Читать онлайн Соблазнительница, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазнительница - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазнительница - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазнительница - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Соблазнительница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Эти слова дошли до Люка не сразу, и он уже не мог схватить Амелию за руку и вернуть. Поднявшись на террасу, она исчезла в толпе. Он тут же последовал за ней, но, когда нашел ее, она уже стояла среди гостей, оживленно болтая с лордом Оксли, положив ладонь на руку его светлости.
И музыканты, как нарочно, именно в этот момент заиграли вступление к котильону, что заставило гостей быстро разбиться на пары. Сжав зубы, Люк отошел в тень; сложив руки на груди, он прислонился к стене и стал смотреть на Амелию — его будущую невесту, — которая унеслась в танце и быстро скрылась в толпе.
Это чертово платье, эта фантазия мерцающего света, развевалось вокруг нее. Он заметил по меньшей мере два случая, когда мужчины пропускали такт, засмотревшись на Амелию. Чувства, которые его обуревали, были ему неведомы, напряжение, охватившее его, было ведомо только отчасти. Он знал, что такое желание, и умел обуздывать его, но это…
Он — человек чувственный и пылкий, но такого еще никогда не испытывал. Как удалось ей с такой легкостью довести его до подобного состояния?
Хорошо еще, что этот проклятый танец — не вальс!
Едва подумав об этом, он выругался. Следующий танец почти наверняка будет вальсом — страшно даже представить, что может случиться, когда он при всех обнимет ее, одетую в это так называемое платье. И он прекрасно сознавал, что ему придется вытерпеть, если она будет танцевать вальс — вот в этом платье! — с кем-то другим.
На все лады проклиная женщин — особенно из семьи Кинстер! — он смотрел и ждал. И пытался что-нибудь придумать.


Амелия знала, что он смотрит на нее. От этого она улыбалась еще веселее, смеялась и вовсю кокетничала с лордом Оксли. Разумеется, она вовсе не собиралась предпочесть его светлость какому-то там виконту с отвратительным характером. Но к счастью, Люк не может быть совершенно и полностью в этом уверен.
Под конец танца она старательно избегала смотреть в сторону Люка, но поощряла других джентльменов собраться вокруг нее. Мистер Морли как раз склонился над ее рукой, когда подошел Люк.
Едва Морли отпустил ее, Люк тут же завладел ею и, старательно изображая скуку, склонил перед ней голову, а затем сунул ее руку под свой согнутый локоть, накрыв ее сверху тяжелой ладонью.
Она широко раскрыла глаза:
— А я-то удивлялась, где вы.
Его темный взгляд пронзил ее насквозь.
— Можете больше не удивляться.
Четверо джентльменов, которые окружали ее, смущенно смотрели на них. Они знали, что она вошла в этот дом под руку с Люком, но полагали, что они держатся вместе, как и всегда, лишь из-за дружбы их семей, и только.
Ничего подобного.
Напряжение, возникшее между ними и вокруг них, свидетельствовало о другом.
Жалея, что ничего не может прочесть по его глазам, она улыбнулась Люку, потом повернулась к своим кавалерам.
— Вы уже слышали о запуске воздушного шара?
— Ну конечно! — ответил лорд Кармайкл. — Оно состоится в парке.
— Послезавтра, — добавил лорд Морли.
— Я мог бы, дорогая, предложить вам мой новый фаэтон, чтобы добраться туда. — Лорд Оксли напыжился. — Ровно семь футов над землей, знаете ли. Все будет прекрасно видно.
— Неужели? — Амелия улыбнулась его светлости. — Но я…
— Мисс Кинстер уже дала согласие посетить это зрелище в обществе моих сестер.
Она посмотрела на Люка слегка надменно. Он встретился с ней взглядом и добавил:
— И со мной.
Она еще некоторое время смотрела в его темные глаза, потом губы ее изогнулись, и она покорно склонила голову. Обратившись к лорду Оксли, она беспомощно развела рука ми и улыбкой смягчила свой отказ.
— Именно это я и хотела сказать. Простите, но я уже приняла приглашение посетить парк с семейством Эшфорд.
— А, ну что же… ну что же. — Лорд Оксли бросил смущенный взгляд на Люка. — Понятно. — По тону его было ясно, что он ничего не понял.
Взвизгнула скрипка, и все встрепенулись — начинался вальс.
— Моя дорогая, могу ли я просить вас об одолжении…
— Если мне будет позволено выказать такую смелость, мисс Кинстер…
— Дорогая леди, не окажете ли вы мне честь…
Лорд Морли, лорд Кармайкл, лорд Оксли и сэр Бэзил Суази все разом замолчали, посмотрев друг на друга, а потом воззрились на Амелию.
Она колебалась — ждала, потом гордо вздернула подбородок.
— Я…
Люк сжал ее пальцы, которые держал под своей ладонью в ловушке.
— Моя дорогая, я пришел, чтобы отвести вас к матушке — она хочет, чтобы вы повидались с одним старым другом.
Она посмотрела на него:
— Но как же вальс?..
— К сожалению, этот друг весьма стар и скоро уезжает. Он редко бывает в Лондоне. — Люк бросил взгляд на ее кавалеров. — Прошу прощения, джентльмены.
— Разумеется, что за вопрос…
Он едва дождался, пока она попрощалась, а потом потащил ее за собой. Но не туда, где танцуют, куда ей хотелось пойти — пойти с ним, — но обратно в дом.
Войдя в длинную комнату для приемов, она уперлась, не желая, чтобы ее тащили дальше.
— Что это за старый друг, с которым ваша матушка хочет, чтобы я встретилась?
Люк взглянул на нее:
— Плод моего воображения.
Прежде чем она успела ответить, он изменил направление и повлек ее к какой-то двери.
— Сюда.
Она была достаточно заинтригована, достаточно обнадежена, чтобы позволить ему увлечь себя в короткий проход, который соединялся с коридором, идущим параллельно бальному залу по другую сторону дома. С обеих сторон туда выходили комнаты.
Сжав ее руку, Люк направился к двери в середине коридора со стороны, противоположной залу. Приоткрыв ее, он заглянул в комнату, потом отступил и чуть ли не втолкнул туда Амелию — ей ничего не оставалось, как войти. Он шагнул следом за ней.
Она огляделась. Это была гостиная, обставленная удобными диванами, стульями и низкими столиками. Длинные шторы на окнах были не задернуты, и комнату озарял бледный свет луны.
Здесь не было ни души, кроме них.
Она услышала тихий щелчок и повернулась как раз в тот момент, когда Люк сунул что-то в свой жилетный карман. Взгляд на дверь подтвердил, что замок был из тех, в каких обычно торчит ключ. Но теперь ключа в замке не было.
Странное покалывание пробежало по ее коже, скользнуло вниз по спине. Она стояла и смотрела на Люка, пока он приближался к ней.
Она не поддастся ему, не будет вести себя, как какая-нибудь безмозглая дурочка, с которой можно справиться с такой отвратительной легкостью.
— В чем дело? — надменно спросила она.
Он прищурился, остановился, придя в замешательство. И вдруг Амелия обнаружила, что он не смотрит ей в лицо. Но он быстро понял свою ошибку, поднял глаза и встретился с ее взглядом.
— Дело, — буркнул он сквозь стиснутые зубы, — в этом.
Она нахмурилась, не понимая.
— В этом?
Лицо его помрачнело, в темных глазах сверкнул огонь.
— Нам нужно обсудить нашу тактику, а также шаги, которые мы предпримем, чтобы манипулировать светом и заставить его поверить, что наш брак не запланирован. Нам нужно обсудить последовательность этих шагов. И еще нам нужно — определенно нужно — обсудить расписание.
— Расписание? — Она изумленно взглянула на него. — Конечно же, нужно соблюдать некую последовательность, но если представится возможность двигаться быстрее…
— Нет! Вот в этом мы с вами расходимся.
Он все еще говорил сквозь зубы. Она нахмурилась, подчеркнуто внимательно вглядываясь в него.
— Что с вами такое случилось?
Люк устремил долгий, тяжелый взгляд на ее прелестное лицо, не понимая, шутит она или нет.
— Ничего, — проскрежетал он. — Ничего, что любой нормальный… Впрочем, не важно! — Он рукой откинул волосы назад. — Мы сейчас обсудим и договоримся о главном — о ширине шага.
— Ширине? Что…
— Мы не должны продвигаться вперед слишком быстро.
— Почему же?
«Потому что тогда мы рискуем показать слишком многое». Он сердито смотрел на ее упрямое лицо.
— Потому что слишком быстрое продвижение вызовет вопросы, которые нам вовсе не нужны. Например, о причине моего внезапного ухаживания за вами — я ведь знаю вас всего лишь… сколько лет? Двадцать? Поторопимся — и все станут удивляться, что за этим кроется. А это противоречит моим намерениям. Я сказал вам с самого начала: все должно выглядеть убедительно, а это значит, продвигаться вперед надо медленно. Четыре недели. Никаких коротких путей.
— Мне показалось, вы имели в виду, что мы можем уложиться в четыре недели, но не обязательно в четыре.
— Они должны наблюдать постепенное развитие — сначала легкий интерес, потом настоящая заинтересованность, далее решение и подтверждение. Не увидев такого развития событий — если мы не сможем разыграть перед ними талантливый спектакль, — они нам не поверят.
Все это, конечно, чепуха. Если у нее в гардеробной висят еще такие же платья, как это, никто не удивится его внезапному решению.
При мысли об этом взгляд его устремился вниз; он нахмурился, глядя на вызывающий туалет.
— У вас есть еще платья вроде этого?
Она сердито покосилась на него, потом на свое платье и спокойно расправила юбку.
— Что такого в этом платье, что оно вас так раздражает?
В ответ он только рявкнул:
— Оно слишком соблазнительно!
Она, кажется, очень удивилась.
— Вот как?
— Да! — Еще у себя в холле он понял, что платье производит ужасное впечатление, а освещенное множеством свечей оно оказалось еще хуже. Но самый дурной, самый головокружительный эффект оно производило теперь, здесь, в полумраке. Он заметил это еще в саду; это ее платье было виновато в его неумных словах. При слабом освещении платье заставляло ее кожу мерцать, словно ее обнаженные плечи и грудь были частью жемчужины, выступающей из пены морской. Манящие, ждущие, когда мужская рука объявится и схватит, возьмет, обнажит остальное, то, что скрывается под платьем…
Неудивительно, что он с трудом соображал.
— Оно… — Он сделал жест, пытаясь найти правильные слова, чтобы выбраться из этого дурацкого положения.
Она, опустив глаза, размышляла.
— Соблазнительное… но разве не так я должна выглядеть?
То, как она подняла голову и взглянула ему в глаза — прямо, откровенно, — заставило его задуматься о ее словах и о ней самой. Глаза его сразу сузились.
— Вы сами знаете. — Он шагнул к ней с угрожающим видом.
Она отпустила свою юбку и выпрямилась, но не отступила. Он остановился и сердито посмотрел на нее.
— Вы прекрасно знаете, какое впечатление производите на мужчин в этом платье.
В глазах ее плескался смех.
— Ну конечно. — Она склонила голову набок, словно пытаясь понять ход его мыслей. — А зачем же, по-вашему, я его надела?
Он издал сдавленный рык — отголосок рева, который он не позволил ей услышать. Он никогда не терял самообладания — если не считать этих дней с ней! Он покачал пальцем у нее перед носом.
— Если вы хотите, чтобы я на вас женился, вы больше не наденете это платье или что-либо подобное, пока я вам не позволю!
Она не опустила глаз. Она выпрямилась, сложила руки на груди…
— Ради Бога, не делайте этого! — Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как ее груди поднялись еще выше над оборкой, изображающей лиф.
— Я веду себя достаточно прилично.
Голос ее звучал отрывисто, отчетливо, едко.
Он рискнул чуточку приоткрыть глаза; его взгляд, как он и ожидал, замер на кремовых холмах, выставленных напоказ этим платьем, приводящим его в смятение. Соски, наверное, у самого…
— Можно подумать, что вы никогда не видели женской груди, полагаете, я в это поверю? — Амелия умело скрывала свой восторг от того впечатления, какое производила на него. Но ей не нравилось направление, которое принял их разговор.
Он никак не мог оторвать взгляд от ее грудей; его глаза блестели, скрытые густой бахромой ресниц.
— В данном случае меня не очень волнует, во что вы верите.
Было что-то в его голосе, в медленных и тщательно произнесенных словах, отчего она застыла.
Его взгляд медленно поднялся и остановился на ее глазах.
— Повторяю: если вы хотите, чтобы я на вас женился, вы больше не наденете это платье или что-либо похожее на него.
Она вздернула подбородок.
— Мне оно понадобится в какой-то момент…
— Нет. Не понадобится. Никогда.
Она видела, как челюсти его сжались, почти физически ощутила, как столкнулись их воли, но в то время как ее была подобна стене, его воля напомнила прилив — она заливала все вокруг, нарастала, билась, размывала берег. Она знала его слишком хорошо, знала, что ей не следует отталкивать его, — и не посмела ослушаться его и теперь.
Это далось ей нелегко, но она заставила себя кивнуть.
— Хорошо. — Она вздохнула. — Но при одном условии.
Он прищурился, взгляд его скользнул вниз, но он тут же себя одернул.
— При каком условии?
— Я хочу, чтобы вы еще раз меня поцеловали.
Он воззрился на нее. Прошли секунды…
— Сейчас?
Она раскинула руки и широко раскрыла глаза.
— Здесь мы совсем одни. И дверь вы заперли. — Она показала на свое платье: — На мне надето вот это. Ведь, конечно же, наш розыгрыш предполагает некоторый план?
Люк смотрел ей в глаза — он был совершенно уверен, что никогда в жизни не испытывал такого смятения. Каждый инстинкт, каждый нерв, каждый демон, живущий в нем, ничего так не жаждал, как схватить это стройное тело, настолько вызывающе выставленное, и всласть насладиться им. Все инстинкты были «за», кроме одного. «Нет» кричало только чувство самосохранения, но кричало оно во все горло.
И все более и более хрипло.
Он искал и не находил способа, как уклониться от ее предложения. Ко всему прочему его голова наотрез отказывалась работать.
Он поднял плечи, как бы пожимая ими, а на самом деле, чтобы расслабить сведенные от напряжения мышцы.
— Хорошо. — Голос его звучал ровно, тон был похвально небрежным. — Один поцелуй.
Один, строго контролируемый, ограниченный по времени поцелуй.
Он протянул к ней руки — она шагнула к нему. Прежде чем он успел поймать ее и удержать, она уже оказалась в его объятиях, ее смущающее платье стихло рядом с его фраком, ее податливое тело прижалось к нему, она подняла руки и обняла его за шею.
Наклонив голову, он нашел ее губы, накрыл их своими — и все это без единой мысли в голове. Он обхватил ее стан, и руки его были не в силах ее отпустить. Их губы слились, и непреодолимое влечение заставило ее прижаться к нему еще теснее.
Она раскрыла губы, и он тоже.
Позволив своим рукам скользить по роскошному шелку, по выпуклостям, которые скрывались под тканью, он привлек ее к себе, так что ее мягкость слилась с его крепким телом. Он втянул в себя ее дыхание, потом выдохнул его, взял ее губы медленно, старательно.
Она не испытывала ни малейшего смущения, совершая этот их все более откровенный обмен — ее язык с женской пылкостью смело встретился с его языком, и пылкость эта была странно соблазнительной. Зовущей. Словно она одна могла предложить ему нечто такое, с чем его опытные чувства никогда еще не встречались.
Словно она была в этом уверена, знала это наверняка и несомненно.
Ее тело было податливым, но дрожало в его объятиях; не пассивное, но все же ограниченное в своих возможностях — ограниченное только отсутствием опыта. Он чувствовал по ее губам, по ее ответной реакции беспредельную жажду наслаждения, которое может дать поцелуй. Жажду, как это уже было, дальнейших восторгов.
К этому он уже был подготовлен — здесь-то он и провел свою оборонительную линию. Эта женщина станет его женой; ничто — никакое искушение — не в состоянии заставить его забыть об этом.
Однако опыт опытом, но рассудок взывал к осторожности. В этой сфере он был не более опытен, чем она, и его потери могут оказаться значительнее.
Жадно отвечая на его поцелуи, Амелия не думала о победах или потерях; она требовала поцелуя просто потому, что это было наслаждение и ей хотелось вновь испытать его. Кружащий голову восторг, вызванный поцелуем, от которого все ее тело с головы до пят охватил огонь.
Второй поцелуй вполне соответствовал ее ожиданиям. Люк, кажется, смирился с тем, что она так близко. И она затрепетала, ощущая, как его крепкие мышцы прижимаются к ее груди и бедрам, как его руки обнимают ее плечи и спину. Ей страшно хотелось прижаться к нему как можно сильнее.
Он даже и не попытался ограничиться легким касанием, чего она опасалась. Было ясно, что он наслаждается их ласками, и наслаждается ничуть не меньше, чем она.
Что же дальше? Эта мысль всплыла у нее в голове, и она ухватилась за нее. У нее перехватило дыхание, и она поцеловала его со страстной пылкостью, чтобы не дать ему опомниться, чтобы прижаться к нему теснее, припасть к нему, расплющив свои груди о его торс.
И эта близость высвободила так долго подавляемую жажду, которая нарастала в ее груди; она слегка пошевелилась, чтобы усилить эти ощущения. Его объятия стали крепче. Он поцеловал ее еще раз — с большим огнем, с обещанием страсти. Она изумилась, почувствовав, что его руки отпустили ее, скользнули… И вдруг она поняла, чего жаждет, чего ждет от него.
Он провел ладонями вверх по ее телу от бедер к талии, потом выше, скользнув по бокам…
Там они и замерли.
И изменили направление.
Не успела она опомниться, как он овладел ее губами, потом оторвался от нее и поднял голову. Она отклонилась назад, выгнув спину, руки его лежали у нее на талии, не давая упасть.
Он посмотрел в ее синие затуманенные глаза, вгляделся в них, поднял бровь — как всегда, чуточку надменно.
— Достаточно?
Она с трудом переводила дыхание, голова у нее кружилась, пульс бешено стучал. И все-таки она сумела по выражению его лица понять все — его непроницаемость была ей не внове. Изогнув уголки рта, она дерзко провела пальцем по его щеке и отступила.
— Пока да.
С этими словами она повернулась к двери.
— Если вы не возражаете, нам лучше вернуться к гостям.
Люк не возражал, но тело его подчинилось не сразу. Он успокоился и приободрился: решив придерживаться наилучшей тактики — тактики, которую она явно собиралась изменить вместе с ним, — он победил, победил, несмотря на одолевавший его соблазн.
Люк вытащил из кармана ключ, отпер дверь и распахнул ее.
С высоко поднятой головой, с довольной улыбкой его искусительница проплыла мимо него; он окинул взглядом ее стройную фигуру и двинулся следом, приказав себе послать к Селестине узнать, может ли она сшить платье, подобное этому. В конце концов, семейная жизнь длится долго, и прожить ее с удовольствием — вполне разумное желание.


В глубине сада, у самой реки, молодая леди кралась между деревьями. Дойдя до высокой, выложенной из камня береговой стены, она двинулась вдоль нее в угол сада.
Там, под большим деревом, ее ждал джентльмен, казавшийся сгустком тени в ночном мраке. Когда молодая леди подошла к нему, он обернулся:
— Ну как? Достали?
— Да. — Голос незнакомки звучал еле слышно; она прижала к себе ридикюль, который был сейчас больше обычного, и открыла его. — Мне удалось достать обе вещицы.
Предметы, извлеченные ею на свет, блеснули, когда она передала их джентльмену.
— Вы пошлете все, что сможете получить за них, Эдварду, да?
Джентльмен ничего не ответил. Он повертел предметы в руках, поднял сначала один — затейливо украшенную чернильницу, потом другой — хрустальный флакон с позолотой — к слабому свету, проникавшему сквозь листву деревьев.
— За них дадут немного, ему нужно больше.
— Больше? — Опустив ридикюль, молодая леди посмотрела на джентльмена. — Но… Эдвард говорил только об этих двух вещах…
— Наверное. Но бедняга Эдвард… — Джентльмен сунул обе вещицы в просторные карманы своего дорожного фрака и вздохнул. — Он старается не терять присутствия духа, но, я уверен, вы себе не представляете, чего ему это стоит. Изгнанный из семьи, живущий в трущобах в чужой стране, вынужденный голодать, всеми забытый, не имея ни одного друга на свете…
— О нет! Конечно, нет! Представить невозможно… Я уверена… — Девушка замолчала и выжидающе смотрела на джентльмена.
— Я делаю все, что могу, но я не вращаюсь в ваших кругах. — Он посмотрел сквозь темный сад туда, где светились волшебные фонарики, и дальше, где на террасе танцевала и смеялась элегантная толпа.
Незнакомка заговорила снова:
— Если бы я могла помочь чем-то еще… Но я уже отдала все свои деньги. А в доме у Эшфордов не так уж много лежащих на виду вещей, принадлежавших лично Эдварду.
Некоторое время джентльмен молчал, устремив взгляд на танцующих, потом повернулся к молодой леди.
— Если вы действительно хотите помочь — а я уверен, что Эдвард будет вечно вам благодарен, — то найдется много вещиц вроде этих, которые могли бы помочь ему и которых, — он указал движением головы на толпу в отдалении, — скорее всего никогда не хватятся.
— Ах, но я не могу… — Молодая леди в ужасе взглянула на него.
Джентльмен пожал плечами:
— Если дело обстоит так, тогда я скажу Эдварду, что ему никогда не удастся стать тем, кем он был раньше. Он вынужден жить в лачуге с крысами в то время, как у его семьи и друзей полно денег, но на них он может не рассчитывать. Ему лучше отказаться от всяких надежд…
— Нет! Подождите. — Помолчав, незнакомка вздохнула, и он понял, что победил. — Я попробую. Если я увижу какие-нибудь мелкие вещи, которые могут пригодиться…
— Вы возьмете их и принесете мне. — Джентльмен взгля нул на дом. — Вы сообщите мне о месте встречи.
Он повернулся, чтобы уйти, но леди удержала его за рукав.
— Вы пошлете деньги Эдварду немедленно и скажете ему, что я хочу помочь?
Джентльмен внимательно всмотрелся в ее серьезное лицо и кивнул:
— Уверен, это будет для него большим утешением.
Поклонившись, он повернулся и быстро исчез среди деревьев. Молодая леди вздохнула, посмотрела на отдаленную террасу, потом приподняла подол платья и направилась к дому.


— Прошу прощения, мэм, но пришли лорд Калвертон, барышни Эшфорд и барышня Фоллиот.
Луиза подняла голову. Амелия прищурилась. Они расположились по-домашнему в утренней гостиной в задней части дома. Луиза читала книгу, Амелия в шезлонге просматривала последний номер «Ассамблеи».
Луиза, уютно устроившаяся в кресле, пожала плечами.
— Проводите их сюда, Колторп. — Дворецкий поклонился и вышел, а Луиза улыбнулась дочери: — Это Эшфорды, и мы можем принять их по-свойски.
Амелия кивнула с рассеянным видом, устремив взгляд на дверь. Люк говорил, что придет сегодня утром. Когда они вернулись в зал, он оставался рядом с ней, незаметно, но явно, до конца вечера. Эшфорды подвезли ее прямо к дверям родительского дома. Люк поднялся с ней по ступенькам крыльца, поклонился со своим обычным скучающим томным видом и не сказал ни слова о будущей встрече.
Дверь отворилась. Веселые Эмили, Энн и Фиона вошли в гостиную. Амелия закрыла журнал и отложила в сторону. Неторопливо вошел Люк, как всегда мрачный и опасно красивый в безупречном темно-синем фраке. Девушки вежливо поздоровались; Амелия попыталась встретиться взглядом с Люком, но, окинув ее беглым взглядом с порога, он больше на нее не смотрел.
Он склонился над рукой ее матери с безупречной любезностью. Луиза указала ему на кресло, однако он, неверно истолковав ее жест, — намеренно, как была уверена Амелия, — отвесил ей поклон и произнес:
— Амелия.
Она кивнула в ответ, а затем с удивлением обнаружила, что он выбрал кресло рядом с ее матерью и удобно устроился в нем. Три девушки порхнули к Амелии и расселись вокруг. Люк заговорил с Луизой, а девушки повернулись к Амелии.
— Сегодня чудесная погода.
— Очень приятная. Легкий ветерок.
— Мы хотели подышать свежим воздухом в парке, но Люк предложил…
Больше всего Амелии хотелось бы знать, что в данную минуту Люк говорит ее матери.
Улыбаясь при виде дочери, окруженной болтающими девушками, Луиза посмотрела на Люка и подняла брови.
— Насколько я понимаю, вам не показалось слишком хлопотным присматривать вчера вечером за Амелией, ваши ми сестрами и мисс Фоллиот?
Люк встретился в ней взглядом и коротко ответил:
— Нет. — С Амелией хлопот хватало, но он справился. — Но ваша дочь несколько упряма и предпочитает сама принимать решения, что вам, конечно же, известно.
— Естественно. — Луиза была заинтригована.
Он устремил взгляд через всю комнату туда, где Амелия слушала болтовню его сестер и Фионы.
— Она хорошо ладит с моими сестрами и, конечно, с матерью, что значительно облегчает дело.
— Вот как? — Легкое удовольствие в голосе Луизы убедило его, что она поняла его намек и уже догадалась, о каком «деле» идет речь.
— Я подумал, — он снова устремил взгляд на Луизу, — что вы не станете возражать… — Он помолчал, затем продолжил ровным голосом: — Я подумал, что увеселительная поездка в Ричмонд, учитывая столь прекрасную погоду, будет приятным развлечением. Правда, экипаж у нас открытый.
Он ждал решения Луизы. Она смотрела на него долго, чем немало смутила, но в конце концов улыбнулась и склонила голову.
— Пусть будет Ричмонд, если вы думаете, что это пойдет вам на пользу.
Последнее замечание заставило его нахмуриться, но выяснить, что она имела в виду, не было никакой возможности. Впрочем, он не был даже уверен, что ему хочется это узнать. Луиза позвала девушек, которые уже рассказали Амелии о своих планах.
Амелия встала, бросив в его сторону недовольный взгляд.
— Мне придется переодеться.
Он тоже встал.
— Мы подождем.
Он прошел через комнату, открыл дверь и придержал ее для нее. Задержавшись в дверях, она взглянула на него с подозрением. Он улыбнулся. Никто не заметил, как он легко коснулся ее щеки.
— Поторопитесь. — И, немного помолчав, добавил: — Гарантирую, вы получите удовольствие.
Она гордо подняла голову и вышла.
Вернулась она минут через десять, одетая в платье из муслина с вишнево-красным узором по белому фону. Подол украшали три волана; лиф был в обтяжку, рукава слегка присборены. Локоны повязаны ярко-красной лентой. Лентой того же цвета, только пошире, была украшена ручка зонтика, который она держала под мышкой. Люк про себя порадовался, что она не любит шляпы, а еще он постарается так сделать, чтобы во время прогулки она не раскрывала зонтика.
Она натягивала красные лайковые перчатки; на ногах — туфельки того же цвета. Вид у нее был аппетитный — хоть съешь.
Две девушки стояли у окна, рассматривая мелкий узор, украшающий широкий подоконник снаружи; он подозвал их к себе и повернулся туда, где Эмили болтала с Луизой.
— Ну что ж, поехали?
Все простились с хозяйкой и вышли в холл. Он закрыл за ними дверь. Девушки спешили, весело улыбнулись Колторпу, который открыл перед ними парадную дверь. Люк взял Амелию под руку. Она смотрела на него снизу вверх.
— Вам понравится поездка, я обещаю.
Она скептически выгнула бровь.
— И то время, которое мы проведем в Ричмонде в обществе этой троицы?
Он улыбнулся и посмотрел на нее.
— Это вам понравится еще больше..
На сей раз он сам рассадил всех. Три девушки послушно заняли места позади кучера, лицом к Люку и Амелии. Когда экипаж тронулся, Амелия покосилась на Люка и раскрыла зонтик от солнца.
Девушки болтали и вертелись, восклицали при виде но вых пейзажей, когда экипаж свернул к югу, пересек реку в Челси и покатил на запад мимо небольших селений и деревушек. Хотя девушки были совсем рядом, у Амелии не было желания слушать их болтовню.
Элегантно и непринужденно сидящий подле нее Люк молчал, лениво озирая окрестности. Он не мог придвинуться к ней ближе — мешал зонтик; в качестве компенсации он раскинул руки, положив одну на спинку сиденья, другую — на край экипажа.
Она думала о том, куда он везет их, но экипаж покрывал милю за милей, и она расслабилась. Только теперь она осознала, в каком напряжении сейчас находится, в каком напряжении она жила последние месяцы, старательно выполняя свой план, благодаря которому она оказалась там, где и хотела оказаться.
И именно с тем человеком, с кем ей хотелось быть.
Она только успела осознать все это, и легкая улыбка изогнула ее губы, когда Люк коснулся кончиками пальцев мягких прядок волос у нее на затылке. Она замерла, не сумев скрыть вызванный этой лаской трепет. Как всегда, она уложила волосы узлом на затылке, но волосы у нее вились от природы, и мелкие завитки выбились из узла, легкие как перышки, чувствительные к малейшему прикосновению.
Повернув голову, она решила было нахмуриться, но ее сбило с толку выражение глаз Люка. Он внимательно смотрел на нее, пальцы его снова погладили ее волосы.
— Чему вы улыбаетесь?
Свет в его темных глазах не казался насмешливым — ему действительно интересно было это знать. Она отвернулась и хотела пожать плечами, но… ведь тогда он уберет свою руку…
— Я просто подумала… — Она кивнула на буколические виды, мимо которых они проезжали. — Я сто лет не была в Ричмонде. И уже забыла, что поездка может так успокаивать.
Она опять взглянула на него и снова почувствовала себя в ловушке его глаз.
— Вы слишком много выезжаете. — Он не сводил с нее взгляда. — Отныне вам не нужно будет этого делать.
Ей пришлось улыбнуться. Пусть мужчины воображают, что единственная причина, по которой леди «слишком много выезжают» — это погоня за ними.
— Сезон продолжается, нужно бывать в обществе. В конце концов, это более или менее обязательно.
Девушки были погружены в свои разговоры и не мешали им беседовать свободно.
— До определенной степени. — Он помолчал и вдруг холодно заявил: — Через несколько месяцев, я полагаю, вы поймете, что есть и другие занятия, которые придутся вам по нраву больше, чем танцы в бальных залах.
Она сразу догадалась, о каких таких занятиях он говорит, но его взгляд был очень холоден. Посмотрев на него, она выгнула бровь.
— Например?
Выражение его глаз сказало ей очень четко: мое дело — знать, ваше — узнавать.
— Ой, смотрите! Это и есть Ричмонд?
Оба посмотрели туда, куда указывала Фиона. Амелия выругалась про себя. Она посмотрела на Люка, но он уже убрал руку и отвернулся. Момент был упущен.
Или он хотел, чтобы она так думала? Только когда они уже шли следом за девушками под раскидистыми дубами и буками, она поняла, что, кроме развлечения сестер, он преследовал еще одну цель. Она касалась их двоих.
Они оказались под сенью дуба, который скрывал их от всех. Девочки шли впереди, они вышли из тени, и тут Люк остановил ее, повернул к себе и поцеловал — крепко и чересчур уверенно. Затем, быстро отпустив Амелию, он положил ее руку себе на локоть и повел дальше.
Она уставилась на него удивленно:
— Зачем вы это сделали?
Его глаза блеснули из-под ресниц, когда они вышли на солнечный свет.
— Не думаю, что это нужно объяснять.
Она прищурилась. Конечно, не нужно. Ни зачем он поцеловал ее, ни… вообще что-либо.
У него было богатое воображение, а потому остаток дня прошел в веселом погружении в легкомысленную игру.
Позже, когда они позавтракали в «Звезде и подвязке», когда великолепный день был уже в разгаре, она, спускаясь вниз по холму, пришла к выводу, что ей следует выказать неудовольствие хотя бы из соображений пристойности. Скользящее, быстрое движение его руки по ее бедру, прикрытому только тонким слоем муслина и шелковой сорочкой, было настолько откровенным, что заставило ее покраснеть. Она прекрасно знала, что этого никто не видел, но все же…
Амелия воспользовалась моментом, когда они проходили под очередным раскидистым деревом, повернулась к нему, чтобы сделать выговор — и тут же оказалась в его объятиях, и он страстно ее поцеловал, поцеловал до потери всякого соображения, и, когда он отпустил ее, она забыла, что хотела сказать.
Озорно улыбнувшись, он дернул ее за локон и, положив руку на ее талию, повернул к экипажу.
До самого дома она не закрывала зонтик, чтобы спрятать от сестер стыдливый румянец. Этот человек — просто повеса! Теперь его пальцы лежали у нее на затылке, причем откровенно по-хозяйски.
Неожиданным стало для нее открытие, что ей нравится, когда его пальцы лежат там — нравилось ощущать его прикосновение, тяжесть его руки. Ощущать кожу кожей.
И открытие это заставляло ее молчать и занимало все мысли, пока они возвращались домой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Соблазнительница - Лоуренс Стефани



нудная книга....
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниЕкатерина
2.09.2010, 16.38





Совершенно согласна с Екатериной: нудная книга:(
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниАлeнa
13.10.2010, 8.47





Я бы не сказала что это нудный роман, но есть очень много не нужных разглогольствований. А так стоит почитать 8/10
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниЛеди
17.01.2013, 13.05





Присоединяюсь к комментарию Леди.
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниТальяна
1.07.2013, 16.35





впечатления не произвела
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниВероника
5.07.2013, 1.57





Из лучших в этой серии.
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниКэт
11.07.2013, 17.00





Первые главы не очень, но дальше все интереснее и интереснее. В общем читайте до конца
Соблазнительница - Лоуренс Стефанилюбовь
7.09.2013, 15.20





О!!!Наредкость нудное и тягомутное произведение. Главная героиня до того занудлива, что иногда ее хочется придушить. Далеко от нее не отстает и главный герой. И надо же высосать из пальца автора 560 стр., хотя сюжета и на 60 много. Не тратьте время, пожалейте глазки.
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниВ.З.,65л.
11.11.2013, 9.31





Книга просто "спокойная". Немного затянутая.Но читать можно перед сном.
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниКатерина
14.05.2014, 14.30





Почитать можно
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниАнна
29.05.2014, 18.51





Согласна с В.З., 65л. Не тратьте время, пожалейте глазки.
Соблазнительница - Лоуренс СтефаниНюша
5.10.2014, 1.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100