Читать онлайн Правда о любви, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правда о любви - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правда о любви - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правда о любви - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Правда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Вернувшись в зал, Барнаби немедленно отошел, полный решимости продолжать расследование. Музыканты уже сложили инструменты, однако веселье было в полном разгаре.
Джерард не отходил от Жаклин, но когда они остановились поболтать с компанией гостей, сообразил, что не в таком развлечении она нуждается. История с сэром Винсентом и его признаниями снова расстроила Жаклин, заставив углубиться в свои мысли.
Джерарда это очень огорчило. Если не считать неловкого момента за ужином, она держалась прекрасно, естественно и непринужденно. Но из-за откровений сэра Винсента вечер был испорчен.
Воспользовавшись первой же возможностью, Джерард извинился и увлек Жаклин к террасе.
– Пойдем прогуляемся в саду, – предложил он. – ·По крайней мере, сможем оценить наше творчество.
Жаклин улыбнулась. Джерард обрадовался, увидев ее облегченный взгляд.
В саду было довольно тепло; парочки и целые компании бродили по дорожкам. Джерард помог Жаклин спуститься вниз. Они пересекли газон и направились к пруду. Над головами раскачивались фонарики. Жаклин огляделась, изучая узор сверкающих огоньков.
– Ничего лучше я не видела, – улыбнувшись, призналась она.
Он сжал ее руки, и они пошли дальше.
Цепочка фонариков обрывалась у пруда. Они специально не велели освещать поляну, чтобы ни у кого не возникло соблазна подойти ближе к глубокой воде. Добравшись до границы тени и света, они обменялись взглядом и продолжали идти.
Ночная тьма обняла их. Глаза быстро привыкли к серебристому лунному свету. И хотя до полнолуния было еще далеко, все же окружающий пейзаж был достаточно ярко освещен. Пруд казался темным неподвижным пятном. Тишину нарушало только отдаленное журчание ручья.
Высокие деревья и кусты, окружавшие поляну, создавали иллюзию замкнутого пространства, принадлежавшего им одним.
Жаклин приблизилась к каменной скамье и уселась на одном конце. Джерард боялся сесть рядом, понимая, что может не сдержаться.
Жаклин задумчиво уставилась на пруд. Джерард, пристально глядя на нее, сунул руки в карманы и остался стоять.
Холодный камень и ночной воздух привели в порядок хаотические мысли Жаклин. Она очень волновалась, входя в бальный зал, но вскоре обрела уверенность и в своей внешности, и в общении с окружающими. Особенно растрогало ее отношение Энтуистлов, людей, с которыми она смогла безбоязненно разделить скорбь. До сих пор в ушах звучало напутствие леди Энтуистл с пожеланием начать жизнь сначала. А потом ...
Она искренне наслаждалась танцами, особенно вальсами с Джерардом, пробудившими в ней столько эмоций, и без того обуревавших ее в последние дни.
Но вот реплика Джордана, вместо того чтобы ободрить ее, лишила спокойствия и погасила радость. А поведение Элинор с Джерардом и его реакция снова вернули одержимость этим человеком.
Что же до сэра Винсента ...
Жаклин тихо вздохнула, наслаждаясь напоенным ароматами цветов воздухом. Неужели Барнаби и Джерард правы и сэр Винсент куда более опасен, чем кажется?
Она знала его почти всю свою жизнь и, честно сказать, не могла поверить, что он способен расправиться с Томасом, не говоря уже о ее матери. Но и не видела в нем будущего жениха. Но с другой стороны, нет ни малейшего сомнения в том, что она знает убийцу.
Жаклин помедлила, позволяя мыслям улечься, словно листьям, поднятым ветром. Сейчас для нее важнее всего только один человек, тот, кто совсем недавно вошел в ее жизнь.
Джерард.
Прошло всего несколько минут с тех пор, как она сидит здесь, но все остальное ушло прочь, показалось совершенно незначительным. Главное, что он здесь и с ней.
Тем более что ей еще предстоит принять решение и объясниться с тем, кто этого решения требовал. Девушка невольно вспомнила подробности сегодняшнего вечера. Когда сэр Винсент сжал ее в объятиях, осыпая руки страстными поцелуями, она не ощутила ничего, кроме отвращения. Но стоило Джерарду взглянуть на нее – и она отвечала, инстинктивно, пылко, забывая обо всем.
Облегчение, которое она ощутила, услышав его голос, поняв, что он здесь, снова нахлынуло на нее. Как получилось, что всего за одну неделю он стал олицетворять для нее безопасность и защиту?
И неужели это знак, которого она ждет?
А тот момент, когда он отвернулся от Элинор? Никто не отрицает, что подруга неизмеримо ее красивее и гораздо опытнее в искусстве привлечь мужчину, и все же он не проявил ни малейшего к ней интереса, даже когда Элинор открыто ему навязывалась.
Еще один знак? Возможно.
Джерард молча наблюдал, как все эти мысли сменяют друг друга на ее лице. Некоторые он смог прочесть, остальные ...
Он хотел узнать все до единой. Хотел понять и быть уверенным в Жаклин. В любой мелочи. Но достичь этого будет нелегко. Он до сих пор не ведал, согласится ли она принадлежать ему так, как он желал и временами даже опрометчиво требовал.
Возможно, пора изменить свою позицию?
Он шагнул ближе, и она вопросительно вскинула брови.
– Когда мы были здесь днем, ты спросила, почему я так хочу услышать твое решение.
Заметив, как застыло ее лицо, он продолжал, на этот раз уже осторожнее:
– Пойми, я не намеревался брать тебя натиском и укладывать в постель на волне желания, в основном моего. Не намеревался обольщать тебя.
Жаклин тихо ахнула.
Но он неумолимо продолжал:
– Знаю, что сумел бы добиться своего. Для этого всего лишь следовало действовать более энергично. Но ... – Он осекся, отвел взгляд и тяжело вздохнул. – Но мне нужно от тебя не только это. Не хочу, чтобы между мной и тобой завязалась пошлая интрижка.
«Интрижка, затеянная исключительно мной ... »
Эти слова не были сказаны вслух, но Жаклин услышала.
Света было достаточно, чтобы удостовериться, что его лицо напоминает грозовую тучу.
С самого начала он ясно дал понять, что не собирается ничего обещать, но при этом выделяет ее из всех остальных женщин. Считает ее чем-то большим, чем очередная победа, одна из многих. И все же не давал никаких обещаний. Не мог или не хотел?
Глядя в его лицо, жесткое, суровое, она вдруг впервые поняла, что за этой надменной светской маской кроется не очень уверенный в себе человек ... совсем как она сама.
Что, если он не обещает, потому что не знает? Потому что не больше, чем она, сознает природу того, что лежит между ними? Не представляет, во что выльются их отношения, чем могут стать?
Что, если она откажет ему, уйдет и никто из них так и не получит ответа?
Жаклин поднялась. Все колебания куда-то исчезли. Она направилась к нему, и он с голодным желанием наблюдал за каждым ее шагом. Вынув руки из карманов, он потянулся к ней. Жаклин остановилась, только когда ее груди коснулись его груди.
Какое-то мгновение, чувствуя, как его руки скользят по ее талии, как жар просачивается через тонкий шелк, она продолжала смотреть в его глаза ... и не нашла никаких изменений в его намерениях: никакого желания схватить и овладеть, никакого стремления отступить. Он по-прежнему ждал – ждал ее решения. Ждал, пока она захочет его так же сильно, как он – ее.
Подняв руки, она обхватила его шею, встала на цыпочки, потянулась к нему губами и поцеловала. Поцеловала первой, и он позволил ей. Позволил прижать губы к его губам, скользнуть языком в его рот, установить свой ритм. Он же послушно следовал за ней, принимая все, что она сочла нужным дать, предлагая все, что она хотела в ответ, чуть склонив голову, чтобы крепче прижаться к ее рту, когда она безмолвно потребовала это сделать.
Поцелуй пьянил. Получить Джерарда в полное свое подчинение, вести вперед, в неведомую обоим страну – что может быть прекраснее?
Желание, теплое и уже знакомое, поднялось и захлестнуло их, становясь все жарче, сильнее, мучительнее. Желание звало. Манило.
Он с трудом оторвался от нее, продолжая прижимать одной рукой. Другая легла на ее затылок.
– Не знаю, куда это приведет, но хочу идти по этой дороге с тобой.
Жаклин обвела его щеку кончиком пальца.
– Да. Ты прав. И я согласна.
Она ощущала больше, чем видела, знала, что он так же не способен управлять своими чувствами, как она сама. Не он диктует развитие их отношений. Не он их направляет. И, как она, лихорадочно ищет ответы.
То, что лежало между ними, казалось неодолимым соблазном, искушало не только ум, но и тело, и Джерард понимал это, но все остальное было скрыто в тумане и сбивало с толку как его, так и Жаклин. Оказалось, что ни у одного из них не было опыта в подобных вещах.
Да, между ними существует сильнейшее притяжение, но, сделав шаг вперед, Жаклин очень рискует. Но не больше, чем он, Джерард.
Его дыхание коснулось ее губ, и она возжаждала не только поцелуя, но и гораздо большего.
– Ты знаешь мое решение, – тихо промурлыкала она, сирена, которую умел возрождать к жизни только он, и дерзко прижалась к нему, в свою очередь, выдохнув ему в губы: – Убеди меня, что я поступаю правильно.
Она интуитивно почувствовала его порыв наброситься, завладеть ее губами в испепеляющем поцелуе. Но он сдержался. Только медленно отнял руки от ее талии и провел снизу вверх, пока не сжал ее груди, прикрытые шелком, не потер большими пальцами изнывающие соски.
Буря ощущений захватила ее; почти неслышный стон сорвался с губ. Продолжая играть с ее сосками, он нагнул голову и завладел ее губами в долгом поцелуе. А когда наконец отстранился, тело Жаклин обдало жаром, а натянутые нервы не выдерживали напряжения. Но она ждала. Ждала.
– Обязательно, – пообещал он, усмехнувшись. – Но не здесь. И не сейчас.
Она с трудом вернулась к реальности, на полянку у пруда.
Он был прав. Не здесь и не сейчас. Им необходимо вернуться, поблагодарить хозяев, попрощаться и ехать домой в одном экипаже с лордом Трегоннингом, Барнаби и Миллисент.
Ее губы горели, тело налилось сладостным предвкушением. Жаклин одним пальчиком обвела его губы и отступила.
– Позже.
Они направились к дому.
Ожидание наверняка прикончит его.
Джерард метался по спальне, подгоняя не желающее торопиться время. Они с Жаклин вернулись в бальный зал, где вели себя согласно светскому этикету. Перетерпели обратную поездку, сидя друг против друга в восхитительно темной карете.
Лорд Трегоннинг распрощался с ними в холле. Жаклин и тетка поднялись наверх. Мужчины последовали их примеру. Но Джерарду пришлось свернуть к своей комнате, что потребовало немалого усилия воли.
Он отпустил Комптона. Дом стал постепенно затихать. Как только все успокоится, он придет в спальню Жаклин.
Сколько времени ей понадобится, чтобы отделаться от горничной?
Негромко выругавшись, он повернулся, шагнул к камину и злобно воззрился на часы. Прошло всего несколько минут.
Ему следовало бы посоветовать ей не раздеваться: одной из причин его любви к бронзовому шелку была отдаленная возможность сорвать его с Жаклин. Он много отдал бы, чтобы мечта стала реальностью, но вряд ли она догадается ...
В коридоре послышались легкие шаги. Секундой позже его дверь отворилась, и порог переступила Жаклин. Увидела его, закрыла дверь и полетела в его объятия: платье из бронзового шелка и все остальное ...
Он поймал ее, подхватил на руки и припал к губам в пламенном поцелуе.
Она обхватила его за шею, приоткрыла губы и обмякла. Он, не раздумывая, прижал ее бедра к своим и придавил ладонью затылок, чтобы насладиться вкусом губ.
И никаких барьеров между ними.
Он предупредил ее. И теперь поражался такой смелости: даже в самых безумных мечтах он не представлял, что будет именно так. Мгновенная вспышка. Лесной пожар. Страстная потребность, примитивная и жадная.
И это он, изысканный, элегантный, умудренный жизнью опытный любовник? Какие же дикарские инстинкты ухитрялась она пробуждать в нем? Достаточно прикосновения ее губ, ощущения стройного тела в объятиях, нерешительной невинной ласки пальцев, гладящих щеку, и он теряет рассудок, джентльменские манеры, ошеломленный настоятельной, почти первобытной потребностью сделать ее своей. Полностью. Абсолютно. До конца. Как он и предупреждал ее, безгранично. Во всех отношениях.
И Жаклин, ощущая в нем эту страсть, видела, как все барьеры падают под натиском этой силы, под властными требованиями его рук. Ей и в голову не приходило спасовать перед этим примитивным голодом – она умирала от счастья, гордая сознанием того, что может довести его до этого состояния. Что ее тело может быть столь желанным для него.
До безумия. До умопомрачения.
Там, где они были сейчас, только действия имели значение, только чувства.
Их языки сплетались в причудливом танце. Отдавшись мгновению, она льнула к нему. Его руки скользнули по ее спине, и лиф сполз с плеч: он успел ослабить шнуровку.
Жаклин перевела дыхание, когда он отстранился и стал осыпать поцелуями ее лицо, чувствительное местечко за ухом, шею и, наконец, прижался губами к нервно бьющемуся пульсу у основания горла. Расплавленная лава потекла по ее венам...
Теперь его ладонь легла на грудь, все еще спрятанную под бронзовым шелком. Пальцы начали мять упругую плоть, обвели край выреза, и Жаклин стало намного легче, когда лиф сполз до самой талии. Крошечные рукава-фонарики были чуть шире газовых лоскутков. Жаклин проворно высвободила руки.
Она едва могла дышать, когда он поднял голову. Груди по-прежнему оставались прикрытыми тонкой сорочкой, присобранной у шеи.
Один рывок – и завязки разошлись. Он развел вырез пошире.
Комната была полна таинственных теней: Джерард не зажег лампы. Но света было достаточно, чтобы видеть его лицо. Чтобы различить выражение, с которым он дерзко рассматривал представшее его взору чудо.
Он и раньше видел ее груди, и все же теперь, едва дыша, она разглядела в его взгляде нечто куда более страстное, чем простое одобрение.
Джерард самозабвенно сжал теплый холмик, взвешивая, оценивая, лаская, доводя Жаклин до исступления, после чего стал нежно гладить, изучая текстуру кожи, словно напрягшаяся горошинка соска стоила самого пристального внимания.
Порабощение. В этот момент он казался ей преданным рабом, покорным ее колдовству.
Жаклин не шевелилась, наблюдая, как пристально он изучает ее. Женская сила, доселе не изведанная, медленно копилась в ней.
Истинный знак того, что она избрала верный путь. Единственно верный для нее.
Радость, расцветшая в ней, подтвердила, что это именно так.
Он прижался пылким поцелуем к ее груди, и всякая мысль об отступлении, о чем-то ином, кроме самозабвенного полета вместе с этим человеком, покинула ее голову. Его губы скользили по ноющей, набухшей плоти, добрались до крошечного розового соска, потянули ...
Жаклин, охнув, бессильно откинула голову, зажмурилась и вцепилась в его плечи. Разжала пальцы, запустила их в шелковистое чудо его волос и держалась изо всех сил, пока он ублажал ее, поддерживая за талию и не давая упасть.
Голова сильно кружилась: калейдоскоп ощущений обрушился на нее. Его ласки будили эмоции, с которыми не могло сравниться ни одно волшебство, все это было куда сильнее, куда безжалостнее простого желания: исступленная страсть, в которой она узнала жажду обладания.
Джерард ни о чем не думал. Не собирался скрывать свои чувства или намерения. Она сама пришла к нему, больше он не нуждался ни в ее согласии, ни в поощрении. Демоны вырвались на волю, и теперь их не удержать.
Единственное, что мешало ему сорвать с нее одежду, уложить на постель и погрузиться в жаркую мягкость, поставив на ней клеймо этого обладания, было странное и непонятное ощущение слияния двух половинок в единое целое. Словно до сих пор он был лишен этой второй половины и теперь внезапно ее обрел. Демоны его мужественности, подгоняемые страстью и жаждой собственника, действовали в полном согласии с его эстетическими принципами.
Она, и только она одна, взывала к тем и другим.
Пока его демоны бушевали, превращая каждое прикосновение в требование, каждое действие – в приказ, он отчетливо сознавал необходимость не торопиться, понять и испытать каждую каплю страсти, желания, которые вызывала в нем ее капитуляция.
Не спешить. Наслаждаться медленно и чувственно. Тем более что прекрасно владел этим искусством. Когда он оторвал губы от ее грудей, она изнемогала настолько, чтобы, забыв о невинности, предъявить свои требования. И начала лихорадочно срывать с него фрак. Он не противился, позволяя раздеть себя. За фраком последовал жилет. Ее ладони распластались по его груди, и он затаил дыхание, осознав, как велико ее нетерпение. Как горят желанием ее глаза, когда она потянулась за его галстуком, как сосредоточенно она развязывает узел, чтобы небрежно отбросить длинную полосу полотна.
Галстук зазмеился по полу, и она подступила ближе, уничтожая последние жалкие дюймы, еще остававшиеся между ними. Смело выдернула полы его сорочки из-за пояса и скользнула маленькими ладошками по обнаженной коже. Замерла на миг, осторожно погладила его по груди. Прильнула к нему, подняла лицо, и их губы встретились. И слились.
Несколько долгих мгновений он наслаждался вкусом ее нарастающей страсти, сладостной, жаркой и изысканно женственной. Редкостной смесью невинности, чувственности, неосуществленного обещания.
Его. Только его.
И ему выпало наставлять ее. Пробудить.
Обладать.
Обняв ее, он провел рукой по спине, изгибу бедра, потянул бронзовый шелк ниже, еще ниже ...
Платье упало к ногам Жаклин, увлекая за собой сорочку. Джерард сжал упругое полушарие попки и стал возбуждать девушку, готовя к тому, что произойдет сейчас. Обводя крошечный бугорок, лаская, он ощутил на своих пальцах росу желания и понял, что первое потрясение сметено волной жаркого вожделения.
Наконец он завладел ее ртом, как давно желал, сминая ее губы безжалостными поцелуями и наслаждаясь ее покорностью. Безоговорочной. Безоглядной. Потому что она лежала у него на груди, позволяя делать с собой все. Все, что угодно. Обнаженная, в его объятиях, прижатая к телу, упругая твердость которого олицетворяла мощное, беспредельное желание. Жаклин давно оставила все попытки взять себя в руки и позволила своим чувствам бушевать ураганом. Каждое его прикосновение, каждая интимная ласка сводили ее с ума.
Теперь она ничего не боялась. Теперь она сама жаждала, чтобы он обладал ею.
Томилась, сгорая от отчаяния, яростно вонзая ногти в его плечи.
Ночной ветерок, охладивший ее тело, заставил вспомнить о наготе; ей следовало бы смутиться, потерять уверенность в себе, но Жаклин было все равно. Она буквально захлебывалась в восхитительной близости.
Сдержанность, застенчивость, скромность ... она забыла обо всем, ошеломленная новыми для нее ощущениями, куда более сильными и острыми, чем она предвидела. Она хотела все: хотела увидеть его обнаженным, почувствовать легкую шероховатость его кожи, обвиться вокруг него и никогда не отпускать.
Скорее ... скорее ... сейчас!
Прильнув к нему, смело предлагая губы, покоряясь каждому требованию, она провела распластанными ладонями по его груди, вниз, по горячей, вздрагивавшей коже его живота, по упругим мышцам, к поясу брюк. И еще ниже. Туда, где дыбилась его плоть.
Услышала, как его дыхание пресеклось, медленно погладила и потянулась к пуговицам.
Джерард перевел дух и поймал ее руки. Сжал, отвел, выпустил, прервал поцелуй и подхватил ее, оторвав от земли. Он предпочел бы не спешить, но это она торопила его.
Он отнес Жаклин к кровати, встал на колени и уложил ее поверх одеяла. Помедлил, оглядывая ее, упиваясь видом обнаженной, порозовевшей от желания, жаждавшей его так откровенно девушки ... и не помнил, как сбросил сорочку и в мгновение ока разделался с туфлями, брюками и чулками. Оставшись голым, он лег рядом и приподнялся на локте, чтобы полюбоваться ею. Но Жаклин жадно потянулась к нему; он снова поймал ее руки, взял в плен и поднял над ее головой.
Жаклин тяжело задышала, нахмурилась, приоткрыла рот ... Он заглянул в ее мятежные глаза, отметил расширенные зрачки.
– Молчи. Я знаю, что тебе нужно.
«И что нужно мне ... »
Он снова оглядел ее, восхитительный дар, полученный от богов. И в этот момент на него обрушилась правда. Всего лишь обладание – это настолько ничтожно, настолько меньше того, чего они оба достойны, в чем нуждаются.
Ее груди набухли и болели от малейшего прикосновения, упругие и тугие. Розовые вершинки молили о ласке. Жемчужно-белая кожа почти светилась, мягкая, как атлас, чуть розоватая от желания. Изгибы ее талии, крошечная капелька-углубление пупка соблазняли испробовать их на вкус.
Он не мог насмотреться на ее нежные бедра, стройные ножки, узкие щиколотки и изящные ступни. Для него она воплощала саму суть женственности. Он протянул руку и погладил. Словно вылепил из глины.
Жаклин вздрогнула.
Джерард медленно повел руку наверх, от щиколотки до икры, к колену, бедру и талии. Чуть задержался на груди, переместился к плечу и снова вниз, по внутренней стороне руки. Изменил направление, надавил чуть более властно, лаская горло, груди, пупок, плоский живот. Нежно нажал, наблюдая, как темнеют ее глаза. Как нервно облизывает она губы, распухшие от его поцелуев. На этот раз он не выдержал и снова припал к ним. Пальцы медленно пробрались сквозь завитки к влажной зовущей плоти.
Она изогнулась. Ноги распахнулись в молчаливом призыве. Он разделил их коленом еще шире, сжал женскую плоть, стал ласкать, прежде чем медленно и глубоко проникнуть двумя пальцами в узкий грот, в роскошное святилище ее тела.
Жаклин застонала, но звук застрял между их губами. Он наполнил ее жаждущий рот своим языком, продолжая ласкать крохотную изюминку плоти, пока она не стала извиваться под ним, пытаясь вырваться, притянуть его к себе, но он крепко держал ее руки. И задрожал, когда она, беззастенчиво пользуясь своими женскими прелестями, попыталась соблазнить его.
Он долго терпел, прежде чем выпустить ее и нависнуть над ней. Она закинула руки ему на плечи, жадно впивая все, что он мог ей дать.
И все же Джерард не торопился. И хотя уже лежал между ее бедер, знал, что желает от нее еще большего.
Она прервала поцелуй. Откинула голову, тяжело дыша, но, прежде чем успела опомниться, он припал к ее груди.
Жаклин дернулась, поняв, что теряет рассудок, и тихо всхлипнула. Влажный жар его рта, опаливший невыносимо чувствительные вершинки грудей, стал одновременно наказанием и наслаждением.
Его тяжелая плоть прижималась к внутренней стороне бедра. Но она хотела ощутить его в себе. Хотела, чтобы он взял ее.
Продолжая сжимать ее грудь, он сосал все сильнее и одновременно проникал все глубже в расселину между ее бедер.
– Джерард! – ахнула она, выгибаясь, цепляясь за его плечи, умоляя не длить сладостную пытку.
Продолжая нависать над ней, мощный, тяжелый, готовый на все, он заставил ее остро осознать собственную уязвимость.
С трудом переводя дыхание, она подняла ресницы. И уловила хищный блеск его глаз.
– Сейчас ... пожалуйста! Возьми меня сейчас! – с мольбой выдохнула она.
Его лицо превратил ось в жесткую маску желания. Снова взглянув ей в глаза, он наклонил голову и запечатал горячими губами ее пупок.
Жаклин едва не потеряла сознание и отчаянно вцепилась в него, решив, что он снова будет ее ласкать. Но вместо этого его напряженная плоть ткнул ась между бедер, растягивая ее, упорно втискиваясь все дальше.
Жаклин прикусила губу и только успела подумать, как ...
Он выгнул спину и вонзился в нее. Неумолимо. Яростно.
Боль пронзила ее. Жаклин охнула и прикрыла глаза. Горло перехватило.
Он крепко держал ее, по-прежнему наполняя собой. Невозможно большой, невозможно тяжелый. Абсолютно чужой.
Настоящий мужчина ...
Поразительно желанный.
Резкая боль уже затихала, и Жаклин смогла расслабиться и разогнуть судорожно сведенные пальцы. Она не сознавала, что в беспамятстве провела кровавые царапины по его спине.
– Теперь нам некуда спешить, – прошептал он, прежде чем накрыть ее губы поцелуем.
Но он ошибся. Она вернула поцелуй, вложив в него всю силу накопившегося голода, и судорожно прильнула к нему. Едва он начал двигаться, она поняла, чего хочет от него. В чем нуждается. Сейчас.
Он вошел в нее глубоко, и она нетерпеливо поднялась под ним, словно подгоняя. Она хотела, хотела, хотела ... хотела всего и, давая, требовала такой же щедрости от него.
И Жаклин ее получила.
Джерард застонал и сдался, забыв о самообладании. Чувственный танец захватил их, поймал в свою паутину. Жар охватил их, бурля в венах, пульсируя между обнаженными телами. Его тело двигалось над ней, в ней, находя особый ритм. И она инстинктивно подлаживалась под него. Ее тело вздымалось и опадало. Темп постепенно увеличивался: языческое крещендо движений и обжигающего жара ... Несколько секунд они отчаянно стремились к завершению, которое все не наступало ... И внезапно оба оказались в эпицентре шторма, окруженные водоворотом страсти, пламенем, горевшим, не сжигая, возносившим их к вершинам любви.
Их взгляды встретились, скрестились ... и каждый нерв Жаклин ожил, когда он снова резко, мощно вонзился в нее, и ее тело ответило, самозабвенно и пылко.
Она смело встречала каждый выпад, каждое могучее проникновение. Отчаянно цеплялась за него.
Потом она взорвалась.
И жалобно вскрикнула, ощутив, как тает, словно снег под солнцем. В последнее яркое мгновение она увидела его над ней с искаженным от страсти лицом, властно предъявляющим права на ее тело.
Потом экстаз захватил ее, поднял, унес и бросил в золотистое море. Она ощутила, как он со стоном излился в нее и обмяк. Но Жаклин продолжала плыть по волнам, защищенная его силой и теплом.
В последний миг, перед тем как погрузиться в приятное забытье, она повернула голову и коснулась губами его виска.
– Спасибо.
В этом единственном простом слове она выразила все, что чувствовала, прежде чем отдаться приливу и позволить экстазу завладеть ею.
Спасибо ...
Смысл и эмоции, вложенные в благодарность, эхом отдались в мозгу Джерарда; он медленно возвращался к жизни, наслаждаясь ими, ощущая, как они согревают душу: самый хмельной, самый сладостный бальзам, вкус которого он познал только сегодня.
Значит, он с самого начала был прав, предпочтя·выжидать. Она пришла сама и теперь принадлежит ему.
Он приподнялся, отодвинулся и рухнул рядом с ней. Судя по ее лицу, она до сих пор тонула в блаженстве. Джерард осторожно заключил ее в объятия. Еще не совсем придя в себя, она повернулась к нему, обняла за талию и положила голову на его грудь.
Он давно привык к этим мгновениям, когда обессиленная женщина льнула к нему, но на этот раз все было по-другому. Его захлестывало счастье только оттого, что она с ним. Вся. От мягкого облака волос до кончиков ног. Ее тихое дыхание казалось ему музыкой. Соединив тела, они создали неразрывную связь. Подобной он не знал ни с одной женщиной. Пока не встретил Жаклин.
Может, именно так и бывает, когда мужчина находит свою женщину?
Его губы лениво, надменно скривились при одной этой мысли. Что там она сказала ему?
Джерард замер; от улыбки не осталось и следа.
Спасибо?!
Он не открыл глаз, несмотря на охватившее его смятение. Почему она его поблагодарила? Ведь это Жаклин отдалась ему ... не наоборот. Она приняла его как любовника и будущего мужа, разве не ему следует благодарить ее?
Но ведь он и раньше ошибался, предсказывая ее поступки или пытаясь определить реакцию! Если у нее хватило храбрости и самоуверенности судить его способности портретиста, невозможно определить, какое направление примут ее мысли.
И почему она его благодарила?
Ему вдруг стало немного не по себе. Она наверняка знает, что он намеревается жениться на ней. Что считает ее сегодняшний приход согласием выйти за него замуж.
Но, даже уверяя себя, что это именно так и есть, он уже знал ответ. Вполне вероятно, она ни о чем не подозревает.
Его намерения были кристально ясны только ему самому. Он не мог вспомнить, когда решил жениться, но принял эту идею с абсолютной уверенностью в собственной правоте, несмотря на свое недавнее отвращение к браку.
В нем ничто не изменилось, он просто увидел свет во тьме. Он по-прежнему опасался, что любовь помешает его творчеству, но этих сомнений было недостаточно, чтобы заставить его свернуть с избранного пути, помешать той страсти, которая теперь владела им.
Однако Жаклин не сделала ни единого шага, чтобы повести его к алтарю. Он слишком хорошо знал все повадки молодых охотниц за мужьями, но в ней не проглядывало ни малейшего сходства с этими особами. Ее увлечение им и тем, что родилось между ними, было невинным и истинным, лишенным всякой расчетливости.
И это одна из причин, по которой она притягивала его. Даже в свои двадцать три, даже по стандартам провинциальной глуши она была абсолютно неопытной. После исчезновения Томаса и гибели матери она почти не покидала дом и, уж разумеется, никогда не бывала в тех кругах, где вращался Джерард. Жаклин не знала, как ведут себя в таких кругах, как принято обращаться с мужчинами. Не знала ничего.
И поскольку ее единственной подругой была Элинор Фритем ...
Он плотно сжал губы.
Неудивительно, что Жаклин до сих пор не поняла его намерений.
Наслаждение, бушевавшее в нем, постепенно улеглось; сон манил, но он упорно продолжал обдумывать свой следующий шаг.
Если она еще не думает о замужестве, значит, он просто обязан направить ее мысли по этому пути, прежде чем он объяснит, чего добивается. Он знал женщин, по крайней мере, в общих чертах: они предпочитают считать, что сами принимают решения в подобных делах. В этом Жаклин, разумеется, ничем не отличается от остальных. Значит, он наведет ее на мысль о замужестве и позволит решать самой. Пусть увидит свет истины, как увидел он. И только потом можно произносить обычные слова и предлагать руку и сердце.
Вот только как и когда?
Он пытался что-то сообразить, но сон слишком властно тянул его в забытье и тяжелил веки.
Но сквозь дремоту все же прорвалась единственная упрямая мысль: у него огромный опыт в искусстве ловко отделываться от назойливых молодых леди и ни малейшего – когда приходится убеждать их идти к алтарю.
Мысли Жаклин лениво ворочались в голове, пробиваясь сквозь туман наслаждения и постепенно сосредоточиваясь на реальности. Где она и что чувствует?
Где руки, которые так медленно, так нежно ласкали, губы, которые коснулись ее плеча, прижались на миг и исчезли?
Где тот призрачный любовник, который во тьме ночи пробудил ее к жизни? Уговорил присоединиться к нему?
Она лежала на боку, почти на животе ... С трудом подняв тяжелые веки, она попыталась что-то разглядеть.
Но вокруг стояла тьма. Луна зашла, и в комнате царил полный мрак.
Оставались только ощущения. Только жестокая жаркая реальность мужчины рядом с ней. И желание, пылавшее между ними…
Она повернулась к нему. В его объятия. Протянула руки. Нашла тяжелые мышцы и слепо обвела. Увидела кончиками пальцев, ладонями, которыми гладила широкие плечи.
Сейчас он был невидим и она тоже, когда он окружил ее своей силой ... оба могли дать волю своему желанию, давать и брать без ограничения.
Они могли общаться только прикосновениями и неразборчивыми восклицаниями страсти. Слова были не нужны ... и хотя зрение тоже отказывало, каждая ласка, каждое прикосновение пальцев сводили обоих с ума.
Он унес ее дальше, чем в прошлый раз, выше, глубже в царство чувственного желания и физических потребностей. В темноте слышались ее стоны и тяжелые звуки его дыхания.
Она остро ощущала, как ее тело реагирует на каждую изысканную ласку, ощущала, что отдается безраздельно, самозабвенно ему и его страсти.
Он хорошо знал границы и, хотя подталкивал к ним снова и снова, все же каждый раз удерживал их на краю. И позволял ей ласкать его, узнавать о нем все больше, позволял ублажать его, вел вперед, учил познавать мужчину.
И когда она окончательно опьянела от желания и оба были мокры от пота, он вдавил ее в матрац, широко развел ее бедра и вторгся в нее.
На этот раз все было по-другому, и даже эхо боли не затуманило наслаждения. Рев пламени стоял в ушах, жидкое золото разливалось по жилам, пожирая обоих, и все же они льнули друг к другу, смешивая дыхание и пыл, пока не достигли пика ... и не обрели экстаза.
И этот экстаз потряс их, швырнул высоко в небо, оставил сгорать в блаженстве среди звезд, и много-много времени спустя они оказались на земле, на смятой постели в храме взаимных объятий. И заснули.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правда о любви - Лоуренс Стефани



Настоящий любовный детектив с элементами триллера. Занимательно и интригующе. Главные злодеи, кровосмесители брат и сестра, вызывают отвращение. Рекомендую к чтению.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.26





Интересно, стоит прочитать и возможно не раз...
Правда о любви - Лоуренс Стефанилюбовь
15.09.2013, 21.54





Длинно и надуманно.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниКэт
5.04.2014, 18.10





Всегда хотела узнать о судьбе Джерерда, после того как прочитала свою первую книгу о Кинстерах "Клятва повесы". И вот теперь прочитав его историю любви, я рада этому. Жаль только, что не раньше прочитала. Книга мне очень понравилась. Читая этого автора, уже заранее знаешь чего ожидать: страстную любовь, детективную линию и шикарные любовные сцены
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЕлена
23.06.2014, 10.40





хороший роман.интересный.8 баллов.
Правда о любви - Лоуренс Стефаничитатель)
6.07.2014, 8.35





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Прекрасный любовный роман. Даже не ожидала, что мне так понравятся романы этого автора. Все они задевают за живое, остаются в сердце. Очень душевно, рекомендую, читайте.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниМила
31.01.2015, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100