Читать онлайн Нелегкая победа, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава четырнадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нелегкая победа - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нелегкая победа - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нелегкая победа - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Нелегкая победа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четырнадцатая

Через пять дней после этого разговора Мортимер Бэббакум стоял вечером в тени подъезда на Кинг-стрит, наблюдая, как вдова его дяди поднимается по пологим ступеням невзрачного входа в танцевальный зал «Алмак».
— Вот и все, — вздохнув то ли с облегчением, то ли с разочарованием, он и сам не знал, Мортимер повернулся к своему спутнику. — Она вошла, нет смысла наблюдать дальше.
— Нет, есть, — холодно прошипел Джолифф, с которого за последнюю неделю слетел весь лоск. — Идите туда, Мортимер, и не спускайте глаз с вашей родственницы. Я хочу знать все: с кем она танцует, кто приносит ей лимонад — все! Вам ясно?
Мортимер вцепился в дверной косяк, его облегчение быстро улетучилось. Мрачно хмурясь, он кивнул.
— Не думаю, что от этого будет польза, — проворчал он.
— И не думайте, Мортимер. Просто делайте, что я вам приказываю. — Джолифф изучал в полутьме лицо Мортимера, некрасивое и круглое, лицо человека легко управляемого и, как часто бывает в таких случаях, подверженного приступам беспомощного упрямства. — Постарайтесь воскресить хоть немного прежнего энтузиазма. Вспомните, как дядя пренебрег вашими претензиями на опекунство кузины и назначил такую молодую женщину, как ваша тетя, — разве это не оскорбительно!
Мортимер заерзал, дергая пухлую нижнюю губу.
— Да, в самом деле.
— Действительно. Кто такая Люсинда Бэббакум? Просто еще одна красотка, сумевшая обвести вокруг пальца вашего дядюшку.
— Совершенно верно, — кивнул Мортимер. — И не забывайте, я ничего не имею против нее, но любой признает, что дядя Чарльз поступил несправедливо, оставив все ей, а мне — просто бесполезную землю.
Джолифф самодовольно улыбнулся.
— Безусловно. Вы просто собираетесь исправить несправедливость вашего дяди. Помните об этом, Мортимер. — Он хлопнул Мортимера по плечу и подтолкнул к «Алмаку». — Я подожду новостей в вашей квартире.
Мортимер кивнул. Распрямив сутулые плечи, он направился к священному порталу.


В глубине благословенных залов Люсинда кивала, улыбалась и болтала с уверенной легкостью, хотя ее мысли метались по бесконечному кругу между предположениями и фактами. Гэрри возил ее кататься в Гайд-парк все прошедшие пять дней, хотя и ненадолго. Он без предупреждения появлялся каждый вечер — просто стоял внизу лестницы, ожидая их, чтобы сопровождать на балы и приемы, — не отходил от нее ни на шаг, но и не говорил ни слова о своих намерениях.
Она перестала испытывать нетерпение, даже досаду — ее охватило ощущение неизбежности.
Люсинда выдавила улыбку и подала руку мистеру Драмкотту, не очень молодому джентльмену, недавно обручившемуся с юной леди, впервые выехавшей в свет в этом сезоне.
— Прошу вас, окажите честь вашему покорному слуге, подарите мне эту кадриль, миссис Бэббакум.
Люсинда приняла приглашение с улыбкой, но поймала себя на том, что оглядывает зал, и вздохнула. Конечно, она должна радоваться, что Гэрри не явился сегодня вечером: это была бы последняя капля.
Совершенно ясно, что он собирается жениться на ней. Но почему он публично подчеркивает свое намерение? Его возможный мотив приводил ее в уныние. Воспоминание о его первом предложении — и собственном отказе — мучило ее. Тогда она не знала о леди Колби и о том, как та отвергла любовь Гэрри. Ее собственный отказ был вызван верой в то, что он любит ее и, если его подтолкнуть, признается в своей любви. Она жаждала услышать его признание, но все больше и больше сомневалась, нужно ли это ему.
Она не могла избавиться от мысли, что он загоняет ее в угол, что его поведение рассчитано на то, чтобы сделать невозможным ее второй отказ. Если после всех его продуманных спектаклей она снова откажет ему, все сочтут ее бессердечной или, как сказал бы Сим, «чокнутой».
Люсинда скривилась и поспешно замаскировала выражение своего лица улыбкой. Когда они добрались до последних фигур кадрили, мистер Драмкотт, прищурившись, озабоченно посмотрел на нее, и она выдавила еще одну улыбку — пародию на улыбку, учитывая ее истинное состояние. Видимо, ей придется принять следующее предложение Гэрри, даже если вместе с рукой он не предложит ей свое сердце.
Кадриль закончилась, Люсинда опустилась в последнем изысканном реверансе. Поднимаясь, она расправила плечи и решительно поблагодарила мистера Драмкотта, убеждая себя, что не должна больше грустить над мотивами столь странного поведения Гэрри. Возможно, есть и другое объяснение.


Именно в этот момент объект ее мыслей сидел за столом в своей библиотеке, одетый в черный фрак и черные панталоны до колен — подобный наряд он считал давно вышедшим из моды.
— Что вы узнали? — Гэрри оперся локтями о стол, в упор глядя на Солтера.
— Достаточно, чтобы взять след. — Солтер уселся напротив Гэрри. Долиш, проводивший его сюда, закрыл дверь и, опершись о нее, сложил руки на груди. Солтер достал блокнот. — Во-первых, этот Джолифф гораздо хуже, чем мы думали. Настоящий мошенник, специализируется на дружбе с простофилями, предпочтительно только что прибывшими в город, легковерными и обычно молодыми, хотя теперь, когда он сам постарел, его жертвы также стали постарше. Давняя история, но прижать его нечем. В последнее время, однако, кроме своей обычной деятельности, Джолифф пристрастился к игре, и не только в игорных домах. Говорят, что он очень много должен — целое состояние, — но не своим партнерам, с ними он расплатился. Все указывает на то, что Джолифф попал в лапы настоящему кровопийце — некоему типу, который ссужает деньги. На него нет никакой информации, кроме того, что он не любит долго ждать. Ошибка должника часто оказывается смертельной, если вы меня понимаете.
Он мрачно взглянул на Гэрри. Гэрри кивнул.
— Итак, следующий — Мортимер Бэббакум. Безнадежный случай. Если бы не Джолифф, его подобрал бы любой другой мошенник. Родился простофилей. Джолифф взял его под крылышко и подписывал его проигрыши — с этого всегда начинается, а затем мошенники отхватывают самый лакомый кусок того, что простофиля наследует. Так что, когда Мортимер получил свое наследство, Джолифф уже сидел у него на хвосте. Но с того момента у них все пошло наперекосяк.
Солтер проконсультировался со своими записями.
— Как и сказала вам миссис Бэббакум, Мортимер, похоже, не представлял реально свое наследство. Чарльз Бэббакум ежегодно оплачивал его долги, три тысячи фунтов в последний раз. Очевидно, Мортимер решил, что эти деньги поступают от дядиного имения и оно стоит намного больше. Мои люди проверили: имение едва окупает расходы. В тех местах все знают, что деньги Чарльза Бэббакума приносит «Бэббакум и Компания».
Закрыв блокнот, Солтер скривился.
— Все точно. И здорово же должен был удивиться Джолифф! Но я только не пойму, почему он охотится за миссис Бэббакум. Даже если они избавятся от нее, это им ничего не даст. Джолифф слишком опытен и знает, что наследница — ближайшая родственница, какая-то старая тетя. Однако они постоянно следят за миссис Бэббакум и вряд ли задумали что-нибудь хорошее.
Гэрри оцепенел.
— Они следят за ней?
— А мои люди следят за ними. Неотступно.
Гэрри расслабился. Немного. Затем нахмурился.
— Мы явно что-то упускаем.
— Я тоже так думаю. — Солтер покачал головой. — Такие ловкачи, как Джолифф, не часто допускают ошибки… После первого разочарования он не стал бы болтаться рядом с Мортимером, если бы не учуял что-то солидное.
— Деньги есть, точно, — сказал Гэрри. — Но они в деле. Как вы знаете, Чарльз Бэббакум завещал их своей вдове и дочери.
Солтер нахмурился.
— Ах, да, дочь. Юная девица, только семнадцать исполнилось. — Он еще больше помрачнел. — Судя по тому, что я видел, миссис Бэббакум — нелегкая цель. Почему же они выбрали ее, а не дочь?
Гэрри замигал как-то по-совиному.
— Хетер, — странно ровным тоном сказал он. Затем глубоко вздохнул и выпрямился. — Так и должно быть.
— Что?
— Мне часто говорили, что у меня изобретательный ум. Возможно, впервые он принесет настоящую пользу. Послушайте. — Его взгляд стал отстраненным, он рассеянно потянулся к своему перу. — Они нацелились на наследство Хетер. Но что, если Люсинда — опекун Хетер, а не только ее воспитательница? В этом случае Джолифф и компания, чтобы добраться до Хетер, должны избавиться от Люсинды.
Солтер задумчиво кивнул.
— Это возможно, но зачем такие фокусы? Зачем посылать миссис Бэббакум во дворец фантастических оргий?
Гэрри понадеялся, что Альфред никогда не услышит, как отзываются о доме его предков. Он похлопал пером по пресс-папье.
— Ключом ко всему делу является опекунство Хетер. Чтобы избавиться от Люсинды, нужно представить ее непригодной для опекунства над юной девушкой. Этого Мортимеру, ближайшему родственнику Хетер, было бы достаточно, чтобы оспорить опекунство в свою пользу. Как только он станет опекуном, они просто прекратят все контакты между Хетер и Люсиндой и будут тянуть деньги из ее половины наследства.
Глядя в пространство, Солтер кивнул.
— Вы правы: должно быть, так. Окружной путь, но смысл в этом есть.
Вмешался Долиш:
— И теперь, когда им не удалось опозорить леди, они наверняка решат похитить ее и разделаться с ней.
— Вполне возможно, — согласился Солтер, — но мои люди знают, что делать.
Гэрри удержался от вопроса о «людях» Солтера.
— Но они не могут бесконечно наблюдать за ней, — сказал Долиш. — И мне кажется, этому Джолиффу место за решеткой.
— Вы правы, — согласился Солтер. — В прошлом Джолиффа есть несколько необъясненных «самоубийств», смущающих полицейского судью.
Гэрри подавил дрожь. Мысль о том, что за Люсиндой охотятся подобные типы, нелегко было вынести.
— В настоящее время миссис Бэббакум находится в достаточной безопасности, но нам необходимо удостовериться в правильности наших предположений. Если мы не правы, то пойдем по ложному следу… с вероятными серьезными последствиями. Возможное наличие второго опекуна опровергнет нашу гипотезу.
— Если вы знаете поверенного леди, я мог бы тактично навести справки, — предложил Солтер.
— Я не знаю. И скорее всего, он в Йоркшире. — Гэрри задумался, затем взглянул на Долиша: — Горничная миссис Бэббакум и кучер работают в семье много лет. Они могут знать.
Долиш оттолкнулся от двери:
— Я спрошу у них.
— А нельзя ли спросить прямо у леди? — поинтересовался Солтер.
— Нет, вряд ли вопрос об опекунстве Хетер настолько сложен, — твердо ответил Гэрри и скривился. — В данный момент самое последнее мое желание — расспрашивать миссис Бэббакум о ее делах.
— Хорошо. Я предупрежу своих людей, чтобы они сообщили, если учуют перемену ветра. — Солтер встал. — Как только мы узнаем точно, что задумали эти шакалы, мы придумаем способ поймать их.
Гэрри не ответил. Он пожал руку Солтеру, думая о том, что, если ловля Джолиффа подвергает опасности Люсинду, он этого не допустит.
Когда Долиш вернулся, проводив бывшего сыщика, Гэрри стоял в центре комнаты, натягивая перчатки.
— Ну! Ничего себе! Так нарядиться — и сидеть дома! Я вас лучше отвезу туда.
Гэрри мрачно посмотрел на свои брюки, которые давным-давно поклялся никогда больше не надевать.
— Пожалуй.
Старый привратник «Алмака», увидев его у дверей, чуть не упал.
— Никогда не думал увидеть вас снова, сэр! — Уиллис поднял кустистые брови. — Что-то намечается?
— Ты, Уиллис, такой же ревностный сплетник, как твои хозяйки.
Нераскаявшийся Уиллис ухмыльнулся. Гэрри отдал ему перчатки и плащ и прошел в бальный зал.
Сказать, что его появление вызвало суматоху, значит ничего не сказать. Некоторых дам охватила паника, граничащая с истерией. Остальные стали прихорашиваться и «чистить перышки». Буря чувств поднималась в груди каждой женщины, мимо которой он грациозно, но целеустремленно шел.
Люсинда в смятении следила за ним, снова невольно поддаваясь его очарованию. Ее сердце уже готово было воспарить, губы изогнулись в улыбке… но прежние мысли поглотили ее. Ей стало трудно дышать. Свет свечей мерцал на его золотистых волосах; в старомодной одежде он выглядел менее учтивым и изящным, но, если только это возможно, еще более распутным. Почувствовав на себе взгляд сотни глаз, Люсинда поджала губы. Он использует их всех, бесстыдно манипулирует всем бомондом.
Гэрри приблизился, и Люсинда протянула руку, зная, что, если не сделает этого, он просто сам возьмет ее.
— Добрый вечер, мистер Лестер. Как странно видеть вас здесь.
Он заметил ее легкий сарказм и чуть приподнял брови, а затем наклонился и поцеловал ей руку.
Он делал это так часто, что Люсинда забыла: такое приветствие больше не принято в свете. Общий вздох, пронесшийся по залу, напомнил ей об этом. Ее улыбка не изменилась, но глаза вспыхнули.
Повеса улыбнулся и взял ее под руку.
— Пойдемте, дорогая, я думаю, нам надо прогуляться.
Он извинился перед двумя джентльменами, стоявшими рядом с Люсиндой.
Не успели они пройти и десяти шагов, как путь им преградила леди Джерси. Гэрри быстро поклонился, так изысканно, что получилось почти насмешливо, но изящество поклона исключило возможность воспринять его как оскорбление.
Салли Джерси хмыкнула.
— Я как раз собиралась спросить о вас миссис Бэббакум, — не моргнув глазом, сообщила она Гэрри. — Но раз вы здесь, вряд ли есть необходимость спрашивать.
— Действительно, — манерно протянул Гэрри. — Дорогая Салли, я очень тронут тем, что вы интересуетесь моей бедной личностью.
— Не такой уж и бедной, если вспомнить.
— Ах, да. Поворот судьбы.
— И такой, что заставил дам снова обратить на вас внимание. Берегитесь, мой друг: стоит вам поскользнуться, и вы запутаетесь в их сетях. — С веселым блеском в глазах леди Джерси повернулась к Люсинде: — Я бы поздравила вас, дорогая, но боюсь, он совершенно неисправим… совершенно. Но если вы захотите отомстить, нужно просто прогнать его… и посмотреть, что он будет делать.
Люсинда безмятежно подняла брови:
— Я запомню, сударыня.
Царственно кивнув, Салли Джерси удалилась.
— Только посмейте, — прошептал Гэрри, когда они двинулись дальше. Он накрыл рукой ее ладонь, лежавшую на его рукаве. — Вы не можете быть так бессердечны.
Люсинда снова подняла брови, ее глаза, больше не смеющиеся, встретились с его глазами.
— Вы так думаете?
Гэрри слегка прищурился, пытаясь прочесть выражение ее глаз.
Внезапно задохнувшись от нахлынувших чувств, она сжала его руку и натянуто улыбнулась.
— Но едва ли вам нужна моя защита.
Она невозмутимо уставилась перед собой, сохраняя улыбку.
Последовало короткое молчание, затем у ее уха зазвучал тихий и совершенно бесстрастный голос Гэрри:
— Вы не правы, моя дорогая. Вы мне нужны, очень нужны.
Люсинда не рискнула взглянуть на него. Она быстро замигала и кивнула леди Каупер, ослепительно улыбнувшейся ей с ближайшего дивана. О чем они только что говорили? О защите от сватающих мамаш или о чем-то другом?
Она не успела обдумать этот вопрос: мамаши и дуэньи высшего света бросились в массированную атаку.
К раздражению Гэрри, вечер в «Алмаке» оказался гораздо мучительнее, чем он представлял. Его явный интерес к идущей рядом с ним женщине погасил все надежды, которые он мог возбудить, нечаянно улыбнувшись одной из юных девиц. Дамы все поняли, но, к несчастью, каждая решила, что должна обязательно поздравить их.
Первое из этих едва завуалированных поздравлений поступило от неутомимой леди Аргайл, все еще сопровождаемой бледной некрасивой дочерью.
— Не могу выразить, как я счастлива снова видеть вас на нашем маленьком празднестве, мистер Лестер. — Она лукаво взглянула на Гэрри, затем пробуравила взглядом Люсинду. — Дорогая, непременно проследите, чтобы он в будущем не исчезал. — Она похлопала веером по руке Люсинды. — Как жаль, что самые красивые джентльмены пропадают в клубах. Такая потеря для общества!
Бросив еще один лукавый взгляд и помахав рукой, ее светлость удалилась, потянув за собой молчаливую дочь.
— Интересно, умеет ли девица вообще говорить? — ленивым тоном прошептал Гэрри. Затем взглянул на Люсинду. Никто бы другой ничего не заметил, но он слишком привык видеть ее спокойной, счастливой. Сейчас ее лицо не выражало ни того, ни другого. Оно было напряжено, губы сжаты.
Они выдержали еще два восхищенных излияния, быстро последовавшие одно за другим, затем их перехватила добродушная леди Каупер. Прервать ее светлость, как обычно, было невозможно. Гэрри стойко перенес ее ласковые улыбки и добрые слова, но, как только поздравления иссякли, решительно повел Люсинду к буфету.
— Идемте, я угощу вас бокалом шампанского.
— Это «Алмак», здесь не подают шампанское.
Гэрри не смог скрыть своего раздражения.
— Я забыл. Тогда лимонад. Должно быть, вам жарко.
Она не стала отрицать и не протестовала, когда он вручил ей бокал. Но даже в буфете продолжался поток поздравлений, которые Гэрри вольно или невольно спровоцировал. Как он быстро обнаружил, спасения не было нигде.
С началом следующего танца — единственного за весь вечер вальса — они нашли убежище среди танцующих. Туг он осознал свою ошибку и, воспользовавшись моментом, извинился:
— Боюсь, я не все до конца рассчитал. — Он улыбнулся, глядя в ее глаза, желая понять их выражение. Они были не просто туманными, они были мрачными, и это его встревожило. — Я забыл, насколько пылко соперничество матрон.
Он не смог придумать более мягкого объяснения: когда дело касается такого приза, как он, матроны скорее примирятся с кем-то вроде Люсинды — не принадлежащей к их кругу, несмотря на положение в обществе, — чем с триумфом одной из них.
Люсинда непринужденно улыбнулась, но глаза ее не прояснились. Гэрри притянул ее ближе, сожалея, что они не одни. Когда вальс закончился, он взглянул на нее, не пытаясь скрыть своего беспокойства.
— Если хотите, мы найдем Эм. Думаю, ей все это уже надоело.
Люсинда кивнула, старательно сохраняя безмятежное выражение лица.
Как и предполагал Гэрри, осажденная дамами Эм с радостью согласилась уехать.
— Все равно что находиться под артиллерийским обстрелом, — ворчливо сообщила она Люсинде, когда, Гэрри усаживал их в экипаж. — Трудно выдержать, когда все они начинают добиваться приглашения на свадьбу. ? Эм красноречиво фыркнула.
Гэрри взглянул на Люсинду, уже сидевшую в экипаже. Свет, падавший через дверцу, освещал ее лицо: огромные глаза, бледные щеки. Она выглядела усталой, даже изнуренной… почти побежденной. Сердце Гэрри сжалось, он почувствовал боль несравнимо большую, чем удавалось вызвать когда-то Миллисент Пэйн.
— Да, не забудь! — Эм ударила его по рукаву. — Обед завтра в семь… мы надеемся увидеть тебя раньше.
— Ах, да. — Гэрри прищурился. — Конечно. — Последний раз взглянув на Люсинду, он отступил и закрыл дверцу. — Я приеду.
Он хмуро посмотрел вслед экипажу и отправился в свой клуб, находившийся всего в нескольких шагах от «Алмака» за углом. У освещенной двери он остановился, затем, все еще хмурясь, направился домой.
Час спустя, раскинувшись на мягкой перине, Люсинда пристально смотрела на балдахин своей кровати. Сегодняшний вечер все прояснил, окончательно и бесповоротно. Не осталось никаких сомнений в намерениях Гэрри. Теперь она должна решить, что ей делать. Следя за перемещающимися пятнами лунного света, она заснула лишь под утро.


На следующее утро, встревоженный сообщением Солтера и неутешительной информацией Долиша, Гэрри остался дома.
— Они не знают, — повторил Долиш для Солтера, когда все трое собрались в кабинете Гэрри в одиннадцать часов. — Оба уверены, что миссис Бэббакум — опекунша мисс Хетер, но, есть ли еще один опекун, сказать не могут.
— Хм… — Солтер нахмурился и взглянул на Гэрри. — Один из моих людей сообщил, что Джолифф нанял экипаж с четверкой сильных лошадей. Место назначения не сообщил и от кучера отказался, для чего заплатил большой задаток.
Гэрри сжал перо.
— Думаю, мы можем сделать вывод, что миссис Бэббакум грозит опасность.
Солтер скривился.
— Вероятно… но я обдумал то, что сказал ваш человек. Мы не можем бесконечно следить за ними… и если они не доберутся до одной, то вполне могут захватить другую. Все же их конечная цель — падчерица.
Теперь скривился Гэрри.
— Вы правы.
Поглощенный обеспечением безопасности Люсинды, он не мог пренебречь вероятностью того, что, если Джолифф находится в крайне отчаянном положении, он может наметить своей жертвой Хетер.
— Я думаю, — продолжал Солтер, — эта история с наемным экипажем даже к лучшему. Она означает, что Джолифф планирует скорую атаку. Мы настороже, а он этого не знает. Если мы проясним ситуацию с опекунством, не прекращая наблюдения за Джолиффом и его компанией, то сможем получить ордер на арест прежде, чем они что-то предпримут. Мои источники уверены, что Мортимер Бэббакум быстро расколется. Похоже, он по уши увяз в этом деле.
Гэрри продолжал вертеть перо между пальцами, обдумывая предстоящие в следующие сутки шаги.
— Если для получения ордера вам необходима информация об опекунстве, мы должны продолжать расследование. — Он взглянул на Долиша. — Сходи к Фергюсу… спроси, не знает ли он, как связаться с неким мистером Мавверли из «Бэббакум и Компании».
— В этом нет необходимости, — вмешался Солтер. — Доверьте дело мне. Но что я скажу мистеру Мавверли?
Гэрри поджал губы.
— Он агент миссис Бэббакум, она ему доверяет, как я понимаю. Можете сказать ему все, что считаете нужным. Он вряд ли знает ответ, но по крайней мере скажет, к кому обратиться.
— Все еще не хотите спросить даму?
Гэрри отрицательно покачал головой:
— Но если мы не получим ответ завтра к вечеру, я ее спрошу.
Солтер принял предельный срок без комментариев.
— Вам необходимы дополнительные люди, чтобы следить за дамами?
Снова Гэрри покачал головой:
— Сегодня они не покинут Хэллоуз-Хаус ни днем, ни вечером. Моя тетя устраивает званый ужин.


Это был самый большой прием из всех, которые Эм устраивала в последние годы, и она была полна решимости насладиться сполна своим «маленьким развлечением», как она его называла.
О чем Люсинда и сообщила Гэрри, когда они бок о бок поднимались по лестнице в бальный зал.
— Она вся на нервах. Такое впечатление, что это ее первый выход в свет.
Гэрри усмехнулся. Изысканный обед для избранных, который Эм организовала накануне, прошел прекрасно. Собравшаяся компания могла удовлетворить самую честолюбивую хозяйку.
— Она так наслаждается жизнью в эти последние несколько месяцев. С тех пор, как вы и Хетер присоединились к ней.
— Она очень добра к нам.
— Как и вы к ней, — прошептал Гэрри, как раз когда они достигли верхней площадки лестницы, где стояла Эм, готовая к приему первых гостей, уже появившихся в холле.
— Не забудьте похвалить оформление зала, — прошептала Люсинда. — Это полностью ее заслуга.
Гэрри кивнул. Когда Эм настойчиво помахала, подзывая к себе Люсинду, он поклонился и прошел в зал. Там действительно было на что посмотреть. На пурпурных и золотых — любимые цвета Эм — гирляндах мелькала лазурь. В огромных вазах на столиках вдоль стен синели васильки; голубые ленты, завязанные бантами, поддерживали шторы. Гэрри улыбнулся и оглянулся на трио у дверей: Эм в тяжелом пурпурном шелке, Хетер в бледно-золотистом муслине, с голубой отделкой по декольте и подолу, и Люсинду — его сирену, — неотразимую в сапфировом шелке с тонкими золотыми лентами.
Гэрри решил, что в данном случае легко будет порадовать тетю совершенно искренними комплиментами. Он прошелся по залу, болтая со знакомыми, даже заставил себя побеседовать с несколькими престарелыми родственницами, которых Эм сочла необходимым пригласить. Но он не терял из виду компанию, встречавшую гостей. Когда Эм наконец покинула свой пост, он уже стоял рядом с Люсиндой.
Она непринужденно, с искренней теплотой улыбнулась ему, но когда Гэрри взглянул в ее нежно-голубые глаза, еще более ласковые, чем обычно, то с болью почувствовал ее печаль.
— Если гости не прекратят прибывать в том же темпе, прием Эм будет объявлен самым великим столпотворением сезона. — Люсинда положила ладонь на его руку и рассмеялась. — Вполне вероятно, что я стану ссылаться на усталость с первого танца.
Гэрри ответил ей улыбкой, продолжая внимательно смотреть на нее:
— Леди Херсколт — одна из старейших подруг Эм — недвусмысленно приказала мне привести вас прямо к ней.
С безмятежной улыбкой склонив голову, Люсинда позволила отвести себя в толпу. Сияющие гости останавливали их, чтобы поболтать. Леди Херсколт они нашли на диване, и прежде, чем отпустить их, она сполна насладилась подшучиванием над ними. Все это время Гэрри внимательно следил за Люсиндой: с той же непоколебимой невозмутимостью и спокойной улыбкой она отклоняла любые слишком настойчивые вопросы.
Первый вальс прервал их разговор — Эм предпочла оживить свой прием тремя танцами, причем только вальсами.
Когда, не спрашивая позволения, Гэрри привлек покорную Люсинду в свои объятия, его брови лукаво изогнулись.
— Нововведение?
— Эм сказала, — объяснила, смеясь, Люсинда, — что она не собирается тратить время на кадрили и котильоны, поскольку на самом деле всех интересуют только вальсы.
Гэрри усмехнулся:
— В этом вся Эм.
Люсинда улыбалась, непринужденно вальсируя, — ничего похожего на ее первый бал. Она казалась податливой в его руках, плавно соразмеряя шаги, без усилий следуя за ним, как будто не подозревая, что он держит ее так близко к себе. Вероятно, ее скорее смутила бы его отстраненность.
Губы Гэрри изогнулись: она заметила. Его улыбка стала шире.
— Почему вы улыбаетесь?
Он смотрел в ее глаза, чувствуя, как тонет в их синеве.
— Я думал о том, как хорошо поработал, научив вас вальсировать.
Люсинда подняла брови.
— Неужели? Разве в этом достижении нет и моей, хотя бы маленькой, заслуги?
Он недовольно скривился.
— Вы достигли очень многого, дорогая. В бальном зале… и за его пределами.
Брови Люсинды поднялись выше, но взгляд она не отвела. Ее лицо было безмятежно, улыбка нежна, губы, казалось, жаждали поцелуя. Затем она опустила голову, на мгновение положив ее на плечо Гэрри.
В перерывах между вальсами музыканты должны были услаждать слух гостей милыми пьесами и сонатами. Бродя с Люсиндой в толпе, перебрасываясь шутками с гостями, Гэрри заметил, что его сирена действительно более спокойна, более похожа на себя, чем была накануне в «Алмаке».
Он облегченно вздохнул, ясно сознавая, как велика была его тревога. Очевидно, прошлым вечером Люсинда была просто потрясена неожиданной лавиной поздравлений; сегодня она казалась непринужденной и, как обычно, уверенной в себе.
Если бы только он смог угадать причину странной печали… и устранить ее, он был бы самым счастливым человеком на свете, на что, по его мнению, имел полное право.
Она — совершенство, она принадлежит ему. Он всегда чувствовал, что так и будет. Все, чего он хотел от жизни, находилось рядом; только время стояло на его пути.
Завтрашний день скоро настанет — но ждать так тяжело! Он завершил все, диктуемое этикетом, теперь она должна поверить ему.
Закончился вальс перед ужином, закончился и сам ужин: множество изысканных блюд, которые, как уверила его Люсинда, старая повариха Эм готовила последние три дня. Полные смеха и шуток часы летели быстро, пока наконец музыканты не заиграли последний вальс.
Третий вальс.
На краю зала Гэрри и Рутвен увлеченно беседовали о лошадях, мистер Эмберли и Люсинда нашли общий интерес в разговоре о ландшафтах. Когда звуки музыки понеслись по залу, Гэрри повернулся к Люсинде, и в тот же момент она повернулась к нему. Их взгляды встретились. Он протянул ей руку, а не подставил локоть.
Люсинда взглянула на его руку, затем в глаза. Ее сердце бешено забилось.
Брови Гэрри медленно поднялись.
— Ну, дорогая?
Люсинда затаила дыхание. С нежной и странно неуверенной улыбкой она вложила пальцы в его ладонь.
Пальцы Гэрри сомкнулись. Он элегантно поклонился. Улыбнувшись увереннее, Люсинда опустилась в реверансе. Такого света в его глазах она прежде никогда не видела. Гэрри обнял ее и с виртуозной ловкостью закружил по залу.
Его сила поглотила ее, он был ее опорой и защитой, возлюбленным и господином, спутником и другом. Она внимательно смотрела на его строгое лицо, словно высеченное из мрамора. Рядом с ним она могла оставаться самой собой. Ее взгляд смягчился, как и линия ее губ. Он это заметил, и тотчас что-то неуловимо изменилось в его взгляде, отчего в ее теле начал медленно разгораться жар, не имевший никакого отношения к толпе вокруг, а только к тому, что связывало их.
С врожденной грацией кружились они по длинному залу, не видя никого, не сознавая ничего за пределами собственного мира, зачарованные вальсом и обещанием в глазах друг друга.
Лорд Рутвен и мистер Эмберли обменялись самодовольными улыбками.
— Ну, думаю, мы можем поздравить друг друга, Эмберли, — сказал лорд Рутвен, протягивая приятелю руку.
— Действительно, ? просиял мистер Эмберли, пожимая ее. — Отличная работа! — Его глаза устремились на танцующую пару. — Никакого сомнения.
Лорд Рутвен последовал за его взглядом и ухмыльнулся.
— Никакого.
Откинувшись на руку Гэрри и отдавшись волшебству момента, Люсинда наслаждалась охватившей ее бурной радостью. Он очень скоро сделает ей предложение, и она больше не сомневалась в своем ответе. Она так любит его, что не сможет отказать, даже если он не скажет о любви. В глубине души Люсинда всегда знала, что он любит ее. И в этом она черпала силы. И надежду на то, что он признается ей в любви. А нет, так нет. Она была слишком реалистична, чтобы роптать на судьбу.
С последним аккордом вальса вечер был объявлен завершенным.
Как член семьи, Гэрри задержался, пока разъезжались гости. Джеральд наконец спустился в холл, оставив Гэрри с Люсиндой на верхней площадке лестницы. Не обращая внимания на Эм, облокотившуюся о перила по другую сторону от Люсинды, Гэрри поднес пальцы Люсинды к своим губам, коснувшись их нежным поцелуем, затем, не сводя глаз с ее лица, перевернул руку ладошкой вверх и поцеловал запястье.
Люсинда ощутила восхитительный трепет, пробежавший по ее телу.
Гэрри улыбнулся и коснулся пальцем ее щеки.
— Мы поговорим завтра.
Он произнес эти слова тихо, очень тихо, но они будто пронзили ее сердце. Она нежно улыбнулась. Гэрри поклонился сначала ей, затем Эм. И, не оглянувшись, спустился в холл — до самой последней черточки воплощение элегантного повесы.


В тени домов напротив Хэллоуз-Хауса, незаметный среди маленькой толпы уличных мальчишек и неизбежных зевак, которую собирал любой бал или прием, Скругторп не сводил глаз с освещенного подъезда, злобно бормоча под нос:
— Погоди, доберусь я до тебя, ведьма. Когда с тобой разделаюсь, ни один джентльмен не захочет пачкаться об тебя. Порченым товаром ты будешь… хорошо и умело порченным.
Он ухмыльнулся, радостно потирая руки, сверкая в темноте глазами.
Мимо, похоже в поисках случайной работы, прошел фонарщик, бросив на Скругторпа безразличный взгляд. Через несколько шагов он миновал метельщика улиц, стоявшего опершись на метлу. Лицо метельщика затемняла обвислая шляпа. Фонарщик ухмыльнулся метельщику, затем неторопливо подошел к ближайшему столбу и прислонился к нему. Скругторп не заметил ни того, как они переглянулись, ни того, как внимательно следили за последними гостями, покидавшими Хэллоуз-Хаус.
— Ты скоро будешь в моих руках, очень скоро, — оскалился он. — Тогда я отучу тебя от дерзости и высокомерия. Быстренько спущу тебя на землю с облаков.
Тихий мелодичный свист отвлек Скругторпа от сладких мыслей. Он замер. А потом принялся настороженно всматриваться в тень. Его взгляд на мгновение остановился на фонарщике. Скругторп хорошо знал этот свист, до последнего придыхания в конце каждой трели.
Он бросил последний взгляд на пустой подъезд напротив и нарочито беззаботно отправился прочь.
Метельщик и фонарщик следили за ним, затем фонарщик кивнул метельщику и скользнул в тень вслед за Скругторпом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нелегкая победа - Лоуренс Стефани

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Нелегкая победа - Лоуренс Стефани



Очень милый роман.Приятное чтение. Полностью соответствует канонам. Ничего сногшибательного Все штампы имеют место. Трудно представить девственность главной героини после 12 лет брака. Изумление ГГ можно понять.
Нелегкая победа - Лоуренс СтефаниВ.З.,634г.
2.12.2012, 15.07





Почитайте, понравится
Нелегкая победа - Лоуренс Стефаниелена:-)
9.10.2016, 19.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100