Читать онлайн Незабудка, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Незабудка - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Незабудка - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Незабудка - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Незабудка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Долго стояла Алана в дверном проеме, пристально вглядываясь в лунный свет и темноту, не обращая внимания на холодный ветер, леденящий обнаженную кожу. Наконец судорожная дрожь вывела ее из оцепенения.
Она закрыла дверь и, спотыкаясь, вернулась в хижину. Трясущимися руками натянула на себя ночную сорочку, но пальцы слишком окоченели и не могли справиться с крошечными непослушными пуговицами. Она вспомнила длинные пальцы Рафа, расстегивающие пуговицы одну за другой, его губы, со страстью и любовью ласкающие ее тело.
Сдавленно всхлипывая, Алана схватила тяжелый халат Рафа. Из темно-синих складок выскочила губная гармошка и, блеснув, упала на пол. Алана долго смотрела, как отблески огня ласкают гравированную серебристую поверхность инструмента.
Затем наклонилась, подобрала губную гармошку и поглубже запрятала ее в теплый карман халата. Плотно закуталась в халат и села на краешек широкой каминной плиты, всматриваясь в чарующую пляску огня.
Но глаза ее видели лишь мглу, пришедшую на смену погасшему огню.
Постепенно рассвело. Алана почувствовала, что замерзла. Гранитная плита, на которой она сидела, была холодной. Она ощущала боль от соприкосновения с остывшим камнем.


Холод.
Камень,
Темень.


С отчаянно бьющимся сердцем Алана пыталась шевельнуться, но не могла. Она была прикована к месту холодом и воспоминаниями, вызванными леденящим прикосновением гранита.
— Раф…
Голос Аланы был хриплым, как будто она целую ночь тщетно звала на помощь, которая так и не подоспела.
Но не прошлую ночь.
Сквозь мглу взывала она о помощи около четырех недель назад, когда провела ночь на скалистом выступе недалеко от озера. Джека она в ту ночь не звала. Сейчас она вспомнила.
Она взывала к Рафу, снова и снова выкрикивая его имя, крики вырывались из самых глубин ее души, из любви к нему, которая была такой же частью ее существа, как и душа.
Джек смеялся.
Окоченевшая. Беспомощная. Пленница, прикованная к камню.
Унизительно было чувствовать себя такой беспомощной, осознавать, что за сжимавшим ее небольшим ледяным обручем был мир тепла и солнечного света, смеха и любви.
Но ни одно из этих ощущений не могло проникнуть к ней.
Холод.


Потоки ледяного дождя. Темнота и ветер, приподнимающий ее, отрывающий ее от…


— Нет, — резко произнесла Алана, отгоняя кошмары. — Здесь нет льда. Я в хижине. Я не лежу, связанная, около озера. Я не жду беспомощно, пока придет Джек и либо освободит, либо искалечит меня. Я не дрожащий крохотный осиновый листочек во власти холодного ветра. Я — Алана. Я — человек.
Ее тело судорожно беспрерывно дрожало.
— Вставай, — хрипло приказала себе Алана. — Вставай!
Медленно, скованно, с большим трудом поднялась она на ноги. Неуклюже двинулась к двери. Когда ей в конце концов удалось открыть ее, она увидела, что новый день разливается по каменным отрогам щедрыми потоками малинового света.
Алана пристально смотрела на разрушенную вершину Разбитой Горы, на разбросанные в беспорядке обломки раздробленной скалы, на высеченные в течение десятилетий бесчисленные миниатюрные горные порожки.
Она спустилась по ступеням вниз, на поляну. Ноги ее слишком замерзли и не ощущали острых камней. Она спешила к главному дому с одним желанием — одеться, прежде чем Боб встанет, увидит ее и начнет задавать вопросы, на которые у нее нет ответов, нет даже желания их выслушивать.
В спешке, спотыкаясь, Алана поднималась по ступеням дома. В какое-то мгновение ее парализовала мысль, что Раф может быть в доме, что она подбежит к нему, а он опять отвернется от нее, оставив ее одну, замерзающую.
Все как в кошмарах.
Нет, значительно хуже: в ее ночных кошмарах Раф не отворачивается от нее, он подходит и…
Алана застыла на пороге, открывая дверь.


Раф. В ее видениях. Как Джек.


Дрожа, внезапно покрывшись липким потом, чувствуя головокружение, Алана прислонилась к закрытой двери, задумавшись, было это воспоминанием, или видением, или жутким сочетанием их обоих, что обрушилось на нее, окатив холодным потом.
Раф был на Разбитой Горе.
Он достаточно много сказал ей. Сказал, что рядом с ужасом, из-за которого она погребена под черной плитой беспамятства, было и мгновение счастья, когда она повернулась к нему.
«Неужели Раф сказал мне это, только чтобы помочь вспомнить? — молчаливо вопрошала Алана. — Неужели он использовал упоминание о счастье как единственную приманку для незаполненных страниц моей памяти, чтобы выманить меня из темных опасных глубин?»
Алана ждала, что вновь нахлынут воспоминания или кошмары, чтобы ответить на ее вопросы, освободить ее от них.
Но не появилось ничего, кроме учащенного сердцебиения, ощущения заложенности в ушах.


Лед, темнота и падение, она падала навстречу смерти, поджидавшей внизу!


Хрипло вскрикнув, Алана вырвалась из плена видений. Она открыла дверь дома и поспешила к узкой лестнице на второй этаж. Она натягивала на себя одежду наобум, заботясь лишь о том, чтобы согреться.
Огненно-рыжий свитер лишь сильнее оттенял прозрачную бледность ее лица и темные круги под глазами. Она яростно потерла свои щеки, пытаясь вернуть лицу краски.
Это не помогло. Глаза были по-прежнему слишком темные, слишком дикие, почти лихорадочные в своей яркости. Она выглядела хрупкой и немного диковатой, как будто готова была улететь прочь от одного неосторожного слова или прикосновения.
Внезапно Алана решила, что найдет Рафа. Она найдет его и потребует, чтобы он рассказал все, что знает.
— К черту напутствия доктора Джина, все его слова о том, что может помочь или помешать мне вспомнить происшедшее, — гневно шептала Алана. — К черту все, что другие считают полезным для меня. Я должна знать.
Неважно, насколько ужасна правда, она не может быть хуже того, что Алана переживает сейчас… Раф отвернулся от нее, ушел в ночь, никто не отзывался на ее крики, даже эхо.
Алана услышала какие-то звуки, доносящиеся из кухни. Она быстро спустилась вниз, решимость чувствовалась в каждой линии тела. Сейчас она предстанет перед Рафом. Она быстро бежала, спотыкаясь, чувствуя, как крики и воспоминания перехватили горло.
Но Рафа на кухне не было.
— Доброе утро, сестренка, — приветствовал ее Боб, когда она вошла.
Он стоял к ней спиной, доливал воду в кофейник, но узнал ее шаги.
— Ты запоздала, так же, как, впрочем, и все остальные, — заметил Боб. — Игра в покер затянулась до трех.
Продолжая говорить, он повернулся к ней, чтобы поставить кофейник на горячую плиту.
— Джанис — счастливейшая… о Боже, Алана! Что случилось?
— Ничего, что не мог бы исцелить кофе, — ответила она, внимательно следя за своим голосом.
Двумя огромными шагами Боб пересек кухню. Протянул к ней руку, прежде чем вспомнил подробнейшие наставления Рафа о прикосновениях к ней.
— Я собираюсь проверить, нет ли у тебя температуры, — замешкался Боб, медленно поднимая руку к ее лбу.
— Нет.
Алана не отпрянула назад, когда брат дотронулся до нее. Наконец она могла четко видеть его, кошмары не застилали глаза.
Огромная ладонь Боба с удивительной нежностью ощупала лоб Аланы.
— Ты холодная, — произнес он, напуганный прохладой ее кожи.
— Правильно. Никаких признаков лихорадки. — Голос Аланы был такой же дерзкий, как и улыбка, которой она его наградила. — Ты не видел Рафа?
Боб сощурил глаза.
— Он уехал.
— Уехал?
— Он сказал, что получил по радио неприятное сообщение с ранчо. Кому-то срочно нужна его помощь. Сказал, что пришлет нам радиограмму, как только доберется домой.
— Когда?
— Отсюда достаточно долго добираться верхом до его дома, даже на его пятнистой лошади, привыкшей к горным тропам. К вечеру, наверное.
— Когда он уехал?
— Около часа назад. Почему ты спрашиваешь?
— Просто так, — ответила Алана сухим сдавленным голосом. — Просто интересно.
— Что-то произошло между вами? Раф выглядел так же неприступно, как и ты.
Алана странно хохотнула.
— Ты знал, что Раф был в горах четыре недели назад? — спросила она. Боб подозрительно взглянул на нее. — Он был на Разбитой Горе, когда погиб Джек, — настаивала Алана.
— Конечно, был. Как, думаешь, ты выбралась оттуда после того, как была покалечена?
— Что? — прошептала Алана.
— Ну-ну, сестренка, — улыбнулся Боб, несмотря на охватившее его волнение. — Ты же не могла пройти три мили по обледенелым горным тропам с сильно вывихнутой лодыжкой. Буря распугала всех лошадей, и Рафаэль тащил тебя на спине. Если бы не он, ты бы погибла там, так же, как и Джек.
— Я не помню, — вздохнула Алана.
— Конечно, нет. Ты была вне себя от шока. О, черт, держу пари, ты даже не помнишь, как шериф Митчел приземлился на озере и вывез тебя оттуда в самый разгар бури. Митч рассказывал мне, это был самый фантастический полет, который он когда-либо совершал.
— Я не помню!
Боб улыбнулся и нежно похлопал Алану по плечу.
— Не стоит из-за этого так волноваться, сестренка. Никто и не ожидает, что ты вспомнишь какие-либо подробности о своем спасении. Когда я приехал в госпиталь, ты даже не узнала меня.
— Я… не…
— Да нет, вспомнишь, — сухо закончил Боб. — Гипотермия
type="note" l:href="#note_2">[2]
поможет тебе в этом. Со временем поставит мозги на место. Помнишь, как мы полезли в горы за тем сумасшедшим альпинистом? К тому времени, когда мы нашли его, он соображал хуже цыпленка. И насколько ему стало лучше после того, как мы отогрели его.
Алана взглянула в очень темные глаза брата, глаза, похожие на ночь, только более ясные, теплые.
Глаза такие же, как и её собственные до того, как она потеряла память.
Но Боб помнит, а она нет. Даже когда он рассказывает ей, она едва может поверить в то, что слышит.
Это похоже на чтение о чем-то в газете. Далекое. Но вполне реальное.
Раф нес ее вниз с Разбитой Горы.
Она не помнит.
Неудивительно, что Раф не рассказал ей, что случилось. Рассказ не принес бы пользы. Услышать — это не одно и то же, что вспомнить, знать.
Раф спас жизнь Аланы, а она даже не знает об этом. Он тащил ее вниз по этой предательски опасной тропе, лед и темень вокруг, рисковал ради нее собственной жизнью.
А ей казалось, что этого никогда и не было.
— Раф ждал, что ты все вспомнишь после побега из госпиталя, — заметил Боб.
— Нет, я не вспомнила.
Она не вспомнила, не звала Рафа, даже не знала, что он ждал на Разбитой Горе. Ждал ее.
— По-видимому, — выдохнул Боб, — Раф вычислил это для себя. Поэтому он и терзал меня, чтобы я заманил тебя домой.
Алана ошеломленно кивала головой. Она приехала домой. И Рафаэль обращался с ней необыкновенно нежно, с полным пониманием, не требуя ничего, отдавая все. Когда пребывание в горах пугало ее, он извинялся, как будто именно он нес ответственность за все.
Уинтер настолько близко воспринял ее боль и страдания, что в это трудно было поверить. Насколько мог, вселил в нее надежду и уверенность. И ни разу ничем не выдал той боли, что она ему причинила. Он любил ее, заботился о ней, дал ей все возможное, кроме воспоминаний. Никто не может вспомнить за нее.
Это она должна сделать сама, для себя.
— Сестренка? — обеспокоенно позвал Боб. — Тебе лучше сесть. Ты бледнее смерти.
— Ты, как всегда, любезен, милый братец. — Голос Аланы был таким же жалким, как и улыбка, которой она одарила Боба. Она сумела снять напряжение с горла, с голосовых связок, используя упражнения, которые освоила как певица. Важно, чтобы Боб не беспокоился о ней. Важно, чтобы он не вертелся рядом, не следил за ней, не мешал сделать то, что она считала необходимым сделать.
Важно, чтобы она вела себя во время завтрака так, как будто ничего не произошло, и тогда день, лениво вступающий сейчас в окрестностях озера в свои права, сложится удачно. Ни одного неверного шага, движения, взгляда. Все должно быть в полном порядке. — Проверь, пожалуйста, на кухне ящик с дровами, ладно? Я не хочу носиться как ошпаренная, если вдруг погаснет огонь.
Голос Аланы звучал спокойно, даже немного вяло. Улыбка, которую она подарила Бобу, точно соответствовала голосу.
— Почему ты не разрешаешь мне приготовить завтрак? — спросил Боб, обеспокоенно наморщив лоб. — Ты иди присядь и…
— Я присяду попозже, — перебила она, — когда ты с клиентами пойдешь удить рыбу. Я знаю прекрасное местечко. Трава, солнечный свет и прекрасный обзор осиновых листьев.
У Аланы перехватило горло, стоило ей вспомнить, как считали они с Рафом осиновые листья: он лежал тихо, сцепив руки под головой, улыбаясь и испытывая боль при каждом ее прикосновении.


Раф.


Она закрыла глаза и заставила себя немного успокоиться.
— Заготовь, пожалуйста, дров, милый братишка. Я не собираюсь проводить целый день на кухне.
Боб, немного поколебавшись, прошел к двери черного хода. Несколько минут спустя рассветную тишину нарушили отчетливые резкие звуки десятифунтового колуна, дробившего на лучины заготовленные дрова.
Стараясь ни о чем не думать, Алана сновала по кухне, тщательно сосредоточившись на процессе приготовления пищи и сервировки стола. Стоило мыслям изменить направление и вновь вернуться к Рафу, как она безжалостно отбрасывала их прочь.
Сначала ей предстояло справиться с завтраком. Когда все будут спокойно заняты рыбной ловлей, когда она останется наедине со своей неустойчивой памятью, тогда она будет думать о Рафе.
Мысли о нем дадут ей смелость совершить то, что она задумала. В какое-то мгновение паника охватила Алану.
Один из предметов столового серебра выскользнул из ее рук и со звоном упал на стол. Дрожащими руками она подняла вилку и положила ее на место. Сервировку стола она закончила как раз в тот момент, когда вошла Джанис.
— Доброе утро, — приветливо поздоровалась та.
— Доброе утро. Кофе готов.
— Звучит божественно. Раф встал?
— Да. Я налью тебе немного кофе. — Алана поспешно отвернулась, избегая внимательного взгляда другой женщины. Бывший психиатр была сейчас особенно восприимчива к спокойствию Аланы.
— Это Раф рубит дрова? — спросила Джанис, на шаг приблизившись к Алане.
Тут же нахлынули воспоминания, едва не разрушившие ее самообладания, перед глазами возникла четкая картина четырехлетней давности: Раф колдует над грудой дров. Длинные ноги широко расставлены, он обнажен до пояса, мощные мышцы спины ритмично собираются в пучок, затем расслабляются, он работает топором под июльским солнцем, рубит дрова для плиты. Она видела его так четко, а жар и саму жизнь, исходящие от него, ощущала так ясно, что, казалось, могла дотронуться до него рукой. Сильное желание, словно молнией, пронзило Алану, страсть, любовь и утрата буквально разрывали ее на части, вдруг она почувствовала, что жизнь вытекает из нее.
— Нет, — прошептала Алана.
В отчаянии оттолкнула она воспоминания. Если она будет думать о Рафе прямо сейчас, то тронется умом еще больше.
Не дожидаясь, пока Джанис задаст еще вопросы, Алана ответила:
— Сегодня жребий пал на Боба. Он рубит дрова утром.
Несмотря на усилия женщины сохранить спокойствие в голосе, Джанис внимательно посмотрела на нее.
— Ты выглядишь несколько возбужденной, — заметила она. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Прекрасно. Просто прекрасно.
Алана налила кофе. Рука тряслась, но не настолько, чтобы пролить обжигающую жидкость.
— Устала, вот и все, — произнесла она. — Высота, сама понимаешь. Я не привыкла к ней. И еще холодные ночи. О Боже, до чего холодные ночи на Разбитой Горе.
«А я все болтаю», — молча посетовала Алана, сдерживая свои мысли. И свой язык.
Она передала Джанис ее кофе.
— Завтрак будет готов минут через двадцать, — пообещала Алана.
Джанис взяла чашку и задумчиво потягивала кофе, наблюдая за слишком быстрыми, почти хаотичными движениями Аланы.
— Мне показалось, я слышала, как кто-то поехал на лошади сегодня рано утром, — произнесла Джакис. — Еще до рассвета.
— Должно быть, это Раф, — нарочито небрежно отозвалась Алана.
Она сосредоточенно укладывала толстые куски бекона на огромную старую печную сковороду. Жир шипел, едва коснувшись сухой чугунной поверхности.
— Раф уехал? — удивленно спросила Джанис.
— Он должен проверить что-то на ранчо. Вернется позже.
«Когда на горе рак свистнет, — подумала Алана, вспомнив боль Рафа и его гнев. — Он не вернется, пока не уйду я. Я упустила свой шанс. Рафаэль, я не хотела причинить тебе боль. Никогда…»
Рука Аланы дрожала, она едва не задела раскаленную сковороду. Глубоко вздохнула и сосредоточилась на единственной мысли: как пережить завтрак.
Все по порядку. Сейчас, на данный момент, это означало поджарить бекон, при этом не обжечься из-за собственной глупости.
Позже она будет думать о том, что Раф оставил ее, о его боли, о том, что ей надо сделать, о воспоминаниях. Позже. Не сейчас.
— Надеюсь, все любят яичницу-болтушку, — сказала Алана.
Она подошла к холодильнику и открыла дверцу. Свет не зажегся. Раф забыл запустить генератор. Она вытащила миску со свежими яйцами, затем направилась к черному ходу и позвала Боба:
— Ты знаешь, как запустить генератор?
— Можешь не сомневаться. — Боб указал колуном, который держал в руках, на кучу расщепленных дров. — Сколько тебе нужно?
Алана вспомнила предыдущую ночь, когда обнаружила, что ящик для дров в гостиной почти пуст.
— Чтобы хватило и для камина, — ответила она. — Сегодня вечером тебе захочется хорошего огня.
— Что значит — мне захочется? — удивился Боб, едва взглянув на Алану через плечо. — А тебе разве не захочется хорошего огня сегодня вечером? «Меня не будет здесь сегодня вечером». Но слова не были высказаны вслух, они существовали лишь в мыслях Аланы.
— Уж не означает ли это, что я должна рубить дрова сама? — парировала она, голос звучал грубо.
— Просто дразню тебя, сестренка, — улыбался Боб. — Ты никогда не могла толком нарубить дров.
Он опять замахнулся колуном, глубоко загнал его в полено, легко расщепил на два небольших куска.
Алана вернулась к плите. Она успокоилась, когда увидела, что Джанис ушла. У этой женщины были слишком внимательные, слишком знающие глаза.
Завтрак стал для Аланы тяжелым испытанием, которое, надеялась она, никогда не повторится. Кусок не лез в горло. Она заставляла себя есть через силу. Если она не позавтракает, Боб будет волноваться и целый день ходить за ней по пятам, как курица за цыпленком.
Алана не могла допустить этого. Она завтракала мрачно, запивая кофе яйца и бекон, съела совсем немного, только для того, чтобы, как рассчитывала она, выйти сухой из воды.
Закончив завтрак, Боб взглянул на Алану, затем на Стэна и Джанис.
— Я собираюсь остаться и помочь Алане с посудой, — заявил он. — Раф посоветовал вам попытать счастья в северной части озера, там, где в него впадает маленький ручей. Некоторые особенно крупные рыбины крутятся на этом месте, питаясь тем, что приносит ручей.
— Звучит заманчиво, — откликнулся Стэн.
— Раф предложил использовать темных мух, — добавил Боб, — или искусственных кузнечиков, которых он сделал для каждого из вас. Что касается меня, я собираюсь ловить на «красотку».
Алана поднялась, держа в руках тарелку и столовый прибор.
— Я сама справлюсь с посудой, — сказала она, радуясь, что голос звучит скорее небрежно, чем отчаянно. — Если ты будешь мыть посуду, пока Стэн ловит рыбу, то приз за самую крупную рыбу достанется ему.
— Какой приз? — поинтересовался Боб.
— Яблочный пирог, — кратко ответила Алана. — Все получит победитель.
Завязался дружеский спор насчет большой рыбы и победителя, которому предназначен целый пирог. В конце концов, остались все и помогли Алане убрать со стола и перемыть посуду. Когда был упакован последний завтрак и последняя тарелка сушилась на полке, Алана обернулась и улыбнулась всем присутствующим несколько натянуто.
— Спасибо и до свидания, — произнесла она. — Форель поднимается. Лучшее для рыбалки время дня уходит. Удачи вам. Жду вас к обеду.
Стэн и Джанис обменялись взглядами, затем вышли из кухни. Алана выжидательно посмотрела на Боба.
— Я скоро уйду, — сказал он, добродушно улыбаясь и протягивая руку за фартуком. — Не хочу мешать Стэну в борьбе за выигрыш. Я помогу тебе с пирогом.
Алана с недоверием посмотрела на Боба. В каждой черте его лица сквозила решимость. Он не знал, что было не так, но явно намеревался остаться, пока все не выяснит.
— Тебе придется долго ждать, — в конце концов сказала она, — я собираюсь принять ванну. Хорошую горячую ванну, боюсь, это затянется надолго. И мне, братишка, не надо тереть спину.
Боб собрался было рассмеяться. Но смех быстро перерос в беспокойство.
— Ты уверена? — мягко спросил он.
— Никогда в жизни не была я более уверена в чем-либо. — Алана посмотрела в глаза брату. — Все в порядке. Боб. Иди ловить рыбу, пожалуйста.
Боб шумно и глубоко вздохнул и провел рукой по своим черным волосам.
— Я беспокоюсь, — сказал он прямо. — Раф был похож на черта. Ты выглядишь еще хуже. Я чувствую себя охотником, погнавшимся за двумя зайцами. Я хочу помочь тебе, но будь я проклят, если знаю, что мне делать.
— Иди ловить рыбу, — посоветовала Алана. Ее голос звучал мягко и очень уверенно.
— О, черт, — пробормотал Боб. — Я буду на северной стороне озера, если вдруг понадоблюсь тебе. Почему бы тебе не прийти туда к ленчу?
— Возможно, я посплю.
— Наиболее разумная вещь из всего сказанного тобой сегодня, — обрадовался Боб.
Он многозначительно посмотрел на темные круги у нее под глазами. Затем поднял руки и вышел из кухни.
— Я вернусь к обеду, около пяти, — бросил он через плечо,
— Удачи тебе, — пожелала Алана.
В ответ какое-то ворчание.
Она затаила дыхание, пока не услышала, как закрылась входная дверь дома. Затем подбежала к окну и выглянула наружу. Боб подхватил свою удочку, сеть и одежду для рыбалки. Большими мощными шагами шествовал он по тропе, ведущей к озеру.
— Береги себя, — шептала Алана. — Не сходи из-за меня с ума. Ты сделал все, что мог. Как и Раф. И не ваша вина, что этого недостаточно. Это лишь моя вина.
Дрожащими руками Алана сняла фартук и повесила на гвоздь за дверью. Затем помчалась наверх и начала набивать теплыми вещами рюкзак, который нашла у себя в шкафу.
Разбитая Гора может быть холодной, немилосердно холодной. Она, как никто другой, знала это. Алана спустилась по ступенькам вниз, прислушиваясь, как бешено колотится сердце в груди, как гулко стучат ботинки по деревянные ступеням. Она примчалась на кухню, побросала в рюкзак кое-что из еды. Сыр, изюм, шоколад. Затем опустила клапан на рюкзаке и туго его затянула.
Несколько секунд Алана стояла и осматривала кухню; не забыла ли она что-нибудь.
— Записка, — встрепенулась она. — Я должна оставить записку.
Алана порылась в кухонном ящике в поисках бумаги и карандаша. Но, когда нашла их, не могла придумать, о чем же писать.
— Как я объясню словами то, что сама едва понимаю? — задавала себе вопрос Алана, беспомощно созерцая бумагу. Но она должна была оставить записку. Она многом обязана Бобу. Если он вернется раньше и обнаружит, что она ушла, то обезумеет. Алана наклонилась и торопливо написала: «Если Раф свяжется с вами, сообщите ему, что я ушла искать жаворонка. На этот раз он будет петь для меня».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Незабудка - Лоуэлл Элизабет

Разделы:
1245678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Незабудка - Лоуэлл Элизабет



Роман очень нежный.Жаль что в жизни такой любви не бывает.
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетВалепия
24.03.2012, 9.06





Очень понравилось! Гг - просто мечта: терпеливый, нежный, заботливый. Любителям романтики - читать! :-)
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетХомка
6.11.2013, 18.04





Великолепный роман.Полон любви и нежности.Всем советую этого автора.
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетНаталья 66
16.02.2014, 18.29





Соглашусь с предыдущими комментариями: роман, действительно, очень нежный, трогательный и трепетный. Правда практически с нулевой динамикой сюжета и абсолютно предсказуемый. Глубины чувств в книге много не бывает, а вот для меня, наверное, здесь был их переизбыток. Ждала завершения книги. Как бы не было грустно, но не перечитаю.9/10
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетНаталия
29.10.2016, 20.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100