Читать онлайн Правда о любви, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правда о любви - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правда о любви - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правда о любви - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Правда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Она не знала, сколько пробыла без сознания. А когда пришла в себя, оказалось, что лежит в гостиной на диване. Стоявшие рядом Миллисент, Джерард и Барнаби о чем-то тихо переговаривались.
Заметив, что Жаклин пытается встать, Миллисент тут же ринулась к ней.
– Тебе следует еще немного полежать, дорогая. Ты была в глубоком обмороке, когда мистер Деббингтон принес тебя сюда.
Жаклин, с трудом повернув голову, взглянула на Джерарда.
– Спасибо.
Лицо его оставалось каменным.
– Если хотите поблагодарить меня, не вставайте.
Миллисент, пораженная его тоном, растерянно моргнула.
– Э ... может, принести воды, дорогая?
– Лучше чая.
– Да, разумеется, – кивнула Миллисент, поспешив к сонетке.
Под неотступным взглядом Джерарда Жаклин опустилась на подушки.
– Мистер Адер, что происходит?
Барнаби оглянулся на Джерарда и шагнул ближе.
– Ваш отец послал письмо местному судье. Тем временем Уилкокс и Ричардс руководят ... э ... э ... эксгумацией.
Ледяной озноб прошел по спине.
– Возможно ли узнать ... может кто-то сказать, когда он был убит? Или каким образом? Его застрелили?
Барнаби снова уставился на Джерарда. Тот вздохнул и; жестом показав другу на ближайшее кресло, устроился на другом конце дивана.
– Раз уж она так решительно настроена, может, лучше обсудить это здесь и сейчас?
Вернувшаяся Миллисент тоже опустилась на кресло и сказала:
– Не вижу причин делать вид, будто в саду не найден мертвец и что это не тот бедный мальчик, Томас Энтуистл. Уверена, что Жаклин будет спокойнее, если мы подойдем к этому вопросу как здравомыслящие люди.
– Совершенно верно, – кивнула Жаклин. Благодарение Господу за здравомыслящую тетку!
Она снова взглянула на Барнаби: похоже, он единственный, кто знал все.
– Известно, когда он ... Томас ... умер?
– Только то, что это было давно, – поморщился Барнаби. – Не меньше года, а возможно, и больше. Когда его видели в последний раз?
Девушка задумалась, мысленно считая месяцы:
– Два года и четыре месяца назад.
– В таком случае, вероятнее всего, он был убит в тот день. Он как раз был здесь, не так ли?
Ее снова передернуло от озноба.
– Да. Он был со мной. Я была последней, с кем он говорил ... совсем как в случае с мамой.
Барнаби нахмурился.
– Однако это вряд ли означает, что вы его убили, – уверенно заявил он, пожав плечами.
Джерард и Жаклин удивленно воззрились на него.
Барнаби помрачнел еще больше.
– А в чем дело?
– Пока что ни в чем, – заверил Джерард. – А что ты еще выяснил?
– Видите ли, Томаса убили булыжником. Большим булыжником. – Он даже развел руки, чтобы показать, каких именно размеров был булыжник. Около двенадцати квадратных дюймов. – Примерно вот таким. Кто-то поднял его с земли и разбил бедняге затылок.
Жаклин поежилась. Но Томас мертв, погиб давным-давно, а ей необходимо знать правду сейчас.
– Я провожала его по тропе, которая ведет к конюшням. Мы расстались в саду Геркулеса. Почему ... почему он оказался в саду Аида? Это довольно далеко от конюшен.
– Совершенно верно. – Барнаби постучал по ручке кресла. – Итак, вы простились в саду Геркулеса, то есть не доходя до перекрестка тропинок, одна из которых ведет вдоль северного гребня через сады Геркулеса, Деметры, Диониса и Аида.
– Это так, – согласилась девушка. – Я не собиралась спускаться с террасы, но все же прошлась с Томасом до границ сада.
– Раз так, кто-то неизвестный мог встретить Томаса в гуще сада без вашего ведома.
– Что же, это вполне вероятно, – вздохнула девушка. – А вы услышали бы голоса, заговори он с кем-то?
– Нет, если речь идет о той тропинке, которую вы имеете в виду: к тому времени как он до нее добрался, я уже была на террасе и не узнала бы, что он с кем-то встречается, разве что Томас вскрикнул бы, да и то неизвестно, донесся бы его голос до дома: ветер обычно дует в другом направлении.
– Сомневаюсь, что он успел крикнуть.
– Почему ты так считаешь? – оживился Джерард.
– Потому что ... видите ли, Томас был довольно высок, не так ли?
Жаклин кивнула:
– Примерно такого роста, как Джерард, только стройнее.
– Судя по тому, что удар нанесен сзади, убийца стоял у него за спиной и, скорее всего, был выше его ростом. Думаю, Томас не подпустил бы к себе незнакомого мужчину. Значит, он был знаком с убийцей.
Джерард увидел, как от лица Жаклин отлила краска.
– Так это был мужчина? Не женщина?!
– Женщина? – изумился Барнаби и, немного подумав, решительно покачал головой: – Ни в коем случае! Тот, кто орудовал этим булыжником, должен обладать немалой силой. Большинству женщин трудно просто удержать камень таких размеров. И поскольку Томас был высок, даже стоя над ним, на самой крутой части тропы, пришлось бы поднять камень на вытянутых руках, чтобы с такой силой опустить его на голову ничего не подозревавшей жертвы. Поймите, он был убит одним ударом!
Тихий, потрясенный стон сорвался с губ Миллисент.
Барнаби, покраснев, обернулся к ней:
– Прошу прощения. Но, так или иначе, это не могла быть женщина, во всяком случае, обычная. Такое по плечу разве только великанше, но если в округе таковой нет, значит ...
Барнаби не договорил, ограничившись извиняющейся улыбкой и явно пытаясь смягчить напряжение момента.
– Хочешь сказать, – вмешался Джерард, – что Томас был убит мужчиной и почти наверняка знакомым.
Барнаби кивнул:
– Это кажется вполне разумным заключением.
Двери гостиной распахнулись. Барнаби и Джерард поднялись при виде лорда Трегоннинга и пожилого джентльмена, с которым они ранее не встречались. Жаклин села и опустила ноги на пол. Джерард подал ей руку и помог подняться. Ему не нравились бледность и напряжение, сковавшее девушку, поэтому он положил ее руку себе на рукав и накрыл ладонью. Миллисент тоже встала и шагнула к племяннице.
Джентльмен поклонился женщинам. Те почтительно присели.
Лорд Трегоннинг показал на Барнаби и Джерарда:
– Это мистер Адер, который нашел тело, и мистер Деббингтон, еще один мой гость. Сэр Годфри Маркс. Наш судья.
Барнаби и Джерард обменялись тихими приветствиями и рукопожатиями с сэром Годфри.
– Простите, что беспокою вас, дорогая, – обратился сэр Годфри к Жаклин, – но ваш отец показал мне эти часы, которые были найдены на трупе. Уверены, что они принадлежали Томасу?
И без того бледное лицо Жаклин стало белее снега. Коротко глянув на протянутые ей часы, она опустила голову.
– Совершенно уверена. Сэр Харви и леди Энтуистл, несомненно, их узнают.
Сэр Годфри помедлил, пристально глядя на девушку, и снова положил часы в карман.
– Жаль, что это было так давно, но прошу, освежите мою память: вы проводили его до конюшен и расстались там?
– Нет! – отрезала Жаклин, вскинув подбородок. Джерард почувствовал, как ее пальцы вцепились ему в рукав. – Я немного проводила его по тропинке, и мы попрощались у входа в сад Геркулеса. Томас пошел дальше, а я вернулась в дом.
Сэр Годфри глянул на лорда Трегоннинга, потом на Жаклин. Во взгляде промелькнуло нечто, подозрительно напоминавшее жалость.
– Значит, вы были последней, кто видел его живым.
Пальцы Жаклин дрогнули, но подбородок оставался выcoкo поднятым, а лицо бесстрастным.
– Да.
– Что же, пока мы закончим на этом, – с тяжелым вздохом объявил сэр Годфри. – Я поговорю с Энтуистлами и дам им знать. Разумеется, это какие-то цыгане или бродяги. Нет смысла начинать расследование: ничто не вернет беднягу Энтуистла к жизни.
Лицо лорда Трегоннинга оставалось суровым и замкнутым.
– Как пожелаете, – глухо обронил он и, ни на кого не глядя, сухо поклонился сэру Годфри и проводил его до двери.
Ничего не понимающий Барнаби с раскрытым от изумления ртом вытаращился на Джерарда, а затем взглянул на Жаклин. Прежде чем Джерард успел остановить его, Барнаби догнал мужчин и коснулся плеча сэра Годфри.
– Сэр Годфри, насчет обстоятельств смерти Томаса ...
Сэр Годфри остановился и свирепо уставился на Барнаби.
– Не думаю, что нам нужно углубляться в эти дебри, сэр. Вряд ли есть нужда напоминать, что вы здесь только гость. Нет особой необходимости создавать ненужную суматоху ... Понимаю, обстоятельства крайне печальные. Но сделать уже ничего нельзя.
И с этим окончательным приговором сэр Годфри коротко кивнул и удалился вместе с лордом Трегоннингом.
Барнаби потрясенно смотрел им вслед. Дождавшись, пока закроется дверь, он обернулся и оскорбленно прошипел:
– Этот хам вел себя так, словно это вы, Жаклин, убили Томаса. Как ему это в голову взбрело?!
Джерард ощутил, как напряжение покидает девушку. Беспомощно пожав плечами, она почти рухнула на диван. Он помог ей сесть поудобнее.
– Видишь ли, – холодно отрезал он, – слишком много людей в округе уверены, будто Жаклин убила свою мать. Так почему бы и не Томаса? Заодно, так сказать.
– Что?! – ахнул Барнаби, явно не веря собственным ушам. – Но это абсурд! Чушь! Чепуха! Вы физически не могли убить свою мать.
Джерард на мгновение закрыл глаза и поблагодарил богов за Барнаби. Подняв ресницы, он увидел, как краски возвращаются на лицо Жаклин. Он застиг ее врасплох, когда объявил о ее невинности, но когда кто-то, совершенно посторонний, подтвердил это... она была абсолютно сбита с толку.
Джерард сам задал вопрос, который, по-видимому, вертелся у нее в голове:
– Почему ты считаешь ... что это абсурд? Почему Жаклин не могла убить свою мать?
Барнаби снова вытаращился на него.
– Интересно, ты внимательно осматривал балюстраду на террасе?
– Обычные каменные перила. Ничего особенного.
– Именно обычные. Верх из сплошного камня, десяти дюймов шириной. Мужчине доходят до пояса, женщине среднего роста – почти по грудь. Насколько я понимаю, леди Трегоннинг была женщиной именно среднего роста? Так вот, – Барнаби поклонился Жаклин, – женщина среднего роста, как вы, мисс Трегоннинг, не может толкнуть или перевалить другую женщину среднего роста, да еще наверняка большего веса, через такой высокий и широкий барьер. В противном случае это означало бы совершить невозможное.
Он снова обернулся к Жаклин; в широко раскрытых глазах появилось нечто вроде потрясенного понимания.
– Поймите, вы не могли убить свою мать, физически не могли. Ее пришлось поднять над перилами, а потом толкнуть или, скорее всего, сбросить вниз. У вас просто не хватило бы сил проделать такое в одиночку, – докончил он торжествующе, и, поколебавшись, спросил: – Они действительно уверены, что вы это сделали?
На этот раз ответила Миллисент:
– Совершенно уверены.
Ей пришлось коротко объяснить опешившему Барнаби, как обстояли дела в день гибели Мирибель Трегоннинг.
– Поэтому они вбили себе в головы, что это Жаклин, – фыркнула она. – Я просто представить не могла подобной ситуации, но к тому времени, когда узнала об этом, было уже поздно. Вся округа считает это хоть и недоказанным, но фактом.
– Но недоказанные факты вообще не могут считаться фактами! – возмутился Барнаби.
Учитывая его веру в силу логической дедукции как верного средства для решения любого преступления, Барнаби считал веру в чью-то вину без отсутствия точных доказательств чем-то вроде ереси. Джерард молча слушал, как Барнаби задает вопрос за вопросом, а Миллисент подробно отвечает. Вскоре перед ними стала вырисовываться картина того, каким образом в умах соседей укоренилась уверенность, что именно Жаклин – убийца матери.
Все начиналось пугающе просто, но итог был убийственным. И не только. Исправить что-либо было почти невозможно.
Жаклин ничего не говорила, но, казалось, внимательно прислушивалась, хотя Джерард не был в этом уверен. Тредл принес поднос, и Миллисент разлила чай. Жаклин взяла чашку и поднесла к губам. Барнаби и Миллисент продолжали разговор, обсуждая, как лучше справиться с ситуацией. Ничего нового они не могли предложить. Ничего такого, о чем бы она уже не успела подумать.
Джерард молча наблюдал, как она все глубже уходит в свои раздумья.
Бедняжка только сейчас обнаружила, что молодого человека, к которому она была неравнодушна и который был неравнодушен к ней, зверски убили. И хотя Жаклин не смотрела на Джерарда, он прекрасно понимал, что она сейчас испытывает.
Скорбь ... и еще слишком много эмоций, которые сложно различить. Часть его души, принадлежавшая учтивому джентльмену, отвергала всякое вмешательство в ее скорбь. Другая – та, что относилась к творческой натуре, отмечала и запоминала; просто мужчина жаждал схватить ее в объятия, утешить и ободрить.
Очнувшись, Джерард поставил чашку на блюдце. Он не помнил, когда еще так сильно жаждал кому-то помочь. Защитить и не дать в обиду. Действовать быстро и решительно, разделить с Жаклин бремя, а еще лучше принять его на себя.
Он осторожно взглянул на Жаклин сквозь ресницы. Если он начнет действовать, как она отреагирует?
Он не забыл этого мгновения в мастерской, мгновения, так трагически прерванного. Они сделали шаг вперед. Сделали его вместе ... и что теперь? Какая связь окрепла между ними?
Жаклин допила чай и, по-прежнему не глядя на него, поднялась. Видя, что мужчины тоже встали, Миллисент осеклась и вскинула голову. Жаклин улыбнулась. Мимолетно. Рассеянно.
– Прошу меня простить, я пойду к себе и отдохну. Мне что-то не по себе.
– Разумеется, дорогая, – кивнула Миллисент, отставив чашку. – Позже я к тебе загляну.
Жаклин шагнула к двери. Джерард смотрел ей вслед. Ему не понравился ее ничего не выражающий взгляд.
Он обернулся к Миллисент и Барнаби.
– Пойду пройдусь по той тропинке, где в последний раз шел Томас, – объявил приятель.
– Я с тобой, – решил Джерард. Ему необходим свежий воздух. И необходимо подумать.
Оставив Миллисент в гостиной, они вышли на террасу и зашагали маршрутом, которым Томас и Жаклин прошли два с лишним года назад, после чего свернули на тропу вдоль северного гребня. Жаклин сказала правду: она не могла видеть, с кем встречается Томас на перекрестке дорог. Да и провожать его так далеко не было смысла: мать ждала ее возвращения.
Они прошли через сады Деметры и Диониса. Барнаби предположил, что, если преступление было совершено на тропе, значит, учитывая рост Томаса, это случилось на самом крутом отрезке, где тропа спускал ась в сад Аида. Используя Джерарда в качестве манекена, Барнаби заключил, что убийца был, по крайней мере, на три дюйма ниже Томаса; человек, которого последний знал достаточно хорошо, чтобы подпустить близко, да еще со спины.
– Я должен устроить встречу с леди Энтуистл, – объявил он, скорчив гримасу. – Матери всегда знают, с кем водятся их дражайшие детки. Она точно скажет, кого Томас считал ближайшим другом.
В этом месте тропинка сделала поворот. Они остановились и, запрокинув головы, уставились на то место, где лежало тело Томаса.
– Похоже, они успели его унести, – заметил Барнаби.
Остались только Уилкокс и Ричардс. Первый опирался на лопату.
Барнаби стал карабкаться по крутому склону, то и дело спотыкаясь о толстые корни кипарисов. Джерард последовал за ним.
Завидев их, Уилкокс и Ричардс почтительно коснулись шапок. Джерард кивнул в ответ. Барнаби отряхнул руки.
– Я бы хотел спросить: вы оба были здесь, когда Энтуистл исчез?
– Да, сэр, – хором ответили мужчины.
– Не припомните, никто другой не бродил по садам примерно в то время, кoгдa Энтуистл покинул дом?
Мужчины переглянулись.
– Мы тут головы ломали, стараясь вспомнить, – высказался Ричардс. – Похоже, в тот день по скалам бродил молодой мистер Бризенден. Он часто тут гуляет. Сэр Винсент Перри, еще один местный джентльмен, приехал с визитом к леди Трегоннинг и мисс Жаклин. Он как раз покидал дом, когда приехал молодой Энтуистл, но не сразу пришел за своей лошадью. Правда, он любит ходить к маленькому заливу, что находится по пути к конюшням. Что же до остальных ...
Ричардс взглянул на Уилкокса, который немедленно перехватил нить рассказа:
– И лорд Фритем, и мистер Джордан тоже любят гулять в садах, но мы никогда не знаем, увидим ли их поблизости. И еще в тот день тут было полно местных парней, ловили рыбу, охотились: был самый разгар сезона. Обычно они не слоняются здесь, но иногда, чтобы срезать дорогу, проходят напрямик через сады. Любой в округе знает эти тропы и все перекрестки и повороты. Самый короткий путь от Тресдейл-Мэнора идет через северные скалы.
Барнаби сосредоточенно нахмурился.
– Но зачем местным парням убивать Энтуистла? Его не любили?
– Почему же? Он был весьма дружелюбным молодым джентльменом.
– Мы все надеялись, что он и мисс Жаклин поженятся. Знали, куда клонится дело.
Барнаби мгновенно насторожился:
– Значит, нет особых причин убивать Энтуистла, кроме ревности к мисс Жаклин?
Мужчины снова переглянулись и дружно кивнули.
– Да, – пробормотал Ричардс, – это верно. Вернее некуда.
Джерард глянул на холмик только что вскопанной земли.
– Вы нашли еще что-то?
– Ничего, что принадлежало бы бедняге, но ... – Уилкокс показал куда-то вверх по склону. – Я бы очень удивился, окажись, что не этот камень разбил ему голову.
Барнаби вскарабкался повыше, взвесил булыжник на руках и кивнул:
– Похоже, именно этот. Значит, Томаса убили именно здесь или поблизости ... – начал он, но тут же осекся, глядя на собеседников. – Что-то не так?
– Видите ли, – пояснил Ричардс, – поблизости просто нет таких больших булыжников. Это корни деревьев крепят землю, не дают ей сползти, почва вовсе не такая уж каменистая.
– Единственное место, где можно найти такие булыжники, – вершина гребня. – Уилкокс показал куда-то вверх: – Вон там их много валяется. Вот мы и подумали: что, если молодой Энтуистл и злодей, который его убил, поднялись на гребень? Тогда после того, как беднягу ударили по голове, он, скорее всего, покатился вниз, прямо сюда, вместе с булыжником.
– А тело легко засыпать высохшими иглами кипариса, – добавил Ричардс, подбрасывая носком сапога ворох игл. – Они всегда лежат тут плотным ковром. Со временем от мертвеца остались бы одни кости.
– Мои парни редко сюда забредают. Деревья растут сами по себе, а иглы убирать не нужно, – вторил Уилкокс.
Джерард тоже поднял глаза. Гребень словно заострялся, превращаясь в выветренную скалу, спускавшуюся к подножию морских утесов.
– Но зачем джентльменам так уж нужно сюда подниматься?
– Видите ли, все так делают. Конечно, приходится довольно долго карабкаться наверх, но те, кто вырос по соседству, знают: отсюда видны Циклопы. При высоком приливе зрелище просто удивительное.
– Вот как!
Глаза Барнаби зажглись.
Им не пришлось долго убеждать Ричардса и Уилкокса показать дорогу, единственную дорогу на вершину гребня. Там сразу стало ясно, что садовник и конюх правы: тело, покатившееся по склону, действительно приземлилось бы среди кипарисов.
– Ну, – объявил Барнаби, едва сдерживая возбуждение, когда они распрощались с собеседниками и возвращались обратно, – теперь мне ясно, каким образом убийца нагнулся и незаметно для Энтуистла, поднял большой булыжник.
– Да, но ему пришлось бы это сделать, даже если они стояли на вершине ...
Джерард осекся, живо представив эту картину.
– Но это оказалось легче легкого! – торжествующе объяснил Барнаби. – Во-первых, Энтуистл отвлекся, наблюдая за Циклопами и, во-вторых ... он не стоял. Пойми. Вполне естественно присесть на камень, особенно если болтаешь с другом и при этом смотришь вдаль.
– Это означает, что убийца не обязательно был высоким, – охнул Джерард.
– Совершенно верно ... дьявол! Это значительно увеличивает список подозреваемых!
– Но ... Но это все же был мужчина?!
– О да! Размеры камня, а есть все основания утверждать, что это тот самый камень, ничего иного не предполагают. Даже если Томас сидел, женщине нелегко было бы поднять булыжник, и он сразу бы заметил ее старания. Более того, этикет диктует хорошие манеры: если дама стоит, мужчина вряд ли будет сидеть. Нет. Это не могла быть женщина.
Они добрались до лестницы на террасу; Джерард с мимолетной улыбкой помчался наверх, перескакивая через две ступени.
– И что? – удивился Барнаби при виде этой ухмылки.
– Есть еще одна, более определенная причина, почему убийцей не могла быть дама.
Барнаби задумчиво почесал в затылке и вздохнул:
– Интересно почему?
– Представь, как она взбирается на этот гребень, мы едва сами не покалечились. – Джерард показал на царапину на носке сапога и грязное пятно на штанине. – Ни одна дама в нарядном платье не смогла бы туда вскарабкаться и вернуться домой без следов грязи на одежде. Да ее вид наверняка вызвал бы фурор! Каждый слуга, каждый гость запомнил бы этот случай.
– Прекрасный довод. Это определенно была не леди, – заключил Барнаби.
– Следовательно, – процедил Джерард, – это ни в коем случае не была Жаклин.
Она не спустилась к ужину.
– Попросила принести поднос в спальню, – ответила Миллисент встревоженному Джерарду. – Сказала, что ей необходимо время, чтобы справиться с потрясением.
– Конечно, – пробормотал он, делая вид, что все в порядке, но втайне сгорая от беспокойства.
За ужином, как всегда, было тихо, что дало ему время поразмыслить. Лорд Трегоннинг в нескольких коротких словах дал понять, что считает вопрос о гибели Энтуистла закрытым.
Барнаби послал Джерарду вопросительный взгляд, очевидно, желая знать, стоит ли оспорить заявление хозяина. Но Джерард едва уловимо качнул головой и одними губами произнес:
– Не стоит.
Сейчас самое главное – Жаклин.
После ужина он в крайне расстроенном состоянии присоединился к сидевшим в гостиной Миллисент и Барнаби.
– Нет, это вздор, бессмыслица! Какой кошмар! – неожиданно взорвалась Миллисент. – Это ужасно как для Жаклин, так и для бедного Томаса! Пока здешние глупцы считают ее виновной, настоящий убийца гуляет на свободе!
Мужчины заверили ее, что так просто это дело не оставят. Умиротворенная, Миллисент подтвердила, что, хотя друзья всегда сообщали ей о здешних происшествиях, она никогда ни слова не слышала о каком-то скандале, в котором было замешано имя Томаса. Во всяком случае, таком, который мог бы привести к убийству. Дружно решив, что тут нет мотива для преступления, они обратились к другой правдоподобной причине: может, Томаса убили из-за того, что он ухаживал за Жаклин, был готов предложить ей руку и, скорее всего, Жаклин приняла бы это предложение.
– Мисс Трегоннинг, верно ли то, что они собирались пожениться? – обратился Джерард к Миллисент.
– О да. Это была прекрасная партия с обеих сторон.
– Итак, кто мог ревновать Жаклин к счастливому сопернику? – вмешался Барнаби.
Он предполагал услышать имя Мэтью Бризендена, но Миллисент отвергла саму мысль об этом и держалась твердо, как ни настаивал Барнаби.
– Нет-нет, он отвел себе роль ее защитника, благородного рыцаря. Его долг – служить ей, а не жениться. Не стоит воображать, будто он всерьез задумал жениться на ней, уверена, что это не так.
Джерард неохотно подтвердил, что Жаклин сказала примерно то же самое.
– Верно, – кивнула Миллисент. – Вряд ли Мэтью ревновал Жаклин.
– Тем не менее, – возразил Барнаби, – Бризенден мог иметь некие причины считать Томаса опасным для Жаклин. Этого вполне достаточно, чтобы напасть на Томаса, а Бризенден, как известно, в то время находился поблизости.
Миллисент сделала гримаску.
– Неприятно признавать, но такая возможность имеется. Однако я ставлю на сэра Винсента Перри – он много лет с нежностью поглядывал на Жаклин.
Итак, сэра Винсента, с которым Джерарду и Барнаби еще предстояло встретиться, тоже включили в список подозреваемых вместе с пока еще не известными лицами. К сожалению, это ни к чему не привело. Барнаби со скорбным лицом был вынужден признать: доказать, кто убил Томаса, невозможно. На этой печальной ноте они и расстались. Распрощались в галерее и направились каждый к себе.
Джерард потолковал с Комптоном, тот не узнал ничего полезного.
– Все немного шокированы. Еще день-другой, когда все случившееся уляжется в головах, они могут и припомнить что-то. Будьте уверены, уж я ничего не пропущу.
Судя по рассказам Комптона, слуги никогда не верили, что Жаклин имеет какое-то отношение к исчезновению Томаса и смерти матери.
– Им и мысли такой не приходило.
Джерард отпустил камердинера, подошел к окну и, сунув руки в карманы, стал перебирать в памяти все, что знал об убийствах. Если люди посмотрят на обе трагедии с точки зрения логики, без всякой предубежденности, невиновность Жаклин засверкает словно факел. Но люди не сделают этого только потому, что кто-то сеет сомнение в их умах. Намеренно.
Кто-то подло и со злобным удовольствием сделал Жаклин козлом отпущения.
Что-то темное взорвалось в него в душе: сплошные оскаленные клыки и острые когти.
Пробормотав яростное проклятие, он сжал кулаки и постарался успокоиться: теперь не время для подобных эмоций, пока еще не известно, кто его враг.
Джерард долго смотрел на темные сады, на черное с пурпурным небо, на быстро бегущие на запад облака самых фантастических форм: мечта любого пейзажиста ... но почти ничего не замечал.
Самое важное, самое необходимое сейчас – спасти Жаклин. Не только ради нее. Ради него тоже:
Как она чувствует себя? Что происходит в ее душе? Эти вопросы занимали его с той минуты, как Барнаби рассказал о страшном открытии. Он не находил себе места, тревожась за нее, мучась тяжелыми мыслями. Сердце сжималось от боли, а грудь теснило страхом.
Он стремился сделать вид, что все дело в инстинктах художника, побуждавших увидеть ее в состоянии эмоционального конфликта. Но все это ерунда! Она небезразлична ему, точно так же как Пейшенс и женщины вроде Аманды и Амелии ... пожалуй, это ближе к правде и все же не совсем правда.
Его живое воображение создавало одну трагическую картину за другой: она одна в своей комнате, скорбит ... и остро ощущает свое одиночество и беспомощность ... Когда-то ее защитником был Томас, но он исчез, оставил ее одну ... по крайней мере, она знала, что это было ненамеренно.
Но теперь ее защитником стал он.
Джерард отошел от окон и стал мерить шагами комнату, изнемогая от бессилия и раздражения. Часы пробили одиннадцать. Он яростно уставился на них как на напоминание о том, сколько времени придется терпеть, прежде чем он вновь увидит ее, прежде чем сумеет уверить себя, что она осталась прежней ... и все еще готова испробовать все, что родилось и еще родится между ними.
Конечно, это было одним из мотивов, но, к его удивлению, оказалось, что не основным. Главное – знать, что она не терзается тревогой, печалью и особенно страхом.
Он не сможет заснуть спокойно, пока не узнает, что с ней все в порядке. Но сумеет ли он обнаружить это сейчас, сегодня вечером?
Но как же смехотворно он будет выглядеть, если постучится в дверь и спросит ее ... не в этот же час ...
Творческое воображение – вещь великолепная. Как оказалось, вдохновение посетило его: всего несколько секунд ему потребовалось, чтобы уточнить детали.
Он даже не стал тратить время на обдумывание. Устремился к двери, открыл и тихо прикрыл за собой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правда о любви - Лоуренс Стефани



Настоящий любовный детектив с элементами триллера. Занимательно и интригующе. Главные злодеи, кровосмесители брат и сестра, вызывают отвращение. Рекомендую к чтению.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.26





Интересно, стоит прочитать и возможно не раз...
Правда о любви - Лоуренс Стефанилюбовь
15.09.2013, 21.54





Длинно и надуманно.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниКэт
5.04.2014, 18.10





Всегда хотела узнать о судьбе Джерерда, после того как прочитала свою первую книгу о Кинстерах "Клятва повесы". И вот теперь прочитав его историю любви, я рада этому. Жаль только, что не раньше прочитала. Книга мне очень понравилась. Читая этого автора, уже заранее знаешь чего ожидать: страстную любовь, детективную линию и шикарные любовные сцены
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЕлена
23.06.2014, 10.40





хороший роман.интересный.8 баллов.
Правда о любви - Лоуренс Стефаничитатель)
6.07.2014, 8.35





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Прекрасный любовный роман. Даже не ожидала, что мне так понравятся романы этого автора. Все они задевают за живое, остаются в сердце. Очень душевно, рекомендую, читайте.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниМила
31.01.2015, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100