Читать онлайн Правда о любви, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Правда о любви - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Правда о любви - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Правда о любви - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Правда о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Барнаби был прав. Если они станут медлить, Жаклин на самом деле начнут считать убийцей не только матери, но и Томаса, и попытка открыть людям глаза с помощью портрета окажется вдвойне сложной.
Они принялись обсуждать, как лучше поговорить с лордом Трегоннингом.
– Отец был вне себя от отчаяния после смерти мамы. Боль и боязнь разбередить старые раны не дают ему здраво поразмыслить о том, как именно она погибла. И больше всего он опасается, что, если начнет присматриваться слишком пристально, обнаружит, что истинный виновник – это я.
– Но, в конце концов, сейчас речь идет не о вашей матери, а о Томасе.
Джерард взял руку Жаклин и взглянул ей в глаза.
– Пойми, необходимо как можно скорее поговорить с твоим отцом. Сейчас. Когда у всех на устах убийство Томаса. Однако думаю, ты недооцениваешь своего отца. Он уже попытался выяснить причину гибели твоей матери. И сделал все, чтобы убедить меня написать твой портрет.
Жаклин долго раздумывала. Наконец, присмотревшись к Барнаби, который ответил ободряющим преданным взглядом, вызвавшим у нее улыбку, она кивнула:
– Так и быть. Мы пойдем к отцу.
Но сначала они отправились к Миллисент. Вернувшись в дом, они нашли ее бессильно распростершейся в гостиной на шезлонге. Едва до нее донеслись шаги, она мгновенно ожила, но, увидев, кто это, снова обмякла.
– Господи Боже мой, в жизни не видела таких сплетниц! Правда, тем легче было вызвать их на разговор и задать вопросы, над которыми им стоит поразмыслить. Не пришлось даже сообщать о находке тела: они только об этом и говорили.
– Вам удалось заставить их задуматься над тем, кто мог убить Томаса?
– С переменным успехом, – нахмурилась Миллисент, – но, как ни странно, именно Марджори Элкотт прислушалась к фактам, что весьма для нас удачно, поскольку она самая злоязычная сплетница в округе.
– А кто еще приезжал? – полюбопытствовал Джерард.
Миллисент перечислила имена. В списке оказались все местные дамы, с которыми успели познакомиться Джерард и Барнаби.
– Миссис Майлз и Мерайя Фритем так и не осознали того факта, что ни одна женщина просто физически не смогла бы убить Томаса, поэтому Жаклин тут совершенно ни при чем. Миссис Хэнкок и мисс Кертис были более внимательны, как и леди Треуоррен, хотя, боюсь, почтенная дама попросту растерялась. Остальные тоже совершенно потеряли всякий интерес к делу, как только я начала говорить о доказательствах. – Миллисент поморщилась. – Все же это лучше, чем думать, будто я поощряла идиотские теории, которые завладели их умами.
– Спасибо, тетя, – со вздохом кивнула Жаклин. Миллисент фыркнула и погладила племянницу по руке. – Жаль только, что мы не в силах добиться большего.
Печально видеть, как широко распространилась и глубоко укоренилась уверенность в твоей вине, дорогая. Мне кажется, что кто-то ... весьма заинтересованное лицо, надо полагать, специально распространяет эти слухи. Не только сейчас, но все это время. Я спросила нескольких дам, кто, по их мнению, это мог быть, а в ответ получила недоумевающие взгляды и стандартный ответ: «Но ведь всем известно ... »
– Такую твердую убежденность трудно опровергнуть, – покачал головой Барнаби.
– Особенно еще и потому, что все они деликатно отказались уточнить, что именно известно всем.
– Ясно, – кивнул Джерард, садясь в кресло. – Поэтому мы и решили, что следует начинать развернутую кампанию именно сейчас, а не ждать, пока портрет будет закончен.
Миллисент вопросительно воззрилась на Джерарда. Тот с помощью Барнаби изложил план их новой задачи.
– Я тоже согласна, – вмешалась Жаклин. – Как указал мистер Деббингтон, отец уже прилагал усилия разгадать тайну маминой смерти, заказав мой портрет.
– Ты права, – поддакнула Миллисент. – Но, как я уже упоминала, меня здесь не было много лет. Поэтому я не слишком хорошо знаю Маркуса. Однако он любил Мирибель, и не простой любовью. Для него она была солнцем, луной и звездами. Словом, всем на свете. Но и Жаклин он любит. Тот, кто стоит за всем этим, не просто убийца, а еще и негодяй, избравший Жаклин козлом отпущения. Но, кроме того, он поставил и Маркуса в ужасное положение, которое, я уверена, терзает несчастного хуже всякой пытки. Подозревать дочь в убийстве родной матери ... – Миллисент помедлила, прежде чем угрюмо договорить: – Думаю, несчастный Маркус, хоть и не лежит в могиле, тоже стал жертвой этого убийцы.
– Абсолютно с вами согласен! – воскликнул Барнаби, бесшумно аплодируя.
– Значит, договорились? – подытожил Джерард.
– Разумеется, мальчик мой, – согласилась Миллисент.
Джерард и Барнаби дружно кивнули.
– Вот что мы должны сделать, – предложил Барнаби. – Как можно точнее спланировать первый этап нашей кампании.
Они не просто планировали; они отрепетировали каждый шаг, и к тому времени, когда отправились переодеваться к ужину, все было готово.
Первая реплика принадлежала Миллисент.
Все, как обычно, собрались в гостиной. Лорд Трегоннинг присоединился к ним за несколько секунд до появления Тредла. Когда брат поклонился ей, Миллисент поднялась и взяла его за руку:
– Маркус, не могли бы мы с Жаклин поговорить с вами после ужина? Если не возражаете, в вашем кабинете.
Лорд Трегоннинг озадаченно нахмурился, но, конечно, согласился.
Ужин прошел в тишине. Джерард был только благодарен за это: у них оставалось время отточить свои аргументы.
В конце ужина Миллисент, вместо того чтобы увести Жаклин из комнаты, многозначительно взглянула на брата:
– Не угодно ли, Маркус ...
Лорд Трегоннинг встрепенулся, словно возвратившись к действительности.
– О ... да ... да ... Прошу простить меня, джентльмены ...
– Собственно говоря, Маркус, – вмешалась Миллисент, – было бы неплохо, если бы мистер Деббингтон и мистер Адер присоединились к нам: То, что необходимо обсудить, касается и их тоже.
Лорду Трегоннингу нельзя было отказать в сообразительности: переведя взгляд с сестры на молодых людей, он прищурился и коротко кивнул:
– Как пожелаете. Мой кабинет?
Они оставили сгоравшего от любопытства Митчела Каннингема и направились в кабинет графа. Правда, для пятерых там было немного тесно, но стульев хватило на всех.
Как только все уселись, лорд Трегоннинг, снова оглядел собравшихся и обратился к сестре:
– Итак, Миллисент, что все это значит?
– Как оказывается, очень многое, но прежде чем перейти к деталям, необходимо, чтобы вы знали: я внимательно выслушала каждый аргумент, каждый факт и вывод и всем сердцем с ними согласна. А теперь, дорогая, твоя очередь.
Жаклин, примостившаяся на краю большого кожаного кресла, нервно стиснула руки, моля Бога, чтобы голос не дрожал.
– Я знаю, папа, мы никогда об этом не говорили, но сейчас хочу сказать, что не имею никакого отношения к смерти Томаса. И клянусь, я бы никогда не причинила вреда маме. Не тронула бы и волоса на ее голове, Да, в тот день мы поспорили, но и только. Я ушла, оставив ее в утренней столовой, и больше ее не видела. Не представляю, кто мог убить ее или Томаса. Зато прекрасно понимаю, почему ты просил мистера Деббингтона написать мой портрет.
Лицо лорда Трегоннинга окаменело. Переводя взгляд с него на Жаклин, Джерард мучительно жалел, что не может взять ее за руку, напомнить, что он на ее стороне, но сейчас вряд ли стоит еще больше нервировать графа.
Атмосфера в комнате словно сгустилась, бурля невысказанными эмоциями. Жаклин тяжело вздохнула.
– Мне известно о слухах, сплетнях ... только, к сожалению, узнала я о них слишком поздно, чтобы опровергнуть в тот момент, когда бы мне поверили. К тому времени, когда я осознала ... – Жаклин осеклась и беспомощно взмахнула руками. – Сначала я старалась не обращать внимания. Не понимала, какую они представляют опасность, пока не стало слишком поздно. – Голос ее понемногу креп. – Но я не убивала маму и не убивала Томаса. Это сделал кто-то другой. И все мы ... – Она обвела взглядом Джерарда, Барнаби и Миллисент. – Все мы считаем, что это дело рук одного и того же человека, который к тому же распускает про меня сплетни и слухи. Я думала ... молилась, чтобы портрет открыл людям глаза на правду. Однако теперь, когда найдено тело Томаса ... если ничего не предпринять, меня обвинят и в его гибели. Но мистер Деббингтон и мистер Адер лучше меня сумеют объяснить детали. Прошу, хорошенько поразмысли над тем, что·они скажут.
Она обернулась к Джерарду. Сознавая, что лорд Трегоннинг наблюдает за ними, он лишь слегка наклонил голову.
– Я говорю с точки зрения не только художника, но и делового человека. Я не раз смотрел в лицо злу и отлично знаю, как оно выглядит. Но как портретист, я работал в основном с людьми честными, порядочными и добрыми. И эти качества мне обычно тоже удается распознать: я создавал их на полотне последние семь лет. Глядя на вашу дочь, я вижу то же самое: невинность и чистота сердца сияют в ее глазах. – Он помолчал, дожидаясь, пока лорд Трегоннинг полностью осознает его слова. – Услышав о слухах, касающихся причастности мисс Трегоннинг к гибели ее матери, я был возмущен. Мне было трудно представить, что подобные подозрения вообще могли иметь право на существование: с моей точки зрения, у них нет ни малейшего основания. В доказательство этого могу заверить, что готовый портрет мисс Трегоннинг посеет серьезные сомнения в достоверности этих слухов. И поскольку она не убивала мать, тогда возникает естественный вопрос: кто это сделал?
Внимание лорда Трегоннинга было целиком устремлено на собеседника: Все мысли о том, что они не сумеют поколебать его и что граф предпочтет остаться в стороне, улетучились. По болезненной напряженности его взгляда Джерард вдруг понял, какие муки приходится переносить этому внешне невозмутимому человеку, сколько горя он уже вынес и, возможно, еще вынесет.
– Вы уверены, что она ... – Лорд Трегоннинг обернулся к Жаклин: – Прости меня, дорогая, но мистер Деббингтон, вы действительно считаете, что она вне подозрений?
Джерард кивнул:
– Однако я вполне сознаю, что мнение художника не поколеблет убеждений властей, хотя наверняка переубедит любого, кто принадлежит к высшему обществу. В этом случае существует немало фактов, наблюдений и выводов, собранных и сделанных мистером Адером, фактов, которые с абсолютной точностью докажут, что Жаклин не имеет никакого отношения к трагическим смертям Томаса Энтуистла и вашей жены, Мирибель Трегоннинг.
Джерард глянул на Барнаби, словно передавая ему слово в этом хорошо поставленном спектакле.
Барнаби подробно перечислил все собранные им факты, указывающие на то, что женщина, особенно изнеженная дама, физически не могла расправиться с Томасом и перекинуть Мирибель через перила террасы.
– Кроме того, ходят сплетни, что она убила мать в припадке ярости, но этому нет свидетелей. Слуги, всегда знающие подобные вещи, ничего такого не подтверждают. Да и друзья не замечали, что она когда-нибудь была подвержена приступам вспыльчивости, не говоря уже о ярости. Короче говоря, все эти сплетни не выдерживают ни малейшей критики, однако убийца, который, по моему твердому убеждению, и стоит за всеми сплетнями, очень умен. Он использовал не только положение Жаклин, но и любовь к ней окружающих. Поскольку все считают преступницей именно ее, никто и не думает начинать расследование и розыски истинного убийцы. – Барнаби помолчал и тихо добавил: – У меня нет никаких сомнений, что в обоих случаях действовал один и тот же человек. Пока что его имя остается тайной. Но, учитывая, с какой скоростью распространяются сплетни о виновности Жаклин, можно предположить, что убийца все еще здесь, в округе, и никуда не уехал.
Лорд Трегоннинг тяжело вздохнул и медленно положил руки на письменный стол.
– Почему вы решились сказать мне именно сегодня?
Все дружно уставились на Джерарда.
– Из-за новых слухов. Сначала мы решили следовать вашему плану: использовать портрет для того, чтобы открыть людям глаза. Но теперь, когда обнаружено тело Томаса и убийца воспользовался возможностью, чтобы подлить масла в огонь подозрений, и без того окружающих Жаклин, медлить больше нельзя. Иначе тень сомнения останется в любом случае, и наша позиция будет ослаблена. Даже если портрет яснее ясного докажет ее невиновность, к этому времени паутина окажется сплетенной слишком крепко, и разорвать ее мы просто не сумеем.
Лорд Трегоннинг долго молчал, прежде чем обратиться к Жаклин:
– Дорогая, смиренно прошу твоего прощения. Почему я вообще прислушивался к сплетням посторонних ... – Голос старика задрожал и прервался. – Мне не следовало сомневаться в тебе. Мое единственное оправдание – безвременная гибель твоей матери ... мне было трудно думать о чем-то ином. Надеюсь, в своем сердце ты найдешь силы меня простить.
Простые, искренние слова тронули всех присутствующих. Жаклин, сорвавшись с места, бросилась обнимать отца.
– О, папа!
Джерард отвел глаза. Барнаби тоже старался не смотреть на отца и дочь, хотя его голубые глаза весело блестели, а вид был положительно самодовольным. Миллисент вытирала глаза платочком. Джерард прикрыл глаза, думая о Пейшенс, близнецах и остальных родственницах, которые в подобные моменты неизменно заливались слезами. Даже он, мужчина, был растроган семейной сценой.
Джерард громко откашлялся, и, подняв голову, увидел, как лорд Трегоннинг неловко гладит плечо Жаклин.
– Спасибо, дорогая, – громко проворчал граф и, вынув платок, высморкался. Жаклин стиснула его руку, вернулась в кресло, выхватила из кармана клочок белого батиста и промокнула глаза.
– Да. Прямо сейчас.
Лорд Трегоннинг поправил пресс-папье и оглядел присутствующих.
– Благодарю всех за то, что не оставили нас в беде. Нам с Жаклин повезло иметь таких союзников. Однако ... – Его голос постепенно набирал силу. Граф вскинул голову и расправил плечи. – Полагаю, учитывая необходимость немедленно пресечь эти гнусные сплетни, вы уже составили некий план?
Барнаби подался вперед:
– Совершенно верно. – И он принялся объяснять подробности.
Лорд Трегоннинг выслушал и кивнул:
– Согласен. Если столько людей воображают, будто Жаклин ответственна за смерть Мирибель и, скорее всего, убила Томаса, значит, мы должны действовать быстро и решительно.
– И не только, – добавил Барнаби. – Нам необходимо не просто говорить, а кричать о невинности Жаклин. Сегодня утром Миллисент уже успела многое сделать, но мы пойдем еще дальше.
– Но будет ли этого достаточно? – встревожилась Миллисент.
– Скорее всего.
Джерард вспомнил о власти и могуществе, которыми обладали некоторые светские дамы. О своих связях с Кинстерами, имеющими такое влияние в обществе. Жаль, что он не может позвать их в Корнуолл: Хелену, вдовствующую герцогиню Сент-Ивз, леди Озбалдестон, Минни и Тиммс, и, возможно, Гонорию и Горацию. Они бы мигом поставили Жаклин на пьедестал, увенчав короной невинности, и отправили бы целое войско на охоту за убийцей.
– Но в этом случае нам следует быть более прямыми. В конце концов, сплетни – оружие обоюдоострое, – продолжал он.
– Хотите сказать, что мы тоже должны распространять ... – ахнула Жаклин.
– Факты, – докончил за нее Барнаби. – Он распространял ложь, а мы станем говорить правду и, будем надеяться, последняя перевесит все его измышления. И, поселив сомнения в умах окружающих, мы, что всего ценнее, подорвем его позицию. А когда портрет будет написан, люди поймут, как ошибались, и уж тогда начнут искать настоящего убийцу.
Лорд Трегоннинг медленно кивнул:
– Поскольку злодей воспользовался случаем, чтобы еще раз очернить Жаклин, мы, замалчивая правду, рискуем опоздать сразиться с ним. Но если начнем свою атаку сейчас, значит, выбьем из его рук оружие еще до того, как портрет будет закончен. Он совершил оплошность, недооценив противника: Своим неосмотрительным поступком он сам приблизил свой конец.
Барнаби недоуменно нахмурился, но тут же, что-то сообразив, широко улыбнулся:
– Именно. Он сам приближает свой конец. Какая ирония!
– Верно, – усмехнулся лорд Трегоннинг. – Итак, каков план действий?
– Очень простой.
Джерард поведал о том, какую тактику использовали бы в подобном случае его неустрашимые родственницы.
Миллисент кивнула.
– Через три дня назначен Летний Охотничий бал, который устраивают Треуоррены. Это ежегодное событие, куда съезжаются гости со всей округи. Маркус, что вы думаете по этому поводу?
– Считаю, что следует ехать всем, включая и меня. Терпеть не могу балы и вечеринки, и в прошлом крайне редко их посещал. Но именно по этой причине мое появление в Треуоррен-Холле создаст тот эффект, на который мы рассчитывали.
– Ну конечно!
Глаза Миллисент воинственно сверкнули.
– Все настолько поразятся, что будут из кожи вон лезть, лишь бы узнать, почему вы здесь. Конечно, вы замшелый старик, но от вас тоже бывает польза. Представляю, какой фурор произведет ваш приезд!
– Зато тебе придется вести светские беседы, – проворчал лорд Трегоннинг, – сама знаешь, я на них не мастак.
– Не волнуйтесь, – заверил Барнаби, – когда речь заходит о светских тонкостях, тут нам с Джерардом нет равных. Мы проходили школу у истинных экспертов!
– Кстати, об экспертах, – вмешался Джерард. – Необходимо тщательно выбрать туалет Жаклин.
– Да, дорогая, – согласилась Миллисент. – Следует перебрать весь твой гардероб. Надеюсь, мистер Деббингтон поможет нам отобрать нужное платье.
Джерард поклонился:
– Буду счастлив сделать все возможное, мадам. Жаклин пронзила его негодующим взглядом, но он сделал вид, будто ничего не заметил.
– Кроме того, нам нужно как можно чаще появляться на людях еще до бала, – продолжала Миллисент. – Завтра Мерайя Фритем принимает визитеров – прекрасная возможность приехать туда всем вместе. А потом следует навестить мою старую подругу, леди Таннауэй. Она близко знакома с Энтуистлами, думаю, неплохо бы, чтобы они услышали наши доводы. Помимо всего прочего, они заслуживают точного отчета, и Элси передаст им все до последнего слова.
Джерард поднял брови. Барнаби ответил обреченным взглядом. Джерард повернулся к Миллисент:
– Будем счастливы проводить вас и мисс Трегоннинг, мадам.
Для того чтобы манипулировать мнением общества, необходимо бывать в этом обществе как можно чаще. И хотя Джерард считал написание портрета своей первоочередной и важной задачей, все же, прежде всего, следовало поставить преграду приливным волнам бесчисленных сплетен, пока они не унесли Жаклин.
Поэтому на следующее утро он и Барнаби были вынуждены заниматься именно тем, из-за чего они сбежали из Лондона, – развлекать приятной беседой молодых барышень в гостиной очередной светской дамы.
Приемы леди Фритем обычно посещала вся округа. И сейчас в гостиной толпилось немалое общество. Судя по внезапно воцарившейся тишине и любопытным взглядам, устремленным в их сторону, нетрудно было угадать основную тему сегодняшней беседы.
Миллисент с безмятежной улыбкой на губах уверенно вплыла в комнату первой. Леди Фритем, поднявшись, чтобы приветствовать ее, не знала, как истолковать эту улыбку.
– Миллисент, дорогая, – пробормотала она, прикладываясь к ее щеке своей, – счастлива видеть тебя в таком хорошем настроении.
Но тут ее внимание отвлекла Жаклин, столь же веселая и невозмутимая. Леди Фритем слегка нахмурилась.
– Я все гадала, как отразятся на тебе и на Жаклин, разумеется, последние кошмарные новости.
Миллисент вскинула брови:
– Видишь ли, дорогая, хотя известие о том, что в дебрях наших садов находится почти истлевшее тело, действительно потрясло всех нас, особенно когда мы узнали, что этот несчастный – Томас, мы с самого его исчезновения подозревали, что тут ведется какая-то грязная игра. Найдя неопровержимое доказательство нашей правоты, мы, разумеется, опечалились, но не настолько, чтобы рвать на себе волосы. Все в доме, даже слуги, не сомневались, что бедняга пал жертвой преступления.
Леди Фритем хлопнула глазами.
– Но они не ... то есть, конечно, они не ...
Миллисент ободряюще погладила ее по руке.
– Я объясняла вчера, но ты, должно быть, не поняла. Совершенно очевидно, что какой-то человек ударил бедного Томаса по голове, когда они вдвоем стояли на северном гребне. Похоже, это мог быть любой мужчина из тех, кого хорошо знал Томас. Больше нам ничего не известно. Кстати, дорогая, господа Адер и Деббингтон знают гораздо больше подробностей и будут счастливы все объяснить.
Как они и договорились по пути в Тресдейл-Мэнор, Барнаби немедленно принялся удовлетворять любопытство матрон, собравшихся вокруг леди Фритем, тогда как Миллисент сообщала новости всем желающим. Джерард, обменявшись приветствиями с собравшимися, проводил Жаклин к компании молодых людей. Она шла под руку с ним, высоко держа голову и беспечно улыбаясь, но он чувствовал, как напряжена девушка. Это было ее первое появление на публике с тех пор, как было найдено тело Томаса. Поэтому следовало с самого начала задать верный тон.
Они уже успели обсудить, как ей следует вести себя. Главное – не замыкаться в своем внутреннем мирке при упоминании о смерти Томаса или ее матери. Не дать другим ощутить тот барьер, который она неизменно возводила вокруг себя. Для всех, кто знал ее раньше как особу общительную и доброжелательную, такие перемены, несомненно, считались доказательствами ее виновности.
В сад выходили три высоких открытых окна, перед которыми и собирались веселые компании. Подведя Жаклин к одной из них, Джерард пробормотал:
– Только будьте собой, этого вполне достаточно.
Она мельком глянула на него, прежде чем весело приветствовать Мэри Хэнкок. Та изумленно вытаращила глаза:
– Должно быть, для тебя стало ужасным потрясением узнать, что Томас мертв.
Жаклин сделала вид, что призадумалась, прежде чем спокойно ответить:
– Знаешь, мне скорее стало грустно. Мы всегда подозревали тут что-то неладное. Но я предпочитала считать, что исчезновению Томаса есть какие-то иные объяснения. К сожалению, я ошибалась, и теперь остается надеяться, что мы сумеем найти убийцу и доставить его в суд.
Голос ее звенел искренностью. Мэри кивнула. Очевидно, она, как и стоящий поблизости Роджер Майлз, полностью соглашалась с Жаклин.
Однако не все были столь дружески настроены. Сесили Хэнкок презрительно скривила губы, по-видимому, готовясь съязвить. Джерард, поняв, что сейчас с ее губ сорвется очередная злоехидная реплика, глянул ей в глаза. Похоже, это подействовало, потому что Сесили мигом проглотила все, что хотела высказать, и только тихо фыркнула.
Довольный, Джерард стал отвечать на более детальные вопросы, поскольку было заранее решено, что девическая скромность обязывает Жаклин воздерживаться от откровенных ответов.
Вскоре им удалось несколько рассеять сгустившиеся над головой Жаклин тучи. Девушка даже немного расслабилась и к тому времени, когда они стали беседовать с компанией, собравшейся у второго окна, чувствовала себя более уверенно и не выглядела такой замкнутой, как раньше.
Он воздерживался от похвал, но, когда они направлялись к третьей группе, Жаклин украдкой ущипнула его:
– Ну как?
Он глянул на нее, понял, что она ощутила его реакцию, но, сохраняя бесстрастное выражение лица, коротко обронил:
– Неплохо.
В третьей группе оказались Джордан, Элинор и Джайлз Треуоррен. Элинор и Джайлз подвинулись, давая им место. Они поздоровались с остальными. Джордан, как всегда, надменно и снисходительно улыбнулся Жаклин, хотя при этом явно намеревался ее ободрить.
– Дорогая, не позволяй гнусным слухам вывести тебя из равновесия. Никто из твоих друзей все равно им не поверит.
Слова неестественно громко прозвучали во внезапно наступившей тишине. Кое-кто из собравшихся покраснел; Клара Майлз и Седрик Треуоррен, ранее болтавшие с Барнаби, смущенно потупились: они были единственными в компании, кто знал о последних событиях. Джерард уже решил было вмешаться и, как человек посторонний, разыграть полнейшее неведение, дерзко осведомившись, какого дьявола имеет в виду Джордан. Но Жаклин его опередила. Не скрывая своего недоумения, она высоко вскинула брови:
– Ты это о чем, Джордан?
Джордан явно растерялся и, ошеломленно уставясь на Жаклин, промямлил:
– Я ... то есть ... это ...
Элинор подалась вперед и сжала руку подруги:
– Джордан пытается объяснить, что после того, как в вашем саду нашли тело Томаса, плохо осведомленные люди ударились во всяческие измышления. Но мы хотим сказать, что никто из твоих друзей не верит ни единому слову.
Жаклин перевела озадаченный взгляд на Элинор. Прошло несколько секунд, прежде чем она позволила себе понимающе улыбнуться:
– Дорогая Элинор! Ты моя самая лучшая подруга и всегда стояла за меня горой. Но сейчас, когда нашли бедного Томаса, единственный вопрос, на который все желают найти ответ: кто тот мужчина, который так безжалостно его убил?
– Мужчина? – непонимающе переспросила Элинор.
Жаклин кивнула. Теперь она открыто наслаждалась, убивая грязные сплетни на корню.
– Выяснилось, что Томас с каким-то знакомым поднялся на северный гребень, а там этот неизвестный ударил его по голове и убил. Тело скатилось в сад, и убийца засыпал его иглами кипариса.
– Даже подумать о таком страшно! – вздрогнула Элинор.
– Каким, должно быть, потрясением для тебя стала эта находка! – вежливо заметил Джайлз, хотя во взгляде светилось нечто вроде понимания. – Мама сказала, что это ты опознала часы Томаса.
Жаклин кивнула:
– Именно потрясением. Но сейчас осталась лишь печаль. Страшно подумать, что убийца до сих пор на свободе.
Джерард слушал, как мужественно отвечает она на вопросы, используя их для того, чтобы изложить доводы и факты, рассеивая скопившиеся над головой тучи. Всех, кто желал узнать подробности, она отсылала к Барнаби.
Джордан и Элинор обменялись взглядами: очевидно, обоим было неловко оказаться среди тех, кто упоминал о столь недвусмысленно опровергнутых слухах. Оба оставались необычайно молчаливыми, но прислушивались к каждому слову Жаклин. Она становилась все хладнокровнее и увереннее и с необычайным мужеством защищала себя.
Получилось на редкость убедительно.
К тому времени как Миллисент объявила, что желает уехать, у Джерарда не осталось сомнений в том, что еще немного усилий и все потуги убийцы очернить Жаклин останутся втуне.
Они вернулись в Хеллбор-Холл как раз ко второму завтраку. К всеобщему удивлению, в столовой появился лорд Трегоннинг: ему не терпелось узнать о результатах первой атаки. Митчел Каннингем куда-то уехал по делам поместья, так что можно было беседовать без помех. Сегодня Барнаби определенно был в ударе, и все время смешил лорда Трегоннинга.
Судя по удивленному лицу Жаклин, она уже очень давно не слышала отцовского смеха. Девушка поспешно опустила глаза, промокнула губы салфеткой и постаралась взять себя в руки.
Эта мимолетная смена эмоций напомнила Джерарду о необходимости приниматься за портрет. К сожалению, на три часа был назначен отъезд к леди Таннауэй.
Встав из-за стола, он поклонился дамам:
– Мне нужно поработать в мастерской. Встретимся у входа в три.
– Да, конечно, дорогой.
Миллисент помахала ему рукой и поплыла в гостиную.
Барнаби последовал за ней, продолжая рассказ о новой полиции, недавно организованной в столице.
Жаклин немного задержалась.
– Спасибо за вашу поддержку сегодня утром.
Джерард, не сводя с нее глаз, взял тонкую руку, поднес к губам и поцеловал.
– Для меня это было большой радостью. Я счастлив, что мы так слаженно действуем.
С этими словами он повернулся и ушел, чувствуя, однако, что она продолжает смотреть ему вслед, пока он не скрылся из виду.
– Ну как дела? – осведомился Барнаби, входя в мастерскую и с интересом осматриваясь. Джерард поднял глаза от эскизов, которые тщательно сортировал, что-то буркнул в ответ и вернулся к работе. Барнаби лениво прошелся по комнате, остановился у окна, прислонившись плечом к раме, сунул руки в карманы и уставился на Джерарда. – Итак ... сколько времени это займет?
– Портрет?
Джерард заменил один из лежавших на столе набросков другим, который держал в руке, и, критически рассматривая его, пробормотал:
– Думаю, что смогу закончить его довольно быстро. Сам знаешь, некоторые работы складываются в мозгу с удивительной быстротой. В этом случае я уже точно знаю, что хочу выразить своей работой и как должен выглядеть готовый портрет. Мне просто нужно поскорее приступить к делу. – Склонив голову набок, он продолжал рассматривать эскизы. – Сначала напишу фон, потом попрошу Жаклин позировать отдельно и только потом помещу ее в то окружение, которое выбрал заранее. Учитывая, что теперь я знаю, как следует нарисовать и то, и другое, должно пройти не больше месяца.
– Хм-м, – пробормотал Барнаби, пристально изучая друга. – Вижу, что тебе не терпится начать ... так что нет причин провожать дам на балы.
Джерард удивленно вскинул глаза. Барнаби встал в изысканную позу.
– И я, как преданный друг, готов принести себя в жертву и занять твое место на каждом званом ужине, вечеринке и светском сборище.
– О, не настолько я доверчив! – рассмеялся Джерард. – Просто ты обожаешь сплетни и стремишься быть центром внимания, особенно когда речь заходит об убийстве. И хотя дражайшие леди могут этого не подозревать, мне точно известно, что ты, улыбаясь и непрерывно болтая, самым незаметным образом вытягиваешь из них все, что может послужить уликой или доказательством.
– Верно, – ничуть не устыдившись, ухмыльнулся Барнаби. – Но я знаю, что говорю: если предпочитаешь оставаться дома и работать над портретом, я буду преданным эскортом Жаклин и не отойду от нее ни на минуту. Кроме того, если я верно понял Миллисент, сегодня мы едем в гости без приглашения.
Джерард, примостившись на табурете, продолжал просматривать наброски. Они притягивали его, манили сосредоточиться на картине, которую он создаст на их основе. У него чесались руки поскорее взяться за кисти. Да и предложение Барнаби было соблазнительным, если только не считать ...
Он решительно покачал головой:
– Нет. Я тоже поеду. Сегодня нам все удалось отчасти потому, что мы сплотились и сумели очень ловко разделять и властвовать. У тебя талант покорять сердца матрон, тогда как мой экзотический статус интригует молодое поколение. Вместе мы сумеем стать идеальными союзниками для Миллисент и Жаклин.
Кроме того, если его не будет с ними, готового в любую минуту помочь, сделать все, чтобы никто не поколебал только что окрепшей уверенности Жаклин ... он не сможет сосредоточиться на портрете.
– Давай оставим все как есть: я могу писать ночами.
Барнаби долго изучал лицо друга, совершенно бесстрастное, лишенное всякого выражения, и наконец кивнул.
– Ну ... если ты так уверен ... – бросил он, оттолкнувшись от окна. – Тогда я оставляю тебя. Встретимся в три в холле.
Джерард кивнул и вновь погрузился в созерцание эскизов.
Их визит к леди Таннауэй, живущей по соседству в имении Таннауэй-Грейндж, как и предсказывал Барнаби, оказался импровизированным. Но стоило Миллисент отдать дворецкому карточку, как их почти сразу же попросили в гостиную.
Элсевия, Элси – леди Таннауэй, изящная дама несколькими годами старше Миллисент, приветствовала гостей с безграничным дружелюбием, хотя в глазах светилось нечто вроде настороженности.
– Прошу садиться, – пригласила она, показывая на удобные диваны и кресла. – Вы просто обязаны рассказать мне об этой истории с несчастным Томасом Энтуистлом.
Миллисент только этого и ждала. Джерард молча наблюдал, как она при умелой поддержке Барнаби объяснила все, что стало известно о гибели Томаса Энтуистла.
К тому времени как они выпили чай, разделались с блюдом восхитительных пирожных и поведали свою историю, леди Таннауэй забыла о необходимости изображать не слишком живой интерес к рассказу гостей.
– Ну и ну! – воскликнула она, обводя присутствующих взглядом и останавливаясь на Жаклин. – Дорогая, надеюсь, вы позволите мне сообщить эти новости – все, что вы поведали мне, – сэру Харви и Маделин Энтуистл. Несчастные, они столько лет надеялись, что сын жив ... и ... – Живые глаза леди Таннауэй ярко блеснули. – Могу только представить, что наговорил им этот набитый дурак Годфри Маркс, вернее, о чем умолчал, если понимаете, что я имею в виду.
Леди Таннауэй замолчала, очевидно, перебирая в уме недостатки сэра Годфри, после чего вновь обратилась к Жаклин:
– Хотя родителям будет легче от сознания, что тело бедного сына все-таки найдено и будет предано земле по христианскому обряду, им необходимо услышать и обо всех обстоятельствах его смерти. Пожалуйста, разрешите передать им все, что вы сейчас сказали.
Жаклин сочувственно вздохнула:
– Разумеется, мадам. Мы и надеялись, что вы согласитесь стать нашим послом. Сами мы не хотели бы врываться к Энтуистлам в·такое тяжелое для них время. Но вопросы, возникшие у них, требуют ответов.
Леди Таннауэй просияла:
– Предоставьте это мне, дитя мое! Даю слово, что факты, которые я узнала от Миллисент и мистера Адера, будут абсолютно точно изложены сэру Харви и Мадди. – Поставив чашку, она вопросительно воззрилась на Миллисент: – Надеюсь, вы посетите Летний Охотничий бал?
Миллисент ослепительно улыбнулась:
– Обязательно. И Маркус тоже будет.
– О Господи! – ахнула леди Таннауэй и добавила тоном человека, предвкушающего редкостное развлечение: – Просто восхитительно!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Правда о любви - Лоуренс Стефани



Настоящий любовный детектив с элементами триллера. Занимательно и интригующе. Главные злодеи, кровосмесители брат и сестра, вызывают отвращение. Рекомендую к чтению.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.26





Интересно, стоит прочитать и возможно не раз...
Правда о любви - Лоуренс Стефанилюбовь
15.09.2013, 21.54





Длинно и надуманно.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниКэт
5.04.2014, 18.10





Всегда хотела узнать о судьбе Джерерда, после того как прочитала свою первую книгу о Кинстерах "Клятва повесы". И вот теперь прочитав его историю любви, я рада этому. Жаль только, что не раньше прочитала. Книга мне очень понравилась. Читая этого автора, уже заранее знаешь чего ожидать: страстную любовь, детективную линию и шикарные любовные сцены
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЕлена
23.06.2014, 10.40





хороший роман.интересный.8 баллов.
Правда о любви - Лоуренс Стефаничитатель)
6.07.2014, 8.35





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Очень скучно и растянуто
Правда о любви - Лоуренс СтефаниЗузуля
15.01.2015, 19.19





Прекрасный любовный роман. Даже не ожидала, что мне так понравятся романы этого автора. Все они задевают за живое, остаются в сердце. Очень душевно, рекомендую, читайте.
Правда о любви - Лоуренс СтефаниМила
31.01.2015, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100