Читать онлайн Правда о любви, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правда о любви - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правда о любви - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правда о любви - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Правда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Джерард провел бессонную ночь и встретил рассвет на балконе, любуясь поднимавшимся над садами солнцем.
Всю ночь он думал о Жаклин Трегоннинг.
Как же она не похожа на ту капризную молодую леди, которую он себе представлял! И потом, они оказались ближе по возрасту, чем он предполагал, хотя его жизненный опыт был куда больше. Но, несмотря на это, и в ее жизни должна была случиться какая-то трагедия, какой-то несчастный случай, успевший так се закалить. Недаром он сразу почувствовал сталь в ее характере! Это не просто внутренняя сила, дремлющая до поры, а зрелость, прошедшая нелегкие испытания. Эта девушка обладала душевным мужеством человека, способного выжить при любых обстоятельствах.
И поэтому невольно возникал вопрос: что же ей пришлось пережить? Именно это нечто стало причиной теней, таившихся в ее глазах. Пусть она исполнена уверенности в себе, все же на душе у нее тяжело. Она не беспечна, как следовало бы в ее годы и в ее положении. Нет, не печаль окрашивала каждое ее слово, во всяком случае, не обычная печаль: ведь по натуре она совсем не холодна и не чопорна.
Обида? Возможно. Но кто-то или что-то стали причиной ее сдержанности, ее отчуждения от окружающих. Это не в ее характере. Но это ее сознательный выбор, по крайней мере, ему так казалось.
Что и когда случилось с ней, и почему последствия до сих пор так на нее влияют?
Но тут явился Комптон с водой для бритья. Джерард ушел с балкона, чтобы побриться и одеться. По пути вниз он припомнил другой вопрос, терзавший его после вечерней прогулки.
Что Жаклин хотела сказать, утверждая, что она и отец нуждались в портрете, способном показать ... Что именно?
Хмурый и невеселый, он вошел в утреннюю столовую.
Из-за того, что его комната находилась в конце самого дальнего крыла, он пришел последним. Склонил голову перед лордом Трегоннингом, сидевшим во главе стола, кивнул Миллисент и Жаклин и направился к буфету.
Тредл ловко поднял крышки с блюд. Наполнив тарелку, Джерард вернулся к столу и сел рядом с Барнаби, напротив Жаклин.
Она выглядела ... на язык просилось слово «неотразимая», как бы брезгливо он ни относился к столь цветистому стилю. Она была просто восхитительна в платье из муслина цвета слоновой кости с узором из золотистых и зеленых дубовых Листьев.
Джерард уселся поудобнее и потянулся за кофейником.
Барнаби ухмыльнулся, но ничего не сказал и принялся с аппетитом поедать ветчину и кеджери
type="note" l:href="#n_1">[1]
.
В отличие от ужина завтрак проходил менее торжественно. Митчел, сидевший рядом с хозяином, вполголоса рассуждал о полях и урожае.
– Надеюсь, ваша комната достаточно уютна? – осведомилась Миллисент, поймав взгляд Джерарда.
– Более чем, благодарю вас, – заверил Джерард, поднося к губам чашку с кофе. – Кстати, я хотел спросить, не найдется ли у вас и мисс Трегоннинг время показать сады мне и мистеру Адеру? По крайней мере, чтобы мы хотя бы сумели сориентироваться.
– Разумеется, – согласилась Миллисент, глядя в окно на голубое небо. – Тем более что день чудесный.
На несколько секунд воцарилось молчание. Джерард, уже усвоивший необходимость действовать Осторожно, едва осмелился спросить:
– А вы, мисс Трегоннинг?
Когда она подняла глаза, явно не уловив, о чем идет речь, он учтиво осведомился:
– Вы свободны после завтрака?
Она неожиданно улыбнулась, открыто и чистосердечно, и Джерард невольно улыбнулся в ответ.
– Да, конечно. Сады настолько обширны, что незнакомому человеку легко заблудиться, – пробормотала она, опустив глаза в тарелку.
Заблудиться в садах? Или запутаться в паутине ее многоликости?
Джерард знал, что для него опаснее: он обладал превосходным умением ориентироваться на местности.
Час спустя, когда он проверил и одобрил детскую на верхнем этаже, переоборудованную под мастерскую, а также объяснил, как должна быть расставлена мебель, все четверо встретились на террасе.
– Пожалуй, нам следует начать с места, которое никого не оставит равнодушным, – объявила Жаклин, показывая свернутым зонтиком на возвышенность справа от дома. – Сад Геркулеса – самый северный из всех. Оттуда можно пройти в конюшни. Итак, идем?
Барнаби широким жестом взмахнул рукой:
– Ведите, о прекрасная дама! Мы покорно последуем за вами.
Девушка рассмеялась и направилась к ступенькам. Барнаби пошел рядом с ней.
Джерард предложил руку Миллисент. Он сам попросил Барнаби сопровождать Жаклин и дать ему возможность выяснить отношения с теткой девушки. Они не спешили, позволив Барнаби и Жаклин уйти вперед.
– Спасибо, что согласились на прогулку, – начал Джерард. – Для вас, должно быть, здесь все уже привычно.
– Вовсе нет, – улыбнулась Миллисент. – И я очень рада возможности освежить свою память.
– А я думал ... то есть предполагал, что это ваш дом, – удивился Джерард.
– Да, я жила тут в молодости, но наша мать предпочитала обитать в Бате, и я, как самая младшая, часто ездила с ней. А после смерти отца мы никуда не выезжали из Бата. Я только иногда приезжала сюда. Мама тяжело заболела, и, честно говоря, мне, как и ей, казалось, что здешние обитатели ведут чересчур уединенное существование. Но потом Мирибель, мать Жаклин, погибла так трагически ... у старших сестер были свои семьи, так что я, разумеется, приехала, чтобы помочь.
Они добрались до конца террасы; Джерард помог Миллисент спуститься по невысокой лестнице на усыпанную гравием дорожку, которая вела на холм.
– Давно умерла мать Жаклин? – неожиданно для себя поинтересовался он.
И каким образом?!
– Четырнадцать месяцев назад. Мы всего лишь два месяца как сняли траур.
Джерард постарался не выказать изумления. Трегоннинг упрашивал его написать Жаклин гораздо дольше, чем два месяца. Может, панически боялся, что потеряет и дочь, и хотел получить ее портрет, пока не случилось беды? Это казалось ... определенно странным.
Прежде чем он успел задать вопрос на интересующую его тему, Миллисент снова заговорила:
– Брат объяснил мне, мистер Деббингтон, что работа над портретом Жаклин потребует от вас проводить немало времени в ее обществе и что сначала необходимо побольше узнать о ней, прежде чем приступать к работе. Заветное желание брата – иметь как можно более точный портрет дочери. Вы кажетесь достойным джентльменом, сэр, и ваша репутация безупречна. Да-да. Я сама проверяла.
Джерард чуть приподнял брови, но Миллисент, не глядя на него, продолжала идти.
– Следовательно, я должна довериться вашему благородству во всем, что касается отношений с Жаклин. Если вы дадите мне слово, что станете соблюдать правила приличия – и делать все, чтобы не очернить доброе имя Жаклин, я смогу ослабить свою бдительность и не стану возражать, если вами и моей племянницей не будет сохраняться должная дистанция, как полагается в таких случаях.
Джерард вздохнул. Очевидно, откровенность и чистосердечие – поистине фамильная черта рода Трегоннингов. Приятное разнообразие, ничего не скажешь.
– Спасибо, мадам. Даю слово, что репутации вашей племянницы ничто не повредит.
– Вот и прекрасно. – Миллисент кивнула в сторону Барнаби, развлекавшего Жаклин очередной историей. – В таком случае предлагаю отослать, мистера Адера ко мне. Ужасно хочется услышать, что натворил этот негодяй Монтейт. Я знала его отца и, нужно сказать, в жизни не видела большего мерзавца.
Джерард не удержался от ухмылки и, поклонившись, отошел от Миллисент и быстро нагнал парочку.
Барнаби, заинтригованный просьбой Миллисент, с готовностью отошел к ней, оставив Жаклин в обществе Джерарда.
Перед ними возникла небольшая рощица хвойных деревьев всех оттенков темно-зеленого, где высокие деревья перемежались с густыми кустами. Между деревьями вилась тропинка. Все четверо пошли по ней. Под ногами хрустели сухие иглы.
– Конюшни вон там, за холмом, – показала Жаклин. – Эта тропинка выведет вас прямо к ним, но скоро мы с нее свернем. Каждая часть сада представляет одного из древних богов, римского или греческого, или одного из мифических персонажей, каким-то образом с ними связанного.
В прохладной тишине ее голос легко доносился до Миллисент и Барнаби.
– Это – сад Геркулеса. Толстые массивные стволы олицетворяют его прославленную силу. Конечно, он был всего лишь полубогом, но разве можно забыть о нем! Мои предки вовсе не были догматичны в выборе тем, а в то время общество очень интересовалось древними мифами.
Джерард кивнул. Они достигли границы возвышенности и остановились; перед ними открылись здания конюшен, отделенные от садов полосой открытого поля, которое прорезала тропинка. Слева от нее находился огражденный загон, в котором паслись лошади. Справа из высоких стеблей кукурузы поднималась старая, обветренная, но все еще узнаваемая статуя.
– Пегас, – улыбнулся Джерард.
– Его привезли откуда-то из Греции, – пояснила Жаклин, рассматривая крылатого коня. – Одна из моих любимых статуй. Для того чтобы добраться до конюшен, нужно пройти мимо него.
Она свернула влево, на тропинку, которая вела вдоль возвышенности, а затем вновь направилась к садам. Джерард, удивленно покачав головой, последовал за ней. Барнаби и Миллисент остановились, чтобы обменяться мнениями о Пегасе, после чего возобновили прогулку.
Следующий сад, – объявила Жаклин, выходя из тени старой ели на солнце, – сад Деметры. Помимо всего прочего, она была богиней плодородия и урожая, так что ...
Они оказались в большом плодовом саду. На некоторых деревьях еще сохранились цветы; в воздухе стоял густой аромат зреющих фруктов, над которыми лениво жужжали пчелы. Гуляющие неторопливо углубились в сад. Жаклин и Миллисент раскрыли зонтики: солнце поднял ось достаточно высоко, чтобы залить долину теплом и светом.
Теперь дом был слева, а прямо впереди, на пересечении нескольких дорожек, расходившихся, как развернутый веер, стояла маленькая открытая беседка, выкрашенная в белый цвет и увитая розами. Желтые цветы вились по резным колоннам и крыше.
Жаклин показала налево, на длинный участок, тянувшийся от беседки до самой террасы:
– Огороды, известные еще как сад Весты, богини домашнего очага.
Джерард в жизни не видывал подобных огородов! Словно прочтя его мысли, Жаклин пояснила:
– Здесь растут в основном травы. Между ними посажены овощи, но травы так разрослись, что скрывают их.
– «Разрослись» – весьма точный термин, – кивнул Барнаби. – Все здесь, кажется ... – он огляделся, прежде чем договорить, – на редкость крепким.
Остановившаяся в беседке Жаклин кивнула:
– Почвы здесь чрезвычайно плодородны, и воды вдоволь. А вот эта дорожка ... – девушка показала на ту, что слева, тянувшуюся под углом к дому, – она ведет в сад Посейдона.
– Правда? – удивился Барнаби. – А я думал, что он будет ближе к берегу, ведь Посейдон – бог моря.
– О нет, Посейдон – бог всех вод, как соленых, так и пресных. Считается, что все ручьи в этой долине – его владения. – Жаклин показала туда, где солнечный свет отражался от журчащих вод ручейка, бегущего по долине: – Этот ручей питается от источника, который зарождается в гроте под центральной частью террасы. Поэтому Посейдон правит всеми здешними водами, оставляя береговую линию Нептуну.
– Вот как? Очень мило. – Барнаби прищурился, стараясь разглядеть отдаленную бухту, но заросли были так густы, что нечего было и пытаться.
Джерард решил, что ждал достаточно долго; сад Посейдона, похоже, лежал чуть ниже того таинственного участка темной растительности, который он заметил вчера вечером.
– Где же знаменитый сад Ночи?
Он стоял рядом с Жаклин: она не шевельнулась, но как-то странно оцепенела. Никаких эмоций не отразилось на ее лице, просто оно внезапно превратилось в маску.
– В сад Ночи можно пройти через сад Посейдона или прямо с террасы, через главную лестницу, – продолжила она бесстрастным голосом. – Собственно говоря, грот, где бьет источник, – тоже часть сада Ночи, иначе называемого садом Венеры, которая считалась не только богиней любви, но и богиней садов, и поэтому здесь ее царство.
Упорно глядя вниз, Жаклин выступила из беседки на пересечение тропинок.
– Вы, конечно, слышали о многообразии растений в этом саду. Но поскольку он ближе всего к дому, мы оставим его напоследок.
Джерард, ничего не ответив, пошел рядом. Остальные последовали его примеру.
Жаклин, переложив зонтик в другую руку, показала на правую тропинку, которая вилась сначала вверх, а потом вдоль пологого северного гребня:
– Эта тропинка идет через сад Диониса, где растет множество сортов винограда. А за ним видны кипарисы сада Аида, бога подземного царства. Кипарис считается погребальным деревом. Эта тропа соединяется с еще одной, чуть дальше, на последней смотровой площадке. А вот здесь ... – она обвела рукой ближайший участок, – чуть ниже сада Посейдона – сад Аполлона. Его можно назвать садом статуй: он – покровитель искусств, и вон там вы видите когда-то позолоченное изображение лиры.
Они подошли к статуе – изысканному изделию из кованого железа, стоявшему на пьедестале посреди маленького круглого газона, и, осмотрев ее, отправились дальше. Вскоре на их пути попался ручей, через который был перекинут небольшой деревянный мостик.
– Музыка, – продолжала Жаклин, – создается также журчанием воды, бегущей по камням и перекатывающейся через крошечные запруды, специально сооруженные в русле.
Они остановились и прислушались. И действительно, водяная музыка наполняла воздух: вода звенела, журчала, почти пела. Приятный, расслабляющий звук. Здесь среди зеленых газонов раскинулись цветочные клумбы.
Жаклин ступила на мостик.
– Аполлон был также богом света, и в этом саду светло почти до самой ночи. Солнечные часы на том газоне считаются центром всех садов.
Они пошли дальше. Тропинка неуклонно спускалась с заросшего зеленью берега. Оглянувшись, Джерард заметил, что, хотя крыши дома до сих пор были отчетливо видны, те сады, через которые они уже прошли, словно исчезли. Ничего не скажешь, здесь действительно легко заблудиться.
– Четыре смотровые площадки, – начала Жаклин, когда они добрались до следующей, прямоугольного каменного возвышения с деревянной крышей, – находятся на основных перекрестках дорожек и границах садов.
От каменного возвышении отходили пять тропинок, включая ту, по которой они пришли.
– Мы только что оставили сад Аполлона. Эта тропа, – Жаклин показала на следующую дорожку, – ведет назад, в дом, через сады Посейдона и Венеры. Следующая также ведет к дому, но через сады Дианы, Афины и Артемиды. Позже мы вернемся этой дорогой. А вот эта, – она показала на ту, что шла к южному гребню, – сначала проходит через часть сада Марса, но затем раздваивается. Можно вернуться домой через сад Дианы или продолжать путь по долине, через сады Гермеса и Вулкана. И мы окажемся на тропе, по которой сейчас пойдем, и доберемся до пещеры.
Она пошла вперед; Джерард взял ее под локоть, чтобы помочь спуститься. Жаклин искоса глянула на него и сразу отвела глаза.
– Спасибо.
Едва они очутились на тропинке, он отпустил ее. Они подождали остальных, прежде чем продолжить путь.
– Это сад Марса. Хотя он известен как бог войны, у большинства богов есть и другие, часто противоречащие основному занятия, так что Марс еще и покровитель плодородия и сельского хозяйства, особенно всего, что растет весной.
Клумбы, мимо которых они проходили, были полны цветущих растений и коробочек с семенами.
– Ваш родственник, кем бы он ни был, оказался весьма изобретательным в выборе богов.
Сунув руки в карманы, Джерард шествовал рядом с девушкой, мысленно добавив к списку вопросов о гибели матери Жаклин еще один: почему Жаклин так не любит сад Ночи?
– Сады заложил мой прапрапрадед. Завершил посадки прапрадед, но окончательный вид сады приобрели при моем прадеде.
Прогулка продолжалась. Жаклин называла сад за садом, объясняя связь каждого с богом, по имени которого он был назван. Они прошли через сад Персефоны, жены Аида, богини изобилия, лежавший чуть ниже темной массы сада Аида, ее мужа, повелителя подземного мира. Эта дорога вела к самой нижней площадке обозрения, деревянной, откуда открывался прекрасный вид на узкую бухту, усыпанную камнями, о которые разбивались волны, прежде чем покорно улечься на песок.
Возвышение находилось на перекрестке четырех дорожек. Та, что вела на берег, шла через участок с необычными, доселе не виданными Джерардом растениями.
– Сад Нептуна, бога мори. Эти растения были выбраны, потому что похожи на водоросли или словно принадлежат иному миру.
Все стояли у балюстрады, завороженные видом моря. Над скалами с резкими криками кружили чайки. Слева бухта была ограничена гигантским массивным валуном.
– Смотри, девятый вал! – показал Барнаби.
Джерард повернулся, поймал углом глаза взгляд Жаклин, уловил, как кривятся ее губы ... что теперь?
И тут раздался оглушительный рев. Прежде чем они успели опомниться, из центра валуна вырвался водяной фонтан.
Джерард широко раскрыл глаза. Барнаби схватил его за руку.
– Господи Боже! Да там нечто вроде гейзера! Карстовая пустота в камне?
Жаклин с улыбкой кивнула:
– Именно пустота. Дыра, известная как Циклопы.
– Ну разумеется! – обрадовался Барнаби.
– То, что вы наблюдали, еще довольно слабый взрыв. Во время особенно высоких приливов высота и сила фонтана поистине поразительны.
– Можно спуститься по этой тропинке? – спросил Джерард.
– Да. Но она идет не к Циклопам, не к самому камню – это слишком опасно. Поверхность очень скользкая, а море в этом месте довольно глубоко, да и течение невероятно сильное. Если кого-то втянет в дыру, обязательно разобьет о подводные скалы.
– Не могли бы мы подойти ближе?
Ее улыбка стала еще шире.
– Я и собиралась. Тропа, не доходя до Циклопов, заворачивает и идет назад, к дому.
Жаклин стала спускаться по ступенькам, на последнюю тропу. Джерард последовал за ней.
– Жаклин, дорогая, я подожду вас здесь.
И Джерард, и Жаклин дружно оглянулись на Миллисент. Та скромно улыбалась.
– Хотя я уверена, что у меня хватит сил вернуться отсюда домой, все же последний отрезок пути чересчур сложен для меня.
– О, так и быть. Мы просто подойдем чуть ближе и вернемся.
Джерард многозначительно глянул на Барнаби, все еще стоявшего на возвышении рядом с Миллисент.
– Собственно говоря, – вмешался тот, – у меня идея получше. Вы сказали, что эта тропинка идет вокруг камня ... а потом соединяется вон с той? – Он показал на дорожку слева.
Жаклин слегка нахмурилась.
– Да, они встречаются в саду Вулкана, чуть ниже южного гребня. Оттуда дорога ведет в сады Гермеса и Дианы, к верхней площадке обозрения, единственной, где мы еще не были.
– Почему бы нам не пойти туда? Полюбуемся видами, а эти двое пусть посмотрят на Циклопов, а потом присоединятся к нам на верхней площадке, – предложил Барнаби Миллисент.
– Неужели вам не хочется получше рассмотреть Циклопов? – удивилась Миллисент.
– Хочется, – залихватски усмехнулся Барнаби. – Но меня непременно потянет подойти ближе, чем считает возможным мисс Трегоннинг, а спорить со столь, очаровательной хозяйкой не представляется возможным. – Он послал Жаклин неотразимую улыбку. – Вернусь позже.
Жаклин нерешительно пожала плечами.
– Идите, – напутствовал Барнаби. – Я прогуляюсь с мисс Трегоннинг и полюбуюсь лесными чудесами.
Он предложил Миллисент руку. Та сдалась и позволила увести себя по другой тропинке.
Жаклин не двигалась. Очевидно, ей стало не по себе. Джерард чуть выждал, прежде чем коснуться ее руки.
– Мы идем?
Она не вздрогнула, но когда повернула голову, он увидел чересчур широко раскрытые глаза.
– Да, конечно, – пробормотала она, чуть задыхаясь. Они дружно зашагали по идущей под откос тропе. Вопросы не давали Джерарду покоя, но он решил расспросить о матери Жаклин кого-то другого, скорее всего Миллисент: иначе слишком велик риск все испортить. Что же до ее реакции на сад Венеры ... он еще не понял, что это было, но она обещала, что они пройдут сад на обратном пути. Достаточно времени, чтобы все проверить.
Они сделали последний поворот. Ветер с моря ударил им в лица и едва не вырвал у Жаклин зонтик. Девушка поспешно его свернула. Джерард все это время терпеливо ждал, после чего предложил ей руку.
– Вам лучше держаться за меня.
Она затаила дыхание, прежде чем схватиться за его локоть и положить пальцы на рукав. Ощутив ее нерешительность, он не привлек девушку ближе. Теперь они стояли на открытом пространстве. Вокруг завывал ветер, дергая за юбки, приклеивая платье к телу Жаклин. В самом деле, будет безопаснее, если она прижмется к нему. Большинство молодых леди не задумались бы так и поступить. Но Жаклин предпочла идти рядом, сохраняя положенное этикетом расстояние.
Несмотря на желание, которое она будила в нем, такая осторожность больно ранила.
Они достигли границы камней над откосом. На южном конце пещеры из волн возвышалась тяжелая масса Циклопов. Повернутые к морю лица были скрыты мелкой водяной пылью.
Джерард прищурился.
– Кажется, вдоль Циклопов проходит карниз?
– Да! – крикнула Жаклин, стараясь перекрыть грохот волн. – Там очень опасно, но если прилив невысок, можно пройти по карнизу вокруг камня и заглянуть в дыру, однако чаще всего волны слишком высоки, и всегда есть опасность поскользнуться на мокрых камнях.
Джерард сошел с тропы, чтобы лучше разглядеть необычайное явление природы. Поставив обутую в сапог ногу на большой камень, он стал изучать валун, отмечая его пропорции.
– Я обязательно приду сюда на закате. Или на рассвете. А может, в шторм?
Ему хотелось запечатлеть Циклопов при разном освещении и высоком приливе.
Оттолкнувшись от камня, он выпрямился и обернулся.
Только чтобы увидеть, как Жаклин подалась к нему, пытаясь удержать одной рукой разлетавшиеся волосы.
Они вдруг оказались совсем близко, так, что лица были почти в дюйме друг от друга. Ее глаза широко раскрылись. Губы чуть приоткрылись, словно она пыталась что-то сказать.
Их взгляды скрестились. Глядя в ее глаза, в их агатово-зеленые глубины, он понял, что она внезапно забыла, о чем хотела спросить.
Джерард, потеряв самообладание, уставился на ее губы. Мягкие, поразительно женственные, созданные для страсти ... и совсем-совсем рядом.
Как и ее тело. Эти восхитительные груди и мягкие изящные изгибы. Все, что ему оставалось, – привлечь ее к себе или сделать еще полшага. Джерарда невыносимо тянуло к Жаклин; только мысль о том, что она может запаниковать, удерживала его от решительных действий. И все же притяжение этих губ, желание испробовать их на вкус, поднять руки и сжать ее лицо, наклонить его так, чтобы можно было накрыть губами ее губы и узнать ...
Он устремил взгляд к тому месту у основания ее шеи, где бешено бился пульс, посмотрел ниже, на ее груди ... высокие, полные ... неподвижные. Она не дышала.
Вынудив себя поднять голову, он взглянул ей в глаза. И прочел в них, насколько она шокирована, потрясена и растеряна. До какой степени выведена из равновесия.
Он не мог воспользоваться ее невинностью, такой явной и открытой наивностью. Пусть ей двадцать три года, но она понятия не имеет, что происходит.
Очевидно, она и не подозревает о существовании желания. Не говоря уже о похоти. Решительно взяв себя в руки, он схватил ее за плечи, осторожно отодвинул и ступил на тропу.
– Э ... – Жаклин моргнула и огляделась. – Я хотела спросить ...
Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, успокоить разгулявшиеся нервы и игнорировать стоявшего рядом мужчину.
– Я хотела спросить о мистере Адере. Надеюсь, он не настолько легкомыслен, чтобы пройти по карнизу?
Не дождавшись ответа, она искоса глянула на своего спутника, готовая сгореть от стыда, если он упомянет о случившемся всего несколько мгновений назад.
Но тот пристально смотрел в сторону Циклопов. Немного погодя он снова взял ее за руку и повел по тропинке. Она нерешительно повиновалась.
– Любопытство Барнаби ненасытно, но все же у него есть голова на плечах. Он не настолько безрассуден, чтобы подвергать себя не нужной опасности. Пусть он неисправим и неукротим, но отнюдь не глуп.
– О, я не хотела сказать о нем ничего плохого, – поспешно ответила она. – Но ... вы знаете ... Молодые люди и их прихоти. Они иногда бывают так легкомысленны ...
Она снова осмелилась взглянуть на него. И обнаружила, что глаза его потеплели, а губы изогнулись в легкой улыбке. Кажется, он искренне развеселился и вовсе не пытается быть учтивым.
Боже, какая у него заразительная улыбка!
– Молодые люди, – повторил он. – Но ни я, ни Барнаби не так уж и молоды.
Он снова впился глазами в ее губы и тут же отвернулся. Они прошли шагов пять, прежде чем она вспомнила, что вряд ли сможет обойтись без воздуха.
Глупая, глупая, глупая! Ей необходимо преодолеть эту смехотворную чувствительность, которую он каким-то образом разбудил в ней. Пусть она вела спокойную провинциальную жизнь, но все же посещала достаточно местных собраний, балов и вечеринок. Однако до этой минуты никогда ... никогда в жизни не реагировала на джентльмена ... на мужчину, на его присутствие ... так остро, как на Джерарда Деббингтона. Все это бред ... абсурд, не имеющий никакого смысла. Она обязана, просто обязана справиться с этим. А если не сможет, придется не обращать внимания ... скрывать свои эмоции, чтобы он не догадался о ее дурацкой чувствительности. Это единственный выход. Иначе она пропала.
Дорога вилась вокруг Циклопов, на некотором отдалении от дыры. Джерард остановился у того места, где тропинка шла в гору. Отсюда, глядя на камень, можно было ясно увидеть дыру. До них донеслось приглушенное ворчание, и из дыры вырвался небольшой фонтанчик.
– Начинается отлив, – пояснила Жаклин. И повела его дальше. Он продолжал придерживать ее за локоть; она не пыталась освободиться. Не желала, чтобы он понял, как волнует его прикосновение.
И все же она сознавала ... отчаянно сознавала не только силу его пальцев, но и близость его стройного упругого тела.
Едва они отошли от Циклопов, красоты сада Вулкана с его огненно-красной, оранжевой и бронзово-золотистой растительностью, а также сада Гермеса с резными каменными урнами и сада Дианы с небольшой рощицей, приютившей стадо оленей, оказались достаточно притягательными, чтобы отвлечь Джерарда.
К тому времени как они добрались до верхней площадки обозрения, изящной беседки из кованого железа, и присоединились к Миллисент и Барнаби, девушке удалось загнать мысли о случившемся на берегу в самый дальний уголок своего сознания.
Она показала на тропинку, которая отходила от беседки и вилась по склону южного гребня:
– Тропа ведет к саду Атласа, поразительному образцу сада камней, где нет ничего, кроме круглых булыжников.
– В подражание земному шару, который держал на своих плечах Атлас? – спросил Барнаби и, приложив руку козырьком ко лбу, уставился на гребень.
– Совершенно верно. От верхней точки сада можно спуститься по ступенькам к южному концу террасы. А по этой тропе мы придем к саду Афины. Оттуда мы тоже можем пройти к террасе, но если добраться до развилки и свернуть к саду Артемиды, мы пройдем сад Ночи, прежде чем добраться до главной лестницы террасы.
– Ведите, – беспечно улыбнулся Джерард.
Он смотрел вперед; Жаклин воспользовалась моментом, чтобы исподтишка изучить его профиль. Он оживленно расспрашивал ее о садах, через которые они проходили. Настоящий пейзажист: сады интересуют его больше всего ... однако не одни только сады ... Она тоже привлекала его внимание, но, наверное, он хотел, чтобы она успела освоиться. Успокоить ее разгулявшиеся нервы ... неужели понимает, как действует на нее? Нет, ей следует выбросить из головы эти тревожные мысли.
– Сад Афины, богини мудрости, разбит в традиционном стиле. Там в основном растут оливковые деревья, священные для богини.
Она действительно успела изучить здешние сады, потому что с детства донимала расспросами садовников, многие из которых были старше ее отца и помнили обо всех изменениях.
Они добрались до развилки и оказались в причудливом саду Артемиды, где деревья и кусты были подстрижены в виде различных животных, среди которых в основном преобладали львы и тигры, любимые стражи богини.
Солнце уже не грело, а припекало. Становилось все жарче. Девушка замедлила шаг: Миллисент, должно быть, устала. Они с теткой подружились совсем недавно, но Жаклин успела полюбить Миллисент.
Впереди показалась главная лестница на террасу, из белого мрамора, с высокими перилами, точно такими, которые шли вдоль всей террасы. Дорога вела к подножию лестницы, а уж оттуда сворачивала к саду Ночи.
Жаклин думала, что сумеет показать мужчинам, по крайней мере, часть знаменитого сада, но чем ближе они подходили к темно-зеленым зарослям с широкими листьями, все острее чувствовала, как поднимается в ней сопротивление, под конец почти перехватившее горло удушьем. Напрасно она твердила себе, что сейчас день. На ум тотчас же приходил полумрак, царивший в саду независимо от времени суток. Перед глазами стоял широкий пруд с неподвижной водой, в который молчаливо вливался ручей... В воздухе духота и сырость, окутывавшие любого, кто набирался смелости войти в это мрачное царство, слабый, рассеянный свет, едва пробивавшийся сквозь кроны, так что даже в полдень сад напоминал пещеру, и, главное, неестественная тишина и тяжелая, давящая смесь густых ароматов ...
Тяжело переводя дыхание в напрасной попытке вырваться из невидимых клещей, которые с каждым шагом все сильнее сдавливали легкие, Жаклин остановилась у подножия лестницы.
– Прошу меня простить. У меня срочные дела, которыми необходимо заняться до второго завтрака, так что, тетя ... – Она взглянула на Миллисент. – Может, мы войдем в дом?
Подошедшая Миллисент кивнула:
– Наверное, ты права.
Очевидно, долгая прогулка утомила немолодую женщину. Она сложила зонтик.
– Я хочу поговорить с миссис Карпентер.
Втайне обрадованная, Жаклин повернулась к мужчинам:
– Если хотите продолжить прогулку, знайте, что эта тропа ведет через сад Ночи к саду Посейдона. – Она даже умудрилась выдавить слабую улыбку. – Папа, несомненно, уже успел сказать, что вы можете сколько угодно бродить по садам.
Она взглянула на Барнаби, раздумывая, не стоит ли предупредить его насчет опасности, грозившей всякому, кто вздумает приблизиться к Циклопам, но вспомнила слова Джерарда и передумала.
Барнаби, учтиво улыбнувшись, склонился над ее рукой.
– Благодарю за интересную экскурсию. Уверен, что дальше мы вполне сумеем самостоятельно осмотреть остальные сады.
Жаклин улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Джерарда, готовая увидеть в его лице нетерпеливое желание отправиться дальше. Но вместо этого обнаружила, что он пристально ее изучает.
Уже знакомое удушье подступило к горлу. Слава Богу, Миллисент догадалась заговорить с ним, и Джерард на мгновение отвлекся. К тому времени, когда его чересчур проницательный взгляд снова обратился к ней, Жаклин уже оправилась, взяла себя в руки и, наклонив голову, слегка улыбнулась:
– Надеюсь, отныне вы не заблудитесь, сэр, и сможете свободно расхаживать по всей долине.
– Разумеется. Если вы уверены, что мы не сможем соблазнить вас продолжать поход и оставить неотложные дела на потом.
Губы Жаклин свело от напряжения.
– Абсолютно уверена. К сожалению ...
Она осеклась, не желая лгать. Миллисент прошла мимо и стала подниматься по ступенькам. Жаклин вовремя напомнила себе, что не обязана ничего объяснять, и поэтому, решительно вскинув голову, взглянула ему в глаза.
– Увидимся за столом, сэр. Тредл позвонит в колокол на террасе, так что вы наверняка услышите.
Его тревожаще-пристальный взгляд на миг задержался на ее лице, но он тут же вежливо поклонился:
– До встречи, мисс Трегоннинг.
Жаклин кивнула, повернулась и последовала за Миллисент, едва сдерживая сотрясавший ее озноб. Поднявшись на террасу, она оглянулась.
Джерард не двинулся с места. Остался там, где стоял, наблюдая за ней ... словно знал, как трудно ей дышать, как натянуты ее нервы ... как колотится сердце.
М снова их взгляды встретились. На какой-то миг оба замерли ...
Потом она отвернулась и ушла в дом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правда о любви - Лоуренс Стефани



Настоящий любовный детектив с элементами триллера. Занимательно и интригующе. Главные злодеи, кровосмесители брат и сестра, вызывают отвращение. Рекомендую к чтению.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.26





Интересно, стоит прочитать и возможно не раз...
Правда о любви - Лоуренс Стефанилюбовь
15.09.2013, 21.54





Длинно и надуманно.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниКэт
5.04.2014, 18.10





Всегда хотела узнать о судьбе Джерерда, после того как прочитала свою первую книгу о Кинстерах "Клятва повесы". И вот теперь прочитав его историю любви, я рада этому. Жаль только, что не раньше прочитала. Книга мне очень понравилась. Читая этого автора, уже заранее знаешь чего ожидать: страстную любовь, детективную линию и шикарные любовные сцены
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЕлена
23.06.2014, 10.40





хороший роман.интересный.8 баллов.
Правда о любви - Лоуренс Стефаничитатель)
6.07.2014, 8.35





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Прекрасный любовный роман. Даже не ожидала, что мне так понравятся романы этого автора. Все они задевают за живое, остаются в сердце. Очень душевно, рекомендую, читайте.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниМила
31.01.2015, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100