Читать онлайн Своевольная красавица, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своевольная красавица - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своевольная красавица - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Своевольная красавица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

— О нет! — Катриона застонала, увидев пробивавшийся сквозь задернутые на окнах шторы свет. Было позднее утро.
Откинувшись на подушках, она уставилась на полог кровати. Этим утром она собиралась посетить круг, чтобы возместить вчерашнее отсутствие, но проспала. Тяжело вздохнув, Катриона перевела взгляд на сбившиеся простыни и одеяла. Постель выглядела в точности как прошлым утром, но причина была иной.
Вчерашний день измотал ее; все валилось из рук. Она никак не могла заснуть и только на рассвете забылась беспокойным сном. И теперь не чувствовала себя отдохнувшей, готовой к дневным трудам.
Она была так же далека от решения своих проблем, как и две недели назад. Если в ближайшее время она не найдет подходящих животных, то упустит возможность улучшить стадо — с самыми печальными последствиями для долины.
Однако не это лишало ее сна, а пустовавшее место рядом.
Катриона не переставала гадать, что бы случилось, поведи она себя иначе. Возможно, Ричард был бы сейчас здесь, согревая ее тело, успокаивая душу. Мысли ее крутились в бесконечном хороводе, бессмысленно и непрерывно восстанавливая слова и поступки.
Но это ничего не меняло. Он уехал.
Вздохнув, Катриона поморщилась, вспомнив откровенную радость, преобразившую Алгарию. С момента появления Ричарда на горизонте та выглядела обеспокоенной и держалась отчужденно. Его отъезд доставил ей несказанное удовольствие. Вчера она будто заново родилась. Тем не менее Катриона была уверена, что Ричард ничем не мог заслужить неодобрение Алгарии или подтвердить ее опасения. Кроме того, что был самим собой.
Судя по всему, этого оказалось достаточно. Поведение Алгарии выходило за рамки здравого смысла. Ее отношение к Ричарду тревожило Катриону и заставляло предположить, что за его отъездом кроется некий тайный смысл, известный только Госпоже.
От этого соображения ей не стало легче.
Вдруг возникшая пустота тяжелым грузом легла на сердце. Катриона вздохнула, села и тут же пожалела об этом. Комната завертелась у нее перед глазами.
Она замерла и заставила себя ровно дышать, ожидая, пока пройдет приступ тошноты. Похоже, ей придется страдать не только от разбитого сердца. Катриона осторожно выбралась из постели.
— Замечательно, — пробормотала она, направляясь к умывальнику, — только утренней болезни мне не хватало.
Однако она оставалась хозяйкой долины и независимо от обстоятельств не собиралась пренебрегать своими обязанностями. Одевшись со всей поспешностью, на которую была способна, Катриона направилась в обеденный зал, заскочив по пути в буфетную за подкрепляющими травами.
Заваренный на травах чай и тост — вот и все, что она смогла осилить. Стараясь не обращать внимания на витавшие над столом ароматы, она откусывала тост и глотала горячий чай, наслаждаясь его терпким вкусом.
Ее состояние не осталось незамеченным Алгарией.
— Что-то ты бледная, — сообщила та с радостной улыбкой.
— Мне плохо, — процедила Катриона сквозь зубы.
— Этого следовало ожидать.
Повернувшись к ней, Катриона не сразу сообразила, что Алгария имеет в виду беременность и ничего больше. Алгария никогда бы не признала, что отъезд Ричарда был главной печалью ее подопечной. Уставившись в свою чашку, Катриона стиснула зубы.
— Не говори никому, пока я не объявлю сама.
— Но почему, скажи на милость? — Алгария всплеснула руками. — Это важное событие для обитателей замка и долины. Все будут в восторге.
— Все будут невыносимы. — Катриона поджала губы, сосчитала до трех и продолжила решительно, но по-прежнему холодным тоном: — Для меня это не менее важное событие. И я объявлю о нем, когда буду готова. Не следует, чтобы все суетились вокруг меня дольше, чем необходимо. — В ее нынешнем состоянии она этого просто не выдержит. — Я всего лишь хочу, чтобы мне не мешали заниматься делами долины.
Алгария повела плечом.
— Как тебе будет угодно. А теперь давай поговорим о лечебных отварах…


Катриона не представляла себе, что можно тосковать о нем больше, чем прошлой ночью, — но ошиблась.
К концу дня, когда на мир спустились сумерки, Катри-она сидела за своим письменным столом, кутаясь в две шали.
Она промерзла до костей. Холод шел изнутри и распространялся по всему телу. Это был холод одиночества. Весь день она потирала руки, а после ленча набросила на плечи еще одну шаль. Но лучше не стало.
Более того, она никак не могла сосредоточиться, с трудом сохраняя безмятежный вид, с которым обычно появлялась на людях. Каким-то чудом ей удалось улыбнуться, приветствуя Макардла и остальных. Но ни на что больше не оставалось ни сил, ни энергии.
Катриона не могла заставить свои губы раздвигаться в улыбке, не могла скрыть отчаяние, поселившееся у нее в душе. Оставаться, как всегда, улыбчивой, было свыше ее сил. К несчастью, хозяйка долины не могла притвориться больной, чтобы оправдать свое состояние. Она никогда не болела, во всяком случае, в обычном понимании этого слова.
Отложив в сторону конторские книги — она просматривала записи о селекции скота за последние три года, — Катриона вздохнула и, откинувшись назад, закрыла глаза. Как она справится со всем этим?
Полулежа в кресле, она сосредоточилась, давая волю чувствам. Но озарение не пришло, никаких предложений, как быть, не возникло в утомленном мозгу.
Когда Катриона наконец открыла глаза и выпрямилась, она была уверена лишь в одном — худшее впереди.
Она поднялась, чувствуя себя так, словно ребенок, которого она носит, на семь месяцев старше, чем на самом деле. Сложив конторские книги в стопку, она распрямила плечи и, высоко подняв голову, направилась к двери.
Переодеваясь к обеду, Катриона воспользовалась возможностью прилечь на минуту.
Минута превратилась в тридцать. К тому времени когда она уселась за стол, все уже были в сборе. Мечтая лишь о том, как бы забраться назад в постель, она с безмятежной улыбкой оглядела зал и положила себе на тарелку жаркое.
Но оказалась не в состоянии проглотить ни кусочка.
У нее пропал аппетит. Пытаясь скрыть отсутствие интереса к пище, она поймала взгляд Хендерсона.
— Чем занимались сегодня дети?
Несмотря на суровый вид, Хендерсон питал слабость к обитавшему в замке младшему поколению.
— Хозяин учил ребятишек ездить верхом, вот я и сводил их в амбар. — Он удрученно развел руками. — Хотя какой из меня наездник. Придется им подождать его возвращения, чтобы отточить, как говорится, мастерство.
— Хм! — Не желая задумываться о том, сколько времени детям придется ждать, Катриона повернулась к миссис Брум, возле которой стоял пышущий жаром яблочный пирог. Его пряный фруктовый аромат пришелся ей куда больше по вкусу, чем холодное жаркое, которое уже успели убрать. — Поздравляю вас с новым рецептом. Специи придают такой приятный привкус.
Миссис Брум просияла.
— Я всего лишь воспользовалась советом хозяина. Рецепт, конечно, лондонский, но и мы здесь не лыком шиты. Какая жалость, что он не попробует свой любимый пирог! Ну ничего, яблок у нас пропасть, повторим, когда он вернется.
Натянуто улыбнувшись, Катриона кивнула и повернулась к Макардлу.
— Я хотела узнать, Мелчетт…
— Мистрис!
— Мистер Хендерсон!
— Скорее!
В зал с криками ворвались жившие в замке дети. Впереди, как всегда, несся их заводила, рыжий Том, сын кухарки. Он бросился прямо к Катрионе.
— Дом кузнеца горит, мистрис!
— Горит? — Катриона вскочила, изумленно уставившись на Тома. — Но… — Она нахмурилась. — Это невозможно.
Том энергично закивал:
— Горит, мистрис! Огонь аж до самого неба.
Все кинулись из дома. Выскочив на заднее крыльцо, Катриона убедилась, что мальчик не солгал. Домик кузнеца, расположенный между кузницей и зернохранилищем, пылал. Сердитые красные языки лизали дерево и камень, пожирая здание.
Прямо на их глазах пламя полыхнуло жарче, с ревом взметнув высоко в воздух сноп искр.
В считанные секунды двор превратился в настоящее столпотворение, где царила полная неразбериха. Люди носились туда и обратно, натыкаясь друг на друга и чертыхаясь.
Набрав в грудь воздуха, Катриона крикнула;
— Хендерсон, возьми конюхов и займись насосом. Хиггинс, проверь конюшню. Айронс, где ты?
Кузнец, здоровенный детина с полным ведром в руке, помахал хозяйке,
— Собери мужчин. Пусть начинают тушить пожар.
— Слушаюсь, мэм.
— Женщины — бегом в кухню. Тащите все, в чем можно носить воду.
Женщины ринулись в заднюю дверь и вскоре вернулись, гремя котелками и кастрюлями. Каждый помогал как мог, даже Алгария, вооружившись молочным бидоном, заливала горящее здание.
Стоя посередине двора, освещенная отблесками пожара, Катриона координировала их лихорадочные усилия. Подошел, тяжело дыша, Хиггинс.
— С лошадьми и скотом вроде все в порядке. Я оставил двух пареньков приглядеть за ними.
Глядя на взметнувшееся над домом пламя, Катриона схватила Хиггинса за руку. Ей пришлось кричать, чтобы быть услышанной:
— Возьми половину людей и начинайте заливать сзади. Там источник пожара!
Хиггинс кивнул и поспешно отошел. Порыв ветра принес облако дыма, и Катриона закашлялась. Повернувшись, она оглядела двор. Возле насоса толпились люди, ожидая своей очереди с ведрами, котлами и кастрюлями наготове. Хотя дороги очистились, до весны еще было далеко. Снег на склонах Меррика не растаял, и уровень воды в реке оставался на самой низкой отметке. Струйка, вытекавшая из насоса, вполне могла удовлетворить нужды обитателей замка, но ее не хватало, чтобы потушить пожар.
Раздавшийся за спиной рев заставил Катриону резко развернуться и попятиться от обдавшего ее жара.
Дождем посыпались искры и угли, угрожая тем, кто оказался поблизости от огня. С громким треском вспыхнула и раскололась балка; пылающие обломки разлетелись во все стороны.
Катриона ахнула, прикрывая собой Тома.
— Одеяла! — Она потрясла за плечо растерявшегося мальчика. — Нужны одеяла, чтобы сбить искры. Возьми ребят — и живо в кладовую.
Том кивнул и умчался, созывая криками приятелей. Шумная орава скрылась в конюшне и спустя секунду вернулась, сгибаясь под тяжестью плотных одеял. Схватив одно, Катриона принялась сбивать пылающие угли. Несколько женщин последовали ее примеру.
Между тем Хиггинс и его подручные зашли с другой стороны горящего дома, и сразу же оттуда раздались призывы о подмоге. Проведя тыльной стороной ладони по взмокшему лбу, Катриона огляделась по сторонам.
— Джем, Джошуа! Бегите с ведрами за дом!
Дружно кивнув, они устремились за кузницу. Оставшиеся удвоили усилия, стараясь заменить тех, кто отбыл, но воды по-прежнему не хватало. Сквозь завесу дыма Катриона различила Айронса, склонившегося над насосом. Сняв рубашку, он сменил Хендерсона, присевшего передохнуть на поилку для скота.
— Хозяйка!
Обернувшись, Катриона увидела Хиггинса. Лицо его посерело от усталости; он согнулся вдвое и ловил ртом воздух.
— За домом поленница. Видно, она и загорелась. — Он перевел дыхание, глядя на пылающий дом. — Можно залить ее водой, да что толку. Пожар это не остановит. Пламя охватило всю заднюю стену, в особенности несущие балки.
Проследив за его взглядом, Катриона уставилась на массивные балки на фасаде здания. Одна из них проходила над окном и дверью, отделяя нижний этаж от верхнего, другая поддерживала каркас крыши. Такие же балки располагались на задней стене.
— Ничего не поделаешь. — Хиггинс покачал головой. — Нам не добраться до этих балок, а если бы и добрались, то не хватит воды. Там наверху настоящий ад.
Глядя на беспощадное пламя, Катриона старалась не поддаваться панике. Она сделала глубокий вдох и закашлялась. Как ни странно, это помогло ей собраться с мыслями.
— Ладно. — Она сжала локоть Хиггинса, передавая ему часть с трудом обретенного спокойствия. — Скажи своим людям, пусть спасают зернохранилище. — Помолчав, она повторила: — Самое главное — спасти зернохранилище.
Они не могут позволить себе потерять зерно и другие припасы, хранившиеся там же, в зимней кладовой.
Хиггинс понимающе кивнул и устало побрел прочь, чтобы передать ее указания остальным. Бросив последний взгляд на горящее строение, Катриона отправилась на поиски Айронса. За насосом снова стоял Хендерсон. Кузнец сидел рядом, угрюмо наблюдая за пламенем, пожиравшим его дом. Услышав распоряжение Катрионы, он болезненно поморщился и кивнул:
— Да. — Он тяжело поднялся на ноги. — Все правильно. Дом можно отстроить, а амбар и, главное, то, что в нем, не восстановишь.
Он начал отдавать команды, а Катриона поспешила назад к пылающему зданию, чтобы взять на себя руководство людьми, заливавшими огонь.
Охрипнув от крика, она выхватила котелок из рук глуховатой горничной и показала ей, куда выливать воду — в узкий проход между стенами дома и зернохранилища. Вернув женщине пустой котелок. Катриона помедлила, вытирая пот со лба.
Внезапно со стороны дома кузнеца послышался крик.
Уставившись на нетесаные камни и горящие балки, Катриона решила, что ей показалось. Но крик раздался снова, тоненький плач, едва различимый за ревом бушующего пламени.
— О Госпожа! — Прижав руку ко рту, Катриона обернулась к суетившимся во дворе женщинам и увидела жену кузнеца, которая лихорадочно хватала ребятишек постарше и, вглядываясь в выпачканные сажей рожицы, пыталась найти среди них своих детей. Катриона видела, как женщина, вцепившись в худенькое плечо одной из девочек, прокричала что-то. Девочка в ответ затрясла головой; черты ее исказились, отразив, словно в зеркале, ужас матери. Выпрямившись, мать и дочь уставились на горящий дом.
Катриона ни секунды не колебалась. Выхватив лошадиную попону у пробегавшей мимо женщины, она накинула ее на голову и плечи и бросилась к пылающему строению.
Толкнув дверь, она шагнула вперед — и отступила перед стеной огня.
Пламя ревело, со всех сторон раздавались крики и вопли, но в какофонии звуков Катриона различила детский плач. Плотнее запахнув попону, она собралась с духом, готовясь к следующей попытке.
Однако прежде чем она успела сделать хоть шаг, ее подняли в воздух и бесцеремонно поставили на ноги в десяти футах от того места, где она стояла.
— Разрази тебя дьявол, глупая женщина! — было самым умеренным из проклятий, которые донеслись до ее ушей.
Совершенно остолбеневшая, она безмолвно смотрела, как Ричард, выхватив у нее опаленную попону, набросил ее на голову и нырнул в огонь.
— Ричард! — услышала Катриона собственный вопль, увидела, как взметнулись ее руки, пытаясь схватить и удержать мужа, — но он уже исчез в пламени.
Люди кинулись к Катрионе и столпились вокруг, не сводя глаз с дверного проема. Жар, исходивший от здания, удерживал их на месте. Они могли только ждать, молясь и надеясь.
Катриона молилась отчаяннее всех. Она видела, что творится внутри. Вся задняя стена и потолок вовсю пылали.
Все во дворе застыли в напряженном ожидании. Внезапно среди мертвого молчания раздался громкий треск — вспыхнула балка, поддерживавшая спереди крышу.
Под их потрясенными взглядами она раскололась, и пламя с победным ревом прорвалось сквозь щели.
Секундой позже громким стоном отозвалась нижняя балка, а затем занялась дверная притолока. В считанные секунды дерево раскалилось, превратившись в угли.
Ричард вывалился из двери, прижимая к себе сверток, из которого доносился жалобный плач.
Все бросились к нему. Жена кузнеца схватила ребенка, а Айронс поднял их обоих громадными ручищами и унес. Катриона, Хендерсон и двое конюхов подхватили Ричарда, который, кашляя, ловил ртом воздух, и повели его прочь.
В это мгновение с низким протяжным стоном, похожим на последний вздох умирающего животного, здание рухнуло. Пламя оглушительно заревело и, взметнувшись высоко в воздух, принялось пожирать свою добычу.
Уставившись на дьявольскую печь, Ричард наконец отдышался и заметил, что Катриона голыми руками стряхивает с него искры. Выругавшись, он схватил ее запястья — и увидел предательские ожоги.
— Проклятие, женщина, ты что, совсем лишилась рассудка?!
Уязвленная Катриона попыталась вырваться.
— Ты же горишь! — Она свирепо уставилась на него. — Куда делась попона?
— Ребенку она была нужнее.
Выхватив полный котелок у одной из женщин, он окунул в холодную воду руки Катрионы. С мрачным как туча лицом он поволок ее к заднему крыльцу и заставил сесть.
— Оставайся здесь. — Поставив котелок ей на колени, он устремил на нее суровый взгляд. — И держись подальше от огня. Предоставь это мне.
— Но…
Ричард выругался сквозь зубы.
— Проклятие! Как ты думаешь, что важнее для твоих людей — зернохранилище или ты? — Выдержав многозначительную паузу, он выпрямился. — Оставайся здесь.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал по направлению к бестолково суетящейся возле насоса толпе.
Не прошло и нескольких секунд, как женщины с растерянными лицами, сжимая в руках котелки и кастрюли, потянулись к Катрионе. Среди них была и Алгария. В ответ на вопросительный взгляд Катрионы она дернула плечом.
— Он сказал, что от нас больше беспорядка, чем помощи, и что мужчины скорее справятся с огнем, если не будут беспокоиться о своих женах и детях.
Катриона молча кивнула. Она тоже заметила, что мужчины то и дело останавливались, озираясь по сторонам, или покидали свой пост, разыскивая детей. Прежде чем уйти, женщины собрали ребятишек, и теперь никому из них не грозила опасность. Собравшееся вокруг Ричарда мужское население внимательно слушало его быстрые и четкие команды, поглядывая на горящее здание.
Вздохнув, Катриона вынула руки из ледяной воды и внимательно осмотрела ладони. Поморщившись, она взглянула на Алгарию.
— Ты не могла бы посмотреть, как там ребенок?
— Конечно. — Помолчав, она бросила выразительный взгляд на руки Катрионы. — Это было очень глупо с твоей стороны. Несколько пустячных ожогов не повредили бы его черной душе.
С этими словами Алгария развернулась и, как громадная черная ворона, прошествовала в дом. Потрясенная Катриона с открытым ртом смотрела ей вслед.
Придя наконец в себя, она сверкнула глазами и переключилась на более важные вещи.
Мужчины разделились на группы, одни выстроились по обе стороны горящего дома, другие образовали цепочку, уходившую в сад. Вглядевшись в темноту, Катриона увидела, что они наполняют ведра снегом из сугробов, все еще лежавших среди деревьев, и передают их тем, кто находится ближе к огню. Со стороны конюшни спешили работники с лопатами, чтобы было чем сгребать снег.
Четверо конюхов волокли по двору две огромные лестницы с сеновала, сгибаясь под их тяжестью. К ним на подмогу бросились люди и, подняв лестницы, прислонили их к стенам кузницы и амбара. Лестницы оказались достаточно длинными, чтобы достать до крыш.
К этому времени подоспели ведра со снегом; их быстро подняли наверх и высыпали на стену между зернохранилищем и домом кузнеца.
Стоя посреди двора, Ричард сосредоточенно наблюдал за их работой. Он надеялся, что его колдунья молится сейчас своей Госпоже, ибо они нуждались в любой помощи. Основная сила огня пришлась на центральную балку, которая поддерживала поперечные стропила. Они полностью выгорели, и теперь пламя распространялось от середины в обе стороны и лизало бревна, концы которых упирались в стены зернохранилища и кузницы.
К счастью, оба строения были значительно выше втиснутого между ними дома. Если бы дело обстояло иначе они бы уже давно загорелись. А так оставался шанс, хотя и весьма призрачный, спасти оба здания, так необходимые поместью.
Шагнув к ярко полыхавшему строению, Ричард включился в кипевшую у его стен деятельность. То и дело кто-нибудь из конюхов и работников выгружал содержимое своих ведер слишком далеко от нужного места.
— Ближе к стенам! — крикнул Ричард, задрав голову.
Он схватил ведро и, воспользовавшись своим недюжинным ростом, высыпал снег на одну из наиболее уязвимых балок зернохранилища.
— Туда, — загремел он, указывая рукой, — там самое опасное место!
Вернее, одно из них.
Оставаясь рядом с лестницами, Ричард зорко следил за работавшими, заменяя тех, кто больше других подвергался воздействию нестерпимого жара. А когда стало ясно, что они проигрывают битву за кузницу, кинулся в сад и, схватив лопату, устремился к берегу реки. Не обращая внимания на ледяную кашу под ногами, он проломил размягчившийся лед и пробился к воде.
В считанные минуты Хендерсон и один из конюхов присоединились к нему, помогая расширить прорубь. А затем со всей скоростью, на которую способны человеческие руки, они принялись наполнять ведра водой со льдом и отправлять их вверх по склону. Задав нужный ритм, Ричард поспешил назад, хватая по пути людей и без лишних слов расставляя их на равном расстоянии друг от друга.
Не менее уставшие, чем он, но столь же решительно настроенные, они образовали живую цепочку от реки до горящего здания.
Вбежав во двор, Ричард задержался у кузницы, чтобы снова произвести замену людей на лестницах, и кинулся к насосу.
— Быстрее! — бросил он, оказавшись рядом. — Воды не хватает.
Два измученных работника в смятении уставились на него.
— Вода стоит слишком низко… мы не сможем, — пробормотал, заикаясь, один из них.
— Низко или высоко, — рявкнул Ричард, вставая на их место, — но если качать быстрее, воды будет больше. Он задал насосу темп, вполовину выше прежнего.
— Так держать, — распорядился он, возвращая им рукоятку насоса.
Глянув на него, они не посмели перечить и принялись усердно качать. Убедившись, что темп поддерживается, Ричард удовлетворенно кивнул и посмотрел на четверых мужчин, работавших с ними по очереди.
— Можете сменяться чаще. Но если вам дороги ваши шкуры, не снижайте темпа.
Вряд ли кто-нибудь из них представлял, что он имеет в виду, но угроза возымела нужное действие. Люди, занимавшиеся насосом, удвоили усилия и продержались достаточно долго, чтобы результаты сказались.
Сидя на заднем крыльце, Катриона наблюдала за битвой по спасению хозяйственных построек. Она видела, как Ричарду удалось сподвигнуть ее людей на сверхусилия, заразив их собственной решимостью. Он сумел организовать их и направить всю их энергию на борьбу с пожаром. А Когда стихия, казалось, одержала верх, не позволил им отступить. Они признали в нем вожака и подчинялись всем его требованиям.
Отправив женщин и детей в дом, Катриона велела приготовить еду и нагреть воды. Это было все, что она могла сейчас сделать.
Мало-помалу пламя отступило. Лишенное возможности перекинуться на соседние строения, оно трещало, рассыпая искры, и наконец погасло, превратив строение в дымящиеся руины из пылающих углей и почерневшего дерева.
Все устали и едва держались на ногах.
Ричард отослал в дом старых и слабых, оставив только крепких мужчин, чтобы довести дело до конца. Наконец когда от огня остались только головешки, над которыми курился дым и висел едкий запах гари, Ричард и Айронс, подцепив крючьями обгоревшие концы опорных балок, обрушили все сооружение.
Хендерсон и Хиггинс с помощью нескольких конюхов, орудуя вилами, растащили тлеющие бревна по двору, подальше друг от друга, чтобы не дать разгореться новому пожару.
Вооружившись тяжелыми топорами, Ричард и Айронс с двух сторон врубились в то, что оставалось от дома. Когда они закончили, надежный зазор отделял развалины от зернохранилища и кузницы.
Обе постройки были спасены.
Испустив протяжный вздох, Ричард облокотился на топорище и обвел внимательным взглядом пепелище. Подошел Айронс и встал рядом, закинув топор на плечо. Ричард взглянул на него.
— Дом мы построим, хотя не думаю, что здесь.
— Н-да. — Айронс поскреб подбородок. — Похоже, место неудачное. Да и поленница сзади не помогла делу.
— Это точно. — Ричард вздохнул и выпрямился, решив непременно проверить, как хранятся дрова в замке. Он не мог припомнить, чтобы видел хоть одну поленницу, и не удивился бы, обнаружив ее прямо за зернохранилищем. Или конюшней.
— Нельзя хранить дрова рядом с хозяйственными постройками. Нужно построить отдельный навес.
— Да уж. Глупо не усвоить урок, который преподала нам Госпожа. — Протянув увесистую длань за топором, Айронс посмотрел на Ричарда. — Я в долгу перед вами.
Тот устало улыбнулся. Похлопав кузнеца по широкому плечу, он отдал ему топор.
— Благодари свою Госпожу. — И устало добавил, увидев ожидавшую его Катриону: — Я здесь совсем по другому делу.


Немного погодя обитатели замка собрались в обеденном зале. Несмотря на усталость, все были слишком возбуждены и переполнены впечатлениями, чтобы отправиться спать.
Заняв свое место рядом с Катрионой, Ричард с энтузиазмом принялся за аппетитное рагу и свежий хлеб, которые кухарка и ее помощницы успели приготовить. Никогда еще еда не казалась ему такой вкусной. Разговор сводился к отдельным репликам. Все ели: мужчины, женщины и дети, в целости и сохранности восседавшие на коленях родителей.
Наконец, когда слуги убрали пустые тарелки и разнесли по столам сырные круги, Хендерсон высказал общее мнение:
— Странное все-таки дело, этот пожар.
Сидевший неподалеку Хиггинс кивнул:
— Не возьму в толк, с чего это вдруг загорелось?
Все посмотрели на Ричарда. Он спокойно сидел, несколько отодвинувшись от стола; его рука в естественно хозяйском жесте покоилась на спинке кресла Катрионы. Твердо встретив их взгляд, он обвел глазами комнату.
— Кто-нибудь знает возможную причину?
Все дружно замотали головами.
— Отродясь такого не бывало, — проворчал Макардл.
— Дрова были хорошо просушены. Такие достаточно поджечь, и готово. Одно непонятно, — задумчиво произнес Ричард, — почему они загорелись?
— В том-то вся загадка, — мрачно кивнул Хендерсон. — Ясно, что к середине зимы дрова становятся сухими, как трут. Только…
Ричард встретился с ним взглядом.
— Только откуда взялась искра?
— Верно, откуда?
Никто не знал ответа на этот вопрос. Они прикидывали и так и эдак, пока Ричард не заметил, что Катриона держится из последних сил. Взглянув на ее осунувшееся лицо и тени под глазами, он приглушенно выругался и повернулся к собравшимся.
— На сегодня хватит. Все равно мы ни до чего не додумаемся. Пора ложиться. Посмотрим, что принесет утро.
Все согласно закивали. И тут же устало потянулись из зала. Ричард взял Катриону под руку и поднялся. Она бросила на него затуманенный взгляд. Подавив порыв подхватить жену на руки, Ричард помог ей спуститься с помоста и чинно вывел из зала. Но когда они оказались вне поля зрения остальных, он решительно поднял ее и понес вверх по лестнице.
Остановившись перед дверью их спальни, он поставил Катриону и посмотрел на нее, впервые в жизни не уверенный в себе. Она нахмурилась:
— В чем дело?
Тот же вопрос, который задавал ей он, но не получил ответа. Ричард выдержал паузу, опасаясь повторить ее ошибку.
— Я… — Он запнулся. — Пожалуй, мне лучше поискать ночлег в другом месте.
В се глазах мелькнуло замешательство.
— Почему? Это наша комната. — Судя по ее тону, она ничего не понимала. Прежде чем он успел что-либо сказать, она распахнула дверь и вошла, не выпуская из пальцев его выпачканного сажей рукава.
Закрыв дверь, он повернулся к жене.
— Катриона…
— На одежде можно ставить крест. — Она окинула взглядом свое грязное платье. — Нам нужно принять ванну. А твои волосы придется подстричь — обгорели сзади. Пойдем.
Она потянула его за собой, и Ричард неохотно подчинился. Катриона все еще не оправилась от потрясения. Глаза ее оставались расширенными, взгляд — отсутствующим.
Он последовал за ней в маленькую ванную комнату, примыкавшую к спальне. Их ожидал приятный сюрприз. Пока они сидели в обеденном зале, какая-то добрая душа поднялась наверх, наполнила ванну горячей водой и подвесила в очаге котелки с водой. Вода в ванне успела остыть, но над котелками поднимался пар.
— О-о, — протянула Катриона, остановившись на пороге.
Подтянув к огню табурет, Ричард усадил на него жену. Затем взял полотенце и вылил содержимое котелка в ванну. Опорожнив все емкости, кроме двух, он попробовал воду. Она была горячей, но не обжигающей, в самый раз, чтобы дать облегчение замерзшим и натруженным мышцам.
Повернувшись к Катрионе, он поднял ее с табурета. Она тут же принялась расстегивать его жилет. Вздохнув, Ричард стянул с плеч безнадежно испорченный сюртук. Поскольку Катриона была поглощена пуговицами его рубашки, он занялся шнуровкой ее платья. Но когда он дошел до верха и потянул платье вниз, она попыталась вернуть его на место.
— Вначале ты.
— Нет, — спокойно возразил Ричард. — Вместе.
Катриона помедлила, глядя на ванну; воспользовавшись ее замешательством, Ричард быстро стянул платье вниз. Смирившись, она переступила через него и подтолкнула ногой к сюртуку.
— Полагаю, мы уместимся.
Они уместились и с большим комфортом. Прежде чем присоединиться к мужу и окунуться в божественно горячую воду, Катриона взяла с полки флакон и добавила в ванну его содержимое. Ричард, вынырнувший на поверхность, чтобы ополоснуть волосы, напрягся, когда кристаллики зашипели в воде, но тут же расслабился, вдыхая восхитительный аромат, наполнивший комнату.
Поставив флакон на место, Катриона шагнула через борт ванны и, погрузившись в воду напротив него, взяла в руки мочалку.
— Повернись. — Она махнула рукой. — Я потру тебе спину.
Ричард подчинился и блаженно закрыл глаза, пока она терла и разглаживала его сведенные мышцы. Она прошлась мочалкой по его плечам и спине и скользнула под воду.
Услышав, как она резко втянула воздух, Ричард обернулся: Катриона трясла в воздухе обожженной рукой.
— Ляг на спину! И положи руки на края ванны, — скомандовал он.
Он забрал у нее мочалку и быстро закончил собственное омовение. Потом нашел мыло, которое она предпочитала — с ароматом летних цветов, — намылил мочалку и принялся мыть жену, несмотря на ее возражения.
Катриона попыталась сопротивляться, но быстро сдалась. Она была без сил и сознавала это. Слишком многое пришлось пережить за столь короткий срок. Пожар и неожиданное возвращение Ричарда. Потрясение, когда он бросился в огонь, и облегчение, вызванное его чудесным спасением. Ужас при виде пламени, лижущего его волосы, и боль в обожженных ладонях. Она не знала, что думать и что делать.
Она могла лишь плыть по течению, закрыв глаза, и принимать его заботы, наслаждаясь равномерным, неторопливым скольжением мочалки по коже.
Ричард оказался на редкость добросовестным. Начал с лица, затем перешел на шею и плечи. Нежно и скрупулезно вымыл руки, по всей длине, до кончиков пальцев, стараясь не касаться израненных ладоней. Потом приподнял ее над водой и неторопливо прошелся по гладкой спине и округлым ягодицам.
Опустив отяжелевшие веки, Катриона наблюдала за ним. Его лицо выражало глубокий покой, словно поверхность бездонного озера. Спокойствие всегда было ее преимуществом, но в тревогах минувшего дня ее оставила привычная безмятежность. Катриона лишилась покоя — а Ричард обрел его. Такова была сущность ее мужа. Сущность воина, который чувствует себя уместно на поле битвы, в самом сердце урагана. Таково его истинное предназначение, там он обретает покой и уверенность.
Катриона закрыла глаза, впитывая эти ощущения, и почувствовала себя лучше. Душевное равновесие возвращалось к ней с каждым его движением, пока он любовно омывал ее грудь, талию, живот. Он методично продвигался, медленно и успокаивающе, не пропуская ни единого дюйма ее тела. К тому времени когда он добрался до пальцев ног, она плыла, подхваченная теплой волной.
Отложив мочалку, Ричард взял ее за запястья и притянул к себе. Их губы встретились, мокрые тела соприкоснулись, разделенные лишь тонкой пленкой воды. Катриона обвила плечи мужа, наслаждаясь прикосновением к мучительно знакомым губам.
Он поднялся и, не выпуская ее из объятий, ополоснул себя и жену оставшейся горячей водой. Катриона начала выбираться из ванны, но Ричард опередил ее и легко перенес через бортик, поставив на толстое полотенце, расстеленное перед очагом.
Ожив после ванны, Катриона быстро вытерлась, а затем промокнула широкую спину мужа. Внезапно решившись, она обернула полотенцем его бедра, заправив концы.
— Сядь, — велела она, подталкивая его к табурету. — Надо привести в порядок твои волосы.
Ричард с недовольным видом сел. Катриона нашла расческу и ножницы и энергично защелкала ими, обрезая обгоревшие пряди. Потянувшись к его плечам, чтобы отряхнуть их, она замерла.
— Да ты весь в ожогах!
Он пошевелился.
— Ну, предположим, не весь.
— Ха! Посиди здесь, пока я смажу плечи. — Она достала баночку с мазью, стоявшую на полке среди других снадобий, радуясь, что у нее обгорели только ладони, а не пальцы. Зачерпнув мазь, она щедро смазала ожоги. Затем отступила на шаг и тщательно осмотрела его спину.
— Если ты закончила врачевать плечи, может, уделишь внимание другим частям моего тела, которые причиняют мне куда больше страданий?
Услышав это замечание, произнесенное подчеркнуто серьезным тоном, Катриона резко выпрямилась.
— Да, конечно. — Ока поспешно поставила мазь на полку и, полуобернувшись, махнула рукой в сторону спальни. — Ступай в постель.
Ричард поднялся, задержав взгляд на ее покрасневшей ладони.
— Минуточку. — Выругавшись, он схватил ее за руку и потащил назад к полке. — Где эта мазь?
— С моими руками все в порядке.
— Ну да!
Он взял с полки баночку.
— А как же твое исстрадавшееся тело?
— Я в состоянии потерпеть еще несколько минут. Протяни руки.
Попавшись в ловушку, Катриона неохотно подчинилась.
— В этом нет никакой необходимости.
Он бросил на нее строгий взгляд.
— Общеизвестно, что из целителей получаются самые капризные пациенты.
Катриона хмыкнула, но придержала язык, с удивлением почувствовав, как благотворно действует мазь на ее обожженную плоть. Пока Ричард ставил баночку на место, она с интересом разглядывала свои ладони. Вдруг он схватил ее за запястье и дернул. Невольно шагнув вперед, она подняла голову.
— Что?..
Вместо ответа он крепко зажал ее у себя под мышкой. Катриона толкнула его, но с таким же успехом можно было пытаться сдвинуть гору.
— Что ты делаешь?
Ощутив мягкое прикосновение ткани, Катриона бросила взгляд на полку и обнаружила, что хранившийся там бинт исчез.
— Ричард! — Она попыталась вырваться, но безуспешно; бинт равномерно обматывался вокруг ее ладони. Ей ничего не оставалось, как испепелять его взглядом. — Сейчас же перестань!
Не обращая на нее внимания, Ричард с удивительной ловкостью продолжал бинтовать ее руку. Когда он закончил, Катриона с изумлением воззрилась на безупречную повязку, надежно закрепленную тугим узлом. Он потянулся к другой руке…
— Нет! — Она отпрыгнула назад, пряча ладонь за спиной.
— Да! — Он шагнул вперед.
— Целительница здесь я!
— Ты упрямая колдунья.
Переупрямить его было невозможно; невзирая на ее протесты и весьма активное сопротивление, обе ее руки были аккуратно перебинтованы, так что только кончики пальцев торчали наружу. Раздосадованная, она уставилась на спеленутые руки.
— И как я теперь?..
— До утра тебе ничего не нужно делать. А к тому времени мазь впитается.
Катриона с сомнением прищурилась.
— Иди сюда, — невозмутимо произнес Ричард, подтолкнув ее к табурету. — У тебя пепел в волосах.
Смирившись, она села и уставилась на пламя, а Ричард тем временем, стоя у нее за спиной, вытаскивал шпильки из спутанной гривы, в которую превратились ее волосы, Распустив их, он взял с туалетного столика щетку и принялся за расчесывание.
— Слава Богу, хоть волосы не обгорели. Настоящее чудо, если вспомнить, что ты вытворяла.
Благоразумно промолчав, Катриона сосредоточилась на равномерных, успокаивающих движениях. Пламя в камине жарко пылало; закрыв глаза, она ощущала его тепло на опущенных веках и обнаженной груди. Ей было хорошо и спокойно, она снова обрела уверенность, а окружающий мир — устойчивость.
— Не ожидала, что ты вернешься. Мне показалось, что я сплю, когда ты появился во дворе, — промолвила она, предоставив ему возможность ответить, если сочтет нужным.
Не отрывая взгляда от огненных прядей, Ричард медленно перевел дыхание.
— Я не смог уехать дальше Карлайла. Провел там ночь и понял, что совершил ошибку. К тому же я не хочу возвращаться в Лондон. Да и никогда не хотел. — Он помолчал и провел щеткой по ее волосам. — Ну а окончательно ситуацию разрешило то, что после моего прибытия в гостиницу там объявился Дугал Дуглас, подозрительно интересовавшийся моей персоной.
— Дуглас?
— Угу. Он был в городе, когда я туда приехал, и допустил промах, обратившись с расспросами к Джессапу. Тот доложил мне утром обо всем.
— И поэтому ты вернулся?
Ричард напрягся, сдерживая кивок. Ему понадобилось некоторое время, чтобы собраться с духом и сказать правду.
— Нет. Я уже решил вернуться, но мысль, что Дуглас знает о моем отсутствии и том, что ты осталась одна, заставила меня нанять лошадь и прискакать верхом. Уорбис и Джессап следуют в карете.
— Я не видела, как ты подъехал.
— Никто не видел. Все были на пожаре. — Он слегка дернул за рыжую прядь, которую держал в руке. — А некоторые готовы были ринуться в горящее здание.
Катриона пропустила мимо ушей явный намек на ее поведение. Ричард тоже молчал, методично вычесывая пепел из ее сверкающей гривы. Длинные пряди переливались, словно язычки пламени.
— Ты останешься?
Это был один из тех моментов, когда Ричард жалел, что женат на колдунье. На женщине, неизменно спокойной и безмятежной, независимо от того, что творится у нее в душе. Он никогда не мог понять, что чувствует Катриона. Сдержанная учтивость, с которой она задала столь важный для них вопрос, задела его больше, чем он мог допустить.
Нахмурившись, он уставился на блестящие волосы.
— Это зависит от тебя.
Речь не шла об их постели. Ясно, что Катриона не откажет в этом мужу. Но в чем состоит роль мужа, с ее точки зрения? Вот чего он не знал, но хотел бы выяснить.
Решительно отложив щетку, Ричард взял Катриону за плечи и повернул лицом к себе. Опустившись перед ней на корточки, так что их глаза оказались на одном уровне, он испытующе посмотрел на нее.
— Ты хочешь, чтобы я остался?
Катриона отчаянно вглядывалась в его лицо. Однако его взгляд оставался непроницаемым.
— Да — если таково твое желание. То есть… — Прерывисто вздохнув, она торопливо продолжила: — Если ты хочешь остаться, я буду рада, но ты не должен думать, будто обязан… что я обижусь, если… — Она не смогла закончить фразы.
Ричард нетерпеливо тряхнул головой.
— Я спрашиваю не об этом. — Он устремил на нее жесткий взгляд. — Ты хочешь, чтобы я остался?
Широко распахнув глаза, Катриона попробовала зайти с другой стороны.
— Ну, поскольку мы с тобой муж и жена… полагаю, естественно, что…
— Нет! — Ричард закрыл глаза и сквозь стиснутые зубы процедил: — Прошу тебя, Катриона, скажи мне — ты хочешь, чтобы я остался?
Катриона не выдержала:
— Конечно же, я хочу, чтобы ты остался! — Она яростно всплеснула перевязанными руками. — Я даже спать не могу, когда тебя нет рядом! Без тебя я чувствую себя совершенно несчастной и просто не представляю, как жить дальше. — Она осеклась, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
Дыхание, которое Ричард до сих пор сдерживал, с шумом вырвалось из его груди. Он сгреб Катриону в объятия и, уткнувшись лицом в ее волосы, вдохнул аромат, которого ему так не хватало прошлой ночью.
— Тогда я останусь.
После долгой паузы она шмыгнула носом и расслабилась в его руках.
— Правда?
— Навсегда. — Подняв голову, он отвел волосы с ее лица и прильнул к ее губам в долгом нежном поцелуе. — Пойдем в постель.
Приоткрыв глаза, она встретилась с ним взглядом. Ричард усмехнулся:
— Только не забывай, что у тебя болят руки.
Он выпрямился и подхватил ее; опоясывавшее его полотенце упало. Подойдя к кровати, он опустил жену на постель и тут же, удерживая ее за запястья, чтобы она не повредила руки, накрыл своим телом.
Тела их слились в танце, древнем, как сама вечность. Они забыли о времени и пространстве, о ночи, раскинувшей над ними шатер. Единственное, что имело значение, — это наслаждение, которое они дарили друг другу, и тихие слова любви, шелестевшие во мраке.
А когда звездный хоровод обрушился на них и унес за пределы окружающего мира, они ощутили себя единым целым, как никогда прежде.
Ричард обессиленно замер. Он дома, промелькнуло у него в мозгу, прежде чем он впал в короткое забытье.


Позже, глубокой ночью, лежа в его надежных объятиях, Катриона вспоминала, как впервые ощутила Ричарда — его мучительную жажду, страсть и неприкаянность. Она хорошо помнила терзавшее его беспокойство, неистовую потребность найти место в жизни, обрести цель. Теперь Катриона знала, что может не только утолить его вожделение, но и придать смысл его жизни.
И тем самым привязать его к себе и к долине.
Она не ошиблась, почувствовав с самого начала, что, несмотря на очевидную силу, он носит в душе рану, которая требует ее целительского дара. Ричард нуждался в ней — и не только физически. Катриона чувствовала, что эта потребность, будучи единожды удовлетворена, не только не умрет, но станет навеки его частью. А если так, то, доверившись Ричарду, она может не опасаться, что потеряет его.
Оставался единственный вопрос: насколько он сам понимает это. Будет ли бороться с судьбой — и волей Госпожи — или примет то, что она может ему предложить?
Ричард тоже не спал, все еще покачиваясь на волнах блаженства. Катриона глубоко вздохнула, собираясь с духом.
— Почему ты решил вернуться?
Тихий вопрос повис в темноте, как звон колокольчика, призывающего к откровению.
Ричард молчал, перебирая в уме множество причин. Он вернулся из-за одиночества, терзавшего его душу прошлой ночью, когда он спал без жены. Вернее, пытался заснуть, не чувствуя рядом ее тепла, не слыша тихого дыхания, отзывавшегося эхом в его сердце. Не ощущая благоухания ее волос и прикосновения шелковистой кожи. Но так и не заснул.
Он вернулся из-за страха, который обжег его внутренности, когда он узнал о Дугале Дугласе, и заставил очертя голову нестись назад. Из-за пугающей уверенности, что ему не следовало покидать жену.
Эта уверенность стала фактом в то ужасное мгновение, когда, ворвавшись в охваченный огнем и дымом двор, он увидел худший из своих ночных кошмаров — Катриону, бросившуюся в горящее здание.
Ричард больше не собирался отрицать ни своих чувств к Катрионе, ни их глубины. Ему придется научиться с ними жить — и ей тоже.
Но не сегодня. Они оба слишком устали.
Он задумался, пытаясь выразить в коротком ответе открывшуюся ему истину:
— Я вернулся, потому что мое место здесь. — Повернув голову, он коснулся губами ее лба. — Рядом с тобой.
Катриона крепко зажмурилась, сдерживая слезы облегчения и радости. И ощутила еще что-то неведомое, и оно затопило все ее существо, засияв ярче чистого золота.
Она нашла свое место. Здесь, рядом с ним, Катриона знала это, и — благодарение Госпоже — теперь он тоже знал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Своевольная красавица - Лоуренс Стефани



Книга Супер на одном дыхании!
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанинаталья
8.02.2013, 18.19





Наслаждалась,читая эту книгу.Хотелось прочитать ее за один присест.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниТальяна
12.06.2013, 18.41





Бред( 5
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАлла
12.06.2013, 21.01





Интересно, но не так как предыдущие книги, но в целом читать можно
Своевольная красавица - Лоуренс Стефанилюбовь
2.09.2013, 17.51





Не пойму почему бред? Нормальный рассказ как и предыдущие и насколко я поняла вся серия, каждый роман по своему необычен, так что наслаждайтесь чтением.
Своевольная красавица - Лоуренс СтефаниАнна.Г
27.02.2015, 18.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100