Читать онлайн Правда о любви, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правда о любви - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правда о любви - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правда о любви - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Правда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Наутро Миллисент с помощью Джерарда перебрала гардероб Жаклин. Жаклин не удивилась, когда он объявил платье из бронзового шелка наиболее подходящим для Летнего Охотничьего бала. Платье подарила ей матушка незадолго до смерти: самый изысканный и открытый туалет из всех, что имелись у нее, но Жаклин еще ни разу его не надевала; очевидно, теперь время пришло.
Стояла середина лета. В этой глуши, так далеко от столицы, у местных семей вошло в привычку каждые несколько дней устраивать развлечения. Сегодня миссис Хэнкок пригласила всех на пикник, или, как она торжественно именовала событие, «завтрак на лоне природы».
Они выехали из дома в полдень; к тому времени, когда добрались до поместья Хэнкоков, неподалеку до Сент-Джаста, большинство гостей уже прибыли.
И снова Жаклин сжалась от напряжения, когда они поднялись на террасу и взгляды присутствующих устремились на нее. Некоторые из гостей были вчера у Фритемов, но нашлись и те, которым только предстояло узнать новые факты. Жаклин во всем следовала указаниям Миллисент, Джерарда и Барнаби: высоко держала голову, на губах играла беспечная улыбка. Девушка была бесконечно благодарна за поддержку, особенно Джерарду: как и вчера, у Фритемов, он неизменно держался рядом с ней.
К необычайному удивлению Жаклин, миссис Элкотт, жена викария, суровая, неулыбчивая особа, оттаяла настолько, чтобы похвалить ее светло-зеленое муслиновое платье.
– Счастлива видеть, что вы не запираетесь в четырех стенах. Не сомневаюсь, что вас крайне расстроило известие о смерти бедного мистера Энтуистла, но не стоит замыкаться в себе и предаваться скорби. Следует идти вперед и смело смотреть в будущее – вот что приличествует молодой леди вашего положения и воспитания.
Миссис Элкотт поджала губы, словно удерживаясь от дальнейших замечаний, но все же поддалась искушению:
– Вы уже говорили с Энтуистлами?
Жаклин удалось сохранить хладнокровие.
– Пока еще нет.
Джерард поспешно сделал какое-то незначительное замечание, чем отвлек миссис Элкотт. Еще несколько пустых реплик – и он увел Жаклин.
– Она хотела знать, успеет ли первой сообщить Энтуистлам подробности, – шепнула Жаклин, позволив увлечь себя к раскладному столу, где уже были приготовлены освежающие напитки и легкая закуска.
Джерард потянулся к кувшину с лимонадом.
– Верно, но, похоже, она достаточно проницательна, чтобы не верить сплетням убийцы, а если раньше и верила, то сейчас предпочитает слышать правду.
Жаклин взяла у него стакан с лимонадом.
– Отдадим дьяволу дьяволово или в данном случае должное – жене викария. Она никогда не злословит; просто любит первой узнавать, что происходит.
Совсем как она, Жаклин. Ей тоже ужасно хотелось понять, что происходит между ними. Прошлой ночью, вернувшись к себе, она упала на постель и мгновенно заснула. Сегодня же надеялась найти время, чтобы обдумать его предложение, вернее, завуалированный ультиматум. Жаклин была уверена, что следует хорошенько поразмыслить, прежде чем она позволит своему чересчур импульсивному желанию взять над собой верх и броситься в его объятия. Особенно еще и потому, что, по его словам, этот шаг будет означать полную капитуляцию, по крайней мере, с ее стороны.
К несчастью, в его присутствии она теряла остатки здравого смысла, а это означало, что сейчас все попытки оценить ситуацию абсолютно бесполезны. Оставалось наслаждаться минутами, проведенными в его обществе.
Он был идеальным кавалером: неизменно держался рядом и при этом ухитрялся не навязываться. Заботливый, внимательный, но не властный и не снисходительный, он прекрасно помогал ей производить необходимое впечатление на окружающих.
К тому времени как они расселись на расстеленных на траве ковриках отведать деликатесов, приготовленных кухаркой миссис Хэнкок, Жаклин расслабил ась настолько, чтобы весело смеяться, не опасаясь осуждающих взглядов. Пока Барнаби, веселя компанию, продолжал очередную историю, она то и дело подносила к губам бокал с шампанским, принесенный Джерардом. Он поймал ее взгляд, кивнул, чокнулся с ней и тоже сделал глоток.
Шампанское мгновенно ударило в голову Жаклин. Она поспешно отвела глаза. Грудь тяжело вздымалась в вырезе летнего платья. Под жарким взглядом Джерарда она едва заметно порозовела и выпила еще шампанского, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце. Жаль, что она не захватила веера!
– Вы такой удивительный рассказчик, – заметила Элинор, награждая Барнаби нескрываемо зазывной улыбкой. – Да ваши приключения кажутся почти легендарными!
Барнаби заметно напрягся.
– О нет! – весело ответил он. – Просто повидал кое-что на своем веку. Неизбежное явление в столице.
– Ах да, столица, – вздохнула Элинор, ни в малейшей степени не обескураженная таким холодным ответом. – Вы проводите там большую часть времени?
Барнаби что-то неразборчиво пробормотал и немедленно задал ничего не значащий вопрос, чем, однако, вовлек в разговор остальных: Клару, Седрика, Хьюго и Томазину Грабб. Джерард, сидевший рядом с Жаклин, насторожился и ловко ответил на очередную реплику Элинор, явно призванную снова привлечь внимание Барнаби.
Несмотря на подводные течения, в основном создаваемые Элинор, общее настроение оставалось беспечным. Жаклин в отличие от мужчин понимала, что Элинор просто развлекается, желая обвести Барнаби вокруг пальца, завлечь, а потом бросить. Если не считать таинственного любовника, основным развлечением Элинор было обретение власти над мужчинами, появлявшимися на ее горизонте.
Жаклин наблюдала подобные явления много лет, но до сих пор не находила в них ничего особенного. Теперь же ... не могла не признать, что поведение Элинор, по меньшей мере, неприлично и в какой-то мере даже подло.
К счастью, Барнаби, на которого были направлены стрелы Элинор, вовсе не думал поддаваться ее чарам.
После завтрака матроны расселись в тени и принялись сплетничать. Молодежь предпочла погулять в соседнем лесу и отправилась туда большой компанией.
То ли благодаря удаче, то ли вследствие ловкости Джерарда он и Жаклин оказались в самом хвосте процессии, что крайне не понравилось Мэтью Бризендену. Скоро его увлекла веселая толпа, но он, насколько позволяли изгибы тропинки, продолжал оглядываться на девушку, идущую под руку с Джерардом.
Джерард отлично замечал мрачные взгляды Мэтью. Как ни смехотворно это звучало, мальчишка был настоящим собственником. Джерард мгновенно понял и оценил его чувства, хотя они его ничуть не забавляли. Кроме того, он мучительно сознавал присутствие Жаклин, шагавшей рядом с таким видом, словно у нее не было ни единой заботы в этом мире. Конечно, хорошо, что она успокоилась и готова показать миру свою истинную натуру, и все же ...
Они постепенно все больше отставали. Она казалась поглощенной цветами и деревьями, за что он был благодарен судьбе: сейчас у него не было настроения для бесцельной болтовни. Зато он мог без помех следить за ее лицом и ощущал, что все больше подпадает под ее чары.
Жаклин неожиданно ойкнула и остановилась. Он проследил за направлением ее взгляда; остальные исчезли за очередным поворотом. Жаклин повернулась к нему; в глазах плясал вызывающий огонек.
– Если хотите рискнуть, можно срезать дорогу.
Он был готов рискнуть всем ради нескольких минут наедине с ней.
– Давайте.
Жаклин улыбнулась и, обогнув густой куст, привела его на узкую тропинку.
– Она ведет к ручью. Основная дорога пересекает эту у деревянного моста, потом идет на другую сторону, но учтите, так выйдет довольно далеко.
– И в чем же риск?
Не успел он задать вопрос, как кусты расступились, и перед ним появился широкий журчащий ручей, через который было перекинуто поваленное дерево.
– Вот он, – показала Жаклин на дерево. – Риск, и немалый.
Она стала спускаться по пологому склону. Джерард смело последовал за ней. За лето ручей успел пересохнуть, оставив по краям берегов широкие зеленые полосы, следы весеннего паводка. Однако перепрыгнуть через ручей или перейти вброд оказалось невозможно, а ствол дерева был довольно узким.
– Ну как? – подначивала Жаклин – Решитесь?
– А если у меня получится? Меня наградят?
Жаклин молча посмотрела в глаза Джерарда, гадая, почему только в его присутствии она ощущает себя сиреной. Кокетливо опустив ресницы, она обронила:
– Возможно ... все возможно.
– В таком случае ... – он наклонился к ее уху, – после вас, дорогая. После вас.
На ее перевозбужденный слух это прозвучало львиным рыком.
Жаклин перевела дух, оперлась на его руку, ступила на бревно и легко перебежала на другую сторону: недаром проделывала это тысячу раз. Спрыгнув на землю, она обернулась и обнаружила, что Джерард спускается вниз прямо за ней.
Он поймал ее, сжал талию, закружил и только потом поставил на ноги.
– Настало время получить награду, – объявил он и завладел ее губами в неистовом поцелуе, потрясшем обоих. Жидкий огонь разлился по венам, груди напряглись и заныли, внизу живота копилось тайное желание.
Она держалась за его плечи, пока их губы и языки вступили в дуэль не за превосходство, но ради восторга наслаждения.
Время застыло; мгновение все длилось и длилось.
Наконец он отстранился. Оба дышали слишком тяжело, чтобы идти дальше.
– Ты уже приняла решение? – неожиданно спросил он, хотя перед этим твердил себе, что не станет давить, не станет спрашивать. Но он умирал от желания знать.
Жаклин попыталась нахмуриться, но не сумела.
– Нет. У меня создалось впечатление, что нужно хорошенько все обдумать. Я пока не ведаю, к чему приведет мое согласие.
Ее взгляд упал на его губы, и он едва подавил порыв снова осыпать ее поцелуями.
– Ты права, – кивнул он. Мысль о том, что последует за ее решением ...
Шаги. Оба услышали хруст веток под подошвами сапог. Они поспешно разошлись в разные стороны как раз в тот момент, когда из леса вышли Элинор и Мэтью Бризенден.
– А вот и вы! – воскликнула Элинор. Джерард с радостью отправил бы ее в ад вместе со спутником, который метал на него злобные взгляды. – Говорила же я Мэтью, что вы срежете дорогу, и будете ждать нас здесь!
Явно довольная своей предусмотрительностью, Элинор шагнула вперед, не сводя глаз с Джерарда. Тот учтиво подхватил Жаклин под руку.
– Совершенно верно: мы были уверены, что остальные не задержатся.
– Они остались на главной дороге, – неодобрительно пробурчал Мэтью, подходя к Джерарду. – И нам следует к ним присоединиться.
– О, разумеется, – кивнул Джерард. – Показывайте, куда идти.
Мэтью недоуменно моргнул, но что он мог поделать? Не мог же он отказаться! Поджав губы, он молча повиновался. Джерард повел Жаклин следом. Но тут Элинор совершенно неожиданно порхнула к нему и тоже взяла под руку. Джерард удивленно вскинул брови, но Элинор, казалось, совершенно не тронул его недоуменный взгляд.
– Мы говорили о нашем традиционном завтрашнем собрании, – щебетала Элинор. – Жаклин, ты, надеюсь, придешь?
– Скорее всего, – пожала плечами Жаклин.
– И мистер Деббингтон просто обязан прийти. Там почти также весело, как на балу ... а иногда и больше.
Глаза Элинор хищно блеснули.
– Традиция, – пояснила Жаклин, – состоит в том, что все молодые люди собираются утром в Треуоррен-Холле и украшают бальный зал.
– И террасу, и сады, – добавила Элинор.
Жаклин кивнула.
– Итак, – настаивала Элинор, пожирая глазами Джерарда, – вы к нам присоединитесь?
Джерард повернулся к Жаклин. Он не должен оставлять ее одну, особенно если Мэтью Бризенден будет маячить поблизости.
– Скорее всего, – пробормотал он. – Сплошная работа, и никакой игры ... Кончится тем, что я превращусь в ужасно скучного художника-зануду.
Губы Жаклин дернулись, но она упорно смотрела вперед.
– Превосходно! – воскликнула Элинор.
Этим вечером за столом лорд Трегоннинг шокировал собравшихся, спросив Миллисент:
– Как прошел ваш пикник сегодня?
– О, просто чудесно, Маркус, – поспешила ответить сестра, после чего перечислила фамилии тех дам, которые предпочли приехать. – Хотя я не стала бы утверждать, что мы убедили всех и во всем, думаю, все же заронили сомнения в умах многих и подготовили почву для дальнейших действий.
– Что же, неплохо, – согласился лорд Трегоннинг. – Значит, все идет, как задумано?
– И очень гладко, – заверил Барнаби, потянувшись к бокалу с вином. – Насколько я понял, завтра молодые люди собираются в Треуоррен-Холле, что будет последним событием перед балом.
– Ах да, украшение зала, – вспомнил лорд Трегоннинг и сочувственно поинтересовался у дочери: – Тебе не будет там неловко, дорогая?
– Нисколько, папа. До сих пор я не столкнулась с ожидаемыми трудностями, и с поддержкой мистера Деббингтона и мистера Адера мне ничего не страшно. – Рассеянно играя с вилкой, она продолжала: – Хотя сначала многие были сбиты с толку, однако задумались над тем, что мы сообщили. Вряд ли это произошло бы, если бы мы не поколебали уже установившееся мнение.
Лорд Трегоннинг утвердительно кивнул.
Джерард заметил озадаченную физиономию Митчела Каннингема. Бедняга понятия не имел, о чем идет речь, но наверняка скоро все узнает. Обратившись к Жаклин, Джерард осведомился:
– А что обычно бывает на этом балу?
– Ну ... все, как всегда, с музыкантами и танцами. Что же до остального ... – Она коротко описала обычные развлечения: карты, шарады, пение, игра на фортепиано ... – Кстати, терраса и дорожки в саду будут освещены всю ночь.
Джерард, вполне удовлетворенный ответом, перевел разговор на более общие темы.
Вечером Жаклин стояла в спальне у выходившего на балкон окна и гадала, рисует ли сейчас Джерард. Ее окна смотрели на сад Деметры; она не могла понять, есть ли свет в старой детской. И все же она была уверена, что он сейчас там, перед мольбертом, создает фон, на котором будет сиять ее невиновность.
Даже вчера, покидая мастерскую, она оглянулась и увидела, как он вновь шагнул к мольберту, словно стоявший там холст притягивал его.
Жаклин тронули преданность Джерарда творчеству, его стремление спасти ее.
Она до малейших подробностей помнила все, что было вчера между ними. И не сомневалась в том, что он хочет ее. Так же сильно, как хочет его она. Она по-прежнему желала воспользоваться возможностью и узнать, что в действительности может дать им взаимное желание. И все же его настойчивое требование принять решение, которое может означать ее полную капитуляцию ... нет, он прав, ей необходимо подумать.
Он заявил, что хочет ее всю, хочет владеть ею безраздельно. Но это достаточно растяжимое понятие, и Жаклин не была уверена, что понимает истинное его значение.
Согласие означает, что ей придется беззаветно довериться ему, поверить в то, что, до какой бы степени ни простиралось это его «все», он не обидит ее. Не причинит зла. Не ранит. Ей этого и в голову не приходило. Но такое безраздельное доверие, которого требует от нее Джерард, поможет понять, почему он потребовал именно этого. И откуда взялся столь глубокий к ней интерес?
Ответ очевиден: она привлекает его как модель, но вся ли это правда? Он действительно поглощен своей работой и все же, когда держит Жаклин в объятиях, явно увлечен ею как женщиной. Но движет ли им в обоих случаях одна и та же сила? Трудно понять. И не все ли ей равно, если он руководствуется исключительно вдохновением художника? Еще один вопрос, на который нельзя так легко ответить.
А она? Чего хочет она? Чем объяснит то, что так неудержимо вспыхнуло между ними?
Это Жаклин знала. Ей нужен опыт. Физический, чувственный, касающийся всех аспектов жизни женщины, которых она так и не успела изведать. Короче говоря, она искала познания. И теперь, когда явился Джерард и неожиданно предложил ей эту возможность, собирается ли она, Жаклин, этим воспользоваться?
Все ее инстинкты пели «да», И все же она цеплялась за осторожность и здравый смысл. Имеется ли причина, по которой ей не следует принимать его условия?
Она попыталась все просчитать, думая, каким образом подобная связь может повлиять на ее жизнь ... и обнаружила пустоту.
Нахмурившись, она попыталась сосредоточиться на своих ожиданиях, но так и не смогла. Не сумела представить свое будущее.
Невидящими глазами уставясь в ночь, она ощущала странную усталость, но с этой усталостью приходило и осознание ужаса случившегося. Убийца украл ее надежды, будущее оказалось чем-то вроде пустого холста, и она не представляла картины, которую хотела на нем увидеть.
Каким потрясением было обнаружить такое полное и окончательное небытие там, где непременно должно было что-то находиться. Ей двадцать три года. Знатна, богата и достаточно привлекательна и все же застыла ... на пороге жизни. И до сих пор остается в том же положении. Те мечты, которые она лелеяла, когда был жив Томас, исчезли вместе с ним. Не осталось даже призраков. Возможно, как только она освободится от кошмара гибели матери и Томаса, к ней возвратится способность думать о будущем. А пока ... придется смириться.
Но нельзя забывать о Джерарде и его предложении. Что она ответит?
Согласится. Он ясно дал понять, что имеет в виду не будущее, а настоящее. И только физическую страсть, без всяких обязательств.
Будь она моложе и чаще вращайся в обществе, наверняка была бы шокирована, посчитала бы, что рискует слишком многим, и колебалась бы дольше. Но сейчас?
Если вспомнить обо всем, чего судьба лишила и еще может ее лишить, стремление принять его условия крепло.
– Я хочу жить, – прошептала она, словно бросая миру вызов. Если она подождет ... но сколько ей придется ждать?! Пока не станет старой девой? Что, если второго шанса не представится?
Убежденность в своей правоте росла. Ей, разумеется, придется руководствоваться инстинктом. Но у нее так мало опыта, она совсем не привыкла слушаться своего сердца...
Сложив руки на груди и сжав губы, она постучала по полу носком домашней туфельки. Сейчас ей больше всего хотелось забыть обо всем, открыть дверь, пробежать по пустым коридорам и вернуться в его берлогу и в его объятия. Она никогда не была импульсивной по природе, но сейчас инстинкты властно побуждали ее отбросить все сомнения.
И все же она не спешила.
Жаклин отошла от окна и остановилась перед дверью, гадая, что лучше: сдаться и идти к Джерарду или дождаться еще одного знака?
Или, возможно, задать еще несколько вопросов? Потребовалось немало усилий, чтобы отвернуться. Но она отвернулась. Сбросила пеньюар, легла в постель, подтянула повыше одеяло и заставила себя заснуть.
* * *
Удалось ей это с трудом. Но она успела достаточно отдохнуть, когда спустилась в столовую к завтраку. И хотя ощущала пристальный взгляд Джерарда, просто пожелала ему доброго утра и принялась за чай с тостами.
Пристальный взгляд еще не может считаться знаком. День выдался чудесный. Она, Джерард и Барнаби решили добраться до Треуоррен-Холла в экипаже Джерарда: его лошадям требовалось размяться. Они спустились по тропинкам к Портскато и дальше помчались вдоль утесов, охранявших Ла-Манш. Треуоррен-Холл находился в нескольких милях от скал, но достаточно далеко, чтобы деревья в парке росли высокими и прямыми, а не изуродованными ветром, постоянно дувшим с пролива.
Леди Треуоррен даже растерялась, обнаружив, что Джерард и Барнаби решили присоединиться к молодежи. Но быстро пришла в себя и отослала Барнаби украшать гирляндами бальный зал, а Джерарда и Жаклин – руководить развешиванием фонарей на деревьях. Двое садовников уже принесли ящик с фонариками. Ей и Джерарду оставалось только указывать наиболее подходящие места: задание, с которым Джерард с его верным глазомером пейзажиста справился без труда.
Первая половина утра прошла в приятных занятиях. Потом те, кто закончил украшать бальный зал, стали выбегать в сад, и нашли Джерарда и Жаклин. Первыми явились Роджер, Мэри, Клара и Роуз. Они немного поболтали с парочкой, после чего помахали на прощание и направились к озеру. Джерард посмотрел им вслед и поднял брови:
– Полагаю, традиция требует, чтобы день заканчивался праздником у озера?
– Мы собираемся там и вокруг летнего домика, – улыбнулась она, – пока гонг не призовет нас к завтраку на террасе.
Следующая группа молодежи· включала и Сесили Хэнкок. Остановившись рядом с Жаклин, она спросила Джайлза Треуоррена, ожидают ли вечером прибытия Энтуистлов? Ведь что ни говори, а сэр Харви – главный распорядитель охоты.
Джайлз, бросив на Жаклин извиняющийся взгляд, признался, что родители Томаса сообщили о своем прибытии, хотя на танцы оставаться не собирались.
Все замолчали, ожидая реакции Жаклин. Она всеми силами старалась держаться естественно. Помогало и сознание того, что Джерард рядом. Она спокойно и дружелюбно встретила взгляд Сесили, позволив окружающим увидеть искреннее сочувствие к несчастным старикам.
– Мне не терпится поговорить с ними. Они столько вынесли! Будучи сама в трауре, я не имела возможности потолковать с ними по душам. И теперь, когда тело Томаса найдено, я просто обязана выразить им свое сочувствие. И, разумеется, представить им мистера Деббингтона и мистера Адера, которые нашли тело и так много узнали о подробностях гибели Томаса.
Сесили удивленно уставилась на нее. Остальные тоже наблюдали за Жаклин, но, очевидно, приняли ее слова как факт. Джайлз заверил Джерарда, что отец обязательно представит его сэру Харви, после чего компания попрощалась и тоже направилась к озеру. Сесили присмирела и, очевидно, задумалась.
Жаклин удовлетворенно усмехнулась. Обернувшись к Джерарду, она увидела в его глазах нескрываемое одобрение.
– Молодец. Чем больше людей изменит свое мнение о тебе, тем опаснее положение убийцы. Думаю, после сегодняшнего вечера он будет сыпать проклятиями и скрипеть зубами от злости.
Девушка улыбнулась, но тут же, став серьезной, вздохнула:
– Нам остается только надеяться.
К ним приближались еще три компании. Успешно справившись с Сесили, Жаклин без труда ответила на вопросы: о ее решении присоединиться к молодежи, украшавшей дом, о том, станет ли она снова танцевать после смерти матери, и, разумеется, об ужасной находке, подробностях смерти бедного Томаса и возможной реакции его родителей на ее рассказ.
И все же каждое упоминание о Томасе, о подозрениях, все еще не дававших покоя людям, было напоминанием о том, как глубоко пустило корни гнусное злословие.
Джерард видел, как все больше мрачнеет Жаклин с каждым таким напоминанием. Когда последний фонарик был повешен и садовники ушли, он вытащил часы:
– До второго завтрака осталось не более получаса.
Все остальные уже были у озера: сквозь деревья виднелись мелькавшие фигуры.
– Я с удовольствием побыл бы немного вдали от толпы, – заметил он, пряча часы и осматриваясь. – Нельзя ли найти укромное местечко на всех этих просторах?
– Чуть выше по течению ручья есть пруд. Никто туда не пошел: они всегда бегут к летнему домику, – сообщила Жаклин.
– Обожаю пруды, – обронил он.
Она повела его по тропинке, обсаженной высокими деревьями, и уже через несколько минут и озеро, и отдыхающие исчезли из виду.
– Ты прекрасно держишься, – похвалил Джерард.
Она глянула на него, но ничего не ответила. Уверенность действительно шла ей на пользу, и теперь Жаклин крайне редко замыкалась перед посторонними. Она даже сумела выстоять против злобной зависти Сесили Хэнкок, и ему не пришлось вмешаться. И все же он должен быть рядом с ней.
Он даже себе боялся признаться, что основная причина его стремления постоянно находиться в ее обществе совершенно иная.
Она еще не согласилась принадлежать ему. Он воображал, будто к этому времени она примет решение или хотя бы намекнет на свое согласие ... свои намерения. Он действительно не хотел давить на нее, и, хотя однажды дал слабину, это больше не повторится.
И все же ...
Джерард исподтишка глянул на шагавшую рядом Жаклин. Та ночь в детской ... может, он перегнул палку? Но он был так уверен, что она придет к нему; вчера ночью, даже работая, он то и дело отрывался, чтобы взглянуть на дверь. Каждый шорох побуждал его насторожиться и уставиться на ручку двери в ожидании, что она повернется. Но этого не произошло.
Может, он просто не понял ее?
Но Джерард тут же вспомнил, как она извивалась под ним, как жадно целовала. Значит, ее удерживает что-то. Какая-то мысль, какие-то соображения. Заставляют колебаться, размышлять и взвешивать «за» и «против».
Отчаяние охватило его, тисками сжав грудь. Но нет, нельзя до такой степени терять самообладание: ею владеет лишь временное колебание. Если она нуждается в ободрении, Джерард готов сделать все. Если нужно изменить подход, смягчить требования, отступить с занятых позиций, он и на это согласен. Может, она просто нуждается в некотором поощрении?
Жаклин упорно смотрела вперед, на дорогу, по которой они шли, хотя отчетливо ощущала настойчивые взгляды Джерарда. Похоже, он находил ее такой же загадочной, как и она – его. И, как она, был целиком ею поглощен. Его внимание, его сосредоточенность на ней ни на секунду не колебались.
Деревья расступились; тропа привела к поляне, разделенной надвое глубоким прудом, куда впадал ручей. Правда, этот ручей продолжал мирно течь дальше, до самого озера. В неподвижной поверхности воды отражались древесные кроны и небо. По берегам рос тростник, на темно-зеленых листьях плавали белые и розовые водяные лилии.
– Мы сделали круг, дом совсем недалеко, – сообщила Жаклин и, показав на другую тропинку, на противоположном берегу пруда, направилась к большому плоскому валуну, на котором стояла каменная скамья: идеальное место отдыха, где можно было посидеть и полюбоваться прудом.
Джерард подождал, пока усядется Жаклин, прежде чем сесть рядом, и показал вдаль, где переливалась серебром узкая полоска:
– Полагаю, там мы оставили озеро?
– Да, – кивнула она, едва не подскочив, когда он взял ее за руку. По спине прошел знакомый озноб, но Жаклин не пошевелилась. Он поднес ее руку к губам и, глядя ей в глаза, прижался пылким поцелуем к ладони.
И снова ей усилием воли пришлось подавить свою реакцию.
Но прежде чем она успела взять себя в руки; он сжал ладонями ее лицо, привлек к себе и поцеловал в губы. Страстно. Не делая секрета из своего желания к ней. Из того, что он хочет.
Он нашел ее язык своим и стал ласкать, требуя ответа. Вовлекая в чувственную игру. В открытое проявление их взаимного желания.
Жаркий, настойчивый, жадный поцелуй. Поцелуй встречи после недолгого расставания. Поцелуй-приманка, поцелуй-капкан ...
Она не знала, как это получилось, но когда все же смогла поднять голову, чтобы перевести дух, оказалось, что он откинулся на спинку скамьи, а она прильнула к нему, приоткрыв губы и глядя в бездонные карие глаза, опушенные темными ресницами.
– Почему, – вырвалось у нее против воли, – ты требуешь так много от меня ... почему хочешь, чтобы решала я?
Он замер, и эта неподвижность показала ей, какое напряжение им владеет. Ее вопрос застал его врасплох, и он лихорадочно искал ответа.
Жаклин боролась с желанием настаивать, повторить вопрос: смысл и без того был достаточно ясен, и он все прекрасно понял.
Джерард облизнул губы, помолчал и неожиданно сжал ее талию, не пытаясь, однако, привлечь ее к себе.
– Я уже сказал: хочу все, что ты способна мне дать.
– Что ты под этим подразумеваешь и почему так этого хочешь?
– Потому что в этом смысл желания между мужчиной и женщиной.
– Но ты намекнул, что желаешь большего. Больше обычного, – возразила Жаклин. Он молчал. Она ждала, впервые ощутив в нем некую неуверенность, не столько смущение, сколько настороженность.
Почему он ее остерегается?
Он по-прежнему не произнес ни слова. Только провел большими теплыми ладонями по ее спине. Жаклин выгнула брови:
– Ты очень скрытен. Что за тайны ты прячешь?
Его глаза вспыхнули.
– Во мне нет ничего таинственного.
Она и не заметила·, как он поднял ее себе на колени, и теперь в ее бедро упиралась его взбунтовавшаяся плоть. Сила его рук, низкий, почти рычащий голос лишь подчеркивали ауру опасности пребывания в объятиях хищника.
Жаклин не испытывала страха, ни малейшего трепета. Просто смотрела в темнеющие глаза и знала, что, как бы дерзко он ее ни жаждал, как бы откровенно ни выказывал свой пыл, в его намерения не входило ранить ее физически или душевно.
Жаклин не могла объяснить, почему в его объятиях чувствовала себя так спокойно, так надежно.
– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила она.
Но он лишь плотнее сжал губы.
– Так объясни же, почему ты хочешь от меня большего? И почему так важно, чтобы я на это согласилась?
Джерард шумно выдохнул. Его взгляд упал на ее губы. Его собственные были упрямо сжаты.
Она наклонилась ближе, и смело провела по ним своими полураскрытыми губами.
– Я не приму решения, пока не услышу ответа, – прошептала она и, ощутив, как вздымается его грудь, поняла, что победила. Потому что ультиматумы могут предъявлять обе стороны!
Прижавшись к нему, она снова стала его целовать, словно бросая вызов.
Шелест листьев был почти неразличим. Но она услышала, просто не обратила внимания, слишком поглощенная целью добиться его реакции, ласки этих неподатливых губ.
И только когда за ее спиной кто-то театрально ахнул, девушка от неожиданности дернулась, выпрямилась, обернулась...
На краю поляны стояла Элинор, широко раскрыв глаза и прижав к губам руку. Рядом обнаружился мрачный как туча Бризенден. Жаклин с огромной радостью удавила бы обоих!
Пробормотав под нос не приличествующее леди ругательство, она попыталась вырваться из объятий Джерарда, соскользнуть с его колен. Но его руки сжались еще крепче, и она повиновалась безмолвному приказу. Только тогда Джерард спокойно, не спеша, поднял ее и поставил на ноги. Продолжая обнимать ее талию одной рукой, он тоже встал и с невозмутимой учтивостью кивнул незваным гостям:
– Мисс Фритем, мистер Бризенден! Вы гуляли у озера?
Жаклин невольно отметила ленивый, слегка скучающий тон, словно он обсуждал прогулку в парке. Поцелуй не считался таким уж кошмарным неприличием, и он отказывался позволить этим двоим обращаться с ними как с преступниками.
И тут, как раз вовремя, прозвучал гонг, эхом отдаваясь среди деревьев.
– А ... кажется, нас зовут к столу, – заметил Джерард. Сжал локоть Жаклин, поднял брови в вежливом вопросе, обращенном к Элинор и Мэтью, И показал на ведущую к дому тропинку: – Итак?
Им ничего не оставалось, кроме как следовать за ним и Жаклин. Элинор с готовностью согласилась вернуться в дом; Мэтью, как подозревал Джерард, с огромным удовольствием вызвал бы его на дуэль, но, по-прежнему угрюмо хмурясь, неохотно топал в арьергарде.
Вскоре Элинор, как и прежде, взяла Джерарда под руку. Сухо кивнув, он продолжал развлекать беседой Жаклин, а именно – обсуждал деревья, мимо которых они проходили: иногда его хобби совершенно неожиданно оказывалось очень полезным.
Жаклин непринужденно отвечала: вместо того чтобы смущаться и конфузиться из-за неприятной ситуации, в которой их застали, она вела себя с абсолютным хладнокровием. Правда, он отчетливо ощущал ее раздражение, направленное на чересчур бесцеремонных друзей. И это неожиданно обрадовало Джерарда: возможно, он чего-то добьется сегодня! Помимо явных знаков внимания Элинор, которых до этого момента всячески старался избегать.
В свое время он знал немало подобных хищниц. Элинор определенно принадлежала к этому племени. Теперь, когда она увидела его интерес к Жаклин и поняла природу этого интереса, ее азарт, подстегнутый духом ревности, неожиданно разгорелся. Она считала, что ему требуется легкая, необременительная связь, и была готова предложить ему себя, уверенная в собственной неотразимости.
Он с неприязнью ощущал каждый взгляд, брошенный в его сторону Элинор. Она не пыталась вмешаться в их с Жаклин разговор, но явно оценивала его, решая, как половчее набросить узду.
Элинор ожидало разочарование, но больше всего Джерарда интриговало то, что Жаклин знала о наглых притязаниях подруги. По крайней мере, она уже успела заметить оценивающие взгляды Элинор, и в ее глазах стыло грустное понимание.
Только на него она не смотрела. Даже для того, чтобы проверить, заметил ли он. Отвечает ли взаимностью Элинор. Ни намека на ревность, жажду обладания ... она просто наблюдала и отмечала.
Неужели была так уверена в нем? В своей власти над ним?
Или ей действительно было все равно?
Последнее беспокоило его куда больше, чем хотелось бы.
Даже больше, чем ее вопрос и угроза ждать ответа, если он хочет, чтобы она согласилась принадлежать ему. Подобные вещи определенно не входили в его планы.
Они первыми добрались до террасы, но, к его облегчению, остальные ввалились в дом смеющейся, весело болтающей толпой еще до того, как успевшие прийти раньше положили на тарелки холодное мясо и пирожки.
Барнаби тоже был среди тех, кто вернулся с озера. Джерард взглядом потребовал его помощи. Попросив Жаклин подозвать к их столу молоденьких девушек, они ухитрились держать Элинор на расстоянии. Та, признав временное поражение, присоединилась к компании Джордана, но почти не обращала внимания на разглагольствования брата. И не сводила глаз с Джерарда. Иногда, правда, скользила взглядом по Барнаби, но немедленно возвращалась к Джерарду. Джордан тоже частенько посматривал в его сторону.
Джерард выругался про себя и продолжал держаться настороже. И, как выяснилось, не зря: когда все весело сбежали по ступенькам, обмениваясь обещаниями и планами на сегодняшний вечер, Элинор сумела подобраться к нему. Но Джерард немедленно отделался от нее и повел Жаклин к своей коляске. Серые нетерпеливо рвались вперед, ничуть не усмиренные звонкими голосами молодежи; однако конюх крепко держал их под уздцы, что-то ласково бормоча.
Барнаби подошел с другого бока: в коляске хватало места как раз для троих.
Рядом стояла коляска Джордана, запряженная парой красавцев гнедых.
– Я тут подумала, мистер Деббингтон ... – начала Элинор, дерзко схватив его за руку и вынудив повернуться к ней лицом. При этом она ослепительно улыбалась. – Я тут подумала: что, если нам с Жаклин поменяться местами, по крайней мере, до поворота к нашему дому? Обожаю таких вот могучих чудовищ!
Джерард решительно подавил порыв закатить глаза к небу и еще более вкрадчиво, чем она, ответил:
– Боюсь, это невозможно. Мы решили ехать другой дорогой.
– Неужели? – резко бросила Элинор. – И какой же?
В направлении, противоположном тому, куда вздумает отправиться она. Но вот в каком? Джерард понятия не имел. Ему в голову не приходило, что она будет так нагло его допрашивать.
Но прежде чем он успел по достоинству осадить ее, Жаклин вцепилась в его рукав и, подавшись вперед, спокойно ответила:
– Мистер Деббингтон выразил желание осмотреть церковь в Тревитиане. Мы ненадолго завернем туда, а уж потом поедем домой.
– Понятно, – мигом помрачнела Элинор.
Жаклин беспечно улыбнулась и, сняв ее руку с рукава Джерарда, пожала на прощание и выпустила.
– Увидимся вечером.
Элинор разочарованно, но вполне дружелюбно кивнула:
– Да, разумеется.
Джерард, опомнившись, поспешно попрощался. Барнаби, уже сидевший в коляске, помахал рукой. Словно не сознавая, что ее только что поставили на место, Элинор наклонила голову и отвернулась.
Джерард несколько мгновений смотрел ей вслед, после чего встряхнулся, помог Жаклин подняться в коляску, сам последовал за ней, взял поводья и пустил коней в галоп.
– Вот это да! – воскликнул Барнаби, откинувшись на сиденье, как только колеса покатились по аллее. – Чуть было не попались! А вы молодец, Жаклин! Быстро соображаете! Примите сердечную благодарность за то, что спасли нас, дорогая.
– Присоединяюсь, – кивнул Джерард и, увидев веселый блеск глаз Жаклин, качнул головой: – Нам действительно следует свернуть на восток?
Жаклин взглянула на быстро приближавшиеся ворота.
– Пожалуй, так будет лучше. Но это приятная прогулка, и дорога ненамного длиннее. Особенно с такими ... – она показала на коней, – могучими чудовищами.
Джерард и Барнаби дружно рассмеялись. Жаклин широко улыбнулась.
Несмотря на задержку в пути, они вернулись в Хеллбор-Холл не слишком поздно. Джерард проследовал прямо к конюшне, после чего они втроем пошли через луг к дому, мимо статуи Пегаса.
– Барнаби, ты что-то узнал? – осведомился Джерард. Барнаби намеревался осторожно расспросить молодое поколение об источнике сплетен. Правда, сначала он задал пару вопросов лорду Трегоннингу, но его сиятельство, хорошенько подумав, только и смог припомнить, что после того, как немного отошел от удара, сэр Годфри и лорд Фритем уже вели себя так, словно все были уверены в виновности Жаклин. Да и не только они. Остальные тоже старательно избегали говорить о гибели леди Трегоннинг, а если и упоминали, то исключительно как о несчастном случае. Графу пришлось смириться с молчаливым приговором: печаль лишала сил в нем усомниться, а без точных доказательств оспорить слухи было невозможно.
Только позже, окончательно придя в себя, он понял необходимость бороться.
Барнаби вышел на охоту, как хорошая гончая, пытаясь определить, кто автор злых слухов. Джерард считал, что это вряд ли возможно, но был благодарен Барнаби за то, что он неустанно исследует каждый закоулок этого запутанного дела.
Барнаби поморщился и пожал плечами:
– Только то, что слухи распространяются довольно давно: ни один человек не помнит, кто первый предположил, что именно Жаклин может быть виновна в гибели матери. Ну а смерть Томаса лишь подлила масла в огонь. Однако и Джордан, и Элинор открыто вас поддерживают. Насколько я понял, они всегда были на вашей стороне.
– Мы почти родные, – пояснила Жаклин. – Они мои ближайшие друзья.
– Значит, мы далеко не продвинулись, – констатировал Барнаби, – но старшее поколение должно знать больше, тем более что молодежь до сих пор не слишком задумывалась о тайнах гибели леди Трегоннинг и Томаса. Их подобные темы просто не интересовали.
Привыкший к манере друга выражаться, Джерард спросил:
– А какие еще подробности ты успел накопать?
Барнаби сверкнул белозубой улыбкой.
– Не столько накопал, сколько сумел додуматься. Мне был непонятен мотив убийства леди Трегоннинг. Покамест его просто нет. Отчасти именно поэтому и оказалось так легко бросить подозрения на Жаклин. У вас одной было нечто вроде причины, хоть и крайне шаткой. Если мы примем за аксиому, что Мирибель и Томаса убил один и тот же человек и с Томасом расправились именно потому, что он намеревался сделать предложение Жаклин, вполне можно предположить, что и Мирибель сбросили с террасы по весьма похожей причине.
– Какой же именно? – выпалил Джерард.
– Что, если некий джентльмен с самого начала увлекся Жаклин и решил заручиться поддержкой Мирибель?
Джерард надолго задумался.
– Я всегда считал подобные выводы чересчур натянутыми, но теперь ... все сходится.
Барнаби кивнул:
– Когда Томас исчез, Жаклин надела полутраур. Это ненадолго остановило убийцу, но когда она снова стала принимать визитеров, что может быть более естественным, чем искать поддержки у матери любимой девушки?
Жаклин перевела взгляд с Джерарда на Барнаби.
– Полагаете, она ему отказала и поэтому была убита?
Барнаби задумчиво поджал губы и покачал головой:
– Нет, это было бы чересчур просто ... скорее она напрочь отвергла его предложение, отказалась даже поразмыслить над ним и прямо сказала ему об этом. Заявила, что будет всячески противиться такому союзу. Этого, думаю, было вполне достаточно, чтобы побудить человека, уже совершившего одно убийство, добиваться своего, устранив очередное препятствие.
Направляясь к саду Геркулеса, они пытались рассмотреть старые факты с новой точки зрения.
– Смерть матери означала, что Жаклин будет в трауре целый год, – заметил Джерард, – но, видимо, это оказалось на руку злодею.
– Да, – согласилась Жаклин, – но вот уже несколько месяцев, как я сняла траур.
Несмотря на жаркое солнце, она вздрогнула. Джерард поймал ее руку и легонько сжал.
– Скажи, за последнее время никто не просил твоей руки?
Жаклин, не глядя на него, качнула головой:
– Папа наверняка сообщил бы мне. Нет. Никто не просил разрешения жениться на мне, кроме Томаса, да и то о помолвке не было объявлено официально.
Впереди замаячил сад Геркулеса. Тени все сгущались по мере того, как они приближались к дому. И когда добрались до ступенек, ведущих на террасу, Джерард, все еще державший руку Жаклин, повернул девушку лицом к себе.
– Если некий джентльмен попросит твоей руки, не забудь рассказать мне.
Жаклин невесело усмехнулась:
– Если какой-то джентльмен попросит моей руки, ты узнаешь первым.
Повернувшись, она стала взбираться наверх. Джерард последовал за ней, не совсем понимая, как истолковать смысл ее слов. Принять за чистую монету? Или как обещание принадлежать ему?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правда о любви - Лоуренс Стефани



Настоящий любовный детектив с элементами триллера. Занимательно и интригующе. Главные злодеи, кровосмесители брат и сестра, вызывают отвращение. Рекомендую к чтению.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.26





Интересно, стоит прочитать и возможно не раз...
Правда о любви - Лоуренс Стефанилюбовь
15.09.2013, 21.54





Длинно и надуманно.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниКэт
5.04.2014, 18.10





Всегда хотела узнать о судьбе Джерерда, после того как прочитала свою первую книгу о Кинстерах "Клятва повесы". И вот теперь прочитав его историю любви, я рада этому. Жаль только, что не раньше прочитала. Книга мне очень понравилась. Читая этого автора, уже заранее знаешь чего ожидать: страстную любовь, детективную линию и шикарные любовные сцены
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЕлена
23.06.2014, 10.40





хороший роман.интересный.8 баллов.
Правда о любви - Лоуренс Стефаничитатель)
6.07.2014, 8.35





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Прекрасный любовный роман. Даже не ожидала, что мне так понравятся романы этого автора. Все они задевают за живое, остаются в сердце. Очень душевно, рекомендую, читайте.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниМила
31.01.2015, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100