Читать онлайн Своевольная красавица, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своевольная красавица - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Своевольная красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Две недели прошли медленно для прикованного к постели Ричарда — и промелькнули в водовороте непривычного веселья для остальных обитателей долины.
Никогда прежде они не встречали людей, подобных Кинстерам.
Когда четыре дня спустя Катриона вошла во двор конюшни, на ее лице играла улыбка. В последнее время она часто улыбалась, несмотря на болезненное состояние Ричарда и понимание того, чем придется заняться после отъезда его родных. Ну а пока ее не оставляло кипучее, искрометное ощущение жизни. И все благодаря гостям.
Кинстеры были вездесущи, помогая во всем, но делали это с таким поразительным тактом, что умудрились не задеть ничьей чувствительности.
Еще одно качество, достойное всяческого уважения. Возвращаясь из погруженного в зимнюю спячку сада, Катриона задержалась во дворе, наблюдая за царившим там оживлением. Вокруг Девила и сидевшего на лошади Уэйна, который собирался осмотреть сады, столпились оживленно жестикулирующие и дающие ценные советы помощники садовника во главе с самим Макалви. Братья выделялись на общем фоне не только своей статью, но и бьющей ключом энергией. Кивнув, Девил отступил на шаг. Уэйн пришпорил коня и в сопровождении Корби поскакал к воротам. Девил махнул Макалви, и вся компания зашагала вниз по склону, к новому хлеву.
Улыбнувшись, Катриона продолжила путь. Братья без лишних слов разделили между собой обязанности Ричарда: Девил взял на себя заботы о скоте, а Уэйн занялся садами. Что касается Габриэля, то он назначил себя секретарем ее мужа. Сейчас он вместе с Ричардом разбирал накопившуюся деловую переписку.
Каждый день Катриона узнавала что-то новое. Например, то, что женщины долины, не теряя, разумеется, головы, находят мужчин Кинстеров чрезвычайно привлекательными. Элегантные и утонченные с виду, братья не чурались физической работы и могли запросто взяться за топор, нарубить дров, починить ограду или загнать в хлев заупрямившихся животных. Каждое их появление на людях вызывало оживление. Вот и сейчас в дверях толпились женщины, собравшиеся поглазеть на Девила и Уэйна. Судя по их репликам и широким улыбкам, зрелище пришлось им по вкусу.
Усмехнувшись, Катриона поднялась по ступенькам и толкнула тяжелую дверь. Кинстеры, решила она, живее, чем сама жизнь.
И тут же наткнулась на двух представительниц этого семейства. Амелия и Аманда, по локоть в муке, месили за кухонным столом тесто, пересмеиваясь с помощницами кухарки. Белокурые локоны плясали вокруг их разрумянившихся щек, васильковые глаза искрились смехом. Даже пятна муки на вздернутых носиках не портили их красоту.
Очаровательные юные дамы одного из лучших семейств Англии могли бы хихикать в кругу себе подобных. Однако близнецы, при всей их утонченности, не были «принцессами на горошине» и — ни на минуту не забывая, кем являются, — оставались со всеми дружелюбными и приветливыми.
— А давайте сделаем булку в виде косы — вот так. — Амелия ловко сплела две полоски теста в косу.
— Тетя Элен любит такой хлеб, — объяснила Аманда, — но лучше подобрать другую форму. Коса может не понравиться джентльменам.
Катриона двинулась дальше, оставив девушек изобретать формы булок. Похоже, за ленчем всех ждет сюрприз.
Направляясь в жилую часть замка, она прошла во вторую кухню, где располагались печи. И остановилась как вкопанная при виде двух фигур, одна из которых была облачена в немаркую бумазею, а другая — в модный шелк.
— Хм… по-моему, нужно добавить немного розмарина. — Заглянув в духовку, Онория протянула кухарке деревянную ложку с длинной ручкой.
Та одобрительно кивнула седой головой:
— Пожалуй, что так. И может, чуток гвоздики для остроты.
Они так увлеклись, колдуя над жарким, что не заметили Катриону. Продолжая улыбаться, она неслышно скользнула дальше.
— Я всегда считала, что капелька лаванды в составе для полировки мебели очень уместна. Освежает воздух как раз в меру.
— Точно, мадам, в самый раз, да и воск становится мягче. Еще глоточек хереса, ваша светлость?
Затаившись в темном коридоре, Катриона наблюдала, как миссис Брум наполняет бокал. Придерживаемый изящными пальцами герцогини.
— Я заметила, — сказала та, когда миссис Брум уселась на стул, — что ваше серебро просто сверкает. Чем вы его полируете?
— Э-э… это наш местный секрет. Хотя, конечно, мы теперь одна семья…
Покачав головой, Катриона потихоньку удалилась, представляя, как расскажет об этом Ричарду. Вдовствующая герцогиня оставалась верна себе. Она могла вызвать миссис Брум наверх, но предпочла спуститься к экономке и пить херес в ее крошечной гостиной — лишь бы выведать ее секреты.
Катриона вошла в холл и вдруг сообразила, что нигде не видно детей. Их отсутствие бросалось в глаза, как и непривычная тишина: ни топота детских ножек, ни звонких криков и смеха.
Куда они подевались? И что затеяли?
Заглянув в комнату для игр, она получила ответ. На полу перед очагом сидела Пейшенс, раскинув широкие юбки. На них резвились котята в окружении притихших детей.
— Глядите-ка! — восхищенно протянул один из них. — Какой у него мягкий животик.
— У-у, царапаются!
— Да, — подтвердила Пейшенс, — и кусаются. Подняв глаза, она заметила Катриону и вопросительно приподняла брови. Улыбнувшись, Катриона покачала головой.
— Ой!
Пейшенс обернулась:
— Осторожно! Они совсем крошечные и ничего пока не смыслят.
С приятным ощущением, что в ее замке жизнь бьет ключом и вместе с тем царит мир, Катриона направилась в буфетную.
Она пробыла там целый час, когда в дверь заглянула Пейшенс:
— Не помешаю?
Катриона усмехнулась:
— Входите. Я решила освежить саше.
— Я охотно помогу. — Усевшись напротив Катрионы, Пейшенс взяла в руки один из льняных мешочков. — Буду зашивать их.
— Хорошо, но когда надоест, сразу бросайте. — Катриона протянула ей иголку с ниткой. — Я это занятие терпеть не могу.
Приступив к работе, Пейшенс сказала:
— Вообще-то я хотела узнать, не порекомендуете ли вы мне что-нибудь, чтобы успокоить желудок. — Встретив взгляд Катрионы, она поморщилась. — По утрам.
— О-о… — Катриона кивнула. — У меня есть чай, который должен помочь. — Она потянулась к банке. — С ромашкой.
Накануне у постели Ричарда семья отметила радостную новость, подняв тосты за Пейшенс и Уэйна. Онория пыталась держаться в тени, утверждая, что вторая беременность не такое событие, как первая, но с ней никто не согласился. Обменявшись понимающими взглядами, Ричард и Катриона промолчали; оба хотели сохранить секрет хотя бы на время, насладиться им вдвоем, прежде чем разделить с остальными.
Поставив банку на полку, Катриона высыпала листья в мешочек из ткани.
— Нужно заваривать этот чай каждое утро и выпивать натощак. Это поможет.
Ей, во всяком случае, помогло. Пейшенс с признательностью взяла мешочек.
— Спасибо. Похоже, Онория не подвержена этому недугу. Она говорит, что тошнило не больше недели.
— У всех женщин беременность протекает по-разному, — заверила ее Катриона, продолжая набивать высушенными травами льняные саше.
Спустя некоторое время, проведенное в умиротворенном молчании, дверь отворилась и заглянула Онория:
— Вот вы где. Отлично. Я хотела узнать, нет ли у вас лекарств для малышей, у которых режутся зубки. — Подтянув еще один табурет к столу, она взяла пустое саше и включилась в работу. — У Себастьяна прорезались два зуба, но остальные так досаждают ему, что он постоянно капризничает. А голосок у него громче, чем у его папочки.
Пейшенс хмыкнула.
Катриона усмехнулась и слезла со своего табурета.
— У меня где-то была гвоздичная мазь.
Пока она искала банку и откладывала мазь в баночку поменьше для Онории, женщины усердно трудились, набивая и зашивая саше.
— Хорошо бы, — сказала Онория Катрионе, — чтобы вы занялись нашей буфетной, когда приедете с визитом. Основы я, конечно, знаю, но несколько уроков мне пошли бы на пользу.
— Хм! — Пейшенс оглядела ряды бутылочек и банок с аккуратными наклейками. — А когда наведете порядок в Кембриджшире, приезжайте к нам в Кент.
В обычной ситуации Катриона тотчас бы ответила, что никогда не покидает долину. Но сейчас, поддавшись непонятному импульсу, она тепло улыбнулась:
— Посмотрим.
Гонг к ленчу, прозвучавший через час, застал их в буфетной за обсуждением хозяйственных проблем.
Направляясь в обеденный зал вместе с невестками и кузенами Ричарда, Катриона размышляла о состоявшейся беседе. Никогда раньше она не сталкивалась с подобной доброжелательностью, взаимным доверием и готовностью помочь. Ни одна женщина не казалась ей настолько близка, как Онория или Пейшенс.
Еще одно неожиданное открытие, которое принес ей брак с Ричардом.
В обеденном зале царило уже привычное оживление. Усевшись на свое место, Катриона оглядела гостей, чувствуя, что ее привязанность к ним растет с каждым днем.
Они отвечали на ее взгляд со всей искренностью, улыбаясь и даже подмигивая в ответ. Жизнеспособные и уверенные в себе, они держались с достоинством, но без налета высокомерия. И покорили сердца обитателей замка и долины.
Вдовствующая герцогиня, сидя рядом с Макардлом, убеждала его в необходимости физических упражнений, на что Катриона деликатно намекала ему в течение многих лет. Герцогиня не намекала — она убеждала с типично гэльским темпераментом.
И Макардл слушал и кивал в знак согласия.
Кухарка и Онория обсуждали достоинства жаркого, а близнецы демонстрировали булки всевозможных форм, великодушно делясь славой с зардевшимися от смущения помощницами кухарки.
За другим столом о чем-то оживленно беседовали Хендерсон, Девил и Макалви, чуть поодаль Уэйн и Габриэль разговаривали с Корби, Хиггинсом и конюхами, судя по их жестам, о лошадях.
Погода по-прежнему стояла холодная и сырая, но замок словно наполнялся теплом изнутри. Со счастливой улыбкой Катриона наблюдала за расширившимся кругом своих домочадцев, благословляя их всех вместе и каждого в отдельности.
После обеда Катриона, оставив недовольного Ричарда отдыхать, направилась в конюшню на урок верховой езды.
Уэйн узнал о занятиях Ричарда с детьми и рассказал Девилу и Габриэлю.
В результате уроки верховой езды теперь проводились ежедневно, а иногда и дважды в день. Дети были в восторге, получив в качестве учителей бывших кавалеристов. Катрионе сообщил об этом Том, а потом подтвердил Девил.
— Наверное, я самый выносливый из всех, — сказал он, — но самый лучший — Демон. Это брат Уэйна, вы его пока не знаете.
Катриона мысленно поблагодарила Демона за то, что тот не объявился в замке. Еще одна яркая личность из клана Кинстеров была бы явным перебором.
Но все они были прекрасными наездниками и умели обращаться с детьми.
Проскользнув незаметно во двор, Катриона примостилась на краешке поилки для скота и стала наблюдать. Детей разделили на три группы.
С младшими возился Девил. Они его ничуть не боялись, заливаясь смехом, когда он сажал их на спины лошадей и учил пользоваться поводьями. Со средней группой, куда входил и Том, занимался Уэйн, обучавший детей основам верховой езды. Юноши, работавшие на конюшне и фермах, умели ездить верхом и совершенствовали свое мастерство под присмотром орлиного ока Габриэля.
Глядя на них, Катриона пыталась постигнуть связь, которая, казалось, без всяких усилий со стороны Кинстеров установилась между мужчинами, лошадьми и ребятишками. В конечном итоге, пожав плечами, она сдалась, приняв это как некую данность, помимо прочих талантов присущую Кинстерам.
Похоже, что ей, да и всей долине, будет их здорово не хватать, когда они уедут.


Вечером Ричард лежал на диване, футах в десяти от своего обычного места. Перебираясь туда, он израсходовал все силы. Это вызвало у него глубокое отвращение, но утешала мысль, что жена наконец-то разрешила ему вылезти из по-стели. Теперь он мог стоять, хотя и недолго.
В отличие от Ричарда Катриона пребывала в явном восторге от достижений мужа. Она принесла укрепляющий травяной отвар и заявила, что ничто более не стоит между ним и полным выздоровлением.
И свободой, добавил про себя Ричард.
Снадобье отличалось мерзким вкусом, но он покорно пил, представляя себе, как отметит возврат бодрости и жизненных сил.
Его размышления прервал Девил, вошедший вместе с Уэйном и Габриэлем.
— Пока наши жены и достойная родительница плетут заговоры, мы решили выразить тебе сочувствие, — ухмыльнулся Девил. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше. — Проглотив с гримасой отвращения последние капли, Ричард вдруг понял, что так оно и есть. — Потерплю еще несколько дней, а потом…
— Подожди, пока поправишься, прежде чем строить планы, — предостерег его Габриэль. — Вряд ли я еще раз приеду в такую даль, если ты снова свалишься.
Уэйн хмыкнул:
— Твоя жена, кажется, убеждена, что полного выздоровления можно ждать со дня на день, и я склонен ей верить.
— Хм! — Ричард лукаво прищурился. — Собственно, я как раз планировал небольшое приключение, чтобы, так сказать, отпраздновать мое возвращение к жизни.
— Что за приключение?
— Как понимать «небольшое»?
Ричард усмехнулся:
— Ничего особенного, но со времени Ватерлоо мы не предпринимали серьезных вылазок. Не знаю, как вы, но после двух недель в постели мой аппетит разыгрался.
— Неудивительно, — отозвался Девил, — учитывая все обстоятельства.
Ричард запустил в него подушкой. И попал, что значительно улучшило его настроение.
— Если вы не способны держать свои замечания при себе, я ничего не скажу. Просто как-нибудь утром уеду верхом и оставлю вас изнывать от любопытства.
— Верхом?
— Куда?
— Обещаю вести себя очень прилично.
— Ну, — Ричард дернул себя за мочку уха, — дело в том, что мне понадобятся спутники. Если, конечно, вы не слишком изнежились на юге, чтобы подняться чуть свет.
Девил закатил глаза в притворном отчаянии:
— Кончай острить и выкладывай, что у тебя на уме.


— Катриона?
Сидевшая за столом в кабинете Катриона подняла глаза. В дверях стояли Девил и Уэйн.
— Что-нибудь случилось? — спросила она.
— Нет-нет! — Девил вошел в комнату и задушевно улыбнулся. — Просто мы надеялись, что вы сможете уделить нам несколько минут.
Катриона указала на кресла напротив.
Перед их приходом она беседовала с Мелчеттом, заверившим ее, что все готово для весенних посадок. Наверху Уорбис помогал одеться Ричарду, который впервые после болезни собирался спуститься вниз. В ее мире, частью которого стали и эти мужчины, царил порядок.
— Чем могу быть полезна? — спросила Катриона, недоумевая, что привело к ней братьев Ричарда. Улыбка Девила стала еще задушевнее.
— Нас заинтересовали здешние урожаи. Ричард рассказал о ваших достижениях…
— А когда Корби упомянул об урожайности ваших садов, — Уэйн выразительно поднял брови, — признаться, я не сразу поверил. Я даже сказал, что это невозможно, особенно учитывая возраст деревьев.
Катриона улыбнулась:
— Тем не менее это правда. Дела у нас идут хорошо.
— Не просто хорошо, — поправил ее Девил, — а поразительно хорошо. — Он посмотрел на нее в упор. — Мы хотели бы знать, как вам это удается.
Катриона задумалась. Она не видела причин не удовлетворить их любопытство, хотя и опасалась, что они не поверят ей. Или не обладают достаточной широтой ума, чтобы понять. Однако они сами пришли к ней с вопросом, а как последовательница Госпожи она обязана распространять учение.
Катриона кивнула:
— Хорошо. Но вам придется учесть, что это… скорее философия, чем четкие инструкции. — Она взглянула на Уэйна. — Ответ одинаков, как для зерновых, так и для фруктовых деревьев — вообще для всех растений. Собственно, это философия земледелия, независимо от того, где находятся земли — в тени Меррика, в Кембридже или в Кенте.
— Итак… — подсказал Девил.
— Итак, — сказала Катриона, — это вопрос баланса.
— Баланса?
— Нужно возвращать земле то, что вы у нее забрали, если хотите получить снова. — Катриона выпрямилась. — Каждый клочок земли имеет определенные свойства, содержит питательные вещества, которые позволяют выращивать те или иные растения. При этом, однако, запас питательных веществ в почве истощается. Со временем она обедняется настолько, что урожаи падают. В какой-то степени помогает севооборот, но даже он не может вернуть почве плодородие. Поэтому, чтобы добиться стабильных урожаев, нужно после уборки возмещать израсходованные питательные вещества. Это основное правило. Сколько ушло, столько же нужно вернуть.
Уэйн нахмурился:
— Постойте. Вы хотите сказать, что каждый год, на каждом поле нужно проводить работы, чтобы восстановить…
— Баланс питательных веществ? — Катриона кивнула. — Совершенно верно.
— И как же, — подался вперед Девил, — вы измеряете этот баланс?
Они спрашивали, Катриона отвечала. Девил попросил листок бумаги и набросал схему своих полей. Уэйн перечислил фрукты и орехи, которые выращивал. Братья обсуждали ее советы, даже спорили, но ни разу не усомнились в ее суждениях. Совсем напротив.
— Непременно попробую, — заявил Девил. — Надо, чтобы вы поговорили с моими управляющими, когда приедете с визитом. — Он сложил листок бумаги, на котором делал записи. — Если мы достигнем хотя бы половины ваших показателей, я умру счастливым.
Просматривая свои заметки. Узин усмехнулся:
— Мои работники решат, что я спятил, но… это мои поля и моя прибыль. — Он поднял глаза и улыбнулся Катрионе. — Спасибо, дорогая, что поделились с нами своими секретами.
— О да. — Поднявшись со стула, Девил шутливо поклонился. — Вне всякого сомнения, это самый ценный секрет, который мне удалось выведать у дамы.
Смеясь, Катриона жестом выпроводила их. Они поспешно удалились, раскланиваясь на ходу. Когда за ними закрылась дверь, она все еще продолжала улыбаться. Спустя минуту, наведя порядок на столе, она направилась наверх проведать Ричарда и оценить, насколько он продвинулся на пути к выздоровлению.


— А, вот вы где.
Катриона подняла глаза от грядки, на которой вот-вот должны были проклюнуться зеленые всходы. По дорожке шагал Габриэль, пытаясь разглядеть, что она увидела в мерзлой земле.
— Что вы там нашли?
— Ничего, — усмехнулась Катриона. — Просто проверяю. Вам что-нибудь нужно?
Он с улыбкой выпрямился.
— Не то чтобы нужно. Я слышал о советах, которые вы дали Девилу и Уэйну.
— Понятно. — Катриона двинулась к дому, сделав приглашающий жест. — И что же вы выращиваете?
— Вообще-то ничего, в прямом смысле этого слова. — Он ухмыльнулся. — Я выращиваю деньги — из денег.
— О-о… — Катриона заморгала. — Не думаю, что могу дать совет в этой области.
— Возможно, — любезно согласился он. — Хотя вашу идею с балансом можно трактовать шире. В конце концов, вложение капитала и получение прибыли тоже требуют определенного баланса.
Катриона с сомнением посмотрела на него.
— Боюсь, — сказала она, — я мало что смыслю в инвестировании.
Его ухмылка стала шире.
— Как и большинство людей. Девил и Уэйн инвестируют свои средства через меня. Будем надеяться, что ваши бесценные советы умножат их состояние. Чем больше денег мы сможем вложить, тем богаче станем. Я хотел бы помочь вам с инвестициями, как помогаю остальным. — Он остановился. — Мы теперь одна семья, так что это только справедливо.
Катриона поглядела в его улыбающиеся глаза цвета ореха.
— Я… — Поколебавшись, она кивнула. — Это было бы неплохо. Видимо, Ричард тоже участвует в этих делах?
— Вся семья. Я надзираю за инвестициями, а Хиткоут Монтегю ведет дела от нашего имени. — Габриэль усмехнулся. — Это означает, что я изучаю рынок и веду переговоры, а он выполняет нудные формальности.
Катриона кивнула:
— Расскажите мне о вашей деятельности.
Пока они неторопливо шагали через сад, Катриона узнала достаточно, чтобы не сомневаться: Габриэль свое дело знает.
Инвестиции могли обеспечить стабильный доход на вечные времена. Если удачно вложить средства, прибыль позволит увеличить благосостояние долины и создать резерв на случай неурожая.
— Хорошо. — Остановившись, Катриона посмотрела на Габриэля. — Я поговорю с Макардлом, чтобы он перевел средства. Думаю, Ричард знает куда.
Легкая улыбка озарила его лицо; прижав руку к сердцу, он поклонился.
— Клянусь, вы не пожалеете. — Глаза его лукаво блеснули. — Добро пожаловать в еще одну сферу деятельности нашей семьи.
Войдя вечером в обеденный зал, Ричард был встречен хором приветствий. Все встали и зааплодировали. Усмехнувшись, он с легкой иронией кивнул и проследовал к своему месту, маскируя слабость ленивой походкой. Однако, встретившись с ним взглядом, Катриона разглядела в глазах мужа выражение искренней радости и признательности.
Глаза ее увлажнились, и она быстро села. Все заняли свои места.
Ричард мгновенно нашел ее руку под столом и сжал, но тут глаза его округлились при виде появившегося перед ним кушанья.
— Силы небесные! Это палтус?
— Хм… — Подвинув блюдо к себе, Катриона положила немного на свою тарелку. — Кухарка сказала, что ты это любишь.
— Точно. — Ричард с изумлением уставился на нее. — Но где она его достала?
Катриона с важным видом развела руками.
— У нас здесь свои секреты.
Он покачал головой и, усмехнувшись, принялся за палтуса. Как вскоре выяснилось, все остальные блюда также принадлежали к числу его любимых. Перехватив взгляд кухарки, Ричард отсалютовал ей. Она с достоинством кивнула, залившись краской.
Склонившись к Катрионе, Ричард шепнул:
— Я бы охотно спустился и поблагодарил ее лично, но… — Он скорчил гримасу.
Катриона улыбнулась, прислонившись на секунду к нему плечом.
— Ты можешь поговорить с ней завтра или послезавтра, когда будешь проходить через кухню.
Он выгнул бровь.
— Так скоро?
Вопрос многозначительно повис между ними. Воздух вдруг уплотнился, и Катриона почувствовала, что задыхается.
— Думаю, да, — выдавила она, ощутив внезапное возбуждение, которого давно не испытывала. Комната исчезла, все заслонила синева его глаз. — Теперь в любой момент можно ожидать, что ты… э-э… полностью поправишься.
Его губы изогнулись, глаза лукаво блеснули.
— Ты и представить себе не можешь, — протянул он, — как я рад это слышать.
С трудом оторвав от его глаз взгляд, Катриона подняла бокал с вином и сделала столь необходимый ей глоток.
— Ты будешь здоров в ближайшее время.
— А где будешь ты?
— Я буду занята, — отрезала Катриона.
— О, я готов поручиться в этом, — согласился распутник, за которого она вышла замуж.


Проснувшись на следующее утро, Катриона вдруг ясно поняла, что именно Кинстеры привнесли в долину. Озарение пришло изнутри, сверкнув в мозгу ослепительной вспышкой. Она увидела свое единение с Ричардом во всем его значении и величии. Поняла, почему Госпожа направила ее в его объятия, где она и находилась в данный момент. Ричард лежал сзади, тяжелая рука покоилась на ее талии, теплое дыхание ласкало ее затылок и шею. Катриона теснее прижалась к мужу, ощущая их неразрывную связь.
Она нуждалась в Ричарде по разным причинам: как в защитнике от притязаний на ее владения и независимость, как в партнере, разделившем с ней бремя ответственности за долину, как в отце ее будущих детей. Наконец, она любила мужа и восхищалась им.
Но до встречи с его семьей она не понимала замысла Госпожи во всей его полноте.
На протяжении многих поколений в замке не существовало большой семьи. Хозяйка долины обычно имела одного ребенка, девочку, которая наследовала ее миссию. Но времена изменились, возникли новые обстоятельства, новые проблемы. И чтобы справиться с ними, жить в изоляции оказалось недостаточно.
Семья Ричарда поразила ее своей силой, проистекавшей из единства. Незаурядные каждый в отдельности, вместе они представляли собой мощный сгусток энергии. Их объединяли не моральные или религиозные соображения, а взаимная любовь и преданность, придававшая их отношениям недосягаемую чистоту. Все их действия, практичные, тщательно выверенные и вместе с тем устремленные в будущее, были направлены на благо семьи.
Связав ее судьбу с Ричардом, Госпожа доверила Катриону и будущее долины всей его семье.
Подняв руку к груди, она дотронулась до подвески — подарка Ричарда. Их брак соединил две ветви последовательниц Госпожи: род Катрионы и более древний род, из которого происходила мать Ричарда. Их дочь станет основательницей новой семьи.
Лежа рядом с мужем, Катриона размышляла над этой удивительной историей до самого рассвета. С первыми лучами солнца она выскользнула из объятий Ричарда, оставив его безмятежно похрапывающим в постели.


Уединившись после завтрака в буфетной, Катриона продолжала размышлять о своих утренних открытиях.
Она провела там около часа, когда дверь отворилась и две оживленные рожицы заглянули внутрь.
— Можно задать вам вопрос?
Катриона указала близнецам на табуреты, стоявшие перед столом, за которым она работала.
— Конечно.
— Нам необходимо кое-что срочно выяснить, — заявила Аманда, ерзая на табурете.
— Мы хотим знать, какими чертами должен обладать муж, — уточнила Амелия.
Глаза Катрионы удивленно расширились.
— Да, вопрос серьезный, ничего не скажешь.
— Мы подумали, что раз вы целительница, то можете дать нам совет.
— Видите ли, в последнее время нас стали вывозить в свет, чтобы джентльмены нас хорошенько рассмотрели и решили, подходим ли мы им.
— Но мы считаем, что это в корне неправильно.
— Это мы должны решать, подходят ли они нам.
Катриона кивнула:
— Понимаю. Ваш подход представляется мне весьма разумным.
— Мы думаем, что иначе невозможно. Поэтому и пришли к вам.
— Можно было бы спросить тетю Элен, но она слишком старая.
— А Онория уже целый год замужем. Она так занята своими обязанностями герцогини и заботой о Себастьяне, что, наверное, совсем забыла, что считала важным раньше.
— Ну а Пейшенс плохо себя чувствует. И потом, у нее какой-то… отсутствующий вид, будто она все время думает о своем ребенке.
— Вот мы и решили обратиться к вам. Ведь целительницы всегда все знают. К тому же вы совсем недавно вышли замуж за Ричарда и должны помнить, почему это сделали.
Катриона рассмеялась, восхищаясь их логическими построениями. В глубине души она была тронута. Только что она размышляла о семье как о чем-то отдаленном, что можно изучать на расстоянии, но близнецы напомнили ей, что семья рядом и клан Кинстеров уже включил ее в свои ряды. Глядя в голубые глаза Аманды и Амелии, Катриона поняла, что, как и полагается в семье, обязана отвечать на вопросы, жизненно важные для младшего поколения.
Глубоко вздохнув, она посмотрела в серьезные лица близнецов.
— По-видимому, — сказала она, — вас интересует не то, почему я вышла замуж за Ричарда, а как найти подходящего мужа.
— Верно.
— Вы попали в самую точку,
— Поэтому, — сказала Катриона, — ваш вопрос, в сущности, является философским, и я отвечу, исходя из этого.
Она задумчиво растирала смесь пестиком. Близнецы уважительно молчали.
— Хороший муж, — заявила Катриона, — должен быть защитником. Это качество легче всего определить. Если он хмурится, когда вы ведете себя безрассудно, значит, беспокоится о вас.
Сестры дружно кивнули.
— Почему-то у самых лучших мужчин сильно развито чувство собственности. Это тоже легко заметить. Он будет бросать свирепые взгляды на каждого мужчину, оказавшегося рядом с вами, и раздражаться, если вы не будете обращать на него достаточного внимания.
— Следующее качество, однако, труднее распознать. Оно не настолько очевидно, и тут нужно проявить особую осторожность. — Она постучала пестиком. — Он должен быть доволен вами, даже гордиться, такой, как вы есть. И ни в коем случае не требовать, чтобы вы изменились или… — Она сделала неопределенный жест.
— Говорить, что вам нужно поучиться у его сестры, как себя вести?
Катриона бросила на Аманду любопытный взгляд.
— Вот именно.
Тон Аманды и воинственный блеск в ее глазах заставляли предположить, что она уже успела набить себе шишек.
— И последнее, на что следует обратить внимание, особенно в вашем случае, — это его отношение к семье. — Катриона чуть было не призналась, что сама она ни о чем подобном не думала, но о ней позаботилась Госпожа. Выдержав паузу, она испытующе посмотрела на близнецов. — Вы родились и выросли в большой и сплоченной семье. Не у всех так бывает. Но вам будет скучно и тяжело жить, если муж не оценит вашу семью и вашего отношения к семейным ценностям.
Две пары голубых глаз удивленно моргнули. Катриона догадывалась, о чем они думают. Семья всегда присутствовала в их жизни, и до сего момента они воспринимали ее как должное.
— Хм… — нахмурилась Амелия.
— И разумеется, — заметила Катриона, — джентльмену, который пожелает жениться на вас, придется буквально пройти сквозь строй критически настроенных Кинстеров.
Девушки закатили глаза.
— Как будто мы можем об этом забыть!
— В том-то вся беда, — сказала Амелия. — Вдруг джентльмен, который нам понравится, не заслужит одобрения семьи?
Катриона улыбнулась:
— Если ваш избранник будет соответствовать требованиям, которые я перечислила, думаю, Кинстеры примут его с распростертыми объятиями.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Своевольная красавица - Лоуренс Стефани



Книга Супер на одном дыхании!
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанинаталья
8.02.2013, 18.19





Наслаждалась,читая эту книгу.Хотелось прочитать ее за один присест.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниТальяна
12.06.2013, 18.41





Бред( 5
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАлла
12.06.2013, 21.01





Интересно, но не так как предыдущие книги, но в целом читать можно
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанилюбовь
2.09.2013, 17.51





Не пойму почему бред? Нормальный рассказ как и предыдущие и насколко я поняла вся серия, каждый роман по своему необычен, так что наслаждайтесь чтением.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАнна.Г
27.02.2015, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100