Читать онлайн Правда о любви, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правда о любви - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правда о любви - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правда о любви - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Правда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Одним из самых больших преимуществ жизни в столице была возможность посещать лучших модисток. И Жаклин вместе с Миллисент в полной мере воспользовалась этой возможностью. Этим вечером, поднимаясь под руку с Джерардом по лестнице дома Соммервиллов, она положительно блистала в платье из шелка цвета янтаря с тонким узором из бронзовых листьев.
Она надела этот наряд, чтобы придать себе уверенности. И надеялась также, что это облегчит ей задачу снискать внимание других джентльменов.
Обычно на разного рода балах и вечерах Джерард неизменно оставался рядом, предположительно для того, чтобы оберегать ее, а заодно увести, как только часы пробьют десять. Она была его моделью, естественно, он желал видеть ее в определенном настроении и не уставшей. Так что за его внимательностью не крылось ничего необычного. Да, они были любовниками, и в этом отношении он был настоящим собственником, но в обществе ... у него просто не имелось на это причин. Если только он не замыслил жениться на ней, чего нет и быть не может. Но это еще требовалось доказать.
Поздоровавшись с лордом и леди Соммервилл, они направились в бальный зал. Помещение было небольшим, но и гостей ожидал ось немного. Однако Жаклин с удовольствием заметила темные пятна фраков на фоне ярких атласов и шелков.
Джерард подвел ее к Миллисент. Все вместе остановились у дивана, на котором сидела леди Горация Кинстер. Миллисент села рядом с ее сиятельством, Жаклин с Джерардом остались стоять.
Стремясь поскорее осуществить свой план, она оглядела гостей. Джерард выбрал этот момент, чтобы неодобрительно уставиться на нее. Где, черт возьми, она раздобыла это платье? Шелк облегал ее фигуру, льнул к грудям, женственным изгибам талии и·бедер, вился вокруг длинных ног, на каждом шагу приоткрывая их тайны. Мало того, свет играл на оригинальной ткани, привлекая взгляд к этим соблазнительным формам.
И не только его взгляд.
Тревожные сигналы зазвучали в его душе. Оглядевшись, он мысленно выругался. Общество было небольшим и, следовательно, избранным, весьма отличавшимся от того, что обычно собирается на балы во время сезона. Здесь было совсем немного юных молодых леди: большинство посещало вечеринки в загородных домах, в надежде поймать жениха. Да и джентльменов помоложе увезли любящие мамаши: приглядывать либо за сестрами, либо за поместьями.
Те же, кто остался в городе на лето и сейчас гулял по бальному залу леди Соммервилл, вовсе не стремились найти себе жену или мужа. Зато определенно интересовались представителями противоположного пола.
И слишком много представителей этого противоположного пола уже заметили Жаклин.
Правда, определение «джентльмен» подходило к ним весьма слабо, все они были светскими волками. Джерард знал их всех: в тех редких случаях, когда его убеждали посещать подобные мероприятия, он обычно считался одним из их стаи.
Некие зловещие эмоции, почти побудившие его зарычать, возникли, когда он узрел оценивающий взгляд одного из таких хищников, направленный в сторону Жаклин. Нет, он уж постарается, чтобы она в последний раз надела подобное платье на людях, по крайней мере, пока они не женаты ... и, вероятнее всего, даже потом.
Заинтригованный джентльмен заметил жесткий взгляд ... несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего вышеуказанный джентльмен едва заметно скривил губы, наклонил голову и отошел.
И слава Богу.
Он снова оглядел Жаклин, после чего незаметно вынул часы и проверил время. Сейчас только девять; придется терпеть целый час, прежде чем он получит законную возможность увести даму. Правда, можно было бы не дожидаться, но сегодня здесь Горация. Вряд ли она допустит столь откровенное нарушение всех приличий. Свекровь Пейшенс считала Джерарда кем-то вроде племянника или внука: она зорко следит за ним и доложит семье о малейшем изменении в его распорядке.
Жаклин нетерпеливо шевельнулась и взяла его под руку:
– Пойдем прогуляемся. Надоело стоять на месте.
Ему невольно пришлось пойти с ней, хотя идея пообщаться с напыщенными павлинами, наперебой выставлявшимися перед дамами, не слишком привлекала. Но он рядом и сможет вовремя увести ее от любого ...
Жаклин остановилась и улыбнулась, чем привлекла внимание ближайшей пары.
– Добрый вечер.
Джерард едва не застонал.
Два откровенно поспешных шага позволили Перри Сомерсету, лорду Каслтону, оказаться рядом с Жаклин. Миссис Люси Атвелл, нынешняя возлюбленная Перри, последовала за ним, хотя далеко не так решительно.
Высокий, элегантный Перри, обладавший всеми чертами модного льва, потянулся к руке Жаклин.
– Познакомьте же нас, старина!
Джерард, скрипнув зубами, все же выполнил просьбу. Перри учтиво поклонился.
Люси и Жаклин обменялись вежливыми кивками.
– Счастлива познакомиться, мисс Трегоннинг, – начала Люси. – Не могу не любоваться вашим туалетом. Сериз?
– Нет, Селеста.
– Вот как?
Люси снова смерила Жаклин оценивающим взглядом.
– Я слышала, мистер Деббингтон сжег уйму керосина, стараясь поскорее закончить ваш портрет. Вы не находите его требования чересчур жесткими?
– Вовсе нет, – спокойно улыбнулась Жаклин. – Наоборот, мне все очень нравится. И я могу позировать часами.
– В самом деле?
Брови Люси недоуменно изогнулись, взгляд, брошенный на Джерарда, казался игривым. Она еще до Жаклин знала: Деббингтон писал портреты только близких людей, и сейчас очень хотела выведать, почему он согласился писать Жаклин, а вот ей отказал, хотя она была признанной красавицей.
Прежде чем Джерард успел перевести разговор на более безопасные темы, Перри спросил, были ли они в Кью-Гарденз
type="note" l:href="#n_2">[2]
.
В устах Перри, повесы, который редко видел солнце и предпочитал проводить время в увеселительных заведениях, вопрос казался настолько странным, что и Джерард, и Люси потрясенно уставились на него.
– Нет! – весело ответила Жаклин. – Но слышала, что эти сады поистине впечатляющи.
– А мне рассказывали то же самое о садах у вас дома, – заметил Перри. – Возможно, вам захотелось бы как-нибудь днем увидеть Кью и сравнить?
– Нет, – твердо вмешался Джерард, кладя ладонь поверх руки Жаклин. – Боюсь, у нас не будет времени: сеансы довольно утомительны.
– Но я не позирую днем, – удивилась Жаклин.
– С завтрашнего дня начнем, – отрезал Джерард.
– Но ...
– Нам только не хватало лишних веснушек.
Жаклин не знала, что ответить: у нее не было ни единой веснушки, и Джерард прекрасно это знал.
С другого конца зала раздались звуки скрипок.
– Возможно, в другой раз, – жизнерадостно заверил Перри. – Ну а пока, если удостоите меня чести ...
– Боюсь, я и тут опередил вас, старина.
Джерард стиснул пальцы Жаклин, но, поймав ее взгляд, поднес их к губам.
– Насколько я полагаю, это мой танец?
Первое, что пришло ей в голову, – отказать ему. Наотрез. Он понял это по ее глазам. Но то, что она увидела в его глазах, тут же убедило ее согласиться, и как можно скорее.
– Прошу прощения, – обратился он к Люси и Перри.
– Разумеется, – прошипела Люси, сверля негодующим взглядом Перри, который ничего не замечал.
Джерард повел Жаклин в круг танцующих и закружил в вальсе. Если у него еще осталось хоть немного рассудка, лучше промолчать. Да и что он мог сказать?
– Откуда такое внезапное желание общаться с незнакомыми людьми?
Даже ему самому вопрос показался идиотским; хуже того, тон явно был агрессивным.
Стоило ли удивляться, что Жаклин уставилась на него широко раскрытыми глазами:
– Ты это о чем? Они всего лишь гости. Я считала, что нужно быть приветливой.
Он прикусил язык и снова закружил ее в танце. Тихий шелест юбок о его брюки, ощущение ее податливого тела успокоили его неожиданное раздражение. Из-за чего он так взбесился? Из-за нескольких слов? Или потому что она кокетничала с Перри?
Ответ, тут же промелькнувший в мозгу, ему не понравился.
Притянув ее к себе еще ближе, он отдался наслаждению вальсировать с Жаклин. Вращение, словно кокон, ограждало его от времени и пространства, оставляя одиноким среди толпы.
Наедине с ней – именно это он предпочитал. До сих пор он считал себя животным общественным, но когда речь заходила о Жаклин, каждый день обнаруживал все новые аспекты своей натуры.
Жаклин продолжала молчать, радуясь ощущению безопасности и обдумывая только что случившееся. Решившись, она подняла глаза на Джерарда:
– Я не ошиблась, и между лордом Каслтоном и миссис Атвелл действительно существует понимание определенного рода?
– Да, – сухо обронил он.
– Понятно.
Девушка отвернулась. Не дав Каслтону танцевать с ней, Джерард уберег ее от неприятной конфронтации с миссис Атвелл. Прекрасно. Он вел себя не как собственник, а как защитник, правда, иногда трудно отличить одно от другого.
Она наскоро пересмотрела план, все еще казавшийся жизнеспособным. Правда, следовало бы внести кое-какие исправления. В следующий раз придется найти кого-то, чтобы развлечь Джерарда. Вернее, того, кого он будет готов развлечь.
В конце танца они по взаимному согласию возобновили прогулку.
Найти человека, которого Джерард согласился бы развлекать, оказалось вовсе не легко, как надеялась Жаклин, но, наконец, ее старания увенчались успехом, и идеальная компания была найдена!
– Миссис Уэнрайт, какое удовольствие видеть вас!
Девушка с улыбкой присела перед элегантной матроной, а заодно обменялась приветствиями с ее незамужними дочерьми, Хлоей и Клер. Жаклин не раз встречала всю троицу во время визитов и на музыкальных утренниках.
Семья хорошо знала Пейшенс и Джерарда; их дом находился рядом с поместьем Джерарда в Дербишире. Джерард поцеловал дамам руки и поклонился. Глаза девиц загорелись: они немедленно стали расспрашивать его о лошадях.
В восторге оттого, что обнаружила таких молодых дам, не только подходящего возраста, но и абсолютно порядочных, разумных, способных составить компанию Джерарду, Жаклин обратила внимание на последнего члена компании: красивого, хорошо одетого джентльмена, в чьих чертах отчетливо проявлялось сходство с девушками. Видимо, это их старший брат Руперт. Жаклин уже о нем слышала.
– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Вы, должно быть, Руперт?
– Признаюсь, так оно и есть. – Руперт с восторженной улыбкой грациозно поклонился. – И все истории, которые oбo мне рассказывают, возможно, чистая правда.
Жаклин рассмеялась.
– Я слышал, что вы позируете Джерарду, – блистательная удача. Поздравляю! Кстати, у вас было время полюбоваться Лондоном?
– Немного ... возможно, не столько, как хотелось бы, но ...
Джерард болтал с девицами Уэнрайт, одновременно краем уха прислушиваясь к ее беседе с Рупертом. Он знал Руперта, знал некоторые его качества, но сегодня тот вел себя примерно: как всегда, под орлиным взором матушки.
Убедившись, что миссис Уэнрайт действительно следит за Рупертом, Джерард расслабился и целиком погрузился в разговор с девушками, поскольку знал их всю жизнь. И совершенно не заметил опасности, пока не стало слишком поздно.
– О, снова музыка! – объявил Руперт, отвесив Жаклин поклон. – Не могу ли я соблазнить вас на танец?
– Спасибо, с удовольствием. – Жаклин ослепительно улыбнулась и подала Руперту руку.
Нет, этому не бывать!
Джерард едва не набросился на Руперта. Миссис Уэнрайт напряглась и нервно заерзала. С нарастающей паникой Джерард наблюдал, как Жаклин, ни на что не обращая внимания, смеется и болтает с Рупертом, который вел ее в центр зала ...
Джерард протянул руку Хлое.
– Надеюсь, вы тоже удостоите меня чести, мисс Уэнрайт?
И едва дождавшись согласия, последовал за первой парой. Даже танцуя с Хлоей, он не отрывал взгляда от Жаклин и Руперта и старался держаться к ним как можно ближе.
– До конца танца все равно ничего не случится, – вздохнула Хлоя, обреченно поднимая глаза на партнера. – Руперт пользуется танцами, чтобы завлечь их, вы знаете, какой он. Когда музыка закончится, девушка обязательно захочет узнать, что он изобрел на этот раз, в полной убежденности, что ему можно доверять.
– Как знают почти все, доверять ему опасно.
– Совершенно верно. Если ничего нельзя сделать, пока танец не закончится, я буду крайне благодарна, если вы прекратите глазеть на них и уделите некоторое внимание тому, что мы делаем, – прошипела Хлоя, дернув его за рукав: они едва избежали столкновения с другой парой.
– Извините, – пробормотал Джерард, краснея, чего с ним не случалось вот уже много лет.
Он честно пытался выполнить приказ Хлои, сознавая, что девушка права, но логика не могла взять верх над темными порывами его души:·он то и дело бросал взгляды на Жаклин. Весело смеясь, она кружилась по паркету в объятиях Руперта Джерард, стиснув зубы, ждал окончания вальса.
А Жаклин тем временем гадала, способен ли любой другой мужчина сравниться с Джерардом. Она невольно оценивала Руперта и, несмотря на очевидное обаяние, находила не слишком интересным. Жаклин сама не могла сказать почему, просто это совсем не то, что вальсировать с Джерардом.
Вздыхая про себя, она продолжала отвечать на вопросы Руперта. Язык у него действительно хорошо подвешен! Они касались различных тем; наконец он заговорил о садах.
Жаклин понятия не имела, почему все считают, будто она так уж интересуется садами. Да, сады Хеллбор-Холла поистине фантастичны, но она выросла в них и принимала необычайную красоту как должное.
Словно почувствовав ее безразличие, Руперт заговорил о статуях, особенно греческих и римских богов.
– Кстати, – оживленно объявил он, – в библиотеке стоит замечательная по красоте статуя. Вы уже видели ее?
Жаклин покачала головой:
– Я здесь только во второй раз.
– О, просто грех не посмотреть на эту статую! Уверен, что леди Соммервилл сама бы предложила посетить библиотеку, знай она, что вы еще не успели там побывать. Поскольку вы сами жили среди садов, посвященных различным богам, наверняка оцените статую по достоинству: это поразительно достоверное изображение обнаженного бога. Правда, я так и не смог определить, какого именно, может, вы сумеете догадаться.
Музыка смолкла, и Руперт взял ее за руку:
– Позвольте показать вам статую. Уверяю, вы просто глазам не поверите.
Он так увлеченно говорил, что у нее не хватило духу спорить, а тем более отказать. Кроме того, Руперт невольно помогал выполнению ее плана. Пока он уводил ее в коридор, она оглянулась, но Джерарда нигде не было видно. Перед этим он вальсировал с Хлоей.
Почему-то ей стало не по себе, и все же, если он интересовался Жаклин исключительно как моделью для портрета, а вовсе не потому, что видел в ней будущую жену, вполне естественно, что при первой же возможности он увлекся другой девушкой.
Если она проведет следующий час с Рупертом и другими джентльменами, подальше от Джерарда, а он в это время станет наслаждаться обществом другой дамы или дам, можно счесть это вполне веским доказательством того, что он не питает к ней никаких нежных чувств.
Руперт остановился, распахнул дверь и пропустил ее вперед. Жаклин с тяжелым вздохом переступила порог, в полной уверенности, что, если бы Джерард любил ее, ни за что не позволил бы оставаться наедине с этим человеком.
А он позволил, поэтому ... она здесь, в полутемной библиотеке. И никого, кроме нее и Руперта. Она предположила, что комната будет открыта для гостей: горит огонь в камине, зажжены несколько ламп, и парочка пожилых джентльменов уютно похрапывают в креслах. Но оказалось, что здесь нет ни души: темные тени, отбрасываемые книжными шкафами и наглухо задернутыми шторами, протянулись поперек стола и стульев, стоявших в центре комнаты.
Руперт закрыл дверь, погрузив комнату в полную тьму.
Глаза девушки не сразу привыкли к окружающей обстановке.
– Где же статуя? – огляделась она.
Руперт подступил ближе.
– Видите ли, дорогая, если дадите мне несколько минут, я создам ее ... к вашему полному удовлетворению.
Жаклин мгновенно насторожилась: очевидно, она совершила серьезную ошибку.
– Что? – выдохнула она, разворачиваясь.
Руперт стащил фрак, швырнул на стол и, улыбаясь, принялся развязывать галстук.
– Признайтесь, вы ведь не думали, что здесь есть статуя, по крайней мере, из мрамора?
Его попытки изобразить обольстительное мурлыканье действовали ей на нервы.
– Думала! А оказалось ...
Она схватила фрак и бросила ему в лицо.
– Немедленно оденьтесь.
Руперт шевельнул бровями.
– Ни за что.
Оставив галстук полуразвязанным, он расстегнул жилет и вытащил полы сорочки из-за пояса.
– Я обещал вам обнаженного бога, а я всегда держу слово.
Жаклин прищурилась и кивнула:
– Прекрасно. Но я не обещала, что останусь и буду смотреть.
С этими словами она метнулась в сторону, намереваясь проскользнуть мимо и добраться до двери. Но он оказался очень проворен и успел загородить ей дорогу. И с циничной улыбкой, все еще полный нехорошего энтузиазма, подвинулся ближе. Тесня ее назад, к письменному столу.
– Он повел ее туда, – прошипел Джерард, таща за собой Хлою. Ему был необходим свидетель, особенно принадлежавший к семье Руперта, чтобы знал точную причину, почему он избил негодяя до полусмерти.
– Вы уверены? – обреченно спросила Хлоя.
– Совершенно. Куда, черт возьми, они исчезли? Здесь нет ни одной открытой комнаты! – рявкнул Джерард, оглядывая коридор.
– Руперт поищет закрытую комнату.
Джерард, не стесняясь, выругался и зашагал по коридору.
– Ваш брат неисправим.
– Кто бы говорил!
– Я? Я не затаскиваю молодых дам в закрытые комнаты!
– Как же, как же! – язвительно воскликнула Хлоя.
Джерард бросил на нее остерегающий взгляд, на что она кисло поморщилась.
Из комнаты, расположенной дальше по коридору, послышался шум. Джерард выпустил руку Хлои и ринулся вперед.
– Нет!
Только распахнув дверь, он понял, что это визжит Руперт.
– Прекратите! Довольно! Уберите чертову штуку!
Зрелище, представшее глазам Джерарда, превратило его в соляной столп. Руперт в расстегнутой рубашке и сбившемся набок галстуке, сидя на полу, отчаянно полз прочь от Жаклин, разъяренной ведьмы, размахивавшей длинной деревянной линейкой. Руперт напрасно пытался защитить руками голову.
– Ах ты, мерзавец! – наступала Жаклин, хлеща его линейкой. – Безмозглый ...
Очевидно, слов ей не хватило, поэтому она, переведя дыхание, вновь взмахнула линейкой.
– Говорю же, немедленно оденься! Слышишь? Немедленно!
Джерард всегда знал, что она – девушка с характером, просто до сих пор не видел этот характер в действии.
Сверкая глазами и не обращая внимания на безуспешные попытки Руперта застегнуться, она подступила ближе и снова подняла линейку.
– Нет-нет, видите, я одеваюсь! Одеваюсь!
– Вот и прекрасно. И попробуй выкинуть что-то подобное с любой другой молодой леди! Если я услышу хотя бы раз ... знай ...
– Могу одолжить вам конский кнут.
Жаклин оглянулась и уставилась на Джерарда, который спокойно, слишком спокойно, с поистине ледяным самообладанием вошел в комнату. Она поспешно выпрямилась и спрятала линейку в складках юбки.
– Э ...
Ей очень не понравился бешеный взгляд Джерарда, неотступно устремленный на Руперта.
– С Рупертом произошла неприятность.
Губы Джерарда искривились, но не в улыбке.
– Я прекрасно знаю, какого рода неприятность произошла с Рупертом. Кстати, что тут был за грохот?
– Он споткнулся о табурет и упал.
После того как она толкнула его на пол и принялась избивать линейкой.
– Какое несчастье, – протянул Джерард. – Похоже, дело плохо.
– Понимаете ... – Жаклин шумно выдохнула, сдувая локон, выбившийся во время схватки с Рупертом. – Как видите ... – Она показала на скорчившегося Руперта; но вспомнила, что по-прежнему держит линейку, и подняла другую руку. – Он постепенно приходит в себя.
Как бы ни было соблазнительно уйти и предоставить Руперта судьбе, вернее, мести Джерарда, Жаклин все же не могла это сделать. В конце концов, Руперт был частью ее плана. Она, конечно, не предполагала, что он способен на такую глупость, но...
Руперт к этому времени почти застегнул сорочку и широко раскрытыми глазами таращился на нее и Джерарда. Казалось, еще немного, и он расплачется.
– А, кроме того, он уходит, – подчеркнула она, в надежде, что глупец поймет намек и удерет отсюда со всей возможной прытью.
– О, он определенно уходит.
Джерард шагнул вперед, схватил Руперта за руку и рывком поднял с пола.
– Эй, старина, я ...
Честно воспротивившись порыву хорошенько встряхнуть Руперта, Джерард потащил его к двери.
– Скажи спасибо, что здесь дамы.
Руперт воззрился на Хлою, безмолвную мученицу, стоявшую на пороге, и послушно заткнулся.
Хлоя поспешно отступила. Джерард выбросил за дверь Руперта, все еще пытавшегося заправить сорочку в брюки, и кивнул Хлое:
– Надеюсь, вы нас извините?
И, не дождавшись ответа, захлопнул дверь перед носом сгоравшей от любопытства Хлои.
Жаклин молча наблюдала, как Джерард медленно идет к ней. Пока он был занят, она бросила линейку обратно на стол, поспешно одернула юбки и, стиснув руки, вызывающе вскинула подбородок.
– Какого черта ты ушла с Рупертом? – процедил Джерард, остановившись перед ней и яростно сверкая глазами. Таким тоном он еще с ней не разговаривал!
Жаклин подняла подбородок еще выше и постаралась не хмуриться.
– Он сказал, что здесь стоит великолепная статуя. Я понятия не имела, что он ... замыслил такую непристойность.
– А он замыслил, – уведомил Джерард, продолжая сверлить ее взглядом. – И думаю, не будет ошибкой сказать, что большинство джентльменов, которых ты встретишь здесь в это время года, будут строить непристойные планы по отношению к тебе. Конечно, далеко не все попытаются их осуществить, особенно если ты не вздумаешь их поощрять, скажем, соглашаясь на свидание в укромном уголке.
Он помедлил; она увидела в его глазах некое чувство ... но вместо того, чтобы как-то выразить его, Джерард сжал губы, схватил ее за руку и направился к двери.
– Буду крайне благодарен, если те последние дни, что мы проведем в городе, ты воздержишься от общения с другими мужчинами.
Он тащил ее с такой силой, что девушка споткнулась.
– Нет, – выдохнула она, вырываясь, и едва не упала, когда он с тихим рычанием повернул ее лицом к себе. – Я хотела сказать, – поспешно поправилась она, глядя в его жесткое лицо, – почему?
Немного помолчав, он презрительно усмехнулся.
– На случай если ты позабыла, мы любовники! – прорычал он, и ей вдруг показалось, что она заперта в темной комнате с большим диким зверем. Жаклин впервые стало страшно. Не отводя от него глаз, она осторожно заметила:
– Да, но это… очень личное. И если мы любовники, это еще не означает, что я не имею права танцевать или разговаривать с другими джентльменами. Кроме нас, никто не знает, что мы любовники. Будет выглядеть странно, если я все время стану цепляться за вашу руку.
Но она не желала быть слишком уж откровенной. Он может посчитать себя обязанным жениться, если общество этого потребует, но как только портрет будет закончен; она вернется в Корнуолл, и мнение общества не будет иметь значения.
Лицо Джерарда окаменело. Кулаки сами собой сжались.
– Мы пробудем в городе всего несколько дней. Одной странностью больше, одной меньше – какая разница? – И, повернувшись, он снова потащил ее к двери.
Ее грандиозный план лежал в руинах, и если он будет продолжать настаивать, чтобы она держалась рядом, ей никогда не удастся исправить ошибочное впечатление, сложившееся у дам его семьи и, возможно, у всех окружающих.
Они были уже у двери. Жаклин вонзила каблуки в ковер и снова попробовала освободиться.
– Нет. Погоди, ты не понимаешь ...
Он остановился и с тяжело вздымавшейся грудью надвинулся на нее. Глаза сверкали, лицо напоминало гранитную маску. Воздух между ними был наэлектризован агрессией и плохо скрытой яростью собственника.
– Ты припоминаешь, что согласилась быть моей, пока я не отпущу тебя?
Жаклин пришлось кивнуть:
– Да, но ...
– Я не отпустил тебя, – прошипел он, стиснув ее пальцы. – И пока не отпущу, ты моя ... и ничья больше!
Жаклин ошеломленно уставилась на него: такого она не ожидала.
Почти поверив, что молчание – знак согласия, он открыл дверь и уже более мягко продолжал:
– Поэтому я требую, чтобы ты не поощряла других джентльменов, не искала их общества, не побуждала их искать твоего ...
Вытолкнув Жаклин в коридор, он захлопнул дверь и повел все еще не опомнившуюся от изумления девушку назад, в бальный зал.
– И самое главное, больше ты никуда не пойдешь одна с подлецами вроде Руперта.
Жаклин слегка опомнилась, но ничего хорошего это ей не дало. Удивление сменилось яростью.
– Откуда мне было знать, что он подлец? По моему мнению, Руперт – просто красивый идиот. Ради спокойствия молодых дам, его следовало бы запереть в Дербишире ...
– Если ты помнишь свое обещание ...
– Я не обещала быть с тобой все двадцать четыре часа в сутки!
– У меня для тебя новость: обещала. – В голосе снова прозвучали зловещие нотки. Взгляд оставался сурово-непоколебимым. – Даже если ты не думала о таком, я требую именно этого: все двадцать четыре часа в сутки.
Рот Жаклин сам собой приоткрылся. Она не нашлась с ответом. А он и не ждал никакого ответа. Просто доставил ее в бальный зал.
Жаклин захлопнула рот, прикусила язык, проглотила раздраженный вопль: слишком много взглядов было устремлено на них.
Под руку с Джерардом девушка прошла через толпу гостей: только она ощущала противоречие между внешней элегантностью и спокойствием и напряженными мышцами под ее пальцами. Он действительно решил, что полностью владеет ею! Что она его рабыня!
Жаклин заставила себя улыбнуться. Наглый, упрямый, спесивый тип! Она всего лишь пыталась объяснить его родным ...
И тут ее осенило. Прямо посреди бального зала леди Соммервилл. Она остановилась, слегка покачнувшись от потрясения.
Джерард продолжал идти, не обращая ни на что внимания, крепко сжав ее локоть.
– Мы уходим.
– Сейчас? – в панике пролепетала Жаклин, оглядываясь в поисках Миллисент. – Но еще нет десяти!
– Почти десять. Миллисент будет знать, что мы уехали. Горация отвезет ее домой.
Именно этому распорядку они следовали всю последнюю неделю, но ... Ей нужно подумать. И отчаянно требовалось время, чтобы привести в порядок спутанные мысли. Ее пугающе головокружительные новые мысли.
Джерард, не желая слышать никаких возражений, помог ей спуститься вниз. Стоя в вестибюле, они ждали, пока подадут экипаж. Джерард подсадил ее на сиденье и сам сел рядом. Колеса загрохотали по дороге. Они остались наедине, в теплой темноте.
Джерард скрепя сердце держал демонов в узде, утешая их тем, что она с ним, рядом с ним, невредима и отныне останется с ним. Пока он не закончит портрет, не освободит ее из паутины подозрений, не увезет и не женится ...
Таков был его план, высеченный на камне. Непоколебимый. Не подлежащий изменениям.
Слава Богу, что Тиммс в своей неподражаемой манере успела его предупредить. Если бы она не встретила его в коридоре сегодня вечером и не выругала за то, что позволил Жаклин оставаться в неведении относительно его намерений, если бы не упомянула о разговоре Жаклин с ней и Минни, ему бы и в голову не пришло, что именно затеяла Жаклин, что стоит за ее стремлением проводить время с другими мужчинами, и его реакция была бы куда менее сдержанной.
Сидя в экипаже рядом с Жаклин, теплой, женственной, идеальным ответом на любое его желание, каким бы оно ни было темным и зловещим, он изнемогал от угрызений совести. Вина за ее не уверенность в его намерениях лежит только на нем.
Он не хотел говорить ... о его желании жениться на ней, более того, о его потребности жениться на ней, не хотел отчасти потому, что страстно желал защитить свое сердце, скрыть уязвимость, которую он постоянно испытывал из-за любви к ней.
Будь что будет ... но он ничего не скажет, пока не закончен портрет, пока все подозрения в убийстве матери не развеются. Когда она больше не будет зависеть от него, от его талантов. Благороднее всего будет выждать.
Представив, как кладет свое будущее к ее ногам, Джерард вздрогнул. Для него все уже решено ... но что, если она не согласится?
Он все еще понятия не имел о ее истинных чувствах. О том, что она ответит.
Любит ли она его?
Джерард этого не знал.
Тяжело вздохнув, он украдкой посмотрел в ее сторону. Непривычно молчаливая, Жаклин упорно смотрела вперед. Свет уличного фонаря упал на ее лицо. Абсолютно непроницаемое ...
Джерард нахмурился.
– Думаю, еще два-три дня, и портрет будет закончен. После этого я предлагаю как можно скорее вернуться в Корнуолл. Перед отъездом оттуда мы подготовили сцену: нет смысла медлить и позволить вопросам, которые мы так успешно подняли, выветриться из людских умов.
Жаклин выслушала его и только тогда повернулась.
– Всего три дня?
Вчера и позавчера она не видела портрета и поэтому не знала, что он близок к завершению.
Джерард кивнул:
– Неплохо бы тебе все это время не покидать дома на случай, если мне нужно будет проверить линию или наложить тень с другой стороны.
Она почувствовала, как каменеет лицо.
– И ты сможешь лучше сосредоточиться, зная, что я дома, а не разгуливаю по городу, где могу стать добычей подлецов?
Он резко повернул голову, и даже в темноте она ощутила его взгляд как удар.
– Три дня, и портрет будет готов ... – Он осекся, откашлялся и отвел глаза. – А о том, что между нами ... мы поговорим позже.
Жаклин вспыхнула от негодования, но он уже смотрел в окно. Позже? Черт бы его побрал! Он собирался жениться на ней!
Только при одной этой мысли ее затрясло; словно земля под ногами пошатнулась.
Все видели это ... кроме нее.
И она до сих пор не уверена, как к этому относиться. Экипаж остановился перед домом на Брук-стрит. Он спустился вниз, снял ее с сиденья и проводил в дом. Мастерс закрыл за ними дверь. Жаклин ему улыбнулась.
– Тетя Миллисент вернется позже. Вряд ли она будет поздно.
– Совершенно верно, мисс. Она редко приезжает позднее полуночи.
Мастерс поклонился и ушел. Джерард взял ее за руку, и они вместе стали подниматься по лестнице.
Жаклин остановилась в галерее, перевела дыхание и повернулась к нему:
– Я не слишком хорошо себя чувствую ... голова кружится. – И это было чистой правдой. По крайней мере, в этой самой голове вихрились мысли. – Понимаю, тебе не терпится завершить портрет, но, может, сегодня ты обойдешься без меня!
Лампы горели неярко, и все же даже в этом слабом свете было заметно, как он встревожился. Пальцы на ее запястье сжались, словно он боялся, что она потеряет сознание.
– Проклятие! Я совершенно не щадил тебя! Нужно было сказать!
Последнее он выдавил, стиснув зубы, но в голосе звучало столько раскаяния, что Жаклин решила не обращать внимания. Похоже, он зол не на нее, а на себя.
– Пойдем, я отведу тебя в постель. Ты ничего такого не съела? Уверена?
– Совершенно, – кивнула Жаклин. Дело не в этом. А в том, что она слышала ... что осознала. – Я просто ... переутомилась.
И ей нужно время поразмыслить.
По-прежнему хмурый, Джерард открыл дверь ее комнаты. Она ожидала, что он позвонит горничной, а сам уйдет. Он, однако, подвел ее к туалетному столику, усадил и стал вынимать шпильки из волос.
– Но ... – растерянно пробормотала Жаклин, – это может сделать и горничная!
Джерард покачал головой:
– Я хочу сам уложить тебя.
Она еще дважды пыталась заставить его уйти. Бесполезно. Более того, к ее величайшему изумлению, уложив ее в постель, он поколебался и снял фрак.
– Я, пожалуй, посплю немного с тобой. Работа пойдет быстрее, если я тоже отдохну, а без тебя ...
И тут она отбросила все подозрения в том, что он знал о ее притворстве и о том, что она вовсе не больна: в голосе и выражении лица было столько заботы и беспокойства!
Жаклин стало ужасно стыдно. Но она все равно должна успокоиться и немного подумать. Но как сделать это, если он лежит рядом, обнаженный ...
Джерард скользнул под одеяло и потянулся к Жаклин. Она почти ожидала, что он захочет ею овладеть. Но он осторожно обнял ее, прижал к себе, наклонил голову и нашел ее губы. В поцелуе не было страсти. Только нежность.
– Спи, – велел он и устроился поудобнее, утонув в мягком матраце. Еще несколько минут – и он уже спал.
В отличие от нее.
Прислушиваясь к его ровному дыханию, она пыталась осознать все, что произошло. Разложить по полочкам наблюдения, открытия и прийти к неизбежному выводу.
По всему выходило, что Джерард действительно собирается жениться на ней.
В этом не было ни малейшего сомнения. Рассматривая его поведение с этой точки зрения, она не видела ни малейших противоречий, ни сомнений в том, что все давно уже поняли.
Вопрос в том, что чувствовала она не только по поводу его намерения жениться на ней, но и нежелания упоминать об этом самом намерении, несмотря на множество представлявшихся возможностей.
Ей следовало бы рассердиться, и все же это казалось слишком примитивной реакцией. Решение выйти замуж было слишком серьезным, слишком важным, чтобы поддаваться мгновенному импульсу.
Тиммс советовала ей подумать об ответе, и была совершенно права. Однако, размышляя о Джерарде и его желании к ней, она до сих пор не могла решить, что движет его чувствами: интерес художника, который пройдет, как только портрет будет закончен, как только одержимость будет удовлетворена ... или за этим кроется нечто более глубокое, более постоянное?
На этот вопрос она до сих пор была не в силах ответить, сколько бы ни размышляла, ни анализировала, ни гадала. Пока он не откроет правду, она сама не догадается. Но тогда будет слишком поздно. Если он не откроется ей, если не будет откровенен, она не сумеет дать ему ответ.
Жаклин вспомнила еще об одной задаче, которую необходимо решить.
Он не упомянул ни словом ... ни намеком о том, что хочет жениться на ней, и все же нетрудно понять, что, если она вздумает отказать, ее положение благодаря их отношениям окажется крайне неустойчивым.
Она взглянула на Джерарда, лежавшего рядом и запрокинувшего тяжелую руку на ее талию. Он перевернулся на живот, прислонился лицом к ее плечу ...
Она с трудом удержалась, чтобы не пригладить его взъерошенные волосы.
Он манипулировал ею. Она все больше убеждалась, что это правда. Что он решил жениться на ней почти в самом начале их знакомства, возможно, еще до того, как уложил ее в постель. Да. Уложил по ее настоянию, но теперь она уже не была уверена, кто кого обольстил.
Он, совершенно очевидно, знал, что она не понимает его истинных целей. Изучая его профиль в полумраке, она все больше злилась. Пусть он вместе с остальными считает, что делает это ради ее же блага, но это ничуть не извиняло ни его, ни остальных.
Джерард даже во сне словно почувствовал ее гнев. Пошевелился, крепче обнял ее, вздохнул и, мгновенно расслабившись, снова отключился.
Джерард и спящий оставался собственником. И защитником.
И неожиданно теплое чувство, отчасти восторг, отчасти простая радость, поднялось в ней, нахлынуло и медленно улеглось.
Каков будет ее ответ, когда он спросит?
Готова ли она жить остаток жизни без него, без его теплого тела, без простой радости, без чувства защищенности?
Ответ на это можно не искать. Он всегда тут, в ее голове, ясный и четкий. Неоспоримо правдивый.
Любовь ли это? Любит ли она его? Она все-таки не была до конца уверена. Стоит еще подумать об этом ... но пока ... что делать пока? Как ей вести себя с ним? Как сохранять терпение?
Жаклин вздохнула, попыталась решить, что делать, и ... и заснула.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правда о любви - Лоуренс Стефани



Настоящий любовный детектив с элементами триллера. Занимательно и интригующе. Главные злодеи, кровосмесители брат и сестра, вызывают отвращение. Рекомендую к чтению.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.26





Интересно, стоит прочитать и возможно не раз...
Правда о любви - Лоуренс Стефанилюбовь
15.09.2013, 21.54





Длинно и надуманно.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниКэт
5.04.2014, 18.10





Всегда хотела узнать о судьбе Джерерда, после того как прочитала свою первую книгу о Кинстерах "Клятва повесы". И вот теперь прочитав его историю любви, я рада этому. Жаль только, что не раньше прочитала. Книга мне очень понравилась. Читая этого автора, уже заранее знаешь чего ожидать: страстную любовь, детективную линию и шикарные любовные сцены
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЕлена
23.06.2014, 10.40





хороший роман.интересный.8 баллов.
Правда о любви - Лоуренс Стефаничитатель)
6.07.2014, 8.35





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Прекрасный любовный роман. Даже не ожидала, что мне так понравятся романы этого автора. Все они задевают за живое, остаются в сердце. Очень душевно, рекомендую, читайте.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниМила
31.01.2015, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100