Читать онлайн Своевольная красавица, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своевольная красавица - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Своевольная красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Ее прикосновения были божественны. Он чувствовал ее руки на своей спине, бедрах…
Ричард вздрогнул и проснулся. Бросив взгляд на пустое место рядом с собой, он понял, что снова оказался во власти сновидений.
— Хотя, — пробормотал он, сжав губы, — скорее воспоминаний.
Как и прошлым утром, постель пребывала в полном порядке. Ричард обшарил глазами комнату, но не обнаружил никаких следов своей колдуньи. Откинувшись на подушки, он задумался. Сон у него чуткий, но она вполне могла выскользнуть из его объятий и даже расправить простыни, не разбудив его при этом. Двигалась Катриона плавно — скорее плыла, чем шла, — руки ее, привычные к врачеванию, были нежными, жесты — грациозными.
Впрочем, о ее руках лучше не думать.
С проклятием он откинул одеяло и потянулся к шнуру звонка. Итак, охота началась. Единственное, что ему нужно, это выяснить, где притаилась дичь.
Он нашел ее в столовой, где Катриона безмятежно поглощала сваренное всмятку яйцо. Она приветствовала его беспечной улыбкой,
Ее откровенно счастливый вид привел Ричарда в замешательство.
Он на секунду замер, затем кивнул и направился к буфету. Наполнив тарелку, он вернулся к столу и уселся напротив Катрионы. Кроме Малькольма, угрюмо жевавшего тост на противоположном конце стола, и Алгарии О’Рурк, никто из домочадцев еще не спускался.
Не замечая неодобрительного взгляда Алгарии, Ричард принялся за еду и наблюдение. Высунув язычок, Катриона слизнула желток с нижней губы, отхлебнула чай; ее розовые губы влажно заблестели.
Ричард уткнулся в тарелку, пытаясь сообразить, как бы расставить ловушку для своей ничего не подозревающей жертвы.
— Вас не беспокоили тревожные сновидения нынче ночью?
Он поднял голову и встретил испытующий взгляд зеленых глаз.
— Нет, — ровным тоном отозвался он. — Мне вообще ничего не снилось.
Катриона просияла.
— Замечательно.
Ричард застыл, видя ее ослепительную улыбку.
— Катриона? — В дверях стояла расстроенная Мэри. — Если ты закончила, может, поднимешься к детям? Они ужасно капризничают.
— Конечно. — Катриона встала, отложив салфетку. — Их все еще лихорадит? — И выскочила из комнаты, даже не взглянув на него.
Проводив ее прищуренными глазами, Ричард продолжал есть и строить планы. Первым пунктом в них значилась долгая прогулка верхом.


Когда Ричард вернулся, уже стемнело. Он распорядился подать чай в свой кабинет. Явившийся с подносом Уорбис не преминул воспользоваться случаем, чтобы выяснить намерения хозяина.
— Правильно ли я понял, сэр, что мы отбываем следом за поверенным? — поинтересовался он, отряхивая плащ Ричарда.
— Хм-м, — промычал Ричард, прихлебывая обжигающий напиток.
— Позволю себе заметить, сэр, — не унимался Уорбис, — это была чрезвычайно полезная поездка. Начинаешь ценить маленькие радости Лондона. — Не дождавшись ответа, он зашел с другого бока: — Мы отсюда прямо в столицу? Или вы намерены погостить в Лестершйре?
— Понятия не имею.
Неодобрительно фыркнув, Уорбис открыл гардероб. Пока он развешивал и расправлял одежду, Ричард задумчиво жевал, уставившись на пламя.
Мысль о том, чтобы сделать Катриону своей, засела у него в голове с первой встречи. После оглашения завещания он постоянно размышлял об этом, прикидывая так и этак: ухватиться ли за возможность, предоставленную Шеймусом, и взять Катриону в жены — или уехать и забыть о ней?
Так было до того, как Катриона пришла к нему ночью. Но теперь… Длинные пальцы сжали резной бокал.
— Будете переодеваться к обеду, сэр?
Оторвав взгляд от пляшущих язычков пламени, Ричард с решительным видом поднял голову:
— Пожалуй.
Итак, мотив. Должна же быть причина, заставившая ее искать с ним близости.
Перешагнув порог гостиной, Ричард нашел взглядом Катриону и неторопливо двинулся к ней. За его расслабленной позой скрывалась убийственная решимость.
Катриона искренне улыбнулась. Ричард изобразил ответную улыбку, насквозь фальшивую.
Хотя его воспоминания об их первой ночи были весьма расплывчаты, он мог поклясться, что она была девственницей. Пылкой, неожиданно раскованной, но тем не менее девственницей. Ричард не сомневался, что был ее первым мужчиной.
Это порождало естественный вопрос: почему он? И почему сейчас?
— Интересно, — протянул он, заняв ставшее привычным место рядом с ней, — куда вы отправитесь, когда закончится эта волынка с завещанием.
Катриона удивленно взглянула на него:
— В долину, конечно. Обычно я не покидаю ее надолго — на день-два, не больше.
— Так вы не были ни в Эдинбурге, ни в Глазго?
— Даже в Карлайле, а это гораздо ближе.
— Как же в таком случае вы приобретаете необходимые вещи?
— Приглашаю торговцев в долину. — Она пожала плечами. — Лучше не привлекать внимания к себе, как, впрочем, и к долине. Нас вполне устраивает безвестность.
— Хм… — Ричард задумчиво посмотрел на нее. — В долине много самостоятельных семей?
— В каком смысле?
— Не зависящих от вас. Тех, кто не относится к числу ваших арендаторов.
Катриона покачала головой:
— Нет. Я владею всей долиной. — Она состроила гримаску. — У нас даже викария нет, потому что нет церкви.
Ричард хмыкнул.
— Как вам удалось этого избежать? Может, священник просто исчез каким-то образом?
Катриона попыталась сдержать улыбку, но безуспешно,
— Госпожа не одобряет насилия. Но, если серьезно, все дело в географии. Долина очень изолирована. Ее нелегко найти, если не знаешь, где она находится.
— Но у вас должны быть соседи — окрестные землевладельцы.
Катриона кивнула:
— Да, но население в предгорье малочисленно. Это довольно одинокое существование.
У него возникло впечатление, что последняя реплика прозвучала не так, как ей хотелось. Секунду она смотрела на него, затем отвела взгляд и взяла чашку из рук Мэри.
Улыбнувшись несколько принужденно, Ричард освободил Мэри от второй чашки.
— Дорогая, не знаю, как тебя благодарить. — Во взгляде Мэри светилась признательность. — Не представляю, как бы мы справились без тебя. Дети свели бы всех с ума. Как только тебе это удается? Они полдня слушали твои истории. Даже младенцы.
Катриона одарила ее одной из профессиональных улыбок:
— Это часть ремесла целительницы.
Ричард скептически поднял бровь, глядя на нее поверх чашки. Лекари, которых он знал, находили особое удовольствие в том, чтобы пугать детей, и обращались с маленькими пациентами весьма сурово. Не каждый станет терпеть детские капризы.
— Возможно, — сказала Мэри, — но мы искренне ценим твою помощь. — Она с надеждой взглянула на Катриону: — Ты уверена, что не хочешь остаться? — По ее лицу пробежала тень. — Конечно, я не знаю, где мы окажемся на следующей неделе, — она бросила извиняющийся взгляд на Ричарда, — но мы всегда рады тебе, где бы ни были.
Катриона сжала ее руку.
— Знаю. И не тревожься: все образуется. Но мне необходимо вернуться в долину. Я и так отсутствовала дольше, чем предполагала.
На лице ее мелькнуло беспокойство, взгляд затуманился. Ричард опустошил чашку, отметив про себя, что к роли хозяйки долины Катриона Хеннеси относится серьезно.
Пожалуй, слишком серьезно.


Ричард хотел знать, почему она это сделала — зачем подмешала одно из своих снадобий в его виски и забралась к нему в постель? Что заставило ее пуститься на такие хитрости, чтобы отдаться ему?
Просто жажда острых ощущений или нечто большее? Лежа в постели, за задернутыми занавесями, Ричард вглядывался в темноту, прислушиваясь к бою часов, отзванивавших четверти.
И ждал ее прихода.
Он пытался разобраться в своих чувствах, но даже после целого дня, проведенного на верховой прогулке, не смог ни распутать клубок противоречивых эмоций, ни тем более осмыслить их. С одной стороны, ему льстило, что Катриона выбрала именно его, каковы бы ни были ее побуждения. С другой стороны, его бесило, что она посмела проделать это с ним. Были также и другие чувства, вскипавшие при одной только мысли о ней — и их ночных встречах, — которые не поддавались рациональному объяснению.
Ричард хотел знать — почему.
Можно было бы, конечно, спросить. Дождаться ее появления и задать вопрос. Но он сомневался, что получит ответ. Он также сомневался, что после этого она останется и проведет в его объятиях остаток ночи.
Два предыдущих раза она полагала, что он одурманен и находится в состоянии, когда тело бодрствует, а мозг спит. Собственно, в первый раз так и было. Ричард так и не вспомнил всего — лишь отдельные яркие эпизоды и чувственную фантасмагорию, в которой тонуло все остальное. Он догадывался, что они разговаривали — ведь Катриона не насторожилась, когда он заговорил прошлой ночью. Видимо, решила, что он по-прежнему разговаривает во сне.
После целого дня размышлений Ричард не придумал ничего лучшего, чем воспользоваться ее заблуждением и все-таки задать вопрос. Едва ли она заподозрит неладное, находясь в его объятиях и будучи в полной уверенности, что он спит. И возможно, расскажет правду.
Не сразу, конечно, но если постараться…
Что он отлично помнил об их первой ночи, так это как дразнил ее. Воспоминание, словно факел, ярко пылало в его мозгу. Катриона сдалась на удивление быстро. Теперь, познав ее в библейском смысле, он не был удивлен. Она слишком долго сдерживала свою страстную натуру, чтобы противостоять ему в игре, которой он владел в совершенстве.
В его арсенале было более чем достаточно приемов, и он с наслаждением применил бы каждый из них. Пока Катриона уверена, что он одурманен, она будет говорить и рано или поздно выложит все. Чем дольше она будет сопротивляться, тем большее удовольствие ему доставит.
Сегодня ночью он получит ответ. Вот почему альков кровати был задернут.
Вот почему Ричард не слышал, как она вошла, и не догадывался о ее присутствии, пока занавеси не раздвинулись. Он предусмотрительно оставил внизу узкую щель, пропускавшую слабый свет, вполне достаточный, чтобы ясно видеть.
Убедившись, что он лежит в расслабленной позе, под одеялом, Катриона бросила озадаченный взгляд на плотные занавеси, закрывавшие постель. Уголки ее губ дрогнули в колдовской улыбке, вызвавшей в нем мгновенный отклик. Подняв руки, она спустила с плеч халат, и он соскользнул на пол. Под ним ничего не было, только обнаженное тело цвета слоновой кости в ореоле пламенеющей гривы рыжих волос.
Ричард едва сдерживался, пожирая ее глазами. Почувствовав его взгляд, Катриона улыбнулась и, приподняв край одеяла, скользнула под него. Не успела она оказаться рядом, как он поймал ее в свои объятия. С томным вздохом она прижалась к нему и подняла лицо. Их губы слились.
Наслаждаясь теплом ее тела и мягкостью губ, Ричард смаковал каждое прикосновение, обращая агрессию в предвкушение. Он не собирался спешить, раз уж предполагается, что он занимается любовью во сне. Откинувшись на подушки, он позволил ей перехватить инициативу — точнее, думать, что это так.
Нетерпение Катрионы между тем нарастало. Кожа ее пылала, поцелуи становились все более требовательными. Это была их последняя ночь. Если ощущения, которые она испытывала, были божественны, то за радость, которую она нашла в их соединении, она продала бы душу.
Стиснув зубы, Ричард наслаждался каждым мгновением. Переплетя ее пальцы со своими, он удерживал ее руки, не позволяя ускорить события, которыми намеревался дирижировать с первой до последней ноты.
В густом сумраке алькова он казался темной тенью. Закрыв глаза, Катриона упивалась контрастом между своей мягкостью и его горячим твердым телом. Не имея возможности коснуться его руками, она медленно и чувственно скользила по могучей фигуре, расслабленно и покорно распростертой под ней.
Катриона плавилась, а Ричард казался вполне довольным, нежась в теплых волнах, омывавших их разгоряченные тела. В нетерпении она вырвала руки и, обхватив его лицо, припала к нему в жадном поцелуе, дразня губами и языком.
Несмотря на более чем пылкий натиск, Ричард не двигался. Мысленно проклиная действие зелья, приведшее его в такое состояние, Катриона гладила выпуклости и впадины его груди, массивные плечи, тугие мышцы рук, пока тяжелые объятия не сомкнулись у нее на талии, не позволяя продолжить исследования ниже.
Впрочем, в этом не было никакой необходимости. Ричард был полностью возбужден. Его твердое естество горячо и нетерпеливо упиралось ей в живот. Эта его часть по крайней мере была готова к взаимодействию — в отличие от всего остального.
Находясь сверху, Катриона расположилась так, чтобы он оказался между ее бедрами, а затем самым провоцирующим образом задвигалась. Мускулы его рук дрогнули, словно он колебался, не зная, как поступить.
Проглотив проклятие, она завладела его губами и стала совершать медленные волнообразные движения. Все ее тело включилось в целенаправленное обольщение. Ричард не мог не откликнуться. Катриона ощутила его нарастающее возбуждение. Он стал еще тверже, напряженные мускулы превратились в тугие канаты.
С возгласом облегчения — и предвкушения — она оторвалась от его губ и перевернулась на спину, увлекая его за собой. Он подчинился, перебросив через нее свое могучее тело. Катриона нетерпеливо изогнулась, и Ричард почувствовал обжигающее прикосновение к самой чувствительной части своего тела. Содрогнувшись, он медленно скользнул в нее, наслаждаясь бархатным теплом.
Катриона довольно вздохнула; пальцы, сжимавшие его предплечья, разжались. Она обвила ногами его бедра.
— Да, — выдохнул Ричард и, прильнув к ее губам, вошел глубже.
С возгласом радости Катриона выгнулась ему навстречу. С каждым проникновением она разгоралась все жарче, глядя из-под тяжелых век на темные плечи и грудь, колеблющиеся в отзывающемся в ней ритме.
Внезапно Ричард отстранился, но, прежде чем Катриона успела выразить протест, его губы захватили ее сосок. Покачиваясь, он ласкал ее упругую грудь, пока волна наслаждения не захлестнула ее.
— Почему ты это сделала?
Катриона не знала, произнес ли он эти слова или они возникли в ее мозгу. Но Ричард замер, оставив ее томиться от ощущения пустоты.
— Потому что хотела тебя.
После секундной паузы Ричард возобновил движение. Катриона ответила самозабвенно и безудержно, возбуждая его, как ни одна женщина на свете. Волосы ее огненной вуалью разметались по подушке, ноги неистово сжимали его бедра. Ему понадобилась вся его хваленая выдержка, чтобы держать себя в узде, так велико было искушение забыться в ее объятиях.
Но он хотел знать, что заставило ее прийти к нему.
Доведя Катриону до исступления, Ричард замедлил темп и, приподнявшись, коснулся губами ее виска.
— Почему именно меня? И почему сейчас?
Морщинки набежали на ее лоб и исчезли. Тряхнув головой, она нетерпеливо всхлипнула. Проглотив проклятие, Ричард прижал ее к себе, поднимая на следующий уровень страсти, но оттягивая завершение. Несмотря на его внушительный вес, она ухитрялась выгибаться навстречу, усиливая взаимопроникновение. Ощущение красоты, восторга, невообразимой радости витало над ней, оставаясь недоступным.
— Почему ты здесь, в моих объятиях? — прозвучал шепот в ночи.
Не открывая глаз, Катриона покачала головой, не в силах сосредоточиться. Она прикусила губу, сдерживая стон. И тут же ахнула, когда Ричард проник глубже, а затем вскрикнула от разочарования, когда он внезапно подался назад. Потрясенная, она потянулась к нему…
Громадные ладони подхватили ее, перевернули и поставили на колени спиной к нему. Его руки были везде — трогали, гладили, сжимали, пока ее грудь сладко не заныла, кожа не порозовела, а внутри все не превратилось в пылающее горнило.
Склонив голову, Ричард прикусил ее ухо.
— Нагнись.
Он придержал ее за бедра и, когда она подчинилась, скользнул в нее легко и плавно. Выгнувшись в чувственном восторге, Катриона закрыла глаза и повела бедрами, сомкнувшись вокруг него, как горячая перчатка.
Ричард судорожно выдохнул, в очередной раз напомнив себе, что должен быть беспощадным, если хочет выяснить, что стоит за ее поступком. Но как только его ладони, скользнув по округлым плечам, накрыли ее тугие груди, его решимость заметно поубавилась.
Даже Катриона не поклонялась своей Госпоже так, как поклонялся Ричард своей колдунье. Он был жрецом в ее храме и вместе с тем беспомощным рабом, с каждой лаской, с каждым проникновением увязая все глубже. Он становился жертвой собственных страстей, которые привязывали его к ней не только телесно, но и духовно. И готов был подчиниться, сдаться на ее милость, словно в глубине души знал, что она его половинка и его спасение.
Опустив взгляд, Ричард заметил родинку на ее правой ягодице — малиновую отметину в форме летящей бабочки. Размером с ноготь, она четко выделялась на нежной коже.
Прерывисто дыша, он плотнее обхватил ее бедра. Вид ее гладкой спины и упругих ягодиц завораживал. Снова и снова входя в ее лоно, Ричард подводил ее к сокрушительному взрыву. Катриона всхлипывала от мучительного томления. Он довел ее до последней ступени… и резко отстранился.
Это произошло настолько стремительно, что Катриона не сразу поняла, что произошло. Она едва расслышала его шепот за грохотом собственного сердца:
— Зачем тебе это понадобилось?
Уловив властные нотки в его голосе, она призналась:
— Потому что ты мне нужен. — Слова вырвались как рыдание. Потянувшись назад, Катриона коснулась его щеки. — Пожалуйста, Ричард. Скорее.
Послышалось сдавленное проклятие, и одним плавным толчком он вошел в нее.
Катриона вскрикнула. Ужаснувшись, она сжала смятые простыни в кулаках и прижала их ко рту, заглушая крик. И услышала его стон. Ричард мощно двигался, увлекая ее в немыслимую высоту, прямо к солнцу. А когда мир разбился вдребезги и она закричала, замер, упиваясь ее криком.
Закрыв глаза, он присоединился к ней, устремившись за пределы этого мира.


Проснувшись, Катриона не сразу сообразила, где находится. Пребывая на блаженной границе сна и бодрствования, она наслаждалась покоем и теплом, не решаясь пошевелиться, чтобы не нарушить очарование момента.
Наконец она неохотно разомкнула ресницы и уставилась в окружающий сумрак. Охваченная смутной тревогой, она быстро заморгала, пока зрение не прояснилось настолько, чтобы понять: она все еще там, где ей не следует быть.
В постели Ричарда.
Тепло, в котором она нежилась, было теплом его тела, а если она смогла что-либо разглядеть, значит, ночь близится к концу и утро на подходе.
Мысленно отругав себя, Катриона перевела дыхание и потихоньку высвободилась из его объятий, что было совсем непросто. Она занималась этим третье утро подряд, но задача не становилась легче, несмотря на приобретенные навыки. Ричард крепко держал ее за талию, тесно переплетя ее ноги со своими.
Наконец ей удалось выбраться из постели. Поспешно набросив халат, Катриона расправила простыни и одеяла и, стараясь не шуметь, взбила подушку.
Задержавшись у постели, она посмотрела на мужчину, с которым провела ночь. Он лежал на животе, раскинувшись. Даже в расслабленном состоянии лицо его производило впечатление силы. Густые пушистые ресницы не могли смягчить резкие черты его лица; твердые губы были решительно сжаты.
Глубоко вздохнув, Катриона протянула руку, чтобы убрать с его лба непокорную прядь, но сдержалась. Потянулась к одеялу, чтобы поправить его, но, помедлив, печально опустила руку.
Нет, так она рискует разбудить его.
Дом между тем пробуждался, засуетились слуги, где-то вдалеке хлопали двери.
Поеживаясь от утренней прохлады, Катриона плотнее запахнула халат. Бросив последний взгляд на спящего мужчину — который никогда не станет ее мужем, — она выскользнула из алькова.
Едва занавеси сомкнулись за ней, как Ричард открыл глаза. Услышав слабый щелчок затворившейся двери, он некоторое время смотрел на пустое место рядом с собой, а затем с протяжным вздохом перевернулся на спину.
Он не получил ответа на мучивший его вопрос, но кое-что понял. Его страсть не была безответной. Чувства Катрионы не уступали его собственным.
Впрочем, он не взялся бы описать, что испытывает к зеленоглазой колдунье. Между ними существовала чувственная связь, придававшая их занятиям любовью небывалый накал. В жизни Ричарда было достаточно женщин, чтобы уловить разницу. Да и Катриона, при всей своей неискушенности, не могла не ощущать мощного притяжения, вспыхивавшего между ними при каждом прикосновении или поцелуе.
Ричард постоянно находился в поле этого магнита и, помоги ему Боже, даже начал привыкать к этому. Тяга к Катрионе быстро становилась частью его натуры.
Поморщившись, он отбросил одеяло и сел, потирая ладонями лицо. Он слишком хорошо себя знал, чтобы понимать: он не сдастся так просто либо ему удастся избавиться от ставшего привычным собственнического инстинкта, который овладевал им при виде Катрионы.
К тому же он так и не понял, что заставило ее отдаться ему. В глубине ночи, когда их тела разъединились и она безмолвно скользнула к нему в объятия, у Ричарда не оставалось ни сил, ни желания расспрашивать ее дальше. Поцеловав колдунью, он притянул ее к себе и, убедившись, что она заснула, погрузился и сам в блаженный сон.
Он встал и потянулся. Ладно, вечером, когда она окажется в его объятиях, он все узнает. Ну а пока ему есть чем заняться.
Тем более что завтра истекает срок, отведенный поверенным.


Ричард задержался за завтраком, ожидая появления Джейми. Тот вошел в комнату как раз в тот момент, когда ее покидала Алгария. Не дождавшись Катрионы, ее верная наперсница поднялась из-за стола и, смерив Ричарда уничтожающим взглядом, отправилась на поиски своей подопечной. Судя по ее поведению, она догадывалась, где Катриона проводит ночи.
Проводив ее взглядом, Ричард повернулся к хозяину дома. Джейми осунулся и выглядел обеспокоенным, видимо, терзаясь мыслями о невеселом будущем. Он приветствовал Ричарда вымученной улыбкой,
— Довольно паршивая погода, я бы сказал.
Не испытывая особого желания обсуждать погоду, Ричард сразу перешел к делу:
— Собственно, я надеялся, что вы удовлетворите мое любопытство. — Прежде чем Джейми успел спросить, каким образом, Ричард снисходительно махнул в сторону его тарелки и поднял свою кружку с кофе. — После того как позавтракаете.
Кроме них, за столом присутствовали Малькольм и один из неприметных шуринов Джейми. Ричард не собирался посвящать их в свои планы, опасаясь, что они достигнут ушей его колдуньи. Он с нетерпением ожидал вечера, когда сообщит ей о своем решении, и не позволил бы никому нарушить намеченный им ход событий.
Джейми быстро покончил с едой, и они вышли в холл. В ответ на вопросительный взгляд хозяина дома Ричард указал в сторону кабинета, и они зашагали по коридору.
— Меня заинтересовали письма, — промолвил Ричард, — о которых вы упомянули. Те, что Шеймус получил от искателей руки Катрионы, претендующих на ее земли. Я пытаюсь понять, почему ваш отец так хотел, чтобы я женился на ней. Может, дело прояснится, если я узнаю, с чем ему пришлось столкнуться в этой связи.
Джейми по-совиному моргнул:
— Понятно. — Остановившись у двери кабинета, он прочистил горло. — Вы… э-э… подумываете?..
Ричард слегка поморщился.
— Подумываю. Но… — Он посмотрел на Джейми в упор. — Даже если такая малость дойдет до ушей Катрионы, наша жизнь значительно осложнится.
Джейми в замешательстве кивнул:
— Пожалуй. — Судя по краске, проступившей на его неестественно бледном лице, надежда, пусть слабая, пробилась сквозь уныние.
— Так как начет писем?
— О да! Конечно. — Джейми встрепенулся. — Они в библиотеке.


День уже клонился к вечеру, когда они прочитали все. Когда Джейми упомянул о пачке писем, Ричард и представить себе не мог, что речь идет о беспорядочной груде двух футов в высоту. Понадобились часы, чтобы рассортировать их, и еще несколько, чтобы расшифровать почерк и вникнуть в содержание.
Никаких записей об ответах Шеймуса не сохранилось, но, поскольку поток корреспонденции не прекращался, его отношение не оставляло сомнений. Он несокрушимо стоял на страже интересов Катрионы и ее долины.
Отложив с тяжким вздохом последние листки, Ричард выдвинул нижний ящик стола, где Джейми хранил документы, и положил их на место. Откинувшись на стуле, он задумчиво уставился на три небольшие стопки, отобранные им.
Все они состояли из писем, поступивших от ближайших соседей Катрионы. Ричард успел наведаться в кабинет Джейми и ознакомился с картами местности. Соседи претендовали на земли Катрионы. Правда, вопреки утверждениям Джейми все трое предлагали ей руку. Сэр Олвин Глеи — свою, сэр Томас Дженнер — своего сына, Мэтью, а Дугал Дуглас не счел нужным указать, чью именно.
Переписка продолжалась вплоть до последнего момент та и содержала завуалированные угрозы с обеих сторон. Шеймуса, как известно, нельзя было упрекнуть в избытке деликатности. Послания Глена носили покровительственный характер, стиль Дженнера отличался напыщенностью, но наибольшее беспокойство вызывал Дуглас.
Ричард зажег лампу и перечитал письма, одно за другим. Лицо его приняло решительное выражение, губы сжались. Некоторое время он задумчиво смотрел на листки бумаги, затем сложил их и сунул в карман сюртука.
Раздался отдаленный удар гонга, созывавший к обеду. Ричард поднялся и направился наверх переодеваться.


Всю ночь Катриона крутилась и вертелась. То лежала на спине, уставившись в потолок, то поворачивалась на бок и закрывала глаза, тщетно пытаясь заснуть.
Но сон не шел.
Демон-искуситель, засевший у нее внутри, назойливо напоминал ей, что до комнаты Ричарда рукой подать.
До его постели, объятий и всего остального.
Со стоном отчаяния Катриона заткнула уши, не желая поддаваться соблазну. Она знала, что так и будет. Знала, что захочет пойти к Ричарду и будет уверять себя, что еще одна ночь ничего не меняет. Но единственным оправданием тому, что она вообще оказалась в его постели, было повеление Госпожи, а в нем не оговаривались дополнительные встречи ради ее собственного удовольствия. Три ночи — вполне достаточно. Более чем достаточно, если учесть страсть, с которой они предавались любви. На большее она не имеет права.
При свете дня ее решимость окрепла, однако Катриона сомневалась, что устоит перед соблазном в темное время Суток. Убедившись, что Ричард засел в библиотеке, она наведалась к нему в комнату и заменила виски в графине на неразбавленное. Теперь она не сможет пойти к нему, даже если ее воля ослабнет.
Ее воля ослабла намного раньше, чем часы отзвонили полночь.
Она все еще не спала, когда пробило четыре. Ей было жарко, и в то же время знобило. Тело находилось в состоянии возбуждения, растревоженные чувства бурлили. Что касается мыслей… то Катриона предпочла бы спать.
Она не могла ни о чем думать, кроме того, что завтра придет поверенный и она никогда больше не увидит Ричарда.
А он никогда не увидит своего ребенка.
Катриона не знала, что из этого причиняет ей больше страдания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Своевольная красавица - Лоуренс Стефани



Книга Супер на одном дыхании!
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанинаталья
8.02.2013, 18.19





Наслаждалась,читая эту книгу.Хотелось прочитать ее за один присест.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниТальяна
12.06.2013, 18.41





Бред( 5
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАлла
12.06.2013, 21.01





Интересно, но не так как предыдущие книги, но в целом читать можно
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанилюбовь
2.09.2013, 17.51





Не пойму почему бред? Нормальный рассказ как и предыдущие и насколко я поняла вся серия, каждый роман по своему необычен, так что наслаждайтесь чтением.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАнна.Г
27.02.2015, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100