Читать онлайн Алмазный тигр, автора - Максвелл Энн, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Алмазный тигр - Максвелл Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.1 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Алмазный тигр - Максвелл Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Алмазный тигр - Максвелл Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Максвелл Энн

Алмазный тигр

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Ежедневный рассвет знаменовался нестерпимо ярким светом и наступлением ужасной жары. Обитавшие на Кимберлийском плато большие хищные птицы лениво отчаливали с ветвей высоких деревьев и, несколько раз взмахнув крыльями, поднимались в самое пекло. Эрин торопливо переходила от одного штатива к другому, непрерывно нажимая на спуск фотоаппаратов, меняла фокусировку и камеры и вновь отщелкивала очередные кадры. Она действовала так быстро, что фотоаппараты едва успевали пожирать скармливаемую им пленку, отвечая Эрин непрерывными звуками «клик… клик… клик…». Наконец пленка кончилась, и наступила тишина. Эрин потянулась было к заранее заряженному третьему фотоаппарату, но поняла, что момент, когда черные пернатые хищники пробуждались, и улетали, к сожалению, прошел.
Эрин выпрямилась и со вздохом принялась снимать фотокамеры со штативов.
— Закончила? — поинтересовался Коул, выходя из тени акации.
Эрин вздрогнула от неожиданности. Она была так поглощена работой, что совсем забыла о присутствии Коула, о том, что он наблюдал за нею с револьвером в руках.
— Да, пока все.
Эрин взвалила всю свою технику на плечо и огляделась. Поднимавшееся над горизонтом солнце стремительно изменяло окрестный пейзаж. Мало-помалу девушка начинала жить в совершенно особом ритме, характерном для здешних жителей. Она уже привыкла рано вставать, чтобы насладиться относительной утренней прохладой. Бывали такие минуты, когда она чуть ли не с вожделением ожидала восхода солнца.
Несмотря на то, что светило взошло только минут пять назад, температура уже перевалила за восемьдесят девять градусов. Плотная пелена горячего воздуха не позволяла земле как следует остыть в ночные часы. Каждый последующий день был более жарким и влажным, нежели предыдущий, каждый день на небе собирались тучи, однако пока не пролилось ни капли дождя.
Сощурившись от яркого света, Эрин смотрела в небо, где грациозно парили птицы.
— Интересно, — негромко спросила она, глядя на них, — хищные птицы проводят столько часов подряд в воздухе потому, что могут, или потому, что должны?
— Наверное, они могут, потому что должны. Желая помочь Эрин, Коул хотел взять у нее сумку с камерами и задел ее руку. Эрин поморщилась, давая понять, что не нуждается в его помощи, а его прикосновения ей неприятны.
Коул, сжав губы, отошел. И хотя Эрин не решалась оспорить некогда выдвинутое им условие, чтобы она всегда была у него на глазах, тем не менее она давала понять, что отныне отношения между ними будут сугубо деловыми. Коулу все это, по правде говоря, не очень нравилось, но он решил не спорить, понимая, что если проявит излишнюю настойчивость, то лишь сильнее оттолкнет от себя Эрин.
Когда они шли к дому, с каждой акации слышались громкие крики неведомых птиц. Родник на участке Эйба и заросли левкоев превращали ферму в настоящий рай для разнообразных диких животных. В свою очередь, это существенно облегчало для Эрин поиски натуры для фотографий. За те два дня, что она провела на ферме, ей удалось запечатлеть четырнадцать различных представителей здешней фауны. Только теперь она поняла, почему в засушливых местах над источиками воды постоянно планируют хищные птицы: именно там легче всего подкараулить добычу.
— Какую шахту будем осматривать сегодня? — поинтересовалась Эрин.
— «Собаку-IV».
— Как, опять?
Коул кивнул.
— Но почему? — не удержалась Эрин от вопроса.
— Хотя бы потому, что шахта расположена неподалеку от одного местечка, куда мне не терпится заглянуть.
— Не там ли мы встретили ящерицу?
— Именно там.
— А, тогда отлично. Вдруг повезет, и я смогу ее снять крупным планом.
— Будем надеяться, нам подвернется самая хво-статая и самая зеленая, — сказал он.
Эрин улыбнулась, хотя раньше и давала себе слово держаться в разговоре с Коулом сугубо официально. Впрочем, с официальностью ничего не получилось. И виной тому были юмор Коула, его добродушие и интеллект. Его юмор действовал на Эрин сильнее, чем его мускулистое спортивное тело.
К чести Коула надо признать, что он не делал скоропалительных попыток затащить ее в постель. Хотя причина этого ей была неизвестна. Может, ласковая Лай окружила его своей заботой настолько, что в близости с Эрин у него не было никакой необходимости?
Хотя подобного рода мысли нередко приходили ей в голову, интуитивно Эрин понимала, что ничего у Коула с китаянкой быть не может. Все время, что они жили на ферме, Коул постоянно находился рядом. Они спали в одной комнате, летали вместе на вертолете.
Правда, Эрин порой думала, что Коула волнует не только ее безопасность. Может, он боялся оказаться наедине с китаянкой.
Губы Эрин сложились в горькую усмешку. Она хорошо помнила, что Коул отнюдь не выглядел испуганным, когда она застала его с Лай. Правда, нельзя сказать, что он ласкал китаянку с какой-то особой страстью. Он выглядел, как человек… уверенный в себе, терпеливый, немного любознательный, неторопливый.
Словом, форменный хищник!
Чувство неловкости охватило Эрин. Что бы там ни происходило меж Лай и Коулом в прошлом, их чувства, очевидно, были серьезными. Любили ли они, или ненавидели друг друга, или же то была любовь-ненависть — все это уже не играло никакой роли. Коул отдавал китаянке не только свое тело. Тогда, наверное, он не желал верить Эйбу, утверждавшему, что сплошь все женщины — лгуньи.
Эрин нашла для себя тень погуще. Было такое ощущение, словно ее все плотнее и плотнее укутывали горячими одеялами. Все ее тело покрылось испариной, а на груди и под мышками пот стекал тоненькими струйками. Мухи тучами носились в воздухе, но почему-то избегали ее. Может, из-за спрея против насекомых, которым Эрин нещадно обливалась.
Она очень жалела, что у нее нет какой-нибудь жидкости и против здешней чудовищной жары. Она уже начала замечать, что стала угрюмой, напряженной и раздражительной без причины.
Она полагала, что и Коул чувствует себя точно так же, но только ему удается лучше скрывать свои истинные чувства. Это тоже раздражало Эрин, которая хотела лишить его внешней невозмутимости.
— Сколько обычно длится здешняя жара? — спросила она.
— Пока не начнутся дожди.
Она раздраженно хмыкнула.
Коул искоса взглянул на девушку. Еще недавно очень бледная, Эрин уже немного загорела. На потемневшей коже хорошо заметны капельки пота. Коул снял свою шляпу и накрыл ею огненную копну красно-рыжих волос Эрин.
— Где твоя панама? Я же говорил тебе…
— И я тебе тысячу раз говорила, что не могу работать, когда шляпа налезает на глаза и закрывает мне поле зрения, — оборвав Коула, сказала Эрин. — А кроме того, мне отлично известно, что под палящими лучами солнца мы бываем только тогда, когда идем к дому, ведь снимаю я в тени.
Эрин, сорвав шляпу, вернула ее Коулу. Тот, однако, вновь водрузил шляпу ей на голову.
— Пусть будет у тебя, — сказал Коул. — Ведь еще какие-нибудь две недели назад ты сидела на леднике на противоположном краю земли и готовилась к очередной зимовке. А теперь забралась в печку, в самое ее нутро, и ожидаешь лета. Твой организм сбит с толку, ничего не может понять.
— Но ты здесь, кажется, чувствуешь себя отлично, — с отвращением сказала Эрин.
— Я перед этим был в Бразилии. Печки разные, но примерно та же температура и то же время года. И давай договоримся, что ты перестанешь тратить свою энергию, пытаясь доказать, будто можешь переносить здешний климат так же, как и я. Пока это тебе не удается. И, ради Бога, дай мне штативы.
Коул, не дожидаясь ответа, выхватил у нее увесистые треноги. Остальной путь они прошли молча. Когда наконец добрались до фермы, Лай поджидала их за столом, предусмотрительно поставленным под тент. Тент тянулся вдоль всего заднего двора. Под ним жили шестеро китайцев. Формально они должны были налаживать и обслуживать электронную связь. Однако Эрин не без основания подозревала, что китайцы также и охраняли всю эту электронику.
Лай выглядела загорелой и изящной, как фарфоровая статуэтка, насколько об этом позволяли судить шелковые слаксы и блузка цвета индиго. Она вежливо поклонилась Коулу и только затем удалилась в дом.
— Слушай, неужели она никогда не потеет? — вполголоса поинтересовалась Эрин.
— Камень никогда не потеет. Садись. Я принесу завтрак. Кофе, что ты варишь, такой крепкий, что мне иногда кажется: капни его на нержавеющую сталь — останется дырка.
— И ты готовишь точно такой же.
— Да, в этом смысле мы очень похожи друг на друга.
Посмотрев на Коула, Эрин уселась за стол, положила сумку и штативы, затем прошла на кухню. Она знала, что Коул из комнаты мог ее отлично видеть. Устало выругавшись, Эрин оттянула пальцами свою майку, чтобы охладиться, но впустую.
Оставив это бесполезное занятие, Эрин принялась рыться в своей сумке, где наряду со стихами Эйба хранила некоторые старые фотографии. Наконец конверт отыскался. От избыточной влажности воздуха он стал мягким, будто из поролона. Фотографии внутри были привычно твердыми, с жесткими краями. Вынимая за уголки снимок за снимком, Эрин внимательно разглядывала их.
— Ты что же, думаешь, что тайна алмазного рудника в этих фотографиях? — раздался вдруг тихий голос Лай.
От неожиданности Эрин вздрогнула. Она подумала: или Лай нарочно подкралась на цыпочках, или же она настолько изящна и легка, что движется бесшумно.
— Нет, я вовсе так не думаю, — сказала Эрин. — Но эти снимки могут мне раскрыть тайну Сумасшедшего Эйба: зачем он жил, кого ненавидел и отчего умер.
— Он умер от солнечного удара, — сказала Лай и через плечо Эрин посмотрела на снимок.
Это была едва ли не самая любимая фотография девушки, та, где ее бабушка была снята на фоне пологого холма, усеянного темными, странного вида камнями. Вокруг росли акации, образующие настоящие заросли. Справа от бабушки стоял высокий мужчина и страстно смотрел на нее. С помощью Коула Эрин смогла установить, что многие из снимков были сделаны в одном и том же районе Бриджетс-Хилл, хотя фотограф использовал для съемки различные ракурсы и расстояния. Одна из фотографий запечатлела белую женскую юбку, взметнувшуюся вверх от ветра. Сама женщина взобралась на невысокий утес, и ее наряд на фоне неба издалека казался огромной звездой. Эрин подумала: «Интересно! Наверное, фотограф был чем-то занят, и бабушка, воспользовавшись случаем, решила сама выбрать необычное место для съемки:
— А это кто? — спросила Лай.
— Моя бабушка.
— А мужчина — твой дедушка?
Эрин пожала плечами.
— Понятия не имею.
— Они сейчас живы?
— Нет.
Китаянка, еще раз взглянув на снимок, перевела взгляд на Эрин, затем вновь уставилась на фотографию. Некоторое время спустя, удовлетворив свое любопытство. Лай отвернулась.
— Человеческие тайны сами по себе ничего не значат. Важны только те, с помощью которых можно приобрести влияние и власть, — сказала Лай и, не интересуясь мнением Эрин, направилась к выходу из комнаты. Возле двери она обернулась и добавила: — Открывать тайны мертвецов — бесполезное занятие. Мертвых нельзя подчинить себе.
Эрин удивленно вскинула голову, однако китаянка вышла так же неслышно, как и вошла. Почувствовав явное облегчение, Эрин углубилась в изучение полюбившейся ей фотографии. Когда-то люди, запечатленные на ней, были совсем молодыми, полными жизненных сил. Они стояли на пороге важных решений, которые должны были определить их судьбу и судьбу их потомков. Она вновь перевернула фото и прочитала слова на обороте: «Кто-то любит ради серебра и злата, мы же любим по сердечному влечению».
Эрин, не отрывая взгляда от этих строк, опустила в сумку руку и вытащила сложенный экземпляр «Заморочки». Расправив листы, она положила их рядом с фотографией. Неожиданно ей в голову пришла невероятная мысль, и у Эрин даже мурашки побежали по спине.
Когда к столу подошел Коул, Эрин была поглощена очередным изучением строк «Заморочки»
— Упражняешься в мазохизме? — поинтересовался он, поставив для нее на стол чашку горячего кофе.
Эрин подняла голову. В рассеянном свете под тентом глаза Эрин лучились такой чистой зеленью, что Коул не мог не залюбоваться ею. Никогда он не видел ничего более восхитительного, даже зеленый алмаз по своей красоте не мог сравниться с глазами девушки.
— Интересно, изменяется ли почерк человека на протяжении всей жизни? — спросила она.
— В основном все изменения происходят до двадцати пяти лет. Потом вряд ли. Если, конечно, человек не заболевает, не спивается, не получает какого-либо увечья. А почему ты спросила?
— Я думаю, слова на обороте этой фотографии написаны рукой Эйба.
Коул подошел и принялся сличать стихотворную рукопись с надписью на фотографии. Чем дольше он сравнивал, тем более убеждался в правоте догадки Эрин. Многие буквы были настолько похожи, что нельзя было списать это на стиль почерка викторианской эпохи.
— Не исключено, — сказал он наконец. — А какое все это имеет значение?
— Я и сама пока еще не знаю. Просто мне показалось странным, что дед всегда таскал с собой фото, подписанное рукой Эйба.
Коул хмыкнул.
— Ничего особенного и странного, если они спали с одной и той же женщиной.
— Что?!
— Ой, только не надо такого удивления, не надо. Может, они тебе и родственники, но ведь прежде всего они были нормальными живыми людьми со всеми слабостями. Она не первая женщина, имевшая связь и с одним, и с другим братом.
— «…Хозяйка лжи…» Так ведь, кажется?
— Вот именно.
— И в таком случае это объясняет, почему они оба уехали в Америку.
— Да, действительно. Особенно если она в тот момент была беременна от другого.
Эрин возмущенно посмотрела на Коула.
— Ну, это маловероятно, как мне кажется.
— А почему, собственно, и нет? В те времена аборты делались дедовским способом, о контроле за рождаемостью никто не слыхивал. А похоть всегда была похотью, еще со времен Адама и Евы.
— У тебя весьма странное мнение о женщинах, должна сказать.
— Как у тебя о мужчинах, если уж на то пошло.
Не отвечая Коулу, Эрин повернула фото и вновь принялась разглядывать выцветшее изображение.
— Это, наверное, известняк? — спросила она, указав на камни странной формы. Некоторые из них доходили до колен, другие торчали выше головы Бриджет Маккуин Уиндзор.
— Должно быть.
— А вот это?
— Думаю, что тоже известняк.
— А может, это и есть «моря мертвого кости»?
Коул крякнул.
— Когда делались эти снимки, Эйб был занят поисками воды для домашнего скота. Алмазы в ту пору он еще не искал.
— И все же интересно, где были сделаны эти фото.
— Почему?
— Да потому, что это очень похоже на настоящий высокий холм, каких я тут вроде не встречала, — мрачно пояснила Эрин. — Хотелось бы взобраться на его вершину и оттуда взглянуть окрест.
На несколько секунд серые глаза Коула были прикованы к фотографии, лежавшей на столе перед Эрин. Коул напрягал память, припоминая различные холмы, которые ему доводилось видеть на землях Эйба. Через несколько секунд он пришел к выводу, что Эрин в некотором смысле права. Правда, Коул решил, что на ферме такого ландшафта не найти. Не было такого и на других землях Эйба, в этом он также был почти уверен хотя бы потому, что все другие участки были еще более плоскими.
— Странно, — произнес Коул, вновь вперившись взглядом в ряд фотографий. — С уверенностью могу сказать, что этот холм находился где-нибудь неподалеку от лагеря или поселка. Посмотри на ее платье. Оно чуть измятое, но вовсе не запачканное грязью.
Он взял фото, снятое с большого расстояния, вытащил из кармана шортов лупу и приблизил лицо к фотографии.
— Будь я проклят, но этот красавчик — не кто иной, как наш Эйб.
— Уверен?
— Я разглядел шрам на левом запястье. Точно такой же был у Эйба, именно на этом самом месте. Остался в память о том, как он, будучи молодым и горячим, заарканил однажды дикого буйвола, который чуть его не покалечил. Хорошо еще, что ему руку не оторвало.
— Он с такой страстью смотрит на Бриджет!
— Бедолага, он еще ничего не знает.
— То есть?! — не удержалась от вопроса Эрин.
— Да ты только посмотри на эту хитренькую ухмылку на ее мордашке. Женщина явно думает о том, кто держит фотоаппарат, а вовсе не об Эйбе.
— Фотографировал дед. Скорее всего они были отличной парой. Она с ним прожила всю жизнь.
На Коула ее слова не произвели никакого впечатления. Он медленно повел лупой, изучая остальную площадь снимка.
— Не вижу ничего такого, что могло бы напоминать родник или ручей. Но поскольку они снимались в жаркий сезон, то очевидно, что их путь шел от одного водного источника к другому.
— Они что же, шли пешком?
— В такой-то обуви?! Ты что? Тем более что Эйб всегда старался избегать пеших переходов и чаще всего ехал в фургоне. Скорее всего он, его брат и Бриджет ездили верхом: уезжали куда-нибудь в живописное местечко на пикник, фотографировались. Может, даже подыскивали место, где счастливая парочка могла бы свить свое гнездышко.
Эрин чувствовала явную неловкость, читая между слов Коула то, что подразумевалось, хотя и не произносилось вслух. Эрин понимала, что Коул исподволь выстраивает ряд, включающий ее саму, ее бабушку, Лай и даже легендарную Еву, то есть тех женщин, которые предали своих возлюбленных.
«Хотя, если уж на то пошло, Коул никогда не любил меня», — сказала себе Эрин. И потому логический ряд не вполне выстраивался. А кроме того, Эрин была не из тех женщин, кто раздувал золу тлеющего костра, чтобы опять зажечь его.
Коул неожиданно издал возглас удивления, уселся поудобнее и повернулся так, чтобы на фотографии не было бликов. Он уставился через лупу на один из снимков.
— Нашел что-то? — спросила его Эрин.
— Я же говорил, что они выехали на пикник. В тени одного из деревьев можно рассмотреть лошадь под грузовым седлом и запас провизии. Правда, никаких следов источника воды или хотя бы каких-нибудь насаждений, для которых необходима вода.
— Может, воду они захватили с собой?
— Вот уж сомневаюсь. Вода — тяжелый груз, а у них — лошади, на которых и без того порядком навьючено всякой всячины.
Эрин внимательно наблюдала за тем, как тщательно Коул продолжал свои изыскания. Ее так и подмывало запечатлеть его за этим занятием. Но она передумала, взяла чашку кофе и одну из принесенных Коулом из кухни ячменных лепешек. Она ела и одновременно лениво перелистывала рукопись «Заморочки». Тут она вспомнила, что полностью она называлась «Заморочка из бочки», что на грубом австралийском сленге означало пищу, съеденную и затем отторгнутую желудком. Блевотину, иначе говоря. Имелась в виду блевотина из Австралии, то есть как бы местного разлива. И только тут ее осенило: а ведь алмазы поднимаются на поверхность земли в результате того, что магма из недр планеты толчками выплескивается на поверхность.
— Как ты думаешь, у Зйба было чувство юмора? — спросила Эрин.
— Своеобразное, я бы сказал. А, в чем дело?
— Могли он рассматривать алмазы как своего рода блевотину из чрева планеты?
Брови Коула черными дугами взлетели на лоб. Он резко обернулся к Эрин, отчего у нее мгновенно возникло ощущение, что ее осветил луч прожектора.
— Мог, вполне мог, — сказал Коул. — Еще какие-нибудь догадки?
Она чуть заколебалась.
— Ты, должно быть, решишь, что я спятила, но вот эти камни на снимке чем-то напоминают черных лебедей.
Эрин указала на фото, где Бриджет Маккуин стояла на скале и ветер трепал ее волосы. На несколько секунд Коул окаменел. Затем взял снимок и вооружился лупой.
— Нет, не так нужно смотреть, — сказала Эрин. — Оставь лупу и попытайся расслабиться, посмотри затуманенным взглядом.
— Словно я пьян, что ли? — спросил он.
— Что-то вроде этого. Ведь Эйб большую часть своей жизни был под градусами.
Через несколько секунд Коул сказал:
— Что же, и впрямь есть некоторое сходство с лебедями. Но этак почти любой камень с неровными краями и потемневший от времени можно представить лебедем или кем-то еще.
— Но ведь мы говорим именно о той скале, на которую взобралась Бриджет Маккуин. Бриджет улыбается человеку, который впоследствии сделался ее мужем, а стоявший рядом Эйб тогда, наверное, думал, что она — его женшина.
— Маккуин… Королева, Королева лжи… — Коул нахмурился, обдумывая сопоставление. — Все, знаешь, может быть. Но только в то время Эйб алмаз от кварца не смог бы отличить.
— Ты говоришь, он был влюблен в мою бабушку?
— Скорее всего. И мысль о ней терзала его всю жизнь. Да это и понятно, тем более если она сама его бросила. Такое не забывается.
Эрин опустила глаза на фото, но увидела там Лай с ее изумительным телом и правильными чертами лица. Да, действительно, преданная любовь часто вызывает к жизни жажду мести. Подняв взгляд на Коула, она чуть было не спросила его: «А может, не любовь вовсе, а лишь жажда мести и ненависть связывают тебя и Лай?» Однако это был бы очень интимный вопрос, а таких Эрин старалась никому не задавать.
— А может, — сказала она, глядя на фото и тщательно подбирая слова, — Эйб неоднократно впоследствии возвращался на это место, где его так унизили?
— Вполне может быть. Это на него похоже: приехать, напиться до бесчувствия, повспоминать и отключиться.
Эрин чуть было не спросила, а нет ли у Коула собственного места былого унижения.
— Сколько у твоего отца было братьев и сестер? — поинтересовался Коул.
Она была несколько удивлена его вопросом.
— Нисколько. Он был единственным в семье ребенком.
— Если мы правы насчет Бриджет и Эйба, ты, надеюсь, понимаешь, что это значит? — И прежде, чем Эрин успела сказать хоть слово в ответ, Коул процитировал стихи из «Заморочки»:


Когда-нибудь придешь в сии края,
О, внученька коварная моя,
Плоть плоти, крови кровь, душа моя.


Ты скорее всего никакая ему не внучатая племянница, а самая что ни на есть внучка. Это про тебя он написал: «Потомок одного обмана».
— Замечательно, — сказала она холодно. — Только этого мне и недоставало для полного счастья: предка, который явно был сумасшедшим.
Коул криво усмехнулся.
— Ты не переживай. Если у Эйба и были другие гены, твой отец явно их не унаследовал, ибо другого человека с таким умом, как у него, я, пожалуй, не знаю.
Эрин принялась вновь, в который уж раз, просматривать стихи Эйба.


Попробуй отыскать, коль сможешь
И коль отважишься пойти туда.
Куда? Туда, где мудрый черный лебедь
Плывет по моря мертвого костям…


Что ж, тут вроде бы понятно. Но вот следующие строки совершенно не поддаются расшифровке.
— Может, хочешь, чтобы я еще разок растолковал их тебе? — предложил Коул.
— Уволь, — поспешно сказала она. — Я уже и так узнала столько словечек из австралийского сленга, что на всю оставшуюся жизнь хватит.
— Как знаешь…
Эрин состроила гримасу.
— Поговорим лучше о том, как из всей этой белиберды извлечь что-либо полезное. Видно, Эйб был из числа тех людей, что любят и умеют придавать словам двойной и даже тройной смысл. Сам посмотри на название. Это можно воспринимать и как эпиграф ко всем стихам, и как образную метафору, обозначающую процесс выхода алмазов на поверхность, и даже метафору, собственна обозначающую алмазы. Не скажу, что это высокая поэзия, но все это, право, совсем недурственно. Не скажешь, что только глупость.
Коул молча наблюдал за Эрин. Ее длинные красивые пальцы лежали на листах со стихами, взгляд был полон беспокойства. Он понимал, что ее внутреннее напряжение сродни тому, какое она испытывает, занимаясь своей фотографией или любовью.
— Скажи, пожалуйста, ты абсолютно уверен, что на землях Эйба нет пещер или чего-нибудь в этом роде? — спросила Эрин.
— Во всяком случае, я ничего такого не видел.
Эрин огорченно вздохнула.
— Жаль, а то мне одна идея пришла в голову.
— Что за идея?
— Если бы тут имелись пещеры или, скажем, остатки высохшего водоема и если бы у тебя был такой же, как у Эйба, взгляд на жизнь, то ты вполне мог бы рассматривать проникновение в пещеру в сексуальном преломлении. И тогда для пещеры можно было бы использовать весьма расхожую метафору — матери Земли.
Коул удивленно посмотрел на Эрин.
— В колледже я была лучшей по английской литературе, — объяснила Эрин. — И вообще обожала словесность. Я увлеклась фотографией позднее… А Эйб, насколько я знаю, немного разбирался в литературе.
— Он неплохо в ней разбирался, когда бывал трезвый. Часто цитировал Мильтона и других поэтов, когда нам случалось вместе выпивать.
— Бедняга…
— Не знаю, поверишь ли, но он превосходно декламировал.
Эрин посмотрела на Коула. Что ж, она вполне могла поверить, в этом не было ничего невозможного. Видимо, Эйб отличался непредсказуемой разносторонностью познаний.
— Но мне кажется, ты не очень верно толкуешь его стихи, — продолжил Коул. — По крайней мере некоторые строки.
— Например?
— Ну, например, про пещеры. Никаких пещер искать не следует.
— То есть как?! Мы уже отыскали одну.
— Отыскали, правильно, — заметил он. — Но это не имеет отношения к поэзии Эйба.
— Не понимаю.
— Про таких, как он, говорят еще: «Никогда не просыхал». Это в точности соответствует действительности.
— Он что же, вообще никогда не бывал трезвым? — спросила Эрин.
— Именно так. Вот это-то как раз меня и беспокоит. Помнишь, как звучат последние стихи в его завещании?
Эрин отрицательно покачала головой и принялась листать рукопись.
— Не ищи, — сказал Коул и наизусть прочитал:


Алмазы ты в наследство получаешь,
Ты камни, как умеешь, сторожи.
Стихи откроют то, чего пока не знаешь.
Теперь прощай же, Королева Лжи.
Ну а король — это, конечно, я сам.


Эти слова можно расценивать, как издевательство Эйба.
— Но ведь он оставил мне настоящие камни!
— Настоящие, как смерть, — мрачно заметил Коул и продолжал:


…А также подарит секреты,
Что хуже, отчаянней смерти.
А правда ведь, в сущности, это
Лишь смерть, говорящая с миром.
Я ныне взываю к тебе:
Послушай, родное дитя…


Это к тебе, Эрин, именно к тебе обращается Эйб. И в другом месте он тоже обращается к тебе:


Дитя обмана и дитя подлога,
Не нужно никогда меня жалеть.
Меня, в душе не знающего Бога,
Меня, успевшего до срока околеть.


— Учись ты вместе со мной, считался бы лучшим по английской литературе. Ты понимаешь толк в чтении между строк. — Она взглянула на наручные часы Коула. — Когда мы снова отправимся на поиски?
Наступила тишина. Коул попытался осмыслить столь резкую смену темы разговора.
— Нужно посмотреть, что там с вертолетом.
Коул повернулся и зашагал к машине. Эрин вздохнула, допила кофе, который оказался той же температуры, что и воздух.
Двигатель вертолета легко завелся, лопасти принялись неспешно разрезать воздух. В какое-то мгновение произошел сбой, затем раздались странные звуки, после чего мотор заработал ровно и слаженно. Через несколько минут Коул выключил двигатель, вылез из кабины и начал копаться в моторе.
Когда Эрин допивала вторую чашку кофе, Коул появился под тентом. По его походке и выражению лица она поняла, что он чем-то рассержен. В руке он держал металлический цилиндр.
— Из-за этой штуки в один прекрасный день мы могли бы разбиться к чертям собачьим! — сказал Коул, показывая ей цилиндр. Затем поднял голову и посмотрел на небо. Кое-где уже собирались тучи. И хотя для наступления сезона дождей время еще не пришло, облачность затянула горизонт. Дождь мог начаться в любой момент, и тогда возможность найти шахту Сумасшедшего Эйба откладывалась на неопределенное время. — Лай!
Она появилась так стремительно, будто все это время стояла за дверью, только и ожидая зова (или, может быть, подслушивая).
— Да? — спросила она, глядя на Коула.
— Свяжись с Уингом, пусть пришлет полный комплект бензиновых фильтров для вертолета. Нет, даже не один, а три комплекта. Эти запчасти буду возить с собой.
Лай кивнула и что-то добавила по-китайски.
— Говори по-английски, — резко сказал Коул.
— Но ты отлично понимаешь по-китайски, — проворчала Лай.
— Да, но Эрин не понимает.
— А почему бы тебе не научить ее? Ведь я научила тебя.
Этот на первый взгляд простой вопррс напомнил о времени, когда молодые любовники постоянно бывали вместе, учась друг у друга множеству вещей, никакого отношения не имеющих к языкознанию. Легкое грациозное движение руки Лай показалось Коулу многозначительным, словно китаянка сжимала мужскую плоть. Жест был исполнен явной сексуальности, так что Эрин от стыда вынуждена была отвести глаза.
— Свяжись с братом, — глухо распорядился Коул.
На лице Лай не отразилось ровным счетом ничего. Молча кивнув, она удалилась.
— А в чем дело? — спросила его Эрин.
— В горючем какая-то грязь.
— Это как?
Коул открутил крышку фильтра и вытащил прокладку.
— Вот, потрогай.
Поначалу она ничего не почувствовала, кроме жирной пленки между пальцами. Но постепенно там осталась какая-то грязь. Эрин вопросительно посмотрела на Коула.
— Конечно, в горючем всегда есть примеси. На то и существуют фильтры, — сказал Коул. — Но такое ощущение, будто через наш фильтр прошла вся пыль континента.
— А почему горючее такое плохое?
— Может, я крышку фильтра не совсем плотно прикрутил, — с сомнением в голосе сказал Коул.
— Вряд ли.
— Спасибо на добром слове.
Эрин пожала плечами.
— Но это правда. Ты ухаживал за вертолетом лучше, чем иная мать за своим ребенком.
— Вертолет был нашим единственным шансом обнаружить рудник до наступления сезона дождей. Кто-то, кроме нас, тоже это понимал и покопался в бензопроводе.
— Диверсия?
— Я почти в этом уверен. То же самое сделал бы и я, пытаясь остановить конкурента.
— Но ведь конкурента можно и убить?
— Можно.
Эрин взглянула на Коула и ужаснулась выражению его глаз.
— Они еще не раз попытаются нас остановить, можешь быть уверена, — откровенно заявил Коул. — Лучше бы тебе, Эрин, бросить все это к чертовой матери: рудник, ферму и вообще Австралию, Нет ничего ценнее человеческой жизни. Умирать не стоит даже ради ювелирной лавки Всевышнего.
— Арктика научила меня, что отступление подобно смерти. Сюда я приехала ради того, чтобы научиться выживать в новых условиях. И никуда отсюда убегать не собираюсь.
Ни тени сомнения не было в голосе и взгляде Эрин. Спорить с ней было не просто впустую: спорить означало углублять и без того широкую разделившую их трещину. А это, в свою очередь, привело бы к тому, что Эрин сделалась бы легкой добычей для потенциального убийцы.
— Как ты думаешь, кто это мог быть? — спросила Эрин предельно спокойно, хотя и была не на шутку взволнована.
— Могли привезти плохо очищенное горючее. Но скорее всего кто-то подмешал грязь прямо здесь, на ферме.
Эрин машинально взглянула на дверь, за которой скрылась Лай.
— Вполне возможно, — сказал Коул, словно прочитав ее мысли. — Хотя я так не думаю. Дело, конечно же, вовсе не в том, что Лай неспособна убить во благо своей семьи. Очень даже способна и уже доказывала это на практике. Но мы с тобой — главная надежда семейства Чен. Надежда на то, что им удастся вскочить на спину Алмазного тигра. А Лай точно исполняет приказы своей семейки.
— Лай что, убивала людей? — с ужасом в голосе спросила Эрин.
— Она была на седьмом месяце, когда дядюшка Ли приказал ей сделать аборт и избавиться от моего ребенка, чтобы выйти за китайца, способного укрепить позиции семейства Чен в Коулуне. И она в точности исполнила дядюшкино приказание.
Эрин хотела что-то сказать, но не смогла. Только прошептала через силу:
— Прости меня.
— А ты здесь при чем? Ты совершенно ни при чем.
Она лишь беспомощно качала головой, будучи не в состоянии объяснить, почему так близко приняла к сердцу давнюю боль Коула. Пока Эрин подбирала необходимые слова, в дверях появилась Лай.
— Уинг хочет поговорить с тобой.
Коул взглянул на Эрин.
— Пойдешь со мной, потому что из аппаратной я не могу тебя видеть.
Глаза Эрин расширились, но она молча поднялась и последовала за ним в душный дом.
— Ну что там еще? — недовольно спросил Коул, взяв телефонную трубку.
— Джейсон Стрит вскоре пожалует на ферму.
Коул запустил пятерню в волосы и сдержанно простонал.
— А что произошло?
— Мы полагаем, что американцы решили швырнуть Австралии кость.
— Что ж, худо дело, Уинг, худо. Стрит когда-то был неплохим изыскателем, но все изменилось, как только он связался с охранным бизнесом.
— Могу сообщить и кое-что хорошее. Спутники не обнаружили ничего, способного резко изменить погоду. Муссоны еще не сформировались.
— Прекрасно. На вертолете заниматься розысками куда сподручнее, чем на «ровере». Еще есть новости?
— Нет, — сказал Уинг.
— Хорошенько подумай, сегодня я больше не выйду на связь, — сказал Коул. — И вообще в следующий раз я свяжусь с тобой тогда, когда мы отыщем шахту или пойдут дожди. В зависимости от того, что случится раньше. У Эрин тут родилась одна идея, и я хочу ее проверить.
— Это насчет алмазного рудника? — тотчас же откликнулся Уинг. — Неужели удалось что-то обнаружить?
— Можно сказать, что мы были близки к разгадке, пока нам чего-то не подсыпали в бензопровод. Проверь хорошенько досье людей, которых ты прислал сюда, Уинг. Уверен, кто-то из них получает второе жалованье.
— Проверю, хотя и сомневаюсь. Людей я подбирал очень тщательно. Я вот думаю, разумно ли с твоей стороны на столь долгий срок прерывать связь со мной?
— Эрин хочет продолжать охоту, а я не могу оставить ее одну. У меня попросту нет другого выбора. Мы сделаем все возможное. Никого не сажай нам на хвост, Уинг. Тем более что после очередных похорон родственника у тебя безнадежно ухудшается настроение.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Алмазный тигр - Максвелл Энн



девчата читайте не пожалеете 1глава нудноватая но дальше супер читается на одном дыхании спасибо автору получила огромное удовольствие
Алмазный тигр - Максвелл Энннелля
1.04.2012, 20.41





Читая книгу, получила огромное удовольствие. А так же познания археологии и возможностях вижить в трудных условиях. Читая о алмазах, часто заходила в интернет, чтобы побольше узнать о кимберлитовых трубах, хотя Кимберлитовое плато - это идея автора. Его нету на карте Австралии, а жаль)))
Алмазный тигр - Максвелл ЭннЛена
10.03.2013, 22.20





Роман просто супер) и концовка неожиданная)
Алмазный тигр - Максвелл ЭннВиктория
17.06.2013, 18.20





Тут не то что только первая глава нужная, я с трудом до седьмой дочитала, как-то все затянуло и неинтересно. Нуднова-то
Алмазный тигр - Максвелл Энннаталья
2.10.2013, 20.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100