Читать онлайн Своевольная красавица, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своевольная красавица - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Своевольная красавица

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 19

Рука об руку Ричард и Катриона вошли в парадный холл.
— Прошу прощения, сэр, — встретил их Хендерсон. — Корби хотел бы перемолвиться с вами словцом, прежде чем возвращаться на ферму.
— Конечно. — Отпустив руку жены, Ричард знаком велел подойти стоявшему у стены садовнику.
Помедлив в нерешительности, Катриона направилась к лестнице. У нее оставалось незаконченное дело, которым пришла пора заняться.
Пока родственники Ричарда гостили в замке, Катриона находила тысячу причин, чтобы не думать об отравительнице мужа. Тем более что предпринять что-либо в присутствии семьи не представлялось возможным.
Во всей долине не было человека, не знавшего, кто отравил Ричарда. Но люди с присущей им неколебимой верой предоставили это дело Катрионе, не сомневаясь, что она выполнит волю Госпожи.
Что она и намеревалась сделать, хотя и с тяжелым сердцем,
Добравшись до лестничной площадки, Катриона остановилась и посмотрела вниз в холл, где Ричард беседовал с Корби. Она долго смотрела на мужа, затем глубоко вздохнула и, распрямив плечи, зашагала в свою комнату.
Ричард заметил ее уход в ту же секунду, как Катриона скрылась из виду. Наблюдая за ней краешком глаза, он видел, как она медленно поднялась по лестнице и, задержавшись наверху, посмотрела на него, прежде чем окончательно уйти.
Едва закончив разговор с Корби, он последовал за женой. Открыв дверь их спальни, он увидел Катриону, которая засовывала в седельную сумку теплую шаль.
Она бросила на него взгляд, не прерывая своего занятия. Ричард закрыл дверь и шагнул к кровати.
— Где она?
Катриона вопросительно посмотрела на мужа. Черты Ричарда приобрели жесткость.
— Алгария. Совершенно очевидно, что это она отравила меня.
После некоторого размышления Катриона поморщилась.
— Мы не можем знать это наверняка.
— Я не определю, что именно подмешали мне в кофе, но в состоянии сообразить, что, кроме тебя, только она разбирается в эликсирах и снадобьях, которые хранятся в буфетной.
— Едва ли этого достаточно, чтобы обвинить ее.
— Но этого достаточно, чтобы ее подозревать. — Помолчав, он спросил более спокойно: — К тому же если я не прав, то куда ты собралась?
Катриона скорчила гримасу. Ричард вздохнул и, прислонившись к столбику кровати, обнял жену.
— Ты все еще не доверяешь мне?
В его взгляде не было ничего, кроме беззаветной преданности, самоотверженной и бескорыстной. Вздохнув, она закрыла глаза и положила голову ему на грудь.
— Ты же знаешь, что доверяю.
— Тогда я поеду с тобой. — Он поднял руку, останавливая возражения, готовые сорваться с ее уст. — Как твой защитник и помощник. Обещаю повиноваться тебе во всем. — Он заглянул ей в глаза. — Я не сделаю ничего против твоей воли.
Глубоко вздохнув, Катриона кивнула:
— Нам понадобится два дня.


Было уже далеко за полдень, когда они добрались до края долины. Катриона направила свою кобылу на юг; Ричард верхом на Громе повернул следом. Дождавшись, пока они поравнялись, он спросил:
— Куда мы едем?
— У Алгарии есть небольшой домик. — Катриона качнула подбородком, указывая направление. — На севере. Это недалеко, если перенестись по воздуху, но дороги, увы, оставляют желать лучшего.
Это было еще мягко сказано. После пересечения с широким трактом, уходившим в сторону Эйра, ровная дорога, по которой они выехали из долины, превратилась в узкую тропинку. Кобыла Катрионы изящно ступила на нее. С недовольным ржанием, цокая тяжелыми копытами. Гром последовал за ней.
С этого момента они продвигались по едва приметным стежкам, протоптанным овцами в каменистой почве. Оглядывая раскинувшееся вокруг унылое пространство, Ричард заметил вдалеке худосочный скот, бродивший по покрытому низкорослой растительностью полю.
Он перевел взгляд на жену, соблазнительно покачивающуюся в седле.
— Кажется, это земли сэра Олвина?
— Да, — кивнула Катриона. — По обе стороны отсюда.
Ричард еще раз посмотрел на тощих животных, уткнувшихся носами в грядки.
— Похоже, он только что лишился остатков своей капусты.
Катриона проследила за его взглядом. Убедившись в справедливости его предположения, она фыркнула.
— Я много раз пыталась ему помочь, но он не желал и слушать.
Разглядывая унылый пейзаж, представлявший разительный контраст с долиной, находившейся всего лишь на расстоянии нескольких миль, Ричард приподнял брови.
— Неудивительно, что он так хотел жениться на тебе.
Катриона только хмыкнула в ответ.
Всю вторую половину дня они провели в пути, медленно продвигаясь вперед. Наконец Ричард решил остановиться на вершине небольшого холма. Тропа, перевалив через возвышение, спускалась вниз и терялась в тени. Сидя на солнышке, Ричард обозревал каменистую пустыню, оставшуюся позади, и багровую дымку вдалеке, за которой скрывалась долина. Покормив лошадей сушеными яблоками, подошла Катриона. С тихим вздохом она опустилась рядом и прильнула к мужу. Ричард обнял ее.
— Какой величественный вид. По-своему прекрасный, но такой суровый и неприступный, что по сравнению с ним долина кажется настоящим чудом, бесценным сокровищем.
Улыбнувшись, Катриона теснее прижалась к нему.
— Да.
Чуть погодя Ричард поинтересовался:
— Мы все еще во владениях сэра Олвина?
— Теоретически да, но он не обрабатывает эти земли. Жилище Алгарии находится чуть южнее их северной границы.
Положив подбородок на плечо жены, Ричард нахмурился.
— Значит, сэр Олвин — лендлорд Алгарии?
Катриона взглянула на него.
— По-видимому, да. — Положив руку ему на талию, она вернулась к созерцанию пейзажа, но спустя несколько мгновений вздохнула. — В одном я уверена — у Алгарии были веские причины отравить тебя. Не думаю, что она сделала это с легким сердцем. Во всяком случае, не из личной неприязни и даже не потому, что считала тебя неподходящим мужем для меня.
— Она не делала из этого секрета.
— Да… это вполне в ее духе. Она не скрывает своих мыслей. Но только чрезвычайные обстоятельства могли толкнуть ее на подобный шаг.
Уловив трепет в ее голосе, Ричард притянул ее ближе.
— Почему ты так уверена?
Катриона не задумываясь ответила:
— Потому что последовательница Госпожи может отнять чью-либо жизнь только ради сохранения других жизней. То есть она сделала это, пытаясь защитить других.
— Тебя, например?
Катриона кивнула:
— Меня. Или жителей долины. — Помолчав, она вздохнула. — Но это бессмысленно. Ты же не сделал ничего, что повредило бы мне или долине. Совсем наоборот.
Повернувшись к мужу, она заглянула в его синие глаза.
— Как ты думаешь, не было ли чего-нибудь после твоего приезда в долину, что она могла истолковать как реальную угрозу?
Ричард видел ее тревогу и хотел бы облегчить ее бремя, но не знал как. Держа ее лицо в ладонях, он проникновенно посмотрел ей в глаза.
— Со дня нашей свадьбы у меня не было иной цели, кроме твоего благополучия, а это едва ли совместимо с тем, чтобы причинить вред тебе или долине.
Катриона вздохнула. Склонив голову, она поцеловала мужа в ладонь и снова уютно устроилась в его объятиях.
— Знаю. И это не дает мне покоя.
Они продолжили путь. День между тем клонился к вечеру. Заметно похолодало. Свернув в узкую расщелину между скалами, Катриона остановила лошадь у грубо сколоченной постройки. В ответ на вопросительный взгляд Ричарда она сказала:
— Скоро стемнеет. Мы бы добрались за один день, если бы выехали пораньше.
Ричард не стал спорить. Тропа, по которой они ехали, представляла собой узкую ленту, вьющуюся по каменистому склону холма. Помимо ночного холода, им угрожали овраги и расщелины, подстерегавшие неосторожных путников на каждом шагу. Он спешился и опустил Катриону на землю.
— Что это?
— Заброшенная хижина пастуха. Сомневаюсь, что кто-нибудь ею пользовался с тех пор, как я в последний раз была здесь.
Ричард, отстегивающий седельные сумки, взглянул на нее.
— Ты была здесь? Я думал, что ты никогда не покидаешь долину.
Катриона скорчила гримасу и взяла из его рук сумки.
— Походы за травами не считаются.
— За травами?
— Каждую весну и в конце лета я отправляюсь на поиски трав и корешков, которые не растут в долине.
Расседлывавший коня Ричард прищурился.
— Похоже, в скором времени у меня появится интерес к ботанике.
Катриона усмехнулась и бросила на него лукавый взгляд:
— Я бы многому могла тебя научить.
Ричард улыбнулся:
— Правда? — Сняв седло со спины Грома, он посмотрел на жену. — Почему бы тебе не войти в хижину и не обмести паутину? Я разведу огонь, и ты сможешь научить меня всему, что умеешь.
Улыбка Катрионы стала шире, в глазах заплясали чертики.
— Действительно, почему бы и нет? — сказала она и направилась к хижине.
Ричард провожал ее взглядом, пока она, соблазнительно покачивая бедрами, не скрылась за дверью. Усмехнувшись, он занялся лошадьми.
Первые уроки, которые преподала ему колдунья-жена, не имели ничего общего с ботаникой. Как выяснилось, несмотря на деликатное сложение и изнеженный вид, Катриона обладала навыками бывалого путешественника и в считанные минуты превратила убогую хижину в уютное жилище. Проявив чудеса изобретательности, она приготовила вкусную и питательную еду из захваченных в дорогу припасов и корешков, которые успела собрать возле хижины до наступления темноты.
Ричард совсем разнежился, снисходительно принимая заботы жены. Это было на редкость приятное ощущение. Катриона с улыбкой наблюдала за его расслабленной позой и довольным выражением лица.
Она решилась взять с собой Ричарда только после того, как он пообещал не вмешиваться. Но теперь не сомневалась, что поступила правильно. Он должен быть рядом, когда она встретится с Алгарией, какая бы правда ни ждала их.
Однако этим вечером Катриона постаралась не думать об Алгарии. Независимо от побуждений, которыми руководствовалась наставница, жизнь продолжалась, и у Катрионы была личная, жизненно важная цель.
Она жаждала убедить Ричарда в своей любви. Вбить этот факт в его упрямую голову, чтобы однажды он поверил в себя настолько, чтобы открыто проявить свои чувства. Разумеется, это потребует времени. Сдержанные мужчины типа Ричарда не меняют своих привычек в одночасье. Катриона приготовилась ждать, но не бесконечно.
Почему бы не начать прямо сейчас?
Убрав деревянные миски в седельную сумку, Катриона отставила ее в сторону и подошла к Ричарду, сидевшему на круглом табурете перед очагом. Обняв мужа, она скользнула губами по его щеке.
— Идем спать.
Ричард не заставил себя ждать. Он заранее притушил огонь и, услышав ее нежный шепот, тут же поднялся. Катриона взяла мужа за руку и повела его к устроенной в углу постели. Она заставила Ричарда натаскать свежих еловых веток и выложила ими грубое деревянное ложе, расстелив сверху набитый соломой тюфяк. Все это она накрыла одеялом, оставив два других, чтобы укрыться. В тепле ветки оттаяли и источали легкий аромат хвои, который обещал усилиться под тяжестью их тел.
Остановившись у постели, Ричард тут же потянулся к шнуровке ее платья. Сбросив с плеч шаль, Катриона позволила ему заняться тем, что у него так хорошо получалось. Он освободил ее от платья и нижних юбок и помедлил, глядя на тонкую батистовую сорочку.
— Может, тебе остаться в этом?
У Катрионы были определенные планы на предстоящую ночь, и она замотала головой:
— В другой раз.
Она проворно расстегнула крошечные пуговки, с удовлетворением отметив, как он напрягся, когда она распахнула лиф. Подхватив подол сорочки, она сдернула ее через голову, бросила на табурет к остальной одежде и, схватив лежавшее наготове одеяло, скользнула в постель.
Ричард озадаченно наблюдал за ее стремительными действиями. Затем в рекордное время разделся сам и присоединился к Катрионе, потушив перед тем, как лечь, свечу. Комната погрузилась в таинственный полумрак, освещенная лишь неровным пламенем очага. Тюфяк прогнулся, когда Ричард вытянулся рядом с женой и, опершись на локоть, склонился над ней.
— Нет. — Катриона уперлась ладонями в грудь мужа. — На сей раз я буду любить тебя, а не наоборот.
Ричард изумленно заморгал, но проглотил уверения, вертевшиеся на кончике языка. Она всегда любила — с восторгом и нетерпением растворялась в нем. Но… если она хочет любить еще сильнее, он стиснет зубы и будет терпеть.
— Скажи только, — вкрадчиво произнес он, послушно переворачиваясь на спину, — какую форму примет эта твоя любовь?
— Для начала такую. — Катриона прильнула к его губам, вначале нежно, а затем более требовательно, играя роль, которая обычно принадлежала ему.
Не то чтобы он нуждался в возбуждении. Она ощущала нетерпеливую пульсацию его твердого естества. Усмехнувшись, она продолжила умелые ласки. Ладони Ричарда, лежавшие у нее на спине, напряглись.
— Я хочу, — прошептала Катриона, оторвавшись от его губ, — чтобы ты сказал мне, что тебе нравится.
— Что мне нравится? — проворковал он прямо в ее ухо. — Мне нравится, сладкая моя колдунья, ощущать тебя вокруг себя, жаркую и влажную.
— Хм, да. А до этого? — настаивала она. — Вот так тебе нравится? — Она лизнула плоский сосок. И почувствовала, как он вздрогнул.
— Очень мило. — Слова прозвучали чуточку напряженно.
— Отлично.
Она съехала ниже, лаская его всем телом, покрывая поцелуями его грудь и тугие мускулы живота. Тело Ричарда окаменело, по мышцам пробегала дрожь.
— Катриона? — В его голосе прозвучало потрясение. Но Катриона была слишком занята, чтобы ответить. Он терпел эту пытку еще пару утонченно мучительных минут, прежде чем понял, что даже его выдержка имеет предел.
— Катриона… — Он стремительно приподнялся, сбросив одеяла, в которых они больше не нуждались, раскалившись от внутреннего тепла.
Она округлила глаза, изображая удивление.
— Я всего лишь пытаюсь доставить тебе удовольствие.
Ричард покачал головой. Несмотря на скудное освещение, он видел лукавую усмешку на ее губах.
— Ты доставляешь мне удовольствие каждый раз, когда принимаешь в себя, колдунья… Вот, — заявил он через некоторое время глубоким, хотя и несколько ослабевшим голосом, — что мне доставляет наибольшее удовольствие.
Катриона хмыкнула.
Когда они перешли на свой обычный медленный ритм, он приоткрыл отяжелевшие веки. Маленькие руки жены упирались в его грудь, на губах играла сладострастная улыбка. Она не сводила глаз с его лица, оценивая его реакцию.
Ричард с трудом сдержал хищную ухмылку. Он был благословлен и знал это.
— Если ты действительно хочешь доставить мне удовольствие, единственное, что от тебя требуется, — это приходить ко мне обнаженной, с распущенными волосами.
Как сейчас. Словно роскошная корона, они венчали ее голову, растекаясь огненной мантией по белоснежным плечам и гибкой спине. Ричард обожал ее волосы.
Катриона кивнула, блеснув глазами.
— Еще какие-нибудь пожелания?
— Только одно. Перестань сдерживать крики и стоны. Она недовольно хмыкнула.
— Легко тебе говорить, но если кто-нибудь меня услышит, — она бросила на него многозначительный взгляд, — то, знаешь ли, сразу все поймет.
Ричард усмехнулся:
— Знаю. Именно поэтому я хочу слышать эти очаровательные звуки — как доказательство того, что не зря стараюсь. — Она закрыла глаза и прикусила губу, не сдержав стона. — Вот так. Ты не представляешь себе, как я ценю твои страстные стоны. Я считаю их своего рода трофеями, наградой за доставленное тебе наслаждение. — Спустя мгновение он добавил: — Как иначе я пойму, что попал в яблочко?
— Ты всегда попадаешь в яблочко, — томно возразила Катриона, не в силах поднять веки. — И всегда доставляешь мне такое удовольствие, что я забываю обо всем на свете.
— Возможно, но мне хотелось бы удостовериться.
— Так и быть. — Катриона прильнула к его жаждущим губам. — Я попытаюсь.
Это оказалось совсем не сложно, учитывая то обстоятельство, что на много миль вокруг не было ни души, которая могла бы слышать ее крики. Воспользовавшись этим, Ричард насладился ее раскованностью во всей полноте.
Этой ночью он добыл немало трофеев.


Из-за развившейся у Ричарда привязанности к хижине пастуха они добрались до дома Алгарии только во второй половине дня.
Очевидно, она заметила их издалека и, когда они подъехали, стояла на пороге, скрестив руки на груди. Встретив взгляд Катрионы, она медленно поклонилась и, повернувшись, скрылась в доме, оставив дверь открытой.
Ричард спешился и, взяв жену за талию, опустил на землю.
— Не забывай о своем обещании.
Он поморщился:
— Не волнуйся. Я твоя правая рука, твой защитник. И не намерен действовать вопреки твоей воле. — Он сделал приглашающий жест в сторону двери.
Катриона глубоко вздохнула и, постаравшись взять себя в руки, вошла.
В домике было две комнаты — наверху и внизу, а также расположенная в пристройке кухня и маленькая конюшня, прилепившаяся сбоку. Помедлив на пороге, чтобы привыкнуть к тусклому освещению, Катриона огляделась и увидела покаянную фигуру своей бывшей наставницы, которая молча стояла перед очагом, понурив голову и сцепив руки.
Тень Ричарда на мгновение заслонила дверной проем, и Катриона ощутила его присутствие за своей спиной.
— Алгария… — начала она.
— Если ты любишь меня, позволь мне сказать. — Алгария подняла голову. Она посмотрела на Ричарда, безмолвно стоявшего рядом с женой, затем перевела взгляд на Катриону. — Теперь я знаю, что поступила скверно, но тогда мне казалось, что этого требует от меня Госпожа. Однако я неправильно истолковала ее знамения и глубоко сожалею, что причинила столько боли и страданий. — Она перевела дыхание и, не сводя глаз с Катрионы, крепче стиснула руки. — Я готова принять любое твое решение. Единственное, о чем я прошу, — это понять меня.
Она смиренно склонила голову.
Помолчав, Катриона спросила:
— Что заставило тебя осознать свою ошибку?
Алгария подняла глаза. Ее взгляд, обращенный на Ричарда, едва ли можно было назвать ласковым, но в нем читалось явное уважение, которого не было раньше.
— Он выжил. — Она посмотрела на Катриону. — Ты же знаешь, сколько аконита я добавила в его чашку… Даже твое вмешательство не могло спасти его. Тем не менее он выжил. Намерения Госпожи очевидны. Она не могла выразить их яснее.
Катриона кивнула:
— Ты права. Понадобилось немало времени, чтобы он поправился, и каждый день, который ему удалось продержаться, казался чудом.
Алгария снова склонила голову.
— Нет сомнений: Госпожа желает, чтобы он оставался твоим супругом. Мое заблуждение очевидно. — Она посмотрела на Катриону в упор. — Я искренне раскаиваюсь и готова понести любое наказание.
— Но почему? — спросила Катриона. — Почему ты решила, что необходимо устранить Ричарда, хотя знала, что действуешь против моей воли?
Алгария поморщилась. Во взгляде, который она бросила на Ричарда, сквозило чувство вины.
— Потому что считала его виновным в пожаре.
— Что? — Катриона почувствовала, как Ричард шевельнулся за ее спиной, но, верный своему слову, промолчал. — Он же был в Карлайле, когда начался пожар.
Алгария подняла руку.
— Вскоре после пожара я встретила старого Ройса. День выдался погожий, и он выбрался из дома погреть косточки на солнце. Несмотря на уединенный образ жизни, он любит поболтать. Он сидел на камне и разглагольствовал, а я слушала.
Он говорил о пожаре. Сам он ничего не видел — даже, дыма, — но наслушался рассказов очевидцев. В тот день он заходил в замок за костями для супа и, возвращаясь домой, приметил высокого темноволосого мужчину верхом на темной лошади. Дело шло к вечеру. Незнакомец привязал лошадь к дереву и, вытащив что-то из седельной сумки, зашел за кузницу. Ройс нашел его поведение странным… — Лицо Алгарии помрачнело. — Он принял того джентльмена за вас. — Она помолчала, встретив недрогнувший взгляд Ричарда. — Он не знал ни точного времени пожара, ни того, что вас не было в замке. В отличие от меня.
— И вы решили, что это был я?
Алгария кивнула:
— Я решила, что, желая крепче привязать к себе Катриону, вы вернулись раньше, подожгли дом кузнеца и, дождавшись, когда пожар наберет силу, явились в образе спасителя. — Она поджала губы. — Если таков был ваш замысел, то, судя по дальнейшим событиям, он удался.
После некоторого размышления Ричард кивнул:
— Я могу доказать, что это был не я. Сыновья Мелчетта видели, как я въехал в долину. Мы даже обменялись парой фраз, заметив вдали дым. — Он прекрасно помнил ощущение смертельной паники, охватившей его при виде поднимавшегося над замком черного облака.
Алгария пренебрежительно махнула рукой.
— Мне не нужно никаких доказательств, чтобы признать свою ошибку. Иначе вас бы уже не было в живых. Старый Ройс видел не вас.
— Тогда кого? — спросила Катриона. Внезапно ее лицо озарилось. — Дугал Дуглас! — Круто развернувшись, она посмотрела на мужа. — Наверняка это был он.
Ричард пожал плечами:
— Он подходит под описание, но высокие брюнеты — не такая уж редкость, даже в здешних местах. Алгария поспешила с выводами, и нам не следует повторять ее ошибку. — Он вздохнул, наблюдая за Катрионой. — Хотя… Дугал Дуглас знал, что меня нет в долине. Он был уверен, что я уже на полпути в Лондон.
Катриона прищурилась:
— Я знаю, что это был Дугал Дуглас. — Она снова повернулась к Алгарии. — Итак, ты отравила Ричарда, потому что сочла его виновным в пожаре?
Алгария выпрямилась.
— Да.
Катриона задумалась. О непомерной гордости Алгарии и ее исключительной преданности, О Ричарде, стоявшем так близко, что она, казалось, ощущала его жизненную силу и биение сердца. Она дорожила каждым из них и тем, что они могли ей дать. Они оба были нужны ей и долине.
Подняв голову, Катриона повернулась к мужу.
— Ты все слышал и знаешь столько же, сколько я. Алгария покушалась на твою жизнь. Ты вправе, как мой супруг и защитник, решить ее судьбу.
Она посмотрела ему в глаза и, не оглядываясь больше на Алгарию, вышла из комнаты.
Остолбеневший Ричард смотрел на Алгарию, которая, в свою очередь, устремила на него испепеляющий взгляд. Судя по ее вызывающему виду, старая ведьма не ждала от него ничего хорошего, но не собиралась просить прощения или взывать к его милосердию.
Ричард и сам не склонен был щадить ее, но… в конце концов он выжил, а жена стала ему намного ближе, чем раньше. И доверяет настолько, что отдала в его руки судьбу своей наставницы.
К тому же, как бы Ричард ни относился к Алгарии, на ее месте он поступил бы так же, не прибегая, конечно, к яду. Удар кулаком более соответствовал его стилю.
Но что же с ней делать? Какую кару назначить? Ответ внезапно возник у него в голове, и Ричард усмехнулся, заставив Алгарию занервничать.
— После длительного размышления, — объявил он, — я решил, что в качестве наказания вы должны вернуться в долину и посвятить себя присмотру за нашими детьми. — Едва ли можно представить себе участь ужаснее, чем отвечать за выводок Кинетеров. Не говоря уже о том, какое удовольствие получит он сам, наблюдая за этим процессом, и как будет злиться она, видя, как он доволен. — Ну а в свободное время, — добавил он, — если, конечно, оно у вас останется, вы постараетесь облегчить бремя Катрионы, частично освободив ее от обязанностей целительницы.
Он улыбнулся, чрезвычайно довольный собой.
— И это все?
Ричард кивнул. Она ничего не знает о Кинстерах, а стало быть, не подозревает об уготованной ей участи. Когда лицо Алгарии просияло от облегчения, он быстро добавил:
— При условии, конечно, что вы оставили всякие мысли разделаться со мной.
— И пойти наперекор желанию Госпожи? — Она покачала головой. — Я не повторю подобной ошибки.
— Надеюсь. — Улыбнувшись краешком губ, Ричард указал на дверь. — В таком случае вам лучше поискать Катриону и получить ее прощение.


Катриона нашла мужа за домом, где он, укрывшись от ветра, сидел на камне. Подойдя сзади, она обняла его за плечи и крепко стиснула.
— Твой приговор был озарением свыше. Она испытала такое облегчение, что почти счастлива. Она даже улыбалась.
Ричард сжал ее руку.
— Я рад, что ты довольна. — Он посмотрел на гряду холмов, тянувшуюся перед ними. — Вообще-то я подумывал, не пригласить ли Элен. Она могла бы рассказать, что мы с Девилом вытворяли в детстве, чтобы Алгария представляла себе свое будущее.
Катриона хмыкнула, но тут же посерьезнела:
— Кстати, мы вспомнили, что Дугал Дуглас в юности имел обыкновение приезжать в долину. Алгария говорит, что его семья пыталась сосватать меня за него.
— Вот как? — лениво протянул Ричард, решив сразу же по возвращении нанести визит Дугласу. Как только он выяснит, кто совершил поджог, возмездие последует незамедлительно.
— Ну ладно. — Катриона со вздохом выпрямилась. — Переночуем здесь, а рано утром двинемся обратно и еще засветло доберемся до долины.
— Отлично. — Ричард встал, загоревшись желанием очутиться дома. Он обнял жену, и они зашагали к домику Алгарии. — Никто в Лондоне не поверит, что я сидел за обедом даже не с одной, а с двумя ведьмами.
— Что еще за ведьмы? — Катриона шутливо ткнула его в бок. — Две последовательницы Госпожи, одна из которых носит твоего ребенка.
Ричард усмехнулся:
— Поправка принята. — Он прильнул к ее губам. Тут их окликнула Алгария, и Катриона поспешно отстранилась.
Ричард безропотно последовал за подхватившей его под руку женой.


На следующее утро они тронулись в путь, едва забрезжил свет. Катриона спала на ходу, Алгария ворчала, а лицо Ричарда не покидала широкая улыбка. Прошлым вечером Алгария уступила свою постель Катрионе, а когда Ричард, пожелав ей спокойной ночи, последовал за женой наверх, выражение ее лица вряд ли можно было назвать до вольным. Ей пришлось провести ночь на жесткой кушетке внизу, однако не это помешало ей выспаться.
Ричард приложил все усилия, чтобы его колдунья-жена стонала и рыдала от наслаждения полночи напролет, несмотря на твердое намерение этого не делать.
В результате он пребывал в прекрасном расположении духа.
Придерживая Грома, он неспешно следовал за кобылой Катрионы и серой лошадкой Алгарии, крепкой, несмотря на преклонный возраст. Женщины ехали рядом, обсуждая травы и снадобья.
Ричард усмехнулся, задавшись вопросом, говорят ли ведьмы о чем-нибудь еще.
Предаваясь праздным размышлениям, он ехал шагом, с удовольствием поглядывая на покачивающиеся бедра жены…
Свист и последовавший за ним звук удара заставили его вздрогнуть.
Гром заартачился и заржал, Ричард резко натянул поводья, Катриона и Алгария обернулись. Лица их вытянулись, когда они увидели стрелу арбалета.
Просвистев в дюйме от груди Ричарда, она ударилась о скалу, отскочила и теперь лежала на ковре из вереска, зловеще поблескивая в лучах утреннего солнца.
Сжав в кулаках поводья, Ричард резко поднял голову и огляделся вокруг. Женщины последовали его примеру, осматривая склоны холмов.
— Смотрите! — Алгария указала на стремительно мчавшегося всадника.
Катриона приподнялась в стременах, прищурившись, чтобы лучше видеть.
— Да это же Дугал Дуглас!
— Ах, негодяй!
Ричард спокойно вглядывался в удалявшуюся фигуру.
— Ждите здесь! — коротко скомандовал он и, развернув Грома, вонзил каблуки в его бока.
Громадный конь рванулся вперед и радостно понесся через поросшее вереском пространство, легко перепрыгивая через камни и ручьи. Они спускались в долину по прямой, наперерез Дугласу, и, как Ричард и рассчитывал, пересеклись с ним на крутом склоне.
Ричард обрушился на него сверху, как кара небесная. Прыгнув на Дугласа, он выбил его из седла и повалил на землю, думая не о том, как удержать свою добычу, а как приземлиться самому. Он сумел уберечь голову от удара о скалы, отделавшись синяками, и, перевернувшись на спину, лихорадочно огляделся. Дуглас лежал в нескольких ярдах от него, мотая головой. Ричард свирепо оскалился и с рычанием вскочил.
Понял ли Дуглас, что выбило его из седла и какая сила подняла за шиворот, безжалостно встряхнула, а затем врезалась в него, — Ричард не знал, да и знать не хотел. Побывав мишенью для стрелы арбалета, он считал себя вправе отвести душу.
Они были примерно одного роста и комплекции. Неудивительно, что старый отшельник принял Дугласа за него. Ричард не испытывал ни малейших угрызений совести, отделывая противника в лучших традициях, принятых на юге. Первый нокаут несколько усмирил его ярость. Схватив Дугласа за шиворот, он снова поставил его на ноги.
— Это ты, — процедил он, припомнив несколько инцидентов, так и не получивших разумного, на его взгляд, объяснения, — оставил открытыми ворота на пастбище и попортил деревья в саду?
Хрипя и хватая ртом воздух, Дуглас выплюнул зуб.
— Проклятие, нужно же было убедить ее, что без мужчины не обойтись.
— Да, но теперь, — возразил Ричард, занося кулак, — у нее есть я! — Резким ударом он снова сбил Дугласа с ног.
Дав ему минуту, чтобы прийти в чувство, Ричард опять поднял оглушенного противника и тряхнул так, что у того застучали зубы — те, которые остались. Затем вкрадчиво поинтересовался:
— А пожар?
Повиснув в его руках, задыхающаяся жертва закатила глаза и в отчаянии выдохнула:
— Никто не должен был пострадать.
Ярость застилала Ричарду глаза. Он услышал рев пламени, увидел красные языки, лизавшие стены, и свою жену, готовую броситься в самое пекло.
— Катриона чуть не погибла в огне.
Голос его звучал почти отстраненно, но, заглянув в глаза Дугласа, он увидел в них страх.
Дуглас побледнел и начал отчаянно вырываться.
Катриона подбежала, когда кулак Ричарда врезался Дугласу в живот. Тот согнулся вдвое. Она вздрогнула и поморщилась, когда Ричард размахнулся и со всей силы двинул Дугласа в челюсть. Тот упал навзничь в заросли вереска и больше не двигался.
Убедившись, что противник отключился надолго, Ричард пошевелил разбитыми пальцами, повернулся и обнаружил за спиной Катриону, Он вздохнул:
— Проклятие, женщина, разве я не говорил тебе…
Ее глаза округлились.
— Ричард!
Ричард резко обернулся — как раз вовремя, чтобы перехватить запястье Дугласа, бросившегося на него с ножом.
Хрустнула кость, и Дуглас с воплем повалился на колени, прижимая к себе сломанную руку.
— Подлец!
Оттолкнув мужа, Катриона встала между ними; она подбоченилась, зеленые глаза сверкали.
— Как ты посмел? — обрушилась она на Дугласа. — Сколько раз тебя принимали как гостя в долине, и чем ты отплатил Госпоже за ее великодушие? Ты устроил заговор против долины. Хуже того! Ты поднял руку на моего возлюбленного супруга, посланного мне милостью Госпожи. Ты злобный червь, мерзкая жаба. Да я превращу тебя в угря и оставлю здесь задыхаться, если тебя раньше не склюют птицы. Это будет достойный конец для такого мерзавца — справедливое возмездие за твои гнусные поступки!
Она умолкла, переводя дыхание. Дуглас, скорчившись, с перекошенным лицом смотрел на нее.
— Дьявол, глупая женщина, ты что, не понимаешь, что он проклятый англичанин?
— Англичанин? Ну и что? Он более мужчина, чем десяток таких, как ты. — Она шагнула вперед, не сводя с него взгляда. Дуглас отполз назад.
Катриона ткнула в него пальцем.
— Слушай меня внимательно! — Ее голос изменился и приобрел непривычные глубину и силу. — Если ты посмеешь предпринять что-нибудь против меня, долины или моих людей — а в особенности против моего супруга, — те жалкие сокровища, которые ты прячешь в своих штанах, сморщатся и сожмутся до размера абрикосовых косточек. А потом вообще отвалятся. При одной только мысли против подданных Госпожи твоя ничтожная гордость почернеет и усохнет. Ну а если ты позволишь себе возводить напраслину на жителей долины, то за каждое дурное слово у тебя вырастет по фурункулу — на том самом месте, которое имеет над тобой больше власти, чем мозги!
Пока она в очередной раз переводила дыхание, Ричард взял ее за плечи и деликатно отставил в сторону, чуть позади себя. Наклонившись к ней, он шепнул:
— Мне кажется, до него дошло. Еще немного, и он лишится чувств. — Он взглянул на Дугласа, бледного и перепуганного, глядевшего на них, как затравленный кролик. Усмехнувшись, Ричард повернулся к жене. — Я получил громадное удовольствие от твоего выступления, но предоставь остальное мне. — И добавил, глядя в ее расширившиеся глаза: — Если помнишь, это я обязан защищать тебя, а не наоборот.
Хмыкнув, она скрестила руки на груди, продолжая гневно смотреть на Дугласа, но снизошла до того, чтобы хранить молчание.
Ричард повернулся к поверженному врагу.
— Полагаю, — сказал он, — вы предпочли бы продолжить путь, не дожидаясь, пока моя жена осуществит свои намерения? — Облегчение на лице Дугласа было очевидным. Он сделал попытку встать, но Ричард остановил его, подняв палец. — Однако впредь не попадайтесь нам на глаза и держитесь подальше от долины, если не хотите навлечь на себя гнев Госпожи. Ну а если вы усомнитесь в могуществе Госпожи, советую вам учесть вполне земную угрозу.
Он вперил жесткий взгляд в настороженные глаза Дугласа.
— Подробное описание ваших преступных деяний вкупе с показаниями свидетелей будет направлено моему брату Девилу Кинстеру, его светлости герцогу Сент-Ивзу. Вина за любой ущерб, нанесенный долине при сомнительных обстоятельствах, будет возложена на вас, и вам придется отвечать перед всеми Кинстерами. — Ричард помолчал и добавил так же спокойно: — Должен предупредить, что у нас за плечами многовековой опыт, как без лишнего шума отомстить врагу и жить дальше, не испытывая угрызений совести.
Трудно было сказать, какая из угроз подействовала на Дугласа больше, но, когда Ричард пренебрежительным жестом велел ему убираться, он безмолвно поднялся на нетвердые ноги и, пошатываясь, побрел к своей лошади, пасшейся неподалеку.
Услышав странные звуки рядом с собой, Ричард не обернулся. Если его жена насылает проклятие на Дугласа, это ее личное дело. Он не станет вмешиваться.
Он свистнул, и Гром, разогревшийся от бешеной скачки, гарцуя, приблизился к хозяину. Обернувшись, Ричард увидел Алгарию, трусившую на своей меланхоличной лошади и ведшую на поводу кобылу Катрионы. Обняв жену за плечи, Ричард повел ее к лошадям.
— Жаль, что мы не можем подать на него в суд. — Катриона остановилась, ожидая, пока он поможет ей сесть в седло.
— Да, — согласилась Алгария. — Не хватало нам только привлечь к долине внимание властей. Но ваших общих угроз вполне достаточно, чтобы отбить у него всякую охоту безобразничать. — Она с явным одобрением посмотрела на Ричарда. — Чувствуется рука мастера. Проклятия Катрионы могут быть сколь угодно действенны, но мужчины лучше понимают конкретные угрозы.
Улыбнувшись, Ричард посадил жену в седло. Едва ли его угрозу можно назвать конкретной — скорее наоборот. Что же касается проклятий Катрионы, то любой мужчина подумает дважды, прежде чем пренебречь ими. Чтобы твои сокровища почернели, усохли и отвалились… страшно подумать, что еще она способна изобрести.
Содрогнувшись при этой мысли, он вскочил в седло. Катриона бросила на мужа вопросительный взгляд. Ричард улыбнулся и покачал головой с самым беспечным видом.
Щелкнув поводьями, он тронул коня и двинулся по направлению к дому — в долину.


Ночью, нежась в теплой постели, умиротворенный и насытившийся, Ричард с умилением созерцал рыжую макушку жены, уютно устроившейся у него на груди. Лениво подняв руку, он отвел огненный локон с ее щеки.
— Скажи мне, — вымолвил он, стараясь говорить тихо, чтобы не нарушить очарования момента, — когда ты набросилась на Дугласа, ты так разозлилась из-за Госпожи или у тебя были личные причины?
Катриона хмыкнула и крепче прижалась к мужу.
— Ведь я уже в третий раз чуть не потеряла тебя. Если хочешь знать, я вообще не думала о Госпоже и своем долге перед ней. Хотя в данном случае это, в сущности, одно и то же. Но то, что она выражает свою волю, не означает, что я не могу иметь собственного мнения. Конечно, это она послала тебя ко мне, но зато я сама согласилась тебя принять. Так что теперь ты здесь и принадлежишь мне. — Она потерлась о него щекой. — Я не отдам тебя. И никому не позволю встать между нами: ни сэру Олвину, ни Дугалу Дугласу, ни Алгарии — никому!
Откинувшись на подушки, Ричард усмехнулся в темноте и после небольшой паузы заметил:
— Собственно говоря, я только наполовину англичанин. Другая моя половина родом из здешних мест.
Его жена-колдунья пошевелилась.
— Хм… как интересно. — И лукаво добавила: — Какая половина?


Спустя неделю Ричарда вырвали из объятий сна в буквальном смысле этого слова. Катриона так трясла его, что чуть не стащила с постели.
— Да просыпайся же!
Он тут же потянулся к ней.
— Ну уж нет! Пора вставать!
Она откинула одеяло, напустив на него струю ледяного воздуха. Со стоном разлепив веки, Ричард уставился в предрассветную мглу.
— Побойся Госпожи! Еще совсем темно. Ты что, рехнулась, подниматься в такую рань?
— Я не рехнулась. Вставай, кому говорят! Ну, пожалуйста. Это очень важно.
Ричард снова с чувством застонал и спустил ноги с постели.
Перемежая уговоры тычками, Катриона натянула на него одежду и, подталкивая сзади, заставила спуститься по лестнице. Вцепившись в рукав мужа, она втащила его в обеденный зал и указала на огромный меч, висевший на стене у главного стола.
— Ты можешь его снять?
Ричард посмотрел на грозное оружие, затем на жену и потянулся к мечу.
Тот оказался тяжелым. Сняв его со стены, он взялся за рукоятку и понял, что меч не просто старый, а древний. У него не было ножен. Однако Катриона не дала ему время на размышления, потащив дальше.
Они вышли из дома и направились в конюшню. Пока он седлал лошадей, Катриона держала меч обеими руками. Взобравшись на коня, Ричард забрал меч и помог жене сесть в седло. Они двинулись по направлению к кругу, поеживаясь от предрассветного холода.
— Привяжи лошадей, — сказала Катриона, когда он опустил ее на землю. — И захвати с собой меч.
Бросив на нее удивленный взгляд, Ричард подчинился. Она сжимала и разжимала кулаки, поглядывая на узкую полоску света, занимавшегося над долиной. Насколько он понял, у нее было достаточно времени. Тем не менее его колдунья-жена заметно нервничала.
Едва он закончил с лошадьми, как Катриона схватила мужа за руку и зашагала по направлению к кругу. Они миновали место, где он обычно ожидал ее возвращения, и остановились у входа в священную рощу.
Только тогда Катриона выпустила руку Ричарда и повернулась к нему.
Она смотрела на долину, над которой медленно вставал рассвет, и ощущала за спиной пробуждение заключенных в круге могучих сил, распускавшихся, словно цветок, в ожидании первых лучей солнца. Стоял легкий морозец, но день обещал быть ясным. Вдохнув полной грудью, чувствуя, как бессмертная сила наполняет ее жилы, Катриона подняла глаза на мужа.
И улыбнулась, не сознавая, что любовь осветила ее лицо волшебным сиянием, ради которого он, ее воин, готов был сдвинуть горы.
— Есть многое, за что я должна быть благодарна. — Ее звонкий голос звучал спокойно и вместе с тем с глубоким чувством. — Как мой супруг и возлюбленный ты имеешь право войти в священный круг и присутствовать при молитве. Охранять меня, как мой отец охранял мою мать. — Она помолчала, вглядываясь в его синие глаза. — Готов ли ты стать моим рыцарем?
Это был последний штрих, окончательное признание того факта, что его место рядом с ней, даже здесь, в центре ее мироздания. Они принадлежали друг другу, и где, как не перед лицом Госпожи, должен был закрепиться их союз?
Они должны стать единым целым, плотью от плоти долины, отныне и навсегда.
Ричард замер, не в состоянии думать, ощущая могучую силу, заключившую его в свои объятия. Он принял ее всем сердцем, не помышляя о сопротивлении.
Прерывисто вздохнув, он удивился пьянящему вкусу морозного воздуха.
— Да, моя леди. — Склонив голову, он коснулся ее губ. — Моя колдунья-жена.
Задержав на мгновение ее сверкающий взгляд, он галантно отсалютовал мечом.
— Веди. Я за тобой.
Они вступили в священный круге первыми лучами солнца, омывшими их золотым сиянием. Ричард следовал за женой, ее верный рыцарь на вечные времена. Эпилог
1 марта 1820 года
Элбемарл-стрит, Лондон
— Такие вот дела, — Откинувшись в кресле, Уэйн поднял свою кружку в приветственном жесте. — Ричард женился на Катрионе. Так что лондонские красотки могут распрощаться со Скандалом.
— Бедняжки! — Сидевший у противоположного конца стола, облаченный в расшитый павлинами шелковый халат Демон невозмутимо взирал на старшего брата. — Как Пейшенс?
Уэйн усмехнулся:
— Цветет.
До неприличия счастливый вид брата заставил Демона заерзать.
— Мама просто в восторге от предстоящего пополнения семейства.
— Могу себе представить. — Демон понадеялся было, что это событие отвлечет внимание матери от его персоны, но тут же усомнился, что подобное вообще возможно.
— Если все пойдет как задумано, летом нас ждет грандиозное торжество. Обещал приехать Ричард с женой, и, естественно, нагрянут все родственники с чадами и домочадцами, чтобы увидеться с ними и новыми членами семьи, которые к тому времени появятся на свет.
Демон нахмурился. Он явно что-то пропустил.
— Появятся? Откуда?
Уэйн расплылся до ушей.
— Девил постарался, кто ж еще? Онория родит примерно в то же время, что и Пейшенс, так что будем вместе праздновать,
Дети, жены, можно себе представить. Демон поморщился. Посвятив брата в последние новости и услышав шаги наверху, Уэйн с понимающей улыбкой откланялся. Однако вместо того, чтобы подняться к соблазнительному созданию, которое ожидало его в постели. Демон остался за столом и задумался.
Судя по тому, что он услышал от Уэйна, судьба занесла над ним свою тяжелую длань.
Он постучал ухоженными ногтями по столу. Нужно что-то предпринять, и как можно скорее.
Вначале Девил, затем Уэйн, а теперь вот Ричард. Кто же следующий?
Учитывая, что их осталось только трое, причем Демон — старший, не приходилось сомневаться, кого тетушки рассчитывают вскоре увидеть у алтаря.
Круг сузился до предела и грозил замкнуться.
Но Демон уже принес свои обеты. Он поклялся никогда не жениться. Не настолько он глуп, чтобы доверить свое сердце какой-нибудь пустышке. А идея ограничить свои сексуальные аппетиты одной женщиной вообще выходила за пределы его понимания. Он не представлял себе, как это удалось Девилу, Уэйну и Ричарду. Раньше такого за ними не водилось.
Еще одна из загадок жизни, которую Демон давно отчаялся разгадать.
Как бы там ни было, но вопрос, как уйти от судьбы, никогда еще не казался ему таким актуальным, как в этот солнечный день.
Демон вдруг понял, насколько уязвимо его положение. Сидеть в Лондоне в начале сезона — это все равно что поднести себя на блюдце всем его теткам и невесткам, почуявшим запах крови…
Необходимы радикальные меры. Тактическое отступление во имя сохранения безопасности.
Демон перестал выбивать пальцами дробь и поднял голову.
— Джиллис?
Секунду спустя дверь приоткрылась, и показалась простодушная физиономия его камердинера.
— Да, сэр?
— Запрягай. Мы едем в Ньюмаркет.
Джиллис заморгал.
— Но?.. — Он многозначительно возвел глаза к потолку. — А как же графиня?
— Хм! — Демон усмехнулся и встал, запахивая халат. — Дай мне час, чтобы удовлетворить графиню, и будь готов к отъезду.
Гарантированная безопасность всего лишь в нескольких часах езды. Так почему бы не доставить себе удовольствие, прежде чем сесть на диету?
Довольно усмехаясь, Демон взбежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Графиня не представляет собой угрозы, а в Ньюмаркете он будет недосягаем.
Он на верном пути. Немного выдержки и изобретательности, и он станет первым, кто избежит ловушки, которую судьба расставляла всем Кинстерам на протяжении многих поколений.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Своевольная красавица - Лоуренс Стефани



Книга Супер на одном дыхании!
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанинаталья
8.02.2013, 18.19





Наслаждалась,читая эту книгу.Хотелось прочитать ее за один присест.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниТальяна
12.06.2013, 18.41





Бред( 5
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАлла
12.06.2013, 21.01





Интересно, но не так как предыдущие книги, но в целом читать можно
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанилюбовь
2.09.2013, 17.51





Не пойму почему бред? Нормальный рассказ как и предыдущие и насколко я поняла вся серия, каждый роман по своему необычен, так что наслаждайтесь чтением.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАнна.Г
27.02.2015, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100