Читать онлайн Рубиновый сюрприз, автора - Максвелл Энн, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рубиновый сюрприз - Максвелл Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рубиновый сюрприз - Максвелл Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рубиновый сюрприз - Максвелл Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Максвелл Энн

Рубиновый сюрприз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Все-таки с трудом добившись от Новикова признания, почему он обратился за помощью именно в «Риск лимитед», Редпэт, смягчившись, решила обсудить детали предстоящего дела в своем офисе. Вместе с Крузом и Джиллеспи она уже привыкла к изнуряющей жаре пустыни, но у русских стал, по ее мнению, нездоровый цвет кожи: Гапан не проронил ни слова, хотя было видно, как действовало на него палящее солнце.
Все пятеро расположились в подземном помещении, находящемся в самом конце комплекса «Риск лимитед». Из офиса Редпэт проложен туннель, ведущий внутрь холма, где всегда поддерживался прохладный воздух.
Редпэт незаметно распорядилась, чтобы Джиллеспи принес холодные напитки. Крузу было приятно и немного смешно наблюдать, как этот темнокожий гигант изящно подносил лимонад.
Круз хорошо знал о мастерстве Джиллеспи наносить телесные повреждения: каждый день в течение всего года он учил Круза все новым и новым способам убивать людей. Вот почему в данный момент ученик старательно скрывал свою усмешку, видя, как Джиллеспи предлагает каждому тарелочку с имбирными пряниками собственного приготовления.
В этом огромном сержанте текла смешанная кровь. Стойкий боец, превосходный повар и вообще умный человек, Джиллеспи гордился тем, что его предками были шотландцы и выходцы из африканского племени зулу.
В отличие от Круза Редпэт никогда не скрывала своих эмоций от Джиллеспи. Они любили вечерами играть с ним в шахматы или просто вести дружескую беседу. Будучи телохранителем, тактиком и доверенным лицом Редпэт, Джиллеспи проявил добрый, почти мягкий характер своей натуры. Он также отлично справлялся с ролью слуги, хотя Круз чувствовал, что вместо пряников тот с удовольствием подал бы Новикову цианистый калий.
С присущей ему элегантностью Новиков осушил третий стакан лимонада. Несмотря на то, что он находился под открытым небом менее десяти минут, ему очень хотелось пить. Новикова раздражало, что Круз догадывался об этом.
– Может, еще лимонада? – вежливо спросил Круз.
Новиков не ответил, бросив косой взгляд в его сторону. Ему сейчас доставляли удовольствие прохлада, царившая в офисе Редпэт, и представившийся случай выяснить, являлись ли обоснованными слухи о любовной связи между хозяйкой офиса и Джиллеспи. Было очевидно, что они уважали друг друга и испытывали взаимную симпатию. Но что касалось секса… Пока Новиков был в этом не уверен.
– Я не тороплю вас, Алексей, – сказала Редпэт, – но если ваше дело не терпит отлагательства, тогда начните прямо сейчас.
Новиков нахмурил брови.
Круз с раздражением отметил, что появившиеся при этом складки на лбу русского сделали его еще более красивым. Интересно, тренировал ли Новиков перед зеркалом такое выражение лица. Обстоятельства меня вынуждают раскрыть несколько важных государственных секретов, – неохотно вымолвил Новиков. – Поэтому я буду очень признателен, если мы с вами останемся наедине, мисс Редпэт.
Круз нервозно помешивал кубики льда в стакане с лимонадом.
– Я здесь присутствую, потому что этого хочет Кассандра, и ты прекрасно об этом знаешь, – резко произнес он. – И хватит говорить ерунду, приступим к делу.
Несколько минут Новиков внимательно разглядывал своего бывшего противника. С тех пор в Крузе произошли какие-то изменения, но Алексей не мог понять, что именно нового в нем появилось. Круз Рован считался профессиональным оперативником, обладавшим особым, чисто американским отношением к политике. Но несмотря на все свое профессиональное мастерство, ему с трудом удалось загнать Новикова в ловушку, подобно тому, как если бы какой-нибудь знаменитый шахматист выиграл очередную партию у своего менее одаренного противника.
Прежде Новикова это раздражало. Как ни странно, злило и сейчас. Однако он был слишком умен, чтобы не признать, что, несмотря на победу в финальном раунде, все остальные выиграл, и с явным преимуществом, Круз.
Круз всегда действовал безжалостно и результативно. С годами стал более хладнокровен. Новиков вдруг с тревогой обнаружил, что происшедшая в Противнике перемена сделала его более опасным.
– Когда мы встречались в последний раз, – сказал Новиков, – ты считал меня обыкновенным шпионом, действующим под прикрытием Министерства культуры.
– Так оно и есть, – резко ответил Круз.
– Для тебя, возможно. Тебе можно было позавидовать: ты сам выбрал себе работу, а меня заставляли работать на КГБ. На самом же деле я был, да и остаюсь по-прежнему, по образованию и по призванию, искусствоведом.
– О, разумеется.
– В действительности, – продолжал Новиков, не обращая внимания на сарказм Круза, – я являюсь главным хранителем ценной и самой большой выездной выставки русского искусства. Вероятно, ты уже слышал о ней – «Драгоценности России»? – Не дав Крузу возможности что-либо ответить, Новиков сам ответил на собственный вопрос: – Нет, конечно же, ты ничего не слышал. – И обратился к Редпэт: – А вот вы, я уверен, слышали. Выставка должна открыться в эту пятницу в музее искусств Хадсона в Лос-Анджелесе.
На ничего не выражающем лице Редпэт появилось еле заметное изумление.
– Да, я слышала, что Хадсон намерен открыть свой музей экспозицией произведений искусства из России, – сказала она.
– Эта выставка с огромным успехом прошла в Токио. Все выставочные экспонаты были уложены и отправлены одним рейсом, добавил Новиков.
– Но пропало яйцо, – начал расследование Круз, заметив, что темнокожий великан Джиллепси постоянно держался на расстоянии вытянутой руки он Новикова и Гапана.
– Оно называется «Рубиновый сюрприз», – перебил его со страдальческим видом Новиков.
– Все равно, как оно называется: Главное, что когда вы укладывали экспонаты перед вылетом из Токио, оно находилось на месте. Ведь так? – уточнил Круз.
– Да. Мы пользовались услугами компании по воздушной перевозке ценных грузов. Очень надежная компания.
– Ты уверен, что яйцо, которое вы перевозили, не было подделкой?
– Абсолютно уверен. Все экспонаты прошли таможенный осмотр, были доставлены вчера в Лос-Анджелес. Как только мы стали проверять, нет ли каких повреждений после перевозки.
– И ты обнаружил, что яйцо исчезло.
– Верно.
– Какова его стоимость?
– Оно бесценно с точки зрения как истории, так и искусства, – ответил Новиков. – Ведущим создателем произведений искусства в царской России было семейство Фаберже. Именно они делали уникальные вещицы. Подобные безделушки – скорее произведение фантазии, – согласился Новиков. – Хотя многие искусствоведы охотно поспорили бы с вами, если речь зайдет о знаменитых яйцах Фаберже, которые стали подлинными произведениями искусства.
– В течение последних семидесяти лет в России так не считали, – съязвил Круз.
– Мнения меняются вместе с политикой, – вежливо ответил Новиков. – Когда убили царя, изделия Фаберже были запрещены. «Рубиновый сюрприз» был последней работой Фаберже для царского семейства. Однако о его существовании никто не знал до недавних подробных переписей государственной сокровищницы.
Редпэт понимающе кивнула. Не являлось секретом, что Россия хваталась за каждый возможный источник пополнения своей денежной казны, включая распродажу произведений искусства, которые были надежно спрятаны от людей вот уже много лет.
– Итак, некий герой революции, преодолев свои пролетарские предубеждения, скрывал «Рубиновый сюрприз» у себя в доме, – подвел итог Круз. – Затем какой-то другой герой народных масс во время очередного восстания конфисковал у него это яйцо.
Новиков, стиснув зубы, произнес:
– Я не знаю, как яйцо оказалось в государственном хранилище. Оно было найдено во время инвентаризации.
Круз закрыл глаза, обрабатывая полученную информацию, подобно компьютеру. Затем, потянувшись за бокалом, поймал на себе изучающий взгляд Новикова. Круз догадывался, что именно так привлекло внимание русского: его указательный палец на левой руке был всего с один дюйм. Новиков понял, что Круз заметил его любопытство, и опустил глаза, прежде чем продолжить.
– Выставка включает в себя показ произведений искусства дореволюционной России, но основную ценность представляют изделия Фаберже: хрустальные, покрытые глазурью цветы, экзотические животные, также сделанные из хрусталя, двадцать великолепных лакированных портсигаров, а также позолоченные рамы для картин, инкрустированные алмазами, – произнес Новиков.
– Откуда же взялись все эти сокровища? – лениво поинтересовался Круз.
– Купчии бывших владельцев или что-то в этом роде?
Редпэт метнула на Круза гневный взгляд.
– Сотни подобных вещей были отняты у аристократов большевиками, – продолжил Новиков.
– Включая алмазы, – добавил Круз. – Они черпали их лопатами.
– Военная добыча, – ответил Новиков, взмахнув своей изящной рукой. – В наиболее тяжелые годы советское государство очень истощило свою казну, лишь бы повысить свободно конвертируемую валюту.
– А остальное было разграблено коррумпированными официальными лицами из компартии и бюрократами из министерства культуры, верно? – спросил Круз!
– Возможно, – согласился Новиков, улыбаясь так же неприветливо, как и Круз. – Мои экспонаты представляют собой все самое ценное, что осталось в государственной сокровищнице. Некоторые из них поистине уникальны. К их числу относится и «Рубиновый сюрприз», а также яйцо из Санкт-Петербурга.
– Пасхальные яйца, – подытожил Круз.
– Они очень знамениты, – тихо произнесла Редпэт. – Александр III впервые заказал подобное яйцо для своей жены. Оно получилось настолько восхитительным, что царь сделал традицией каждый год на Пасху делать подобные подарки.
– Совершенно верно, – сказал Новиков. – А по заказу его сына, последнего русского царя, за год было изготовлено еще два таких яйца, одно для его матери и одно для жены. В течение нескольких лет русскими промышленниками тоже было заказано некоторое количество яиц Фаберже.
– А почему оно называется «Рубиновым сюрпризом»? – спросил Джиллеспи.
Новиков искоса посмотрел на великана, как будто пораженный тем, что тот осмелился произнести слово. Однако ему было достаточно один раз взглянуть в проницательные, умные глаза Джиллеспи, чтобы изменить свое мнение об этом человеке. Не важно, какого цвета была его кожа, Джиллеспи нельзя было назвать просто слугой или наемным партнером.
– По традиции в каждом яйце внутри есть секрет, – ответил Новиков.
– Государственный? – спросил Джиллеспи.
– Нет, – помогла Новикову Редпэт. – Пустяк.
– Правильно, – согласился русский. – Иногда это серия миниатюрных портретов, обрамленных алмазами и другими драгоценностями. Порой секретом являлся изображенный в миниатюре пейзаж, находившийся в самом центре яйца на искусно спрятанном часовом механизме. Иногда животное, которое можно завести.
От удивления Джиллеспи поднял густые брови и молча вышел, чтобы наполнить кувшин лимонадом.
– Сколько всего существует таких яиц? – спросил Круз.
– В конце девятнадцатого и начале двадцатого столетий их было изготовлено сто пятьдесят штук, – ответил Новиков.
– Кто приобрел их?
– Несколько – английской королевской семьей, – сказал Новиков. – Некоторые исчезли во время Октябрьской революции. Остальные пополнили самые дорогие коллекции мира.
– Кто сейчас владеет ими за пределами России? – спросил Круз.
Хотя он по-прежнему выглядел безразличным, в его глазах появилась искра любопытства, чего прежде не было. Ясно, что любой, обладавший в данное время яйцом Фаберже, с удовольствием приобрел бы для себя еще одно, и ему было бы совсем не важно, каким способом и откуда оно попадет в его коллекцию.
– У предпринимателя Дэмона Хадсона есть несколько, -сказал Новиков. – Американский издатель Малькольм Форбс приобрел десяток за свою жизнь.
– Сколько же он заплатил за них? – спросила Редпэт.
– За последнее яйцо он отдал полтора миллиона американских долларов, – ответил Новиков. – Но это было давно. Никто не знает, сколько оно может стоить сейчас.
– А у тебя одно пропало, – сказал Круз. – Неудивительно, почему ты так нервничаешь.
– Я не столько переживаю за себя, сколько за такую крупную потерю русской культуры и возможные политические последствия.
Круз промолчал в ответ.
– Как вы уже отметили, я работаю на правительство, положение которого очень шаткое, продолжил Новиков. – Демократия в опасности. Все еще сильна роль коммунистической партии.
– Новиков перевел внимательный взгляд с Круза на Редпэт. – Люди, которых вы называете жесткими политиками, способны разрушить все прогрессивное, что появилось в России за последние годы, лишь бы снова взять власть в свои руки.
– Не забывайте о правых, – сказал Круз, откусывая пряник.
– Не следует также списывать со счетов русский национализм, – вставил свое слово в разговор Джиллеспи, появившись с очередным кувшином лимонада в огромной руке. – Многим дворянам удалось бежать за границу вместе с деньгами до окончания революции. Они с удовольствием половили бы сейчас рыбку в мутных российских водах. Хотите еще лимонада?
Новиков метнул на Джиллеспи тот взгляд, которым женщина одаривает внезапно заинтересовавшего ее мужчину.
– Спасибо. Вы совершенно правы. Моя страна – это печальное смешение различных политических сил, готовых начать войну в любой момент. Он с презрением посмотрел на Круза, а затем на его левую руку. – Хотя это и может казаться забавным такому ковбою, как Круз Рован, но здравомыслящие мужчины и женщины понимают, насколько сложна ситуация на самом деле. Конечно, если мадам посол не потеряла интерес к стабильности в мире, покинув государственную службу.
– Я и мои коллеги уже больше не занимаются вопросами политики, – сказала Редпэт, – но мы люди и нас, как и любого гражданина, безусловно, волнует происходящее в мире.
– Тогда вы поможете России?
– Думаю, таможенная служба или полиция смогли справиться бы с этим быстрее, – предположил Круз.
– О пропаже ничего не сообщалось, – быстро ответил Новиков.
Круза это нисколько не удивило.
– Конечно же, другие заметили, что яйца нет среди экспонатов? – спросила Редпэт.
– Естественно, но когда об этом узнал я, то всю ответственность взял на себя.
– Итак, вы единственный, кто знает, что «Рубиновый сюрприз» похитили? – спросила Редпэт.
– Мистер Гапан, отвечающий за безопасность, знает. Теперь и вы трое в курсе.
– Мы-то сможем сохранить все в тайне, будь спокоен, – сказал Круз, – однако по крайней мере об этом знает еще один человек.
– Кто? – требовательно спросил Новиков.
– Тот, кто украл яйцо Фаберже, – спокойно ответил Круз. – Ах да, безусловно. Но он или она все будет держать в тайне, верно?
– Допустим, воришка захочет продать украденное яйцо, – предположил Круз, – тогда ему придется высунуться. С этого момента клубок и начнет раскручиваться.
– Этого может и не произойти, – тут же перебил его Новиков.
Круз подал плечами:
– В таком случае действуй сам.
Новиков обратился к Редпэт:
– Ситуация в России… чрезвычайно напряженная и непредсказуемая. В правительстве есть люди, не желающие, чтобы хоть один из данных выставочных экспонатов уплыл за границу.
– Почему?
– Эти люди – сверхпатриоты. По их мнению, такие произведения искусства являются душой России и их нужно оберегать как зеницу ока.
– Сверхпатриоты? – пробормотал Круз. – А может быть, это все показное?
Новиков не сводил глаз с Редпэт. Он был взволнован.
– Кассандра, пожалуйста, ваша фирма должна найти грабителей, прежде чем о пропаже «Рубинового сюрприза» узнают все.
– Почему ты пришел к нам? – спросил Круз, не дав Редпэт вымолвить ни слова. – Если тебе не хочется обращаться за помощью к полицейским, позвони в ФБР. Они с радостью откликнутся.
Новикова ошеломили эти слова.
– Полиция? ФБР? Да они все бюрократы! При любой возможности и те, и другие сделают все достоянием гласности.
Круз не стал спорить. Это была правда.
– Кроме того, – убежденно продолжил Новиков, – ваши федеральные власти отчитываются перед Вашингтоном. Американское правительство, в свою очередь, постарается использовать пропажу и расследование с выгодой для себя. Это политика любых правительств, не так ли? У них нет друзей – одни лишь интересы, как однажды выразилась мадам посол.
Редпэт перевела взгляд с красивого, сосредоточенного лица Новикова на стеклянный глобус, стоявший перед ней на столе. На нем были искусно высечены континенты и большие острова.
– Я лишь цитировала де Голля, – сказала она. – Одной из прелестей ухода с государственной службы является то, что можно позволить себе иметь друзей, а также иметь интересы.
– Безусловно, – согласился Новиков. – Не стану отрицать того, что я не руководствуюсь политическими мотивами. Я представляю свое правительство и его интересы и желаю, во-первых, побыстрее найти «Рубиновый сюрприз» и, во-вторых, свести к минимуму затраты на это расследование.
– Мы не дешевка, – возразил Круз. – Можешь, спросить у правительства Перу, сколько оно заплатило, чтобы мы вернули ему десять миллионов баксов, украденных их бывшим президентом. Я знаю, ваш гонорар составляет десять процентов того, что вы выслеживаете и возвращаете назад, – сказал Новиков. – Я лично гарантирую, что если вы найдете яйцо, мы вместе показываем его оценщику, и вы получаете десять процентов от той суммы, которую он установит.
Круз посмотрел на Редпэт. Как и подобает настоящему дипломату, она была невозмутима. Новиков мог бы сейчас предложить ей целую горсть алмазов или что-нибудь отвратительное – в любом случае выражение ее лица не изменилось бы.
– Вы будете щедро вознаграждены, – подчеркнул Новиков. – Это единственный способ оценить собственные интересы и интересы своей фирмы в нашем скрытном мире, не так ли?
Джиллеспи с Крузом смотрели на Новикова, думая об одном и том же: случайно тот нанес им оскорбление или преднамеренно.
Круз подумал, что второе. Ему было интересно, почему такой осмотрительный русский вдруг повел себя столь безрассудно.
– Мадам посол не имела в виду, что мы проститутки, – спокойно произнес Круз. – Она лишь хотела сказать, что на свободном рынке мы вольны ставить свои условия клиентам.
– Все в порядке, – вмешалась Редпэт, улыбнувшись Крузу. – Алексей просто таким образом взывает к нашим интересам, так как надеется, что это поможет ему достичь собственной цели. Он не собирался никого обижать. Ведь так, уважаемый?
Новиков холодно улыбнулся.
– Не сомневайтесь.
Редпэт снова молча уставилась на стеклянный глобус.
Круз уже прежде замечал этот ее ничего не выражающий взгляд – признак того, что Редпэт прокручивала всю информацию особенно тщательно.
Через несколько минут она, казалось, возвратилась в реальный мир, с любопытством посмотрев на Новикова, словно удивившись, что он еще был здесь.
– Как только мы найдем пропажу, то сразу же выставим ее для оценки на аукционе Кристи, – наконец отчетливо произнесла Редпэт.
– Согласен, – ответил Новиков.
– И несмотря на то, во сколько оценят яйцо, гонорар будет не менее одного миллиона долларов, – добавила она. – Нам нужны деньги для расследования. Кроме того, приговор выносим мы.
– Приговор? – спросил Новиков. – Что это значит?
– Если мы останавливаем поиск, значит, все кончено, – сказала Редпэт. – Если мы звоним в полицию или ФБР, чтобы произвести аресты, вы не возражаете.
– Согласен. Когда вы начинаете?
– Мы уже начали.
– Похоже, что вор действует очень профессионально, – заявил Новиков. – Расследование должно быть в хороших руках.
– Конечно.
Новиков взглянул на Круза и добавил:
– В двух хороших руках.
Круз нехотя встал на ноги, но к нему тут же подошел Джиллеспи, будто бы предложить еще лимонад и таким образом незаметно загородить от него Новикова. Все произошло как бы случайно. Но только на первый взгляд.
– Не волнуйтесь, расследование будет в хороших руках, – сказала Редпэт. – Старший сержант, ты предупредил пилота?
– Да, но опять та же неисправность.
– Проклятая приборная доска, – пробормотала Редпэт. – В таком случае ты должен будешь отвезти мистера Новикова и мистера Гапана обратно в Лос-Анджелес. – Она обратилась к Новикову: – Не переживайте, Джиллеспи мигом довезет вас. Я смогу связаться с вами через музей Хадсона?
– Конечно.
– Превосходно. Полагаю, у вас при себе фотография «Рубинового сюрприза» и накладная?
– Только фотография. Накладную я доставлю вам позже.
Новиков достал небольшой конверт, и Джиллеспи передал его Редпэт.
– Спасибо, – поблагодарила она и встала, дав понять, что разговор закончен.
Алексей тоже поднялся, и пожал протянутую Редпэт руку. Не дав им опомниться, Джиллеспи выпроводил Новикова и Гапана из офиса.
Как только дверь за ними закрылась, Редпэт устроилась в своем кресле и снова принялась разглядывать стоящий на столе прозрачный глобус.
Круз доставал ледяные кубики из своего бокала и грыз их, ожидая, что она скажет. Наконец Редпэт взглянула на него с нескрываемым раздражением.
– Ты сломаешь зубы.
– Ты права, мамочка, – язвительно ответил он. – Но ты же знаешь, что я всегда так делаю, когда злюсь.
– Злишься? На меня?
– Нет, на этого ненадежного ублюдка, оскорбляющего «Риск лимитед».
Редпэт замахала руками, как бы говоря, что Круз был не прав.
– Не доверяй Новикову, – откровенно признался Круз.
– Есть основание?
– Он врет от начала и до конца. Если он не бюрократ из Министерства культуры, откуда ему достать миллион баксов, чтобы только найти яйцо, о пропаже которого еще никому не известно.
Редпэт, улыбнувшись, посоветовала:
– Лучше прими душ и переоденься. Ты снова на службе.
– Правда? А мне кажется, я слышал, как ты обещала русскому, что расследованием займется человек, с двумя хорошими руками.
– Не говори ерунды, – оборвала его Редпэт, – а приступай к делу. Пилот уже готов.
– Приборная, доска исправна? – сухо спросил Круз.
– Считай, что так.
– Ты доверяешь Новикову не больше, чем я ему. Почему же ты согласилась с ним сотрудничать?
– Меня интересуют те факты об этом яйце, которые Новиков скрыл от нас.
– Ты о чем?
– Я имею в виду слухи, намеки.
– Не понял, – повторил Круз.
– Это может быть простая дезинформация.
– Тогда намекни, и я подумаю.
– У тебя отличная интуиция, – сказала Редпэт, – и я ей доверяю. Но и тебе следует прислушаться ко мне.
– Иными словами я лечу вслепую.
– Но не в одиночестве. И ненадолго. Действуй, Круз. Боюсь, у нас будет неприятное состязание.
Круз молча направился к дверям.
– Круз! Надень бронежилет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Рубиновый сюрприз - Максвелл Энн


Комментарии к роману "Рубиновый сюрприз - Максвелл Энн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100