Читать онлайн Роза в цвету, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза в цвету - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 47)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза в цвету - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза в цвету - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Роза в цвету

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Предсказание Дункана сбылось в точности; на другой день погода была серая, и моросил мелкий дождь. Горы окутались тонкой дымкой тумана, усиливая ощущение отрезанности от всего мира.
Глядя в окно гостиной, Роуз впивала в себя пейзаж, атмосферу этого места, глубокое ощущение покоя. Позади нее, в уютной гостиной, собрались дамы, чтобы провести утро в приятном обществе, некоторые время от времени делали несколько стежков на своем вышивании, другим было лень даже притворяться, что они работают. Негромкий разговор плыл по комнате – совсем как облака за окнами.
Для Роуз это было приятное общество; все присутствующие, кроме Джереми и Эдмонтонов, знали ее много лет, большинство – с самого рождения. За утро она уже поговорила с каждой из шести теток Дункана, внимательно выслушав рассказы о деяниях его двоюродных братьев и сестер. Дамы постарше обменивались светскими слухами, в основном касающимися эдинбургского общества, добавляя к разговору кое-какие имеющие отношение к делу рассказы из лондонской жизни. Подобные рассказы Роуз мало интересовали; честно говоря, общество ее вообще мало интересовало.
Слева от себя, на некотором расстоянии от дома, она увидела группу джентльменов, направляющихся на прогулку по дороге, которая вела к озеру. Среди них был ее отец. Был и Джереми – трудно было его не заметить; он один из немногих оделся в совершенно новую войлочную шляпу и плащ с несколькими пелеринами. Несмотря на свое родство с герцогом Пертом, Джереми всю жизнь прожил в Эдинбурге.
Роуз сразу же вспомнила, зачем приехала в Баллинашилз именно сейчас, в одно время с ним. Он хочет на ней жениться. Когда тебе двадцать семь лет, когда ты отвергла множество предложений, нельзя с веселой улыбкой отмахнуться от такого претендента на твою руку, как Джереми. Он заслуживает того, чтобы подумать. Он ей действительно нравится. Вполне можно представить, как она устраивает с ним дом.
Он будет добрым и внимательным мужем, в этом нет сомнений, и все же…
Она ответила Дункану правду: она не вышла замуж потому, что еще не встречала человека, женой которого хотела бы стать. У нее были вполне определенные представления о том, что она почувствует, если появится тот, кто ей нужен, – что ее подхватит некая сила, более мощная, чем собственная воля. Много лет она объясняла, что этого не происходит потому, что она очень своенравная, очень волевая. Никто, в том числе и Джереми, не вызвал у нее таких чувств, но в двадцать семь лет нужно трезво смотреть на свои возможности. Вот что привело ее сюда.
Приглашение леди Гермионы было большой удачей, оно дало Роуз повод пригласить Джереми в Баллинашилз – в единственное место в мире, где она чувствует себя самой собой. Сильной и уверенной. Если и есть какая-то возможность, что они с Джереми могут составить пару, она поймет это здесь, в Баллинашилз.
Роуз покорно улыбнулась. Она обещала Джереми, что даст ему ответ в Иванов день, но уже приняла решение: здесь Джереми произвел на нее меньшее впечатление, чем в бальных залах Эдинбурга. Не он вызвал у нее интерес, не он стал средоточием ее внимания.
Невидящим взором целых пять минут она смотрела в окно, прежде чем осознала, куда устремились ее мысли. К кому они устремились.
Дункан Совершенный.
Он всегда с легкостью завладевал ее вниманием – завладел им и теперь. Ее всегда интересовало, чем он занимается, о чем думает, чего добился, – и теперь, после двенадцатилетнего отсутствия в ее жизни, он снова заинтересовал ее.
Но после вчерашнего вечера этот интерес сдерживался осторожностью. Он серьезно взволновал Роуз. Ложась в постель, она пообещала себе, что будет избегать его до конца своего пребывания в Баллинашилзе. Он изменился. Это был уже не тот мальчик, которого она любила дразнить, не юноша, над которым она совершенно безнаказанно подшучивала. Ни мальчик, ни юноша никогда не давали ей сдачи; теперешний Дункан дал. При помощи какого-то оружия – она не совсем поняла, что это за оружие, – от которого, судя по всему, у нее нет способов защититься.
А это совершенно несправедливо.
Сегодня утром Роуз скучала. Подтрунивание над Дунканом всегда вносило в ее жизнь какой-то интерес; она всегда чувствовала волнение в его присутствии. Как вчера вечером. Роуз устремила взгляд на затянутые облаками горные вершины. Возможно, ей просто нужен некоторый опыт, чтобы привыкнуть к тому волнению, которое возбуждает в ней Дункан.
Обычно при столкновении с каким-то испытанием она шла ему навстречу, старалась справиться с ним. Тридцатипятилетний Дункан, конечно, представляет собой новое испытание, но, похоже, единственное, что ей нужно сделать, – это встретиться с ним лицом к лицу. Тогда она преодолеет свою глупую впечатлительность, преодолеет ту взволнованность, которую почувствовала вчера.
И будет дразнить его, как привыкла.
Разумеется, учитывая, что они уже не дети.
Роуз посмотрела туда, где в кресле сидела Кларисса, погруженная в вышивание, – единственная женщина в комнате, действительно поглощенная работой, истинное воплощение благовоспитанной барышни.
Роуз не из тех, кто вмешивается в чужую жизнь, но Кларисса явно не годится Дункану в жены. Если он еще не понял этого, то поймет, так что она может дразнить его с чистой совестью. И хотя в более широком кругу ее поддразнивание можно расценить как нечто большее, собравшиеся здесь поймут, что в этом нет ничего особенного, – они с Дунканом всегда так обращались друг с другом.
Острые воспоминания о том волнении, которое охватило ее вчера вечером, резкое, жаркое напряжение, которое возбудило ее нервы, мелькнули в голове и поманили к себе. Отойдя от окна, Роуз подошла к леди Гермионе, сидевшей в кресле. Ее милость вопросительно подняла глаза.
– Мне нужно как-то развлечься. – Роуз простодушно улыбнулась. – Я пойду возьму какую-нибудь книгу.
Улыбка леди Гермионы была совершенно невозмутима.
– Пожалуй, милочка, это превосходная мысль.
Дункан был погружен в счета, когда отворилась дверь библиотеки. Решив, что это кто-то из гостей пришел взять книгу, он не оторвался от работы. Потом понял, что это за гость, и поднял голову – очень быстро.
Сердце у него замерло только на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы осознать опасность. Роуз почувствовала его взгляд; она повернула голову и насмешливо улыбнулась. Потом изящной походкой прошла вдоль стены с книжными шкафами, легко проводя пальцами по корешкам.
Дункан сжал зубы, поерзал на стуле и попытался не думать о том, каково это, если кончики этих пальцев прикоснутся к его голой груди. Роуз была одета в утреннее платье из муслина; ткань с любовью облегала ее бедра. Он долго смотрел, как она ищет книгу. И раздумывал – ей действительно хочется почитать или она нарочно завлекает его. Впрочем, он не был уверен, что эти варианты исключают друг друга.
Но как бы то ни было, он не мог отвести от нее глаз. Отчасти это была привычка, коренящаяся в прошлом, в глубоко сидящем в Дункане чувстве самосохранения. Он по опыту знал, что Роуз на редкость изобретательна; когда она где-то рядом, разумнее всего не спускать с нее глаз.
Вообще-то не спускать с нее глаз теперь было совсем неразумно, но он ничего не мог поделать. Он все еще не свыкся с произошедшей в ней переменой. Раньше не сводить с нее глаз было необходимостью; теперь это давалось ему с подозрительной легкостью. Вот не потянуться к ней руками – это действительно было трудно. Пока что ему удавалось придерживаться этой линии поведения. Да поможет ему Господь, если он проиграет в этой битве.
Одному Господу известно, что она с ним тогда сделает.
От этой мысли рассудок его окаменел, а воображение вырвалось на волю. Дункан глубоко погрузился в распутные фантазии, когда шелест бумаги справа от него напомнил ему о ее присутствии. Он мельком взглянул на Хендерсона, своего управляющего и старого друга; сидя на стуле сбоку от письменного стола, Хендерсон просматривал гроссбух. Они проработали здесь два часа, со всеми важными делами было покончено.
Когда Роуз вошла, Хендерсон едва поднял глаза. Поскольку она гостила в этом доме каждое лето, прислуга привыкла видеть ее такой, какой она теперь стала, и только Дункан был потрясен до глубины души.
Он оглянулся на свою Немезиду, обратившуюся в сирену, и снова заерзал на стуле.
Он всю ночь думал о ней, о том, какой она стала. Вожделея ее, нынешнюю. И размышляя о том, куда это может завести. Потому что, несмотря на все, она по-прежнему оставалась Роуз – девчонкой, которая превращала его жизнь в сущий ад.
Она была и оставалась шипом в его теле. Если Дункан даст волю влечению, которое охватывает его всякий раз, когда она попадает в его поле зрения, сможет ли он изгнать ее, навсегда вырвать из своей жизни – или просто придется загнать этот шип в свою жизнь еще глубже?
Глядя, как она переворачивает первые страницы романа, Дункан мысленно выбранился. Как бы то ни было, он страдает; если он выяснит, что уготовила для него судьба, вряд ли будет страдать сильнее.
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Хендерсона.
– Мы закончим завтра. – Дункан встал, потом подумал. – А лучше займемся этим после Иванова дня. – Тогда голова его будет свободна от нынешних помех.
Хендерсон с готовностью согласился и собрал все гроссбухи. Дункан подождал, пока он не направился к двери, а потом обошел вокруг письменного стола.
По всем разумным правилам ему следовало хоть какое-то время за последние двенадцать часов подумать о Клариссе, взвесить все «за» и «против» и принять окончательное решение. Вместо этого решение, казалось, было принято за него, принято какой-то частью его разума, одолеть которую он не мог. Он не женится на Клариссе.
Другое дело – на ком он женится, но об этом он не очень-то размышлял. Пока Роуз здесь, отвлекает его и привлекает, он не может думать достаточно ясно, чтобы хотя бы сосредоточиться на этом вопросе.
Дверь за Хендерсоном тихо закрылась. Мгновение спустя, когда Дункан был еще в десяти шагах от нее, Роуз подняла взгляд от своей книги – подняла слишком быстро, – Дункан подавил мрачную усмешку. Роуз обернулась, он остановился прямо перед ней. Слегка нагнувшись, посмотрел на название книги, которую она держала, точно щит.
– Вы уже читали эту книгу.
Роуз, прищурившись, посмотрела на него.
– Это было десять лет назад. – И добавила, помолчав: – Я решила, что можно снова посетить старую игровую площадку.
Дункан прислонился плечом к книжной полке и спросил:
– Неужели? Со старыми игровыми площадками нужно быть очень осторожной.
– Вот как?
Ее голос прозвучал достаточно насмешливо, чтобы пробудить в нем повесу.
– Площадка может измениться – и даже если вы устоите на ногах, может оказаться, что правила игры уже не те.
Легкий румянец вспыхнул на ее лице. Дункан отчасти ожидал, что это взволнует ее, но она только выгнула брови.
– Я быстро обучаюсь. – Ее грудное мурлыканье проникало под кожу, распаляло его. Она заглянула ему в глаза и снова насмешливо выгнула бровь. – И вряд ли мне стоит чего-либо опасаться.
С этими словами она отвернулась – он был уверен, что они были сказаны с целью подвигнуть его на какой-то безумный поступок; дело оставалось за небольшим – Роуз его не знает. Она не знает, чем он стал, как изменился за последние двенадцать лет. Она не знает, какие развлечения он предпочитает теперь.
Дункан смотрел, как она ставит книгу на полку, и думал, как лучше сообщить Роуз о случившихся с ним переменах. Она взяла другую книгу и искоса посмотрела на него:
– Вы закончили с Хендерсоном? Я уверена, что Кларисса будет очень рада вас видеть; она в гостиной, поглощена своим вышиванием.
– Если она так занята, думаю, ни к чему ее отрывать.
Карие, с рыжинкой, глаза широко распахнулись.
– А вам не кажется, что вы должны проводить с ней больше времени?
Некоторое время он выдерживал ее невинный взгляд, потом взглянул на часы, стоящие на каминной полке. И искусно вздохнул.
– У нас есть достаточно времени, чтобы поиграть в шарады.
Скрытый смысл его слов не укрылся от нее.
– Вы же терпеть не можете шарады.
Дункан улыбнулся:
– Как и вы.
Она окинула его оценивающим взглядом, потом слегка пожала плечами и, взяв выбранную книгу, направилась к высокому окну. Дункан пошел следом, пошел с радостью, не отрывая взгляда от ее соблазнительно покачивающихся бедер. Она остановилась у окна; он прислонился к оконной раме, сунув руки в карманы, чтобы они не потянулись против его воли к выпуклостям ее фигуры.
– Осмелюсь заметить, что Кларисса здесь приживется, – прижав книгу к себе, Роуз рассматривала пейзаж за окном, – хотя, признаюсь, я не понимаю, почему она находит горы угнетающими.
– Хм.
– Но она ведь не должна каждый день отправляться на верховую прогулку только потому, что вы это делаете.
– Угу.
– Что же до размера дома и количества прислуги, я знаю, это производит на Клариссу несколько подавляющее впечатление, но уверена, что она привыкнет.
– Привыкать ей не придется.
– Что?!
Она обернулась так быстро, что Дункан едва успел скрыть усмешку. Он опустил глаза.
– Неужели вы собираетесь жить в Лондоне?
Он поднял глаза и как раз вовремя успел проглотить презрительный отрицательный ответ. Глаза у Роуз были огромные; на лице ужас – эта мысль ошеломила ее и вывела из равновесия.
– Вы приняли предложение Пинквика? – прищурившись, спросил Дункан.
Она отпрянула и с надменным видом снова принялась рассматривать пейзаж.
– Я еще обдумываю.
Ее ответ взволновал его, и это было унизительно. Он нахмурился и выпрямился.
– Обдумываете что? Его перспективы на будущее?
– Ваша матушка сообщила мне, что следует высоко ценить перспективы на будущее, имеющиеся у предполагаемого мужа.
Дункан отрывистым фырканьем дал оценку мудрости своей матушки.
– Вы будете водить его за нос всю жизнь – неужели вам нужен такой муж?
Роуз устремила взгляд на горы и серьезно задумалась. А он протянул руку и взял у нее книгу. Она рассеянно отдала. Дункан взглянул на название, потом положил книгу на соседний столик.
Роуз услышала тихий шум и обернулась к нему, а он обернулся к ней. Он поднял брови, она ответила вызывающим взглядом:
– Было бы довольно мило, если бы к моему мнению относились с уважением.
– Большинство жен предпочли бы, чтобы их мужья поклонялись чему-то иному, нежели их мнению.
Его тон был еще более вызывающ, чем ее взгляд.
– Вот как? – Роуз весело улыбнулась. – Я запомню это, чтобы обсудить с Джереми. – И добавила, все еще не сводя глаз с Дункана: – Кто знает, что еще во мне он найдет достойным поклонения?
В глазах Дункана что-то изменилось. На миг ей показалось, что огненные языки снова вспыхнули в них – но прежде чем она успела в этом убедиться, он отвел глаза. Она почувствовала, как его взгляд пронесся по ней, точно горячий летний ветер.
Нервы напряглись; ее охватило волнение.
– Я думаю, – понизив голос, протяжно проговорил Дункан, – что выбор не составит труда. – Он медленно поднял глаза и шагнул к ней.
Роуз в изумлении попятилась. И оказалась прижатой к оконной раме. Дункан надвигался на нее; она в отчаянии проговорила – и голос ее весьма походил на писк:
– Неужели?
Его взгляд упал на лиф ее платья, туго обтягивающий грудь, потому что она никак не могла выдохнуть воздух.
– Хм.
Он остановился прямо перед ней, так что теперь их разделяло пространство всего в один дюйм. Вжавшись спиной в оконную раму, Роуз изо всех сил старалась не дрожать.
– Ну… и что же?
Он медленно поднял голову и встретился с ней глазами; Роуз забыла обо всем. Она просто утратила способность думать. Физически ощутимая сила, сила самца, окутала ее, лишила возможности двигаться – и отдала ее в его власть. Точно загипнотизированная жертва, дрожа всем телом, Роуз смотрела в его потемневшие глаза; блеск в них она ошибочно принимала за огонь.
Потом губы его скривились – скривились насмешливо.
– Я забыл вопрос.
Он посмотрел на ее губы.
Роуз почувствовала, как губы ее стали мягкими и раскрылись.
Дункан медленно опустил голову…
Они услышали шаги за дверью за мгновение до того, как она открылась. Вошел Джереми.
– A! – Лицо его посветлело. – Вот вы где.
Опираясь об оконную раму, Роуз едва удержалась от желания прижать руку к своей вздымающейся груди.
– Да… – Голосовые связки не слушались. Кивнув, Роуз откашлялась и начала снова: – Я здесь. – Она упорно не обращала внимания на могущественное существо, прислонившееся к окну с другой стороны.
– Мы только что обсуждали, не покататься ли нам верхом, – промурлыкал Дункан.
Роуз бросила на него смущенный взгляд. Дункан повернулся к ней и усмехнулся:
– Боюсь, сегодня это не получится, но быть может, завтра?
Вопрос заключал в себе столь очевидный смысл, что она не могла не ответить.
– Я искреннее сомневаюсь в этом, – через силу проговорила она.
– Ну, не знаю, – вмешался в разговор Джереми. – Разве что проскакать бодрым галопом, разогреть кровь.
– Вот именно, – согласился Дункан.
– Вы меня искали? – решительно вмешалась в разговор Роуз. Ей удалось проговорить это легко, хотя и несколько раздраженно.
Джереми обворожительно улыбнулся:
– Пошел дождь, так что нам пришлось прекратить нашу прогулку. Может быть, проведем оставшееся до ленча время за бильярдом?
Роуз улыбнулась:
– Великолепная идея. – И, решив, что она уже твердо держится на ногах, пошла к двери.
– Роуз.
От голоса Дункана по спине у нее побежали мурашки. Роуз остановилась и медленно обернулась.
– Вы забыли книгу.
Роуз посмотрела на книгу, которую он держал в своих длинных сильных пальцах, потом на него. Он не сделал ни малейшей попытки подойти к ней, протянуть ей книгу.
– Она меня больше не интересует.
С этими словами Роуз отвернулась и увидела, что Джереми улыбается Дункану:
– Не хотите ли присоединиться к нам, Стратайр?
Роуз похолодела; она слышала, как громко бьется у нее сердце. Казалось, прошла вечность, прежде чем Дункан сухо, но с подтекстом, обращенным к ней, произнес:
– Вряд ли. Мне нужно потренироваться кое в чем другом.
Роуз испытала такое облегчение, что у нее почти закружилась голова, невнятно кивнула в его сторону – и скрылась, прежде чем он успеет переменить свое решение.
К обеду она убедила себя, что делает из мухи слона, постоянно размышляя о случившемся. Не важно, что представилось ее разгоряченному уму – какие обстоятельства, какие побуждения, – но Дункан никогда не коснется ее даже пальцем, не то что губами. И уж конечно, он не думал овладеть ею. Только не Дункан. Какой бы местью он ни грозил ей, но за все годы он никогда не угрожал ей физически. Кроме одного раза, но это была своего рода ошибка. Погода значительно улучшилась. Когда Роуз и Джереми встали из-за стола, Дункан подошел к ним, держа под руку Клариссу, и предложил пройтись по саду. Роуз улыбнулась и решительно взяла Джереми под руку. Но Дункан был очарователен – и только. И ни разу за время долгой, весьма приятной прогулки, равно как и во время затянувшегося вечернего чая в гостиной после возвращения, она ни разу не поймала на себе тех быстрых взглядов затаившегося хищника, которые заметила в библиотеке.
А это значит, что он шутил над ней, стращал; что он устроил очень хорошее представление, чтобы она не раздражала его, чтобы держалась от него подальше, чтобы не давала волю своему острому язычку по крайней мере относительно предполагаемой женитьбы.
Она сглотнула возмущенное «хм», когда к ней подошла Кларисса и встала рядом у открытого окна.
За окном были мягкие сумерки, и Кларисса нахмурилась и изящно вздрогнула.
– Это немного жутковато, не правда ли – такое странное освещение? Ни день, ни ночь. – Она ласково улыбнулась Роуз. – К сожалению, я довольно чувствительна к окружающей природе. Все это мне кажется, – она указала на горные вершины, громоздящиеся над долиной, – смертельно холодным.
Роуз чуть было не посоветовала Клариссе не сообщать Дункану, что она считает его родину «смертельно холодной», но вовремя прикусила язык.
– К счастью, кажется, нет никаких серьезных причин для долгого житья здесь – насколько я поняла, поместье приносит очень мало дохода. – Кларисса окинула взглядом длинную, изящно убранную гостиную. – Дом, конечно, великолепен, такая жалость, что он находится не в Кенте, не в Суррее или хотя бы не в Нортгемптоншире. И все же, – Кларисса бросила на Роуз очередной милый доверчивый взгляд, – я думаю, это поместье настолько великолепно, что будет нетрудно найти для него арендатора.
Роуз чуть не фыркнула. «Хм» – вот и все, что она сочла нужным сказать по этому поводу. Кларисса осталась рядом с ней, чтобы убить время до появления мужчин. Роуз надолго задумалась, но так ничего и не сказала.
Не ее дело разрушать мечты Клариссы, а учитывая явную неспособность этой барышни оценить по достоинству дом Дункана – его фамильное обиталище, – Роуз не могла поверить, что Дункан окажется таким олухом и сделает Клариссе предложение. Роуз не сомневалась в его здравом смысле и способности рассуждать логично. Если не что-то иное, так хотя бы стремление к совершенству, особенно сильное в тех случаях, когда дело касалось его дома, убережет Дункана и Баллинашилз от трагедии, которой неизбежно обернется женитьба на Клариссе. Но на эту тему Роуз не должна ничего говорить.
А это значительно облегчает дело. Не из-за Клариссы она собралась сегодня вечером выйти навстречу крадущемуся леопарду.
Вместе с Клариссой Роуз повернулась к входящим мужчинам. Дункан шел последним, рядом с ее отцом. Роуз усмехнулась и отвернулась. Когда подошел Джереми, на губах ее играла улыбка.
На Дункана Роуз не посмотрела, не улыбнулась ему. Ей хотелось остаться с ним наедине; у нее мелькнула мысль, как это сделать.
Кларисса отошла от нее, остановилась у дивана, на котором сидели ее родители; Дункан подошел туда же. Роуз тянула время, пока не стали разливать чай и гости постарше не ушли к себе; после этого она подвинулась к Джереми и предложила:
– Давайте пройдемся по террасе. Здесь душно, а ветерок сегодня такой ласковый.
Она проследила за взглядом Джереми, устремленным на открытые в сгущающиеся сумерки двери; тонкие занавески развевались на ветерке.
– Терраса идет вдоль боковой стены дома, и с конца ее открывается красивый вид на озеро. – С этими словами она направилась к двери, решительно увлекая за собой Джереми.
– Я думаю… Но вам не кажется, что это неприлично?
Роуз дружески улыбнулась ему:
– Я уверена, никому и в голову не придет, что мы задумали что-то неприличное.
Кроме Дункана.
Они прошли мимо него – он беседовал с миссис Эдмонтон и одной из своих теток, и Кларисса все еще держала его под руку. Не бросив даже мимолетного взгляда в его сторону, сосредоточив все свое внимание на Джереми, Роуз позволила своему спутнику откинуть занавеси и отвести себя на террасу.
Воздух был прохладный, ветерок – ласковый, небо – мягких пастельных тонов, вокруг горных вершин собирались легкие облачка. Пройдя по плитам террасы, Роуз закрыла глаза и вдохнула вечерний воздух, пахнущий сосной и елью, и удивилась, почему Кларисса не сумела оценить волшебства Баллинашилза.
– Как здесь спокойно.
Роуз открыла глаза. Она остановилась у балюстрады и посмотрела на ухоженную лужайку, на купу старых тенистых деревьев. Дальше шли заросли кустарника, еще дальше сгущались тени.
– Кажется, – Джереми обвел рукой представшую перед ними картину, – вы здесь как дома.
– Так оно и есть. – Сняв руку с его локтя, она оперлась о балюстраду. – Я ощущаю Баллинашилз своим домом.
– Но ведь вы живете с отцом в Эдинбурге?
– Да, но… – Роуз осеклась, услышав чьи-то шаги; они с Джереми разом обернулись.
Встретив мрачный взгляд Дункана, Роуз безмятежно улыбнулась:
– Вы тоже вышли подышать свежим воздухом? Идите сюда, к нам. – Она приветственно махнула ему рукой. – Я как раз рассказывала Джереми, что привыкла проводить лето здесь.
Дункан подумал, а потом подошел к ним.
– Понятно.
Излучая простодушную невинность, Роуз послала ему улыбку.
– Действительно, даже вы должны это помнить. – Она обратила смеющийся взгляд на Джереми. – Я всегда была под башмаком у Дункана. – И она в юмористических тонах принялась описывать сокращенную, но правдоподобную историю своих посещений Баллинашилза. Джереми был в восторге; Дункан слушал молча – она видела в его глазах подозрительное и циничное выражение.
– Вот почему я так хорошо знаю Баллинашилз.
Джереми улыбнулся и посмотрел на Дункана.
– Она, должно быть, была сушим наказанием.
Дункан посмотрел на него, потом на Роуз.
– Не до такой степени, как вам кажется.
Роуз ответила на это взглядом, выражающим приятное удивление, а потом снова устремила взгляд на горы. Изящным взмахом руки она обвела рукой пейзаж:
– Он такой дикий и красивый – и неприрученный.
Джереми, тоже глядя на горы, что-то пробормотал в знак согласия.
Дункан ничего не сказал. Он смотрел на Роуз. А она вдруг вздрогнула, как раз когда Джереми снова повернулся к ней.
– Вы озябли, – сказал он. – Давайте лучше вернемся в комнаты.
– Ах нет! – Растирая свои обнаженные руки, Роуз умоляюще улыбнулась. – Здесь так хорошо.
– Но вы простудитесь, – нахмурился Джереми.
– Быть может… – Роуз наклонила голову набок, – если бы вы принесли мне шаль…
– Конечно. – Джереми с готовностью выпрямился. – Где она?
– Кажется… – Роуз задумалась. – Кажется, я оставила ее в гостиной.
– Не бойтесь, я ее найду. – Он весело вошел в гостиную и исчез.
Дункан посмотрел ему вслед, а потом обернулся к Роуз:
– Что вы задумали?
– Задумала? – Некоторое время ее лицо было воплощением простодушной невинности, а потом она сбросила маску и улыбнулась той насмешливой, дразнящей улыбкой, которую держала про запас только для него. Роуз пошла по террасе, легко ведя пальцами по балюстраде. – А почему вы решили, что я что-то задумала?
Дункан посмотрел на ее удаляющуюся фигуру, потом пожал плечами и пошел следом.
– Дикий, красивый и неприрученный. Можете морочить кого угодно вашей светской маской, но я-то вас знаю.
– Вы забыли о двенадцати годах – вы совсем меня не знаете.
– Я мог бы адресовать эти же слова вам, и с большей точностью, но есть вещи, которые никогда не меняются.
– Вот как? – Роуз остановилась на краю террасы, где балюстрада изгибалась полукругом, и повернулась лицом к Дункану.
А тот замер на месте, потрясенный этим видением, – Роуз на фоне сумеречных гор и аспидной воды озера. Знакомое напряжение охватило его.
– Вы по-прежнему ведете себя как дерзкий мальчишка.
Роуз усмехнулась и задумалась – что ей делать теперь, когда она привела его туда, куда хотела, как вынудить леопарда обнаружить свои пятна, как вынудить Дункана проявить свою природу?
Его попытка устрашить ее в библиотеке возбудила любопытство, взметнув его на немыслимую высоту. Она никогда не сталкивалась с той особой силой, которой он обладал; ей хотелось узнать больше об этой силе – по крайней мере столько, чтобы противостоять ей или, точнее говоря, чтобы завладеть ею. Она чувствовала себя обделенной, словно Дункан нашел какое-то необычное место в окрестностях и не показал ей. Она вознамерилась извлечь из него эту тайну.
Повернувшись спиной к озеру и горам, она искоса посмотрела на Дункана; вид у нее был задумчивый.
– Должна сказать, что меня очень удивил ваш выбор – Кларисса кажется очень холодной, очень сдержанной. Она совсем не похожа на женщину, за которой, как мне кажется, вы стали бы волочиться.
Дункан не ответил, и она рискнула мельком взглянуть на его лицо; его непроницаемый взгляд был устремлен на нее. Ей показалось досадным, что он совершенно спокоен – не то чтобы совсем расслаблен, но явно владеет собой, и маска хозяина поместья плотно сидит на его лице.
И она проговорила, подпустив в свой голос насмешливого удивления:
– Мне почему-то казалось, что дамы, которые вам по вкусу, обладают немного большей пылкостью.
– Да, дамы, которые мне по вкусу, обычно обладают пылкостью.
Это равнодушное сообщение четко показало, что он не желает, чтобы его вывели из равновесия; Роуз сразу же изменила тактику.
– Право, – сказала она, придвигаясь к нему и понизив голос, – мне хочется отдаться вам на милость. – И, слегка улыбаясь, она подняла на него глаза. – Обрести ваш опыт.
– Мой опыт? – удивился он.
Она улыбнулась шире.
– В делах… любви. – Она отвела взгляд. – Мне хотелось осведомиться о ваших догадках – вы же опытный человек.
– О моих догадках?
– Да. О том, какие мои стороны могут вызвать обожание у Джереми. – Теперь они стояли почти совсем рядом, и Роуз улыбалась дружески и в то же время маняще, вызывающе. – Мне хочется узнать, что во мне, по вашему мнению, может показаться мужчине наиболее соблазнительным.
Ее глаза не блестели – они как бы тлели. Дункану стоило больших усилий удержаться и не позволить охватившему его напряжению высказаться во взгляде или в движении. Роуз была прозрачна, как вода; она что-то задумала, но он не мог понять, что именно. Он понимал только, что она искушает его. К счастью, он умел держать себя в руках. Они находятся на открытой террасе, а не в библиотеке; в двадцати футах от них расположился целый сонм его родственников, ее отец, и предполагаемый жених, и его предполагаемая невеста со своими родителями. И в любую минуту может вернуться Пинквик с шалью. Роуз понятия не имеет, как соблазнять. Он ее научит – но не здесь и не теперь.
– Я считаю недопустимым высказать предположение о том, что кажется привлекательным Пинквику.
Роуз одарила его пылким взглядом.
– Нет, какие-то идеи у вас есть – вы ведь сказали. – Она наклонилась, запах ее духов окутал Дункана, она стояла совсем близко. – Так что же? Глаза? Губы? Тело?
Все это и еще много всякого. Но Дункан не хотел спускать с цепи своих демонов. Он живо вспомнил тот единственный раз, когда пустил в ход в отношении Роуз физическую силу; ему было четырнадцать лет, он сделал это в ответ на ее очередную насмешку. Вместе с двумя своими друзьями из Итона он отправился погулять в лес, Роуз увязалась за ними, немилосердно нахальная, как всегда. Одна из ее насмешек задела его за живое; он развернулся и врезал ей по уху. Удар был не сильный, но она упала – больше от потрясения, чем от удара. Тогда-то он, к своему великому ужасу, и обнаружил, что Роуз плачет не так, как другие девчонки. Лицо ее не скривилось, она не завопила; глаза ее молча наполнились влагой, а потом по щекам потекли слезы. Она лежала, приложив ладонь к уху, и слезы катились и катились – и в глазах у нее, на ее лице было такое выражение, которое просто убивало его.
Он опустился перед ней на колени, бормоча несвязные извинения, пытаясь неловко утешить ее, – и все это на глазах озадаченных приятелей.
После этого он поклялся, что никогда больше не поддастся соблазну; он никогда больше не применит физическую силу в ответ на ее насмешки.
Он посмотрел ей в глаза – они были теплого коричневого цвета, манящие и зовущие – и твердо напомнил себе, что достаточно силен и в состоянии выдержать любую ее выходку.
Она придвинулась еще ближе, и теперь ее груди касались его фрака, слегка прижимаясь к его груди; ее бедра касались его ног. Она подняла руку и положила ему на грудь ладонь с растопыренными гибкими пальцами, ее карие глаза блестели уже не насмешливо – в них мерцал настоящий соблазн.
Ладонь жгла его сквозь тонкую ткань рубашки; Дункан вздрогнул.
– Вы же знаете, – прошептала она, и ее шотландский акцент прозвучал как нежная ласка. – Так скажите же.
Он заглянул ей в глаза и отбросил всякую осторожность. Нужно положить конец ее игре, Роуз доведет его безумия. Снова доведет. И, сбросив свою личину бесстрастности, он спросил.
– Что вы задумали?
Его отрывистый голос произвел желанное впечатление. Роуз прищурилась и отодвинулась, и Дункану страшно захотелось опять привлечь ее к себе, ощутить рядом с собой ее теплое дыхание.
Она всмотрелась в его глаза, всмотрелась в лицо и нахмурилась. Ее вылазка ни к чему не привела; он, кажется, непроницаем для ее насмешек, ее колкостей – не чувствителен ко всему, что бы она ни сделала. Конечно, никакого опыта в соблазнении у нее не было, но неудача тем не менее сильно раздражила. Роуз сердито окинула взглядом его высокую фигуру – всю, до кончиков ботинок, потом медленно проделала обратный путь вверх. И, добравшись до лица, покачала головой.
Ни малейшего намека на напряжение, которое ей хотелось вызвать. Об этом-то ей и хотелось узнать – об этом странном напряжении, которое передавалось и ей, сжимая нервы, вызывая ощущение покалывания по всему телу, она могла назвать это чувство разве что волнением.
Она встретилась с Дунканом взглядом – его глаза в лунном свете казались хрустально-твердыми – и с огорчением вздохнула.
– Ладно, мне хотелось понять, что это было… что на вас нашло тогда, в библиотеке. – И поскольку мгновенной реакции с его стороны не последовало, она уперлась пальцем ему в грудь. – Что вызвало у вас такое напряжение. – Она провела пальцем по литому мускулу его плеча и попыталась нажать на него. – Что это было такое… мне показалось, что вы хотите меня съесть!
Дункан не застонал только потому, что зубы были плотно сжаты.
– Эту странную реакцию, – сообщил он сквозь стиснутые зубы, – можно полностью описать словом женского рода из шести букв с мягким знаком на конце. – Тут он вдруг понял, что говорит, и быстро добавил: – Это п-о-х-о-т-ь.
Роуз широко распахнула глаза.
– Похоть? – наконец выговорила она. – Это похоть?
– Вот именно – всепоглощающее желание уложить вас, лучше всего голую, в свою постель. – Он проигрывал сражение, поводья выскальзывали из рук. Все тело было напряжено и охвачено жаром. Широко распахнутые глаза Роуз не помогали. Он указал пальцем на ее нос: – И незачем напускать на себя такой изумленный вид – вы чувствуете то же самое.
– Вздор! – холодно возразила она и устремила взгляд куда-то за его плечо, потом капризно пожала плечами. – Мне просто стало любопытно…
– В этом я не сомневаюсь.
– Не более того.
– Ложь.
Он произнес это мягко, насмешливо, и она снова взглянула на него.
– Я не хочу… не хочу, чтобы вы вызывали у меня похоть.
С этими словами она попыталась обойти его; Дункан вытянул руку, чтобы остановить ее.
Роуз этого не заметила, и в результате ее левая грудь оказалась прямо в его правой ладони.
Дункан не задумываясь обхватил этот теплый холмик.
Колени у Роуз обмякли.
Он поддержал ее, привлек к себе. И почувствовал, как глубокое содрогание прошло по ее телу. Она сдалась, охваченная желанием. Он не убрал руку, он провел пальцем по теплому телу, нашел сосок.
Дункан услышал, что Роуз задышала прерывисто, почувствовал, как нарастает в ней желание; еще мгновение она продержалась, а потом припала к нему, упираясь лбом в его ключицу.
– Не нужно.
Это прозвучало совершенно неубедительно.
– Почему? Вам же нравится.
Она задрожала и еще теснее прижалась к нему; тело подтверждало то, что отрицали слова. Дункан поцеловал ее в волосы. Она инстинктивно подняла голову, и он завладел ее губами.
Он не оставил ей никакого выбора, никакой возможности подумать – никакой возможности подразнить его и довести до безумия. Губы у нее оказались именно такими, как ему представлялось, – сочными и сладкими, мягкими, щедрыми, просто дух захватывало. Дункан наслаждался ими не торопясь, потом ему захотелось большего. Рука его скользнула ей на спину, и он прижал к себе Роуз.
Она изумленно вздохнула – и раскрыла губы. И тогда он взял ее, просунув в рот язык, – взял через рот.
И она отвечала ему. Поначалу робко, потом все с большим жаром. Пылкая, дикая, неприрученная, безудержная, страсть пронизала обоих; ее руки шарили по его груди, плечам, и наконец пальцы запутались в его волосах. И как всегда, Роуз насмешничала и дразнила; она сама не понимает, что делает, подумал он, но, быть может, именно из-за этого он не мог укротить свой ответный пыл, безжалостную и примитивную потребность взять ее, сделать своей.
Роуз ощутила это, поняла и пришла в восторг. Она оказалась за пределами мысли, за пределами рассудка, и только ощущения и эмоции руководили ею; она погрузилась в поцелуй, отдалась восторгу, опасности, ненасытной потребности удовлетворить Дункана, насытить его голод, смягчить неистовую бурю, которая разразилась между ними.
Закруживший их водоворот обладал немыслимой, катастрофической мощью, требовавшей напряжения всех мускулов. И еще обоим казалось, что они охвачены пламенем; Роуз задохнулась. Она встала на цыпочки и самозабвенно погрузилась в поцелуй, когда женский изумленный возглас – не ее собственный – коснулся слуха.
– О! Ну и ну!
А это произнес голос Джереми.
Роуз отпрянула от Дункана; он отпустил ее губы, но медленно. Еще медленнее отвел от нее руки, сомкнув их у нее на талии предостерегающим жестом, а потом отпустив. Выпрямился, обернулся, она тоже опустила руки; как одурманенная, Роуз, щурясь, смотрела на Джереми и Клариссу.
А те смотрели на них, округлив глаза, раскрыв рты.
– Э-э-э… – Роуз откашлялась и затараторила: – Вы же знаете, мы с Дунканом родственники… это был просто родственный поцелуй. Выражение… благодарности. – Она бросила взгляд на Дункана; он смотрел на нее с непроницаемым видом. Роуз хотелось заломить руки или свернуть ему шею. Она выпрямилась и посмотрела прямо на Джереми и Клариссу. – Я просто поблагодарила Дункана за то, что он нашел мне интересную книгу. Я люблю почитать перед сном.
– Вот как. – Лицо Джереми прояснилось. Он простодушно улыбнулся. Потом подал ей шаль. – Пришлось отправить вашу горничную к вам в комнату – вы, вероятно, забыли взять шаль с собой.
Роуз возблагодарила сумерки, скрывшие ее пылающее лицо. Не обращая внимания на цинично выгнутую бровь Дункана, она с любезной улыбкой шагнула вперед, и Джереми накинул шаль ей на плечи. Очевидно, он принял ее объяснение; не менее очевидно, что Кларисса, все еще переводившая взгляд с Роуз на Дункана и обратно, это объяснение не приняла.
Стараясь уклониться от взглядов Дункана, все еще чувствуя головокружение и отчаянно надеясь, что не упадет в обморок, Роуз сказала Джереми:
– Пожалуй, нам лучше вернуться в дом.
Так они и сделали; Дункан и Кларисса шли за ними следом. В гостиной оставалось совсем немного гостей. Они посмотрели на вошедших, улыбнулись и, кивнув, пожелали им доброй ночи.
Все четверо поднялись по лестнице. Роуз чувствовала у себя на спине сверлящий взгляд Клариссы. Дойдя до галереи, они должны были пойти каждый своим путем. Роуз спокойно пожелала доброй ночи Джереми и Клариссе и повернулась к Дункану.
Тот отвернулся от Клариссы и склонил голову.
– Не забудьте о моем подарке. – Глаза их встретились. В его взгляде не было ничего угрожающего, он был прозрачный и совершенно не вызывающий доверия. – Не удивляйтесь, если он не даст вам уснуть.
Ей пришлось безмятежно улыбнуться и изящно наклонить голову. Краешком глаза она видела, как Кларисса заморгала и быстро посмотрела на Дункана. Роуз поняла, что ее подозрения растаяли. Прибегнув к мудрости царя Соломона, Роуз не стала дальше испытывать судьбу – или Дункана.
– Доброй ночи, милорд, – сказала она, поворачиваясь. Дункан смотрел, как она уходит, изящно покачивая бедрами. Только присутствие Джереми Пинквика и тридцати их гостей, которых он в душе всем скопом послал к черту, удержали Дункана от того, чтобы не пойти за ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роза в цвету - Лоуренс Стефани

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Ваши комментарии
к роману Роза в цвету - Лоуренс Стефани



Очень милая и даже в чём-то жизненная история: они знакомы с детства, всегда вместе играли, вздорили, затевали приколы, и вот прошло время и уже будучи почти зрелыми решили связать свои судьбы с другими, но детстские игры переросли в нечто большее...
Роза в цвету - Лоуренс СтефаниItis
28.10.2013, 5.51





нормальный роман. на 8 балов
Роза в цвету - Лоуренс СтефаниМарина
29.10.2013, 20.49





Красиво!!!!!
Роза в цвету - Лоуренс СтефаниNina
7.09.2016, 19.26





Красиво!!!!!
Роза в цвету - Лоуренс СтефаниNina
7.09.2016, 19.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100