Читать онлайн Тень и шелк, автора - Максвелл Энн, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень и шелк - Максвелл Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень и шелк - Максвелл Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень и шелк - Максвелл Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Максвелл Энн

Тень и шелк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

— Сделай распечатку, Джилли, — коротко попросила Редпас, оборвав едва успевшую начаться перепалку между Дэни и Шоном. — И заодно выведи, пожалуйста, Катины файлы.
Лазерный принтер начал ритмично выдавать листы бумаги один за другим. Редпас кружила вокруг машины, как орел над стремниной, вытаскивая из ее пасти листы, как только за них можно было ухватиться.
Шон маячил за ее спиной, просматривая бумаги одну за другой.
— Ручаюсь, этот агент авиакомпании влюблен в Катю, — произнес он, проглядев несколько страниц.
— Это еще почему? — удивилась Дэни, заглядывая через плечо Шона.
Ноздри Шона дрогнули, едва он уловил присущий только Дэни аромат. От внезапного головокружения, с которым он был не в силах сладить, его кровь забурлила.
Прошло всего два дня.
— За бронирование билетов первого класса полагаются самые высокие комиссионные, — сдавленным голосом пояснил он.
— Я не узнаю ни одного имени, — заметила Дэни.
— Билеты были заказаны по фальшивым документам, — рассеянно отозвалась Редпас. — Без списка из компьютера Кати мы не сумеем разобраться, о ком идет речь.
— Должно быть, это для Спаньолини заказан билет на завтрашний рейс компании «Алиталия» из Милана, — заметил Шон. — Он путешествует под фамилией Бутта-фуко.
Редпас схватила блокнот и принялась строчить в нем, по месту вылета догадываясь, кто скрывается под вымышленными именами.
— А что это… — начал было Шон. Редпас подняла руку, требуя тишины. Спустя несколько минут она зачитала составленный список.
— Глава корсиканской мафии вылетает под именем Жака Ревеля прямым рейсом из Марселя, — объявила она.
Шон взглянул на освещенную карту мира, разделенного на временные пояса.
— Он будет в воздухе через четыре часа, — отозвался Шон.
— Катя и Касатонов уже в пути, — продолжала Редпас, взглянув на часы, — как и наш давний приятель Тони Ли, который направляется… минутку… да, так и есть: Ванкувер, Британская Колумбия.
— Ванкувер? Я думал, остальные летят в Сиэтл, — удивился Шон.
— Ты не ошибся. А Тони Ли вылетел сегодня утром по сезонному билету, — пояснила Редпас.
— Тогда все ясно, — вступил в разговор Джиллеспи. — Недавно нам стало известно, что Ли приобрел канадские дорожные документы, чтобы навещать филиал своего тона в Ванкувере. Похоже, он наезжает и в Штаты.
— Разве он не значится в черном списке таможенных и иммиграционных служб? — спросил Шон.
— По-моему, да, — задумался Джиллеспи. — Попробую выяснить.
— Только без шума, — посоветовала Редпас. —Пусть рыбка поплавает в ожидании нашей подсечки.
— Есть провернуть это дело без шума, босс! ѕ Сняв трубку телефона, Джилли начал набирать номера.
— Где же сейчас Ли? — спросила Дэни.
Редпас просмотрела расшифрованные записи Кати.
— В отеле «Четыре времени года» в Сиэтле, — ответила она. — Как нам повезло с этим файлом, Шон!
— Лучше бы нам повезло с шелком, — откликнулся он.
— Зато теперь у нас есть информация, какая нам прежде и не снилась.
Дэни заглянула через плечо Редпас.
— Они все остановятся в «Четырех временах года»? — спросила Дэни.
— Похоже, да, — кивнула Редпас. — На послезавтра в одном из лучших ресторанов Сиэтла заказан ужин.
— В «Несравненных бифштексах Сиэтла», — сухо уточнила Дэни. — Интересно, они не перережут друг другу глотки за «Кровавой Мэри»?
Шон подавил смешок.
— Нечего и надеяться, — вмешался Джиллеспи, поднимаясь. — Предстоит самая крупная международная встреча лидеров преступных организаций в истории. По сравнению с ней то сборище в Аппалачах, в 1957 году, покажется не более чем встречей выпускников начальной школы.
— Значит, придется опять выяснять отношения с ФБР, — заметил Шон.
— Вряд ли, — возразил Джиллеспи. — Подобные события не входят в сферу компетенции бюро и управления.
— Другими словами, — подхватила Редпас, — никто ни за что не отвечает и никому ни до чего нет дела.
— Что верно, то верно, — пробормотал Джиллеспи.
— Впрочем, какая разница? — пожала плечами Редпас. — Эти люди не возят с собой ни мешки с героином, ни «узи».
— Да, каждый из них будет непорочен и чист, как ноготь на пальце хирурга, — согласился Джиллеспи. — Просто некая коалиция всех цветов радуги собирается, чтобы поболтать о возможностях мировой преступности.
— Все они путешествуют под вымышленными именами, — напомнил Шон. — В Штатах еще существуют законы.
— Которые по-прежнему обходят, — с отвращением подхватил Джиллеспи. — В случае чего они просто предложат в качестве залога десять тысяч баксов и пойдут своей дорогой.
— Неужели нам ничего не удастся предпринять? — спросила Дэни.
— По официальным каналам — да, — подтвердила Редпас. — Члены «Гармонии» умеют уклоняться от грязной работы.
Шон вновь стал изучать списки.
— Юкио Кояма. — прочел он. — Это вымышленное имя Кодзимуры?
— Нет, — покачала головой Редпас. — Он путешествует под именем Фудзивара.
Нахмурившись, Шон и Редпас начали сравнивать имена и расписания рейсов.
— Темная лошадка, — наконец проговорил Шон. — Думаешь, он отправился в поездку под собственным именем?
— Джилли, у нас есть какие-нибудь сведения о Юкяо Кояме? — осведомилась Редпас.
Джиллеспи ввел в компьютер ряд команд поиска и затих в ожидании.
— В зашифрованных файлах — ничего, — объявил он спустя минуту.
— Странно, — протянула Редпас. — Посмотри везде.
Гибкие, словно выточенные из черного дерева пальцы Джиллеспи вновь заплясали по клавиатуре, вызывая базы данных.
— Он здесь, в открытом файле!
Редпас насторожилась. Джиллеспи негромко присвистнул:
— Вот это добыча, босс! Он чист перед законом как стеклышко.
Шон уставился на экран компьютера Джиллеспи.
— Японский промышленник, — вслух прочел Кроу.
— Президент одной из крупнейших финансовых холдинговых компаний Токио, советник в администрациях нескольких последних премьер-министров, — добавил Джиллеспи.
— Если Кояма столь безупречный образец гражданина, что связывает его с «Гармонией»? — спросил Шон.
— Резонный вопрос, — отозвалась Редпас. — Ну, что там, Джилли?
Тот снова склонился над клавиатурой. Спустя несколько минут Джиллеспи поднял голову:
— Ничего интересного, босс. По сравнению с этим Коямой даже архиепископ Кентерберийский покажется отпетым головорезом.
— Но не можем же мы просто сидеть и ждать у моря погоды! — выпалил Шон. — Если мы не вернем шелк, то нам придется дорого поплатиться — причем не только «Риск лимитед», но и тибетским монахам!
От нескрываемого гнева в его голосе Дэни поморщилась. Дзен-киборг с Арубы исчез. Шон превратился в человека, чаша терпения которого давно переполнилась.
«В Лхасе ом вместо шелка спас меня, — тоскливо подумала Дэни. — Может, потому и не желает меня видеть?»
— У меня есть знакомый, который мог бы нам помочь, — вдруг произнесла Дэни, не успев как следует обдумать свое предложение.
— Кто? — встрепенулся Шон. — Надеюсь, не этот кретин Хенли?
— Нет, не он, а человек, занимающий… весьма выгодное положение.
— Мы умеем хранить чужие секреты, — сообщила Редпас.
Дэни вытащила из сумки записную книжку, нашла номер и направилась к ближайшему телефону.
Все присутствующие в комнате сделали вид, что не слушают ее.
Дэни сделала несколько телефонных звонков, разговаривая приглушенным голосом с кем-то невидимым, потом еще с кем-то, уже подольше, и, наконец, повесила трубку.
— Том будет ждать меня в галерее Ренвик через пятнадцать минут, — объявила она.
— Какого черта… — начал Шон.
— Поезжай с ней, — перебил Джиллеспи. — А я останусь с Кассандрой.
Судя по виду Шона, приказ его не обрадовал, но спорить он не стал. Пока Джиллеспи вызывал машину, Шон повернулся к Дэни.
— Ты уверена, что он не в состоянии приехать сюда? — спросил он.
— Полностью. Зато в Ренвике у него безупречное алиби.
— Тогда идем. Время работает на «Гармонию».
— Погоди, — остановила его Дэни. — На этот раз главной буду я. Том — мой друг, я знаю, как надо общаться с ним.
Вопреки ожиданиям Дэни, что Шон откажется наотрез, он только улыбнулся и указал рукой на дверь со словами:
— Только после вас, босс.
Дэни предпочла бы увидеть на его лице менее хищную улыбку.
Она быстро прошла мимо Шона. Как только они покинули резиденцию и сели в машину, Кроу вновь повернулся к Дэни с явным намерением засыпать ее вопросами.
— Прошу прощения, — перебил водитель, — но Кассандра распорядилась перед встречей накормить мисс Уоррен супом.
— Каким еще супом? Уокер, что за чертовщину ты несешь? — возмутился Шон.
— Минестроне, — невозмутимо отозвался Уокер. — Судок в баре возле сиденья.
— Постой, ты же должен был проверить Хенли, — спохватился Шон.
— Джилли велел передать это дело кому-нибудь другому. Тому, кто не выбивает на учениях сто очков из ста возможных.
Дэни присмотрелась к водителю. В ухе у него виднелся наушник двустороннего передатчика.
Дэни задумалась над тем, осталась ли еще у него под ногтями земля с клумбы.
Перед носом Дэни появилась чашка супа минестроне, дымящаяся в длинных пальцах Шона.
— Ешь, — коротко приказал он. — Судя по виду, ты живой труп.
— Благодарю. Ты тоже чудесно выглядишь.
— Ешь, или я впихну его в тебя силой.
— Опять обещания? — пробормотала Дэни.
И она принялась за суп со скоростью и ловкостью путешественницы, привыкшей к обжигающему вареву в промозглых шатрах Тибета.
Шон наблюдал, как Дэни орудует ложкой, и старался не вспоминать вкус ее губ.
Наконец она с удовольствием облизала пластмассовую ложку.
Шон резко отвернулся.
— Кто этот твой друг? — хмуро спросил он. Вместо ответа Дэни еще раз облизала ложку, словно осталась недовольна ее чистотой и блеском.
— Не знаю, правильно ли я поступила, взяв тебя с собой, — наконец произнесла она. — Мы с Томом об этом не договаривались.
— Убийцы не играют по правилам.
Некоторое время в машине слышался только шорох пластмассы — Дэни выскребала из судка последние аппетитные капли и слизывала их с ложки. Так повторилось несколько раз.
Шон старался не смотреть на нее. Но это было все равно что увидеть рассвет раньше ночи — немыслимо.
— Дэни… — начал Шон почти хриплым голосом.
— Том, — быстро перебила Дэни. — Зови его Томом.
— Кого?
— Томоидэ Ноду, — нехотя уточнила Дэни. Автомобиль плавно затормозил перед галереей Ренвик. Это здание торчало, как аляповато одетый страж, рядом с Блейр-хаус, по другую сторону Пенсильвания-авеню от Белого дома.
Интерьер галереи Ренвик, выстроенной в викторианском стиле из красного песчаника, напоминал безлюдную церковь. Как музей, галерея Ренвик гордилась тем, что служит местом проведения эзотерических шоу в Вашингтоне. В Ренвике бывали только истинные поклонники таинственных искусств и ремесел да изредка забредали замерзшие туристы и бездомные.
— Хвоста нет, — доложил Уокер.
— Подними стекло, — велел Шон. Пуленепробиваемое стекло поднялось, отделив водителя от пассажиров.
— В чем дело? — без обиняков спросил Шон у спутницы. — Ты боишься, что я начну допрашивать твоего приятеля, угрожая оружием?
— В таком состоянии ты способен на что угодно, а Том в отличие от меня еще ни в чем перед тобой не провинился.
— Что это значит?
— Сначала из-за меня ты упустил шелк, потом я… — Дэни вспыхнула. — Чуть не заставила тебя нарушить твой дурацкий обет. Только прошу тебя, не срывай зло на Томе.
— Я не сержусь на тебя ни за то, ни за другое.
— Тогда забудь об этом.
— Само собой, — сухо откликнулся Шон, — забуду, когда перестану дышать.
Дэни прикусила нижнюю губу.
Шон отвернулся.
— Послушай, — начал он спустя минуту, — я разрешу тебе поговорить с Томом самой, но буду сопровождать тебя. Договорились?
Помедлив, Дэни вздохнула:
— Ладно.
— Подожди, я открою твою дверь.
Шон вышел, обошел вокруг машины и открыл дверцу со стороны Дэни. Половина пуговиц на его твидовом пиджаке была расстегнута. Пока они поднимались к входной двери, налетел ветер, и Дэни на миг увидела под распахнувшимся пиджаком Шона наплечную кобуру с пистолетом.
Она вновь спросила себя, правильно ли поступила, подвергая Томоидэ Ноду возможной опасности.
Но теперь менять решение было уже слишком поздно. Шон открыл входную дверь. Мысленно помолившись, Дэни шагнула через порог.
— Начнем с главного зала, — отчетливо произнесла она.
— Как скажешь, дорогая.
Дэни прижалась боком к Шону.
— Не забывай, — приглушенно произнесла она, — Том сделал мне личное одолжение, согласившись встретиться. Ему платят не за то, чтобы он рисковал собственной шеей.
Шон задумался о том, насколько личным было это одолжение, но поостерегся задать свой вопрос вслух.
— Давний приятель? — деловито осведомился он.
— Он атташе по культуре из японского посольства. Мы знакомы несколько лет.
Шон обвел взглядом ряды застекленных витрин главного зала. В каждой содержались искусно расшитые шелковые одеяния со складчатыми, растянутыми веером подолами. Цветовая гамма повергала посетителей в изумление. Судя по качеству работы, мастера преодолели барьер, отделяющий ремесленничество от искусства.
— Эта выставка кимоно организована Томом? — спросил Шон.
— Да. Это лучшая коллекция современного шелка, которой японцы когда-либо позволяли покидать пределы своей страны.
— Впечатляющее зрелище.
— Помни, — приглушенно и торопливо пробормотала Дэни, — Том многого лишится, если такое влиятельное лицо, как Кояма, заподозрит его в сочувствии «Риск лимитед».
Шон не ответил, с наслаждением вдыхая свежий аромат волос Дэни.
— Эта выставка — убедительный предлог, благодаря которому Том смог покинуть посольство и встретиться с нами, — продолжала она, — так что постарайся проявить к ней неподдельный интерес.
— Насколько близки твои отношения с ним?
— Это личный вопрос или профессиональный?
— Для японцев это одно и то же, — пояснил Шон. — У дипломатов существуют собственные правила. Может, Том считает, что предстоящая встреча обеспечит какую-то выгоду ему или его правительству?
— Том вырос в Сан-Франциско. Он не только японец, но и американец.
Склонившись, Шон скользнул губами по блестящим волосам Дэни.
— Будь осторожна, — прошептал он ей на ухо. — То же правительство, которое платит жалованье твоему другу, лебезит перед Коямой. Должно быть, старина Том уже понял, откуда ветер дует.
— В душе он художник, а не дипломат, увлеченный играми власти.
— Когда у художников нет такой роскоши, как доспехи цивилизации, им поневоле приходится интересоваться играми власти, — возразил Шон. — Именно тогда они обращаются к таким людям, как ты и я. Мы их доспехи.
Дэни почти беспомощно рассмеялась.
— Странный вы человек, Шон Кроу, — прошептала она. — Вы и вправду считаете свою силу щитом.
— На что еще она годится, кроме копания канав?
— Некоторые мужчины считают силу своим оружием, а не щитом и не инструментом.
Шон не успел ответить: он услышал приближающиеся шаги и быстро повернулся, встав между Дэни и появившимся незнакомцем.
— Это Том, — тихо предупредила Дэни.
Шон отступил в сторону.
Японский атташе спустился по каменным ступеням с гибкой грацией гимнаста. На редкость пропорционально сложенный, ростом он достигал пяти футов шести дюймов.
— Даниэла, сколько лет, сколько зим! — воскликнул он, разводя руками.
Взяв за плечи, Том на минуту привлек ее к себе. Дэни ответила быстрым объятием.
Шон украдкой испустил протяжный вздох. Приветствие этих двоих подсказало ему, что Том и Дэни питают друг к другу уважение, привязанность — что угодно, но только не сексуальное влечение.
— Стало быть, ты наконец-то выбрала время посетить выставку, — произнес Нода.
— Мне удалось побывать на ней почти сразу после открытия, а вот Шон здесь впервые, — объяснила Дэни. — Я решила, что ему будет полезно встретиться с тобой.
Том смерил Шона быстрым взглядом умных глаз.
— Том, это Шон Кроу, — представила мужчин друг другу Дэни. — Шон, познакомься с Томоидэ Нодой.
Рукопожатие Ноды было истинно американским, кратким и крепким.
— Я всегда рад встрече с друзьями Даниэлы, — заявил Нода.
Дэни улыбнулась.
— Мы с Шоном вместе оказываем помощь в поисках редкого образца тибетского шелка, — пояснила она.
— Дэни с большим уважением отзывалась о вас и вашей работе, — вступил в разговор Шон. — И увиденное в этом зале позволяет мне судить, что она не преувеличивает ваши познания и вкус.
Нода улыбнулся:
— Какое учтивое, истинно восточное выражение! А я, признаюсь, из-за таких размеров недооценил ваш интеллект, мистер Кроу.
Шон с улыбкой поклонился:
— Не вы первый, мистер Нода.
— И, ручаюсь, не последний. — Нода повернулся к Дэни:
— Ты уверена, что тебя не ввели в заблуждение?
— Да, — просто ответила Дэни. Нода прищурился.
— Хорошо, — Помедлив, он продолжал:
— Имя, которое ты назвала мне по телефону, отлично известно любому, кто занимается бизнесом.
Шон ждал, но без особой надежды. Тон Ноды не предвещал ничего хорошего.
— Мне не нужны официальные тайны, — объяснила Дэни. — Вся общеизвестная информация об этом лице может помочь нам спасти один из самых ценных образцов шелка, существующих в настоящее время в мире.
Некоторое время Нода вглядывался в лицо Дэни, затем перевел взгляд на Шона, а потом уставился в пустоту.
— Твой совет о том, как спасти гобелены с пионами, трудно переоценить, — мягко произнес он. — Японская культура в долгу перед тобой.
— Нет, я… — начала Дэни.
— Самое меньшее, что я могу для тебя сделать, — показать красу и гордость нашей коллекции кимоно, — продолжал Нода тоном, не допускающим возражений. — Надеюсь, осмотр этих шелковых шедевров не только доставит удовольствие, но и кое-что добавит к твоим познаниям.
С этими словами Нода устремился к рядам витрин. Переглянувшись с Шоном, Дэни пожала плечами и двинулась вслед за японцем.
— Сам я предпочитаю современную одежду, — пояснил Нода.
Он указал на струящиеся, свободные одеяния, больше напоминающие западные платья, нежели кимоно.
— Тяжелую ношу традиций следует снять с плеч Японии, — произнес Нода, — как она была снята здесь, в Америке, столетие назад.
Дэни издала вежливое восклицание.
Шон слушал молча.
— Японским художникам следует научиться работать смелее, использовать новые типы переплетений и краски — это подтолкнет их искусство к новому руслу, — продолжал Нода. — Наша выставка — очередная попытка побудить мастеров к свободе творчества.
Слегка выделенное интонацией слово «свобода» привлекло внимание Шона. Он принялся слушать Ноду так же сосредоточенно, как наставников, посвящающих его в азы учения дзен.
На этот раз сосредоточенность Шона была вызвана той же причиной: Ноде было что сказать, чему научить слушателей, не упоминая об этом впрямую.
— Но мои модернистские склонности не мешают мне ценить традиционные элементы ремесел, — тут же добавил Нода, — особенно когда традиции сочетаются с новыми веяниями времени.
— Не могли бы вы показать мне пример такого сочетания? — негромко спросил Шон.
Дэни искоса взглянула на него. Шон был сама сосредоточенность, впитывая каждое слово Ноды.
Как в Лхасе, подумала она. И как на Арубе. Интересно, как ему удалось почувствовать в Томе нечто ускользнувшее от нее?
Нода остановился перед большой, отдельно стоящей витриной. Внутри находилось блестящее голубое шелковое кимоно. На ткани переливался золотой и зеленый рисунок.
— Вот это, — объяснил Нода, — одно из самых знаменитых одеяний в современной истории японского текстильного искусства.
Дэни не понадобилось читать табличку.
— «Кимоно повелителя», — кивнула она. — Великолепный экземпляр.
— Оно создано мастерицей Норигэ Танакой, — сообщил Нода Шону. — В настоящее время она считается одним из лучших художников по ткани во всей Японии. Она и вправду несравненна. У нее есть чему поучиться.
И вновь слегка подчеркнутое слово «поучиться» насторожило Шона, помогая увидеть еще один уровень значения слов Ноды.
Дэни стала обходить витрину, Шон последовал за ней. Оба внимательно изучали уникальное кимоно, заключенное в стеклянных стенках.
— Обратите внимание вот на эти узоры, — сказал Нода. — Они абстрактны и в то же время соответствуют традициям.
— Древние священные журавли в переплетении синих океанских волн с белыми гребнями, — медленно выговорила Дэни. — А вот почти неуловимое ощущение движения — это что-то новое.
— Вот именно, — подхватил Нода. — А теперь посмотрите на спину.
На спине кимоно, растянутой грациозным веером, красовался черно-золотой карп, плывущий среди плавно колышущихся стеблей речных водорослей.
— Мотив традиционный, — отметила Дэни, — наверняка позаимствован с узоров кимоно эпохи Эдо.
— Но в отличие от традиционных узоров периода Эдо, — возразил Нода, — карп выглядит весьма современно. В нем чувствуется почти постмодернистское самосознание. В особенности оно заметно в его глазах и хитром, неуловимо насмешливом выражении.
Шон вгляделся в изображение крупной рыбины. И вправду его «бакенбарды» выглядели как клочковатая бородка японского патриарха.
— Карп выполнен превосходно, — осторожно произнесла Дэни, — но боюсь, я не совсем поняла, что ты имеешь в виду, Том.
— Для этого следует вспомнить, что, согласно традициям, олицетворяет карп, — объяснил Нода.
— Карп — символ терпения или стойкости, — вспомнил Шон.
Нода улыбнулся, не удивленный его познаниями.
— В таком случае, — отозвался он, — можно сравнить карпа с бизнесменом, медленно пробивающимся вперед наперекор приливной волне и ждущим, когда его терпение будет вознаграждено.
— Это явно традиционные черты японского бизнесмена, — заметила Дэни.
— Но этот карп кажется особенно самодовольным, — возразил Нода, — словно он уверен в своей способности преодолеть волну.
— Любопытно… — пробормотал Шон.
— По правде говоря, — продолжал Нода, — именно этот карп — тонко задуманная и великолепно выполненная иллюстрация к сущности бизнеса в нынешней Японии.
— И все это — одна спинка кимоно? — удивленно округлила глаза Дэни.
— Видите шелковистое нижнее кимоно? — спросил Нода. — Это непременная деталь костюмов классического театра «но». Один из наиболее распространенных персонажей «но» — молоденькая девушка, стремящаяся войти в храм.
— Помню, помню, — закивала Дэни, — но зрители знают, что она вовсе не девственница.
— Да, — подтвердил Нода, — им известно, что она колдунья, потому что они видят блеск серебристых треугольников на белом шелке ее нижнего кимоно и понимают, что так может блестеть только змеиная чешуя.
Дэни молча рассматривала кимоно, выжидая и надеясь, что Нода станет менее загадочным и более откровенным.
Шон перевел взгляд на пояснительную табличку в витрине. На ней по-японски и по-английски был указан автор кимоно и владелец, предоставивший его организаторам выставки.
Собственником этого шедевра оказался Юкио Кояма. Шон молча обратил внимание Дэни на эту табличку.
— У японцев бытуют странные представления о взаимодействии официального и теневого обществ, — заметил Нода. — Определенная деловая практика, существующая в Японии, поразила бы американцев как откровенное мошенничество.
— Как это? — удивилась Дэни.
— Например, существуют так называемые сокайя — финансовые гангстеры, которые прерывают собрания корпоративных акционеров и вымогают деньги у крупных компаний. Большинство японцев считают, что сокайя — члены якудзы, японских организованных родовых преступных группировок.
— В таком случае, — возразила Дэни, — этому бизнесмену-карпу следовало бы тревожиться, а не усмехаться.
— За исключением одного случая, если карп связан с сокайя, — вмешался Шон. Нода снова улыбнулся.
— По-моему, этот карп, так сказать, крестный отец всех карпов, — произнес он, указывая на рисунок на спине кимоно. — Он управляет действиями сокайя, обеспечивая, если угодно, связь между организованной преступностью и законопослушными японцами.
— Неудивительно, что Кодзимура начал коллекционировать шелк: должна же у них быть хоть какая-то тема для разговоров при посторонних.
— Искусство подобно самой жизни, — проговорил Нода, — оно изобилует тонкостями, тайнами и сюрпризами.
Нода огляделся, убеждаясь, что в зале, кроме них, больше никого нет, а потом вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт и вручил его Дэни.
— Надеюсь, в будущем нам удастся встречаться почаще, — сказал Нода и перевел взгляд на Шона:
— Мистер Кроу, вероятно, впоследствии мне придется обратиться к вам.
— Мой номер телефона есть у Дэни, — ответил Шон. — Звоните в любое время.
— Благодарю вас. Непременно позвоню.
Нода повернулся и вышел из зала не оглядываясь. Дэни воззрилась на конверт, оставленный Нодой. На нем не было никаких надписей, указывающих на отправителя или адресата.
— Можно, я сам? — спросил Шон, протягивая руку.
— Почему бы и нет? — насмешливо отозвалась Дэни. — Похоже, вы с Томом пришли к взаимопониманию.
Шон взял конверт и вскрыл его ногтем.
— Том понял, что ты спрашивала о шелке не для себя, — объяснил Шон. — И потому он вежливо напомнил, что теперь я в долгу перед ним.
— Я никогда не считала Тома особенно злопамятным.
— А разве я хоть словом намекнул на злопамятность?
Дэни развела руками.
В конверте оказался единственный лист бумаги — фотокопия газетной вырезки. Судя по узким столбцам и массивному заголовку, вырезка была старой. «Пятеро японских промышленников признаны виновными в военных преступлениях».
Шон держал вырезку так, чтобы Дэни могла читать ее одновременно с ним. Внимание обоих немедленно привлекло подчеркнутое имя.
Юкио Кояма.
В статье прямо излагались обвинения, выдвинутые против Коямы и других японских бизнесменов военным трибуналом, который судил военных преступников после второй мировой войны. Наказание было сравнительно мягким. По требованию правительства, желающего поскорее загладить все воспоминания о позорно проигранной войне, преступники были приговорены к недолгому тюремному заключению.
Шон издал удовлетворенное восклицание охотника, наконец-то напавшего на след крупной добычи.
— Кояма — военный преступник, — тихо произнес он. — Конечно, его вину не сравнить с виной нацистов, и тем не менее она существует.
— То же самое можно сказать о половине государственных деятелей нашей эпохи, — возразила Дэни. — И потом, прошло уже больше пятидесяти лет.
Шон еще раз перечитал вырезку.
— Здесь ни словом не упомянуто о возможности официальной амнистии.
— Даже так? — изумилась Дэни.
— Этого вполне хватит, чтобы навсегда перекрыть дорогу в США крестному отцу всех карпов — при условии что нужные люди узнают об этом заранее.
— И ты знаешь этих нужных людей?
Шон улыбнулся:
— Не я, а Кассандра.
— Ну и что в этом хорошего?
— Эта информация может дать то, чего нам отчаянно недостает, — время.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень и шелк - Максвелл Энн


Комментарии к роману "Тень и шелк - Максвелл Энн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100