Читать онлайн Сколько стоит любовь?, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Сколько стоит любовь?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Сентябрь 1831 года
Ньюмаркет, графство Суффдлк
– Я надеялся еще побыть в относительной тишине и спокойствии.
Захлопнув за собой дверь кофейни «Ветка и сучок» на нью-маркетской Хай-стрит, Диллон Кэкстон зашагал по тротуару рядом с Барнаби Адэром.
– К несчастью, солнце выманило из домов толпы маменек с дочерьми.
Рассматривая экипажи, проезжавшие по мостовой, Диллон вымученно улыбнулся и приветствовал двух матрон с разом просиявшими дочерьми.
– Идем скорее, – прошипел он. – Если мы хотя бы на минуту остановимся, это расценят как приглашение к атаке.
Барнаби, усмехнувшись, последовал его совету.
– Похоже, ты еще больше разочарован милыми созданиями, чем в свое время Джерард.
– Конечно, ты, живя в Лондоне, привык к худшему, но пожалей нас, бедняг, кто ценит буколическое существование. Для нас даже малый сезон – нежеланное напоминание о том, чего мы так отчаянно пытаемся избежать.
– По крайней мере последняя загадка – превосходный предлог оказаться в другом месте и делать все, что пожелаешь.
Услышав, что очередная матрона требует от кучера остановиться в десяти шагах впереди, Диллон тихо выругался.
– Насколько я понял, леди Кершо собирается вдоволь напиться нашей крови.
Ее светлость, местная блюстительница этикета, повелительно поманила молодых джентльменов. Ничего не поделаешь: пришлось покорно идти к экипажу. Диллон обменялся приветствиями с леди и ее дочерью Марго, после чего представил им Барнаби. Несколько минут они беспечно болтали, но Диллон краем глаза заметил заинтересованные взгляды дам Вскоре у обочины выстроилась вереница экипажей. Украдкой взглянув на Барнаби, делавшего все возможное, чтобы оправдать ожидания мисс Кершо, Диллон поморщился. Подумать только, какую картину они собой представляют: он смуглый, с темными локонами, недавно введенными в моду знаменитым поэтом, и Барнаби, златокудрый Адонис со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Просто идеальное сочетание. И поскольку светское общество Ньюмаркета было весьма ограниченно, неудивительно, что дамы выстраивались в очередь, чтобы привлечь внимание интересных джентльменов. Цель же последних, «Жокей-клуб», находилась в сотне ярдов отсюда: приходилось принимать брошенный вызов. Они держались достойно, уверенно, сказывалась практика общения в бальных залах лондонского света. Несмотря на любовь к буколической жизни, которую сумела обеспечить его кузина Флик – Фелисити Кинстер, – последние десять лет Диллон провел достаточно времени в вихре светской жизни и в столице, и в других городах, где, по выражению Флик, сохранял форму, продолжая практиковаться.
До его грехопадения и скандала, перевернувшего всю жизнь, он всегда полагал, что когда-нибудь женится и заведет детишек. Потратив последние десять лет на то, чтобы как-то упорядочить свое существование, заплатить долги, материальные и моральные, вновь восстановить свою честь в глазах тех, кто был ему небезразличен, он привык к уединенному существованию ничем не обремененного джентльмена.
Улыбнувшись леди Кеннеди, третьей по счету матроне, которой удалось его задержать, Диллон распрощался, позвал Барнаби и продолжал путь. Изредка он бросал взгляды на ожидающие экипажи и их прелестных пассажирок. Никто не пробуждал в нем даже отдаленного интереса. Ни одно милое личико не разожгло в нем любопытства.
К несчастью, репутация человека с каменным сердцем, равнодушного к женским чарам, только подливала масла в огонь надежд местных леди. Многие считали его безразличие личным вызовом, а самого Диллона – чем-то вроде дезертира, которого давно следует поймать и хорошенько взнуздать. А их мамаши!.. С каждым годом Диллону приходилось проявлять все больше осторожности, чтобы заранее разгадать очередную ловушку из тех, что расставляют матроны для ловли простаков.
Те немногие леди, которых он иногда укладывал в постель, не гнушались хитроумными планами. Последняя любовница пыталась убедить Диллона в бесчисленных преимуществах, которые он обретет, если женится на ее племяннице. Указанные преимущества не исключали и ее прелестное тело.
Он не разозлился. Даже не удивился. Просто был почти готов отказаться от всех мыслей о женитьбе.
– Миссис Картуэлл! Рад встрече, мадам.
Пожав протянутую руку надменной дамы, Диллон поклонился ослепительному видению, сидевшему рядом с миссис Картуэлл, после чего отступил и представил Барнаби. Последний обменялся любезностями с прекрасной мисс Картуэлл. Искренне благодарный другу, Диллон предоставил ему править бал.
Миссис Картуэлл сосредоточенно дирижировала беседой между дочерью и Барнаби, третьим сыном графа и столь же завидным женихом, как сам Диллон. Оставленный на произвол судьбы, Диллон вновь вернулся мыслями к тому делу, которое они с Барнаби обсуждали в «Ветке и сучке». Друзья выбрали самую тихую кофейню, посещаемую обычными людьми, а не клубное заведение, обожаемое любителями скачек, по той причине, что предмет их разговора вызвал бы немало слухов и сплетен среди последних.
Они стремились всеми силами избежать очередного скандала, связанного со скачками.
На этот раз Диллон не оказался по ту сторону добра, ангелы завербовали его по требованию всемогущего комитета «Жокей-клуба», чтобы проверить слухи об аферах со скачками, которые стали ходить после недавнего весеннего сезона.
Это требование служило также открытым и безоговорочным вотумом доверия, объявлением, что комитет считал грехи юности прощенными и грифельную доску – вытертой начисто. Более того, это было откровенным заявлением, что комитет верит в его честность и осмотрительность, преданность миру скачек и коневодства, которым руководил комитет и которому так долго служили он и его отец.
Его отец, генерал Кэкстон, давно ушел на покой, и теперь Диллон стал хранителем Реестра пород и Книги родословных, двух официальных столпов коневодства и скачек в Англии. И поскольку распространялись они из Лондона, Диллон завербовал под свои знамена достопочтенного Барнаби Адэра, доброго друга Джерарда Деббингтона. Диллон много лет знал Джерарда, оба были вхожи в семью влиятельных и могущественных Кинстеров. Недавно Барнаби помог Джерарду раскрыть жестокое убийство. Когда Диллон упомянул о возможном мошенничестве на скачках, глаза Барнаби загорелись. Разговор произошел в конце июля, Барнаби провел тщательное расследование и сообщил, что, хотя слухи казались весьма недостоверными, многие лошади, считавшиеся фаворитами, неожиданно пришли к финишу в числе последних и люди, поставившие на них, потеряли немалые суммы. Конечно, никто не находил в этом чего-то особенного: на скачках всякое бывает Доказательств не было. Ничего, что позволило бы сделать следующий шаг.
Однако теперь, после первых скачек осеннего сезона, произошло нечто странное. Настолько, что Диллону пришлось срочно вызвать Барнаби.
Диллон изложил подробности трех последовательных попыток вломиться в «Жокей-клуб», вспомнив также о чересчур любопытном незнакомце, – судя по акценту, ирландце Но стайка впорхнувших в кофейню дам помешала продолжить обсуждение. Оставался кабинет Диллона в «Жокей-клубе», единственное место, где можно было поговорить с глазу на глаз.
Добраться до клуба не было никакой возможности. Сбежав от миссис Картуэлл, они пали жертвой леди Хеммингс. Но, едва они отошли от ее светлости, Диллон воспользовался шансом, предоставленным двумя компаниями оживленно сплетничавших дам, чтобы быстро протащить Барнаби через улицу, между двумя стоявшими экипажами. К тому времени как леди заметили исчезновение джентльменов, те уже сворачивали на длинную аллею, ведущую к входным дверям «Жокей-клуба».
– Уф-ф, – шумно вздохнул Барнаби. – Теперь я понимаю, о чем ты! Еще хуже, чем в Лондоне. Слишком мало мужчин, чтобы отвлечь на себя огонь.
Диллон кивнул:
– К счастью, на этот раз обошлось. Единственные женщины, замеченные в этих священных стенах, принадлежат к обществу помешанных на лошадях сумасбродок, и возможность поймать мужа их не интересует.
На аллее не было ни души, поэтому Диллон замедлил шаг и вернулся к прерванной беседе:
– Я думаю, наш незадачливый похититель охотился за Реестром пород, ибо в «Жокей-клубе» нет ничего более ценного.
Барнаби от неожиданности даже остановился, глядя на здание из красного кирпича, стоявшее в конце тенистой аллеи.
– Но там полно кубков, блюд, почетных знаков, которые наверняка чего-то стоят, если их расплавить. Разве не разумнее предположить, что вор охотился за ними?
– Большинство наград всего лишь позолочены либо посеребрены. Их ценность чисто символическая, ювелиры ничего за них не дадут. Этот вор – не профессионал, но человек весьма решительный. Кроме того, тут слишком много совпадений: кто-то расспрашивает о реестре, а вскоре пытается проникнуть в клуб, где тот находится.
– Верно. Но почему его хотят похитить? Выкуп? – оживился Барнаби.
Диллон вскинул брови.
– Об этом я не подумал.
– Потеря Реестра пород положит конец всем скачкам, поэтому требование выкупа со всего братства лошадников может плохо кончиться для похитителя. Если реестр и исчезнет, думаю, он как по волшебству снова возникнет не далее чем через три дня. В этой области нет недостатка в тех, кто не прочь взять правосудие в собственные руки, особенно в подобных делах.
Барнаби нахмурился:
– Но ты сам сказал, что вор охотится за реестром.
– За информацией, содержащейся в нем. Она на вес золота.
– Но почему?
– Точно ответить не могу. Все зависит от того, каким образом будет использована эта информация.
Взгляды друзей встретились.
– Подмена лошади. Раньше подобные вещи делались довольно часто. Предположим, есть лошадь, выигравшая несколько скачек подряд, ее заменяют двойником, выдавая за фаворита, и доверчивые игроки теряют деньги. Владельцы войдут в сговор с нечестными букмекерами и прикарманят неплохой куш от потерянных ставок, да еще и получат часть денег друзей, ставивших против чемпиона.
– Вот они! – воскликнул Барнаби. – Неожиданные потери на скачках во время весеннего сезона!
– Совершенно верно. И тут на сцену выходит Реестр пород, обязательный список родословных лошадей, подтверждающий право участвовать в скачках на английских ипподромах по правилам «Жокей-клуба». Родословные полностью задокументированы в Книге родословных. Реестр – всего лишь список лицензий: каждую лошадь необходимо осмотреть и одобрить, прежде чем позволить выступать на скачках под покровительством «Жокей-клуба». Вместе с кличкой лошади и общими деталями каждая запись содержит физическое описание, необходимое для того, чтобы различать лошадей. От владельцев требуется записывать лошадей на скачки за несколько недель вперед, чтобы все распорядители успели получить и проверить копии описания участников.
– И все это хранится в Ньюмаркете?
– Мои клерки делают копии для распорядителей, по крайней мере во время сезонов скачек.
– Вот почему наш предполагаемый вор так интересуется описаниями лошадей. Что это ему даст?
– Есть два варианта.
Диллон вскинул голову: они были уже почти рядом с «Жокей-клубом».
– Первый: хозяин хочет подменить чемпиона, владельцем которого является. Ему необходимо очень тщательно подобрать двойника, иначе его план провалится.
Они остановились у двух пологих каменных ступеней, ведущих на крыльцо клуба, и Диллон повернулся к Барнаби.
– Второй. Некто, пославший вора, действительно задумал подмену, но еще не знает, кого именно подменить. Чтение описаний займет время, но наверняка поможет найти желаемое. При этом нужно учитывать, что двойнику придется пройти только проверку перед скачками, а она далеко не так тщательна, как остальные. И, поскольку лошадь не придет первой, никто не подумает подвергнуть ее более строгой проверке после скачек.
– Значит, прошлой весной мошенники произвели несколько подмен и это им сошло с рук? – нахмурился Барнаби. – Кроме того, у нас есть некий ирландец, предположительно работающий на какого-то владельца лошадей которому требуется получить доступ к Реестру пород, чтобы облегчить дальнейшие подмены.
Диллон кивнул:
– Конечно, предыдущие события не обязательно связаны с настоящими. Но я позволю себе предположить, что это так и есть.
– У меня тоже такое чувство, – тихо фыркнул Барнаби. Друзья остановились у двери. Сквозь стеклянную панель виднелась фигура швейцара. Широко распахнув дверь, он почтительно поклонился, поспешно отступил, споткнулся, едва не упал в своих стараниях поскорее позволить какой-то леди пройти в клуб.
И не просто леди. Ослепительному видению в изумрудно-зеленом.
Видение остановилось на верхней ступеньке, обнаружив, что дорогу загораживают двое хмурых мужчин.
Голова, увенчанная короной шелковистых иссиня-черных локонов, инстинктивно вскинулась. Глаза, еще более глубокого изумрудного оттенка, чем платье, растерянно глянули на Диллона.
Их взгляды встретились и застыли.
Барнаби пробормотал извинение и отодвинулся.
Диллон не шевельнулся.
На какое-то бесконечное мгновение окружающий мир сузился до этого лица.
До этих сверкающих зеленых глаз.
Они манили.
Обещали.
Очевидно, она была среднего роста, и, когда стояла на две ступеньки выше, ее глаза оказались на одном уровне с его собственными.
Он отстраненно отметил классическую симметрию ее личика сердечком, очень белую, почти прозрачную кожу, изящно изогнутые брови, густые черные ресницы, прямой маленький нос, чуть широковатый рот, полные и откровенно чувственные губы.
Он стоял и глазел, как зеленый юнец.
Прис, широко раскрыв глаза, не в силах отвести от него взгляда, пыталась отдышаться: каждая мышца сжалась и застыла, она не могла заставить себя расслабиться.
Стоявший рядом услужливый швейцар расплылся в улыбке.
– Это, мисс, и есть мистер Кэкстон.
У Прис кружилась голова, мысли расплывались.
– Эта леди спрашивала о реестре, сэр, – пояснил швейцар. – Мы сказали, что она должна поговорить с вами.
Кто из них Кэкстон? Не дай Бог он!
Оторвав взор от темных омутов, в которых она ухитрилась утонуть, Прис с надеждой глянула в сторону греческого бога Греческий бог смотрел на темного, как сам сатана, спутника. Прис нерешительно перевела взгляд.
Его темно-карие глаза неожиданно посуровели, он угрожающе сощурился.
– Итак?
Прекрасный выговор и надменно-спесивый тон сказали все, что ей было необходимо знать о его происхождении и положении в обществе. Прис с бессознательной гордостью вскинула голову, вспомнив о том, что и она дочь графа!
– Я надеялась увидеть реестр, – улыбнулась она, уверенная, что ей не откажут. – Надеюсь, это возможно?
Прис немедленно ощутила неподдельный интерес к себе, интерес, не имеющий никакого отношения к ее ослепительной улыбке. В его глазах светилось явное подозрение.
Она решила, что, очевидно, все дело в ее акценте!
Как все англо-ирландские аристократы, она говорила на безупречном английском. Но никакие уроки дикции не смогли вытравить из ее речи мягкого ирландского выговора, напоминания о ее родине.
Рас, естественно, говорил точно также.
Подавив неожиданно нахлынувший вихрь эмоций, она снова устремила взор на Кэкстона и вопросительно изогнула бровь.
– Возможно, сэр, вы согласитесь помочь мне в моем расследовании?
Она сделает абсолютно все, чтобы помочь Расу, вплоть до того, что не задумываясь сведет с ума англичанина. Подумаешь, важное дело!
Диллон учтиво наклонил голову, словно соглашаясь, и жестом попросил ее войти в его владения. Ее сводящая с ума улыбка все еще порхала на губах, но она послушно повернулась, ожидая, пока швейцар проводит ее в фойе.
Диллон последовал за ней. Он заметил расчетливый блеск в прекрасных глазах, послуживший надлежащим предупреждением. Ирландская дама желает увидеть реестр? Он потолкует с ней!
Остановившись в фойе, она оглянулась. Бесстрастно улыбнувшись, Диллон показал на левую дверь чуть дальше по коридору:
– Мой кабинет там.
– А реестр? – вырвалось у нее.
Игривый тон заставил его подавить улыбку. Она не только сказочно красива, но и умна.
– Последний том – в кабинете.
Она молча шагнула вперед. Он, чуть отстав, шел за ней: вполне достаточное расстояние, чтобы оценить изящную фигуру, тонкую талию и изгиб бедер, не скрытый модным платьем с завышенной талией. Он живо представлял длинные стройные ножки в удивительно маленьких полуботинках, едва выглядывающих из-под изумрудно-зеленой юбки.
Маленькая плоская шляпа с крашеным пером залихватски сидела на затылке в гнезде крупных локонов. Спереди виднелся только кончик пера, загибавшийся над правым ухом.
Диллон достаточно разбирался в моде, чтобы по достоинству оценить и наряд, и шляпку, явно изделия рук дорогих модисток. Очевидно также, что их обладательница недавно прибыла из Лондона. Кем бы ни была леди, ее трудно назвать нищей.
– Следующая дверь справа.
Ему не терпелось поскорее заманить в кабинет неизвестную девицу, где можно будет без помех рассмотреть ее и допросить.
Она остановилась перед дверью, он повернул ключ в замке. Леди, величественно наклонив голову, переступила порог, он последовал за ней, жестом показал на стул у письменного стола, сам же обошел стол, стоявший между высокими окнами, и опустился в кресло.
Барнаби скользнул в комнату, тихо прикрыл дверь и уселся напротив книжного шкафа. На мгновение встретившись глазами с Барнаби, Диллон понял, что тот решительно устранился от происходящего и предоставил другу задавать неприятные вопросы.
Скользнув взглядом по незнакомке, Диллон улыбнулся:
– Прошу прощения, мисс…
Удобно устроившись на жестком стуле с прямой спинкой, предусмотрительно снабженном подлокотниками, девушка улыбнулась в ответ:
– Даллинг. Мисс Даллинг. Признаюсь, что совершенно не разбираюсь в скачках, не интересуюсь скаковыми лошадьми, но надеялась посмотреть реестр, о котором так много слышала. Швейцар дал мне понять, что именно вы – хранитель столь знаменитой книги. Я считала, что реестр выставлен на публичное обозрение, как Книга записи рождений и смертей, но, очевидно, ошиблась.
Она обладала мелодичным, почти завораживающим голосом, из тех, что присущи талантливым рассказчикам и заставляют вас безоговорочно принимать на веру каждое слово.
Диллон подавил неизвестно откуда взявшееся желание исполнить любую ее просьбу, с некоторым трудом обрел самообладание и с этой минуты придерживался своей обычной бесстрастной манеры поведения.
Он сразу заметил, что это не он, а ею допрашивают под видом ни к чему не обязывающего светского щебета.
– Реестр пород, на который вы ссылаетесь, на публичное обозрение не выставляется. Он принадлежит архиву «Жокей-клуба». Вкратце – это список лошадей, допущенных на ипподромы под эгидой клуба.
Леди явно упивалась каждым его словом.
– Понятно. Предположим, кто-то желает удостовериться, что та или иная лошадь имеет право участвовать в скачках, проводящихся на этих ипподромах. – Еще один вопрос, замаскированный под утверждение. – Значит, существует возможность просмотреть Реестр пород?
– Нет. – Он улыбнулся намеренно снисходительно при виде ее нахмуренного лица. – Если хотите получить справку о какой-то лошади, вам необходимо подать прошение.
– Прошение?!
Наконец-то прямой, откровенный вопрос.
– Заполняете специальный бланк, и один из моих клерков снабжает вас необходимой информацией.
– Бланк, – повторила она с нескрываемым отвращением и, прищелкнув пальцами, добавила: – Что ж, ведь мы – в Англии, этим все сказано.
Диллон не ответил. Когда стало ясно, что он не попался на удочку, она попробовала зайти с другой стороны. Чуть подалась вперед, заговорщически взглянула на него огромными зелеными глазами, одновременно привлекая внимание к впечатляющей груди, не слишком большой, но восхитительно обольстительной.
Но он продолжал пристально смотреть ей в лицо. Девушка улыбнулась нежно, маняще.
– Но вы, конечно, позволите мне просмотреть реестр одним глазком.
Он чувствовал, что тонет в омуте изумрудных глаз. Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы освободиться от странного гипноза.
– Нет, – твердо отказал он, но тут же смягчился: – Боюсь, это невозможно.
Она нахмурилась и умоляюще прошептала:
– Почему нет? Я всего лишь хотела взглянуть.
– Почему? В чем причина столь неподдельного интереса? Вы же сказали нам, что ничего не понимаете в подобных вещах.
Она спокойно встретила его взгляд, вздохнула и, по-прежнему не теряя спокойствия, откинулась на спинку стула.
– Это для моей тети.
Диллон изумленно вскинул брови, но девушка, жизнерадостно помахав ручкой, пояснила:
– Она славится своими чудачествами. Ее последняя страсть – скачки. Поэтому мы и приехали сюда. Где-то она наткнулась на упоминание о реестре и теперь не поддается ни на какие уговоры. Требует, чтобы я узнала о нем все возможное. Понимаете, я подумала, что вряд ли кто-то из служащих «Жокей-клуба» потерпит капризы пожилой придурковатой особы. Потому я и вызвалась прийти. Теперь вы понимаете, почему мне это так необходимо.
Последнее было сказано почти издевательским тоном. Диллон помедлил, обдумывая ответ.
Он вполне мог подойти к книжному шкафу, достать реестр и положить перед ней. Но внутренний голос остерегал от столь неосторожного поступка. Можно было бы объяснить, какая информация содержится в записях, но это означало искушать судьбу, особенно если кто-то планирует подмену лошади. Риск слишком серьезен, и поэтому всякая беспечность преступна.
Может, действовать ее же оружием и потребовать, чтобы она предъявила свою тетку? Да и существует ли тетка на самом деле?!
– Боюсь, мисс Даллинг, что могу сообщить вам только самые поверхностные сведения. Записи в реестре содержат список лицензий, позволяющих определенным лошадям участвовать в скачках под эгидой «Жокей-клуба». Простите, но излагать подробности – не в моей компетенции.
Взгляд зеленых глаз стал жестким.
– Какая таинственность!
– Уж позвольте нам иметь свои секреты, – усмехнулся он.
Ему показалось, или она сверкнула глазами? Ретируется ли она или попробует другие, более сильные средства убеждения?
Она снова вздохнула, взяла с коленей ридикюль и одним гибким движением поднялась со стула.
Диллон тоже встал, пораженный собственным весьма реальным порывом продлить ее визит. Обойдя вокруг стола, он подступил достаточно близко, чтобы увидеть выражение ее глаз. Она держала себя в руках, но все же была определенно раздражена, зла на него.
Ей следовало бы сразу понять, что он не собирается пасть жертвой ее прелестей.
– Спасибо, что потратили на меня время, мистер Кэкстон, – бросила она, и в голосе, несмотря на мягкий выговор, зазвенели льдинки. – Я сообщу тете, что ей придется жить с вопросами, на которые нет ответа.
– Очень жаль разочаровывать пожилую леди, но правила есть правила, и созданы они недаром, – сообщил он, пожав плечами и ожидая ее реакции: нахмуренных бровей, резкого жеста… Однако она недоверчиво подняла брови и, изобразив полнейшее разочарование, отвернулась. – Я провожу вас до выхода, – предложил он, открывая дверь.
– В этом нет необходимости, – пробормотала она, протискиваясь мимо. – Уверена, что сама могу найти дорогу.
– И тем не менее…
Он вышел за ней в коридор. Она была оскорблена тем, что он ни на секунду не желает выпустить ее из поля зрения. Но оба знали, что, если предоставить мисс Даллинг себе, она начнет рыскать по клубу.
Она вышла в фойе и, не оглядываясь, поплыла к выходу.
– До свидания, мистер Кэкстон.
От нее так и веяло холодом. Диллон, остановившись в коридоре, наблюдал, как ошеломленный швейцар подскочил, чтобы распахнуть дверь. Девушка сделала шаг и исчезла в ярком свете дня. Дверь захлопнулась, и Диллон вернулся в кабинет. Барнаби выглядывал в угловое окно.
– Шествует, как разгневанная королева, – заметил он, поворачиваясь. – И что ты об этом думаешь?
Диллон снова уселся за стол.
– Весьма недурной спектакль. Представляет огромный интерес, по крайней мере для меня.
– Совершенно верно. Считаешь, что ее послал тот самый ирландец?
Развалившись в кресле, Диллон легонько побарабанил пальцами по столу.
– Не думаю. Судя по виду, она если и не аристократка, то по крайней мере из мелкопоместного дворянства. Врожденную надменность не подделаешь. Вряд ли она напрямую связана с тем ирландцем. Однако если спросишь, не послал ли ее ирландский хозяин, думаю, возможность вполне реальна.
– Но почему ей всего лишь требуется взглянуть на реестр? Диллон пожал плечами:
– Когда при первой встрече швейцар сказал, что один из нас – мистер Кэкстон, она понадеялась, что это ты. Ты ее видел. Как по-твоему, сколько мужчин осталось бы равнодушным к ее убедительным доводам?
– Я остался непоколебим.
– Верно, но ты насторожился, лишь только услышав, чем она интересуется. А уж ее акцент… Правда, она и тот, кто ее послал, этого не ожидали.
Барнаби задумчиво хмыкнул:
– Поняв, что Кэкстон – это ты, она была неприятно поражена.
Диллон вспомнил момент встречи. Поражена, это точно.
В то первое мгновение она словно узнала его и загорелась неподдельным любопытством. Странно, что и он испытал абсолютно то же самое.
– Но ты прав, – продолжал Барнаби. – Взглянуть на реестр одним глазком, потом двумя? А почему бы не позволить милой девушке поизучать записи часок-другой? Дело такое…
– Совершенно верно, – сухо согласился Диллон. – Полагаю, именно так все и произошло бы, окажись я чуть более доверчивым.
– Так или иначе, ее приход позволяет нам вести расследование сразу в двух направлениях, – с энтузиазмом начал Барнаби, но тут же поморщился. – Я попрошу тебя проследить за ней. Сам же сосредоточусь на неизвестном ирландце и всех, кто может рассказать мне о людях, шатающихся по ночам поблизости от клуба. Диллон кивнул.
– Встретимся завтра днем и обменяемся полученными сведениями.
Барнаби поднялся.
– Путешествуя по подозрительным кабачкам, – усмехнулся Диллон, – можешь утешаться мыслью, что слежка за мисс Даллинг приведет меня в те самые гостиные и бальные залы, которых я предпочел бы избегать, как чумы.
– Каждому свое, – ухмыльнулся Барнаби и, лихо отсалютовав другу, вышел.
Тем временем Диллон, не сводя глаз со стула, на котором еше недавно сидела таинственная дама, предался размышлениям.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани



Это 13-я книга с 15-ти из серии "Кинстеры".И, к счастью, все пронизаны и полны переживаемыми чувствами,ощущениями, тревогами.Но главное одно - взаимная любовь и поддержка семейного клана.Всегда!А это замечательно!И книги эти для душевного отдыха.Читайте!
Сколько стоит любовь? - Лоуренс СтефаниТальяна
14.07.2013, 19.24





книга понравилась, прочитала с удовольствием. 10 балов.
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефанитату
30.03.2016, 9.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100