Читать онлайн Незабудка, автора - Лоуэлл Элизабет, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Незабудка - Лоуэлл Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Незабудка - Лоуэлл Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Незабудка - Лоуэлл Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуэлл Элизабет

Незабудка

Читать онлайн

Аннотация

Распадается популярный семейный эстрадный дуэт. Джек трагически гибнет в горах. Но как эта случилось, Алана не может вспомнить. Она отправляется на место гибели мужа и неожиданно встречает свою первую любовь…


Следующая страница

1

Когда раздался телефонный звонок, до рассвета было еще далеко, но Алана уже давно проснулась. После возвращения с Разбитой Горы она спала очень мало и всегда беспокойно.
Отбросив скомканные простыни, Алана потянулась к телефону. Было слишком рано для телефонного звонка кого-нибудь из знакомых с Западного побережья. По-видимому, звонил ее брат из штата Вайоминг, чтобы узнать, как у нее дела и помнит ли она, что случилось на Разбитой Горе.
— Слушаю. — Она сняла трубку, стараясь придать голосу твердость.
— Сестричка, это ты?
— Привет, Боб. Как Мери?
— Считает оставшиеся до февраля деньки. — Боб усмехнулся. — Если она и дальше будет набирать вес такими темпами, я просто поселю ее в конюшне вместе с ожидающими потомства кобылами.
Алана улыбнулась, представив милую белокурую женщину в душном стойле, где Боб держит призовых лошадей.
— Смотри, чтобы тебя не услышала Мери, — предупредила Алана.
— Так это именно ее идея, — парировал Боб и, выдержав паузу, произнес: — Послушай, сестричка…
Рука Аланы, сжимавшая трубку, напряглась. Она хорошо знала этот жалобный, умоляющий тон, каким обычно маленькие дети просят о чем-то старших.
Ему явно было от нее что-то нужно.
— Когда ты возвращаешься домой? — напрямую задал вопрос Боб.
Сердце Аланы учащенно забилось. Она не знала, как признаться брату, что ее пугает сама мысль о возвращении на ранчо, над которым возвышается окутанная холодом и темнотой Разбитая Гора.
До своей последней поездки туда она любила ранчо, любила горные вершины, тишину и облака, мягко клубящиеся над окрестностями. Все здесь напоминало о Рафаэле Уинтере: и нежная гладь озер, и благоухание близлежащих рощиц, восходы и закаты солнца, полыхавшие ярким заревом, и дуновения ветерка, похожие на удивительные звуки губной гармошки Рафа. Алана очень любила природу, и любовь ее была велика оттого, что и они с Рафом являлись частью этой природы, возлюбленными, которых благословили небо и горы, озаренные солнцем, вечные и прекрасные.
Сейчас же эти горы вселяли ужас.
А воспоминания о Рафе были ломкой, хрупкой оболочкой, под которой ей хотелось спрятаться в надежде прогнать ужас и темноту, выползавшие из бездны этих шести страшных дней.
— Я не… — начала было Алана.
Но брат перебил ее, не дожидаясь отказа.
— Я уже разговаривал с твоим импресарио, — бодро начал Боб. — Он сообщил, что ты отменила все концерты и не хочешь даже просмотреть песни, которые он тебе прислал.
— Да, но…
Но Боб не слушал.
— Поэтому не надо рассказывать мне, как ты занята. Если ты по-прежнему пишешь песни, то можешь прекрасно делать это и здесь. С большим успехом, чем где-либо. Все лучшее создано тобой именно здесь.
С явным усилием Алана расслабила пальцы, сжимавшие трубку. Никаких других отговорок у нее не было, поэтому она просто молчала.
— Сестричка? Ты очень нужна мне здесь.
— Боб, я не думаю… — начала Алана. Но голос предательски дрогнул.
— Только не отказывайся, — быстро произнес он. — Ведь ты даже не знаешь, что мне от тебя нужно.
«А ты не знаешь, что нужно мне, — раздраженно подумала Алана. — Тебе никогда даже в голову не приходило спросить, не нуждаюсь ли я в чем-то!»
Но это были лишь мысли — губы безмолвствовали. Молчаливый крик о помощи. Крик, болью отозвавшийся в сердце.
Того, в чем она действительно нуждалась, Боб никак не мог ей предоставить. Ей нужны были душевное тепло, и вновь обретенная уверенность, и крепкая мужская сила, подобная надежному мосту через бездну. Ей требовалось вспомнить, что же с ней произошло, и вновь научиться противостоять невзгодам. Она жаждала ощущения любви, а не ужаса. Ей нужна была светлая мечта, чтобы избавиться от ночных кошмаров.
Ей нужен был Рафаэль Уинтер.
Но Раф был только мечтой. А кошмары — реальностью.
Глубоко вздохнув, Алана заставила себя вернуться к действительности, в мир, в котором она жила. Одна, надеясь только на себя. Ей не раз приходилось это делать, когда на нее обрушивались ночные кошмары. Глубокий вдох и решимость добиться большего, и плевать, сколь незначительным казалось то малое, что она имела.
— Что тебе нужно? — тихо спросила Алана. — Ты же знаешь, что на ранчо всегда были трудности с деньгами, — быстро ответил Боб. — Неплодородная земля, что и говорить. Поэтому нам с Мери и пришла в голову мысль провернуть первоклассную операцию. Высокогорная экспедиция для людей с тугими кошельками.
Алана неопределенно хмыкнула в трубку.
— Мы уже все распланировали, все продумали, все разложили по полочкам, — затараторил брат. — Двое первых наших клиентов — отличные путешественники, о чем свидетельствует их послужной список. Казалось, все складывалось удачно, и вдруг…
— Что вдруг? — успела задать вопрос Алана.
— Мери забеременела, — был ответ. — Нет, мы оба, конечно, счастливы, два года у нас ничего не получалось, но…
— Что но?
— Доктор Джин возражает против поездки верхом.
— Проблема только в этом?
— О Боже, конечно. Именно Мери должна была быть нашим поваром и одновременно развлекать гостей. На нее ложилась обязанность улаживать возможные конфликты. Ты понимаешь, о чем я, сестричка? — Да, понимаю.
Это была та роль, что выпала в семье на долю Аланы с тех пор, как ей исполнилось тринадцать и умерла ее мать, оставив трех мальчишек, убитого горем мужа и дочь, которой пришлось очень быстро повзрослеть. Именно тогда Алана научилась извлекать из тайников души и улыбку, и нежность, и заботу, в которых так нуждались окружающие. Она собрала воедино распавшуюся было семью, поскольку ей самой нужны были семейный очаг, звонкий смех и душевное тепло.
— Это будет больше похоже на отдых, чем на работу, — уговаривал Боб.
Она слышала умоляющие нотки, но не они насторожили ее, а прорывающееся в его голосе беспокойство.
— Представь себе: пешие и верховые прогулки, рыбалка — все, что мы любим с детства. Сестричка, ты будешь довольна, я точно знаю. Настоящий отпуск.
Алана чуть не задохнулась от леденящего ужаса. Отпуск, подумала она с содроганием. Отпуск в горах, где она чуть не погибла. В горах, которые до сих пор являются к ней в ночных кошмарах.
О Боже, и такой отпуск предлагает мне мой младший брат!
— Сестричка, — продолжал уговаривать Боб, — я ни за что не обратился бы к тебе, будь у меня другой выход. Но мне некого больше просить. Поездка подготовлена, и ребята уже здесь. Ну, пожалуйста.
Неожиданно перед глазами возникла яркая картина… Поздняя осень, узкая тропинка, обвивающая Разбитую Гору, хромая лошадь и седло, которое весит больше самой лошади. Она ведет лошадь, еле передвигающую ноги под тяжестью седла. Вокруг молчаливое величие предгрозовых бурлящих облаков. С пятнадцати лет знала она об опасности быть застигнутой грозой на открытом участке горы.
Внезапно небо располосовала, молния, она ударила так близко от Аланы, что та почувствовала запах обожженной скалы. Гром, казалось, оповестил о конце света. Лошадь пронзительно заржала, встала на дыбы, вырвала поводья из рук. Охвативший бедное животное ужас заставил забыть о хромоте. Лошадь понеслась вниз по горному склону, оставив Алану одну.
Она стояла испуганная, оглушенная раскатами грома, одурманенная запахом обожженного камня. Потом услышала, что кто-то зовет ее по имени.
По отвесному склону к ней спускался Раф, управляя вырывающейся обезумевшей лошадью с той силой и грациозностью, что всегда были предметом особого восхищения Аланы. Он поднял ее и посадил перед собой, пришпорил коня, и они понеслись вниз, озаряемые вспышками молнии.
Укрывшись в густой зелени ели, она пережидала грозу, набросив на плечи его пиджак и наблюдая за ним глазами женщины-ребенка, с каждым вздохом все больше превращаясь из ребенка в женщину.
На Разбитой Горе узнала Алана первый страх, затем любовь и, наконец, ужас.
Интересно, не придется ли ей испытать на Разбитой Горе новые сильные ощущения, которые избавят ее от ночных кошмаров?
Такая возможность замерцала перед ней, как рассвет, пробивающийся сквозь ночную мглу, изменяя все вокруг.
— Сестричка? Ответь что-нибудь.
Алана испугалась, услышав свой глубокий вздох и спокойный ответ:
— Конечно, я помогу тебе.
Она не слышала ни крика победы, ни заверений Боба, что он не расскажет никому из клиентов, что она и есть та знаменитая певица Джилли, ни слов благодарности, что просто выручила его. Она не слышала ничего, кроме отголоска своего страшного решения вернуться снова на Разбитую Гору.
Будто почувствовав, насколько хрупким было ее согласие, брат заговорил еще быстрее:
— Я заказал билет на самолет до Соленого Озера, оттуда на местный рейс прямо до нашего аэропорта. У тебя есть карандаш?
Алана с удивлением смотрела на аппарат. Сам факт того, что Боб позаботился обо всех мелочах ее поездки, был просто ошеломляющим. Нельзя сказать, что брат был невнимательным человеком, он заботился о Мери и даже покровительствовал ей. К Алане же относился, как дети обычно относятся к родителям или взрослым.
— Сестренка, — терпеливо повторил Боб, — у тебя есть карандаш? Он убьет меня, если я упущу этот шанс.
— Он? — переспросила Алана, роясь в ящике стола в поисках карандаша. — Кто убьет тебя? Повисла мертвая тишина. Затем Боб неестественно хихикнул.
— Посредник, который организовал поездку, — был ответ. — Кто же еще? Готова?
— Не гони лошадей, — проворчала Алана. Женщина нашла карандаш, взяла квитанцию на выдачу кредитной карточки, перевернула ее и записала номера рейсов и время вылета.
— Но это же сегодня! — пыталась протестовать она.
— Говорю же, ты нам очень нужна.
— Не слишком ты любезен, братец.
— Зато затея великолепна, — невнятно пробормотал Боб.
— Что?
— Ничего. Только, умоляю, не опаздывай на самолет, иначе моя голова полежит с плеч.
— Боб… — начала Алана.
— Спасибо, сестричка, — поспешно поблагодарил он, перебив ее. — Ты не пожалеешь. Если кому и удастся победить, то только ему.
— Ему?
У Аланы было такое чувство, что она пропустила часть беседы, причем самую важную.
— Кому ему? — снова спросила она.
— Черт меня дери! — сквозь зубы выругался Боб.
— Посреднику — организатору поездки? — гадала Алана.
— Да, да, посреднику. Хотя он — нечто большее, — безразлично ответил Боб. — До встречи, сестричка. Пока.
Алана даже не успела ответить. Разговор прервался. Она стояла и смотрела на трубку, которую продолжала сжимать в руке. Почему же она все-таки согласилась на поездку, сама мысль о которой наводит на нее ужас?
Было просто глупо позволить сладостным воспоминаниям о Рафе Уинтере опять завлечь ее в топкое болото ночных кошмаров. Она даже не знала, в Вайоминге ли сейчас Раф. Раньше работа стояла у Рафа на первом месте. Время пребывания на ранчо у Уинтеров было строго ограничено, так что встречались они не часто. Но этого оказалось достаточно. Алана научилась любить Рафа и смирилась с его отъездами. Она ждала, что в один прекрасный день он женится на ней, и тогда ей не придется бредить о нем по ночам. А потом Раф умер. Точнее — об этом известил Пентагон. …В трубке раздались протяжные гудки, напоминающие, что пора положить ее на рычаг. Она так и сделала и пристально посмотрела на телефон.
Он был ярко-красным, как цветы на испанской изразцовой плитке, которой была отделана кухня. Красный, как цветы, что растут высоко в горах.
Красный, как кровь.
— Разве я видела Джека мертвым на Разбитой Горе? — прошептала Алана. — Или мой разум отказывается помнить об этом?
Вздрогнув, она быстро отошла от ярко-красного телефона.
Потерла руки, чтобы избавиться от озноба, который преследовал ее со времени последнего путешествия на Разбитую Гору. Быстро прошла в ванную. Там натянула джинсы и старую хлопчатобумажную блузку. По привычке тщательно застегнула блузку на все пуговицы, спрятав изящную золотую цепочку, давным-давно подаренную Рафом.
Кончики пальцев, как обычно, задержались на крошечной части цепочки — эмблеме бесконечности.
Вечная, бесконечная любовь.
Радужная мечта.
Реальность была иной — шесть выпавших из памяти дней и ночные кошмары, которым хотелось положить конец.
Медленно Алана прошла на кухню. Трясущимися руками включила кофеварку, поджарила два яйца и намазала маслом ломтик хлеба. Усилием воли заставила себя поесть, выпить чашку кофе и убрать за собой — в общем, сделать обычные человеческие дела.
Она грустно разглядывала растрепанную стопку бумаг на кухонном столе. Ей бы следовало просмотреть песни, что прислал импресарио. Новые песни для сольного исполнения оставшимся в живых певцом дуэта Джек-и-Джилли.
Неплохо было бы заняться и нотами, но она не будет этого делать. Она просто не в состоянии петь.
Это была самая горькая потеря, самая непереносимая боль. До Разбитой Горы она могла дарить людям песни, нести радость любви, избавлять от одиночества и отчаяния.
Алана черпала силы в любви к человеку, которого считала погибшим, воплощая свою любовь в песне. Пение было единственной отрадой, смыслом жизни после страшного известия о смерти Рафа.
Джек Ривз не любил ее, и она всегда знала об этом. Не любила его и Алана. Это был деловой брак, простой и честный. Джек любил славу, а Джилли — пение. Но Джек мертв, и Джилли может петь только во сне. Во сне она пела под аккомпанемент губной гармошки Рафа, а не в сопровождении безупречного тенора Джека. Пробудившись, музыки она уже не слышала. У нее не было боязни сцены. Даже сейчас ей не страшно было показаться одной перед публикой. Не пугали ее и жестокие стишки, приходящие на ум поклонникам при ее появлении.


Джек-и-Джилли
В горы забралися,
Чтобы водки вылакать ведро.
Вниз свалившись,
Джек разбился насмерть,
Джилли тронулась умом.


С подобной «поэзией» приходилось Алане сталкиваться и раньше, сотни раз читала она эти вирши напечатанными, слышала, как ей шептали их вслед. Но это ее не пугало. Она страшно боялась другого — разжать губы и почувствовать, что песня не звучит, что горло сковано льдом безысходности, как будто песни уже не живут у нее в душе и никогда больше там не поселятся. Ничего, кроме ужаса и тишины смерти.
Алана огляделась вокруг, едва узнавая обстановку. Хотя она прожила в этой квартире, которую снимала у Орегона, уже три недели, все здесь казалось чужим и незнакомым. Явью были лишь ночные видения о Разбитой Горе.
Кроме этого — пустота.
Алана стремительно подошла к стеклянной стене, сквозь которую просматривался внутренний дворик. Она стояла около стекла, стараясь встряхнуться от ночных кошмаров, страха и ошибок, и главное — от прошлого, которое давило на нее, не позволяя понять произошедшее и взглянуть на мир новыми глазами.
— И все же я вспомню однажды, что случилось со мной, — вслух прошептала Алана. — Вспомню, обязательно вспомню.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Незабудка - Лоуэлл Элизабет

Разделы:
1245678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Незабудка - Лоуэлл Элизабет



Роман очень нежный.Жаль что в жизни такой любви не бывает.
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетВалепия
24.03.2012, 9.06





Очень понравилось! Гг - просто мечта: терпеливый, нежный, заботливый. Любителям романтики - читать! :-)
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетХомка
6.11.2013, 18.04





Великолепный роман.Полон любви и нежности.Всем советую этого автора.
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетНаталья 66
16.02.2014, 18.29





Соглашусь с предыдущими комментариями: роман, действительно, очень нежный, трогательный и трепетный. Правда практически с нулевой динамикой сюжета и абсолютно предсказуемый. Глубины чувств в книге много не бывает, а вот для меня, наверное, здесь был их переизбыток. Ждала завершения книги. Как бы не было грустно, но не перечитаю.9/10
Незабудка - Лоуэлл ЭлизабетНаталия
29.10.2016, 20.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100