Читать онлайн Своевольная красавица, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своевольная красавица - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Своевольная красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

5 декабря 1819 года
Келтибурн, Троссак
Шотландское нагорье
— Не угодно ли чего-нибудь еще, сэр?
Аппетитные женские ножки, мелькнуло в голове у Ричарда Кинстера. Хозяин гостиницы как раз заканчивал убирать остатки его обеда, и Ричард был теперь не прочь утолить иной голод, не имевший отношения к еде. Но…
Покачав годовой, он покосился на Уорбиса, застывшего как изваяние у его локтя. Не то чтобы он боялся шокировать своего неизменно корректного камердинера. Тот повидал более чем достаточно, проведя восемь лет у него в услужении. Однако он не был волшебником, а Ричард не сомневался, что потребуется чудо, чтобы найти подходящую девицу в Келтибурне.
Когда они подъехали к селению, день уже угасал. Ночь наступила внезапно, затянув свинцовое небо черным пологом. Опустился плотный туман и навис над узкой извилистой дорогой, карабкавшейся вверх по склону Келтихэда.
Тщетно вглядываясь в ночную мглу, Ричард благоразумно решил провести ночь в местной гостинице с сомнительными удобствами.
К тому же он не собирался двигаться дальше, не посетив места последнего успокоения своей матери…
Очнувшись от раздумий, Ричард поднял голову.
— Отправляйся в постель. Ты мне больше не понадобишься. — Видя нерешительность камердинера, озабоченного тем, кто почистит сюртук хозяина и позаботится о его башмаках, он вздохнул: — Иди спать, Уорбис.
Тот принял чопорный вид.
— Как прикажете, сэр. Но я полагал, что мы остановимся в Макинери-Хаусе. Там по крайней мере можно доверять коридорным.
— Скажи спасибо, что мы здесь, — возразил Ричард, — а не сбились с пути и не застряли в этих проклятых горах.
Уорбис красноречиво фыркнул, давая понять, что застрять в снегу в адский холод предпочтительнее, чем продолжать путешествие в плохо начищенных ботинках. Тем не менее он послушно вышел из комнаты и исчез в темных недрах гостиницы.
Ричард вытянул длинные ноги к полыхавшему в камине огню, губы его изогнулись в улыбке. Как бы ни обстояли дела с чисткой обуви в гостинице, хозяин не жалел усилий, заботясь об их удобствах. Судя по всему, они оказались единственными постояльцами, что было неудивительно в таком захолустье.
Устремив взгляд на пламя, Ричард вновь подумал, не окажется ли его поездка, предпринятая от скуки и из вполне реальных опасений, напрасными хлопотами. Но развлечения, которые мог предложить Лондон, давно приелись, а надушенные красотки, с чрезмерной готовностью предлагавшие себя, уже не прельщали. Он по-прежнему испытывал вожделение, но стал еще более разборчив и привередлив, чем раньше. Теперь он хотел от женщины большего, чем ее тело и несколько мгновений блаженства.
Нахмурившись, Ричард удобнее устроился в кресле и постарался придать мыслям иное направление.
В эти места его привело письмо от душеприказчика Шеймуса Макинери, недавно почившего мужа его рано умершей матери. Официальное послание не содержало никаких сведений, только то, что оглашение завещания состоится послезавтра в Макинери-Хаусе. Если он намерен заявить права на оставленное ему матерью наследство, которое Шеймус, по всей видимости, придерживал почти тридцать лет, ему следует явиться туда лично.
Исходя из того немногого, что он знал о муже своей покойной матери, подобный поступок был вполне в духе Шеймуса Макинери. Тот слыл забиякой и самодуром с тяжелым вспыльчивым характером, но весьма упорным в достижении своих целей. Чему, вероятно, Ричард и был обязан своим появлением на свет. Мать его была несчастлива в браке, и его отец — Себастьян Кинстер, пятый герцог Сент-Ивз, посланный в Макинери-Хаус, чтобы умерить политический пыл Шеймуса, — пожалел бедняжку и утешил как умел.
В результате родился Ричард. Вся эта история, случившаяся много лет назад — тридцать, если уж быть совсем точным, — давно не вызывала у него никаких чувств, кроме, может быть, смутной печали. Матери он никогда не знал. Она умерла от лихорадки спустя несколько месяцев после его рождения. Шеймус без промедления отослал младенца к Кинстерам, совершив самый милосердный поступок за всю свою жизнь. Те признали ребенка и вырастили как своего, коим он и был во всех отношениях.
Настоящего Кинстера, особенно мужского пола, нельзя перепутать ни с кем другим. Ричард был Кинстером до кончиков ногтей.
В чем, собственно, и состояла вторая причина, заставившая его уехать из Лондона. Это был единственный повод пропустить свадебный завтрак его кузена Уэйна. Ричард был не настолько слеп, чтобы не видеть опасного блеска в глазах Элен, его горячо любимой мачехи, не говоря уже о полчищах теток. Если он появится на торжестве в честь новобрачных, они запустят в него когти и не выпустят, пытаясь воплотить в жизнь свои матримониальные махинации. А ему еще не настолько наскучила свобода, чтобы так легко сдаться.
Ричард хорошо себя знал, пожалуй, даже слишком. Он не был импульсивен, предпочитал упорядоченную, предсказуемую жизнь и, хотя исполнил свой долг на войне, больше всего ценил мир и домашний очаг.
Тут его мысли набрели на Уэйна и его собственного сводного брата, Довила. Ричард вздохнул: он слишком явственно сознавал, что его брат, а теперь и кузен имеют то, чего хотел он сам, чего жаждал всей душой, как истинный Кинстер. Он начал подозревать, что эти неотвязные мысли были неотъемлемой семейной чертой. Они преследовали, тревожили, раздражали. Рождали чувство неудовлетворенности, беспокойство и уязвимость.
Услышав скрип половиц, он поднял голову и посмотрел в сторону ведшей в холл арки. Из мрака выступила закутанная в темный плащ женщина с изборожденным морщинами лицом. Ричард подавил усмешку, заметив, как заледенел ее взгляд, прежде чем она, чопорно выпрямившись, двинулась вверх по лестнице.
Откинувшись в кресле, он насмешливо улыбнулся. Похоже, в Келтберн-Армс ему не грозят никакие соблазны.
Он снова уставился на огонь, и постепенно его улыбка угасла. В тщетной попытке расслабиться Ричард пошевелился, изменив позу, но спустя минуту легко поднялся. Подойдя к окну, он потер запотевшее стекло и посмотрел в прозрачный кружок.
В небе сияли звезды, лунный свет заливал покрытую свежевыпавшим снежком землю. Приникнув к самому стеклу, Ричард увидел церковь. После минутного колебания он выпрямился и, прихватив с вешалки плащ, вышел наружу.


Этажом выше Катриона, сидя за небольшим столиком, пристально глядела на серебряную чашу с родниковой водой. Краем уха она слышала доносившиеся из соседней комнаты шаги компаньонки, Алгарии, но все ее внимание, все ее чувства были сосредоточены на воде, замкнуты на ее поверхности.
И образ появился: те же сильные черты, та же мятежная аура. Катриона не осмелилась смотреть дальше. Видение оказалось слишком ярким, что могло означать только одно — он где-то рядом.
Коротко вздохнув, девушка помотала головой и вышла из транса. Раздался стук, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Алгария. Увидев, чем занимается Катриона, она поспешно притворила дверь.
— Ну, что ты видела?
Катриона в замешательстве пожала плечами:
— Я совсем запуталась. — Лицо оказалось даже более жестким, чем ей казалось, с сильно выраженным мужским началом. Он явно не считал нужным скрывать свой характер и демонстрировал его с высокомерием, достойным вождя.
Или воина.
Катриона нахмурилась, в очередной раз наткнувшись на это слово. Зачем ей воин? Ей нужен смирный обходительный джентльмен, за которого можно выйти замуж, чтобы зачать наследницу. А незнакомец, заполнивший ее видения и мысли, соответствовал ее требованиям только в одном смысле — он был мужчиной. Не мог он быть ей предназначен.
— Но тогда зачем? — Катриона отодвинула в сторону серебряную чашу и подперла голову рукой. — Наверное, я не так поняла послание. — Ничего подобного с ней не случалось с четырнадцати лет. — Или их было два?
— Чего два? — Алгария подошла ближе. — Что ты видела?
Катриона покачала головой. Дело было слишком личным, чтобы посвящать в него кого-либо, даже Алгарию, ставшую ее наставницей после смерти матери. По крайней мере пока она не поймет, в чем здесь дело.
Так или иначе, Катриона собиралась докопаться до сути.
— Бесполезно гадать. — Она решительно встала. — Мне нужно посоветоваться с Госпожой.
— Прямо сейчас? — поразилась Алгария. — На улице мороз.
— Я ненадолго. Дойду до круга
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
на кладбище и вернусь. — Катриона не выносила неопределенности. На сей раз, однако, неопределенность вызывала смутное предвкушение чего-то волнующего и заманчивого.
Она набросила на плечи плащ.
— Там внизу джентльмен. — Черные глаза Алгарии неодобрительно сверкнули. — Один из тех, от кого тебе следует держаться подальше.
— Да? — Катриона заколебалась. А вдруг он здесь, под одной с ней крышей? Возбуждение, которое она почувствовала при этой мысли, укрепило ее решимость, и она затянула тесемки у ворота. — Постараюсь, чтобы он меня не заметил. К тому же в деревне все знают меня в лицо. — Она распустила уложенные в узел волосы, и они рассыпались по плечам. — Мне ничто не угрожает.
Алгария вздохнула:
— Ладно, только не задерживайся. Надеюсь, ты мне потом все расскажешь.
Обернувшись в дверях, Катриона улыбнулась:
— Обещаю. Как только разберусь сама.
Сбегая вниз по лестнице, она заметила щеголеватого приземистого джентльмена, который, устроившись в гостиной, просматривал старые номера газет. Лицо его было таким же полным и округлым, как фигура. Катриона бесшумно проскользнула в холл. Отворить тяжелую дверь, еще не запертую на ночь, было делом одной минуты, и вот она уже на улице.
Помедлив на крыльце, она вдохнула бодрящий воздух, плотнее запахнула плащ и двинулась вперед, глядя под ноги, чтобы не поскользнуться на заледеневшем снегу.


Стоя в тени кладбищенской стены, Ричард смотрел на могилу матери. Надпись на надгробном камне была краткой: «Леди Элинор Макинери, жена Шеймуса Макинери, владельца Келтихэда». И ничего больше. Ни слов любви от безутешных родных, ни упоминания о незаконнорожденном сыне, которого она оставила в этом мире.
Выражение лица Ричарда не изменилось. Он давно примирился со своим положением. Когда его подкинули на порог отцовского дома, Элен, мать Девила, поразила всех, объявив младенца собственным ребенком. Поступив таким образом, она дала ему пропуск в высший свет. Даже теперь никто не посмел бы вызвать ее неудовольствие, а тем более — всего клана Кинстеров, намекнув, что он не является законным отпрыском своего отца. Практичная и великодушная, Элен обеспечила ему достойное место в обществе избранных, за что Ричард был благодарен ей всей душой.
Женщина, чей прах покоился под холодным надгробием, дала ему жизнь — и он не мог сделать ничего, чтобы выразить ей свою признательность.
Разве что полноценно использовал ее дар.
Все сведения о матери он почерпнул у отца. Когда, в своей невинности, он спросил Себастьяна, любил ли он его мать, тот взъерошил волосы сына и сказал:
— Она была очень красива и ужасно одинока — и заслуживала большего, чем получила. — Отец помолчал, а затем добавил: — Я сочувствовал ей. — Он взглянул на мальчика, и улыбка осветила его лицо. — Зато я люблю тебя. Я сожалею о ее смерти, но рад твоему рождению.
Будучи Кинстером до мозга костей, Ричард понимал чувства отца. Семья, дети, домашний очаг не были для них пустым звуком. За них они боролись, ради них жили и умирали как истинные воины, почитая эти ценности выше всего на свете.
Он стоял над могилой, пока холод не проник сквозь его одежду. Переступив с ноги на ногу, Ричард вздохнул и, бродив последний взгляд на могилу, двинулся в обратный путь.
Что же такое завещала ему мать? И почему, скрывая столько лет наследство, Шеймус отдает его теперь, после своей смерти?
Неторопливо шагая среди заснеженных деревьев, в ветвях которых посвистывал ветер, Ричард обошел церковь. Он уже вышел на главную дорожку, когда услышал поскрипывание снега за спиной. Он обернулся и замер…
В лунном свете перед ним предстало волшебное создание.
За спиной девушки развевался темный плащ. Ее голова была непокрыта, и густая грива шелковистых кудрей, рассыпавшихся по спине и плечам, отливала медью в лунном свете, полыхая, словно факел, на призрачном фоне зимнего пейзажа. Она двигалась решительно, внимательно глядя вниз, но он готов был поклясться, что она не видит, куда идет. А шла она прямо на него.
Ричард не мог разглядеть ни ее лица, ни фигуры под широким плащом, но его наметанный глаз редко ошибался. Чувства его резко обострились — верный признак вспыхнувшей с первого взгляда страсти. Хищно усмехнувшись, он повернулся и приготовился представиться незнакомке.
Сжав губы и нахмурив брови, Катриона быстро шагала по тропе. Она достаточно долго общалась с Госпожой и знала, как коротко и ясно сформулировать вопрос, чтобы больше не мучиться в сомнениях. Она спросила, каково предназначение мужчины, чей образ преследует ее. И получила предельно четкий ответ, который до сих пор звучал у нее в голове: «Он станет отцом твоих детей».
Как бы Катриона ни переставляла слова, смысл оставался неизменным.
Оставалось предположить крамольное: Госпожа ошиблась. Кем бы ни был смутивший ее покой незнакомец, он высокомерен, горд и властен. А ей нужен кроткий человек с нежной душой, готовый играть вторую скрипку, предоставляющий ей главную роль. Она не нуждается в сильной руке, так что незачем посылать ей оказавшегося не у дел воина.
Сделав столь утешительный для себя вывод, Катриона удовлетворенно хмыкнула.
Сквозь вырвавшееся изо рта облачко пара она вдруг увидела — прямо перед собой — пару сверкающих глянцем гессенских сапог. Замахав руками, Катриона попыталась остановиться, но, не удержавшись на обледенелой дорожке, заскользила вперед, налетев с размаху на обладателя модной обуви.
Столкновение чуть не вышибло из нее дух. На секунду ей показалось, что она врезалась в дерево. Однако нос ее уткнулся в мягкий галстук в вырезе шелкового жилета, а голова въехала под чей-то подбородок, который, в свою очередь, зарылся в волосы у нее на макушке. И в довершение ко всему она оказалась в железных объятиях.
В страхе Катриона уперлась ладонями в твердую грудь, но снова поскользнулась и, вместо того чтобы оттолкнуть незнакомца, вцепилась в него. Сильные руки подхватили ее и приподняли над землей. Судорожно переведя дыхание, она в смятении осознала, что стоит на цыпочках, прижимаясь к незнакомому человеку. Откинувшись назад, Катриона заглянула ему в лицо.
И встретилась взглядом с самыми синими глазами на свете.
Она замерла, уставившись на незнакомца. Самонадеянный вид, решительный подбородок. Катрионе хватило доли секунды, чтобы убедиться, что перед ней предмет ее видений.
Катриона прищурилась. Что ж, если Госпожа не ошиблась, следует с самого начала задать верный тон их отношениям.
— Отпустите меня!
Впитав с молоком матери право на властность, она привыкла к беспрекословному подчинению.
Однако ее манеры не произвели обычного эффекта. Незнакомец склонил голову набок и приподнял бровь.
— Непременно, — вкрадчиво произнес он, приподняв в улыбке уголки губ. — Но прежде…
Глаза девушки изумленно расширились. Она бы закричала, если бы не лишилась этой способности от прикосновения теплой ладони к ее щеке. Он приподнял ее лицо и завладел губами.
Катриона так поразилась, что перестала дышать. Она, казалось, забыла, как осуществляется этот нехитрый процесс, поглощенная ощущениями, которые дарили его губы. Не теплые и не холодные, они словно источали жар. Лениво скользя по ее губам, они то крепко прижимались, то отстранялись, то нежно пощипывали. Твердые и требовательные, они безмерно возбуждали, обостряя ее чувства, вызывая глубоко внутри смутный отклик.
Катриона попыталась отстраниться, но он не позволил. Даже сквозь толстый плащ она ощущала исходивший от его тела жар. Он обволакивал ее, проникал в плоть и кровь, нарастал, требуя высвобождения. Ее охватил тот же жгучий голод, который терзал его. В полном смятении девушка пыталась противостоять, но была не в силах ни подавить этот зов, ни отрицать его существование. Она терпела унизительное поражение, не зная, что будет дальше.
Внезапно рука, удерживающая ее подбородок, переместилась. Повинуясь давлению настойчивых пальцев, ее рот приоткрылся.
И он тут же проник в него.
От потрясения, вызванного прикосновением его языка, у Катрионы подогнулись колени. Она испытывала возбуждение, непонятную жажду, томление и изо всех сил противилась им.
Незнакомец тем временем умудрился прижать ее еще теснее, впечатав ее нежную плоть в свое твердое тело. Склонив голову, он неспешно вкушал ее сладость, самонадеянный и дерзкий, словно все время мира принадлежало ему.
А затем поцелуй изменился.
Его язык шаловливо двигался, проникая и удаляясь, искусно втягивая ее в незатейливую игру. Нервы ее трепетали, вторя возбуждающему танцу, губы дрогнули и робко прижались к его губам. Осмелев, она ответила на чувственную ласку его языка и погрузилась в поцелуй, не отдавая себе отчета, что делает.
Ричард мысленно издал торжествующий вопль. Он пробился сквозь ее сопротивление, и теперь, мягкая и податливая, она невольно отвечала ему. Он ощущал ее вкус, сладкий, как летнее вино. Пьянящее чувство ударило ему в голову.
И вслед за этим — в чресла.
Сдерживая болезненное напряжение, он довольствовался невинными ласками, стараясь не спугнуть девушку, давая ей время свыкнуться с теми вольностями, которые он себе уже позволил. Он понимал, что, стоит ему осмелеть, она тут же сбежит. Судя по единственной фразе, которой она его удостоила, незнакомка отнюдь не была деревенской простушкой или наивным ребенком. Ее тон свидетельствовал о привычке повелевать, а тот факт, что она вздумала приказывать и ему, говорил о том, что она не слишком молода. Не девушка, а женщина с округлыми формами, которые идеально вписывались в его объятия.
От тепла прильнувшего к нему соблазнительного тела его страсть разгорелась. Тяжелый каскад волос ласкал тыльную сторону ладоней. Шелковистые локоны благоухали полевыми цветами, напоминая о свежести весны и плодородии лета.
Вожделение становилось нестерпимым, но Ричард прервал поцелуй и отстранился. Как ни прискорбно, ему придется отпустить прелестное создание. Даже он не способен овладеть женщиной на кладбище глубокой ночью. К тому же, несмотря на волну страсти, захлестнувшую их обоих, Ричард понимал, что подобное поведение совсем не в духе незнакомки. Он преодолел ее сопротивление дерзко и напористо, задетый ее высокомерным тоном, но как ни жаждал пойти дальше, сознавал, что должен остановиться.
Он поднял голову. Глаза девушки расширились. Она смотрела на него так, словно увидела привидение.
— Сохрани меня Госпожа.
Сквозь облачко пара, вырвавшееся у нее изо рта вместе с лихорадочным шепотом, Катриона молча изучала его лицо. Не представляя, в чем причина такого бесцеремонного разглядывания, Ричард высокомерно вздернул бровь.
Нежные губы, припухшие после пылких поцелуев, сжались.
— Клянусь вуалью Госпожи! Это просто безумие! Девушка тряхнула головой и попыталась высвободиться. Озадаченный столь странным поведением, Ричард осторожно поставил ее на ноги и разомкнул объятия. С отсутствующим видом Катриона обошла его и двинулась прочь, но вдруг резко остановилась и повернулась к нему.
— Кто вы такой?
— Ричард Кинстер. — Он склонился в учтивом поклоне и, выпрямившись, поймал ее взгляд. — К вашим услугам. Девушка сверкнула глазами.
— Вы имеете обыкновение приставать к приличным женщинам на кладбище?
— Только если они сами бросаются в мои объятия.
— Я просила вас отпустить меня.
— Вы приказали мне отпустить вас — что я и сделал.
— Да. Но… — Возмущенная тирада, которая должна была последовать за этим, замерла у нее на губах. Она ошеломленно моргнула. — Вы англичанин!
Восклицание прозвучало почти как обвинение. Ричард удивленно посмотрел на нее.
— Как и все Кинстеры.
Прищурившись, она пристально вгляделась в его лицо.
— Потомки норманнов, полагаю?
Ричард горделиво улыбнулся:
— Да, тех самых, что пришли с Завоевателем
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
. — Он скользнул по ней взглядом, и его улыбка стала шире. — Мы и сейчас не прочь этим побаловаться. — И вкрадчиво добавил: — Когда представится достойный объект для завоевания.
Даже в окружавшем их полумраке он увидел, как полыхнули ее глаза.
— Уверяю вас, все это не более чем ошибка!
Сделав это странное заявление, она круто развернулась и устремилась прочь. Снег поскрипывал под ее ногами, юбки и плащ развевались в такт шагам. Ричард, озадаченно сдвинув брови, наблюдал, как ока проскочила через крытые кладбищенские ворота, одарив его напоследок хмурым взглядом. А затем, гордо вскинув голову, решительно зашагала по дороге.
К гостинице.
Уголки губ Ричарда приподнялись. Неужели? Он провожал ее взглядом, пока она не исчезла из виду, затем распрямил плечи и, хищно улыбнувшись, неспешно двинулся следом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Своевольная красавица - Лоуренс Стефани



Книга Супер на одном дыхании!
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанинаталья
8.02.2013, 18.19





Наслаждалась,читая эту книгу.Хотелось прочитать ее за один присест.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниТальяна
12.06.2013, 18.41





Бред( 5
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАлла
12.06.2013, 21.01





Интересно, но не так как предыдущие книги, но в целом читать можно
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанилюбовь
2.09.2013, 17.51





Не пойму почему бред? Нормальный рассказ как и предыдущие и насколко я поняла вся серия, каждый роман по своему необычен, так что наслаждайтесь чтением.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАнна.Г
27.02.2015, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100