Читать онлайн Сколько стоит любовь?, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Сколько стоит любовь?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Поглощенная своей частью уравнения, она не приняла в расчет его. Теперь, как объяснила Флик, Прис нужно было о многом подумать. Диллон Кэкстон и его ухаживание предстали в совершенно ином свете.
Она по-прежнему не знала точно, почему он решил жениться на ней, но откровения Флик поколебали чашу весов.
Если доверие еще и не зародилось в ней, надежда уже расцветала.
Этим вечером, кружась с Расом под мелодию вальса, она слушала, как брат с энтузиазмом излагает свои планы не только на следующие месяцы, но и на всю остальную жизнь.
– Когда-нибудь мы обязательно вернемся в Холл, но сначала…
Он не уточнил, кто эти «мы», и без того было ясно, что имел в виду себя и Аделаиду. Последнее время он вообще часто говорил о них во множественном числе, совсем как Диллон, когда говорил о себе и ей.
Неожиданно сообразив, что Рас замолчал, она подняла глаза и столкнулась с его необычайно серьезным взглядом.
«Что ты собираешься делать?» – вертелось на кончике его языка. Но вместо этого он посмотрел куда-то поверх ее головы.
– Если по-прежнему будешь жить в Холле, к этому времени, вероятно, станешь тетушкой. И поможешь воспитывать нашего младенца.
Прис угрожающе прищурилась, но на Раса это не подействовало.
– Ничего не выйдет, знаешь ли, – прошипела она. – Я не позволю давить на себя.
– Аделаида посчитала, что стоило бы немного тебя подтолкнуть.
– Можно подумать, ты плохо меня знаешь, – оскорбленно фыркнула Прис.
– Попытаться все же не мешало, – вздохнул он и безмятежно вернулся к своей жизни и к своему будущему, предоставив ей планировать собственное.
Но легче от этого не стало. Аделаида знала ее слабое место!
Танец кончился, и Рас отвел ее к Диллону. Под предлогом оторвавшейся оборки она сбежала в дамскую комнату и, пока горничная орудовала иголкой, пыталась привести в порядок мысли, подойти к вопросу о будущем с другой стороны.
Если она не выйдет за Диллона, что будет делать?
Ответ был не слишком оптимистичным. Что ей остается, если не брак?
Рас в безопасности, занимается любимым делом, помирился с отцом. Между ними возникла почти идеальная гармония. Младшие братья и сестры счастливы, здоровы и веселы, совсем не нуждаются в ее присутствии. И хотя, случись беда, она немедленно придет на помощь, но сейчас было трудно вообразить, что такое случится.
Что же до Холла, ее родного дома… Она никогда не будет в нем хозяйкой. Бразды правления перейдут к Аделаиде, жене Раса Прис всегда предполагала, что в один прекрасный день обзаведется собственным домом.
Она путешествовала вместе с Юджинией в Дублин, Эдинбург Лондон. Наслаждалась городской жизнью, но деревенская нравилась больше.
В Ньюмаркете она чувствовала себя как дома.
Эта мысль поразила ее. Наморщив нос, она села перед зеркалом и стала поправлять прическу.
Какой-то шорох привлек ее внимание. Элегантно одетая и причесанная леди опустилась на соседний стул и беззастенчиво уставилась на нее.
Прис медленно повернулась и взглянула на незнакомку. Та охнула. Глаза ее удивленно округлились. Очевидно, такого она не ожидала.
– Я могу вам чем-то помочь? – осведомилась Прис. Плечи дамы сокрушенно поникли.
– Нет. Дело в том… Понимаете, вы очень красивы. Сестры предупреждали меня, но я не поверила…
На ее опечаленное лицо было больно смотреть.
– Ваше появление все ужасно усложнило.
– Каким это образом? – удивилась Прис.
– Как это «каким»? А Диллон Кэкстон? – Белокурая кареглазая особа рассматривала Прис с возраставшим неудовольствием. – В конце концов, сейчас моя очередь, моя или Хелен Парфетт, но позвольте заметить, что у меня больше прав!
– Ваши права? – недоуменно повторила Прис. – На что? Оглядевшись, дама наклонилась ближе и прошипела:
– На Диллона, разумеется!
Прис ошеломленно уставилась на собеседницу. С виду та вовсе не казалась безумной.
– Не понимаю…
– Каждый раз, когда он приезжает в Лондон, здесь начинается нечто вроде… состязания. За то, кто первой привлечет его внимание и заманит в постель. Мы все знаем правила: только замужние женщины, только те, кого он еще не выбрал. Мои сестры – все трое – воспользовались своим шансом. Видите ли, мы все – признанные красавицы. Поэтому я была твердо намерена заполучить его в этот приезд. Но вместо этого… – Леди окатила Прис негодующим взглядом. – Он не отходит от вас! И не соизволил бросить даже взгляда ни на меня, ни на Хелен, ни на кого другого! – Дама откинулась на спинку стула и развела руками: – Только посмотрите на себя! – Ее нижняя губка задрожала. – Это несправедливо!
Прис понимала страдания скучающих матрон; они выходили замуж, следуя правилам приличия и диктату общества, и, следовательно, были вынуждены искать развлечения вне брака. Вот почему она отказывалась выходить замуж иначе как по любви. И сейчас испытывала некоторое сочувствие к бедным женщинам. Однако…
– Простите, но я не понимаю, чем могу вам помочь. Не менять же мне лицо, чтобы угодить вам.
Брови дамы сошлись в прямую линию.
– Нет, и, осмелюсь предположить, бессмысленно просить вас отказать ему. Кроме того, он, похоже, безоговорочно вам предан. Но по крайней мере вы могли бы выйти за него как можно скорее, а когда все уладится, он снова будет в полном нашем распоряжении.
Прис от неожиданности приоткрыла рот, но все же умудрилась не выказать истинных чувств и не просветить даму, как обстоят дела.
Если она выйдет за Диллона, тому не понадобятся другие женщины. Однако, насколько она понимала, все дело в женщинах, которые смотрят на него точно так же… как джентльмены слишком часто разглядывали ее.
Ее буйное неукротимое «я» возродилось к жизни.
Она изобразила милую улыбку, копируя выражение лица Аделаиды: учтивое, но не слишком уверенное. Человека, готового помочь. Пусть лживость не в характере Диллона, зато она не прочь соврать, особенно если этого требуют обстоятельства Их обстоятельства.
– Я буду счастлива выйти за него со всей возможной поспешностью, но… – Она слегка пожала плечами и с невинным видом уставилась на собеседницу. – Для этого мне следует рано или поздно привести его к этому решению. Вы или по крайней мере ваши сестры, должно быть, хорошо его знаете Возможно, сумеете хотя бы намекнуть мне, каким образом подтолкнуть его?
На какой-то момент ей показалось, что леди не столь доверчива, как ей казалось, и ни за что не выдаст методы сестричек.
Дама прищурилась, поджала губы, но тут же поморщилась:
– Возможно, это вас шокирует, и видит Бог, это наверняка шокирует его, если столь наивная молодая женщина начнет вытворять такое, но… – Дама постучала пальчиками по губам, огляделась и подалась ближе. – Прежде всего нужно, чтобы вы остались наедине. Потом…
Прис слушала и училась. Дама оказалась настоящим кладезем сведений.
Поздно вечером Прис ждала в своей спальне появления Диллона. Они посетили три полагавшихся бала, после чего он проводил дам домой, а сам, вероятно, отправился в клуб. Вскоре он вернется. В ее комнату.
Накинув халат поверх ночной сорочки, Прис бродила по комнате и ждала.
Она все решила. Отнюдь не откровенность Флик безвозвратно склонила чашу весов на его сторону, а признания леди Каверстоун. До нее вдруг дошло, что если она не примет Диллона, не рискнет, не воспользуется представившимся шансом, не сделает из них то, чем они должны быть, значит, обречет его на ту жизнь, с которой сама никогда не смирится.
Но до этого момента она не понимала, насколько сходны их судьбы.
Если, как предполагала Флик, она ему небезразлична, он хочет жениться, поскольку она – единственная, с кем он чувствует себя цельной личностью, неужели она снова откажет ему и вернется в Ирландию к тихому, ничем не примечательному существованию?
Пришла пора покончить с нерешительностью, объявить о своих намерениях.
Теперь, после разговора с леди Каверстоун, она поняла, как это сделать.
И когда дверь спальни приоткрылась, она была готова.
Готова улыбаться, скорее себе, чем ему, готова протянуть ему руки и вести к постели. Именно там она остановилась, уперлась ладонями в его грудь и помешала схватить ее в объятия и поцеловать.
– Нет. Еще нет.
Он мгновенно насторожился. Но Прис только усмехнулась:
– Сегодня моя очередь вести игру. Подозрительность растаяла. Его губы чуть дернулись.
– То есть это такой танец, где вся власть принадлежит тебе?
– Совершенно верно, – выдохнула она, стягивая с него фрак. Помогла ему высвободить руки из рукавов и занялась галстуком.
Развязав узел, она дернула за концы, чтобы притянуть к себе его голову. Поцеловать его, лаская губами и языком, жадно и бесстыдно. Но едва он попытался обнять ее и осыпать поцелуями, она отстранилась и погрозила пальчиком:
– Нет-нет. Никаких прикосновений. Пока я не дам разрешения.
Он удивился, но послушно опустил руки. И стоял неподвижно, когда она принялась расстегивать серебряные пуговицы жилета. Покончив с ними, она вытащила его рубашку из брюк, развела половинки и остановилась. Полюбоваться. Восхититься.
Все это будет принадлежать ей. Леди Каверстоун и ее сестрам остается просить милостыню.
Диллон медленно втянул в себя воздух, ощутил, как желание тугой спиралью свернулось в животе, едва он увидел в ее лице жажду обладания, которой не замечал раньше. Неужели… это может означать только одно…
Он осторожно потянулся к ней, намереваясь привлечь ее к груди и проверить, верны ли его предположения.
– Нет! – заупрямилась она, ударив его по рукам, и стянула его сорочку на плечи, так что он оказался в плену. – Стой спокойно.
Они говорили шепотом, хотя соседняя комната была пуста. Сдерживая нетерпение, она приняла на себя роль, обычно принадлежавшую ему, он не привык подчиняться и ждал, пока она освободит его руки. Но вместо этого она распластала ладони по его груди, стала властно ласкать, припала губами к разгоряченной коже и принялась покусывать. Потом ее язык обвел плоский сосок, и он задохнулся, нагнул голову и попытался поцеловать ее.
Но она ловко увернулась и приказала:
– Не шевелись.
Невозможно. По крайней мере одной частью его тела она не могла командовать. Вздыбленная плоть уже натягивала ширинку, и Прис это видела. Диллон скрипнул зубами.
– Прис…
Она рассмеялась, тихо, чувственно, и снова лизнула сосок.
– Подожди.
Стиснув зубы, Диллон вздохнул и с мученическим видом уставился в потолок. Услышал тихий шорох: это халат сполз на пол. Она принялась снимать сорочку.
Он смотрел, в груди все рвалось, а воздуха не хватало. До сих пор он видел ее обнаженной только в постели или окутанной мраком Теперь же…
Одетая в соблазнительные переливы лунного сияния, света свечей, она стала богиней, о которой он мечтал. Языческой, необузданной, неукрощенной. Черные локоны рассыпались по плечам. Шелковистые завитки обрамляли нежные вершинки грудей. Длинные стройные ноги, тонкая талия, полупрозрачная кожа, несомненно, принадлежали божеству.
Она подошла к нему, нежно улыбаясь, сверкая изумрудными глазами, и что-то в нем дрогнуло. Разбилось. Она оказалась совсем близко, коснулась грудями его груди, и он пропал…
Затерялся в созданном ею чуде, олицетворении давней мечты. Она потерлась об него, гибкая, тонкая, без стыда обещая все, но все еще не спеша сдержать обещание.
Он сумел высвободить руки из путаницы рукавов, едва осмеливаясь дышать, пока она расстегивала пуговицы ширинки, а потом присела на корточки и стянула брюки.
По ее указаниям он помог ей скинуть туфли и чулки, выступил из брюк и позволил ей убрать их.
Диллон судорожно вздохнул. Он не мог думать связно, особенно когда она была в таком настроении. Но понял, что она задумала. Вместо обычной одинокой свечи на тумбочке у постели стоял ветвистый канделябр, ярко освещавший кровать. И Прис, все еще сидевшую у его ног. Наконец она медленно подняла глаза. Позволила взгляду скользить по его телу снизу вверх. От колен к бедрам, мимо жаждущей плоти…
На какой-то момент она удерживала его взгляд, после чего, улыбнувшись, встала на колени и провела ладонями по его бедрам.
Он едва не проглотил язык, когда она обхватила обеими руками его истомившийся жезл. Едва не потерял разум, когда она придвинулась ближе и лизнула. Содрогнулся, когда она провела языком по набухшей вене и снова лизнула самый кончик. Взяла его в рот, стала осторожно сосать, вобрала его глубже… Он закрыл глаза и ощутил, как его мир покачнулся.
Ее приказы больше не имели силы над его телом. Пока она бесстыдно и свободно ублажала его, никакая сила на земле не могла удержать его от радости запутаться пальцами в ее шелковистой гриве. Она стала сосать энергичнее, и его пальцы свело судорогой. Теперь он изо всех сил сдерживался, чтобы не вонзиться в ее жаркий, влажный, голодный рот.
Ее руки обняли его бедра, погладили ягодицы, напряглись, снова расслабились, а губы и язык продолжали играть с его плотью…
– Прис! – простонал Диллон, почти теряя сознание. – Довольно!
Он не знал, радоваться или огорчаться, когда она послушалась и, тяжело дыша, воззрилась на него с явно расчетливым видом.
И прежде чем успела вернуться к прежнему занятию, он потянулся к ней. К его облегчению, она позволила ему поднять ее на ноги, но тут же уперлась руками в его грудь.
– Нет, – решительно объявила она. – Недостаточно.
Он недоуменно нахмурился.
Она надменно посмотрела на него. Всевластная богиня!
– Сколько ты готов дать? Чем пожертвовать?
Он безжалостно сжал ее плечи, дыша так же часто и неровно, как и она. Жар, шедший от него, манил ее, затягивал. Но пока он не заплатит сполна, она не даст ему желаемого утоления.
– Сколько… сколько ты хочешь? – выдавил он наконец. Правильный вопрос.
Она напряженно улыбнулась, погладила его голую грудь.
– Ложись на спину посреди кровати.
Он поколебался, но сделал так, как сказала она: лег, вытянув руки по бокам, слегка раздвинув ноги.
Она тоже забралась на постель и встала на колени между его ногами. Помедлила, чтобы полюбоваться зрелищем, потом сжала его щиколотки. Руки скользнули вверх, а сама Прис легла на него, обхватила ногами талию, поймала его руку, подняла над головой и спутала шелковым шарфом, привязанным к изголовью.
Он повернул голову и, не веря собственным глазам, наблюдал, как она берет его в плен. Не успел он опомниться, как она проделала то же самое со второй рукой, оставив его, по крайней мере теоретически, совершенно беспомощным. Ее рабом. Довольная результатом, она легла ему на грудь.
– Что ты задумала? – Судя по тону, он не намеревался спорить.
Прис улыбнулась и лизнула его сосок.
– Овладеть тобой, – выдохнула она, обдавая холодом влажный сосок, и ощутила, как дернулся его набухший жезл, – Так, как мне нравится. Как я хочу.
В ответ он застонал и прикрыл глаза.
Она коварно усмехнулась и принялась исполнять свой приговор, стараясь взять все, что желала от него. Требовала того, что он обычно требовал от своих любовниц. Давала ему то, что он давал им. Сводила его с ума ласками губ, зубов, языка, рук, всего тела и кончиков грудей.
Доводила до безумия. Как доводил ее он.
Только она не рассчитывала, что его растущий голод передастся ей.
Жар разгорался все сильнее, когда она извивалась, ласкала, обволакивала его. А он отвечал на любое требование, подставляя губы, когда она этого хотела, давая ей полную волю.
И это продолжалось, пока они больше не смогли ждать. Тогда она поднялась над ним, приняла в себя и пустилась вскачь… дикая, неукротимая, самозабвенная и чувственная. Золотистая в сверкании свечей.
Диллон наблюдал за ней, едва осмеливаясь верить собственным глазам.
Стиснув зубы, он цеплялся за остатки разума, когда страсть завладела ею; этот безвременной момент наслаждения заполнил пустоту и поглотил их обоих.
Диллон глубоко дышал, стараясь сохранить самообладание. Приоткрыв глаза, он подтолкнул подбородком ее макушку.
– Мои руки, – едва слышно выдохнул он. – Отвяжи их. Прис… пожалуйста…
Она не пошевелилась. Только грудь часто вздымалась. Потом протянула руку и дернула за узел.
Едва почувствовав, как упали шелковые путы, он уложил ее себе на грудь и одним рывком освободил другую руку.
Сжал ее, поцеловал, завладел губами и дал себе полную волю. Быстро перевернулся, подмяв ее под себя, раздвинул ее бедра и догрузился в горячее лоно.
Она тоже этого ждала. Всхлипнув, переплела его ногами и вобрала его еще глубже.
Он вонзился в нее, наслаждаясь цепкостью, с которой она его сжимала.
Они взлетели за грани сознания: одно сердце, одна душа, два тела, соединенные примитивным голодом.
Она рассыпалась и унесла его с собой. Рука в руке, сплетя пальцы, они нашли свой собственный рай. И ощутили, как наслаждение сомкнулось вокруг них.
– Попроси меня снова, – пробормотала уставшая Прис, нежась под боком у Диллона.
Он обнимал ее.
– Нет, – пробормотал он, едва ворочая языком. Она безуспешно попыталась нахмуриться.
– Почему?
– Потому что никто из нас не способен думать связно. Не собираюсь рисковать тем, что ты дашь мне неверный ответ или, не дай Бог, позже забудешь, что именно ответила.
В мозгу вспыхнули слова Флик. Прис неприлично громко фыркнула.
– Но ты обожаешь рисковать, особенно в важных вещах.
– Не в таких, когда я могу потерять больше, чем готов потерять.
Обдумав его слова, она решила, что спорить не стоит.
Она также поняла, что ни разу не победила в споре с ним. И хотя для порядка поворчала, он стоял на своем, заставив ее замолчать короткой фразой:
– Не ты одна можешь строить планы.
Не успев решить, угроза это или обещание, она заснула.
Наутро Диллон сидел за обеденным столом Горации, в счастливом одиночестве и строя планы на сегодняшний день, когда в парадную дверь отчаянно застучали.
Мимо столовой рысью пробежал Хайторп. Диллон услышал голоса. В столовой появился взъерошенный и измученный Барнаби.
– Господи Боже! – ахнул Диллон и, отставив кофейную чашку, показав на стул. – Да ты на ногах не держишься! Садись, пока не упал. Какого черта с тобой стряслось?
Заросшее щетиной лицо дернулось в брезгливой гримасе.
– Ничего такого, чего не могли бы излечить чашка крепкого кофе, завтрак, ванна, бритва и мягкая постель.
– Можешь начать с первых двух пунктов, – посоветовал Диллон, кивнув Хайторпу. Тот поставил перед Барнаби чашку кофе.
Диллон подождал, пока Барнаби сделает первый глоток, явно наслаждаясь вкусом. Когда же тот открыл глаза и оглядел расставленные на столе блюда, Диллон ухмыльнулся:
– Ешь вволю, только не забывай при этом говорить. Барнаби только вздохнул и придвинул к себе тарелку с ветчиной.
– Я скакал всю эту и предыдущую ночь, почти весь вчерашний день.
– Мартин?
Барнаби мрачно кивнул.
– Ты его нашел? – встревожился Диллон.
– И да, и нет, – буркнул Барнаби, насадив на вилку кусок ветчины. – Мы со Стоуксом посетили его дом в Коннот-Плейс. – Он сунул ветчину в рот, взмахнул вилкой, прожевал и проглотил. – В доме живет семья, арендовавшая дом у мистера Гилберта Мартина. Мы нашли агента, сдавшего дом, и Стоукс убедил его дать нам адрес Мартина. Это в Нортгемптоне. Стоукс поехал со мной. Там нам рассказали ту же историю. Кто-то через агента снял дом у мистера Гилберта Мартина. Мы нашли этого агента и отправились в Ливерпуль.
Диллон молча слушал.
– Потом были Эдинбург, Йорк, Карлайл, Бат и Глазго. Может, я пропустил один-два города, но последним точно был Бристоль. Именно там мы наконец поймали мистера Мартина, и то случайно, благодаря моим знакомым.
Мистеру Гилберту Мартину семьдесят три года. Не имеет сыновей, не знает другого Гилберта Мартина, и, хотя действительно владеет домом в Коннот-Плейс и сдает его через первого агента, не имеет ни малейшего понятия о своем новом адресе и в Нортгемптоне, и во всех остальных домах.
Деньги от сдачи дома идут на счет мистера Мартина, и тот живет на них. Мало того, он понятия не имел, как преступник использует его имя.
– Итак, мы по-прежнему не знаем, кто главный мошенник.
– Известно только, что он дьявольски умный негодяй, – сообщил Барнаби. – У нас со Стоуксом было много времени, чтобы продумать варианты развития событий. Как только мы поняли, что за шутку сыграл с нами мистер Икс и как прекрасно все организовал, более-менее обезопасив себя от главных представителей преступного мира, стало ясно, какая опасность тебе грозит. Если мистер Икс решит отомстить, мы даже не представляем, откуда может быть нанесен удар.
Диллон бесстрастно кивнул:
– Верно. Но вполне вероятно, что ни удара, ни мести не последует. Не могу же я всю свою жизнь оглядываться в ожидании неприятностей. Мистер Икс понес большие финансовые потери и, вполне вероятно, уже покинул страну.
– Так-то оно так, однако… Что-то мне не по себе. Слишком много предосторожностей, чтобы остаться неузнанным. Не может он по случайности оказаться одним из нас? Членом общества?
– Габриэль продолжает искать, но до вчерашнего дня не нашел ни улик, ни зацепок.
– Ничего не скажешь, мистер Икс – мастер заметать следы. Кто знает, вдруг он окажется членом твоего клуба или приедет на тот бал, который ты посетишь. Полагаю, ты вряд ли собираешься вернуться в Ньюмаркет?
– Совершенно верно.
– Я так и сказал Стоуксу, – вздохнул Барнаби, – но он, как и я, уверен, что мистер Икс не простит тебе своего поражения, даже если потом удерет за океан. Скорее всего он намеревается сначала убить тебя.
Диллон невольно улыбнулся:
– Пытаешься испугать меня?
– Да. Получается?
– Не так, как ты воображал, но… у меня родилась идея. Поскольку вы оба так убеждены, что мистер Икс не оставит меня в покое, разве это не означает, что у нас появилась, вероятно, последняя возможность добраться до него?
– Хочешь сказать, ловля на живца? С использованием тебя в качестве приманки?
Диллон вскинул брови.
– Но если я единственная приманка, на которую он попадется… почему бы нет?
Он заехал за Прис в одиннадцать, заставил надеть накидку и повез в выбранное им место.
Они вошли в дверь. Когда он повел ее по нефу, она огляделась и недоуменно прошептала:
– Почему мы здесь?
Вокруг них вздымалась громада собора Святого Павла.
– Потому что, – прошептал он, беря ее под руку, – я хотел побыть там, где мы останемся одни и ничто нас не отвлечет. Нам нужно поговорить.
Она собиралась запротестовать, но потом передумала и заинтересованно огляделась.
– Где именно?
Он и это спланировал.
– Сюда.
День был прохладным, облака низко нависли над землей, обещая дождь. По собору бродили зеваки, изучая надгробные таблички и памятники. Но он проводил Прис в самый конец, в боковую часовню, откуда узкая дверь вела во двор. Диллон искренне надеялся, что никто не вздумает туда забрести.
Узкий, замкнутый стенами квадрат когда-то снабжал травами лечебницу, примыкавшую к собору. Теперь же это было просто спокойное место для размышлений.
Он подвел ее к серой каменной скамейке, утонувшей в кустах тимьяна. Прис подобрала юбки и уселась. Немного поколебавшись, он сел рядом.
– Не уверен, как начать, потому что никогда раньше не делал этого. Но не думаю, что стоит вставать на одно колено.
– Не стоит, – выдохнула она.
– В этом случае…
Он взял ее руку, осторожно стянул перчатку, положил на ее колени и сжал пальцы.
Но прежде чем заговорить, оглядел древние стены, такие же старые, как время.
– Мы не похожи на другие пары, ты и я. Я понял это в тот момент, когда увидел тебя на крыльце клуба. Ты так отличалась от других женщин, которых я знал, которых когда-либо встречал. Ты видела меня настоящего. В точности как я видел тебя. Тогда я сразу все понял. И ты тоже. Но мы оба не пожелали это признать и потому… хитрили. – Слегка усмехнувшись, он крепче сжал ее руку. – Ты хитрила больше меня, но произошло недоразумение. Ты неверно истолковала мотивы моего предложения, а я сделал ошибку, попросив тебя стать моей женой сразу после того, как узнал твое настоящее имя. Я сразу понял, что ты меня любишь, но вмешательство судьбы означало, что ты не уверена в моих чувствах. С тех пор я успел рассказать тебе об истинных причинах, но всего не открыл. Объяснил, что я испытываю к тебе, но не признался, почему ты… для меня бесценна.
Не отводя глаз от его профиля, Прис тихо спросила:
– Разве это не подразумевается само собой?
Диллон упрямо покачал головой:
– Больше никаких уверток. Правда такова: если бы я в тот день не встретил тебя на крыльце «Жокей-клуба», вряд ли пришел бы к такому решению. Серьезно сомневаюсь, что вообще женился бы. Не потому что не хотел. Просто женитьба на женщине, которая не видела меня по-настоящему, не могла достучаться до моей души, никогда не узнала бы меня, стала бы…
– Чем-то вроде тюрьмы. Диллон кивнул:
– Да. Ты это понимаешь, как очень-очень немногие люди. Он по-прежнему слегка улыбался. Но в глазах светилась искренность.
– Сказать по правде, ты моя спасительница. Если примешь мою руку и станешь моей женой, значит, освободишь меня, заменив перспективу этой тюрьмы шансом жить той жизнью, которую я выбрал бы сам. А я избрал бы жизнь с тобой. Сделать Хиллгейт-Энд твоим домом, иметь от тебя детей, состариться с тобой – все, о чем я мечтаю. – Он немного помолчал, прежде чем припасть губами к ее руке. – Ты станешь моей женой, Прис? Станешь моей спасительницей и будешь навсегда моей богиней?
Глаза Прис были полны слез, и она изо всех сил старалась не дать им пролиться. И язык ее не слушался. Она пыталась овладеть собой, сознавая, что он наблюдает за ней, неестественно напряженный, хотя к этому времени уже должен был знать ответ.
Он воплощал все, что она хотела, в чем нуждалась.
Утопая в его темных глазах, в том спокойном свете, который в них сиял, она тоже не сомневалась в своем ответе. И все же он заслуживал большего, чем простое «да».
Прис прерывисто вздохнула, задержала в легких воздух и тихо обронила:
– Да, но…
Когда он попытался привлечь ее ближе, она подняла другую руку.
– Если мы решили быть честными друг с другом, тогда я должна признаться, что и ты мой спаситель. Возможно, я вышла бы замуж, но каковы шансы на то, что я нашла бы другого джентльмена, который не только признает, но и оценит мой буйный, неукротимый нрав.
Правда заключается в том, что, не найди я тебя, пришлось бы подавлять эту часть моей натуры, а это подобно медленной смерти. Если я выйду за тебя, то просто стану собой, на всю оставшуюся жизнь стану лучше, чем была…
Она легко, освобожденно вздохнула, просияв от радости, наполнившей сердце.
Он всматривался в счастливое лицо Прис, носам, к ее удивлению, оставался серьезным и даже мрачным. Глубоко вздохнул и снова сжал ее руку.
– Я должен тебя предупредить.
– Предупредить? – недоуменно повторила она.
– Твой буйный, неукротимый нрав… Можешь ты обещать, что станешь проявлять его только когда я с тобой? – неловко пробормотал он.
– Но почему? – изумилась она.
– Видишь ли… – Он поднял голову, и лицо приобрело знакомое высокомерное выражение. – Потерять тебя – это единственное, чем я никогда не смогу рискнуть.
Она подняла веки, взглянула в его глаза, все еще горевшие властным пламенем, и кивнула:
– Хорошо.
Он не знал, верить ли ей.
– Хорошо? И это все? Просто «хорошо»?
Немного подумав, она кивнула. Решительно.
– Да. «Да» на все вопросы.
Подхватив перчатку с коленей, она встала. Счастье росло, наполняя ее, угрожая перехлестнуть через край. Пожалуй, лучше им уйти, пока этого не произошло.
Диллон поднялся вместе с ней и снова взял за руку.
– Значит, ты согласна не рисковать… Не делать ничего необдуманного, если меня нет рядом?
Ему почему-то было немного не по себе. Пока они шли к часовне, он пытался увидеть ее лицо.
– Да. То есть по мере сил своих. – Дойдя до двери, она остановилась и повернулась к нему: – Мне не нравится давать подобные обещания, но… – Она откинула голову и попыталась поймать его взгляд. – Но ведь ты не успокоишься, пока не добьешься своего, верно?
Он забыл, что она умеет заглянуть ему в душу. Сейчас видел ее глаза, наполненные не только радостью, но и мудрым пониманием происходящего. Бесполезно отрицать ее правоту.
– Не успокоюсь, – признался он.
– Так я и думала, – кивнула она, поворачиваясь к двери. – Поэтому сделаю все, что смогу…
– Пожалуйста, скажи, что не только попытаешься, но и сделаешь…
– Лишь бы тебе угодить, – усмехнулась она. – Кажется, именно так должны поступать жены?
Изумрудные глаза наполнились светом.
Его взгляд остановился на соблазнительно полных губах.
Прис оцепенела.
– Нет. Только не в соборе.
Он закрыл глаза, застонал и открыл ей дверь. Проследовал за ней, спеша поскорее выйти на улицу. Он до сих пор не мог поверить, что достиг цели и, несмотря ни на что, их совместный путь определен.
Проходя мимо, она слегка повернула голову в сторону алтаря.
– Ты уже подумал, когда назначить свадьбу?
– Как можно скорее, – не задумываясь ответил он. – Почти все родные сейчас в Лондоне. Мы могли бы послать за твоими братьями и сестрами. Или… или ты хочешь выйти замуж в Ирландии?
– Нет, – покачала головой Прис. Ее новые друзья вряд ли смогут пуститься в такой дальний путь, а кроме того, там у нее ничего не осталось. – Давай поженимся в Ньюмаркете!
Они вышли на улицу, и тут, словно приветствуя их, ослепительный луч прорвался сквозь щель в облачном покрове.
– Если ты этого хочешь.
– Очень хочу! – восторженно улыбаясь, воскликнула она. Похоже, сегодня они принимают только самые верные решения!
Они остановились на крыльце. Диллон сделал знак груму подвезти коляску, после чего схватил Прис в объятия и стал целовать. Она увидела перед собой лицо счастливого человека. Прис огляделась. Солнце пригревало землю. Все вокруг казалось ярче.
Ее вдруг охватило нетерпение. Нет, она больше не может ждать!
Едва они оказались в коляске и Диллон погнал лошадей, Прис спросила:
– Куда мы отправимся сначала?
– Сначала?
– Нужно же как-то готовиться к свадьбе! Потребуется немало труда, чтобы все устроить.
Диллон поморщился. Но не отвел взгляда от вороных.
– Давай договоримся: ты все устраиваешь, объясняешь мне, где и когда, и я там буду. Только не спрашивай моего мнения ни по какому поводу.
Она рассмеялась, и у него стало тепло на сердце.
– Договорились.
Она легонько прислонилась к его плечу, но тут же выпрямилась.
– Так к кому же заедем сначала, чтобы сообщить наши новости?
– Флик, иначе она никогда не простит меня. Там сейчас должны быть Юджиния и Аделаида. Думаю, они еще не успели отправиться с визитами.
Он не сомневался, что все они сидят как на иголках в ожидании исхода их свидания.
– А Флик, разумеется, немедленно погонит нас к Горации. Прис с радостью согласилась.
Диллон искусно лавировал по улицам столицы, довольный, что может спокойно оставить Прис в обществе дам семейства Кинстер и дать им возможность всесторонне обсудить предстоящую свадьбу. Все внимание будет сосредоточено на Прис, и сегодня ей уже не выйти из дома.
Поскольку ее безопасность обеспечена, можно сосредоточиться на последнем рискованном деле. Необходимо вытащить на свет мистера Икс и сделать все, чтобы Прис, да и он сам никогда не попали в лапы мстительного злодея.
Теперь, когда их ждала совместная жизнь, он готов на все, чтобы защитить Прис и их будущее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани



Это 13-я книга с 15-ти из серии "Кинстеры".И, к счастью, все пронизаны и полны переживаемыми чувствами,ощущениями, тревогами.Но главное одно - взаимная любовь и поддержка семейного клана.Всегда!А это замечательно!И книги эти для душевного отдыха.Читайте!
Сколько стоит любовь? - Лоуренс СтефаниТальяна
14.07.2013, 19.24





книга понравилась, прочитала с удовольствием. 10 балов.
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефанитату
30.03.2016, 9.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100