Читать онлайн Сколько стоит любовь?, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Сколько стоит любовь?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

– Ты твердо уверен?
Сидевший в кабинете Деймона Диллон не знал, что и думать.
Барнаби вернулся из Лондона в начале дня, нашел друга за работой и потащил его к Кинстерам, чтобы заодно сообщить о своих открытиях Деймону и Флик.
По привычке примостившийся на сиденье-подоконнике Барнаби кивнул:
– Вне всякого сомнения: мы с Вейном услышали историю из различных источников. Весенние скачки, о которых шла речь, – это Нью-Плейт в Гудвуде и Кэдбери-Стейкс в Донкастере, и в обоих случаях потери игроков отнесены за счет лошадей из одной и той же конюшни. Те лошади, которые участвовали в скачках, словно полностью потеряли прежнюю форму. Владелец конюшни – Кольер. Это неподалеку от Грантема.
Сидя, как обычно, за письменным столом и придерживая за талию Флик, пристроившуюся на подлокотнике его кресла, Деймон печально покачал головой:
– Кольер мертв.
Все еще не сводя глаз с Барнаби, Диллон кивнул:
– Да, я знаю.
Лицо Барнаби вытянулось.
– Мертв? – ахнул он, переводя взгляд с Диллона на Деймона.
– Определенно, – заверил Деймон. – И смерть его наделала много шума. Кольер был хорошо известен в своих кругах. Он сам был в бизнесе много лет и имел немало хороших лошадей. Говорят, что когда он проезжал мимо местной каменоломни, кто-то испугал его лошадь и та сбросила беднягу. Он свалился с обрыва и сломал шею. Кстати, кому перешла конюшня? Кто наследник?
– Его дочь, – пояснил Диллон. – Она не интересовалась ни скачками, ни лошадьми и все распродала. Я видел купчие на столах моих клерков.
– И кто все это купил? Один человек?
– Нет. Большинство лошадей разошлось по разным конюшням.
– И никакого упоминания о партнере? – нахмурился Деймон.
– Нет, – покачал головой Диллон. – А в чем дело?
– У Кольера начались трудности в конце прошлогоднего осеннего сезона: он поставил на собственных лошадей и проиграл целое состояние. Я думал, он не выпутается, не сможет участвовать в скачках, но весной Кольер вернулся, не только не понеся потерь, но и с двумя новыми, породистыми, очень дорогими лошадьми.
– Случайно, не Адонис и Буцефал? – оживился Барнаби. – Именно эти лошади участвовали в подозрительных скачках.
Деймон описал обоих жеребцов, Диллон пообещал проверить описание.
– Есть какие-то предположения, почему лошади отстали? Может, их придержали жокеи? – спросил он Барнаби.
– Нет. Жалобщики уверены, что жокеи сделали все возможное. Они и не думали никого и ни в чем обвинять, но не понимали, каким образом можно было провернуть эту аферу.
Деймон и Диллон переглянулись.
– А вот мы понимаем, – вздохнул Диллон. – Вопрос в том, кто на этом нажился.
– Собственно говоря, – возразил Деймон, – первый вопрос должен быть другим: каким образом умер Кольер? Несчастный случай или…
– Или, учитывая слухи, – голос Диллона стал жестким, – и возможность, что кто-то, кто непременно захочет разобраться, правдивы ли они, заставил Кольера замолчать.
– Замолчать? Но почему? – выпалил Барнаби.
– Чтобы он не смог обвинить того, кто оплатил подмену, – пояснила Флик.
Барнаби озадаченно нахмурился.
– Другой способ фальсифицировать результаты скачек и заработать немало денег – выставить лошадь, которая выигрывает один забег за другим, пока не приобретает репутацию фаворита, а потом подменить ее точно такой же с виду, но только на одну скачку. Ваш «фаворит» приходит в числе последних. После скачки производится обратная подмена. К тому времени как начато расследование и распорядители решают осмотреть лошадь, все на своих местах и не остается никаких доказательств мошенничества.
Барнаби кивнул:
– Но что, если за всем стоял Кольер и его смерть действительно несчастный случай?
– Сомнительно, – покачал головой Диллон. – Найти двойника на подмену – дорогое удовольствие. Обе лошади должны быть породистыми и похожими как две капли воды.
– Значит, – пробормотала Флик, – если Кольер оказался в стесненных обстоятельствах, кто-то предложил ему сделку.
– Более того, – добавил Деймон, – этот кто-то заплатил долги Кольера.
Барнаби взволнованно подался вперед:
– На тех условиях, что он будет продолжать тренировать лошадей и участвовать в скачках, а также каким-то образом организует подмену.
– Вполне возможно, – согласился Диллон.
– Теперь я понимаю, – пробормотал Барнаби, переводя взгляд с Деймона на Диллона. – Похоже, следующим моим заданием будет визит в Грантем.
– Я загляну в реестр и узнаю подробности о конюшне Кольера, – пообещал Диллон, вставая, – после чего проверим, какие из лошадей неожиданно проиграли забег. Когда собираешься ехать, Барнаби?
– Сегодня леди Суэйлдейл дает бал, – объявила Флик, поднимаясь и расправляя юбки. – Уверена, ее милость будет счастлива видеть вас в числе гостей.
– Э… – растерянно протянул Барнаби. – Я отправлюсь на север с первыми лучами солнца. Нужно собрать вещи. Думаю, придется пропустить бал у леди Суэйлдейл.
Деймон закашлялся, чтобы скрыть смех. Флик пронзила Барнаби суровым взглядом.
– Трус! – фыркнул Диллон.
– Скажи лучше, просто завидуешь, что тебе не удастся отделаться, – ухмыльнулся Барнаби.
Но он ошибался: Диллон как раз с нетерпением ждал бала у леди Суэйлдейл. Скорее бы встретиться с прелестной мисс Даллинг, окруженной поверженными, потерявшими голову от любви поклонниками. Если он хоть сколько-нибудь разбирается в женщинах, они сумеют смягчить ее нрав к его появлению…
Прислонившись к стене ниши за большой пальмой, он наблюдал, как Присцилла Даллинг завораживает, чарует и всякий раз, когда замечала его взгляд, флиртует с местными джентльменами, сраженными наповал ее красотой.
Он по достоинству оценил ее сиреневое шелковое платье с вырезом-трапецией, не слишком вызывающим но тем больше привлекающим внимание к глубокой ложбинке между грудями, и, хотя он невольно любовался изгибами ее женственной фигуры, прекрасным лицом в обрамлении черных локонов, не только физическая красота привлекала его.
Гораздо важнее то, что скрыто внутри. Глядя на нее, он чувствовал неукротимый дух. Его двойник в женском обличье. Именно это манило его, неодолимо тянуло к себе.
Он с циничной улыбкой продолжал наблюдать, как она общается со своими обожателями. Они уже начинали надоедать: впрочем, так ей и надо! Джентльмены сослужили свою службу: они окружили ее, мешая неожиданно ускользнуть.
Прошло два дня с тех пор, как она гнала кобылу по Пустоши, спасая свою жизнь. Два дня с тех пор, как он обнаружил, что какой-то негодяй едва не прикончил ее.
Его все еще преследовало видение ее побелевшего лица, когда он показал ей дыру в шляпе. Она и не подозревала, насколько была близка к смерти.
Он сумел взять себя в руки и держаться подальше весь следующий день, зная, что встретит ее сегодня. Правда, он видел ее издалека в городе. Все это время она выходила из дома только в компании тетки и мисс Блейк.
Никто не навещал их, и она сама ни с кем не встречалась тайком: он точно знал это, поскольку поручил четверым конюхам следить за домом круглые сутки.
Но сейчас Диллон сквозь перистые листья пальмы изучал ее лицо, понимая, что она еще недостаточно смягчилась. Еще не время предлагать ей побег.
Он отправил Барнаби к конюшне Кольера. Перед этим они убедились, что именно новые дорогие лошади Кольера проигрывали скачки. За ужином Барнаби вспомнил, что до Вейна дошли подобные слухи касательно скачек, состоявшихся в Ньюмаркете несколько недель назад, в начале осеннего сезона. Новости были крайне неприятными. Вейн и Габриэль пытались разузнать подробности.
Прежде подозрительные скачки проходили в Гудвуде и Донкастере, пусть и по правилам «Жокей-клуба», но все же не то, что в Ньюмаркете, под носом у комитета. Если это часть того же преступного плана, злоумышленники крайне наглы и самоуверенны. И это далеко не последняя афера.
Диллон понимал, что мошенничество направлено не против него лично, и все же, как хранитель Реестра пород и Книги родословных, ответственный за проверку подлинности лошадей, мог поклясться, что это дерзкий вызов его власти. Более того, комитет просил его расследовать и разобраться с проблемой. Прошлые грехи, пусть и давно прощенные, только усугубляли тяжесть, ложившуюся на его плечи.
Он вновь сосредоточился на Прис Даллинг. Конечно, она не на стороне его врагов… Сейчас она затерялась где-то между ним и противной стороной.
Диллон нетерпеливо заерзал, втайне желая, чтобы она отделалась от поклонников и направилась к нему.
Она действительно стала потихоньку отодвигаться от своих обожателей.
Приглядываясь внимательнее, он отметил ее внезапную нервозность, стремление спрятаться за плечами поклонников от кого-то еще.
Диллон оглядел гостей. Леди Суэйлдейл собрала не слишком большое общество: местные дворяне и именитые владельцы конюшен. Но Прис почему-то было не по себе: за безупречной внешностью угадывалась тревога, но он не мог понять причины.
Ослепительно улыбаясь, она отделалась от двух джентльменов и, едва они отошли, сосредоточилась на оставшихся трех: судя по вялой руке, которую она поднесла ко лбу, довольно неубедительным предлогом послужила головная боль.
Все трое были обескуражены, но по-прежнему оставались податливой глиной в ее руках и поэтому поклонились. Искренне благодарная им девушка оставила их и направилась к нему решительными шагами, бросая в сторону быстрые проницательные взгляды. Оказавшись рядом с нишей, она, к его удивлению, ступила в тень и одновременно подозвала жестом стоявшего поблизости лакея. Тот с поклоном поспешил к ней.
– Мэм… Мисс?
– Я мисс Даллинг. И прошу вас передать кое-что моей тете, леди Фаулз. Она сидит вон там, в шезлонге. На ней светло-зеленое платье, в волосах – страусовые перья. Скажите, что меня вызвали по срочному делу, и я возвращаюсь домой, а она пусть остается и развлекается: не стоит из-за меня рано покидать бал. Пожалуйста, немедленно передайте ей мои слова.
Прис заставила лакея повторить сообщение и кивнула.
– Прикажете позвать вашего кучера, мисс?
– Нет, спасибо. Идите разыщите мисс Фаулз.
Она одарила лакея ослепительной улыбкой. Очарованный бедняга почти побежал выполнять поручение. Девушка еще раз оглядела комнату, вздохнула и, выйдя из тени, незаметно выскользнула в боковую дверь. Коридор был почти пуст: бал только начался; вереница гостей тянулась через главные двери в парадный вестибюль. Но она не могла рисковать: лорд Кромарти и без того вот-вот увидит ее. Сейчас он стоял в компании джентльменов и, к сожалению, лицом к дверям. До его прихода она не подозревала, что может столкнуться с ним в обществе. Год назад их познакомили на каком-то вечере. Тогда с ней был Рас, и они даже обменялись с лордом Кромарти парой слов.
Вот он, недостаток чересчур красивой внешности: теперь он узнает ее в любом обществе. Значит, нужно как можно скорее удрать.
Она не забыла ни одного слова из письма Раса: если он обнаружит происки Харкнесса, прямиком отправится к Кромарти, и это опасно для него.
Если Кромарти замешан в аферах, значит, поймет, что она постарается отыскать Раса. Или брат ее найдет.
Полускрытая высокой лампой, она жалась в коридоре, пока не появился другой лакей. Только тогда она выступила на свет и надменно приказала:
– Мою накидку, пожалуйста.
Лакей, краснея и запинаясь, помчался на поиски накидки. Она позволила ему набросить накидку на плечи и отпустила беднягу, делая вид, что кого-то ждет.
Едва Кромарти вошел в бальный зал, она повернулась и поспешила вглубь дома, прочь от грозящей опасности.
В конце коридора находилась лестница черного хода; спустившись на первый этаж, Прис посмотрела в окно и увидела боковой сад с вымощенными камнем тропинками, ведущими к роще.
Суэйлдейл-Холл находился всего в миле или около того от дома Кэрисбруков. Дорогу она знала. Луна уже поднялась, и ее света хватало, чтобы без помех добраться до места.
Кто знает? Она может даже наткнуться на Раса, тем более что ее брат наверняка где-то здесь, поблизости. Совсем один.
При этой мысли больно сжалось сердце.
Она нашла садовую калитку, открыла, вошла и огляделась Никого. Только холодный ветер играет листьями обвившего ограду плюща.
Выбрав самую широкую тропинку, она пошла по залитым серебром каменным плитам к темнеющим деревьям. Но на полпути се охватило внезапное ощущение, что она не одна. Кто-то следит за ней.
Она пыталась уверить себя, что все это лишь игра воображения. Потом обернулась.
И увидела человека, молча ступавшего по ее следам.
Испугами ли вопль застрял в горле, когда она узнала преследователя. Вздохнув с облегчением, она на секунду закрыла глаза.
Он остановился в шаге от нее.
Она быстро пришла в себя и вспылила:
– Какого черта вы себе позволяете? Мало того что идете по пятам, так еще и стараетесь напугать до полусмерти!
Тем не менее ей достало присутствия духа, чтобы втайне восхищаться его видом: шириной плеч, длинными стройными ногами заядлого всадника, истинно мужской грацией, еще более заметной в черно-белом вечернем костюме.
И если при свете дня он представлял собой немалое искушение, ночью казался воплощением греха.
Ее голос показался неприятно визгливым даже ей самой.
Он склонил голову набок, изучая ее лицо.
– Простите. Я не хотел вас пугать.
Посчитай она, что он смеется над ней, уничтожила бы несколькими язвительными фразами. Но он говорил искренне. И до сих пор у нее не было причин усомниться в его честности. Поэтому она только фыркнула, скрестила руки на груди и, едва скрывая нетерпение, стала ждать, пока он что-то скажет, а еще лучше повернется и уйдет.
Но он продолжал молча стоять перед ней. Прис кивнула на прощание и небрежно бросила:
– Спокойной ночи, мистер Кэкстон. За спиной послышался вздох.
– Диллон.
Он вновь последовал за ней.
– Куда вы идете? – спросил он.
– Домой.
– Почему? Она не ответила.
– Или… – Тембр его голоса слегка изменился, – лучше сказать: кого из гостей леди Суэйлдейл вам не захотелось видеть?
– Вам показалось.
– Присцилла, позвольте заметить, что вы абсолютно не умеете лгать.
Она прикусила губу, сказав себе, что он намеренно издевается над ней.
– Не ваше чертово дело, с кем я предпочитаю не встречаться.
– К сожалению, в этом случае я подозреваю, что это именно мое дело.
Они добрались до деревьев. Прис не боялась Кэкстона, понимая, что он не причинит ей зла. Просто сегодня она не в том состоянии, чтобы маршировать через темный лес в компании с этим человеком. Искушать судьбу – дело одно. Это же чистое безумие.
Остановившись, она гордо вскинула голову и попыталась уничтожить его взглядом, что оказалось делом нелегким, ибо пришлось неожиданно встретиться с его взглядом.
– Спокойной ночи, Диллон, – повторила она.
Он долго смотрел на нее. Достаточно долго, чтобы она успела немного прийти в себя.
– Знаете ли вы, что до дома Кэрисбруков больше мили?
– Конечно, знаю, – процедила она. – Жаль, что не нашлось подходящей лошади, придется идти пешком.
Его губы дрогнули. Ей показалось, что он хотел что-то сказать, но передумал.
– Больше мили, по пересеченной местности! – подчеркнул вместо этого Диллон. – Через поля! Вы испортите туфли и новое платье:
Она и без него это знала и очень жалела о жертве, которую придется принести.
– Я приехал сюда в коляске. Давайте пойдем к конюшне, я довезу вас домой, – спокойно предложил он, словно оказывая ей простую любезность. Она пыталась различить выражение его лица, но свет был слишком слабый. Что опаснее: идти в темноте через поля или ехать рядом с ним в коляске целую милю?!
Диллон терпеливо выжидал. Наконец она склонила голову:
– Благодарю.
Он не стал злорадствовать и грациозным жестом показал на другую тропу, идущую вдоль зарослей.
– Так мы скорее попадем в конюшню.
Она шагнула вперед. Он пошел рядом, стараясь не обгонять ее. И даже не пытался взять ее руку, за что она была благодарна. Последняя встреча была свежа в ее памяти. Неудивительно, что теперь она сходила с ума от беспокойства.
– Вам нравится в Ньюмаркете? – неожиданно спросил он, словно пытаясь завести светскую беседу. Однако она чувствовала, что это не так.
– Город мне очень нравится. Интересное место.
– А жители? Похоже, вы успели одержать немало побед? Едва заметные нотки неудовольствия задели ее. Она пренебрежительно фыркнула:
– Чересчур легких побед. – И, поняв, что выглядит со стороны настоящей злобной ведьмой, покаянно вздохнула. – Простите, это было несправедливо. Готова признать, что они достаточно милы, но…
Она пожала плечами и посмотрела вдаль.
– Но вы предпочли бы, чтобы они не падали к вашим ногам, – цинично усмехнулся он. – Нет нужды извиняться. Я прекрасно понимаю.
Она действительно видела его на балу в тот момент, когда он успешно отражал атаки целой армии молодых дам. Позже он исчез. А она пожалела, что не может последовать его примеру.
Так что он действительно понимал.
Какая странная ситуация: встретить человека, имевшего те же самые проблемы, что у нее. Раса они тоже доводили до белого каления.
– Зачем это им? Я никогда не могла сообразить… – вырвалось у нее.
Он ответил не сразу. Только когда показалось здание конюшни, тихо пояснил:
– Потому что они не видят нас по-настоящему. Замечают только внешний блеск. Не сознают, что мы вовсе не так совершенны, как им кажется.
Вышел конюх.
– Подождите здесь, – велел Диллон. – Я пойду за коляской.
И уже через несколько минут подсаживал ее в модный экипаж, запряженный парой вороных, от вида которых перехватывало дыхание.
Усевшись рядом с ней на козлы, он взялся за поводья.
– Вижу, вы умеете ценить лошадей.
– О да. У меня есть брат, который помешан на лошадях. Он живет, дышит и даже видит сны о лошадях.
– Понятно, – улыбнулся он. – Вы же знакомы с Флик, Фелисити Кинстер, моей кузиной. Она одержима лошадьми чуть ли не с пеленок, а ее муж Деймон, которого я знаю так же давно, еще хуже, чем жена. По-моему, вы с ним не встречались?
– Нет…
Экипаж выкатился на дорогу, и она схватилась за поручень.
– Думаю, это именно одержимость.
– Не стану спорить.
Грохот колес вторил мерному топоту копыт. Ночь выдалась тихая и безветренная. Луна светила еще ярче.
– Не хотите сказать, от кого сбежали сегодня?
– Нет.
– Почему?
– Это не моя тайна!
Она неловко заерзала на сиденье, чувствуя себя не в своей тарелке.
Он словно подавлял ее своим присутствием, но она почему-то ощутила такой покой и безопасность. А если самую большую угрозу представляет именно он?
– Вы уже нашли человека, который пытался вломиться в «Жокей-клуб»? – вырвалось у нее.
Следует помнить о главной цели и не позволять ему отвлечь ее, втершись в доверие: слишком это опасно. Диллон на секунду повернул голову в ее сторону.
– Нет, – бросил он и внезапно решил, что немного больше откровенности не помешает. – Он тоже ирландец. Как и вы.
Она даже не потрудилась сделать вид, будто не знала этого, и, широко раскрыв глаза, шутливо поинтересовалась:
– Неужели так уж трудно найти единственного в Ньюмаркете ирландца?
Он понимал, что ей действительно нужно знать правду. Сардонически скривив губы, он усмехнулся и небрежно ответил:
– Как вы, вне всякого сомнения, догадались, найти ирландца в Ньюмаркете не представляет особых сложностей. Но вот найти определенного ирландца… Если учесть количество ирландских конюхов и жокеев, находящихся здесь, не говоря уже о тех ирландцах, что приехали на скачки, обнаружить именно того, кто нужен, – все равно что искать иголку в стоге сена.
Она не ответила, размышляя о чем-то своем, весьма невеселом.
– Кто он? – вырвалось у него. Она повернулась к нему.
– Может, я сумею помочь, – предложил он. Но девушка печально покачала головой:
– Я не могу сказать.
Он свернул на дорогу, ведущую к Кэрисбрук-Хаус. По крайней мере она не стала притворяться, будто не понимает, о чем идет речь. Правда, отрицает, что ищет брата. Но если не брата, тогда… любовника?!
Последняя мысль совсем ему не понравилась, но он вынудил себя обдумать такую возможность. Правда, она прекрасно воспитана, но немало дочерей богатых джентльменов теряли сердце из-за обаятельных игроков на скачках. Правда, в поисках явно участвует ее тетка, а это о многом говорит. Вряд ли дама столь строгих правил будет потакать племяннице в ее романе с каким-то распутником или просто неподходящим возлюбленным.
Значит, остается брат. Или кузен. Флик, например, всегда стояла за него горой. Помогая ему, она могла выкинуть такие штуки, которые до сих пор снятся ему в кошмарных снах.
– Однажды я был замешан в афере со скачками.
Прис быстро повернула голову, локоны разлетелись в разные стороны:
– Что?!
Он спокойно встретил ее потрясенный взгляд и придержал лошадей. Подъездная аллея тянулась далеко: они были только на полпути к дому. Если он собирается открыть свой самый мрачный секрет, лишь бы завоевать ее доверие, им нужно где-то поговорить по душам.
Он отыскал боковую, поросшую травой тропинку и пустил лошадей шагом.
– Куда вы…
Она всматривалась в темноту, туда, где дорогу пересекали деревья.
– Погодите немного.
Он провел лошадей между деревьями и вскоре доехал до летнего домика, стоявшего на берегу искусственного озера. Спрыгнул на землю и привязал лошадей так, чтобы они могли щипать траву. Прис последовала его примеру. Он успел разглядеть в пене юбок стройные щиколотки.
– Что вы сказали? – недоуменно переспросила она. Он показал на домик:
– Давайте войдем.
Она пошла вперед: очевидно, не раз бывала в просторном помещении под крышей-куполом. Летний домик был обставлен совсем просто: плетеный диван и такое же кресло, заваленные мягкими подушками и поставленные таким образом, чтобы можно было обозревать озеро и возвышавшийся за озером дом.
Прис уселась в углу дивана. Она была не столько заинтригована, сколько заворожена. Ей не терпелось услышать его историю. Странно только, почему он так разоткровенничался.
Но ей необходимо видеть его лицо, хотя здесь, в летнем домике, царил полумрак. Повинуясь ее жесту, он сел рядом. Она едва различала его черты, но так и не смогла понять, что кроется в черных глазах.
– Поверить невозможно. Хранитель Реестра пород… просто не может быть вовлечен во что-то незаконное. По крайней мере связанное со скачками.
– Неужели? – коротко обронил он, словно намеренно срывая с себя блестящую мишуру, и она впервые увидела реального человека, человека без всяких защитных масок. Прис смотрела, изучала, и постепенно до нее дошло…
Она громко выдохнула, подвернула под себя ноги и придвинулась ближе.
– Ладно. Предположим, я могу представить нечто в этом роде. В молодости все мы беспечны, и…
– Не просто беспечны. Безумны. Разве не в этом дело? Наступила напряженная тишина. Он откинулся на спинку дивана, вытянул и скрестил ноги, сунул руки в брючные карманы и уставился на гладкую поверхность озера. Губы скривила улыбка самоуничижения.
– Беспечен, безумен, буен. Легкая добыча для любого мошенника, – задумчиво объяснил он, словно речь шла о другом человеке. Да он и был другим, потому что смотрел на свою юность с высоты прожитых лет. – Самовлюбленный, эгоистичный, самоуверенный и, естественно, зеленый мальчишка. У меня было все: имя, деньги, любые развлечения. Но я хотел большего. Нет, жаждал большего. Мне требовались приключения, рождающие жар в крови. Мой отец, как все родители, пытался меня образумить, но в те дни мы просто не понимали друг друга. Постепенно я увлекся петушиными боями, залез в долги. Я – единственный сын богатого хранителя Книги родословных и уважаемого члена «Жокей-клуба» – стал объектом шантажа.
Он помолчал, невидяще глядя на озеро, а когда заговорил, вроде бы спокойно, Прис неожиданно поняла, сколько темных эмоций бурлит в глубине этой мятежной души.
– Негодяи потребовали, чтобы я уговорил жокеев придержать лошадей: вполне обычное мошенничество. Я оказался достаточно труслив и убедил себя, что другого выхода все равно нет.
На этот раз пауза длилась дольше. Прис не смогла найти подходящих слов, чтобы утешить его, и поэтому молчала. Наконец он шевельнулся и мельком глянул на нее.
– Флик стояла за меня. Она упросила Деймона помочь, и вместе они меня вытащили. Обличили мошенников и даже нашли того джентльмена, который придумал весь этот план, а заодно дали мне возможность повзрослеть.
– А как же трусость?
Он молча прищурился.
– Вы не упомянули бы об этом, не будучи уверены, что такого больше не повторилось.
Его зубы блеснули в легкой циничной усмешке.
– Трус во мне умер в тот момент, когда мерзавец, стоявший за всем этим, прицелился во Флик из пистолета. Тогда моя жизнь необратимо изменилась: я внезапно увидел, что в ней самое главное. Заставить любимого человека страдать за все сотворенные мной глупости… этого я не мог, просто не мог вынести.
– А что случилось потом? Она была ранена? Диллон покачал головой:
– Обошлось.
Больше он ничего не сказал. Прис нахмурилась, подумала, и, кажется, на нее снизошло откровение.
– Вы подставили себя под пулю.
– Вполне разумно в подобных обстоятельствах. Как видите, я выжил, – отмахнулся Диллон.
Наказание, плата за грехи, о которых он не желал говорить. Она понимала, зачем он все это рассказал, и ей не нравилось направление, которое принимал разговор.
– Буйный и беспечный, – повторила она. – И это часть вашей души.
Она знала это так же хорошо, как знала себя и собственную душу.
– Вы не растеряли эти качества? Где они сейчас? Что вы делаете, чтобы утолить жажду приключений?
Ей действительно хотелось это знать. И он понял, что на этот вопрос она сама еще не нашла ответа.
Поэтому он с некоторым сочувствием улыбнулся.
– Тогда я боялся пристраститься к игре, но, к счастью, обнаружил, что ошибся. Мне действительно необходимо то волнение, то внутреннее возбуждение, которое приходит… с победой. С успехом в самом, казалось бы, безнадежном предприятии.
– Но в каких же предприятиях вы успели добиться успеха? – удивилась она. – Вряд ли вы имеете в виду должность хранителя Реестра пород.
– Разумеется, нет, – усмехнулся Диллон. – Мое положение – следствие врожденного интереса к лошадям. Породнившись с Деймоном, а через него – с семьей Кинстер, я занялся инвестициями.
– Надеюсь, не в государственные ценные бумаги? – сухо осведомилась она.
Диллон невольно улыбнулся:
– Получив лучшее из возможных образование в этой области, я, разумеется, вложил в бумаги часть средств, но вы правы: острые ощущения – это следствие чего-то совершенно иного. Оценка новых возможностей, проектов, рисков – это своего рода ставки на скачках, только в более широком масштабе: слишком много факторов приходится принимать в расчет одновременно. Но если вы обладаете достаточным умением и с толком используете полученные знания, шансы на успех неизмеримо возрастают. Никакая азартная игра не может с этим сравниться, не говоря уж об острых ощущениях.
– И результат куда более удовлетворительный, – согласилась она.
Он молча рассматривал ее профиль, понимая, что и Прис, и тот человек, которого она защищала, нуждаются в его помощи.
– Я рассказал вам о прошлом, чтобы вы поняли: если кто-то из ваших родственников замешан в афере и не может вырваться из паутины, я вполне способен понять его положение и готов сделать все возможное. Но для этого вы должны сказать мне, что происходит и кто эти люди.
Прис нерешительно прикусила губу, не зная, что ответить. Она точно знала, что Рас никогда не позволит впутать себя в нечто беззаконное. Но почему он не пришел к властям? Не сообщил прямо и честно обо всем, что обнаружил? Почему он скрывается?
Она ничего не знала, а пока не узнает…
Поморщившись, она вновь отвернулась.
– Я не могу сказать…
Впервые в ее голосе прозвучала нерешительность. Несмотря на преданность Расу, порыв сжать протянутую Диллоном руку был на удивление силен, особенно после истории с Харкнессом, дополненной появлением на балу Кромарти.
С той самой ночи, когда брат попытался вломиться в «Жокей-клуб», она ничего не знала о нем. А теперь, когда Харкнесс следит за Пустошью и Кромарти расхаживает по бальным залам, круг поисков значительно сузился. Ей необходима помощь, но…
Диллон шевельнулся, вынул руки из карманов и повернулся лицом к ней.
Готовится снова надавить на нее? Ну нет, она атакует первая!
– Прежде чем что-то рассказывать, мне нужно узнать, к чему приведет моя откровенность. Если объясните, что в этом реестре…
Он мгновение смотрел ей в глаза и покачал головой:
– Не могу.
Она сама не поняла, какой порыв охватил ее: отчасти – агрессия, отчасти – нарастающий страх, отчасти – безумная, неукротимая жажда острых ощущений, бывших неотъемлемой чертой характеров их обоих.
– Возможно, я сумею убедить вас… – тихо обронила она. И, прежде чем он успел опомниться, она сжала ладонями его лицо, подалась вперед и прижалась губами к его губам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани



Это 13-я книга с 15-ти из серии "Кинстеры".И, к счастью, все пронизаны и полны переживаемыми чувствами,ощущениями, тревогами.Но главное одно - взаимная любовь и поддержка семейного клана.Всегда!А это замечательно!И книги эти для душевного отдыха.Читайте!
Сколько стоит любовь? - Лоуренс СтефаниТальяна
14.07.2013, 19.24





книга понравилась, прочитала с удовольствием. 10 балов.
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефанитату
30.03.2016, 9.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100