Читать онлайн Сердце мое, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце мое - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце мое - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце мое - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Сердце мое

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 21

Шелли стояла неподвижно, забыв, казалось, про само течение и счет времени. Она уже не кричала, поняв, что слабый, хриплый голос ее теряется в адском шуме и треске разбушевавшейся вокруг стихии.
Вдруг она увидела, как черный мотоцикл внизу вырвался, выскочил из языков пламени — двигатель его оглушительно ревел, работая на полную мощность. Кейн, казалось, не видел и не слышал ничего вокруг — настолько был он поглощен самой дорогой, прилагая всю свою силу и умение для того, чтобы победить разбушевавшуюся стихию.
Шелли словно очнулась. Быстро оглядевшись вокруг, она спустилась с крыши по приставленной лестнице. С раскаленных небес слетали на нее хлопья пепла и горящие угольки, обжигая лицо и руки, но Шелли, казалось, вовсе не замечала их.
В доме, расположенном чуть ниже ее собственного, на той же улице, ярким пламенем полыхала крыша, сделанная из кедровых досок. На стенах соседних домов плясали зловещие блики. И всюду — только зола и пепел…
Шелли быстро выбежала на мостовую, открывая ворота для мотоцикла. Потом выпустила Толкушу из клетки и взяла на руки. Испуганная кошка, казалось, хотела сейчас только одного — забиться под рубашку Шелли, чтобы переждать весь этот ужас и ад.
— Ну-ну, голубушка, — попыталась успокоить ее Шелли. — Давай потише, не волнуйся. Скоро все будет в порядке… Ты ведь слишком сильная. Что я буду с тобой делать, если ты от страха совсем голову потеряешь, а? Как с тобой тогда, скажи на милость, управляться? Я знаю, ты воду не любишь, но искупаться нам с тобой все равно придется.
— Она, казалось, хотела успокоить саму себя, лаская кошку и бормоча ей какие-то слова.
Но вот уже шум двигателя мотоцикла становится все сильнее, совершенно заглушая треск и шум пламени. И раздается резкий скрип тормозов… Это Кейн подогнал мотоцикл прямо к ее дому.
В это время огонь добрался и до крыши соседнего дома, и вот уже она вся горит, словно издавая жалобные стоны-потрескивания, будучи в плену у яростной стихии…
— В бассейн, быстро! — изо всех сил закричала Шелли.
Но Кейн, казалось, и вовсе ее не слышал. На нем был тяжелый водительский шлем, черное его забрало было опущено — пластик местами был расплавлен, на поверхности появились вмятины и трещины. Одной рукой хватая Толкушу за загривок, а другой — Шелли за талию, Кейн устремился к внутреннему дворику ее дома.
Дышать становилось все труднее — горячий, почти раскаленный воздух был здесь к тому же насыщен водяными испарениями. Это продолжала сочиться вода из дождевального разбрызгивателя. Но блузка на Шелли была сухой — настолько, что, казалось ей, еще немного, и огонь взберется вверх по ее телу, сзади…
Кейн, не обращая никакого внимания на царящий вокруг сумбур и хаос, пробирался по каменным плитам к бассейну. Не доходя — вернее, не добегая — до него нескольких шагов, он буквально бросил Шелли в воду недалеко от искусственного водопада. Через мгновение в воде оказалась и несчастная кошка, а потом и сам Кейн.
Шум падающей воды на какой-то миг заглушил треск и грохот разбушевавшегося пламени. Под водой Шелли открыла глаза: даже водяной мир теперь был какого-то странного, огненного цвета. Поймав за загривок скинутую в воду Толкушу, Шелли проплыла под водой до искусственного грота, над которым падали в воду струйки водопада. Рядом с ней плыл и Кейн, и плыл довольно быстро, несмотря на тяжелый шлем, огромные сапоги и кожаный жилет…
Осторожно, прекрасно помня о раскаленном, обжигающем воздухе, Шелли вынырнула на поверхность. Прозрачная легкая стена, образуемая струями искусственного водопада, защищала ее теперь от всего остального мира. Конечно, воздух в гроте был таким же жарким, почти раскаленным, однако здесь уже можно было дышать.
Казалось, огненный ураган понемногу проходил.
Кейн, поймав в воде измученную, извивающуюся изо всех сил кошку, вытащил ее и бросил на каменные плиты грота. Сейчас прежняя красавица Толкуша представляла собой, надо признаться, плачевное зрелище: мех намок, с него стекала вода, и вся кошка казалась несчастной и облезлой. Единственное, чего в ней прибавилось, — так это ярости. Едва почувствовав под собой твердую поверхность, Толкуша выгнулась и зашипела, как, впрочем, и полагается оскорбленным и униженным диким кошкам. А именно так должна была чувствовать она себя в тот момент… Изогнувшись, Толкуша бросилась на Кейна — ведь это он последний прикасался к ней!
Однако Кейн вполне мог предвидеть такую реакцию хищного зверя — он быстро спрятал за спину руку, на которую кинулась Толкуша. Другой рукой он расстегивал непослушную застежку шлема. Наконец он с наслаждением его скинул. Потом притянул к себе Шелли. Взволнованная, она почти не могла говорить и даже нисколько ему не сопротивлялась.
— Я не знаю, целовать мне тебя от радости, что ты жива, или задушить за все твои совершенно идиотские выходки… — Голос его был хриплым. — Но, клянусь тебе, если ты еще хоть раз сделаешь что-нибудь столь же глупое, я сам убью тебя…
И еще до того как она успела хоть что-нибудь ему ответить, он крепко поцеловал ее в губы. Она не сопротивлялась — в конце концов это было именно то, чего она хотела сейчас больше всего на свете.
Он был жив, как и она сама…
А она уже и не надеялась, что они когда-нибудь снова увидятся. Особенно после того, как мотоцикл Кейна скользнул в самую гущу бушующего пламени…
Когда она наконец хотела заговорить, вместо слов из горла ее вырвался кашель — дышать даже в гроте было все труднее и труднее, дым пробирался и сюда, проникая через защищающую их стену воды.
Кейн одним махом расстегнул воротник Шелли и сорвал с нее блузку. Разорвав ее на несколько полосок, он смочил одну из них и положил ей на рот.
Она обвязала влажную полоску ткани вокруг головы. Кейн в это время скидывал с себя тяжелые ботинки и кожаный жилет, на котором остались глубокие следы от когтей Толкуши.
Когда же он и сам закашлялся от дыма, настала очередь Шелли выручать его. Она быстро оторвала еще один кусок материи от того, что еще недавно было ее блузкой, и обвязала его вокруг головы Кейна. И как только она закончила — раздался оглушительный грохот. Во все стороны полетели искры огня, огненные струи, языки пламени… В первый момент Шелли даже не поняла, что произошло. И только потом, несколько мгновений спустя, поняла: это рухнула крыша ее дома!
«Все, чему я отдала столько лет своей жизни. Этого больше нет!» — с ужасающей ясностью осознала вдруг она.
В самом деле, она ведь отдала этому дому все, пожертвовала для него всем, включая и человека, которого любила больше всех на свете… И что в результате? Дои ее сгорел, а ее любимый человек едва не погиб, пытаясь спасти ее… Все, что ей осталось, — дымящиеся развалины… И больше ничего…
Кейн обнял Шелли и крепко держал — он знал, что сейчас ей необходимо почувствовать хоть какую-то надежность, защищенность. Словно она снова была маленькой, обиженной и брошенной девочкой… Но вот огонь уже понемногу отступал. Дышать постепенно становилось все легче, и дым уже не разъедал глаза. Тогда Кейн тихо обратился к Шелли:
— У тебя есть силы? Можешь сама держатся на ногах?
Ничего не говоря, она только кивнула.
Тогда Кейн нырнул в бассейн и выплыл с другой стороны водопада, чтобы посмотреть, можно ли показаться на поверхности.
То, что он увидел, поразило его. Огонь и в самом деле отступал, оставив после себя отвратительные руины. Все. Дома у Шелли больше не было. То, что еще оставалось от него, выглядело таким скукожвнямм и жалким, что и смотреть было тошно.
«Господи, все это — вся красота — теперь обращено в пепел, — с горечью подумал Кейн. — А ведь Шелли, несчастная, отдала этому столько тепла, столько любви…»
Он набрал в легкие воздуха и снова нырнул.
— Все, можно вылезать, — выныривая, обратился он к Шелли. — Там больше просто нечему гореть…
Она прикусила нижнюю губу и кивнула, все еще не в силах вымолвить ни слова. Хотя в конце концов этого ведь и следовало ожидать…
И все же, увидев дымящиеся развалины того, что когда-то было ее домом, она не выдержала. Слезы текли по ее обожженным щекам, оставляя грязные следы. Она беззвучно плакала.
Кейн нежно прикоснулся к ее щеке.
— Перестань, — хрипло произнес он. — Слезами горю не поможешь. Я построю тебе новый дом, клянусь. Чего бы мне это ни стоило. Каждый камень, доску, стекло — я сделаю для тебя все, Шелли. У тебя снова будет дом, обещаю…
Рыдания сотрясли все ее тело. У нее больше не было сил ни на что — даже на то, чтобы просто стоять рядом с ним.
— Поддержи меня, — прошептала она ему. — Пожалуйста, ничего больше не надо, только поддержи меня сейчас, а то я упаду…


Лежа на кровати в своей такой уютной теперь квартире, Кейн молча смотрел на Шелли, свернувшуюся рядом с ним. Она была бледна, и только красные пятна ожогов выделялись на ее лице, плечах и руках. Ему было бесконечно больно смотреть на нее сейчас — такую маленькую, беззащитную, беспомощную, словно вдруг осиротевшую. И каждый след ожога на бледной ее коже казался Кейну острым ударом ножа, вонзающегося прямо в его сердце.
Он погладил ее по волосам, нежно коснулся щеки, шеи, тоненькой линии губ…
«Прости меня, любовь моя… Пожалуйста, прости, — думал он. — Я не должен был тогда уходить, не должен был оставлять тебя одну. Умоляю тебя, если ты только можешь, прости меня…»
Он хотел было прикоснуться к ней, но побоялся, что разбудит, нарушит и без того хрупкий, незащищенный ее сон. Такой же незащищенный, как и она сама сейчас.
«Конечно, теперь она будет рядом со мной просто потому, что ей некуда больше идти, — сказал он сам себе. — И это ужасно… Ужасно для нас обоих. Как бы я не хотел, чтобы все было именно так…»
И все же, несмотря ни на что, он знал, что никогда больше не сможет оставить ее.
Шелли пошевелилась во сне. Все еще не просыпаясь, она потянулась к Кейну, прижимаясь, чтобы согреться его теплом…
И он сам прижался к ней, обнимая и вдыхая ее нежный запах. Нет, он, конечно, не мог знать, что будет, когда она проснется. Он не знал, как будет она на него смотреть, что скажет… Но одно он знал наверняка: просыпаться с ней было в тысячу раз лучше, чем начинать день в одиночестве.
В этот момент веки Шелли задрожали, и она открыла глаза.
Первое, что Кейн в них увидел, — это радость от того, что он рядом. Но вот лицо ее омрачилось — она вспомнила все, что произошло накануне. Тогда он нежно провел рукой по ее волосам, успокаивая, точно маленького ребенка.
— Я построю тебе новый дом, Шелли, — тихо сказал он. — Обещаю тебе, обязательно построю. Ты только не волнуйся и не плачь. Не надо больше плакать…
— Так ты меня еще любишь? — прошептала она, глядя на него глазами, которые, как показалось Кейну, стали теперь значительно старше, грустнее и темнее… Но никогда еще она не казалась ему такой прекрасной.
— Ни один огонь в мире, будь это даже пламя ада, никогда не сможет уничтожить мою любовь к тебе, Шелли, — искренне ответил он ей.
— Тогда, значит, я дома, — прошептала она. — Если ты рядом, значит, я дома. А все остальное не важно…
Он крепче сжал ее, глядя на нее так пристально, словно хотел проникнуть в самые глубины ее души.
— Ты сама-то уверена в том, что сейчас говоришь? — спросил он. — Я очень хочу жениться на тебе, но только не так, когда тебе просто больше некуда идти… Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим…
И он закрыл глаза, не в силах смотреть на нее больше — такой прекрасной, несчастной и беззащитной казалась она ему сейчас.
— Знаешь, давай я отстрою тебе новый дом, тогда мы и поговорим об этом, ладно? Но Шелли покачала головой.
— Дом? Теперь он не нужен мне. Самое главное все равно потеряно. Потеряно навсегда и невосстановимо больше никогда.
Кейн быстро открыл глаза и взглянул на нее. Увидев, что она говорит вполне искренне, он почувствовал несказанную горечь и боль.
— Ты это о своих картинках? — хрипло спросил он. — Прости, я хотел сказать, о произведениях искусства… Ну что ж, надо было просто вытащить их из дома — я бы всегда успел их спрятать в гроте…
Но Шелли только покачала головой в ответ. Нежные, шелковистые прядки волос заструились по ее обнаженным плечам.
— Нет, я, конечно, не о своих картинках, — горько усмехнулась она. — В конце концов, искусство — это не то, что делает жилище настоящим домом. Я говорю о любви, Кейн… А когда ты ушел, ты забрал всю мою любовь с собой.
Он вздрогнул, и Шелли почувствовала, как напряглось все его тело.
— Но тогда почему ты не согласилась — тогда, перед самой нашей ссорой, — поехать со мной? Ведь я звал тебя только на время… На какое-то время, а потом мы бы вдвоем вернулись…
— Я просто ничего не понимала тогда. Правильно ты сказал — была маленькой и глупой. Зато сейчас понимаю…
— И что же ты понимаешь?
— Нас, — просто ответила она. — Тебя и меня. Ты ведь был единственным человеком, который сумел разрушить преграды, стены, которыми я защищала собственное сердце. Защищала его от любви, Кейн… И когда ты ушел, я почувствовала, что этот огонь, вспыхнувший внезапно во мне самой, совершенно меня разрушает…
На глазах ее снова навернулись слезы — она вспомнила всю свою боль, отчаяние и одиночество…
— Шелли… — прошептал он. — Прости меня, Шелли. Я не хотел так обижать тебя… Что, я сделал тебе так больно?
— Да, — призналась она. — Так, как еще никто на свете.
И она быстро заморгала, чтобы не расплакаться еще больше. Но это оказалось сильнее ее, и тогда она дала слезам волю… И они потекли тонкими прозрачными струйками по ее бледным щекам…
— Этот огонь, огонь любви, горевший во мне, — продолжала она сквозь слезы, — он разрушал меня, просто съедал по частичкам… Знаешь, ведь любовь — это как сама земля. Она реальна. Она все стерпит. Здания, которые мы возводим, могут сгореть, разрушиться, могут просто нас разочаровать. Но любовь выживает, как земля под пеплом. И мы можем строить заново. Шелли взяла его руки и стала их целовать. — Когда мой дом сгорел, я лишилась массы вещей. Прекрасных вещей, незаменимых, бесценных. Но это только вещи. А когда я увидела, как ты мчишься по дороге сквозь огонь…
Голос Шелли сорвался, она еще сильнее прижалась к Кейну.
— Когда я увидела вокруг тебя и твоего мотоцикла языки пламени, я бы все отдала, лишь бы ты остался жив. Все, что имела или надеялась иметь. Свои картины. Свой дом. Свою жизнь.
Кейн зарылся лицом в волосы Шелли, сжимая ее в объятиях так, словно хотел раствориться в ней. Оба долго молчали.
— Но расскажи мне, — снова заговорила Шелли, — как ты узнал, что я не эвакуировалась со всеми остальными, а осталась дома.
— Мне позноннл Дсйн, — Ксйн тяжело вздохнул, — и сказал, что рядом с твоим домом разгорается сильный пожар. И тогда я испугался. Бросил все, начал искать тебя, но тебя нигде не было. Нигде, понимаешь: ни в центре эвакуации, ни в твоем офисе, нигде… А эта сволочь, дежурный полицейский, отказывался пропускать меня — говорил, что вся дорога сейчас открыта только для жителей этих домов.
Кейн поморщился — воспоминания доставляли ему ужасную боль, приходилось снова возвращаться в прошлое и переживать все то отчаяние и страх, которые никому и никогда лучше вовсе не вспоминать…
— Тогда я понял, что ты у себя дома и пытаешься защитить этот дом от огня, — продолжил наконец он. — А глянув туда, я увидел, что там всюду бушует огонь. Я тогда чуть не сошел с ума — мне просто надо было знать, что ты жива. И все.
— Да, но как же тебе удалось проехать через полицейские ограждения? — удивилась Шелли.
Он потерся щекой о ее волосы и тяжело вздохнул.
— Я просто проехал по дорожке, которую обнаружили мы с Билли, когда катались на мотоциклах рядом с твоим домом. Ну а когда я выехал наконец на дорогу, которая ведет прямо к твоему дому, то полиция уже была позади…
— Господи, зачем ты все это делал? Ведь ты рисковал жизнью…
И Шелли замолчала, не в силах договорить фразу до конца. Она просто взяла его за руку и держала до тех пор, пока сама не успокоилась и не перестала дрожать.
— Знаешь, когда я узнала, что ты вернулся в Лос-Анджелес на свадьбу брата и даже не позвонил мне, — заговорила наконец она, — мне стало ужасно плохо. Так, как не было до этого еще никогда в жизни…
— Я вернулся в Лос-Анджелес вовсе не для того, чтобы быть на свадьбе Дейва, — возразил ей Кейн. — Я вернулся, чтобы снова быть рядом с женщиной, которую я люблю. Но не знал, как приблизиться, как подойти к ней. Мне казалось, что она просто не хочет меня видеть…
— Но она хочет! — горячо прервала его Шелли, улыбаясь сквозь слезы. — Я ведь люблю тебя… Я люблю тебя, Кейн.. И пойду с тобой всюду, куда ты только захочешь. И когда только захочешь. Просто не уходи больше. Позволь мне быть с тобой.
— Но нам вовсе не нужно никуда идти, — мягко возразил он ей. — Мы ведь дома…
— Но все эти… все эти пейзажи твоей души, как ты говоришь о них, — что же с ними? Ведь они манят тебя и зовут…
Кейн медленно потянулся к ней и поцеловал ее лоб, веки, дрожащие от слез ресницы, щеки, уголки губ, быстро бьющуюся жилку на шее…
— В одном из таких пейзажей души я тщетно пытался забыться, — тихо проговорил он. — И честно говоря, думал, что мне это легко удастся. По крайней мере раньше я всегда забывал обо всем, уезжая в дальние места. Но в этот раз все было иначе…
— Что, неужели тебе не понравилась Атакама? — удивилась Шелли.
— Эта пустыня — край очень дикий и суровый. Только камни, пески да ветер, И еще небо — такое огромное и пустое, что душа начинает болеть, даже если ты просто смотришь на него. И русла высохших рек, которые когда-то сбегали прямо в холодный океан… Пустыня без конца и края, тысячи квадратных миль песка и камня без малейшего островка жизни и растительности. Да, я полюбил Атакаму.
Он нежно поцеловал Шелли в губы. И, когда заговорил снова, она почувствовала тепло его дыхания.
— Однажды, когда я бродил по пустыне, я вдруг совершенно случайно обнаружил источник — совсем крохотный, размером с мой кулак. Вода в нем была холодной и чистой. И к камню рядом с этим источником льнуло крохотное растеньице с единственным цветком на тоненьком стебельке. Этот цветок был настолько хрупким и вместе с тем таким сильным, упорным и полным жизни, что я замер перед ним в благоговении. И просто сел рядом и долго-долго на него смотрел…
Кейн прижался губами к ее векам, все еще мокрым от слез.
— А когда наступила жара и цветок начал увядать под жгучими лучами беспощадного палящего солнца, я снял с себя шляпу и держал ее над ним, создавая тень, до тех пор пока не зашло солнце. А потом я улетел из Атакамы, чтобы быть рядом с единственным созданием на земле, которое казалось мне более прекрасным и удивительным, чем этот пустынный цветок. Чтобы быть с тобой, Шелли.
Нежно и бережно Кейн провел копчиком языка по се тонким губам, пробуя их тепло и сладость. А ояа тихонько гладила его но волосам, наслаждаясь их шелковистостью.
— Нет, Шелли, не бойся, тебе не придется все время странствовать, чтобы быть рядом со мной, — прошептал он. — Я вернулся, чтобы навсегда остаться с тобой.
— Ну уж нет, — рассмеялась она. — Я-то как раз против. Я хочу повидать мир — довольно сидеть в Лос-Анджелесе. Я больше ничего не боюсь…
— А чего тогда ты боялась раньше? Неужели меня?
— Нет, — спокойно ответила она. — Самой себя. На самом-то деле ведь я обожаю странствовать так же, как и ты сам. Если даже не больше…
Он рассмеялся, и в огромных его серых глазах задрожали веселые искорки.
— Я ведь всегда знал это, Шелли! Но боялся, что ты никогда так и не решишься самой себе в этом признаться…
— Но как ты мог об этом догадаться? — удивилась она. — Снова твоя интуиция?
— Да нет. Ты сама дала мне это понять…
— Когда же? И как?
— Когда купила вот это. — И он показал рукой на картину, изображающую бесконечное звездное небо, висящую сейчас над кроватью в спальне.
— Посмотри, — обратился он к ней, — любая заядлая домоседка, как ты изволила выразиться, от этого полотна просто пришла бы в ужас…
Шелли взглянула на бесконечные, кружащиеся в удивительном танце потоки звезд и галактик — вечную песнь, гимн, торжество всего неизвестного и непознаваемого.
Непознаваемого, как и сам Кейн.
— Да, ты прав, — согласилась она. — Я и впрямь боялась признаться самой себе в своей страсти и любви к путешествиям. Но все это только потому, что мне нужны были защита, безопасность, надежность…
— Я знаю, — тихо ответил он ей. — Поэтому-то я и вернулся…
— Но сейчас все уже по-другому, — возразила ему Шелли. — Теперь единственный дом, которого я по-настоящему хочу, — это жизнь вдвоем с тобой, это ты сам. Чтобы я могла все время быть рядом с тобой.
— Ты уверена в этом, Шелли? — Кейн старался казаться спокойным, но она видела, что это дается ему непросто.
— Может быть, нам нужен будет большой дом, когда появятся малыши. А может, и нет — все от них будет зависеть. — И она перевела взгляд с картины на человека, которого любила больше всего на свете. — Ты ведь хочешь, чтобы у нас были дети?
Он улыбнулся:
— Отгадай с трех раз…
— Вообще-то я думала, что ты поможешь мне тогда выкрасть Билли у Джо-Линн. — Шелли рассмеялась.
Он, шепча тихие слова любви, нежно провел пальцами по ее плечам, шее, рукам…
— Я бы все же предпочел иметь собственных детей, — ответил он наконец. — В этом мире явно не хватает таких женщин, как ты…
Шелли затаила дыхание. Она почувствовала, как от тихих нежных прикосновений Кейна внутри нее снова распускается яркий чувственный цветок. И она провела ладонями по его плечам, груди, животу, опускаясь все ниже, пока Кейн наконец не застонал от страсти и наслаждения. Его руки потянулись к влажной и горячей женской плоти.
— Прошу тебя, покажи мне все пейзажи твоей души, — прошептала она, приникая к нему. — Прошу тебя…
— На это может потребоваться вся жизнь…
— Тогда мне жаль, что мы живем только однажды. Мне не хватит и жизни, чтобы насладиться тобой, Кейн…
— Тогда давай жить много раз, — рассмеялся он, чувствуя, как становится все ближе к ней с каждым вдохом и выдохом, каждым движением и биением сердца. — Все эти звезды, Шелли… Посмотри — бесконечная вселенная возможностей и желаний…
И он был прав — ведь вместе им предстояло побывать в чудеснейших местах, уголках и краях, которые может открыть человеку только Любовь.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце мое - Лоуэлл Элизабет



Касивый и остроумный роман) Немного старомодный)
Сердце мое - Лоуэлл ЭлизабетТаня
30.05.2012, 2.55





Такие красивые и нежные отношения,хрупкость любви и преодоление страхов в этой паре - кажется что это где-то не в нашем мире - такая красота и любовь!!! Очень понравилось!!!
Сердце мое - Лоуэлл Элизабетстарушенция
6.08.2012, 23.24





Прекрасный роман.Полон любви и нежности.Читать этот роман-сплошное удовольствие!
Сердце мое - Лоуэлл ЭлизабетНаталья 66
18.03.2014, 20.44





Бред. Редко пишу коментарий. Но тут я в шоке. Ему 35 ей 27. Оба в разводе. Любовная сцена. Он в презервативе и скатывается в сторону. Тема: она слишком узкая для него. Или я что-то не понимаю либо бред полный. И куча подобной галиматьи
Сердце мое - Лоуэлл Элизабеттаня
15.08.2014, 18.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100