Читать онлайн Незабудка, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Незабудка - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Незабудка - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Незабудка - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Незабудка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

Ветер извивался, струился вокруг охотничьего домика, принося с собой отзвуки смеха. После смеха послышались бессмысленнее слова, вновь ветер, еще смех.
Алана вся искрутилась в постели, в который раз закуталась в одеяла. Ей очень хотелось, чтобы игре в покер уделялось гораздо меньше внимания и энтузиазма.
Интересно, присоединился ли Раф к беззаботным карточным игрокам. Ей вспомнилось, как разъярился он на Стэна, и она сомневалась, что Рафаэль тоже находится в последней хижине, смеется, берет карты из колоды.
Обвинения, брошенные Стэном, не давали ей покоя, будоражили мысли. Алана хотела отвергнуть их сразу, полностью, но они оставались, находя слабину в ее решимости, незначительные сомнения, которые, словно щупальцами, опутали ее душу.
С того момента, как женщина увидела Рафа в аэропорту, она была уверена, что он все еще любит ее. И это было не глубокомысленное заключение, а природное чутье, отчетливое, немного наивное, но очень-очень сильное. Но уверенность в том, что он любит ее, была беспочвенна, скорее даже нелепа.
Он верил, что она удачно вышла замуж через шесть недель после того, как было объявлено о его «смерти». Год назад вернул нераспечатанным ее письмо. До вчерашнего дня не произошло ничего, что заставило бы его поверить в иное. До вчерашнего дня Раф должен был ненавидеть ее. «Тогда зачем он давил на Боба, чтобы заманить меня домой? — молча задавала себе вопрос Алана. — Почему Раф был настолько внимательным, настолько понимающим с того момента, как встретил меня в аэропорту?»
Ответа не было, слышалось лишь завывание ветра над горами, над лесом, над рыбацкой хижиной.
«Неужели что-то случилось на Разбитой Горе? — не переставала размышлять Алана. — Нечто, что я не могу вспомнить, нечто, что заставило Рафа поверить, будто мой брак с Джеком с самого начала был безнадежным обманом?»
Ветер сотрясал хижину, словно огромный невидимый кот резвился на улице.
Озноб охватил Алану. Она натянула одеяло и опять завертелась в постели, пытаясь обрести покой, который потеряла после событий на Разбитой Горе.
Но, куда бы она ни повернулась, она по-прежнему слышала голос Стэна, его обвинения. Они вселяли ужас.
«Неужели правда настолько жестока? — молчаливо кричала Алана. — Неужели Раф преследовал меня, только чтобы спасти себя? Была ли смерть Джека случайной? Не поэтому ли Раф отказывается рассказать мне, что произошло на Разбитой Горе?»
Волны озноба сотрясали тело женщины, кожа покрылась мурашками. Она лежала неподвижно, свернувшись клубочком, и дрожала, несмотря на нагроможденные сверху одеяла.
Алана знала, что Раф способен на смертельно опасное неистовство. Он был обучен этому, делал это профессионально, жил с этим большую часть своей жизни. Но она не могла поверить, что мужчина способен на подобное лицемерие: хладнокровно запланировать убийство Джека, затем соблазнить ее и жениться на ней, чтобы заручиться ее молчанием. Это не похоже на Рафа, которого она знала и любила. На Рафа, которого все еще любит. Если бы Стэн обвинил Джека в столь порочных поступках, Алана почувствовала бы отвращение… но она поверила бы.
Джек был удивительно эгоистичным человеком. Способным на сладкую ложь и холодную жестокость, на все, что могло бы перевернуть мир ради его удобства и выгоды. Он был способен на хладнокровное убийство. У нее возникли неприятные ощущения в желудке. Тело покрылось холодным потом. Внезапно она почувствовала, что не может больше лежать на влажных, липких простынях под грудой тяжелых одеял. Ей требовались живое тепло и соседство мерцающего огня.
Она села на кровати и потянулась за одеждой. Единственной вещью, оказавшейся под рукой, был тяжелый темно-синий халат, который она позаимствовала в ванной комнате на первом этаже. Она нетерпеливо натянула его на себя: рукава спускались до середины пальцев. Полы были настолько длинны, что доходили до пола.
Пробираясь ощупью вдоль стены, Алана ступила вниз, в чернильную темноту лестницы. Гостиная была пуста, свет в ней не горел. Зола в камине холодная и бледная, как луна.
Раф сегодня вечером в доме вообще не появлялся. Алана не видела его и не разговаривала с ним с тех пор, как убежала от него в лес. После того как улеглась ее паника, она ждала Рафа около тропы.
Он не пришел.
Наконец, когда луна в тусклом великолепии поднялась над Разбитой Горой, Алана сдалась и пошла в дом, дрожа от холода и одиночества.
Она чиркнула спичкой о каминный камень. При свете мерцающего огонька взглянула в ящик для дров. Там лежала горстка лучин для растопки и несколько небольших поленьев. Недостаточно, даже чтобы разжечь хороший огонь в камине, не говоря уже о том, чтобы согреть ее.
Негромко выругавшись, Алана захлопнула крышку ящика. Повернулась, чтобы идти наверх, назад, в постель, и вдруг застыла.
Неуловимый звук доносился сквозь стены, далекий плач, что принес с собой легкий горный ветерок.
Незнакомая приятная музыка с легким оттенком горечи заставила Алану застыть на месте, ей хотелось еще и еще слушать эту мелодию. Она задержала дыхание, напряженно вслушиваясь в доносящиеся звуки, ее охватило сильное волнение. Музыка нежно обволакивала ее, дразнила слух, подбиралась к кладовым ее памяти, извивалась в ночи, подобно рыболовной леске, с изяществом и красотой, устремляющейся вперед, словно по мановению волшебной палочки, при каждом всплеске энергии, при каждом ритмичном движении.
Алана вслепую двигалась по дому к входной двери, завороженная неуловимыми звуками. Она отворила дверь, тихо прикрыла ее за собой и затаила дыхание, прислушиваясь и оглядываясь вокруг.
Слышен был смех, принесенный ветром, виднелись яркие квадратики света, падающего из окна последней хижины. На занавешенном окне вырисовывались темные силуэты, видны были безмолвные движения рук, слышен смех. Но музыки не было.
Ни транзистор, ни магнитофон не могли издавать столь чарующие звуки, которые проникали в душу Аланы, минуя любые преграды на пути, обращались к ней на языке более древнем и убедительном, чем слова.
Она не обнаружила и другого источника звука. Из трех хижин, что стояли к востоку от охотничьего домика, только одна освещалась и взрывалась смехом, стоило игрокам проиграть или одержать маленькую победу. Две другие хижины были пусты и темны, как сама ночь. Даже темнее, поскольку в хижинах не было ни луны, ни звезд, которые освещали бы их изнутри.
Ветер бродил вокруг, щекотал Алане шею, дразнил слух полузабытой, полувоображаемой мелодией. Она медленно повернулась лицом к западу.
Четвертая хижина стояла в нескольких сотнях футов в стороне; окутанная темнотой и лесом, она практически не являлась частью рыбацкого лагеря. В окнах не светился приветливый огонек, не слышны были переливы смеха, не доносились звуки людских голосов. И вновь зазвучала музыка: она завораживала, околдовывала, увлекала за собой, и не было сил противостоять чарующему звучанию.
Еще несколько мгновений Алана стояла, вслушиваясь в волшебные звуки, сердце ее гулко билось, его удары, казалось, заглушали легкое шуршание ветра, наполненного прекрасной мелодией.
В задумчивости шагнула она с крыльца на заросшую травой тропинку, что вела к четвертой хижине. Сосновые иголки и острые камни впивались в ее босые ноги, но она, казалось, не замечала их. Незначительные покалывания не имели никакого значения: она узнала источник волшебных звуков. Раф.
Раф и его губная гармошка: печальные аккорды, оплакивающие любовь и утрату.
Это была ее собственная песня, она пробивалась сквозь ночную мглу, наталкивалась на темную глухую стену отчаяния; это была музыка, переполненная чувством. Однажды они пели эту песню вместе с Рафом. Смотрели друг другу в глаза и рассказывали грустную историю о смерти, о разбитых мечтах. И улыбались, уверенные в силе и вечности своей любви.


Я слышала пение жаворонка на утренней заре.
Встревоженный голос птицы звенел в предрассветной мгле.
Не знала я в эти минуты, что ты покинул меня.
Исчезли прежние чувства. Любовь ушла во вчера.
Я слышала пение жаворонка, трели неслись над землей.
Смелая птица бесстрашно в беседу вступала со мной.
Возможно, ты завтра расскажешь, что все-таки произошло,
Почему так встревожен жаворонок. Любовь не должна и не может
Стать нашим вчерашним днем. Я слышала пение жаворонка
На утренней заре. Как жаль, что я обозналась:
Отчаянно смелая птица песню дарила не мне.


Мелодия, которую Алана однажды подобрала на гитаре, сейчас вернулась к ней нежными аккордами губной гармошки Рафа. Слова, написанные ею, болью отозвались в душе, на глаза навернулись слезы.
Длинные полы велюрового халата путались под ногами, мешали идти. Она приподняла подол и побежала к хижине, не ощущая ни каменистой тропы, ни текущих по лицу слез, вызванных ее музыкой.
Рафом.
Хижина одиноко стояла на небольшом, расчищенном от леса участке земли. Не видно было ни мерцания горящей свечи, ни желтого сияния керосиновых ламп, ничего, кроме лунного света, льющегося сквозь окна хижины в безмолвном серебристом великолепии. Печальные созвучия доносились с поляны, тени отчаяния сплетали тусклое сияние лунного света.
Плавно, словно выдох, песня сменялась безмолвием. Последние чарующие аккорды были подхвачены порывом холодного ветра.
Алана стояла на краю поляны, прикованная к месту дивным звучанием, испытывая боль от установившейся тишины. В темноте виднелось лишь ее лицо, бледным пятном выделялось оно над темной тканью халата, а вокруг скользили черные тени, вечнозеленые деревья сгибались под порывами ветра, протягивали к ней свои руки.
Она стояла тихо, ощущая дыхание холодного ветра, чувствуя, как текут по щекам слезы. Затем печальные аккорды зазвучали вновь, и прежняя скорбь слышалась в этих звуках.


Я слышала пение жаворонка…


Алана не могла больше стоять одна в унылом лесу, под порывами холодного ветра, и слушать печальную песню, написанную ею и исполняемую единственные человеком, которого она когда-либо любила.
Медленно пошла она по поляне, не видя ничего кроме слез и лунного света, слыша лишь песню и печаль. Беззвучно, подобно привидению, поднялась она, окутанная темнотой, по ступенькам лестницы. Входная дверь была открыта: внутри не было ни тепла, ни света, чтобы держать их взаперти.
В хижине была лишь одна комната. Раф лежал, вытянувшись, на кровати, которая в дневное время складывалась как кушетка. Видны были лишь его лицо и руки — чуть более светлые тени на фоне ночной мглы, царившей в хижине.
Молча, без всяких колебаний, Алана пересекла комнату. Она не знала, почувствовал ли Раф ее присутствие. Он не сделал ни единого движения навстречу ей, ни жеста, ни слова, ни молчания. Он просто слился с губной гармошкой, мелодия струилась из нее, аккорды отчаяния сотрясали тело.
Алана опустилась на колени около кровати, пытаясь разглядеть лицо Рафа, его глаза. Но могла видеть лишь слабое сияние лунного света: в глазах стояли слезы, печальные аккорды разбередили душу.


Встревоженный голос птицы звенел в предрассветной мгле.


С каждым знакомым созвучием, с каждым встревоженным аккордом Алана чувствовала, как отступает прошлое, исчезают кошмары, остается лишь песня; наконец она полностью оказалась во власти музыки, страхи исчезли.
Слегка покачиваясь в такт, тело ее растворилось в музыке, мысли уступили место чувствам, таким же осторожным и неуловимым, как форель, мерцающая в глубине речной заводи. Она не знала, сколько раз песня заканчивалась и начиналась вновь, звуки струились, извивались, проникали в самые сокровенные уголки ее души, выныривали на поверхность, взывали к ней, выманивали из темных глубин памяти.
Алана знала только, что в какой-то момент она начала петь. Сначала ее песня была без слов: робкое сочетание голоса с нежными аккордами губной гармошки, гармоничное созвучие инструмента и певца. Они были связаны тоненькой мелодичной ниточкой, то один из них, то другой касался ее, но ниточка не обрывалась, напротив, она лишь крепче держала их, и каждый чувствовал уверенность от присутствия другого.
И затем голос Анны, как смелый жаворонок, взмыл ввысь. Он парил в вышине, менял направление на невидимых воздушных потоках, сам охваченный чувствами, он превращал их в благозвучную песню: красота настолько откровенная, настолько безупречная, что дрожь благоговейного трепета охватила Рафа. На мгновение вего губная гармошка смолкла. Затем он полностью, как и Алана, отдался музыке, неотступно следуя за сверкающей чистотой ее голоса, взмывая ввысь вместе с ним, разделяя ее восторженный полет прочь из темноты, ее прикосновения к солнцу. И наконец от песни не осталось ничего, кроме последнего звука, мерцающего во мгле, скользящего в лучах лунного света и нежном шепоте ветра.
Алана обхватила голову рукой и беззвучно заплакала. Раф нежно медленно гладил ее волосы, пока ее губы не уткнулись ему в ладонь и он не почувствовал, как слезинки скользнули между пальцами. Осторожными движениями он положил Алану на кровать рядом с собой, шепотом повторяя ее имя, почувствовал, как задрожало ее тело, стоило ей приблизиться к нему. Руки ее были холодными, когда она дотронулась до его лица, ее вновь охватила дрожь.
Раф немного подвинулся и смог высвободить спальный мешок, на котором лежал. Он расстегнул молнию и закутал Алану в мягкие складки. Когда он начал выбираться из кровати, она запротестовала и приподнялась. Он поцеловал ее холодные руки.
— Лежи спокойно, — произнес он. — Я зажгу огонь.
Но сначала мужчина закрыл дверь хижины, отсекая дорогу ветру. Он быстро двигался в темноте, не смущаясь отсутствием света.
Послышалось негромкое шуршание бумаги и шелест лучины для растопки, затем раздался глухой звук укладываемых в камин заранее заготовленных дров. Ярко вспыхнула в темноте спичка.
Алана сощурилась, задержала дыхание, ее вновь охватила дрожь. Лицо Рафа было похоже на грубую маску, выполненную из чистого золота, глаза напоминали раскаленные топазы, сверкающие под густой шапкой темных волос. Долгое время он и огонь наблюдали друг за другом, два существа, сотворенные из жара и всемогущего света.
С безмолвием и грациозностью пламени Раф повернулся к Алане, почувствовав, что она наблюдает за ним. Немного постоял, затем двинулся к ней, выражение лица было скрыто тенью.
Кровать скрипнула под тяжестью его тела, он сел и взглянул на ее лицо, освещенное отблесками пляшущих языков пламени. Глаза темные и одновременно сверкающие, на щеках румянец, губы изогнуты в некоем подобии улыбки. Прозрачными полосками света извиваются, струятся по ее волосам отблески пламени.
— Ты даже прекраснее, чем твоя песня, — прошептал Раф.
Кончик его пальца очертил контур ее губ, затем перебрался на изящную руку, что покоилась сверху на спальном мешке. Он взял ее и нежно потер между ладонями.
— Ты замерзла, — заметил Раф. — Сколько времени ты была на улице?
Алана попыталась вспомнить, как долго стояла она на опушке, но единственное, что казалось ей сейчас реальным, было тепло Рафа, проникающее в нее при каждом прикосновении.
— Я не знаю, — ответила она.
Раф молча тер ее руку, пока она не перестала казаться холодной на ощупь. Когда его пальцы перебрались к плечам, он неожиданно натолкнулся на тяжелую ткань халата, что был на ней. Он удивленно хмыкнул, затем рассмеялся.
— Так вот куда он исчез, — проронил Раф.
— Что?
— Мой банный халат.
— Твой? — удивленно воскликнула Алана. — Я думала, что это Боба. Рукава свисают до середины пальцев, подол волочится по земле и…
— …я сам такой щуплеиький коротышка, — закончил Раф, улыбаясь.
— Рафаэль Уинтер, — обратилась к нему Алана с раздражением и смехом в голосе, — ты ростом более шести футов и должен весить по крайней мере сто семьдесят фунтов.
— Ближе к ста восьмидесяти. — Удивившись, Алана оценивающе окинула взглядом ширину его плеч, вырисовывающихся в отблесках огня.
— Это вряд ли можно назвать параметрами щупленького коротышки, — заметила она.
— В том-то и дело. Ты единственная, кто продолжает считать, что моя одежда принадлежит Бобу,
Раф слегка шевельнулся, кровать под ним скрипнула. Алана затаила дыхание, почувствовав, что он придвинулся ближе.
— Ты сама такая маленькая, — произнес он. — Держу пари, ты испачкала весь подол. Если, конечно, ты не носишь шлепанцы на высоких каблуках.
— Нет. Дважды нет.
Раф взглянул на Алану. Отблески огня заиграли, мерцая, на его усах, когда губы тронула улыбка.
— Дважды? — переспросил он.
— Во мне пять с половиной футов. Совсем не маленькая. И я босиком.
— Босиком?
Вся веселость разом исчезла из его голоса. Раф перебрался на другой конец кровати и стянул с Аланы спальный мешок, чтобы осмотреть ее ноги.
— Тропинка отсюда до охотничьего домика усеяна стеклами, — произнес он. — Не говоря уже об острых камнях и корнях деревьев.
Он тихо выругался, когда увидел тонкие темные следы крови на ногах Аланы.
— Ты порезалась, — решительно произнес он. Алана пошевелила пальцами. Затем спрятала ноги под теплый спальный мешок. — Небольшие царапины, вот и все, — отмахнулась она.
Раф встал, подошел к плите, потрогал чайник, не остыла ли в нем вода. Он собирался сварить кофе, но, когда обнаружил на кухонной полке губную гармошку, забыл обо всем.
Хотя огонь в плите давно погас, вода все еще была теплой. Он налил, немного воды в таз, взял из раковины кусочек мыла и стал искать какую-нибудь чистую тряпочку. Когда нашел, вернулся к Алане.
— Давай сюда свои ноги, — сказал он.
— С ними все в порядке.
Раф отогнул уголок спального мешка, поймал одну ногу и стал обмывать ссадины теплой водой. Он сидел на краю кровати сбоку от Аланы, ее лодыжка лежала у него на бедре.
— Раф, — протестовала Алана, слегка извиваясь.
— Что? Я делаю тебе больно?
— Нет, — тихо ответила она.
— Щекотно?
Алана покачала головой, наблюдая, как Раф моет ей ноги и осторожно ополаскивает их. Затем, нежно касаясь ее, он внимательно осмотрел порезы, чтобы удостовериться, что смыл всю грязь.
— Больно? — спросил он.
— Нет.
— К сожалению, в этой хижине нет никакого антисептика.
— Мне он не нужен.
— Нет, нужен, — решительно возразил Раф. — Доктор Джин обратил особое внимание на то, насколько ты истощена; прекрасная возможность для любой случайной инфекции.
— Доктор Джин не прав.
Раф что-то проворчал, затем хитро улыбнулся.
— Беру свои слова назад, — усмехнулся он. — У меня есть здесь немного кое-какого антисептика.
Алана наблюдала, как Раф отнес тряпку, мыло, таз назад в крошечную угловую кухоньку. Он открыл буфет и вытащил бутылку виски. Опустился на колено перед кроватью, взял в руки ее ногу.
— Держу пари, будет щипать, — вздохнула Алана.
— Боюсь, ты права. Зато уж в следующий раз, когда ты отправишься на прогулку, ни за что не забудешь надеть обувь, эх ты, новичок.
Кончиком, пальца Раф обработал виски первый порез. Алана резко втянула в себя воздух. Он подул на ссадину, слегка смягчив пощипывание. Затем начал обрабатывать виски следующую царапину, поспешно подул на ранку. В пламени огня его глаза и виски светились золотистым блеском.
Когда Алана со свистом выдохнула воздух после обработки последней раны, пальцы Рафа сжали ее ногу.
— Почему я все время причиняю тебе боль? — спросил он. Боль прозвучала и в голосе, превратив его в стон. Он склонил голову ниже, пока не поцеловал нежный изгиб ее ноги. Губы задержались на коже, как бы молчаливо извиняясь за причиненную боль, хотя она была вызвана необходимостью.
Одна рука убаюкивала ногу, согревая ее, в то время как другая гладила нежную кожу от кончиков пальцев до изящного изгиба лодыжки. Он ласкал ее страстно и очень-очень осторожно, руки и губы скользили по поверхности, смакуя пьянящую смесь виски и нежной кожи.
— Рафаэль… — чуть не плакала Алана.
Под его ладонью пальцы непроизвольно подрагивали и чувственно изгибались: так реагировала она на его прикосновения.
Тело Рафа напряглось: он вел беспощадную непродолжительную борьбу за способность управлять собой, своими чувствами и действиями, с едва заметной дрожью сопротивления руки подчинялись голосу разума.
Он поспешно накрыл ноги Аланы спальным мешком, подоткнул его.
— Раф…
Не отвечая, он встал и пошел к камину. Быстрыми порывистыми движениями подбросил в огонь дров, языки пламени вырвались наружу, в ночную мглу, со звуком, напоминающим завывание ветра.
Только после этого он отвернулся от яростных прыжков пламени, посмотрел Алане в лицо.
— Достаточно тепло? — бесцветным голосом спросил он.
— Нет.
Она слегка дрожала, глядя на Рафа темными глазами, в которых застыло удивление, почему он такой суровый, такой сердитый.
Тремя большими шагами он пересек комнату, схватил кушетку и с легкостью, поразившей Алану, подвинул ее ближе к огню. Из-за того, что он был нежен с ней, она совсем забыла, насколько сильный он на самом деле. Раф отвернулся от Аланы и смотрел на пылающий огонь горящими от желания глазами.
— Как сейчас? — спросил он. — Лучше?
— Не так тепло, как от твоих рук, — тихо произнесла Алана, — и уж совсем не так тепло, как от твоих губ.
Раф резко обернулся: как будто она ударила его.
— Прекрати! — Голос прозвучал грубо. Алана широко раскрыла глаза. Затем опустила ресницы, пряча смущение и боль. Но ничто не могло скрыть изменений, происшедших с губами: кроткая улыбка сменилась тонкой жесткой линией, счастье улетучилось от одного единственного слова.
Раф видел и знал, что он еще раз ранил Алану. Он выругался про себя с жестокостью, которая бы потрясла Алану, услышь она его слова.
— Извини, — произнесла она. — Я подумала… — Голос дрогнул. Она сделала беспомощное движение, затем выскользнула из-под спального мешка и встала, плотно закутавшись в халат. Его халат.
— Я подумала, ты хочешь меня, — произнесла она.
— Вот в этом-то и проблема. Я так сильно хочу тебя, что для меня невыносимо даже просто смотреть на тебя, так хочу, что не доверяю самому себе: я не смогу принять твои ласки, а затем отпустить тебя. Я хочу тебя… слишком сильно.
Жесты, которыми Раф сопровождал свою речь, были такими же резкими, как и его голос.
— Тысячи раз мечтал я о том, как буду держать тебя в руках, — продолжал он, — как буду любить тебя, дотрагиваться до тебя, вдыхать твой запах, а затем погружаться в твою нежность, ощущая в самой глубине твоего тела, что и ты любишь меня, пока не исчезнет все вокруг, реально существующими будем лишь ты и я, а затем сольемся воедино и останется одна реальность. Мы.
Алана выдохнула звук, который мог быть лишь именем Рафа. Его слова обрушились на нее потоком сильнейшего всепоглощающего желания, она едва могла дышать.
Раф отвернулся от нее к бушевавшему в камине огню.
— Я мечтал о тебе так часто, так много, — резко продолжал он. — Тебе лучше уйти, цветочек. Уйти сейчас же.
Вместо этого Алана забралась на кровать: она еле держалась на ногах, ноги вдруг стали как ватные. Представила себе, как Раф держит ее, тело беспомощно под натиском его силы, когда он становится частью нее самой, затем замерла в ожидании сковывающего ее страха.
Вместо этого ее охватил жар, жар, растопивший холод.
Алана медленно встала. Бесшумно пересекла небольшое пространство, отделявшее ее от Рафа. Он стоял к ней спиной, шея выдавала напряжение всего тела.
Когда ее руки обвились вокруг Рафа, его тело застыло.
— Я твоя, Рафаэль, — тихо произнесла она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Незабудка - Лоуэлл Элизабет

Разделы:
1245678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Незабудка - Лоуэлл Элизабет



Роман очень нежный.Жаль что в жизни такой любви не бывает.
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетВалепия
24.03.2012, 9.06





Очень понравилось! Гг - просто мечта: терпеливый, нежный, заботливый. Любителям романтики - читать! :-)
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетХомка
6.11.2013, 18.04





Великолепный роман.Полон любви и нежности.Всем советую этого автора.
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетНаталья 66
16.02.2014, 18.29





Соглашусь с предыдущими комментариями: роман, действительно, очень нежный, трогательный и трепетный. Правда практически с нулевой динамикой сюжета и абсолютно предсказуемый. Глубины чувств в книге много не бывает, а вот для меня, наверное, здесь был их переизбыток. Ждала завершения книги. Как бы не было грустно, но не перечитаю.9/10
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетНаталия
29.10.2016, 20.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100