Читать онлайн Сколько стоит любовь?, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Сколько стоит любовь?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

На следующий день Диллон, обуреваемый раздражением, неуверенностью и досадой, повернул вороных к подъездной аллее Кэрисбрук-Хаус, сам не понимая, что его ждет, когда он наконец застанет Прис одну, и что сделает, когда они все-таки встретятся.
Прошлой ночью он вернулся в бальный зал, но ее там уже не застал. От Хэмфриса, дворецкого Деймона, он узнал, что лорд Кентленд с родственниками уехали минут десять назад, поскольку леди Присцилла плохо себя почувствовала.
В его ушах явственно прозвучало фырканье Пруденс. Но бегство Прис выбило его из колеи. Будь она рассержена, наверняка осталась бы и флиртовала с каждым джентльменом, готовым пасть жертвой ее чар: таковых здесь было вполне достаточно.
Вместо этого она притворилась больной и сбежала. Значит, ужасно расстроена.
Так вот что не давало ему покоя: боль в ее глазах! Как бы хорошо она ни держалась, все равно он ее обидел. Что так ее расстроило?
Если верить Пруденс, Прис уверена, что он хотел жениться только из соображений морали. Что бы там ни было, подобные обязательства играли определенную роль.
Честь и чувство долга – неотъемлемая часть его характера. Он буен и неукротим, но это не мешало ему всегда вести себя благородно. Но в этом случае и благородство, и чувство долга – всего лишь дополнение к основному мотиву. И жениться он хотел вовсе не из-за этого.
Долгая ночь раздумий вынудила его признать, что он сделал роковую ошибку, позволив Прис поверить, что моральные обязательства играли какую-то роль в его поспешном предложении жениться.
Он свалял дурака.
Поэтому он помчался к Прис, полный решимости выяснить отношения, при этом пытаясь подобрать нужные слова.
Впереди уже маячил дом; он придержал вороных и повел их на конюшенный двор.
Из конюшни вышел Патрик и, заметив гостя, приветственно кивнул.
– Доброе утро, сэр. Если ищете леди Прис, боюсь, вы опоздали. Они уехали после завтрака.
Он умудрился сохранить бесстрастный вид, не показать, как потрясен услышанным. После нескольких секунд неловкого молчания ему ничего не осталось, как спросить:
– Уехали? Куда? В Ирландию?
– О нет, в Лондон. Я думал, миссис Кинстер вам сказала… Диллон покачал головой. Какое отношение имеет ко всему этому Флик?
– Я… не виделся с кузиной после бала.
Он солгал. Флик подбежала к нему, поцеловала в щеку и пожелала доброй ночи. И при этом ни слова не сказала о бегстве в столицу Прис и ее родных.
– Так вот, они собирались остановиться в «Грильоне», но миссис Кинстер сказала, что только и искала предлога отправиться в город, – пояснил Патрик, молчаливо восхищаясь лошадьми и любовно гладя черные холки. – Вот и пригласила всю компанию: лорда Кентленда, леди Фаулз, мисс Аделаиду, леди Присциллу и лорда Рассела – остановиться в ее городском доме на Халф-Мун-стрит.
Диллон кивнул. Бывая в Лондоне, он обычно останавливался там же.
– А я пригляжу, чтобы все вещи были собраны, – продолжал Патрик, – и поеду следом. Леди Прис настаивала на том, чтобы уехать как можно скорее.
Диллон встретился глазами с Патриком, задаваясь вопросом, о чем тот успел догадаться.
– Понятно.
– Она была чем-то расстроена, но не желала ничего и слушать о том, чтобы остаться здесь лишний часок.
Диллон нахмурился. Она опять убегает.
Что происходит в ее голове? Чего она желает на самом деле?
Неужели он ей безразличен?!
От напряжения у него разболелась голова. В глазах Патрика отчетливо проглядывалось мрачное сочувствие.
– Чертовски сложно, – выдавил Диллон, берясь за поводья, – пытаться понять, о чем думает женщина.
– Аминь! – ухмыльнулся Патрик. – Лично мне это никогда не удавалось.
Коротко кивнув, Диллон подхлестнул вороных и направился назад, в Хиллгейт-Энд.
Одна бессонная ночь. Один беспокойный, невыносимый день, когда он не мог ни о чем думать, ни на чем сосредоточиться, убедили Диллона, что невозможно просто сидеть и ждать. Невозможно отпустить Прис, не сделав всего, что в его силах, лишь бы вернуть ее.
Теперь он даже не был уверен, что найдет силы жить без нее. Имеет ли его жизнь какой-то смысл без этой женщины? Он уже сделал ее центром всего своего существования: если ее не будет рядом, все рухнет.
Была середина осеннего скакового сезона, основные скачки в Ньюмаркете уже закончились, и мошенники разоблачены. Остаток сезона пройдет гладко, и он вполне может оставить бразды правления в чужих руках, по крайней мере на неделю-другую.
Он подождал до вечера, до того момента, когда они с отцом уселись в кабинете. Вертя в руках бокал с портвейном, Диллон пробормотал:
– Хотя сейчас только середина сезона, я подумываю провести несколько недель в Лондоне.
Глаза отца весело заискрились.
– Я почему-то так и подумал, сынок. Конечно, ты должен ехать в город. Все мы будем очень разочарованы, если останешься здесь.
Диллон ошеломленно уставился на отца. Но отец продолжал с таким видом, словно все уже было устроено:
– Я приму на себя твои обязанности. Честно сказать, мне не терпится вновь заняться делами, особенно зная, что это ненадолго. Если понадобится, Деймон мне поможет. Я знаю всех клерков: мы будем держать оборону, пока ты будешь уламывать Прис.
– Как ты узнал? – нахмурился Диллон. Генерал сухо усмехнулся:
– Флик кое-что прошептала на балу. Велела передать: когда ты наконец спохватишься и последуешь за ними, Горация приготовит комнату и будет тебя ждать.
Так все уже устроено! Диллон покачал головой.
– Флик сказала еще что-нибудь? Генерал на мгновение задумался.
– Ничего существенного.
– А несущественного?
– По правде говоря, – усмехнулся отец, – почти все, кто знает вас, считают, что вы заслуживаете друг друга и лучшей партии для нее и для тебя просто не сыскать. Следовательно, общее мнение таково: ты должен срочно лететь в Лондон и убедить Прис выйти за тебя, причем как можно скорее. Нет смысла тратить время, и, кроме того, нужно учитывать другую сторону медали.
– Какую сторону и какой медали? – растерялся Диллон.
– Прис – мишень для любого повесы и охотника за приданым. И дело не только в ее внешности, темпераменте, а в том простом факте, что тебя не будет рядом.
Ледяной холод коснулся сердца Диллона: слишком хорошо он представил нарисованную отцом картину.
– Ты прав. – Он осушил бокал. – Я выезжаю утром.
– Превосходно. – Генерал одобрительно улыбнулся. – Если тебе потребуется помощь, только попроси. Дамы будут счастливы сделать для тебя все на свете.
Под «дамами» он подразумевал женщин семейства Кинстеров и их подруг: самых влиятельных особ в светском обществе.
– Это еще почему? – удивился Диллон, втайне обрадованный предложением.
Веселые искорки снова заплясали в глазах генерала.
– Как мне объяснили, женившись на Прис, ты заслужишь вечную благодарность светских дам и маменек. Не только тех, у кого есть дочери на выданье, но и имеющих холостых сыновей. Ты отвлекаешь молодых девушек, а Прис – джентльменов, и все забывают, на ком и на чем следует сосредоточиться. Общее мнение таково: чем скорее вы двое уберетесь с брачного рынка, тем лучше будет для всего общества.
– Это все Флик наговорила? – ошеломленно выдохнул Диллон.
– Она наговорила куда больше, – улыбнулся генерал, – но это самая суть.
Диллон был искренне рад, что отец его пощадил, не передав дословно речи кузины. Ясно одно: ему нужно немедленно ехать в Лондон.
– О… спасибо, лорд Холлиуэлл!
Прис взяла бокал с шампанским, за которым посылала виконта Холлиуэлла, о чем уже успела позабыть. Она одарила молодого человека благодарной улыбкой. Буквально греясь в лучах столь скромного одобрения, виконт присоединился к лорду Кэмберли и мистеру Бартону, также добивавшимся ее внимания.
Абсолютно бесполезное занятие, но объяснить это было невозможно ни им и никому другому. Поэтому Прис только улыбнулась и предоставила им состязаться друге другом в красноречии.
Вокруг кипело веселье. В бальном зале леди Трентон находились самые остроумные, самые богатые, самые влиятельные мира сего вкупе с самыми завидными женихами и невестами высшего света. Следующие несколько недель последние в сезоне. Как только парламентская сессия закончится, члены общества разъедутся по своим поместьям. Молодым людям останется лишь встречаться в более узком кругу, на домашних вечеринках, которые станут единственным развлечением до марта, когда все снова вернутся в город.
Для желающих вступить в брак эти несколько недель помогут определить, успеют ли они за это время достичь цели или придется ждать до весны.
Предложив поехать в Лондон, Прис даже не сознавала, насколько высокое место в списке подходящих невест занимала она сама. Теперь, к сожалению, все прояснилось. Девушка втайне ужасалась и возмущалась, но показать это означало нарушить все правила приличия. Оставалось улыбаться и притворяться, что роившиеся вокруг джентльмены имеют какие-то шансы завоевать ее руку.
Мужчине, который вознамерится сделать Прис своей женой, сначала придется завоевать ее сердце. Этот обет она дала несколько лет назад, когда, впервые появившись в обществе, поняла, что представляет собой большинство светских браков. Безрадостный союз, основанный в лучшем случае на взаимных симпатиях и доверии. Такой брак потенциально опасен Ее эмоции, темперамент слишком сильны, слишком пылки; она никогда не найдет покоя в унылом существовании.
Таковы были ее мысли до встречи с Диллоном Кэкстоном.
Ответив вымученной улыбкой на забавную историю лорда Кэмберли, она попыталась не думать о зияющей пустоте внутри.
Это была ее третья ночь в столице. Флик упросила отца Прис воспользоваться ее гостеприимством и поселиться в доме на модной Халф-Мун-стрит, после чего взяла их под свое крыло и представила остальным ветвям семейства. Прис еще никогда не встречала более впечатляющего сборища, но, к ее немалому удивлению, прием был оказан более чем теплый. Мало того, они делали все, чтобы ввести в общество ее, Юджинию и Аделаиду.
Она позволила этому водовороту унести себя, и приглашения посыпались градом. Каждый вечер приходилось появляться не менее чём на трех балах. Она надеялась, что усталость поможет облегчить тупую боль в ее сердце. Напрасно она молилась, чтобы лондонские джентльмены отвлекли ее мысли от… Напрасно…
Все они казались такими слабаками. Бледными. Незначительными.
И все же она не жалела, что отвергла Диллона.
Она скорбела только о том, что за все время, проведенное в Ньюмаркете, не догадалась назвать свою настоящую фамилию.
Но была еще одна ложь, хотя при сложившейся ситуации она никогда не сможет признать правду.
Если бы она призналась, что соблазнила Диллона, потому что хотела его, он поймет, что она с первого взгляда влюбилась в него, и посчитает себя еще более обязанным жениться.
Она твердила себе, что это не важно, особенно в свете всего того, что ей удалось сделать для брата. Рас в безопасности и свободен, получил любимую работу, помирился с отцом, и ее семья наконец воссоединилась.
Но зияющая пустота внутри еще сильнее заледенела.
Визг скрипки, донесшийся с конца зала, ворвался в ее невеселые мысли и заставил сосредоточиться на мистере Бартоне, трудившемся над описанием последней премьеры в театре «Друри-Лейн». Все трое джентльменов переглянулись. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь придумать способ увернуться от приглашения на вальс.
– А что думает о пьесе ваша сестра, сэр?
Мистер Бартон чрезвычайно высоко ценил мнение сестры и уже готов был разразиться очередной тирадой, когда что-то за спиной девушки привлекло его внимание.
Бартон ошеломленно моргнул, разинул рот, но слова замерли на языке. Он молча уставился в какую-то точку.
Прис с любопытством оглядела остальных джентльменов: они проследили за направлением взгляда Бартона и теперь, очевидно, тоже оцепенели.
Просто обернуться и увидеть, в чем дело, было чрезвычайно грубым нарушением приличий.
Но тут она ощутила покалывание в затылке, нервную пульсацию сердца, словно чья-то невидимая рука провела по спине.
Ощутила жгучую ласку его взгляда, шеей, открытой вырезом платья и забранными наверх волосами. Затаив дыхание, она резко обернулась. Он стоял в двух шагах от нее.
Голова Прис закружилась так сильно, что казалось, она сейчас лишится чувств.
Он здесь. Огромный. Темный. И еще красивее, чем раньше. Стоит встать, шагнуть вперед, и она окажется в его объятиях.
Усилием воли она продолжала оставаться на месте. Но чего ей это стоило!
Прис едва заметно пошатнулась.
Он взял ее руку – она не помнила, когда успела ее протянуть, – поклонился и поднес ее к губам красноречивым жестом, буквально вопившим о близости, о чем-то гораздо большем, чем простое знакомство.
Его глаза не отрывались от ее лица. Но она никак не могла понять, что таится в его взгляде.
Пожатие его теплых, сильных пальцев напрочь изгнало из головы все мысли.
– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у нее. Единственный, самый важный для нее вопрос. Темная бровь вопросительно изогнулась.
– Не догадываешься?
– Нет, – нахмурилась Прис.
Скрипки заиграли первые такты вальса. Он взглянул поверх ее головы на троих забытых джентльменов. Вспомнив о хороших манерах, она повернулась так, чтобы не стоять к ним спиной, как раз вовремя, чтобы услышать слова Диллона:
– Прошу извинить нас, джентльмены.
Тон был надменно-уверенным. Прис недоуменно моргнула и гневно развернулась, только чтобы увидеть, как он кладет ее руку себе на рукав.
И ведет в центр зала.
Она попыталась поймать его взгляд, но он смотрел вперед. Тогда она попробовала остановиться. Он, не замедлив шага, отступил, оказавшись чуть позади, так, что мог подталкивать ее всем телом.
Она было застыла на месте, но, представив, как он врежется в нее на всем ходу, выбросила эту мысль из головы. Вряд ли ей поможет физическое сопротивление.
– Я не соглашалась танцевать с тобой, – прошипела она, не оглядываясь.
Ответил он не сразу, но его дыхание ласковым ветерком обдало ухо.
– Но ты и не отказалась. И не откажешься.
У нее перехватило дыхание. Она едва успела подавить невольный трепет, трепет предвкушения. Спорить с ним не имело смысла, иначе она просто сойдет с ума.
Он бесстрастно взирал на нее. И танцевал очень корректно, по всем правилам, не пытаясь воспользоваться дозволенной близостью.
Она, несмотря на смятение, сохраняла ясность мысли.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Какой именно? – надменно бросил он. Его тон подействовал на нее как удар хлыста. Заподозрив, что он задумал вывести ее из себя, она процедила сквозь зубы:
– Почему ты здесь?
На этот раз голос его смягчился.
– Я пришел за тобой, – объяснил он, словно разъясняя самую очевидную в мире вещь.
Она смотрела в его глаза и тонула в их манящей темноте. Перед глазами все завертелось, и не только из-за танца.
– Почему? – повторила она.
– Потому что между нами ничего не кончено. Я хочу от тебя большего.
Она почувствовала, как кровь отливает от лица, но вынудила себя смело смотреть ему в глаза.
– Нет. То, что было между нами, закончилось в Ньюмаркете. Навсегда. Ты не должен был приезжать. Не должен был меня преследовать.
– Но я приехал.
Что-то, некий ускользающий свет в его глазах, заставило ее насторожиться. Похоже, он это заметил, потому что, разворачивая ее, наклонил голову и прошептал:
– Думаю, здесь не время и не место притворяться, будто ты меня не хочешь.
Прис повернула голову. Их лица были совсем близко, всего в нескольких дюймах друг от друга. Она снова тонула в почти черных озерах его глаз.
– Что ты делаешь?
Он слегка искривил губы. Она жадно впилась в них взглядом. Но тут же опомнилась и отвела глаза.
– Ты была достаточно честна, напомнив, что соблазнила меня. Но теперь моя очередь.
Грудь Прис будто сковало клещами. Воздух больше не проникал в легкие.
– Я не желаю никаких соблазнов, – выдавила она.
– А по-моему, у тебя просто нет выхода, – спокойно констатировал он.
Прис снова задохнулась, на этот раз от гнева, но продолжала безмятежно улыбаться, хотя внутри все кипело.
– Думаю, ты ошибаешься.
Он самоуверенно усмехнулся: привычная мужская спесь внезапно вернулась.
– Увидим!
Она насторожилась. Внутренний голос остерегал от чересчур поспешных поступков.
– Думаю, – отрезала она ледяным тоном, – что вполне смогу прожить без подобных развлечений.
Прозвучали финальные аккорды вальса. Он улыбнулся и поднес ее руку к губам.
– Посмотрим.
Стараясь игнорировать тепло, разлившееся от прикосновения его губ, выглядевшего очередной попыткой обольщения, она отвернулась и огляделась.
– Я хочу вернуться к Юджинии.
– Она вон в том углу.
К удивлению Прис, он действительно подвел ее к тетке, сидевшей рядом с леди Горацией Кинстер и неотразимо прекрасной вдовствующей герцогиней Сент-Айвз. При виде дам Прис облегченно вздохнула. В их обществе она уж точно в безопасности.
Но надежды не оправдались: леди с неподдельной теплотой приветствовали Диллона. Юджиния просияла и завела с Диллоном светскую беседу, полную изящных фраз, острот и любезностей. Прис, слыша все это, злилась еще больше.
Они поощряют его!
Прис едва не разинула рот, особенно когда уловила оценивающие взгляды, бросаемые в их сторону дамами. Судя по намекам, о безопасности думать не приходилось.
Снова оглядевшись, она заметила Раса. Рядом, разумеется, маячила Аделаида. Что же, Прис спасла брата; теперь он должен спасти сестру.
Осторожно сняв руку с рукава Диллона и отметив, что он немедленно встрепенулся, она мило улыбнулась и присела в реверансе перед дамами.
– Я должна поговорить с братом.
Два шага – и Диллон, извинившись, догнал ее. Она и не ожидала другого.
Каким образом он ухитрился перетянуть их на свою сторону и получить их поддержку еще до того, как появился в городе? Что он им наговорил?
Не зная, что и думать, она все же сумела взять себя в руки. Он наверняка не сказал им всего, иначе не сумел бы добиться столь явного одобрения своим поступкам и своему предложению. Должно быть, позволил им предположить, насколько близки они стали за последнее время.
Прис слегка поморщилась. Она достаточно хорошо знакома со светской жизнью, чтобы знать: ему даже этого не пришлось делать.
Главное, что, по мнению окружающих, они – прекрасная пара. А выступать в роли свах – любимое занятие светских львиц.
Подойдя к брату, она улыбнулась и показала на спутника:
– Диллон прибыл.
Рас улыбнулся ему и протянул руку.
– Превосходно!
Перехватив взгляд, которым обменялись эти двое, Прис еще сильнее нахмурилась. Неужели… нет, не может быть! Рас не станет сообщником этого негодяя!
Двух минут оказалось достаточно, чтобы убедиться в своей ошибке.
Аделаида, разумеется, просияла при виде Диллона, довольная, что Рас рядом. Рас быстро понял, что в лондонских бальных залах ему ни к чему оберегать Аделаиду. Зато она может и будет оберегать его. И он без зазрения совести пользовался ее услугами.
Не будь у Прис веской причины верить, что брат, до сих пор слывший ветреником, кажется, нашел свою избранницу, она могла бы пожалеть Аделаиду. Но, как оказалось, жалеть следовало себя. Как ни удивительно, даже Рас и Аделаида верили, что Диллон и она…
Нужно поговорить с братом и все объяснить.
Но прежде чем она успела оттащить Раса в сторону, музыканты снова заиграли. Рас повернулся к Аделаиде и с многозначительным блеском в глазах пригласил на контрданс.
Аделаида согласилась, и парочка, улыбаясь, отошла. Прис расстроенно смотрела им вслед. Брат… очарован. Опьянен. Занят. Занят предприятием, в котором ей нет места.
Она была уверена, что, несмотря на все ухищрения Диллона, сумеет убедить Раса, что ей лучше держаться подальше от этого человека…
Диллон все это время оставался рядом и не отрывал взгляда от ее лица. Он не пригласил ее на танец, за что Прис была благодарна. Это был «Сэр Роджер де Каверли», где танцующие кружились в объятиях друг друга, и она точно знала, что к концу танца голова закружится, а о какой-то обороне не может быть и речи. Он, разумеется, тоже это знал… Она бросила на него подозрительный взгляд.
Он невозмутимо пожал плечами и кивком показал куда-то в сторону:
– Там твой отец.
– Отец?
Она не поверила, но решила проверить. Величественно приняв руку Диллона, она позволила увести себя.
При виде парочки лорд Кентленд извинился перед собеседником и ослепительно улыбнулся.
– Кэкстон! – обрадованно воскликнул он, сжимая руку Диллона, и с нескрываемой гордостью взглянул на свою неотразимо прекрасную дочь.
Диллон понятия не имел, как граф предпочтет сыграть эту сцену. Глаза Кентленда вызывающе блеснули.
– Рад, что вы здесь, мальчик мой. Теперь есть кому присмотреть за ней. – Он оглядел толпу повес, распутников и светских львов, которые уже успели заметить и выделить Прис, после чего перевел взгляд на Диллона. – У меня и без того довольно седых волос.
Диллон снова искривил губы, но это не слишком напоминало улыбку.
– Сделаю все возможное, сэр.
– Нисколько не сомневаюсь! – воскликнул Кентленд и, хлопнув его по плечу, бросил взгляд на дочь, потрясенную его предательством.
Однако Кентленд был твердым орешком. Игнорируя гнев дочери («И ты, Брут?»), пылавший в ее глазах, он улыбнулся и кивнул:
– Еще увидимся. Веселись, дорогая. – И, махнув рукой знакомому, окликнул: – Да, Хорас. Я иду.
Он направился в карточный салон.
Диллон проводил его взглядом. Прис не проронила ни слова.
Как она и предполагала, у него был тяжелый день. Добравшись до Лондона, он оставил вещи и лошадей на Беркли-сквер, на попечение Хайторпа, дворецкого Горации, и помчался на Халф-Мун-стрит. Он свято надеялся, что дамы уехали на званый обед, а лорд Кентленд и его наследник дома. Диллон велел доложить о нем графу.
Придерживаясь того принципа, что лучше всего говорить правду, он рассказал его сиятельству все, что посчитал нужным. И хотя не объяснил прямо, насколько близки они с Прис, граф оказался достаточно мудрым человеком, чтобы домыслить остальное, и, как сразу стало ясно, хорошо знал буйный, неукротимый и своевольный характер дочери.
Диллон постепенно осознал, что для графа было облегчением передать свою дочь на попечение человека, который действительно ее понимал. К тому времени, когда их беседа закончилась, Диллон уже твердо знал: граф рассчитывает на то, что он преодолеет всякое сопротивление Прис. Граф, в свою очередь, также вполне смирился с тем, что путь Диллона к успеху может также включать в себя встречи, природа которых обычно не одобряется обществом. Но, уверенный в благородных намерениях Диллона, его сиятельство посчитал подобный риск необходимым.
Итак, на стороне Диллона было отцовское одобрение, мало того, его откровенно поощряли.
После этого он велел передать свою карточку Расу, и тот немедленно спустился вниз. Граф прошел мимо них, сообщив, что отправляется в «Уайте», Рас собирался посетить «Будлз», членом которого был и Диллон. По пути он объяснил Расу ситуацию, повторив все то же, что рассказывал графу. Имея гораздо более современные взгляды, чем отец, Рас объявил, что будет счастлив иметь Диллона своим зятем, и пообещал свою помощь.
Только позже, одеваясь к вечеру, Диллон сообразил, что согласие Раса было чересчур пылким. Между близнецами существовала особая связь, и Рас еще до беседы с Диллоном был убежден, что Прис создана для него.
Итак, первые необходимые элементы его стратегии были на месте.
Но, начиная осаду, он должен был отсечь все пути бегства осажденных.
Глядя на Прис, он не удивлялся ее мрачному виду. Она медленно повернулась и метнула в него изумрудные стрелы из прищуренных глаз.
Молчание затягивалось. Наконец она с жутким спокойствием произнесла:
– Прошу извинить меня…
Слова будто вмерзли в вековой лед. Рассеянно кивнув, она отвернулась. Но он молниеносно протянул руку и сковал ее запястье. Снова встретил зеленое пламя яростного взгляда, готового испепелить его.
– Куда?
Поджав губы, она глубоко вздохнула, так, что груди угрожающе поднялись над глубоким вырезом ее светло-голубого платья.
– В дамскую комнату, – процедила она, готовая выплеснуть нарастающий гнев.
Единственное место, куда он не мог за ней последовать.
Она многозначительно посмотрела на его пальцы, сомкнутые вокруг ее запястья. Он неспешно освободил ее.
Даже не оглянувшись, она подобрала юбки и с невыразимой грацией заскользила к ближайшей двери. Диллон, не двигаясь с места, смотрел ей вслед. Когда она вышла из бального зала, его губы медленно изогнулись. На этот раз – в улыбке.
Прис вовсе не собиралась в дамскую комнату: ни одна оборка на подоле не порвалась, кружевные воланы не требовали срочно пришпилить их булавками. Комната была увешана зеркалами. Она подошла к одному, делая вид, будто поправляет локоны, в искусном беспорядке выбившиеся из узла на макушке.
Она долго, бесстрастно смотрела на свое отражение, гадая, что видят окружающие. Леди среднего роста, с поразительно красивым лицом, черными блестящими волосами, красными полными губами, стройной и изящной фигурой, затянутой в голубой шелк, при малейшем движении переливавшийся всеми оттенками изменчивого моря.
Состроив гримаску при виде своей вздымавшейся над низким вырезом груди, она пожалела, что, приехав в Лондон, не сохранила обличье «синего чулка». Это по крайней мере не поставило бы ее в ряд легкомысленных молодых мисс, бывших в глазах джентльменов не более чем красивыми куклами.
А вот Диллон знает настоящую Прис…
Она еще несколько минут постояла у зеркала, прежде чем хмуро отвернуться. Нет, она не изменит своим принципам даже ради него. Не даст слабину… Если она не сможет ожесточиться сердцем против него, значит, нужно всего лишь ожесточиться умом. И мыслить быстрее и проворнее Диллона.
В этот момент в комнате появились другие дамы. Она поймала несколько любопытных взглядов, но пожала плечами. Скрыться здесь невозможно. Она слишком заметна, чтобы просто раствориться в толпе.
Она неожиданно сообразила, что, если задержится здесь подольше, Диллон попросит Аделаиду пойти за ней. Что за унижение!
Она решительно направилась к двери. Должен же быть какой-то выход!
Остановившись в тускло освещенном коридоре, она посмотрела в ту сторону, где из открытых дверей бального зала лились свет и веселье. Двери открывались в фойе у подножия главной лестницы.
В коридоре никого не было. Но это ненадолго. Из дамской комнаты доносились голоса. Сейчас леди выйдут оттуда и вернутся в зал.
Она огляделась. Коридор рядом с дамской комнатой был абсолютно темным. Еще несколько шагов, она свернет за угол и перебежит в другое крыло.
За дверью послышались женские шаги. Решившись, она поспешила в сторону, противоположную от бального зала. Дверь дамской комнаты открылась как раз в ту минуту, когда она скользнула за угол.
Прис шагала по крылу, где находились спальни. Женские голоса за спиной стихли. Она снова оглянулась и остановилась, не в силах поверить своей удаче. Другая сторона крыла, за главным коридором, из которого она явилась, заканчивалась комнатой, углубленной в стену, так что из коридора дверь не была видна. Оттуда струился слабый свет: значит, дверь приоткрыта.
Такие комнаты часто готовились на случай, если даме требовалось немного отдохнуть.
В этих обстоятельствах она считала себя вправе воспользоваться комнатой.
Вернувшись, она заглянула за угол. Дождалась, пока из дамской комнаты появились две хихикающие молодые особы, и бросилась к своему убежищу. Бесшумно ступая, на случай если там уже кто-то есть, она вошла в маленькую гостиную с двумя большими креслами, стоявшими у камина, где горел огонь, больше по обычаю, чем для тепла. На пристенном столике стояла лампа, фитиль которой был прикручен совсем низко. Однако она смогла разглядеть, что в креслах никого не было.
Облегченно вздохнув, она бесшумно закрыла дверь, взглянула на торчавший в скважине ключ, повернула его. Ключ щелкнул, и странная паника, которая уже стала одолевать ее, немного улеглась.
Чувствуя себя ужасно одинокой, она подошла к камину и по привычке нагнулась, чтобы погреть руки.
И ощутила его присутствие за секунду до того, как его ладонь сжала ее попку и стала ласкать.
Прис с приглушенным проклятием выпрямилась и очутилась в его объятиях.
Он улыбался так плотоядно, словно она была его следующим обедом.
– Я все гадал, сколько придется тебя ждать.
Он повернул ее к себе и снова сжат в объятиях. Ошеломленная, она уперлась кулачками ему в грудь и глубоко вздохнула.
И прежде чем успела разразиться тирадой, которую, по ее мнению, он полностью заслуживал, Диллон наклонил голову и запечатал ее губы, изгнав поцелуями все мысли из головы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефани



Это 13-я книга с 15-ти из серии "Кинстеры".И, к счастью, все пронизаны и полны переживаемыми чувствами,ощущениями, тревогами.Но главное одно - взаимная любовь и поддержка семейного клана.Всегда!А это замечательно!И книги эти для душевного отдыха.Читайте!
Сколько стоит любовь? - Лоуренс СтефаниТальяна
14.07.2013, 19.24





книга понравилась, прочитала с удовольствием. 10 балов.
Сколько стоит любовь? - Лоуренс Стефанитату
30.03.2016, 9.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100