Читать онлайн Обещание поцелуя, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обещание поцелуя - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обещание поцелуя - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обещание поцелуя - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Обещание поцелуя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Подходящее время все не наступало. Действительно, дни проходили, а Хелена почти не прилагала усилий, чтобы продвинуться к цели, поставленной перед ней Фабианом. Сфокусировав все свое внимание на Себастьяне, на его достоинствах и недостатках, она изучала его так настойчиво для того, чтобы выбрать самый подходящий момент и начать действовать. И тогда она похитит кинжал и сбежит от него навсегда.
Она знала, сколько дней ей осталось, а если говорить точнее, сколько часов, и старалась извлечь из каждого часа как можно больше пользы.
Если утром светило солнце, они совершали верховые прогулки, и он, казалось, принимал это как должное. Она была благодарна ему за минуты ничем не омраченного счастья, сопровождая его в этих прогулках, а он вел себя по-рыцарски, не торопя с ответом.
Однако Хелена была разочарована, когда в одну из ночей он не вошел в ее спальню. И ей пришлось смириться с тем, что и следующие ночи она проводила одна. И вот однажды утром, когда они вернулись с прогулки и, как обычно, направлялись в Малую гостиную, она замедлила шаг, потом остановилась, решив задать ему один деликатный вопрос.
Он тоже остановился и вопросительно выгнул бровь.
— Я… ты… Ты снова не пришел ко мне. Возможно, одного раза достаточно?
Тревожная мысль, что их первый опыт его не удовлетворил, не давала ей покоя. Она ничего не смогла прочитать в: его глазах и со страхом ждала ответа.
Помолчав, он произнес:
— Это не потому, что я не хочу.
— Тогда почему?
Он немного подумал, вспоминая интонацию, с какой был задан ее вопрос, смущение, которого она не скрывала, затем вздохнул и ответил:
— Малышка, в таком деле я гораздо опытнее тебя. Опыт показывает — нет, гарантирует, — что чем больше мы будем позволять себе это удовольствие, тем больше я буду требовать от тебя. Придется подождать.
— А это плохо?
— Да, так как в этом случае у тебя не останется выбора, кроме как стать моей герцогиней. — В его голосе появились стальные нотки. — Как только ты обнаружишь, что носишь моего ребенка, вопрос отпадет сам собой. Ты это знаешь так же хорошо, как и я.
Она знала и понимала это. Но… Она вскинула голову и всмотрелась в его лицо.
— Может, я ошибаюсь, но подобное отношение вполне может быть продиктовано надеждой, что я не выдержу ожидания и прибегу к тебе, чтобы сказать «да», ведь ты этого ждешь от меня.
Он рассмеялся, скорее цинично, нежели весело.
— Малышка, если бы я захотел надавить на тебя, чтобы ускорить наш брак, я выбрал бы совсем другой способ, можешь быть уверена. — Он посмотрел ей в глаза. — То нетерпение, о котором говоришь ты, ничто по сравнению с той пыткой, которая изнуряет меня.
— Мне не нравится, что ты терпишь из-за меня такие мучения. Должен же быть какой-то выход?
Он наклонился к ней так, что их лица почти соприкоснулись
— Прежде чем развивать эту мысль, подумай, что если бы я знал о нем, то непременно бы воспользовался. Что же касается того, чтобы облегчить мои страдания, то я, думаю, здесь есть только одно лекарство. Я не буду говорить тебе, как сильно я тебя хочу, потому что это тоже одна из форм принуждения. — Он взглянул ей в глаза. — Малышка, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, и вижу, что ты тоже хочешь стать моей женой, — и это и есть главная причина моего терпения. Пока могу, я не буду давить на тебя, не буду играть на твоих чувствах. Более того, я намерен оградить тебя от давления других людей, которым захочется это сделать.
— Почему? Почему ты так терпелив со мной?
— За свое терпение я прошу только одно — твой ответ, который ты со временем мне дашь, и это должно быть твоим собственным решением. Не логический вывод после анализа всех фактов, а ту правду, к которой ты сама придешь. Загляни в свое сердце, малышка, — и ты найдешь там ответ.
Его слова задели только ее разум — сердце ее сейчас молчало. Их взгляды встретились и разошлись.
— Вот чего я хочу, чему придаю огромное значение. Я хочу, чтобы ты ответила правдиво, была честной по отношению к себе и ко мне.
Себастьян поцеловал ее, хотя знал, что поступает неразумно. Надо прекратить эти поцелуи и отпустить ее.
Ее губы раздвинулись под натиском его губ, и он, не колеблясь больше, завладел ее ртом.
Держать ее в своих объятиях, такую нежную, теплую и такую живую, чувствовать обещание в ее поцелуе, которое эхом прокатилось по его телу и заставило его задрожать, удерживать себя от дальнейших шагов, хотя он мог бы извлечь из этого выгоду, потому что они пришли на полчаса раньше, и их пока никто не ждал, и это была его личная гостиная, расположенная в дальнем конце огромного дома. Осознавать тот факт, что она будет ему принадлежать — здесь и сейчас, — если он того пожелает…
…Вот это и есть настоящая пытка. Непреодолимое желание, завладевшее им, вовсе не тот демон, в сражении с которым у него имеется большой опыт. В данном случае — с ней — он должен покорить свое желание, должен это сделать, должен загнать зверя в клетку. На какой-то миг он представил себе, что Хелена согласится стать его герцогиней и будет принадлежать ему целиком. До самых глубин ее нежной души. Он хотел ее. Хотел ее страсти. Ее преданности. Ее любви. Всего.
Ему хотелось не овладеть ею, а просто брать — брать, если она сама захочет. Но сейчас этот вопрос даже не обсуждался.
Она должна была решить сама. Вздохнув, Себастьян отодвинулся от нее. Ожидая, когда успокоится его взбудораженная кровь, он наблюдал за выражением ее лица и за тем, как к ней возвращалось сознание.
Ее ресницы затрепетали и поднялись. Она посмотрела на него кристально чистым взглядом, но в глубине ее глаз опять появились тени.
Что же с ней происходит, и когда он разгадает загадку, таящуюся в ее глазах? Желая избежать его пронизывающего взгляда, Хелена нежно поцеловала его пальцы.
— Идем. — Она высвободилась из его объятий. — Нам пора присоединиться к остальным.
Она повернулась и направилась к двери, и он едва сдержался, чтобы ее не окликнуть. Потом, после некоторого колебания, последовал за ней.
Он хотел добиться доверия, хотел, чтобы она поверила в него, поэтому не мог ее принуждать. И теперь, когда он доказал ей свою любовь, а она все еще не была уверена в нем, он почувствовал, что и его уверенность в ней дала трещину.
Во многих отношениях визит Хелены протекал гораздо интереснее, чем она предполагала. Тьерри и Луи были заядлыми охотниками, а в этот сезон угодья был полны дичи, поэтому они коротали время на охоте. Марджори с Кларой подружились и с головой погрузились в собственные проблемы, предоставив Себастьяну возможность развлекать Хелену.
Все, казалось, было великолепно. Но, к сожалению, один человек вел себя не так, как ему хотелось бы. И это была Хелена.
Себастьян не был уверен, что она все-таки примет его предложение, и терялся в догадках — почему?
Это наверняка имело какое-то отношение к тем проклятым письмам.
— Ты проводишь большую часть своего времени здесь?
Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на нее, лениво слонявшуюся по комнате. Это «здесь» было его кабинетом; Хелена почему-то не испытывала большого желания присоединиться к Марджори и Кларе, приятно проводившим время в уютной гостиной у камина. Она все время отвлекала его, когда он пытался работать.
— Обычно. Комната достаточно просторная и уютная, и все, что мне нужно, находится под рукой.
— Правда? — Она посмотрела гроссбух, который лежал на столе.
Сдаваясь, он закрыл книгу и отложил ее в сторону. Ничего важного. Ничего важного по сравнению с ней.
Она улыбнулась и, обойдя стол, прижалась к нему. Он отодвинул кресло.
— Ты спрашивал меня, почему я оказалась в монастырском саду в тот день много лет назад, но ты никогда не говорил мне, что там делал ты.
— Падал со стены.
— После того как покинул спальню Колетт Маршан.
— Ах да — неотразимой Колетт.
— И?
— Это было пари, малышка.
— Пари?
— Ты, наверное, помнишь, что в те дни я жил в Париже. Тогда я был намного моложе и, уж конечно, намного бесшабашнее.
— Моложе — допускаю, но что послужило предметом пари, если тебе пришлось прыгать с монастырских стен?
— Я должен был доставить подвеску, одну из самых уникальных, мадемуазель Маршан к концу той недели.
— Но предполагаюсь, что она уедет только через два дня. А она уехала на следующий день после твоего визита.
— Да, это было частью сделки.
— Значит, ты выиграл?
— Конечно.
— И чего ты этим добился?
— Чего же еще, как не триумфа? И главное — над одним французским дворянином.
Она многозначительно произнесла «Гм!», однако ее взгляд был странно рассеянным.
— Ты много лет провел в Париже?
— Восемь или девять — все то время, пока ты носила косички.
«Гм…» Она не произнесла этого вслух, но он увидел это по ее лицу, по тучам, затемнившим ее глаза.
Имеют ли письма какое-то отношение к его прошлым визитам в Париж? Он не припоминал, чтобы скрещивал шпаги с кем-то из Доранов.
Себастьян смотрел на нее, наблюдая, как она борется со своим демоном. Хелена так привыкла к его присутствию, что, когда ее внимание не было сфокусировано на нем, ее маска спадала, и он видел то, что скрыто под ней. Сейчас он увидел достаточно, чтобы потянуться к ее руке.
— Малышка…
Она вздрогнула, потому что забыла о его присутствии. И на какое-то мгновение он увидел в ее глазах ужас, но больше всего в них было тоски. Но прежде чем Себастьян успел что-нибудь сказать, она уже снова надела маску и улыбнулась — слишком лучезарно, а потому фальшиво.
Он крепче сжал ее руку, надеясь, что она доверится ему хотя бы теперь.
Но она его перехитрила. Она упала в его объятия!
— Если ты закончил работать…
Он не остался равнодушным. Мягкое, теплое женское тело, так доверчиво придавившее его, разбудило его собственных демонов. Пока он пытался их обуздать, Хелена повернула его лицо к себе.
Прижалась губами к его губам.
Она целовала его долго и жадно, и эти поцелуи не были фальшивыми — он бы это почувствовал.
Он дал себе слово, что не будет манипулировать ею, но, когда она прижалась к его губам, понял, что поторопился с решением.
Его рука легла ей на грудь.
Он мог целовать ее, доставлять ей удовольствие, позволить ей обмануть его. Но он знал, что никогда не забудет того, что увидел в ее глазах.
Горьковато-сладкие — именно так назвала бы Хелена все последующие дни. Горькими они были всякий раз, когда она думала об Ариэль, о Фабиане, о кинжале, который надо выкрасть. Об измене, которую она совершала. Сладкими — в часы, которые она проводила с Себастьяном, в его объятиях, в те короткие мгновения, когда она чувствовала себя в безопасности, свободной от дум о Фабиане.
Но как только она покидала объятия Себастьяна, действительность грозно наваливалась на нее и больно сжимала заледеневшее сердце.
Себастьян пригласил их только на неделю, но неделя прошла, и никто не побеспокоился, не заговорил об отъезде. Зима сковала поля и дороги, но в доме жарко горели камины, и в уютных комнатах было тепло.
Снаружи умирал год, а внутри, в большом доме, жизнь била ключом. И хотя Хелена не принимала непосредственного участия в приготовлениях, она заразилась общим возбуждением и предвкушением радости, когда вся семья готовилась к Святкам, чтобы отметить этот праздник в узком кругу.
С лица Клары не сходила улыбка, она без конца рассказывала всем о том, как следует проводить этот праздник, объясняла, где растут вечнозеленые деревья, ветками которых украсят комнаты, какие секретные ингредиенты надо добавлять в рождественский пудинг.
Снова и снова Хелена ловила себя на том, что вроде бы она живет в ожидании радости, но сердце ее болело от страха и отчаяния.
После нескольких расслабляющих минут в его кабинете Хелена размышляла над тем, где и как он встретил Фабиана и завладел кинжалом; наступил момент, когда она была уже почти готова рассказать ему все, но он неожиданно принялся развлекать ее рассказами о своих предках, своей семье, своем детстве и своей жизни.
Такие откровения он позволил себе впервые. И только с ней.
Она узнала, как он взобрался на огромный дуб, росший возле конюшен, и чуть не свалился с него на землю. И как тогда испугался. Как сильно любил своего первого пони и как едва не сошел с ума, когда тот умер.
Последнее он не смог выразить словами, а просто резко замолчал и заговорил о другом.
Если бы он так явно не старался быть откровенным, она могла бы подумать, что, несмотря на его клятву и даже намерение не манипулировать ее чувствами, он просто не смог себя сдержать. Но все, что он говорил, он говорил даже с какой-то неохотой, словно заставлял себя положить свое прошлое и предполагаемое будущее к ее ногам. Он выкладывал ей все без утайки, как будто стремился к тому, чтобы она поняла его и судила не так строго.
Ему это удалось.
Дни тихо уходили в прошлое, и она чувствовала, что все больше попадает под его очарование и все более отчаянно желает стать его герцогиней, его женой, его возлюбленной.
При этом знала, что этого никогда не будет.
Она хотела рассказать ему о плане Фабиана, но подобного рода сказки никоим образом не могли бы растрогать такого человека, как он. Безжалостный, с твердым характером, он был очень похож на Фабиана, и не исключено, что когда-то они были соперниками. Если она расскажет ему свою историю, покажет ему письма… Нет, она не может сейчас принять его предложение, показать ему письма просить у него помощи и защиты.
Ведь он может отказать ей в этом. Что, если у них с Фабианом такие отношения, что он возьмет и откажется от нее?
Она никогда не завладеет кинжалом, и Ариэль…
Быть откровенной с ним — значит рискнуть, а она не могла себе этого позволить.
Дни проходили один за другим, и срок похищения кинжала неумолимо приближался. Она упорно цеплялась за последнее, что ей осталось, и не могла отказаться от нежности Себастьяна, от тепла его объятий.
Заканчивались последние дни ее счастья.
С того момента как она предаст его и исчезнет, жизнь ее потеряет всякий смысл. У нее не останется ничего, что бы так много для нее значило, и никто на свете не заменит его.
В ее сердце уже был ответ на его вопрос, но она точно знала, что у нее никогда не будет возможности принять его предложение.
Чувство вины и угрызения совести не давали ей покоя даже в те часы, когда она ездила верхом, смеялась, разговаривала, ходила рядом с ним по огромному дому. Она не давала выхода отчаянию, загнала его в маленький уголок своего сознания, но оно всегда было рядом с ней.
Единственное, о чем она сожалела, — это то, что они больше не занимались любовью.
Себастьян вел себя благородно, и у нее хватало совести не давить на него — она не имела на это права. Такое право она получила бы сразу, если бы согласилась стать его женой. Да, его поведение, несомненно, говорило о мудрости.
Хелена только теперь поняла значение слов «интимные отношения». Эти отношения приносили ей ни с чем не сравнимое счастье и связали их нежной любовной цепью. Испытав это счастье однажды, она всегда будет страстно желать испытать его снова.
Но этого больше не будет.
У нее не было выбора. Ариэль была ее сестрой, и она несла за нее ответственность.
Себастьян наблюдал за ней, и его не могли обмануть ее смех и улыбки. Ими она прикрывала тоску, которая терзала ее сердце. Он всеми известными ему способами побуждал доверить ему свой секрет и знал, что она прекрасно это понимает. Но Хелена не могла…
Он не знал, догадывалась ли она, как много он видит каждый раз, когда ее взгляд становится отрешенным, задумчивым, пока она вдруг не спохватится и не обнаружит, что он за ней наблюдает. Тогда она быстро надевала на себя маску или изображала улыбку.
Он был уверен, что все дело в письмах. Они все еще лежали на туалетном столике под футляром для драгоценностей, и он видел их всякий раз, когда входил в ее комнату в ее отсутствие. Вид этих писем свидетельствовал о том, что они были вскрыты и прочитаны бессчетное количество раз. Они искушали его, искушали по-настоящему, но он не прочитал их.
Пока.
Если Хелена в ближайшее время не признается ему, он это сделает.
Он хотел, чтобы она доверяла ему настолько, что без принуждения обо всем бы рассказывала ему, но она упорно молчала. И как он теперь подозревал, будет молчать и дальше. И это заставляло его задаваться вопросом: что — или кто — был настолько могущественным, что оказывал столь сильное давление на нее, заставляя ее быть абсолютно покорной.
Или непоколебимо преданной.
— Вийяр говорит, что его нет в спальне.
Хелена смотрела на зимний ландшафт за окном библиотеки. Луи нашел ее здесь — она сидела одна в этой комнате, чтобы дать Себастьяну возможность закончить работу, которая, как он говорил, была срочной.
Луи слегка встряхнул ее за плечо.
— Я пришел напомнить тебе, чтобы ты поторопилась.
Когда она ничего не ответила, он приблизил свое лицо к ее лицу.
— Ты слышишь меня?
— Отстань. — Ее голос был тихим, ровным, невыразительным.
— Мы зря теряем время. — Он огляделся, желая убедиться, что они все еще одни. — Прошло уже больше оговоренной недели. Я слышал, что через несколько дней здесь соберутся все члены семьи. Кто знает, когда Сент-Ивзу все это надоест и он решит, что мы должны уехать?
— Не надоест.
— Это ты так думаешь. Но как только его семья окажется здесь… — Он посмотрел на Хелену. — Ходят разговоры о свадьбе, но мне это совсем не нравится. Нельзя ежедневно испытывать судьбу. Ты должна найти кинжал как можно скорее. Сегодня.
— Я говорила тебе, что он наверняка в кабинете. — Повернув голову, Хелена холодно посмотрела на Луи. — Почему ты сам не займешься этим?
— Я бы с радостью, но дядя приказал, чтобы это сделала ты. И я его понимаю.
— Понимаешь?
— Если ты похитишь его, Сент-Ивз не будет предавать это дело огласке и не станет думать о мщении, потому что не захочет, чтобы все знали, что его обворовала женщина.
— Понимаю. Поэтому это должна быть я.
— Да, и сделай это как можно скорее.
— Я сделаю это сегодня.
Прежде чем в очередной раз отправиться на поиски, Хелена дождалась, когда часы пробьют полночь, хотя и не была уверена, что Себастьян уже ушел из своего кабинета. Поэтому, спускаясь по лестнице, она перегнулась через перила, чтобы посмотреть, не пробивается ли из-под двери полоска света. Убедившись, что там темно, она спустилась и стала неслышно красться по коридору.
Коридор вел в длинную галерею. Дойдя до конца, Хелена свернула к холлу.
И натолкнулась на стену мышц и костей.
Она вскрикнула. Себастьян поймал ее прежде, чем она успела убежать.
В слабом свете, льющемся из незанавешенных окон, она успела разглядеть, что он был в шелковом халате, под которым, как она подозревала, ничего не было. Ее руки уперлись ему в грудь, когда он привлек ее к себе. Их взгляды скрестились.
— Малышка. — Он удивленно выгнул бровь.
«Куда ты направляешься?» — хотел он спросить, но сдержался.
— Что ты здесь делаешь?
— Я шла повидаться с тобой.
Себастьян промолчал, но было видно, что он теряет терпение. Черты его лица казались высеченными из гранита. Освещенное слабым светом, оно выражало с трудом обузданное желание. Под ее руками его тело говорило о том же: стальные широкие теплые мышцы были напряжены до предела.
— Я… — «Шла повидаться с тобой?» Ложь. Облизнув губы, она посмотрела на него: — Я хотела тебя увидеть.
Едва эти слова сорвались с ее губ, как он закрыл их своими. Поцелуй был диким по своей страстности и ясно говорил, что за ним последует.
Подняв руки, она обвила его шею, принимая его поцелуй и целуя в ответ с такой же силой.
Проклятый план Фабиана можно отложить еще на одну ночь.
Она с радостью отдаст себя в руки Себастьяна ради последней ночи любви.
Она и шла к нему, как ей теперь казалось, именно по этой причине. Это был ее последний шанс показать ему, что он для нее значит, даже если она никогда не сможет сказать ему те слова, которые он так хочет от нее услышать. Она все скажет ему другим способом.
Себастьян прервал поцелуй: он уже выходил из-под его контроля. Контроль — какая шутка! Он думал, несмотря ни на что, что опыт, приобретенный с годами, сделал его хозяином своих желаний.
Две минуты, и она порвала все цепи, которые сдерживали его. Намеренно.
Нежась в его объятиях, она, прижималась к нему, ее тело выгибалось дугой, губы были сочными, грудь вздымалась и опускалась, пальцы путешествовали по его лицу — оглушительный зов сирены, старый как мир.
Ее глаза призывно блестели из-под отяжелевших век.
Так тому и быть.
— Твоя комната. — Его голос охрип от желания. — Идем.
Он обнял ее за талию и быстро повел в спальню, стремясь поскорее уединиться в уютной комнате. Хелена почти бежала рядом с ним, сгорая от нетерпения.
Он широко распахнул перед ней дверь. Они вошли, и дверь за ними захлопнулась.
Он услышал, как щелкнул замок, и в этот момент она повернулась, наградив его улыбкой мадонны. Она протянула к нему руки:
— Иди ко мне. Давай любить друг друга.
На ее туалетном столике слабо горела лампа. Даже при слабом освещении он безошибочно видел, как сияют ее глаза. Не размышляя, он шагнул к ней, больше уже ни о чем не думая и наслаждаясь тем, что она позволила ему увидеть. Он положил ее руки себе на плечи и обнял ее за талию.
— Малышка, ты скажешь мне, если тебе будет больно.
— Не будет.
Их губы встретились, слились — благоразумие и контроль куда-то исчезли. Она втянула его губы в свой горячий рот, настойчиво приглашая действовать смелее. Она следовала за ним шаг в шаг на пути к водовороту желаний, к водовороту физической и эмоциональной близости, которая зажгла их тела, побуждая к действию, увлекла их, поглотила. Унесла в мир, где правит страсть и торжествует желание.
Он давно изголодался по ней — она приглашала его насытиться. Он хотел — она предложила ему брать. Он хотел обладать ею полностью, а она ничуть не сомневалась, что принадлежит ему, и подзадоривала его, бросала ему вызов, хотела, чтобы он утолил ее желание.
Голова у него кружилась, и он, оборвав поцелуй, сорвал с себя халат. Под его кожей обжигающим пламенем разгоралось желание. Она обхватила руками его тело, словно бы почувствовала это пламя и хотела его погасить. Тяжело дыша, он всматривался в ее лицо, радовался ее удивлению, когда она осознала, что ее власть над ним безгранична, наблюдал за завораживающим взглядом, когда она решала, как распорядиться этой властью.
Ее рука начала медленно продвигаться от его груди к паху. Он стиснул зубы и едва сдержал стон, когда она погладила, а затем зажала в руке его плоть.
Ее лицо озарилось улыбкой победительницы.
Себастьян потянулся к ней и внезапно понял, что она все еще одета. Он никогда не получит полного удовлетворения, пока она не будет лежать перед ним обнаженная. Он придавил ее спиной к кровати. Она продолжала его ласкать. Он крепко поцеловал ее, выпуская своих демонов, и, запустив руки в ее кружева, начал срывать с нее одежду. С другой женщиной он делал бы это медленно, растягивая удовольствие. С ней не хотел, не мог ждать. На ней осталась только сорочка — последний барьер между ними.
Он сделал паузу. Только что она стояла перед ним одетая, позже будет лежать обнаженная под ним. А сейчас…
Потакая своим демонам, он огляделся, оценивая возможности, и увидел то, что хотел. В чем они оба нуждались.
Он посмотрел на нее, когда она снова сжала его плоть, закрыл глаза и откинул голову. Застонал.
Хелена, расценила этот стон как побуждение к дальнейшим действиям. В прошлый раз у нее не было возможности исследовать его — теперь она его сжимала, нежно поглаживала, ласкала.
Ощущала, как он напрягался при каждом прикосновении. Чувствовала, как он наливался, становясь все тверже.
Радовалась, что доставляет ему удовольствие.
— Хватит. — Он отвел ее руку. — Идем. Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие.
К ее удивлению, он подвел ее к высокому незашторенному окну. За окном морозило, небо было кристально-чистым. Лунный свет, бледно-серебристый, лился в комнату, образуя широкое светлое пятно на темном ковре.
Он поставил ее так, чтобы лунный свет освещал ее. Освещал ее тело, окутанное прозрачным шелком сорочки. На его губах появилось чувственное удовлетворение.
— Прекрасно.
Он встал перед ней на колени. Из-за разницы в росте его голова оказалась на уровне ее груди.
Она закрыла глаза и запустила руку ему в волосы. Он устроился поудобнее на коленях, поднял руки и обхватил ее груди. Ее тело изогнулось, приглашая его ласкать ее.
И он ласкал, сначала нежно, а когда ее груди набухли и затвердели, его ласки стали более настойчивыми. Его пальцы сжали соски, и она задрожала.
Она прижалась к его губам, а ее язык сплелся с его языком, и она начала погружаться в сладкий омут страсти. Она прижала к себе его голову. Он приподнял ее, сомкнув руки на талии, и его губы, такие нежные, начали осыпать поцелуями ее щеки, шею и замерли вдруг на пульсирующей голубой жилке.
Его губы были как пылающий огонь, и он обжигал ее сквозь тонкий шелк сорочки. Хелена застонала, крепче прижав к себе его голову, побуждая к дальнейшим действиям. Его губы скользили, давили и ласкали, и это было мучительно и прекрасно.
Она наблюдала, как его большие ладони легли ей на бедра. Он поднял ее рубашку и начал целовать ее тело: сначала ребра, потом талию, опускаясь все ниже, словно отмечая пределы своих владений. Ее груди болели, а тепло растекалось все ниже и ниже.
Поддерживая ее одной рукой за талию, он прижался ртом к ее животу.
Затем он сел на пол, обхватил ее бедра, туго натянул рубашку и стал водить языком по ее пупку. Такая интимность — горячая, влажная и грубая, хотя и проделанная через шелк, — заставила ее тело содрогнуться.
Его руки сползли с ее бедер, залезли под рубашку и наконец сомкнулись на ее ягодицах.
И вдруг он опустился еще ниже и вобрал в себя аромат ее нежных складок. Она едва не задохнулась и еще крепче вцепилась ему в волосы.
Он снова встал на колени, но теперь поместился между ее ног, чтобы раздвинуть их пошире.
Она посмотрела вниз и увидела его лицо. Он придвинулся ближе и прижался ртом к ее ждущей влажной плоти. Она задергалась в его руках, когда его язык нашел ее самое чувствительное местечко.
И все это было проделано через шелк, и ощущения ее стали острее, и ей пришлось пройти через неведомое испытание, которое принесло наслаждение.
Страсть волнами прокатывалась по ее телу, и, казалось, ничто на свете больше не имеет значения. Он доставлял ей удовольствие — и получал удовольствие сам.
Прежде чем снова закрыть глаза, Хелена, повернувшись, увидела на стекле неясные тени. Вглядевшись, она обнаружила, что видит себя, отраженную в стекле на фоне лунного света. Этот свет проникал сквозь ее отражение, и создавалось странное впечатление, будто она разглядывает себя через шелк своей ночной сорочки. Однако она успела увидеть достаточно: ее ноги были широко раздвинуты, ступни едва касались пола.
А перед ней был Себастьян, обнаженный и прекрасный, тоже залитый призрачным лунным светом, — Себастьян, которого она собиралась предать, но не смогла отказать себе в прощальном удовольствии.
Она услышала сдавленный крик и внезапно поняла, что этот крик издает она сама.
Сквозь восторг, сквозь разлившиеся по телу тепло и невероятное наслаждение она внезапно осознала, что дело движется к концу. Его голова поднялась, губы оторвались от ее плоти. Он расправил ее рубашку и усадил к себе на колени, привлек поближе и жадно впился в ее губы. Этот страстный поцелуй был как обещание — обещание того, что все еще только начинается.
Сгорая от желания, она ответила ему столь же жадным поцелуем. Потянулась рукой к его твердой плоти, которая упиралась ей в живот, но он перехватил ее руку.
— Я хотела доставить тебе удовольствие, — сказала она.
— Доставишь, но не этим способом.
— А каким?
— Ты можешь встать?
Она встала, но едва, держалась на ногах, и он поддерживал ее. Затем поднялся сам, взял ее за руку и, нагнувшись, подтянул поближе скамейку для ног. Она наблюдала, как он ногой придвинул ее ближе к окну на расстояние двух футов от стены.
— Встань на нее коленями, — велел Себастьян.
Она повиновалась. Скамейка была резная, около фута длиной и достаточно широкая, чтобы они разместились на ней оба.
Он встал на колени позади нее, обхватил ими обе стороны скамейки так, что она оказалась между ними.
Взяв ее за талию, он спросил:
— Ты можешь дотянуться до подоконника? Широкий деревянный подоконник был в восемнадцати дюймах от пола.
— Да, — ответила она и спросила: — Зачем?
— Увидишь.
Обхватив ее крепче за талию, он прижал ее к себе. Она спиной почувствовала его твердую плоть. Она не знала, что делать с руками, и ухватилась за его руку, лежавшую у нее на талии.
— Если тебе нужна опора, ухватись за подоконник.
Опора. Она терялась в догадках. А он, задрав ей рубашку, прижался к ней.
Он приподнял ее ягодицы. Его бедра, словно колонны, обхватывали ее ноги. Они были подобны стали. Она чувствовала себя заключенной в клетке ею силы. Пойманной в капкан. Она вцепилась в подоконник, а он трогал ее, открывал, примерялся. Затем медленно, дюйм за дюймом проник в нее сзади.
Себастьян наблюдал, как его пульсирующая плоть скользит между ее круглых ягодиц, проникая все глубже и глубже, в то время как ее теплое тело принимает его, открывается для него, пока он не почувствовал, что полностью вошел в нее. Ее гладкие ягодицы ласкали его взор. Ее пальцы вцепились в подоконник. Она тихонько вскрикнула, но не от боли, а, скорее от неожиданности.
Он немного вышел из нее и снова вошел, чтобы она поняла, что ее ожидает,
Она попыталась вырваться, но он ее удержал, и теперь входил в ее тело сильными толчками.
Ей ничего не оставалось делать, как ему подчиниться!.. Ощущение было настолько эротичным, что она стонала, открываясь для него все глубже и глубже, позволяя своему телу полностью ему покориться.
И он завладел им. Как завоеватель, он утверждал свое право на нее и молился, чтобы этот акт навсегда отпечатался в ее сознании.
Он погладил ее ягодицы, которые теперь принадлежали ему, и начал ласково, пощипывать их, будто ненароком задевая нежную расселину между ними. Она содрогнулась. Он раздвинул черные завитки волос на ее лобке, и его палец вновь погрузился в ее горячую плоть. Он осторожно ласкал ее нежные влажные складки, проникая все глубже в теплую глубину ее тела.
Она впилась ногтями в его руку, стараясь не потерять сознание. Слишком сильным было испытанное ею ощущение.
Когда она пришла в себя, он, надавил сильнее, вошел в нее глубже, затем остановился, замер, пережидая мощные импульсы ее освобождения, которые волнами пробегали по телу.
Он ждал, придерживая ее одной рукой, ослабевшую от перенесенного потрясения. Ждал, пока не почувствовал, что силы возвращаются к ней. Он вышел из нее, поднялся и взял ее на руки.
Хелена приоткрыла глаза и увидела быстро приближавшуюся кровать. Она испугалась, что он оставит ее одну и вернется в свою спальню. Она не хотела этого. Она сознавала, что он получил от нее все, что хотел и о чем мечтал. И теперь она верила — сегодняшняя близость крепче всех клятв и обещаний свяжет их навеки.
Остановившись перед кроватью, он снял покрывало и положил ее на мягкий матрас. Снял с нее рубашку, выпрямился и стал рассматривать ее тело, а в главах его вновь загорелось желание.
Устроившись рядом с ней, он раздвинул ей бедра и мощным толчком вошел в нее.
Больше его не стесняясь, Хелена обвила его бедра ногами, чтобы он мог войти в нее как можно глубже. Прерывистое дыхание, крики, стоны, вздохи стали их языком, мощное, страстное желание, в котором слились их тела, стало для них единственной реальностью. Он хотел, требовал, брал, она отдавала ему свою душу и тело, открывала для него свое сердце. И наконец неземной восторг поднял их и унес из этого мира.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Обещание поцелуя - Лоуренс Стефани

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

глава 13


Ваши комментарии
к роману Обещание поцелуя - Лоуренс Стефани



Жaль послeдняя глaвa нe зaгружaeтся(
Обещание поцелуя - Лоуренс СтефаниЯнa
13.05.2011, 8.07





Очень жаль что нельзя прочесть последнюю главу.
Обещание поцелуя - Лоуренс СтефаниНаталья
8.08.2012, 0.42





прочтите в litmir.net
Обещание поцелуя - Лоуренс Стефанижанна
2.03.2014, 20.49





Очень миленький и интересный роман, прочитала на одном дыхании, а последнюю главу прочитала на litmir.net.Сюжет тоже интересный
Обещание поцелуя - Лоуренс СтефаниАнна.Г
23.02.2015, 8.48





Главные герои - оба в равной мере богатые и знатные. В итоге любовной интриги они поженились. А то в некоторых романах авторы женили герцогов то на вдове бедной, то на гувернантке, то на проститутке даже, чего в реальной жизни аристократов того времени и в помине не было. Прочла роман с интересом. Понравилось, что главный злодей все-таки не такой кровожадный. Просто очень хотел кинжал вернуть!
Обещание поцелуя - Лоуренс СтефаниВ.З.,68 л.
23.02.2016, 13.52





Очень тяжело читать роман, многое будто вырвано из текста, скачут с одного события на другое. Еле дочитала.
Обещание поцелуя - Лоуренс СтефаниNasta
24.02.2016, 21.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100