лбом о его грудь.
Лишь тогда Виллоу осознала, что рубашка у Калеба расстегнута и ее лоб касается обнаженной теплой груди. Темная поросль щекотала ей нос и рот. Она втянула в себя воздух, ощутив запах шерстяной рубашки, лошади и мужского пота. Она вздохнула и с наслаждением потерлась щекой о мужскую грудь.
— Это так здорово, — сказала Виллоу, медленно поворачивая голову, подставляя ее сильным пальцам, уносящим боль.
— Хорошо, — ответил Калеб, ощущая тепло ее дыхания на своей груди.
На некоторое время воцарилось молчание. Затем Виллоу снова вздохнула и произнесла:
— Я никогда не смогу расплатиться с тобой…
Калеб засмеялся.
— Ну почему же? Я могу позволить тебе потереть мне голову.
— Я имею в виду кобыл. Спасибо тебе, Калеб.
— Они слишком хороши, чтобы можно было их потерять из-за чьей-то ошибки.
— Я знаю, — просто сказала Виллоу. — Это была моя ошибка.
Калеб потер виски Виллоу тыльной стороной пальцев.
— Не ты создавала эти горы, душа моя. Это сделал господь.
Она грустно улыбнулась.
— Но я наняла проводника и тут же отказалась прислушиваться к его словам. Я едва не погубила моих красавиц, которые виновны лишь в том, что шли туда, куда я их вела. Они бы погибли, если бы ты не отправился за ними… Я бы не смогла… Я пыталась, но… — Ее голос прервался.
Виллоу покачала головой и зашептала:
— У меня не хватило сил. У тебя они оставались, но ты не обязан был идти за лошадьми, хотя бы потому, что ты несколько дней недосыпал.
Руки Калеба задержались на висках Виллоу. Затем он снова стал поглаживать ей лоб. Ее готовность взять на себя ответственность за выбор, который она сделала, поражала его. Он мало встречал мужчин и еще меньше женщин, которые не пытались бы при неблагоприятном развитии событий переложить вину на других, а при благополучном исходе — присвоить лавры себе.
Чем дольше Калеб присматривался к Виллоу, тем больше убеждался, что она приучена заботиться о себе и о тех, кто с ней рядом. Ее никак нельзя было назвать южной леди, к разряду которых он относил ее на первых порах.
«Должно быть, бог заснул в то время, иначе он не должен был позволить Виллоу броситься в объятия такого негодяя, как Рено. Она слишком хороша для него. Она не могла знать, что из себя представляет Рено, иначе она никогда бы не отдалась ему. Я окажу ей услугу, когда прихлопну этого сукиного сына.
Она будет моей женщиной до того, как снова увидится с ним. Я не двинусь из этой долины до тех пор, пока Виллоу не станет моей, и тогда даже смерть ее возлюбленного не сможет что-либо изменить».
— Спасибо тебе за моих лошадей, Калеб, — тихо повторила Виллоу. Она стояла все в том же положении, касаясь лбом груди Калеба. — Я должна тебе больше, чем в состоянии заплатить.
— Виллоу, — еле слышно произнес Калеб.
Она открыла глаза и откинула голову назад, чтобы увидеть его лицо. Никогда еще искорки в ее карих глазах не казались Калебу настолько красивыми.
— Ты спасла мне жизнь, когда подстрелили Дьюса, — сказал он. — Ты принесла мне боеприпасы и потом отстреливалась рядом со мной… Ты мне ничего не должна.
— А сколько раз спасал мне жизнь ты с того времени, как мы покинули Денвер?
— Это разные вещи.
— Почему?
— А потому, — Калеб наклонился и прикоснулся к губам Виллоу, — что ты меня наняла для этой цели.
— Ты очень хорошо выполняешь свою работу… да и другие вещи делаешь не хуже.
Виллоу думала о том, насколько заботлив он был к лошадям, но она не успела сказать об этом, как на ум ей пришли другие примеры того, насколько искусен был Калеб. Румянец залил ее щеки.
Калеб слегка улыбнулся и подразнил ее губы кончиком языка.
— Разве? — спросил он. — А что ты имеешь в виду?
— Ты отлично знаешь сам, — пробормотала Виллоу.
— Нет, я не знаю, — сказал он, покачав головой и скользнув ртом по ее губам. — Скажи мне.
Виллоу отвела взгляд и подумала, что ей надо поучиться вначале думать, а уж потом говорить. До встречи с Калебом она не замечала за собой подобной импульсивности. А вот после знакомства с ним она все время попадала в ситуации, когда ей приходилось краснеть.
— Должно быть, ты имеешь в виду, что я словно из-под земли сумел достать тебе костюм для езды, — предположил Калеб.
Губы Виллоу сложились в улыбку. Она посмотрела на него сквозь длинные ресницы.
— Ну что ж, это одна из вещей.
— И еще седло.
Улыбка Виллоу стала шире.
— Да.
— И еще умею ловить форель.
Щеки Виллоу прямо-таки заполыхали.
— Так как, Виллоу? Я прав? — переспросил Калеб. Руки Калеба скользнули к ее бокам. Могучие мускулы перекатились под кожей, когда он медленно поднял девушку до уровня своих глаз. — Это та вещь, в которой я силен? В ловле форели?
Виллоу кивнула и хрипло произнесла:
— Ты в этом особенно силен.
Несколько мгновений Калеб в молчании, под гулкий стук собственного сердца, смотрел на полные розовые губы Виллоу. Затем он нагнулся и взял ее рот в быстром, обжигающем поцелуе, который заставил Виллоу напрячься. Его язык коснулся глянцевой поверхности ее сомкнутых зубов.
— Открой их для меня, — шепнул он. — Дай мне попробовать этот теплый мед.
Он куснул ее за нижнюю губу. Когда она ахнула от удивления, он проник языком в рот и стал дразнить Виллоу, пока она не задрожала в его руках. В конце концов она вздохнула, и ее язык робко коснулся его языка, как бы возвращая поцелуй. Удивительное сочетание сдержанности и отзывчивости в девушке напомнило Калебу о собственном намерении — поцеловать Виллоу в следующий раз лишь тогда, когда она попросит его об этом.
Но он был не в состоянии ждать. Медленно и неохотно, проклиная страсть, которую разбудила в нем Виллоу, Калеб поднял голову. Открыв глаза, он увидел, что Виллоу с изумлением смотрит на него.
— А в поцелуях я тоже силен? — хрипло спросил он.
Густо покраснев, Виллоу произнесла с укоризной:
— Калеб!
— Если я в этом плох, скажи мне, что я делаю не так. Я хочу доставить тебе удовольствие, Виллоу. Я от души хочу тебя порадовать… Я хочу этого, — шептал Калеб возле ее губ, — я очень этого хочу.
Когда Виллоу произносила его имя, ее губы дрожали, и это больше всего волновало Калеба. Несмотря на неукротимую страсть, которая владела им, его поцелуй был нежным, не требующим от Виллоу ничего такого, что выходило бы за пределы ей известного.
Целомудренность поцелуя удивила Виллоу, ибо она явно чувствовала страсть и напряженность в теле Калеба. Эта сдержанность придала ей уверенности, равно как и его утренняя готовность прекратить ласки. Ведь несколькими днями раньше, когда он расчесывал ей волосы, а затем стал горячо целовать ее и трогать плоть, которую никто из мужчин никогда не трогал, ее отпор откровенно рассердил Калеба.
Раньше, но не сегодня. Сегодня Калеб не сердился. Сегодня Виллоу казалось, что в ее жилах течет солнечный свет и мед.
Она положила ладони на плечи Калеба. Ей хотелось, чтобы ее пальцы ощутили не шерсть рубашки, а тепло тела под ней. Виллоу украдкой погладила упругие мышцы, с удовольствием ощущая шелк волос на груди.
Калеб напрасно ждал, когда Виллоу откроет губы для более страстного поцелуя. Она подарила ему поцелуй такой же целомудренный, как и он ей, после чего вздохнула и стала гладить его, отчего он едва не застонал. Ее нежные пальцы и видимое удовольствие, с которым она дотрагивалась до его груди, вызвали в нем настоящий пожар.
И в то же время Виллоу не делала попыток повторить поцелуй, сделать его более страстным, чтобы он стал прелюдией к чему-то более интимному.
Калеб подумал, уж не относится ли Рено к разряду тех мужчин, которые любят причинять женщинам боль в постели. Этим может объясняться внезапно родившийся у Виллоу страх, когда его рука легла между ее ног, но это не объясняет, почему его так упорно защищала Ребекка. Она была откровенно избалованным, изнеженным ребенком. У нее всегда на первом плане были шалости, любовь, радости жизни. Грубый человек не завоевал бы ее сердца, ее верности, она не отдала бы ему свою честь. Она могла полюбить лишь подлинного джентльмена.
Внезапно Калеб подумал, что сам он вряд ли отвечает образу джентльмена, в особенности в настоящий момент. От него пахло лошадьми, тяжелой работой, он был одет в не первой свежести одежду. Этого не скажешь о Виллоу. От нее постоянно пахло лавандой, луговыми травами и летом. Неудивительно, что она не горела желанием сближаться с ним.
— Я признаюсь, в чем я еще силен, — сказал Калеб, опуская девушку на землю и отступая от нее на шаг. — Я еще и лозоискатель.
— Ты? Лозоискатель?
— Угу… Я могу найти горячие источники практически в любом месте.
Глаза Виллоу широко раскрылись от удивления, и это помогло ей преодолеть разочарование, вызванное тем, что руки Калеба больше не обнимают ее.
— Ты можешь найти горячую воду? Даже здесь?!
— Тем более здесь. Шестое чувство подсказывает мне, что есть горячий источник в пределах этой долины, с бассейном, в котором можно плавать.
Она улыбнулась, вспомнив журнал отца Калеба, к которому он постоянно возвращался.
— Ты — настоящий волшебник, Калеб Блэк!
— Конечно, я еще не все умею, но я учусь.
— Хочешь, бросим монету?
Калеб в недоумении заморгал глазами.
— Это еще зачем?
— Чтобы решить, кто первый примет ванну.
Калеб с трудом удержался, чтобы не сморозить глупость и не предложить искупаться одновременно. «Помни о форели. Медленно и постепенно. Никаких резких шагов. Терпение и еще раз терпение».
— Ты будешь первой, душа моя. Я займусь лошадьми.
— Но это несправедливо по отношению к тебе!
— Я люблю возиться с лошадьми.
— Тогда я постираю нашу одежду. Идет? — предложила Виллоу, протягивая руку.
Калеб взял руку, поднес ее к губам и легонько куснул подушечку большого пальца.
Отпустив руку, он принялся расстегивать свою рубашку.
— Что ты делаешь? — спросила Виллоу.
— Снимаю одежду. Или ты намерена стирать ее вместе со мной?
— Гм… нет.
Мысль показалась Виллоу привлекательной. Об этом можно было судить по густоте румянца, прихлынувшего к ее лицу. Калеб улыбнулся и стянул с себя рубашку. Он испытывал удовлетворение при виде румянца во всю щеку и широко раскрытых глаз Виллоу. Возможно, она не хотела или боялась физической близости с ним, но она искренне восхищалась им как мужчиной. В этом заключался один из многих парадоксов ее поведения, и это и манило, и ставило Калеба в тупик.
Желая узнать реакцию Виллоу, Калеб начал расстегивать брюки. Виллоу испуганно вскрикнула и подняла взгляд на его лицо.
— Та же проблема, что и с рубашкой, — объяснил Калеб.
Виллоу проглотила комок в горле и пробормотала:
— Я принесу тебе одеяло.
Она повернулась и побежала по траве к лагерю. Вслед ей неслись раскаты мужского смеха.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Только он - Лоуэлл Элизабет

Разделы:
123456789101112131415161718Эпилог

Ваши комментарии
к роману Только он - Лоуэлл Элизабет



Понравился, как и вся серия, про друзей Калеба.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетНаталья
25.05.2011, 22.53





КНИГА ХОРОШАЯ .
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЛИЛИЯ
3.02.2012, 17.17





Интересный роман, мне очень понравился.Столько страсти и любви, легко читается и на душе приятно.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетНаташа
6.05.2012, 21.31





довольно неплох
Только он - Лоуэлл Элизабетарина
22.05.2012, 7.28





роман хороший....но есть романы после прчтения которых хочется горы свернуть..этот не такой но почитать стоит 8 из 10 может его испортил внешний вид героя (усы) ну не люблю я усатых
Только он - Лоуэлл Элизабетещё наталья
12.12.2012, 6.04





Блин, "ещё наталья" - у меня та же петрушка :)! Как только вижу слова в книге, какие у героя чудесные кустистые усы, сразу хочется начать читать другой роман! Иногда так и делаю :))
Только он - Лоуэлл ЭлизабетИрина
5.02.2013, 15.45





mne ponravilsa roman, budem chitT Dlshe etu seriyu :)
Только он - Лоуэлл ЭлизабетAfa
14.04.2013, 20.50





Очень понравился роман , главные герои вообще супер - мужественны , стойкие ...сюжет романа увлекателен, интересен ...а за усы ( как девочки пишут ) , для меня это не минус :) , я просто выкидываю эту черту описания героя из романа сразу ...и всё ... читайте , очень хорош . 10 баллов
Только он - Лоуэлл ЭлизабетВикушка
21.05.2013, 12.39





Отличный роман!!!!! Как и вся серия!!!!
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЕкатерина
7.06.2013, 15.28





А мне было скучно, дочитала, но больше к этой книге не вернусь. Слишком однообразно описано путешествие... Весь роман - одна дорога. Но любовь Калеба и Виллоу все же хороша. Преданность и долг у главных героев на самой верхней точке человеческих взаимоотношений. Прочитать "Только он" стОит хотя для того, чтобы лучше понять всю серию о героях. Кстати роман "Только моя" понравился намного больше.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетАдриана
21.06.2013, 10.22





Роман хороший,твердо 8баллов.Та же проблема с усами,но темнемение главный герой понравился-его характер,отношение к любимой и взгляды на жизнь.Ставлю 8 потому что трудно и скучновато было читать о дороге,по которой шли герои.Но понравилось описание любви Калеба и Виллоу.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетО`леся
30.06.2013, 0.42





Серия Коллорадо высший класс. есть о чем попреживать, клаааааас
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЭлла
16.07.2013, 14.17





Хорошая книга,просто захватывает.И все из этой серии...Про Бича и Шеннон ,Рено и Еву,Вульфа и Джеси.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетКристина
22.07.2013, 15.41





Красивая любовь, хотя многовато приключений.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетКэт
12.08.2013, 10.46





Неплохо.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЮлия
28.08.2013, 19.52





Хороший роман про Дикий Запад.Очень понравилась Виллоу-храбрая девушка,да и Калеб не подкачал.9 баллов,потому что средневековая трилогия этого автора шикарнее.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЛАУРА
29.11.2013, 12.54





Опять Главный герой ведет главную героиню на Запад, только с 5-ю кобылами и жеребцом. Путь затянут, а приключений маловато. Главный герой боготворит свою дурочку сестру, которая оболгала брата героини. Чрезмерная порнография-вся 13-я глава полностью. Чувствуется нудноватость и высасывание из пальца. Да!8-ми баллов достаточно.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетВ.З.,65л.
6.12.2013, 10.46





Всегда интересно читать как развиваются отношения между мужчиной и женщиной. Вот об этом роман! Кому интересно - читайте! Калеб конечно хорош, как всегда в романах. Не пойму Виллоу, почему убежала от брата и Калеба? Глупость. Прочитать один раз можно.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
5.07.2014, 0.16





ПРЕКРАСНО! ВОСХИТИТЕЛЬНО!благОРОДНО!
Только он - Лоуэлл ЭлизабетВЕРОНИКА
28.08.2014, 19.16





Добротный ЛР, приятные герои, чувственные любовные сцены, есть приключения и сюжет, но не шедевр: 8/10.
Только он - Лоуэлл Элизабетязвочка
28.08.2014, 23.05





Нравится это роман, но там столько моментов которые вызывают у меня недоумение. Ну во-первых перевод местами корявый и это иногда искажает смысл, что подбешивает. Во-вторых, поведение главной героини. Она по идее девушка из благородной семьи, а соответственно строгого воспитания и высоких моральных правил. А так как это середина XIX в., то тогда нормы нравственности и морали действительно были строги. Но она полкниги ходит просто полуголая перед мужчиной в каких-то там одеялах и это ее ни капельки не смущает. Ну вот вообще. Даже ни капли стыда и мысли о том, что это как-то неприлично, ну не говоря про моменты про развешенное нижнее белье. Да, я понимаю что автор хотела показать сверхнаивность героини и экстремальные условия пути, но все-таки мне кажется это какое-то уж осовременивание книги. Я вообще не буду говорить про момент, когда он расчесывал ей волосы, опять же полуголой. Это было ну просто уже сверх всего. В то время представления об отношениях полов были строгие. Девушка без одежды могла являться только своему мужу, да и то не всегда, и все-таки желательно в нижнем белье. Я уже не говорю о том, чтобы позволить кому-то к себе прикасаться. Даже лишний взгляд на незамужнюю девушку мог считаться большим оскорблением. И опять же героиня вдет себя так, как будто все в норме. Просто ну вот не соответствует ее поведение тем представлениям, которые существовали в то время. Я уже не говорю, что она отдалась человеку, которого знала всего несколько дней. Ну максимум неделю. В третьих, подбешивает главный герой. Он полкниги ведет себя как грубый пустоголовый осел и неотесанный мужлан, постоянно оскорбляя главную героиню. (И за что это она в него влюбилась то и непонятно). Как будто не было видно насколько она наивна и нельзя было дотумкать что на девственница. Ну вот просто раскинуть мозгами - ну вот видит он что она краснеет когда говорит о муже, то бишь врет. А если в этом врет, то суть ее вранья не в том, что она любовница, а не жена, а в том, что она вообще не жена, ничья. И еще смутил момент вначале с Джонни Слейтером. То есть главный герой защищал своих друзей которые не могли постоять за себя сами, но по сути эта вдовушка была его бывшая любовница (в английском оригинале об этом ясно написано, в переводе это момент как-то сглажен и об этом можно только догадываться). То есть весь сыр-бор из-за его бывшей любовницы и это опять же никого не смущает и об этом потом как-то все забывают. Там ближе к концу тоже есть момент странный. Ну вот он узнает что Виллоу сестра Рено. Его мучают долгие терзания. И он напрочь забывает про медальон. Он же показывал главной героине вначале и она сказала что не знает этих людей. А так как они с Рено брат и сестра, то ему должно было прийти в голову, что значит тут что-то не так. Но нет, он долго горевал и вспомнил о медальоне только при встрече с Рено. Можно было решить все проблемы за 5 минут. Особенно если автор описывает главного героя как умного, сверхсообразительного и наблюдательного человека. Видимо соображалка совсем закончилась в порывы бурных страстей. И еще жалко, что так мало известно о главном герое. Ну вот например Рено, понятно он золотоискатель. Вульф Лоунтри - охотник на мустангов. А вот что делал главный герой после войны (ну во время войны то о понятно воевал, видимо единственный из всех героев) вообще непонятно, как и до войны собственно тоже. Где он жил, что делал, когда произошла история с его сестрой и где собственно тоже непонятно. Как он получил свое прозвище? Может я конечно плохо читала, или опять же дело в переводе, но получается главный герой в этом плане самый малопонятный и загадочный персонаж. И еще очень жаль что нет какого-то продолжения или историй про остальных братьев Виллоу. Просто действительно хотелось бы узнать кто они, где они, хотя бы как их зовут, потому что кроме Метю и Рафаэля об остальных написано в паре строчек даже без имен. Просто такая классная семейка, хочется узнать побольше. А то герои (я про все 4 романа) обжились на территории Колорадо и им как будто дела нет до остальных. И еще: ну вот началась война и им что всем действительно было наплевать что дома происходит? Что с родителями? Что с сестрой? Ну ладно там, где-то упоминается что Рейф был в Австралии, но например тот же Мэт, был на территории США, неужели его вообще не волновало, что происходит. Можно уж за 4 года войны наведаться домой. Тем более что там дороги не больше чем на месяц судя по описанию в начале книги пути, который Виллоу проделал до Дэнвера. Такое ощущение что все ее просто бросили.
Только он - Лоуэлл ЭлизабетЭнн
3.02.2016, 1.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100