Читать онлайн Все о страсти, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все о страсти - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 112)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все о страсти - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все о страсти - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Все о страсти

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 20

Чарлз, Эстер и Френни не засиделись допоздна. Проводив гостей до крыльца, Джайлз и Франческа уединились в библиотеке. Уоллес, как обычна, разжег огонь в камине. Франческа с довольным вздохом устроилась в кресле.
— Думаю, все прошло хорошо.
Джайлз посмотрел на нее, но, не ответив, шагнул к козетке, уселся и вытянул ноги.
— Чарлз, похоже, очень тебе благодарен. Интересно, по какой причине?
В продолжение всего ужина они удовлетворенно переглядывались.
— Френни терзала его требованиями навестить меня.
— Понятно, — кивнул Джайлз, наблюдая за женой, с задумчивым видом теребившей локон. Немного подождав, он попросил: — Расскажи мне о Френни.
— Френни? — переспросила Франческа.
— Она… — Джайлз замялся в поисках подходящего слова, — странная.
Именно это приходило на ум, стоило лишь увидеть, как жадно блестели глаза Френни, когда он говорил с ней, как трепетали ее пальцы, когда он брал ее за руку, как она прижималась к нему, когда он провожал ее и Эстер к столу. Его до сих пор передергивало!
Весь ужин она следила за ним, как ястреб, но стоило еще кому-то взглянуть в ее сторону, и она мгновенно отводила глаза.
Он чувствовал себя как в западне. До чего же глупо! Френни была именно той, какой он посчитал ее с первого раза, только что не в себе. Слабая и беспомощная, она казалась абсолютно пустым местом и, уж конечно, не представляла угрозы. И все же он старался держаться как можно ближе к Франческе.
Но Френни все же сумела застать его врасплох уже перед самым уходом. Ее напряженное, сосредоточенное лицо, пристальный, полубезумный взгляд, блеск светло-голубых глаз — все вызывало неудержимый озноб отвращения. К счастью, Эстер вовремя это заметила и спасла его. Ее улыбка словно молила о понимании и прощении.
— Френни ненормальная. Что с ней такого неладного? — нахмурился он.
Франческа тяжело вздохнула:
— Не знаю и никогда не знала. Она всегда была такая, сколько я помню. Немного лучше, немного хуже, а в общем, действительно странная. Словно не выросла и так и осталась ребенком, хотя в некоторых случаях она действует довольно решительно. Ни Чарлз, ни Эстер со мной не откровенничали, но мне кажется, ее состояние каким-то образом связано со смертью матери. Она погибла, когда Френни была совсем маленькой. Слуги болтали, что она покончила с собой, бросившись с башни. Думаю, что Френни видела, как она падала, и это каким-то образом повлияло на ее рассудок.
Джайлз задумчиво уставился на огонь. Он лучше других знал, каково ребенку быть свидетелем гибели одного из родителей Воспоминание о том ужасном дне до сих пор жило в его сердце. И все же нельзя объяснить одной эмоциональной реакцией то, что, как он интуитивно чувствовал, кроется в поведении Френни.
Ощутив взгляд Франчески, Джайлз поднял голову:
— Довольно о наших гостях! — Он выпрямился, и в кармане что-то зашуршало. — Прости, я забыл отдать тебе это! — пробормотал он, протягивая ей исправленный экземпляр фамильного древа.
— Ты нашел то, что хотел? — поинтересовалась она.
— Да.
Перед ужином он на час заперся в библиотеке, чтобы снять копию для себя.
— Ты и твои помощники достойны всяческих похвал. Вы проделали огромную и успешную работу.
— Кстати… — нерешительно выговорила Франческа, — я давно хотела спросить. Мы… мы сделали это, потому что мне в голову пришла одна идея. Не согласился бы ты устроить прием? Только для семьи и близких друзей. Можно немного потанцевать, но в основном для того, чтобы возобновить старинное родство и поболтать на свободе. Узнать друг друга получше.
Джайлз озабоченно свел брови:
— Но год уже подходит к концу!
— Это будет неофициальный праздник. Что, если в конце следующей недели?
Она так умоляюще смотрела на него, что он кивнул. Да и не было причин отказывать. Правда, до сих пор она не завела много знакомств, учитывая неподходящее время года, но если ей вдруг захотелось разыгрывать матриарха семейства…
— Четверг?
Она улыбнулась своей чудесной, поразительной улыбкой:
— Четверг. Твоя мать и Хенни помогут с приготовлениями.
Он упивался ее улыбкой. Взгляд скользнул чуть ниже, на легкую выпуклость живота, еще почти незаметную, даже когда она была обнажена, и все же… все же когда Франческа лежала под ним и он входил в нее, почему-то остро чувствовал, что в ее чреве растет новая жизнь.
Она носит его дитя, пусть даже девочку — ему все равно. При одной мысли об этом его едва не сбивала с ног буря чувств.
Джайлз поднял глаза, отчетливо сознавая, что его доспехи расплавились, как лед на солнце, и она может читать его, как книгу. Но и это его не волновало.
— Пойдем, — велел он, протягивая руку. — Поднимемся наверх.
Она понимающе улыбнулась, вложила пальцы в его ладонь и позволила ему поднять себя.
— Насколько я припоминаю, милорд, возникла крайняя необходимость в новом уроке итальянского.


Два дня спустя Джайлз снова отправился в «Уайте», где в отдельном кабинете его уже ждали Девил, Хорэс и Уэринг.
— Это Уолвин, — сообщил он им с порога.
Девил медленно опустился на стул.
— Твой наследник после Осберта?
Джайлз кивнул:
— Уолвин Роулингс, очень дальний родственник. У нас был один прадед.
Он выудил из кармана копию фамильного древа и вручил Девилу.
Тот, вчитавшись в нее, сосредоточенно нахмурился:
— Тебе следует сделать что-то на предмет продолжения рода. По основной линии ты был единственным ребенком, а у твоих бабки е дедом родилось всего двое детей, мальчик и девочка.
— Не отвлекайся, — велел Джайлз. — Переходи к следующей ветви.
— Восемь детей. А до них еще восемь. Теперь я понимаю, что ты имел в виду. Вас слишком много.
Девил передал бумагу Хорэсу. Тот близоруко прищурился, стараясь разглядеть мелкие буквы.
— Это то, с чем помогали Франческе Хенни и твоя матушка?
Джайлз кивнул.
— А им, в свою очередь, помогали леди Озбалдестон и кое-кто еще. Сомневаюсь, что сами мы сможем определить родство точнее.
Хорэс протянул свиток Уэрингу:
— По-моему, достаточно ясно. Осберт пока что твой наследник, а после него — Уолвин. Но зачем тебе все это? Уэринг тоже поднял на него вопросительный взгляд.
Джайлз коротко объяснил, в чем дело.
— Не слишком приятное известие, — пробормотал Хорэс. Вид у него был глубоко встревоженный.
— Это еще слабо сказано, — вторил Уэринг, делая какие-то заметки. — Похоже, что сначала пытались разделиться с вами, но как только возможность появления вашего наследника стала более определенной, вероятный убийца обратил свой взор на леди Франческу.
— Негодяй! — взревел Хорэс, грохнув кулаком по столу. — Но вы правы, Уэринг, пожалуй, имеет смысл устранить сначала ее.
— Разумеется, — кивнул Джайлз. — Правда, теперь мы предупреждены, и ее охраняют день и ночь, так что главное — сосредоточиться на поимке этого таинственного злодея.
Девил мгновенно выпрямился:
— Итак, что нам известно об Уолвине Роулингсе?
— Ему должно быть около пятидесяти, — сообщил Джайлз. — Я и встречался с ним всего однажды, после смерти отца.
— Я его помню, — вмешался Хорэс. — Паршивая овца семейства Роулингсов Никто не хотел с ним знаться. Абсолютно непристойный тип. Его отправили в Индию, и семья вздохнула с облегчением, но он как фальшивый пенни: в огне не горит, в воде не тонет. Объявился сразу же после гибели твоего отца.
Сверившись с фамильным древом, Хорэс ткнул пальцем в одну из записей.
— Его папаша, старый Гисборн, тогда еще был жив и выгнал Уолвина из дому, да и мне прислал письмо с предупреждением не иметь с ним никаких дел, поскольку ему нельзя доверять.
Уэринг быстро царапал пером по бумаге.
— Должен сказать, что этот Уолвин кажется мне более способным на убийство, чем мистер Осберт. У нас есть его описание? Кто-нибудь знает, где его можно найти? И женат ли он?
— Сомневаюсь! — фыркнул Хорэс. — Если верить Гисборну, он больше пристрастен к кабацким девкам.
— Уолвин, — добавил Джайлз, — якшался только с отбросами общества. Ему нравилось общество матросов, и последнее, что я слышал о нем — будто он обитает в какой-то портовой таверне в Уаппинге.
— Уаппинг… — Уэринг брезгливо поморщился: очевидно, он был не слишком высокого мнения о тамошних местах.
Похоже, в голову собравшимся пришла одна и та же мысль: графство и Ламборн-Касл — это стремительный взлет наверх от жалкой таверны в Уаппинге.
— С вашего разрешения, милорд, я немедленно отправлю людей на поиски мистера Уолвина Роулингса.
— Разумеется. И пока вы обыскиваете Уаппинг и причалы, мы… — его взгляд упал на Девила и Хорэса, — поохотимся в ближних лесах. Думаю, Уолвин, если захочет, вполне может сойти за джентльмена.
— Хм… Помогая Гэбриелу в начале этого года, я имел возможность поговорить с владельцами главных пароходных компаний. Если Уолвин интересуется судоходством, вполне возможно, что они с ним сталкивались, — заметил Девил. — Можно спросить, слышали ли они о нем.
— Неплохая идея, — подумав, согласился Джайлз. — Я же помещу объявления во всех газетах, имеющих хождение в доках. Почему бы нам не справиться о местонахождении Уолвина? Предложение награды в два счета поможет его обнаружить.
— Я велю своим людям, — пообещал Уэринг, — узнать названия бульварных листков.
— Итак, всем нам есть чем заняться, — заключил Джайлз, поднимаясь, Девил последовал его примеру.
Хорэс озабоченно нахмурился:
— По-моему, нет нужды посвящать в это дам. Только перепугаем их!
Джайлз и Девил переглянулись.
— Поскольку Франческу уже охраняют и она знает о возможной угрозе, в самом деле не стоит поднимать ненужный шум. Уэринг, надеюсь, вы понимаете, что все расследования должны оставаться конфиденциальными?
— Разумеется, милорд.
— Верно, — пробурчал Хорэс, направляясь к двери — Не хватало еще, чтобы Роулингсы позабавили общество последним скандалом года. Вряд ли дамы поблагодарят нас за это.


— Чиллингуорт!
Джайлз остановился и обернулся. Он оставил Девила и Хорэса в игорном зале, а сам рассеянно брел к выходу. Он не узнал человека, окликнувшего его: пришлось напрячь память, чтобы припомнить имя тучного джентльмена, загородившего ему дорогу.
Лорд Карсден, опираясь на трость, хмуро взирал на него из-под нависших бровей.
— Слышал, будто вы, Сент-Ивз, Кингсли и остальные подумывают предложить на весенней сессии новые поправки к законам.
Джайлз с недоумевающим видом склонил голову. Карсден почти не интересовался политикой, но имел право голоса.
— Могу я узнать, в чем заключаются эти поправки? Говорят, их стоит поддержать.
Поспешно скрыв изумление, Джайлз показал на маленькую гостиную:
— Буду счастлив объяснить.
Едва они направились в комнату, как на пути вырос лорд Малмзи.
— На ловца и зверь бежит! — провозгласил его милость. — Кое-кто клянется, будто вы выдвигаете поправки, к которым стоит прислушаться. Позвольте спросить, в чем их суть?
Кончилось тем, что Джайлз держал речь перед четырьмя пэрами, внезапно проявившими интерес к сфере политики. Обрисовал в общих чертах те предложения, которые намеревались внести его сторонники.
Все четверо с важным видом кивали и под конец выразили желание его поддержать. Ни один не упомянул о том, кто. именно пробудил их дремавшее политическое сознание и направил его в нужное русло. У Джайлза хватило ума не спрашивать. Но, добравшись до дома и поднявшись наверх, чтобы переодеться к обеду, он остановился у двери Франчески и помедлил, прежде чем постучать.
Послышались легкие шаги. Дверь открылась, и выглянула Милли. Глаза бедняжки стали совсем круглыми при виде хозяина.
Джайлз приложил палец к губам и знаком велел ей выйти. Она переступила порог и уже хотела прикрыть за собой дверь, но он ее остановил:
— Я хочу поговорить с вашей госпожой. Она позвонит, когда вы ей понадобитесь.
— Но, милорд, — ужаснулась маленькая горничная, — ее сиятельство в ванне…
— Знаю, — перебил Джайлз. Именно в это время Франческа любила посидеть в горячей воде, прежде чем начать переодеваться к ужину. — Можете идти, — махнул он рукой.
Горничная с перепуганным видом отступила, повернулась и бросилась бежать.
Джайлз ухмыльнулся и вошел в комнату.
На коврике перед камином стояла сидячая ванна. Фрак-ческа удобно расположилась в ней, лицом к огню. Черные локоны были заколоты на макушке. От воды поднимались клубы пара, обволакивая ее матово-белым покрывалом. Франческа водила намыленной губкой по грациозно вытянутой руке, что-то тихо мурлыча на итальянском. Немного послушав, Джайлз прикрыл за собой дверь.
— Кто это был, Милли? — спросила она.
Он шагнул вперед:
— Это я.
Прислонив голову к бортику, она сквозь полуопущенные веки смотрела на него. Позволила его взгляду блуждать по изгибам ее блестящих от воды и мыла грудей.
— Добрый вечер, милорд. Чему я обязана удовольствием видеть вас так рано?
— Думаю, — прошептал он, — мое удовольствие куда больше твоего.
Она выгнула бровь. Он потянулся к ее руке, нагнулся, поцеловал мокрые пальцы, пробежал языком по ладони и прижался губами к тому местечку, где бился пульс.
— Ты такая вкусная, что съесть хочется, — пробормотал он, неохотно поднимая голову и встречаясь с ней взглядом.
На этот раз она вскинула уже обе брови. Он улыбнулся и сжал ее руку, перед тем как отпустить.
— Мы должны к восьми быть у Годсли. — Джайлз придвинул стул и сел. — Я хотел спросить, знакома ли ты с леди Карсден?
Франческа кивнула:
— Мы довольно часто встречаемся. Она вращается в тех же кругах.
— А с леди Митчелл?
— Тоже, но Онория знает ее лучше. — Подтянув к подбородку колени, она обхватила их руками и подняла глаза: — Их мужья говорили с тобой?
— К моему величайшему удивлению. Не думаю, что Митчелл или Карсден бывали в палате со времени их инвеституры
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
.
Франческа хитро усмехнулась:
— Что ж, их супруги, вероятно, посчитали, что теперь самое время сказать или сделать что-нибудь полезное. Это поможет вам?
— Лишний голос никогда не помешает. Но я хотел спросить: с кем еще вы говорили? Имеете хотя бы представление, сколько еще человек решит нас поддержать?
Азартно сверкая глазами, Франческа подалась вперед:
— Ну…
Они обменивались именами и мнениями, потом принялись за подсчеты и возможные прогнозы успеха. И, как обычно, потеряли счет времени, очнувшись, лишь когда Франческа вздрогнула и поежилась.
— Черт возьми, я совсем забыл… — расстроился Джайлз, вставая. — Сейчас позвоню, чтобы принесли горячей воды.
— Нет, не трудись. Все равно пора собираться.
Она показала на полотенце. Джайлз повернулся, а Франческа в это время поднялась. Он оглянулся и замер, забыв обо всем. Франческа уронила губку в воду, сразу заметив неестественную тишину, воцарившуюся в комнате, его пристальный взгляд и пламя, загоревшееся в глубине серых глаз. Она с улыбкой потянула за кончик полотенца.
— Немедленно напишу леди Годсли, что неважно себя чувствую и боюсь заболеть. А вам, милорд, следовало бы поскорее меня согреть.
Джайлз шагнул ближе и подхватил ее на руки.


Прошло пять дней. Но поиски Уолвина так ни к чему и не привели. Он словно исчез с лица земли, что делало его еще более подозрительным. По словам мужа сестры Уолвина, «старый грешник» определенно пребывал в Лондоне, но где именно и под каким именем, никто не знал.
После очередной встречи в «Уайте» Джайлз вернулся домой как раз вовремя, чтобы переодеться к ужину. Сегодня Франческа устраивала семейное торжество, пытаясь собрать весь клан. Оставалось надеяться только, что родственники не поленятся съехаться и что вечеринка будет иметь успех. Франческа, леди Элизабет и Хенни всю неделю неустанно трудились, совещаясь и отдавая приказы. Хотя Франческа неуклонно сообщала о ходе приготовлений, Джайлз, поглощенный поисками УолвИна, не уделял ее отчетам должного внимания.
На сегодняшнем ужине, кроме него и Франчески, присутствовали только леди Элизабет, Хенни и Хорэс.
— Иначе пришлось приглашать бы чуть не пол-Лондона, — пояснила мать, когда он присоединился к ним в гостиной.
— Верно, — вторила Хенни. — Даже если ограничить список главами каждой ветви рода, и то получилось бы свыше пятидесяти человек плюс жены, а вычеркнешь кого-нибудь — начнутся обиды и свары, то есть как раз то, чего мы стараемся избежать. — Она оглядела его и нахмурилась: — Кстати, дорогой, ты чем-то расстроен? Все твои парламентские дела?
— Помимо всего прочего, — бросил Джайлз, предлагая руку Франческе.
Сегодня его жена была неотразима в своем платье оттенка старого потускневшего золота, поверх которого накинула шаль, переливавшуюся золотисто-коричневатыми узорами. На плечи ложился каскад локонов, эффектно контрастировавших с кожей цвета слоновой кости. С мочек свисали золотые серьги, простая цепь того же металла обвивала шею. И на фоне всего этого золота сверкали изумруды ее глаз.
— Ты изумительно выглядишь, — шепнул Джайлз, поднося ее руку к губам.
— Ужин подан, милорд.
Маленькая процессия проследовала в столовую.


К восьми тридцати вечера начали съезжаться гости. Джайлз стоял рядом с Франческой на верхней площадке лестницы, ведущей в бальный зал, и вытягивал шею, пытаясь разглядеть конец длинной цепочки приглашенных, дожидавшихся своей очереди приветствовать хозяев. Но конца не было видно.
Франческа подтолкнула его, и он устремил взгляд на пожилую леди, которой, очевидно, не терпелось обратиться к нему. Джайлз взял ее сморщенную руку, пытаясь вспомнить имя обладательницы.
— Кузина Хелен приехала из Мертона, чтобы быть с нами сегодня.
Джайлз бросил Франческе благодарный взгляд и выдавил несколько вежливых фраз кузине Хелен, которая уведомила его голосом, более подобающим фельдфебелю, что глуха, как фонарный столб. Погладив его руку, она двинулась дальше. Джайлз поймал мимолетную улыбку Франчески, прежде чем она повернулась к очередному гостю.
Их оказалось около трех сотен. Три сотни одних только Роулингсов, не считая остальных приглашенных. Джайлз радостно встрепенулся при виде Девила и Онории.
Онория величественно кивнула. Лукавый блеск ее глаз давал понять, что ему нет смысла скрывать свое удивление.
— Никогда не думал, что их окажется так много.
— Вы недооценили силу любопытства: какая леди в здравом рассудке отвергнет приглашение новоиспеченной графини?
— Я никогда и не пытался понять женскую логику.
— Очень мудро с вашей стороны.
Онория бросила взгляд на переполненный людьми бальный зал.
— Судя по тому, что Девил рассказывал о вашем фамильном древе, Роулингсов должно быть гораздо больше, чем Кинстеров.
Девил, краем уха поймав эту реплику, обернулся и кивнул:
— Вполне возможно.
— Не дай Господь, — пробормотал Джайлз.
Онория ответила неодобрительным взглядом.
Девил ухмыльнулся, но тут же став серьезным, заметил:
— Прекрасная возможность возобновить наши поиски. Не находишь?
Эта мысль уже приходила в голову Джайлза. Кто-то из присутствующих наверняка знает, где Уолвин.
— Начинай. Я присоединюсь к тебе при первой возможности.
Девил кивнул.
— Какие поиски? — полюбопытствовала Онория.
— Я же говорил, что мы вербуем сторонников нашего билля, — солгал Девил, уводя жену в зал.
Джайлз продолжал приветствовать гостей, кузенов и родственников, до того дальних, что многих он просто не помнил. Все ответили на зов Франчески с обезоруживающей и трогательной готовностью, словно ждали возможности встретиться, забыть о прежних разногласиях, о разделявшем их расстоянии и укрепить дружбу, основанную на семейных связях.
Джайлза крайне удивляли и их количество и стремление к общности.
Почти все гости успели поприветствовать хозяев, когда тощий высокий мужчина, судя по чертам лица и походке типичный Роулингс, подвел к ним просто одетую даму. Незнакомец улыбнулся Франческе и скованно поклонился, но в его манерах не было ничего высокомерного: скорее, это была неловкость человека, отвыкшего от светского общества.
— Уолвин Роулингс, дорогая.
Франческа улыбнулась и протянула руку.
Только сверхчеловеческая выдержка не дала Джайлзу схватить ее и толкнуть себе за спину.
— Позвольте представить мою жену Хетти, — продолжал Уолвин. — Мы обвенчались год назад, но, признаюсь, я не сообщил новость никому из родных. — Он с учтивой улыбкой кивнул Джайлзу и посмотрел в сторону зала. — Похоже, сегодня самый подходящий случай.
— Я так рада, что вы смогли приехать, — улыбнулась Франческа Хетти. — Насколько я знаю, вы живете в Гринвиче?
— Да, — кивнула Хетти, приседая. Джайлз рассеянно отметил, что голос у нее мягкий и мелодичный. — Уолвин — директор нового музея.
Уолвин протянул Джайлзу руку.
— Морской музей. Недавно основан, знаете ли.
Джайлз с готовностью сжал его ладонь.
— Неужели?
Они ошиблись. Ошиблись во всем. Достаточно было поболтать с Уолвином несколько минут, чтобы понять; он абсолютно ни в чем не виновен и не имеет никакого отношения к покушениям на Франческу. Годы тяжелой жизни лишили его способности притворяться. Этот человек откровенен и прямодушен. И без памяти влюблен в свою жену. Джайлз распознал все признаки. То, чего не сумели добиться ни семья, ни общество, сделала любовь в облике милой Хетти. Уолвин стал другим человеком.
Угрызения совести или что-то другое владели Джайлзом, когда он поманил к себе Осберта и, представив ему Уолвина и Хетти, попросил познакомить их с его матерью и другими членами рода. Осберт был рад услужить. Уолвин предложил руку жене и, благодарно глядя на Джайлза, наклонил голову.
Джайлз мысленно покачал головой. Какую же глупость они сделали, не упомянув о цели поисков своим женам! Один вопрос Франческе, Хенни или даже Онории мог бы развеять их сомнения еще неделю назад!
— Джайлз?
Он обернулся и с улыбкой приветствовал очередного Роулингса.
Франческа была на седьмом небе от восторга и изумления. Она строила свои планы объединения семьи Роулинг-сов из чувства долга, из сознания того, что, как графиня Чиллингуорт, она обязана сделать нечто подобное. Теперь, когда ей все удалось, было очевидным, что этот вечер станет началом чего-то гораздо более значительного, чем обычная семейная вечеринка.
Родственные чувства, совсем было угасшие, снова возрождались, и атмосфера в зале с каждой минутой становилась теплее. Мощные волны подхватывали каждого вновь прибывшего, и в полноводную реку вливалась еще одна струйка.
— Пойдем, спустимся вниз.
Поток приглашенных наконец иссяк. Франческа посмотрела на мужа, прекрасного, как само олицетворение греха, и с улыбкой положила руку на его рукав. Вместе они спустились вниз, чтобы присоединиться к своим гостям. К своей семье. Кое-кто замечал их и оборачивался. Остальные следовали их примеру. Она видела, как приветственно поднимаются руки, как расцветают лица в улыбках, и сморгнула непрошеные слезы, когда комната взорвалась неожиданными аплодисментами.
Они добрались до бального зала, и он незаметно коснулся губами ее пальцев.
— Они твои, — шепнул он, глядя ей в глаза. — Как и я.
Чуть позже его оторвали от нее. Он кивнул и исчез в толпе. Но чувство триумфа осталось и росло по мере продолжения вечера, имевшего, как надеялись она, леди Элизабет и Хенни, оглушительный успех.
Джайлз то и дело, останавливался, весело болтал с гостями, принимал бесчисленные комплименты и похвалы своей прекрасной жене. Найдя Хорэса и Девила, он рассказал им об Уолвине и его вступлении на праведный путь.
Девил поморщился.
— Значит, остается вопрос: если не Уолвин, тогда кто?!
— Совершенно верно. — Джайлз огляделся. — Как ни старайся, а я не могу заставить себя поверить, будто кто-то из собравшихся здесь может желать зла мне или Франческе.
— Ни злых взглядов, ни недовольных физиономий?
— Ничего подобного. Все, похоже, искренне рады увидеться с нами.
Девил кивнул:
— Я тоже слушал, наблюдал и согласен с тобой: ни малейшего признака какой-либо неприязни, не говоря уже о гнусных намерениях.
— Именно такого и нет. Ничего в этом роде.
Девил рассмеялся и хлопнул Джайлза по плечу:
— Ну, что с нами поделаешь — тяжелый случай. Страдаем, потому что в поле зрения не имеется ни одного дракона, которого хотелось бы уничтожить.
— Ты и тут прав, — ухмыльнулся Джайлз. — Думаю, неплохо бы на время отрешиться от всех проблем и хорошенько повеселиться.
Девил поискал взглядом пристально наблюдавшую за ними Онорию.
— А если мы будем продолжать в том же духе, жди допроса с пристрастием!
— В том-то все и дело. Встретимся завтра и посмотрим, что еще можно предпринять.
Они расстались. Девил направился к Онории, Джайлз еще некоторое время бродил по комнате, пока не оказался рядом с Франческой. Он встал рядом, исполненный гордости и невысказанных чувств, когда перед ними появился Чарлз, прибывший позже остальных.
— Сегодня здесь один я, — сообщил он. — Френни не стоит показываться в таком большом собрании, но я не мог пропустить столь знаменательное событие!
— Как хорошо, что вы пришли! — воскликнула Франческа. — Эстер здорова?
— Да… она сидит с Френни.
— А Френни?
Глаза Чарлза затуманились.
— Она… трудно сказать. Ее поведение непредсказуемо… сумасбродно. — Он выдавил улыбку. — Но, в общем, все не так уж плохо.
Какая-то дама подошла к Франческе, и она была вынуждена отвлечься.
Чарлз подвинулся ближе к Джайлзу:
— Из ряда вон выходящее событие. Вы должны быть довольны.
— Еще бы! Франческа буквально чудеса творит.
— Я всегда знал, что она способна и не на такое.
— Вы с самого начала были уверены в ней и ее талантах. За это и за ваши мудрые советы я вечно буду вам благодарен.
— Видите ли, я считаю, что правильный выбор может определить всю дальнейшую жизнь человека.
Джайлз был уверен, что расслышал многозначительный смешок судьбы.
Чарлз снова обратился к нему:
— Надеюсь, вы простите меня за то, что я не могу задержаться допоздна. Послезавтра мы возвращаемся в Гэмпшир, так что завтра у нас хлопотливый день.
Джайлз с трудом скрыл вздох облегчения и протянул ему руку:
— Желаю вам троим доброго пути, на случай если не успеем увидеться перед отъездом. Но пока вы здесь, воспользуйтесь возможностью встретиться с родными.
— Обязательно, — пообещал Чарлз, прежде чем отойти.
Джайлз проводил его взглядом. Ему нравился Чарлз, но какое счастье сознавать, что Френни скоро покинет Лондон и снова окажется в сельской глуши, подальше от него. Теперь он понимал желание Чарлза жить уединенно, вдали от светской суеты, от любопытных глаз, перешептываний, указующих перстов.
Общество не питает симпатии к таким, как Френни. Джайлз понимал позицию Чарлза и уважал его за это.
Он взглянул на Франческу. Любовь и преданность — неотъемлемые качества таких, как она, и он не может просить ее отречься от родных. Как объяснить его неловкость в присутствии Френни, особенно если учесть, что Франческа считает кузину всего лишь ребячливой, немного отставшей в развитии, потрясенной гибелью матери.
Он мог бы поклясться, что странности Френни — следствие некоей душевной болезни, и все же она так беспомощна, так несчастна. Разве способен он говорить про нее, что-то плохое?
Всю последнюю неделю Франческа была очень занята приготовлениями к вечеру, поэтому он мог не волноваться, что она захочет навестить Френни. Учитывая характер Франчески, не было и речи о том, чтобы запретить ей видеться с кузиной. Убеждать ее — значит, зря тратить слова. Но если Френни скоро уедет, незачем трудиться уговаривать жену только затем, чтобы успокоить ее совершенно несправедливо потревоженную совесть.
Он вспомнил Франческу, ее горящие глаза, ее жадный взгляд и от всей души, хоть и про себя, поблагодарил Чарлза за своевременное решение.
Франческа обернулась к нему. Он улыбнулся, когда она представила юную барышню, дебют которой ожидался в следующем сезоне.
Для Франчески вечер прошел идеально: ни одной неприятной мелочи, все происходило точно так, как было задумано, а количество приехавших превзошло самые смелые ожидания.
— В жизни не думала, что их окажется так много.
Уставшая, но невыразимо счастливая, она прижалась к Джайлзу. Дом постепенно затихал. Последние гости разъехались, и теперь супруги поднимались в свои покои.
— В жизни не думал, что их вообще так много, — усмехнулся Джайлз, обнимая ее за талию. — Ты сотворила чудо.
Франческа рассмеялась и покачала головой.
— Нет. Просто дала возможность свершиться чуду. Они пришли, они поняли, что такое родственные узы, значит, они и есть чудо. Ты и не представляешь, какие строились планы семейных торжеств, балов следующего сезона! Не поверишь, две семьи обнаружили, что их дочери должны представляться его величеству в будущем году. И родились в один день, так что готовится шумный праздник.
— Могу себе представить, — сухо обронил Джайлз.
Франческа остановилась и встревоженно уставилась на него:
— Но ведь это хорошо, правда? Хорошо, что семья снова вместе и что каждый не живет своей, обособленной, жизнью!
Джайлз нежно провел пальцем по ее щеке и согласно кивнул:
— Хорошо. — Он не думал насколько это важно, пока она не заставила его увидеть. — А теперь избавься от Милли, чтобы мы могли отпраздновать твой успех, как ты того заслуживаешь.
— Неужели? — выдохнула она, сверкнув глазами. Сейчас она казалась ему олицетворенным соблазном. — Как вам угодно, милорд.


Сегодня не его воля имела значение. Их общая воля — вот что правило в этот момент.
Они сплелись в полутемной комнате, граф и графиня, любовник и любовница, спутники жизни. Истинные спутники, связанные цепью, которую не могло разорвать ничто на земле. Джайлз больше не видел смысла отрицать эту простую правду или пытаться ее скрыть. Сказать вслух три коротких слова по-прежнему казалось трудным, почти невозможным, но чувствовать их смысл, жить, руководствуясь ими, было легко. Особенно с ней.
Она сама была жизнью и любовью, его будущей жизнью, его единственной любовью. Они слились воедино, со всей мощью их пылких натур, страстью, разгоравшейся тем ярче, что отныне между ними не было барьеров. Он позволил рухнуть последнему, намеренно, умышленно, сознательно, без душевных мук, без сожалений. Судьба… и она показали ему, научили, что любовью нельзя управлять. Ее можно только ждать и надеяться на ее приход. Что любовь — это та сила, без которой невозможно существовать, испытав ее воздействие хотя бы раз.
И это стало частью его души, теперь и навсегда. Как и она сама. И если в каком-то уголке его души еще таился страх от сознания того, как много она для него значит и насколько его жизнь отныне зависит от нее, Франческа, понимавшая его лучше, чем он сам, спешила применить единственный бальзам, способный облегчить его муки, утихомирить бунтующего варвара.
Она любила его, любила со всей бурей страсти, полыхавшей огнем в теплой темноте ее постели. Огнем, возгоревшимся одновременно с его собственным, согревавшим их, воспламенявшим, пожиравшим.
Нежась в ее объятиях, окутанный жаром ее плоти, он вонзался в нее все сильнее и сильнее. Их губы встретились в самозабвенном поцелуе. Языки сплелись в безумном танце страсти. Сердца стучали в унисон.
В жизни бывают такие моменты, когда простота наделена куда большей силой, чем изысканные жесты. Когда прямой, честный поступок разбивает в прах все предрассудки и заблуждения, и перед вами предстает истина во всем ее величии. Вот так они любили друг друга — открыто, искренне, без уверток, сбросив маски и защищавшие души доспехи. Больше ничто не сможет разлучить их. Никакому отчуждению уже не встать между ними.
И когда, по-прежнему соединенные, они рухнули в пропасть, в бездну мироздания, единственным звуком, отдававшимся в их ушах, был все тот же тревожный стук сердец.


Позже, много позже, они пошевелились и расцепили руки. Джайлз натянул одеяло на их все еще разгоряченные тела, рухнул на гору подушек и крепко обнял Франческу. Та послушно приникла к нему.
Немного погодя она потянулась, гибкая, как кошка, и такая же вальяжная, потерлась о него и обняла за шею.
— Я так довольна.
От ее мурлыканья внутри стало тепло.
— Так и должно быть, — ответил он двусмысленностью на двусмысленность.
Она явно имела в виду не сегодняшнее празднество. Тихий смешок это подтвердил.
— Думаю, нам пора спать.
— Думаю, да.
Как все беременные женщины, она легко устает: ей необходим отдых.
— И ни к чему жадничать. Перед нами вся жизнь.
— Угу, — пробормотала она, устраивая голову на его плече и закрывая глаза. Еще минута, и она заснула.
Вся жизнь.
Джайлз долго прислушивался к ее тихому дыханию, прежде чем сон завладел и им. Глада 21
— Поторопитесь! Мы опаздываем!
— Вздор! — Франческа умиротворяюще улыбнулась. Осберту, пока Ирвин держал ее ротонду. — Сейчас всего три часа. Леди Карлайл не ждет нас так рано.
— Неужели?
Осберт окинул оценивающим взглядом новую зеленую шерстяную ротонду с бархатным воротником и такой же муфтой, — Вам идет, кузина. Кстати, о чем я? Ах да. Ее милость и все ее гости умирают от желания услышать подробности прошлой ночи. Справиться, как прошел Великий Эксперимент Роулингса.
— Эксперимент?
Послышался резкий стук. Франческа подняла голову. Ирвин направился к двери, принял записку и, положив ее на поднос, принес хозяйке.
— Мальчишка сказал, что это от вашей кузины, мэм. Ответа не требуется.
— Френни?
Франческа развернула листок бумаги. Настроение, владевшее ею весь день, резко изменилось: радость от сознания того, что любовь, о которой она всегда мечтала, любовь на всю жизнь пришла к ней, теперь была вытеснена тревожным чувством грядущих неприятностей. Холодная реальность бесцеремонно вторглась в ее теплый мир вечного блаженства.
Всего несколько строчек, написанных неправильным детским почерком Френни.
Прочитав записку, Франческа обратилась к Осберту:
— Я не смогу поехать на чай к леди Карлайл. Пожалуйста, передайте ее милости мои извинения. — Осберт не успел ничего ответить, как она уже деловито приказывала Ирвину: — Немедленно подайте экипаж. Два лакея, как обычно.
— Погодите! — вскрикнул ошарашенный Осберт, как только Ирвин поклонился и вышел. — Куда вы?
Франческа еще раз взглянула на записку.
— Церковь Святой Маргариты в Чипсайде.
— Что?!
— Осберт, я должна! Френни просит приехать немедленно. Она не сможет долго ждать, и я вполне понимаю почему. Она и Джинни, должно быть, гуляют…
— Только не в Чипсайде. Это не то место, куда дамы ходят на прогулку.
— Как бы то ни было, Френни там, и с ней, разумеется, горничная, и, кроме того, это же церковь, так что нам ничего не грозит. Я возьму с собой сопровождающих.
— Вы возьмете меня!
— Нет. — Франческа положила руку на его рукав и умоляюще пробормотала: — Я не смею. Френни пишет, что хочет рассказать что-то об Эстер. Будто бы она больна и скрывает это… нужно выяснить, что знает Френни. А она замкнется, если я буду не одна.
— Карета подана, мэм, — объявил Уоллес. — Надеюсь, с моей стороны не будет большой дерзостью посоветовать, чтобы вы позволили мистеру Роулингсу ехать с вами?
Но Франческа покачала головой:
— Это невозможно, да и ни к чему. Я собираюсь поехать в церковь повидаться с кузиной, только и всего.
За дверью раздался нетерпеливый перестук копыт.
— Я вернусь, как только смогу.
— Франческа!
— Мэм, позвольте предложить…
Франческа молча вышла на крыльцо. Осберт и Уоллес направились за ней. На лице Уоллеса было написано беспокойство, смешанное с неприкрытой тревогой. Осберт, лишенный его сдержанности, тащился следом, продолжая читать ей проповедь. Дверца захлопнулась перед самым его носом.
— Джайлзу это не понравится! — возмутился Осберт.
— Возможно, — согласилась Франческа, — но я буду дома, прежде чем он узнает.
Экипаж дрогнул и покатился.
Осберт всплеснул руками.
— Женщины! — прошипел он.
За спиной послышался деликатный кашель.
— Не прогневайтесь, сэр, но если изволите выслушать… хозяин славится умением обращаться с женщинами.
— Знаю. Чертовски умен, изворотлив, дипломатичен и все такое, но что теперь делать?
— Очень просто, сэр. По-моему, его сиятельство сейчас в «Уайте». Вас, разумеется, мигом туда пропустят, и вы сможете объяснить всю сложность ситуации.
Осберт еще раз негодующе глянул в ту сторону, куда свернул экипаж.
— Немедленно еду. «Уайте», говорите?
— Именно, сэр, — подтвердил Уоллес, повелительно взмахнув рукой. — А вот и карета.


Осберт швырнул кучеру деньги, повернулся и, к своему невыразимому облегчению, увидел в дверях клуба Джайлза.
— Эй!
Протиснувшись через толпы пешеходов, он добрался до Джайлза, как раз когда тот спустился с крыльца.
Джайлз нахмурился:
— Мне казалось, что ты сегодня днем сопровождаешь Франческу к леди Карлайл.
— Мне тоже так казалось. — Коротко кивнув подошедшему Девилу, Осберт пожаловался: — Она отправилась в какую-то заброшенную церковь в Чипсайде.
— Что?!
— Именно это я и воскликнул, когда узнал, что она задумала. Объяснил, что там не место дамам вроде нее. Да и Уоллес пытался, но…
— Зачем она поехала?
— Получила записку от кузины. Она, то есть кузина, написала, что хочет рассказать Франческе о какой-то Эстер. Похоже, Франческа ничуть не удивилась тому, что кузина предпочла назначить ей встречу в церкви Святой Маргариты в Чипсайде. Она не позволила мне ехать с ней, сказала, что та передумает, не станет откровенничать… или что-то в этом роде.
Джайлз схватил Осберта за руку, очевидно, едва сдерживаясь, чтобы не тряхнуть его как следует. Знакомый черный страх наползал на него дымными клубами. Грудь сжали безжалостные щупальца.
— Она взяла экипаж?
Осберт кивнул:
— И двух лакеев. Рядом с кучером сидел еще и грум.
— Прекрасно.
Джайлз выпустил Осберта. Девил спустился с крыльца и стал рядом.
Джайлз глянул на друга и покачал головой:
— Она под надежной охраной, но… — Но он знал, что она в опасности. Неминуемой опасности. При одной мысли о Френни у него холодела кровь. — Мне это не нравится.
— Мне тоже. И Уоллесу, — поддакнул Осберт.
— Особенно та часть, где речь идет о Чипсайде, — поддержал Девил. — Джайлз, каковы наши действия?
Джайлз немного подумал.
— Осберт, немедленно найми кеб. Мы едем в Чипсайд.
— Превосходно, — кивнул Осберт, отходя.
— А я? — удивился Девил.
— Мне нужно, чтобы кто-то вразумительно объяснил ситуацию дяде Франчески.
— Понятно, — протянул Девил. — Чарлзу Роулингсу?
— Да. Он с семьей остановился в отеле «Бертрам» на Дьюк-стрит. Он говорил, что сегодня они готовятся к отъезду и очень заняты, но мне нужно, чтобы он приехал в Чип сайд. Скажи ему, что Френни там.
— Это кузина Франчески?
— Да. Не знаю, что происходит… что задумала Френни, но…
Но инстинкт предвещал недоброе.
Джайлз встретился глазами с Девилом.
— Ты объяснишь Чарлзу?
— Разумеется. А потом?
— Не знаю. Что бы ни случилось потом, думаю, лучше, чтобы это не вышло за пределы семейного круга.
Девил посмотрел ему в глаза, кивнул и хлопнул по плечу.
— Не будем терять времени. Я отправляюсь к Чарлзу со всей возможной скоростью.
Он направился на Дьюк-стрит, находившуюся в двух кварталах от «Уайте». Джайлз зашагал к кебу, где уже Сидел Осберт.
— Церковь Святой Маргариты в Чипсайде, — бросил он. — И гоните во весь дух!


Франческа сидела в экипаже, медленно катившемся по мостовой. За окном мерк дневной свет. Она узнала высокие здания вдоль Стрэнда, потом дорога, проходя через Флит, сузилась. Джон придержал лошадей, и грум, спрыгнув на землю, прЪворно зажег фонари. Карета неспешно потащилась на холм, к собору Святого Павла. Стуча копытами, кони снова стали спускаться по очередному откосу, в ту часть Лондона, которую никогда не видела Франческа.
Скоро бледные клочья тумана затянули окна домов. Дорога шла вблизи реки: туман становился гуще, лавки и таверны были окутаны молочным саваном.
Франческа нахмурилась. Ей впервые стало не по себе. Дурное предчувствие росло с каждой минутой, слишком острое, чтобы его игнорировать. Почему Френни выбрала такое неприятное место? Осберт прав: Джинни никогда не привела бы сюда подопечную.
Сырость проникала в карету — по спине Франчески полз озноб.
Что-то неладно. Что-то не так. Опасность подстерегает за углом.
Но она сможет узнать, в чем дело, только когда встретится с Френни. Кроме того, с ней четверо дюжих мужчин, да и церковь — достаточно спокойный уголок.
Дорога превратилась в едва заметную нитку, неровную и ухабистую. Экипаж то и дело подбрасывало на выбоинах. Но Франческа старалась решить, как себя вести, чтобы не спугнуть Френни, не вывести кузину из себя, не потревожить ее и без того натянутые нервы и одновременно позаботиться об их общей безопасности.
Городские колокола пробили четыре раза, когда карета наконец остановилась. Грум и кучер спрыгнули, лакей открыл дверцу:
— Мэм?
Джон остановил лошадей как раз у ворот церкви, Франческа подала руку лакею и спустилась вниз. Ступеньки вели к тропинке через приходское кладбище. Франческа присмотрелась к темной громаде церкви, едва видимой сквозь белую пелену, и оглянулась.
— Вы, — показала она на грума, — оставайтесь с Джоном. — А вы двое, — обратилась она к лакеям, высоким и здоровым парням, — пойдете со мной.
Они, ни о чем не спрашивая, подчинились. Лакей открыл калитку и ступил внутрь.
— Прошу прощения, мэм, но, кажется, мне лучше идти впереди.
Франческа кивнула. О чем только думает Френни?
И действительно ли она тут?
Ответ на этот вопрос она получила почти сейчас же. Церковь была не освещена, если не считать единственного луча, протянувшегося от ближайшего конца поперечного нефа. Раскачивающийся фонарь бросал тусклые отблески на пол и стену. Франческа едва разглядела фигуру человека, бродившего у алтаря. На окнах смутно светились витражи, так что сквозь стекла ничего нельзя было различить, но скованная походка уже сама по себе была достаточно красноречивым признаком.
— Это моя кузина, — объявила она. — Как я могу войти?
Им пришлось обогнуть все здание, прежде чем попасть к входной двери. Франческа остановилась.
— Подождите здесь. Моя кузина немного простовата. Она не станет говорить, если увидит незнакомых мужчин со мной.
Лакеи переглянулись. Тот, кто показывал дорогу, неловко откашлялся.
— Дело в том, мэм, что нам приказано не выпускать вас из виду. — И, многозначительно поведя рукой вокруг себя, добавил: — А в таких местах — не отходить от вас ни на шаг.
Франческа покачала головой:
— Я войду, а вы — нет, но вы можете охранять дверь, чтобы сюда никто не вошел. Я оставлю ее открытой, чтобы в случае опасности крикнуть. — Она властно подняла руку, не желая слушать дальнейших протестов. — Именно так мы и поступим. Оставайтесь здесь.
Она подступила к двери в полной уверенности, что ее не посмеют ослушаться. Так оно и вышло. Лакеи остались на месте. Туман, окутавший их плечи, придавал им вид сказочных великанов. Франческа вошла внутрь. Церковь оказалась не просто старой — древней. И холод стоял невыносимый. Сочился из вековых камней. Франческа вздрогнула, радуясь, что надела теплую ротонду и захватила муфту.
Тысячи ног за сотни лет стерли камни пола, проделали в нем выбоины. Чтобы скрыть неровности, плиты устлали выношенными дорожками поверх тростниковых подстилок. Башмаки Франчески утопали в пыли и грязи, пока она брела к затемненному нефу, а потом сворачивала налево, к двум арочным проходам. Франческа устремилась туда, куда манил ее свет. Она остановилась под аркой. Перед алтарем, на котором стояла единственная лампа, металась Френни.
Франческа облегченно вздохнула. Кузина была в тяжелом плаще с откинутым капюшоном, так что свет играл на ее белокурых волосах, стянутых узлом на затылке. Франческа выступила вперед.
— Френни!
Френни обернулась, испуганно дернувшись, но, узнав Франческу, улыбнулась:
— Я знала, что ты придешь.
— Разумеется.
Сбоку от центрального прохода стояли пять рядов коротких скамей. Все пустые. Франческа огляделась.
— Где Джинни?
— Она мне ни к чему. Я оставила ее в отеле.
— Ты пришла одна? — ахнула Франческа.
Френни хихикнула, потрясла головой и шепотом сообщила:
— Нет. О нет!
Франческе почему-то не захотелось идти дальше. Ей вдруг стали неприятны визгливый смех Френни, ее блестящие глаза. Страх ледяной змеей прополз по позвоночнику.
— Френни, нужно уходить отсюда. Мой экипаж ждет — Она протянула руку — Пойдем. Ты же любишь ездить в экипажах.
— Люблю, — ухмыльнулась Френни. — Очень. И скоро буду ездить в них гораздо чаще. — Она неожиданно выхватила из складок плаща пистолет и направила на Франческу. — Когда тебя не будет.
Франческа уставилась на пистолет. На круглую черную пасть. Сердце болезненно сжалось. Она не разбиралась в оружии. Зато Френни обожала звуки выстрелов. Франческа не знала, умеет ли она заряжать пистолеты и стрелять, однако дуло упиралось прямо ей в грудь и при этом даже не подрагивало: Френни держала рукоятку обеими руками, Легкий звук немного привел Франческу в себя. Она вдруг поняла, что все это время не дышала. Втянув в легкие воздух, она вновь всмотрелась в Френни. И у нее вновь перехватило дыхание.
Лицо кузины светилось торжеством. Глаза горели огнем.
— Я все рассчитала.
— Что именно? — выдавила Франческа. Если она закричит, то умрет, прежде чем лакеи успеют до нее добежать. Если же повернуться и броситься прочь, результат будет тот же самый. — Не понимаю.
Говорить… говорить как можно больше. Тянуть время. Это единственный выход. Пока она жива, надежда всегда есть, а что будет дальше — кто знает? Она до сих пор поверить не могла, что стоит здесь, пытаясь беседовать с Френни под дулом пистолета.
— О чем ты?
Френни самодовольно усмехнулась.
— Где тебе понять? — снисходительно бросила она. — Да и не было нужды ничего объяснять — по крайней мере до сих пор. Он женился на тебе из-за земли. У меня ее не было, так что ему пришлось выбрать тебя. Но он встретил меня и влюбился, иначе почему бы стал говорить со мной во второй раз? Он даже не захотел видеть тебя!
— Джайлз? — пробормотала Франческа.
Френни величественно кивнула, очевидно, чувствуя себя на высоте положения.
— Джайлз Роулингс. Так его зовут. Не Чиллингуорт. Тот — граф.
— Френни, но это одно и то же. — Вовсе нет!
Френни сосредоточенно нахмурилась. Руки еще крепче сжали рукоятку пистолета. Он по-прежнему не дрожал. Возможно, с оружием она чувствовала себя увереннее, во всяком случае, напряжение постепенно ослабло. Плечи Френни опустились.
— Ты просто не поняла. Джайлз хочет жениться на мне, нет смысла утверждать, что это не так, потому что я знаю. Знаю, как делаются такие вещи: читала в книгах. Он гулял со мной и вежливо слушал все, что я говорила. Именно так джентльмены выказывают интерес к девушкам. И прекрати твердить, что я ошибаюсь! Ты не видела лица Джайлза, когда он повернулся и взглянул на меня, как раз перед тем, как тебя подвели к алтарю!
Не видела. Но могла представить его изумление, потрясение, внезапный ужас. Джайлз считал, что женится на Френни; она могла припомнить тот момент, когда он уставился на ее кузину, прежде чем повернуться к ней.
Френни кивнула:
— Джайлз хотел жениться на мне, но графу пришлось жениться на тебе, потому что у тебя была земля. — Ее лицо на миг исказилось ненавистью. Глаза полыхали нестерпимым пламенем. — Дедушка был глупцом! Он все твердил, что я похожа на него и он сделает все, чтобы я получила лучшее наследство, а не ты, потому что ты — дьявольское отродье. Поэтому он изменил завещание и мой папа унаследовал Роулингс-Холл. Но дедушка был глуп: лучшее наследство — это тот дурацкий клочок земли, который получила ты! Хотя он должен был достаться мне! И достался бы, если бы не ты!
Франческа ничего не ответила. Несмотря на бессвязные разглагольствования Френни, дуло пистолета по-прежнему было нацелено в ее грудь. Она слабела с каждой минутой, холод и страх высасывали из нее силы. Ее вдруг поразила мысль о другой жизни, такой драгоценной, которую она носит в себе. Она медленно завела руку за спину, схватившись за спинку скамейки.
— Во всем виноват дедушка, но он мертв, и я даже не могу высказать ему…
Френни продолжала визжать, изливая гнев на Френсиса Роулингса. Человека, в чью честь назвали их обеих.


Это было самое длинное путешествие из всех, которые когда-либо выпадали на долю Джайлза. Франческа в опасности. Он знал это так же точно, словно его заранее предупредили. Пусть между ним и предками-дикарями лежит много поколений, зато инстинкты остались, дремлющие, но не погибшие.
Пока кеб мчался через Сити и мимо собора Святого Павла, он пытался сосредоточиться, отрешиться от мысли о том, что Франческе грозит беда. Если он будет думать об этом, признает, что есть причина для всепоглощающего страха и таким образом сдастся перед ним, значит, он и, следовательно, она обречены. Варвар, пробудившийся в нем, не мог этого вынести.
Он, словно за соломинку, хватался за уверенность, что, как только он окажется рядом, она будет в безопасности. Он сможет спасти ее и спасет, как уже дважды перед этим. Он даже не задавался вопросом, сумеет ли ее спасти. Чего бы это ни стоило, он защитит ее. Что бы от него ни потребовали — безропотно отдаст.
Они въехали в Чипсайд. К счастью, им попался опытный кучер — настоящий демон, мастер своего дела, с криками и ругательствами нахлестывавший лошадей, без труда находивший дорогу в лабиринте узких улочек. Хотя дорога опасно сузилась, возница как ни в чем не бывало орудовал кнутом. И хотя расстояние было значительным, они перекрыли его за рекордное время.
— Дай ему сверх условленного и вели подождать, — сказал Джайлз, как только бешеная скачка закончилась и лошади замедлили шаг. Осберт всю дорогу молчал. И даже сейчас мрачно кивнул, но не произнес ни слова. Джайлз потянулся к дверце, открыл ее и соскочил на землю, прежде чем кеб остановился.
Около его городской кареты ожидал кучер Джон.
— Слава Богу, милорд, вы тут! Ее сиятельство вошла в церковь двадцать минут назад и велела нам подождать здесь. Она взяла с собой двух лакеев: Коула и Нилза. Кажется, они вон там. — Джон показал на окутанный туманом церковный двор. — Но точно сказать не могу, и нам не хотелось кричать.
Джайлз кивнул.
— Осберт, пойдем со мной.
Джайлз открыл калитку и быстро пошел по тропинке. Осберту пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. Оба приостановились, заметив пробивавшийся сквозь окна свет. Джайлз увидел внутри человека, но не мог точно сказать, кто это.
— Франческа? — прошептал Осберт.
— Нет… волосы светлые… думаю, что это Френни. Похоже, она стоит и уходить не собирается.
Джайлз пошел дальше. Заслышав шаги, из тумана материализовались Коул и Нилз.
— Ее сиятельство здесь, милорд, она велела нам подождать. Дверь открыта, так что мы услышим, если она позовет.
— А до сих пор ничего подозрительного не было?
— Нет, милорд. Кто-то вроде разговаривает. Но слов не разобрать.
Джайлз кивнул:
— Оставайтесь на месте. Когда прибудет мистер Чарлз Роулингс, пропустите его внутрь. И передайте, чтобы вел себя как можно тише, пока мы не поймем, что происходит.
Лакеи отступили. Джайлз знаком велел Осберту идти следом и вошел в церковь. Разбросанные по полу дорожки заглушали шаги, что казалось неожиданным благословением. Они осторожно пробирались вперед, туда, где горел свет. В уши ударил пронзительный голос Френни:
— Я думала, что он любит меня, но это оказалось не так! Он оставил тебе лучшее наследство, хотя никогда в глаза не видел!
— Френни!
— Нет! И не пытайся спорить! Люди всегда твердят, что я не понимаю, но я все понимаю! Все!
Джайлз на цыпочках шагнул к арке, откуда мог все видеть, и окаменел. Осберт рванулся было вперед, но Джайлз успел остановить его.
— Френни там, с Франческой, — едва слышно прохрипел он. — Френни стоит на нижней ступеньке алтаря. Франческа — у второго ряда скамей в центральном проходе. — Он набрал в грудь воздуха и на выдохе закончил: — Френни целится во Франческу из пистолета.
Осберт не шевелился. Впившись глазами в открывшуюся ему картину, Джайлз пробормотал:
— Оставайся здесь и не высовывайся. У Френни напряжены нервы — она наверняка испугается при виде тебя и от растерянности может спустить курок. — Джайлз провел языком по пересохшим губам. — Сейчас я покажусь им. Встань так, чтобы наблюдать и быть свидетелем всего, что произойдет. Только так, чтобы тебя не было видно.
Он скорее почувствовал, чем увидел, кивок Осберта. Осберт не тот человек, которого он предпочел бы видеть сейчас рядом. Какой из него помощник? Правда, пока он ведет себя идеально и прекрасно со всем справляется.
Джайлз снова прислушался к воплям Френни.
— Я знаю правду! Джайлз любит меня… меня! Но был вынужден жениться на тебе, чтобы получить Гаттинг! Теперь, когда у него все есть, он готов жениться на мне, но не может. Ты мешаешь! Пока ты жива, у нас не будет счастья! — Она вдруг понизила голос; — Конечно, ему следовало бы убить тебя, убить собственными руками, это все понимают! Но он слишком благороден! Слишком мягкосердечен! — Френни выпрямилась и вздернула подбородок. — Поэтому мне придется убить тебя, а потом мы с ним поженимся, как всегда хотели.
Она говорила нараспев, словно рассказывая малышу сказку на ночь.
— Френни, — уговаривала Франческа, протягивая руки, — у тебя ничего не получится.
— Получится, получится, получится! — завопила Френни, топая ногами. Франческа сжалась. Но Френни тут же выпрямилась, держа Франческу под дулом пистолета, и разразилась очередной тирадой насчет глупости окружающих, вообразивших, будто она беспомощна.
Джайлз про себя решил, что больше такой ошибки не сделает. Франческа снова попыталась что-то сказать, но ее голос заглушил поток гневных слов.
Джайлз хотел дать знать Франческе, что он здесь, утешить ее, предупредить, чтобы вела себя как можно осторожнее и не делала поспешных шагов. Не так-то легко было оторвать взгляд от Френни: инстинкт, древний, как само время, побуждал неотступно следить за ней, но он сумел сделать это и пристально уставился на жену, не отводя глаз. Он уловил момент, когда Франческа поняла. Она едва заметно повернула голову туда, где он стоял, словно потянулась к нему всем своим существом, потом выпрямилась и отняла руку от скамьи.
— Поэтому я собираюсь обо всем позаботиться.
Френни взмахнула пистолетом, но тут же опять нацелилась на Франческу. Та обхватила руками живот, и Джайлз с ужасом понял, что она старается защитить нерожденного ребенка. У него сжалось сердце.
— И что дальше? — В обычно теплом голосе его жены сейчас слышались напряженные нотки. — Что ты собираешься делать? Застрелить меня тут? В церкви?
Френни медленно раздвинула губы в издевательской улыбке.
— Нет. Это пистолет папы, и мне нужно вернуть его на место. Предпочитаю, чтобы от него не пахло порохом. Я воспользуюсь им, если придется. Но у меня план получше. — Ее улыбка стала холоднее. В глазах стыла пустота. — Гораздо лучше. Ты должна исчезнуть. — Она метнула взгляд в глубину церкви, туда, где сгустилась тьма. — Эти люди увезут тебя.
Франческа обернулась. Вперед выступили трое. Она так сосредоточилась на Френни, что совсем их не заметила. В голове звенели слова кучера: двое громил и один тощий. Тогда он описывал грабителей, напавших на экипаж. Неужели это простое совпадение? И троица просто подходит под описание?
Все трое вытаращились на нее, один облизнул губы. Франческа боролась с искушением отступить. Мужчины, заметив ее страх, плотоядно заулыбались и двинулись по проходу. Очевидно, их так и подмывало поскорее схватить ее своими грубыми мясистыми лапищами.
Франческа съежилась. Горло и легкие жгло как огнем. Ей казалось, что Джайлз близко, но так ли это? У входа стоят лакеи… но тут она вдруг вспомнила, что находится в церкви. Здесь не один выход. Есть дверь, ведущая в ризницу, скорее всего в стене, противоположной той, у которой стояли лакеи. Церковь расположена на углу, и за кладбищем проходит еще одна дорога. В таком тумане никто не заметит, что ее похитили, и слуги мужа будут ждать напрасно.
— Нет. Ничего у вас не выйдет, — только и смогла выдавить она.
— Выйдет!
Френни непрерывно кивала, но пистолет ни разу не дрогнул.
— Эти люди будут держать тебя у себя, пока не родится ребенок, потом они принесут дитя ко мне, а от тебя избавятся, как найдут нужным. Это вполне справедливо. Джайлзу ты не нужна: у него буду я. К этому времени он о тебе забудет.
Франческа повернулась к Френни, инстинктивно защищая руками живот. Откуда Френни знает? И тут она поняла: Френни ничего не знала. Просто читала в книгах, что у женатых людей родятся дети.
— Я все устроила. Эстер сказала, что будет лучше, если я не стану иметь своих детей, так что я выращу твоего. Ты исчезнешь, а Джайлз женится на мне, и я буду леди Чиллингуорт.
— Нет, Френни, этому не бывать.
Френни ахнула и подняла глаза. Пистолет впервые дрогнул, но она немедленно выровняла его. И улыбнулась так светло и счастливо, что Франческа едва не заплакала.
— Ты пришел…
И голос звенел радостью. Перемены в ней были разительны, Она, как по волшебству, стала совершенно другой.
Удостоверившись, что она не испугалась его, Джайлз выступил вперед, и под его взглядом мужчины попятились.
— Да, Френни. Я здесь.
Он встретился глазами с Франческой и коротко велел:
— Садись.
Та почти рухнула на скамью. Джайлз прошел мимо, остановился прямо между ней и Френни и, повелительно протянув руку, приказал:
— Дай мне пистолет!
Френни, вне себя от восторга, ослабила хватку… и тут в ее глазах плеснулось подозрение. Стиснув пистолет, она отошла в сторону так, чтобы видеть Франческу.
— Не-е-ет, — прошипела она, пытаясь рассмотреть лицо Джайлза. Пистолет снова смотрел в грудь Франчески. — Ты слишком благороден. Как настоящий рыцарь. Эй вы, там! Идите сюда и свяжите его!
— Я бы не советовал им это делать.
— Не слушайте его! — вопила Френни. — Он просто не хочет руки пачкать! Недаром он граф — все аристократы таковы! Он вынужден твердить, что не хочет ее смерти, потому что она его жена. Совесть не даст ему покоя, если он скажет правду. А правда заключается в том, что, если она умрет, он сможет жениться на мне. Потому что любит меня. Меня! — Она снова повернулась к громилам: — А теперь идите и свяжите его!
Мужчины неловко переминались с ноги на ногу. Тощий громко кашлянул.
— Говорите, эта хорошенькая леди его жена, а сам он граф?
— Сколько она платит вам? — бросил Джайлз.
Разбойники настороженно воззрились на него.
— Обещала сотню, — снова выдавил тощий. — Но пока что дала только гинею.
Джайлз сунул руку в карман, вытащил футляр для карточек и что-то нацарапал.
— Вот. — Он спрятал футляр и карандаш и протянул им карточку. — Отнесите это по адресу, написанному здесь, и мистер Уэринг даст каждому по сотне фунтов.
— Нет! — снова закричала Френни.
Мужчины посмотрели сначала на нее, потом на Джайлза.
— Откуда мы знаем, что так и будет?
— Не знаете, но, если немедленно не возьмете карточку и не уберетесь, гарантирую, что вы ничего не получите. А если вы еще будете торчать здесь к тому времени, когда я освобожусь, вы предстанете перед стражей, которая не преминет поинтересоваться насчет экипажа, на который недавно напали в Хайгейтском лесу.
Один из здоровяков передернул плечами, взглянул на сообщников и стал протискиваться между скамьями. Взял карточку, хмуро посмотрел на неровные строчки и повернулся к дружкам:
— Пойдем-ка отсюда.
Все трое дружно повернулись и поспешили выйти из церкви через вторую арку.
— Нет, нет, нет, нет, не-е-е-т! — взвыла Френни, стиснув зубы, топая ногами и пятясь, пока не уперлась спиной в алтарь. Она задыхалась, мотала головой как заведенная. В уголках губ показалась пена. Пистолет мелко трясся в руке, но она на удивление быстро сумела овладеть собой и, наведя его на Франческу, прищурилась…
Джайлз резко толкнул вперед первый ряд скамей и загородил собой Франческу.
— Френни! Довольно! По-твоему все равно не будет.
— Будет! Будет!
Забыв обо всем, Франческа встала.
— Френни…
Джайлз чуть повернул голову:
— Сядь, я сказал!
Франческа немедленно повиновалась. Вернее, заставила себя это сделать. У Френни всего один пистолет. Один выстрел. Пусть Джайлз поступает, как считает нужным: ему так легче. Она знала, что он сейчас испытывает. И дело не только в ее чувствах — она больше не имеет права думать лишь о себе.
Она вынудила себя сидеть спокойно. Только руки судорожно сжимались и разжимались.
Джайлз продолжал говорить тихо, спокойно, словно Френни была вполне вменяема и не держала в руках пистолет.
— Послушай меня, Френни, — прервал он ее несвязные выкрики, — я знаю, что последние несколько месяцев ты пыталась добиться своего. Я хочу, чтобы ты рассказала мне обо всем, что наделала. Это ты привязала узду поперек тропинки, ведущей в холмы Ламборна?
Франческа нахмурилась.
— Да, только ничего не получилось. Она не упала с лошади и не убилась.
— Нет, — мрачно подтвердил Джайлз. — Но видишь ли, Френни, я езжу по этой тропинке чаще, чем Франческа. Только по чистой случайности я в тот раз не ехал верхом, иначе я мог бы упасть и убиться.
Рот Френни медленно приоткрылся. Губы слабо шевелились, но слова не шли с языка.
— Я этого не хотела… только не тебя… на твоем месте должна быть она… Я вбила камешек в копыто ее кобылки, чтобы Франческа села на большого коня и свалилась бы уже наверняка. — Она недоуменно моргнула. — Я все сделала как надо, но почему-то не получилось.
— Не получилось. Это ты разорвала шляпку Френни и спрятала в вазу?
— Да. — Френни кивнула так энергично, что все тело затряслось. — Дурацкая штука, но в ней она казалась такой милой. Интересной. Не хотела, чтобы ты видел ее в ней.
— И ты отравила приправу Франчески.
Френни нахмурилась:
— Не пойму, как это она не умерла? Это ее приправа: никто больше ее не употреблял.
— Почему же? А я? Это я распознал запах яда.
— Правда?
Френни обиженно поникла, но пистолет не опустила.
— Я всегда старалась сделать так, чтобы пострадала только она. Не хотела повредить кому-то другому. Я и ей не желала зла, но она должна была умереть: ты же понимаешь, что это необходимо.
Искренне-умоляющий взгляд потряс Джайлза. Ему стало нехорошо. Его замутило, голова закружилась. Но нужно было держаться. Бедная Френни. Он вполне мог понять желание Франчески, Чарлза и Эстер защитить ее, уберечь от окружающего мира.
— Как ты нашла этих людей?
Глаза Френни снова самодовольно блеснули.
— Джинни стара. И много спит, особенно когда я подолью свою настойку опия в ее чай.
— Значит, ты одурманила горничную и ускользнула? А что потом?
— Попросила кучера отвезти меня туда, где я могу найти людей, которые убивают за деньги.
Джайлз насторожился:
— Эти люди ничего тебе не сделали?
Френни тупо уставилась на него:
— Нет.
Джайлз не знал, можно ли ей верить.
Кто-то дернул его за пальто.
— Она отвечает на прямые вопросы так же прямо и честно, — прошептала Франческа.
Благодарение Богу и за малые милости.
— Прекрасно. — Он строго глянул в глаза Френни. — Ты же не хочешь меня ранить, верно?
— Конечно, нет.
— И желаешь видеть меня счастливым?
— Очень, — улыбнулась Френни.
— Тогда отдай мне пистолет.
Немного подумав, она кивнула:
— Обязательно. После того как застрелю ее.
Она шагнула вбок, чтобы видеть Франческу. Но Джайлз подвинулся одновременно с ней, загораживая жену собой.
Френни недоуменно пожала плечами:
— Почему ты мне мешаешь? Нам необходимо избавиться от нее, разве не видишь? Я сама все сделаю, ты останешься в стороне.
Джайлз тяжело вздохнул:
— Френни, я готов поклясться на той Библии, которая у тебя за спиной, что буду счастлив только в том случае, если Франческа, моя жена, останется жива и здорова. Если так уж стремишься сделать меня счастливым, ни в коем случае не следует стрелять во Франческу.
С лица Френни исчезло всякое выражение. Джайлз почти читал ее мысли. В его ладонь скользнули тонкие пальчики. Он сжал руку жены. Франческа ответила пожатием, но руки не отняла. Джайлз невольно нахмурился. О чем она пытается его предупредить?
— Нет! — Вопль Френни эхом отдался в пустой церкви.
К своему ужасу, Джайлз увидел, что она преобразилась: голова высоко поднята, глаза сверкают, спина напряжена. Дуло пистолета вновь поднялось.
— Я не позволю! Не допущу! Я желаю, чтобы ты женился на мне, и ты женишься! Желаю, чтобы так было, и так будет! Говорю тебе, что застрелю ее…
Она метнулась в сторону, пытаясь увидеть Франческу. Изо всех сил стиснув пальцы жены, Джайлз удерживал ее на месте, заслоняя своим телом.
— Я хочу прикончить ее! Да, как хочу, так и будет! Тебе она больше не нужна. Ты получил ее землю, и больше нет причин оставаться с ней. Я требую, чтобы ты сделал меня своей женой. Ты должен!
Она снова затопала ногами.
Франческа пыталась высвободить руку. Но Джайлз немилосердно раздавливал пальцы и не стоял на месте, срывая все попытки Френни увидеть ее. Она не могла пошевелиться. Не имела возможности отвлечь Френни.
Ее кузина безумна. В глубине души она всегда подозревала это, но никогда не позволяла себе признать правду. Однако Френни вот-вот начнет угрожать Джайлзу. Неужели он не понимает, чем кончится дело? Если она сообразит, что не получит его, значит, изменит планы и скорее убьет Джайлза, чем позволит Франческе завладеть им.
До чего же она похожа на деда, только на этот раз все куда хуже! Правда, Френсис в отличие от внучки находился в здравом рассудке, но упрям был до того, что, рассердившись на собственную внешность, вполне был способен отрезать себе нос. Френни же пошла дальше. Она готова совершить убийство, чтобы достичь цели.
— Пусти меня! — прошипела Франческа.
— Нет, — выдохнул Джайлз.
Он даже не оглянулся. Франческа сходила с ума от тревоги. Френни выстрелит, и тогда…
— Френни, прекрати! — властно прогремел Джайлз. Франческа замерла, дрожа, выжидая… — Прекрати и послушай меня. Послушай очень внимательно, ибо я хочу, чтобы ты поняла все, что я скажу. И смотри в мои глаза, чтобы видеть: я говорю правду. — Джайлз немного помедлил. — Договорились?
Франческа ощутила, как пальцы Джайлза немного расслабились, и поняла, что Френни кивнула.
— Прекрасно. Ну так вот, я люблю Франческу. Любил всегда, с самого первого взгляда. Люблю безоглядно и навеки… Ты знаешь, что это означает, Френни?
Нагнув голову и коснувшись лбом их соединенных рук, Франческа напряглась, пока не услышала тихий голос Френни:
— Ты любишь ее?
— Да.
В этом единственном слове звенела такая убежденность, что не могло быть ни малейших сомнений — этот человек говорит правду. Истинную правду, Джайлз немного помолчал.
— Ты была на нашей свадьбе. Слышала слова службы: «Боготворю тебя телом своим. Поклоняюсь тебе душой своей». Я произнес эти фразы и не солгал. Не солгал ни в единой букве.
Последовало молчание. Ледяное. Мертвенное. Минуты тянулись нестерпимо медленно, и наконец Франческа, словно откуда-то издалека, услышала тихие всхлипы, как шум надвигавшегося дождя. Подняв голову, она вздохнула и поднялась. Пальцы Джайлза разжались; он позволил ей встать за его спиной.
Френни все еще держала пистолет, но, по мере того как плач усиливался, дуло медленно опускалось. Френни опустила руки, согнулась вдвое, словно от боли…
— Френни!
— А-а-а!!! — взвизгнула безумная, подскакивая и рывком поднимая пистолет.
Джайлз выругался, повернулся боком, обхватил руками Франческу как раз в тот момент, когда она вцепилась в него.
Выстрел расколол тишину и послал по зданию раскаты эха.
Они упали, в беспорядочной путанице рук и ног, свалились на камни между скамьями.
У Франчески дух захватило. С трудом отдышавшись, она попыталась ощупать Джайлза.
— Господи Боже! Ты ранен? Она попала в тебя?
Она шарила по спине Джайлза, умирая от страха, что сейчас обнаружит кровь…
— Нет, черт возьми! А ты? — взбешенно рявкнул муж.
Франческа облегченно вздохнула.
— Нет, — улыбнулась она.
— Святители Господни! Она еще улыбается! Немедленно сядь.
Он попытался встать, но плечи застряли между скамьями. Бедняга извивался и ворочался, но не мог освободиться.
— Я придавил тебя к каменному полу! Дьявол, да что же это такое! Ты уверена, что…
Франческа сдавила ладонями его щеки. Вокруг разразился настоящий ад, но она ничего не замечала, поглощенная созерцанием дорогого лица.
— То, что ты сказал… это действительно так?
Ворвавшиеся в церковь Чарлз и Эстер боролись с бившейся в истерике Френни. К ним присоединился Осберт, пытаясь усмирить сумасшедшую. Но они уже ничего не слышали. Все звуки вдруг отдалились, ушли в небытие. Джайлз тихо вздохнул:
— Каждое слово. — Он нашарил ее руку, поднял и поцеловал в ладонь. — Я не хотел влюбляться, и особенно в тебя. Но теперь мне не нужно ничего иного, кроме этой любви.
Она посмотрела в его плаза и увидела в них колебание… неуверенность…
— А ты? — шепнул он.
Франческа блаженно улыбнулась и коснулась губами его уст.
— Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя так… — Она поискала слова, которыми могла бы выразить свое чувство, и, не найдя, просто сказала: — Так же сильно, как ты — меня.
Теперь уже он припал к ее губам в долгом нежном поцелуе, и она целовала его в ответ, сознавая, что этот момент — поворотный в их жизни и отныне все будет по-другому.
Когда он отстранился, она улыбнулась сквозь слезы счастья:
— С первого же момента, как я тебя увидела, стало понятно, что ты никогда не будешь скучным или утомительным.
— Скучным или утомительным? — Джайлз все-таки умудрился отодвинуть передний ряд скамеек настолько, что смог встать. — Именно этими критериями ты оцениваешь все мои старания? — Он наконец встал и, протянув руку, поднял жену.
— Этими и еще многими. Но теперь, когда я так много узнала, мои требования стали еще более высокими.
— Буду иметь в виду, — кивнул Джайлз.
Визг и уговоры становились все громче. Обернувшись, они увидели, что Френни бешено отбивается, рыдая, вопя, зажмурившись и широко открыв рот. Ее едва удерживали Осберт и оба лакея, мужественно сносившие щипки, удары и царапины. Растрепанная Эстер что-то тихо говорила племяннице, очевидно, безуспешно пытаясь ее успокоить.
Чарлз беспомощно смотрел на весь этот ужас. В его безвольной руке застыл пистолет. Наконец он с тяжелым вздохом повернулся и увидел их. Лицо несчастного было пепельно-серым. Недоуменно посмотрев на пистолет, словно увидев его впервые, Чарлз осторожно положил его на скамью и пошел к ним.
— Мне очень жаль, — выговорил он с трудом. Казалось, эти три слова вытянули из него всю силу. Он пригладил волосы и оглянулся на Френни. Очевидно, он был потрясен куда сильнее, чем все окружающие.
Франческа переглянулась с Джайлзом.
— Все хорошо, дядя, — прошептала она, беря за руку Чарлза.
Он ответил слабым пожатием, попытался улыбнуться, но покачал головой:
— Нет, дорогая. Хотел бы я, чтобы все было хорошо, но это не так. — Он снова посмотрел на Френни. Ее всхлипы постепенно утихали. — Мы с Эстер боялись, что случится нечто подобное. Много лет мы наблюдали за Френни, гадали, надеялись… — Он вздохнул и выпустил руку Франчески. — Но этому не суждено было случиться. Граф, я обязан многое объяснить вам.
Франческа и Джайлз попытались что-то сказать, но Чарлз поднял руку.
— Нет, пожалуйста, не перебивайте. Мое дело сказать, а ваше — решать, как поступить. Но я попытаюсь, чтобы вы поняли.
— Хорошо, — решительно кивнул Джайлз. — Как хотите.
Чарлз чуть помедлил, прежде чем начать:
— Вы слышали, что Элиза, моя жена и мать Френни, бросилась с башни Роулингс-Холла. Это не совсем так. С ней был я. Она не покончила с собой. — Он мучительно поморщился. — Она упала, пытаясь столкнуть с башни меня.
— Задумала вас убить?
— Да, — едва слышно подтвердил Чарлз. — Но это еще не вся история. И даже не ее начало. Мать Элизы и Эстер тоже… тоже была сумасшедшей. Ее посадили под замок, где она и умерла. Детали мне не известны. Никто не сказал правды, и я ничего не знал, пока Эстер не переехала к нам спустя год после рождения Френни. После того как Элиза начала… меняться. — Чарлз печально вздохнул. — Это передавалось в их роду по женской линии, но не всех поражала болезнь. Эстер осталась здорова. Беда приходила не сразу. Лет в двадцать или около того. Элиза… — Он словно смотрел вдаль. В прошлое. Смотрел и не видел. — Она была прелестна. Мы жили так счастливо… но потом все обернулось кошмаром. Бред и галлюцинации сменились умопомешательством. Умопомешательство — буйным сумасшествием и склонностью к насилию. Потом все кончилось.
Франческа потянулась к руке Джайлза, благодарная за тепло и поддержку.
Чарлз печально покачал головой:
— Эстер знала о своей матери и считала, что Элизе не стоит выходить замуж. Сама она так и осталась старой девой. Но наши отцы, мой и Элизы, задумали нас поженить. Я уверен, что папе в то время ничего не было известно. Позже, разумеется, правда выплыла на свет. Обычно подобные умственные расстройства держатся в секрете, как вы понимаете. Элизу отослали к тетке в Йоркшир, где она и жила до самого рождения Френни. — Глаза несчастного молили о прощении и понимании. — Дорогая, мне так жаль, что ты оказалась замешанной во все это. Мы очень долго надеялись, что рок пощадит Френни. Да и что нам оставалось делать? Мы не сразу поняли, что с ней творится. Прошу, поверь мне, нам и в голову не пришло, что недуг прогрессирует с такой быстротой. — Он устало посмотрел на Джайлза, очевидно, готовясь к худшему. — Что вы собираетесь предпринять?
Джайлз не ощущал ничего, кроме сострадания. И видел перед собой человека, любившего жену и пытавшегося защитить единственную дочь. Он крепко сжал плечо Чарлза:
— Думаю, что вам необходимо как можно скорее отвезти Френни в Роулингс-Холл. Справитесь дами или вам помочь?
Чарлз моргнул, словно не веря своим ушам.
— Вы не подадите в суд?
Джайлз покачал головой, — Френни — одна из Роулингсов. Несмотря на болезнь, она наша родственница и не виновата в своих поступках.
Чарлз опустил глаза. Франческа стиснула его руку. Он долго шевелил губами, прежде чем выговорить:
— Спасибо.
Джайлз глубоко вздохнул, прежде чем вновь оглянуться на Френни, обессилевшую, обмякшую, почти висевшую на руках Эстер и одного из лакеев.
— Я предлагаю отнести ее в экипаж, но только после того, как мы с Франческой уйдем. Без нас Френни смирится и будет послушнее.
Чарлз кивнул.
— Если сумеете, навестите нас до отъезда. Нам хотелось бы знать, все ли в порядке. — Джайлз протянул руку.
Чарлз с благодарностью схватил ее.
— Обязательно. И еще раз спасибо.
— Береги себя, — шепнула Франческа, целуя дядю. — И остальных тоже.
Губы Чарлза дернулись. Он отвернулся как раз в тот момент, когда подошел на удивление мрачный Осберт.
— Я останусь с Чарлзом. Помогу дотащить девушку до экипажа.
Джайлз хлопнул его по плечу:
— Заезжай завтра, расскажешь, чем дело кончилось.
Осберт кивнул и вернулся к собравшимся у алтаря. Франческа бросила последний взгляд на Френни, склонившуюся к плечу Эстер: глаза закрыты, голова откинута, рот разинут. Похоже, она совсем не помнила себя. Тетка нежно приглаживала ее спутанные волосы.
— Пойдем, — шепнул Джайлз Франческе и, обняв ее за талию, увел из церкви.


— Как хочу, так и будет, — задумчиво повторила Франческа, уже сидя в теплой полутьме экипажа в крепких объятиях Джайлза. — Так всегда повторял дедушка. Одно из его любимых изречений.
Джайлз прижал ее к себе. Она не запротестовала, когда он усадил ее себе на колени в ту же секунду, как экипаж отъехал от церкви. Ему просто необходимо было держать ее, уверить варвара, что все кончилось хорошо и она по-прежнему с ним, жива и невредима. Она, похоже, была точно так же рада оказаться рядом.
— Мне казалось, что ты никогда не видела старого Френсиса.
— Никогда. Это папа рассказывал о дедушке. О его легендарном упрямстве. Хотел, чтобы я знала, на случай…
Джайлз подумал о человеке достаточно дальновидном, чтобы защитить собственную дочь от возможных неприятностей в будущем.
— Жаль, что я не знал твоего отца.
— Ты бы ему понравился.
Никогда еще Джайлз более остро не сознавал своего счастья, своего невероятного везения. Он подумал обо всем, что имел и чего был лишен Чарлз.
— Бедная Френни. Она унаследовала безумие не только от матери, но в какой-то степени и от деда.
— Я ничего не сказала Чарлзу, это только расстроило бы его, но Эстер говорила, что Френсис много времени проводил с Френни и Чарлз был очень этим доволен.
Джайлз поцеловал локоны жены.
— И не стоит. Пусть утешается тем, что дед любил внучку.
Колеса экипажа катились вперед. Они опустили кожаные шторки, создав внутри уютную теплую пещерку и отгородившись от холодной ночи.
— Спасибо за то, что не захотел пожаловаться властям.
— Но я и в самом деле считаю, что Френни — член семьи. Не стоит выносить сор из избы.
Это она научила его, заставила увидеть, что такое семья в более широком смысле слова: взаимная поддержка и забота.
Немного помолчав, Джайлз добавил:
— Честно говоря, мы в долгу у Френни. Если бы она не появилась в образе того ничтожества, на котором я так стремился жениться, я с самого начала понял бы, кто такая настоящая Франческа Роулингс… и мы никогда не были бы вместе.
— Неужели ты не женился бы на мне, узнай, кто я действительно такая? Узнай, что Франческа Роулингс — это я?
Джайлз рассмеялся:
— Я с первого взгляда понял, что ты последняя женщина на земле, на которой мне следовало бы жениться, если бы я действительно хотел получить покорное, сговорчивое, хорошо воспитанное создание. И был прав.
Франческа тихо фыркнула. Он улыбнулся, но тут же стал серьезным.
— Не будь Френни, не было бы и нас, женатых, влюбленных. Ожидающих первого ребенка. Жаль только, что мое появление в Роулингс-Холле ускорило развитие ее недуга.
— Не ты, так кто-то другой, все равно этому суждено было случиться, — вздохнула Франческа. — Пути судьбы неисповедимы.
Джайлз нежно погладил ее по голове.
— Мы не сможем приезжать в Роулингс-Холл. Лучше, чтобы Френни нас не видела.
— Как мне жаль Чарлза и Эстер! Всю жизнь мучиться догадками и сомнениями, чтобы увидеть, как сбываются твои худшие опасения!
— Но мы можем им помочь. Позаботиться, чтобы Чарлз нанял лучших сиделок и докторов для Френни. И чтобы Чарлз и Эстер время от времени могли уезжать. Скажем, приглашать их летом в Ламборн, чтобы они не чувствовали себя одинокими и оторванными от семьи.
Франческа поерзала, устраиваясь поудобнее в его объятиях, и подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Экипаж катился по улицам Сити. Здесь уже горели уличные фонари, и свет пробивался сквозь шторки — достаточно, чтобы рассмотреть любимые черты.
— Я подумывала… Онория рассказывала о семейных собраниях в Сомершеме. Может, и нам следует сделать что-то подобное в Ламборне?
Джайлз со смехом покачал головой:
— Все, что вам угодно, миледи. Можете создавать любые традиции, я к вашим услугам.
Восхищенная не столько его словами, сколько выражением глаз, Франческа приникла к губам мужа. Сердце полнилось счастьем.
Все, что она когда-либо хотела, все, что ей было нужно… здесь. И принадлежит ей. После прошлой ночи она была готова принять реальность без всяких деклараций с его стороны. Но сегодня услышала признание в вечной любви и верности.
Она жадно вбирала взглядом его глаза, лицо; холодные замкнутые черты. Возможно, они обязаны Френни еще кое-чем.
— Почему тебе так трудно было сказать это? Пробормотать одно короткое простое слово?
Джайлз невесело рассмеялся:
— Короткое простое слово… Только женщина способна так его описать.
Он не ответил на ее вопрос!
Франческа ждала, не спуская с него глаз.
Джайлз вздохнул и откинул голову на подушку сиденья.
— Это трудно объяснить, но, пока я не сказал его вслух, не признался открыто, еще существовали некоторые сомнения, так что я мог делать вид, что не рискую. Что еще могу избежать несчастья и беды, грозящих обрушиться на меня с той самой минуты, когда я имел глупость влюбиться в тебя.
Франческа нахмурилась. Почему…
И тут она поняла. Протянув руки, она порывисто обняла его и прильнула всем телом:
— Я всегда буду здесь. И всегда буду с тобой. Можешь приставлять ко мне сколько угодно охранников на сколько угодно времени, пока не поймешь это.
Прочитав все, что было в ее глазах, Джайлз с трудом выдавил:
— Еще совсем молодым я понял, что ты беззащитен перед любовью, которая может принести тебе немыслимые муки.
— Знаю, и все же оно того стоит.
Вместо ответа Джайлз поцеловал ее, обнял и прижался щекой к волосам. Она права. Нет ничего более противоречивого, чем любовь. Ничто не оставляет человека более уязвимым, и ничто не может дать ему большей радости. И чтобы пожать плоды любви, необходимо смириться с опасностью лишиться этой любви. Любовь — словно две стороны медали. Чтобы получить, нужно не бояться терять.
Как сильно он изменился с того дня, как отправился в Роулингс-Холл! Его дом был холодным, лишенным тепла, света и жизни. И он решил поискать жену, чтобы исправить все эти недостатки. Он нашел ее, и теперь она принадлежит ему. Его солнце, согревающее дом, создавшее семью и придавшее новый смысл его существованию. Она стала центром его вселенной.
Он решил, что настало время сказать ей.
— Это произошло не сразу, — честно пробормотал он.
— Правда?
Он поцеловал ее руку.
— Тело, разум, сердце и душа. — Он припал губами к ее ладони. — Мое тело было твоим с первого момента, как я увидел тебя. Ты завладела им в нашу брачную ночь. За разум и сердце ты боролась и победила: теперь они твои до конца наших дней. — Он помолчал, серьезно глядя в ее изумрудные глаза. — Что же до моей души… она тоже твоя. Твоя навеки. Хочешь, возьми ее и держи в плену, если того пожелаешь.
Франческа задохнулась, боясь, что сердце разорвется от радости, счастья — слишком огромного. Невыносимо огромного для простой смертной.
— Спасибо, милорд, — прошептала она, подставляя ему губы. — Я принимаю ваш дар.
Она скрепила договор поцелуем, поцелуем, обещавшим жизнь, полную блаженства, в цепях истинной вечной любви.


Им осталось посетить только одно собрание перед отъездом в Ламборн — рождественский ужин леди Далримпл. Было начало декабря, до Рождества оставалось несколько недель, но скоро последние представители светского общества покинут столицу и вернутся в свои поместья. Джайлз много бы отдал, чтобы пораньше улизнуть в Ламборн и тем самым избежать непременных уколов, насмешек и подтрунивания со стороны некоторых особ, которые наверняка будут на ужине. Но спасения не было.
Франческа, ослепительно красивая, в шелковом туалете цвета морской волны, привлекала все взоры, и не только своей внешностью и роскошной фигурой, но и нескрываемым счастьем, лившимся из ее глаз, звеневшим в голосе, заметным в каждом жесте. К явному раздражению своего разгульного «я», Джайлз не смог ничего поделать с собой и так и светился гордостью собственника.
Девил, разумеется, все заметил и понял. Впрочем, как и его милые родственнички. Сидя напротив Чиллингуорта за столом, уставленным серебром, сверкающим хрусталем и мягко переливающимся лиможским фарфором, он расплылся в поистине дьявольской улыбке и, приветственно подняв бокал, что-то шепнул одними губами.
Джайлз без труда понял каждое слово:
— Добро пожаловать в клуб.

загрузка...

Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Все о страсти - Лоуренс Стефани



Читайте очень хороший роман. Это относиться ко всем романом автора. Правда складывается такое ощущение, что начало пишет один человек, а заканчивает другой. Все ее романы начинаются очень нудно и скучно, но потом такой накал страстей уххх. И конечно очень красиво описаны постельные сцены. Восхитительно! Самое главное не бросайте его начав читать!! Я очень редко пишу коменты, но тут не могла удержаться.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниОксана
13.01.2013, 15.28





Читайте очень хороший роман. Это относиться ко всем романом автора. Правда складывается такое ощущение, что начало пишет один человек, а заканчивает другой. Все ее романы начинаются очень нудно и скучно, но потом такой накал страстей уххх. И конечно очень красиво описаны постельные сцены. Восхитительно! Самое главное не бросайте его начав читать!! Я очень редко пишу коменты, но тут не могла удержаться.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниОксана
13.01.2013, 15.28





Очень эротично, красиво. Название полностью оправдано.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниВай! Какой роман!
13.01.2013, 18.40





полностью согласна с Вай! Какой роман!
Все о страсти - Лоуренс Стефаничитатель)
16.01.2013, 13.34





Роман четко делится на 3 части. Первая треть чрезвычайно интересна и захватывающа, написана с иронией и юмором. Даже хохотала, что бывает не часто. Вторая треть послабее, но читать можно. Заключительная треть посвященная сумашедшей кузине вызывает раздражение. До чего все сделались тупыми в ситуации с ней. Без этой кузины роман только бы выиграл.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниВ.З.,65л.
17.01.2013, 12.13





хороший роман 9/10
Все о страсти - Лоуренс Стефанитая
18.01.2013, 21.49





А мне чего-то не хватило, ожидала больше откровенных сцен
Все о страсти - Лоуренс Стефанилюбовь
9.09.2013, 22.16





потрясающий роман.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниВАЛЕНТИНА
11.11.2014, 13.57





Роман не понравился. Смутил высокий рейтинг. Начало было многообещающее, но бесконечные душевные метания ГГ утомили. Можно бы и покороче раза в два.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниAnna
12.11.2014, 19.00





Хороший роман! И сюжет необычный, так что читайте и наслаждайтесь чтением.
Все о страсти - Лоуренс СтефаниАнна.Г
4.03.2015, 22.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100