Читать онлайн Клятва повесы, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клятва повесы - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.32 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клятва повесы - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клятва повесы - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Клятва повесы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

На следующее утро, в девять часов, Вейн уже стоял на ступеньках дома. Дверь открыл Слиго. Вейн кивнул ему и прошел внутрь.
— Где ее светлость? — Он окинул взглядом холл — к счастью, там никого не было. Кроме сонно зевавшего Слиго.
— Думаю, сэр, ее светлость еще в постели. Не прикажете ли послать?..
— Нет. — Вейн перевел взгляд на лестницу. — Где ее комната?
— Последняя справа.
Вейн направился к лестнице.
— Ты меня не видел. Меня здесь нет.
— Да, сэр. — Слиго смотрел ему вслед, потом покачал головой. И поплелся на кухню, к своей порции овсянки.
Найдя дверь Минни — Вейн надеялся, что не ошибся, — он постучал. Минни почти сразу пригласила войти. Он поспешно проскользнул в комнату и тихо закрыл за собой дверь.
Минни сидела, откинувшись на подушки, в ее руке была чашка с какао.
— Великий Боже! — удивленно воскликнула она. — Давно я не видела, чтобы ты вставал в такую рань.
Вейн подошел к ее кровати.
— Мне нужен мудрый совет, и только вы в силах помочь.
Минни просияла, довольная лестью.
— Ладно… Что-то случилось?
— Ничего. — Вейн зашагал взад-вперед перед кроватью. — В том-то и проблема. А нужно, чтобы случилось. Свадьба. — Он внимательно взглянул на Минни. — Моя.
— Ага! — Глаза Минни победно блеснули. — Так вот куда ветер дует, а?
— Как вам известно, — заявил Вейн, — ветер туда дует с тех пор, как я увидел вашу племянницу.
— Лучше и не придумаешь, так и должно быть. Так в чем помеха?
— Она не хочет выходить за меня.
Минни сникла, изумленно захлопав глазами.
— Не хочет?
У Вейна на скулах заиграли желваки.
— Именно так. По какой-то глупейшей причине, которой я не знаю.
Минни молчала, но выражение ее лица говорило само за себя.
— Дело не во мне, — поморщился Вейн, — а в мужчинах или в браке как таковом. Она настроена против этого. Вы знаете, что это значит. Она унаследовала ваше упрямство.
Хмыкнув, Минни поставила на столик чашку с какао.
— Очень разумная девочка моя Пейшенс. Но если она сомневается в отношении брака, я бы сказала, что ты единственный на свете, кому под силу переубедить ее.
— Не думайте, что я не пытался! — раздраженно сказал Вейн.
— Ты, наверное, все напутал. Когда ты сделал ей предложение? В зимнем саду вчера вечером?
Вейн попытался не думать о том, что было в зимнем саду, потому что воспоминания, живые и яркие, и так донимали его всю ночь до рассвета и мешали спать.
— Я дважды делал ей предложение, еще в Беллами-Холле. А потом еще несколько раз. Причем с каждым разом все настойчивее.
— Гм, — нахмурилась Минни. — Это выглядит очень серьезно.
— Думаю… — Вейн, остановился, упер руки в бока и уставился в потолок. — Нет, я знаю, что сначала она сравнивала меня со своим отцом. Думала, что я буду вести себя так же, как он. — Он опять зашагал по ковру. — Она считала, что меня не может интересовать брак. Когда я доказал ей обратное, она решила, что меня не интересует семья. Она вбила себе в голову, будто я делаю ей предложение исключительно из практических соображений — только потому, что она удовлетворяет моим требованиям.
— Чтобы Кинстера не интересовала семья? — усмехнулась Минни. — Теперь, познакомившись со всеми вами, она наверняка прозрела.
— Верно, прозрела. В том-то и дело. — Вейн опять остановился у кровати. — Даже увидев, какие отношения существуют в нашей семье, она не передумала. Это значит, что есть Нечто более существенное, более глубокое. Я почувствовал это с самого начала. Думаю, это связано с ее родителями. Поэтому-то я и обращаюсь к вам.
Минни пристально посмотрела на него, и ее взгляд стал задумчивым.
— Возможно, ты прав. Хочешь узнать историю Констанс и Реджи? — Вейн энергично закивал. — Невеселая была история.
— В каком смысле?
— Констанс любила Реджи. Под словом «любила» я подразумеваю не обычную привязанность, возникающую после долгих лет супружества, и не более теплые чувства. Я имею в виду именно любовь — беззаветную, жертвенную и безответную. Для Констанс весь мир был заключен в Реджи. Да, она любила своих детей, но только потому, что они были детьми Реджи и, следовательно, вписывались в круг ее интересов. Поняв, что жена любит его до безумия, он был скорее озадачен, чем обрадован. — Минни презрительно хмыкнула. — Но надо отдать ему должное, он пытался смириться с этим фактом. Он был истинным представителем своего времени и женился отнюдь не ради такого необычного понятия, как любовь. Считалось, что оба сделали отличную партию, во всех аспектах. Не его вина, что ситуация приняла столь неожиданный оборот. — Минни сокрушенно покачала головой. — Он пытался осторожно осадить Констанс, но она оказалась непоколебимой в своей любви. Как будто ее чувства были навечно выбиты на камне. В конечном итоге Реджи поступил по-джентльменски, решив держаться от нее подальше. Из-за этого он потерял связь с детьми. Он не мог навещать их, потому что пришлось бы встречаться с Констанс, а этого допускать было нельзя.
Вейн снова заходил по комнате.
— Какой урок — мне трудно найти более подходящее слово — извлекла из этого Пейшенс?
Мннни некоторое время следила за ним, а потом вдруг встрепенулась:
— Ты говоришь, что она уклоняется от замужества по какой-то очень серьезной причине? А ты уверен, что в противном случае она бы приняла твое предложение?
— Абсолютно уверен.
— Гм! — прищурилась Минни, глядя ему в спину. — Если дело обстоит именно так, — менторским тоном заявила она, — тогда, насколько я понимаю, все ясно.
— Ясно? — Вейн развернулся и пошел к кровати. — Окажите любезность, поделитесь со мной своим открытием!
— Да это же само собой разумеется. Если Пейшенс не отталкивает тебя, то, вероятнее всего, она тебя любит.
— Ну и что? — спросил Вейн, ничего не понимая.
— А то, что она видела, как мучилась ее мать, выйдя замуж за человека, которого она любила, но который не любил ее и которому были безразличны ее чувства.
Вейн задумался.
— Если хочешь заставить Пейшенс изменить мнение, — многозначительно вскинув бровь, сказала Минни, — ты должен убедить ее в том, что с тобой ее любви ничто не грозит, что ты ценишь ее чувства, а не считаешь их камнем на шее. — Она поймала взгляд Вейна. — Ты должен убедить ее в том, что тебе можно доверить ее любовь.
— У нее нет повода не доверять мне! — огрызнулся Вейн. — Я бы никогда не повел себя так, как ее отец.
— Ты это знаешь, и я это знаю. Но откуда ей-то знать об этом?
Вейн не мог стоять на месте и опять стал ходить: от кровати кокну и обратно. Помолчав, Минни пожала плечами и сложила руки на коленях.
— Забавная штука — доверие. Люди, у которых нет причин кому-либо доверять, всегда настороже и готовы защищаться. Лучший способ завоевать их доверие — оказывать им точно такое же доверие, причем безоговорочное.
Вейн что-то возмущенно буркнул.
— Ты должен доверять ей в той же степени, в какой хочешь, чтобы она доверяла тебе, — решительно закивала головой Минни. — Если, конечно, ты намерен добиться ее руки. Думаю, ты именно к этому стремишься, а?


Вейн, ища ответ на вопрос Минни, не забывал и о других важных делах. Через полчаса после визита к Минни он появился в уютной гостиной особняка на Райдер-стрит, где обитали сыновья его дяди Мартина. Габриэль, как сообщили Вейну, все еще был в кровати. А Люцифер находился в столовой. Он расправлялся с ростбифом, когда в комнату вошел Вейн.
— Ну и ну! — Люцифер потрясение уставился на каминные часы. — Чем мы обязаны столь неожиданному и даже поразительному визиту? — Он подвигал бровями. — Какие-то новости?
— Прибереги свои эмоции до лучших времен. — Вейн сел за стол и взял кофейник. — Отвечаю на твои вопрос: дело касается жемчуга Минни.
Люцифер, сбросив беззаботность, сразу же стал серьезным.
— Жемчуг Минни? — Он на секунду задумался. — Двойная нить, тридцать дюймов, великолепно подобран. Еще серьги, не так ли?
— Так. — Вейн внимательно взглянул на него, — Все пропало.
— Пропало? — ошеломленно заморгал Люцифер. — Ты хочешь сказать, украдено?
— Так мы полагаем.
— Когда? И каким образом?
Вейн вкратце обрисовал ему ситуацию. Каждый член коллегии Кинстеров имел свою область интересов. Люцифер интересовался драгоценными камнями и украшениями.
— Я заехал попросить тебя кое-что выяснить, — сказал Вейн. — Если вору все же удалось сбыть жемчуг, То он обязательно должен пройти через Лондон.
— Скорее всего, — кивнул Люцифер. — Любой стоящий скупщик краденого попытался бы заинтересовать обитателей Хаттон-Гардена.
— Которых ты знаешь.
Люцифер улыбнулся:
— Вот именно. Предоставь это мне. Я сообщу, как только что-нибудь выясню.
Вейн допил свой кофе и встал.
— Обязательно сообщи.


Через час Вейн снова был на Олдфорд-стрит. Забрав еще сонную Пейшенс, он усадил ее в кабриолет и покатил к парку.
— Что-нибудь есть новое? — спросил он, поворачивая на тихую улочку.
Зевнув, Пейшенс покачала головой:
— Если и есть что нового, так только то, что Элис стала еще более странной. Она отклонила приглашение Онории. Когда Минни спросила почему, Элис зыркнула на нее и заявила, что мы все дьяволы.
Вейн усмехнулся:
— Как ни забавно, но она не первая вешает на нас этот ярлык.
— Отвечая на твой следующий вопрос, докладываю: я говорила со Слиго. Оставшись одна, Элис не совершила ничего примечательного. Она удалилась к себе очень рано и сидела в своей комнате весь вечер.
— И молилась о спасении от дьяволов. А Уиттиком был на балу?
— Да. Уиттиком не одержим всякими пуританскими крайностями. Как говорит Джерард, он весь вечер беседовал с представителями старшего поколения Кинстеров. Джерард предполагает, что он прощупывал почву в поисках вероятных покровителей, хотя неизвестно, для каких целей. Джерарда, естественно, нельзя назвать беспристрастным наблюдателем, тем более когда дело касается Уиттикома.
— Ты зря недооцениваешь Джерарда. Он, как художник, очень наблюдателен. И у него еще по-детски острый слух.
— Ему действительно нравится слушать, — улыбнулась Пейшенс и вздохнула. — К сожалению, он не услышал ничего интересного.
— Я поручил Люциферу отследить жемчуг. Если его переправили к лондонским ювелирам, он об этом обязательно узнает.
— Да?
Вейн все объяснил ей, и она нахмурилась:
— Я только не понимаю, как он мог исчезнуть.
— Так же, как все остальное. Представь… — Вейн придержал лошадей на перекрестке, а потом отпустил их. — Если вор один и ничего из украденного не найдено, то логично предположить, что все спрятано в одном месте. Но где?
— Действительно, где? Мы все обыскали. Ведь где-то они должны быть. — Пейшенс повернулась к Вейну. — Что еще я могу сделать?
Вопрос повис в воздухе. Вейн не сводил глаз с лошадей, борясь с желанием сказать: «Выйти за меня замуж». Хотя он понимал, что время сейчас неподходящее, что он только оттолкнет ее, если будет настаивать. Он все это знал, но желание было слишком сильным.
— Проверь-ка еще раз приживалок Минни. — Он направил кабриолет к воротам парка. — Не ищи ничего особенного или подозрительного. И не делай преждевременных выводов, если увидишь что-нибудь. Просто смотри и запоминай. — Он глубоко вздохнул и посмотрел на Пейшенс. — Ты ведь отличаешься наблюдательностью, поэтому еще раз оглянись по сторонам. А завтра расскажешь мне, что увидела. Я заеду за тобой.
— В то же время? — уточнила Пейшенс.
Вейн, кивнув, спросил себя, надолго ли хватит у него сил, чтобы воздерживаться от безрассудств — и в поступках, и в речах.


— Мисс Пейшенс!
Пейшенс, она бежала по галерее к Вейну, ждавшему ее внизу, остановилась и подождала, когда миссис Хендерсон покинет свой пост наблюдения за горничными и догонит ее.
— Окажите любезность, мисс, — понизив голос, с заговорщицким видом проговорила она, — передайте мистеру Кинстеру, что песок опять появился.
— Песок?
Миссис Хендерсон прижала руку к своей необъятной груди и кивнула:
— Он поймет. Все как раньше, тонкий слой вокруг этого варварского слона. Я видела, как он поблескивал между половицами. Я проверила: песок высыпался не из этого уродца — я протерла его тряпочкой, и на тряпочке не было ни песчинки. А больше ничего мы не заметили, даже лондонские горничные — Слиго нанял самых остроглазых — ничего не увидели.
Пейшенс попросила бы объяснений, если бы не помнила, какое лицо было у Вейна, когда он, зайдя в гостиную, увидел, что она еще не готова к прогулке.
Его снедало нетерпение, он будто бы грыз невидимые удила.
Поэтому она просто улыбнулась миссис Хендерсон:
— Я ему передам.
И, подхватив муфту, сбежала по лестнице.
— Песок! — Пейшенс внимательно смотрела на Вейна, ожидая объяснений. Они ехали по парку, выбрав, как всегда, далеко не модный маршрут. — Где, черт возьми, она его берет?
— Кто?
— Элис Колби. — Вейн рассказал ей о том, как был найден песок в комнате Элис. — Одному Господу известно, что это значит. Ты проверила других?
Пейшенс кивнула:
— Я не заметила ничего странного ни в них самих, ни в их поведении. Единственное, что я узнала, так это то, что Уиттиком привез книги из Холла. Когда он обосновался в библиотеке, я решила, что он нашел какие-то новые труды и заинтересовался ими.
— А на самом деле?
— Ничего подобного. Он притащил с собой шесть огромных томов. Неудивительно, что их карета была перегружена.
— И что же он изучает в настоящий момент? — нахмурился Вейн. — Все еще аббатство Колдчерч?
— Да. Я пробралась в библиотеку, когда он после обеда отправился на прогулку. Все шесть книг — по Распущению. Одни относятся ко времени, предшествовавшему Акту о распущении, другие — последовавшему за этим событием. Единственное исключение — фолиант, изданный почти на целый век раньше, чем произошло распущенно монастырей.
— Гм…
Так как Вейн больше ничего не сказал, Пейшенс толкнула его под локоть:
— Что «гм»?
— Только то, что Уиттиком, кажется, одержим аббатством. Мы-то считали, что он узнал о нем все, что можно, — во всяком случае, достаточно, чтобы писать свои статьи. — Помолчав, Вейн спросил: — А в отношении других было что-нибудь подозрительное?
Пейшенс покачала головой.
— Люцифер что-нибудь узнал?
— В некотором смысле да. — Вейн посмотрел на нее разочарованно. — Жемчуг через Лондон не проходил. Как сообщают источники Люцифера, которым можно полностью доверять, жемчуг «в наличии не появлялся».
— В наличии?
— Имеется в виду, что он все еще у того, кто его украл. Никто не пытался сбыть его.
— Такое впечатление, будто мы на каждом повороте натыкаемся на глухую стену, — поморщилась Пейшенс и спустя секунду добавила: — Я прикинула, какая нужна емкость для того, чтобы спрятать все украденные вещи. Сумка Эдит Суитинс, даже пустая, была бы мала.
— Но ведь где-то это спрятано! Слиго по моему указанию еще раз обыскал все комнаты, но безрезультатно.
— Однако где-то это лежит.
— Верно. Но где?
На следующий день Вейн приехал на Олдфорд-стрит в час ночи. Он помог взобраться по лестнице едва державшемуся на ногах Эдмонду. Джерард поддерживал Генри, который потешался над собственной болтливостью. Шествие замыкал Эдгар, на лице которого застыла глупая улыбка.
Генерал, хвала небесам, не принимал участия в этом мероприятии.
Слиго открыл дверь и тут же бросился помогать, однако потребовалось еще полчаса изнурительных усилий, чтобы доставить Эдмонда, Генри и Эдгара в кровати.
Джерард облегченно перевел дух и привалился к стене.
— Если мы в скором времени не найдем жемчуг и не вернемся в Холл, они доведут нас до полного истощения.
Об этом же подумал и Вейн. Он что-то пробурчал и одернул сюртук.
Джерард зевнул.
— Я иду спать. До завтра.
— Спокойной ночи, — кивнул ему Вейн.
Джерард пошел по коридору, а Вейн пересек галерею, направляясь к лестнице. Остановившись на площадке, он посмотрел вниз, в темный холл. В доме царила полная тишина, потревоженная ночь вновь вступила в свои права.
Вейн ощущал, как ночь одолевает его, лишает сил. Он чувствовал себя уставшим.
Уставшим от безрезультатности своих усилий. От разочарования, поджидавшего его на каждом шагу.
Уставшим от неуловимости победы, от призрачности успеха.
Он слишком устал бороться с непреодолимым влечением. Со стремлением искать поддержки, утоления своей страсти в объятиях любимой.
Вейн глубоко вздохнул и почувствовал тяжесть в груди. Он смотрел в холл, преодолевая искушение посмотреть вправо, туда, где находилась комната Пейшенс.
Пора возвращаться домой, в особняк на Керзон-стрит, отпереть дверь пустого дома, подняться по элегантной лестнице и пройти в главные апартаменты. Чтобы лечь в пустую постель, на холодные простыни, такие неуютные и колкие.
Раздался шорох, и перед ним возник Слиго.
— Я сам закрою дверь, — предупредил его Вейн.
Если Слиго и удивился, то ничем этого не показал и, поклонившись, спустился вниз. Вейн наблюдал за ним, пока тот шел к входной двери, потом он услышал, как звякнул задвинутый засов, и увидел, как огонек свечи проплыл через холл и исчез за дверью, обитой зеленым сукном.
А он стоял на лестничной площадке, один в ночной тишине. При нынешних обстоятельствах его появление в комнате Пейшенс было неприемлемо, даже предосудительно.
И неизбежно.
Его глаза привыкли к темноте, он повернул направо и бесшумно пошел по коридору к комнате Пейшенс. Дойдя до двери, уже приготовился постучать — и остановился. Но вскоре лицо его стало решительным.
И он постучал. Осторожно.
После минуты тишины он услышал шлепанье босых ног по полу. Еще секунда — и дверь отворилась.
На него смотрела Пейшенс, сонная, с рассыпавшимися по плечам волосами. Сквозь сорочку виднелись соблазнительные очертания ее фигуры, подсвеченной сзади огнем камина. Ее губы были приоткрыты, грудь вздымалась, и она излучала тепло в сулила неземное блаженство.
Пейшенс мгновение внимательно смотрела на Вейна, а потом отступила в сторону, приглашая его войти.
Вейн переступил порог и понял, что перешел свой Рубикон. Пейшенс заперла за ним двери — и вот она уже в его объятиях. Он целовал ее со всей страстью, ему не нужны были слова, чтобы выразить то, что он хотел сказать. Она мгновенно открылась ему, предлагая все, что он желал, все, в чем нуждался. Она приникла к нему, мягкая, женственная, соблазнительная.
Вейн понял, что на этот раз ему не удастся долго сдерживать своих демонов. Уж слишком быстро Пейшенс воспламенила его, олицетворяя собой самую суть его желаний.
И была единственным и главным предметом его желаний.
Вейн посмотрел на ее кровать, маняще просторную, смутно вырисовывающуюся во мраке.
Ему хотелось бы уложить Пейшенс в собственную постель, но пока он вынужден довольствоваться ее. Еще ему хотелось видеть ее, чтобы любоваться и восхищаться, — его демоны нуждались в пище. А еще надо найти способ открыть ей свое сердце. Произнести те слова, которые он должен сказать.
Минни — черт бы побрал ее старческую проницательность! — безошибочно угадала все. И он был бессилен убежать, хотя крохотная частица его существа очень этого хотела.
Он должен сделать это.
Подняв голову, он глубоко, да так, что встопорщились лацканы сюртука, вздохнул:
— Пойдем к огню.
Обняв Пейшенс и отметив, как свободно скользит по обнаженной коже тонкий батист, он подвел ее к камину. С естественностью, тронувшей Вейна до глубины души, она повернулась к нему, положила руки ему на плечи и подставила ему губы. Он не задумываясь приник к ним, но заставил себя отстраниться и, разомкнув объятия, взял ее за талию, стараясь не обращать Внимания на нежность и податливость ее плоти.
— Пейшенс…
— Ш-ш-ш. — Пейшенс приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Вейн утонул в этом поцелуе, мысленно ругая себя. Он чувствовал, что его вожжи неуклонно ветшают. А его демоны усмехаются. И предвкушают.
Вейн предпринял еще одну попытку, прошептав:
— Мне нужно ска…
Пейшенс заставила его замолчать тем же чрезвычайно эффективным способом.
Вернее, более эффективным, потому что прижала руку к, бугру, набухшему у него в паху.
У него перехватило дыхание, и он с дался. Бессмысленно продолжать борьбу — он уже забыл то, что хотел сказать. И страстно прижал ее к себе. Ее губы приоткрылись, язык уверенно скользнул ему в рот. Он принял приглашение и начал насыщаться. С жадностью.
Пейшенс не интересовали слова. Она хотела слушать вздохи, стоны, вскрики, но не слова.
Она не нуждалась в том, чтобы он объяснял свое появление здесь, рассказал, почему она так нужна ему. Она и так знала причины. Она видела их в его глазах, сверкавших серебром, на его лице. Она не желала слушать объяснения и рисковать этим серебристым мерцанием, которое может потускнеть от слов. Слова разрушат величие момента, лишат ее блаженства.
Блаженства от мысли, что она нужна. Что потребность в ней сильна. Такого с ней еще не случалось и вряд ли случится когда-нибудь еще.
Только с ним. Она могла утолить его желание и знала, что создана для этого. И, отдавая себя ему — и утоляя его жажду, — она получала ни с чем не сравнимое удовольствие. Это нельзя было выразить словами, нельзя объяснить земными мерками.
Вот что значит быть женщиной. Женой. Возлюбленной. Именно к этому стремилась ее душа.
Ей не нужны были слова, чтобы принять этот путь.
Пейшенс целовала Вейна с не меньшей страстью, чем он, а ее руки тем временем яростно сражались с его одеждой.
Вейн чертыхнулся и отстранился:
— Подожди.
Он вынул из галстука длинную булавку и положил ее на камин, потом развязал галстук. Пейшенс с улыбкой потянулась к нему, но он обошел ее, и внезапно на ее глаза лег мягкий шелк.
— Что?.. — Пейшенс поднесла руки к лицу.
— Доверься мне. — Стоя позади нее, Вейн завязал галстук у нее на затылке, а потом, обняв, нежно коснулся губами выемки на плече. — Так будет лучше.
Лучше для него, потому что это поможет сохранить остатки контроля. Он чувствовал глубокую ответственность за ее любовь к нему. Брать и не давать взамен — это было не в его характере. Ему хотелось рассказать ей о том, что творится в его сердце. Если же не удастся достичь этой цели словами, он может доказать это своими чувствами. И сейчас, когда непреодолимое желание огнем растекается по его венам, это лучшее, что в его силах.
Вейн отлично представлял, к чему приведет «слепота» Пейшенс. Ее эмоции обострятся, чувственность достигнет новых высот.
Он медленно повернул ее лицом к себе и убрал руки.
Пейшенс ждала, предвкушая. Ее грудь учащенно вздымалась, кожу покалывало. Она прислушивалась к своему сердцебиению, к страсти, бушевавшей внутри ее.
Первое прикосновение было таким легким, что она решила, будто это ей почудилось. Но Вейн расстегнул следующую пуговицу сорочки. Она знала, что он рядом, но не могла определить, где именно, и вытянула руку.
— Нет, стой спокойно.
Послушная его глухому голосу и властным интонациям, она опустила руку.
Наконец все пуговицы были расстегнуты — обнаженную грудь обдало прохладным воздухом. Еще секунда — и тесемки на запястьях тоже были развязаны.
«Незрячая», беспомощная, она поежилась.
Сорочка соскользнула с ее плеч и упала на пол. Пейшенс судорожно вздохнула и ощутила на себе взгляд Вейна. Он стоял прямо перед ней. Его взгляд переместился на ее грудь — и ее соски набухли. По мере того как взгляд его спускался вниз, в ней — и в груди, и в животе, и в бедрах — разгорался пожар.
Он отошел в сторону, и Пейшенс, повернув голову, старалась уследить за его передвижениями. Затем он подошел и встал слева от нее. Они были совсем рядом, она чувствовала его каждой клеточкой своего тела.
Сильные пальцы взяли ее за подбородок и подняли голову. Ее губы дрогнули, и Вейн накрыл их своими губами.
Их поцелуй был долгим и глубоким, пылким, откровенным. Он насыщался ею неторопливо, глубоко.
Неожиданно Вейн убрал руку с ее подбородка и отошел. Обнаженная, «незрячая», согреваемая лишь слабым огнем камина и жаром страсти, Пейшенс ждала.
Его пальцы прикоснулись к ее правому плечу и спустились вниз, к груди. Скользнув по набухшему соску, исчезли.
Ласка повторилась, только на этот раз с левым соском. Пейшенс затрепетала.
Вейн вскользь погладил ее по спине, сначала по левой стороне, потом по правой, и каждый раз рука его останавливалась на талии.
Потом его руки опять исчезли, а Пейшенс опять приготовилась к ожиданию. И дождалась: его ладонь, твердая, жесткая, горячая, легла ей на ягодицы, скользнула к бедру. Уверенно, со знанием дела, оценивающе.
Пейшенс тихо вскрикнула, и ее крик эхом отдался в тишине. Она почувствовала, что Вейн склонился к ней, и потянулась к нему. Их губы слились в поцелуе, полном мучительного желания. Она хотела прикоснуться к его плечу…
— Нет. Стой спокойно, — прошептал он и опять поцеловал. — Не двигайся. Просто чувствуй. Ничего не делай. Позволь мне любить тебя.
Пейшенс безмолвно покорилась.
Рука Вейна снова вернулась на ягодицы и, скользнув по разделяющей их впадине, поднялась вверх, на спину. В следующее мгновение его палец оказался в ямочке у основания ее шеи и легко двинулся вниз. Миновав ложбинку между грудей, он добрался до талии и устремился к пупку. Сделав несколько кругов вокруг пупка, удалился к бедру и исчез.
А потом опять появился в ямочке. Он совершил такое же долгое путешествие, только на этот раз оно закончилось на другом бедре.
Когда палец снова возник в ямочке, Пейшенс уже была готова. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание.
Палец двигался вниз с той же неторопливостью. Он покружил вокруг пупка и вдруг скользнул в него. И надавил. Осторожно. Потом еще раз. И еще.
Пейшенс шумно выдохнула. Трепет, охвативший ее, скорее походил на дрожь. Ей стало тяжело дышать. Она облизала пересохшие губы, и давление в пупке пропало.
А палец направился вниз.
Она напряглась.
Палец медленно двигался по животу, по поросшему волосками бугорку. Раздвинув губы, он скользнул вглубь.
В жар между ее бедрами.
Пейшенс запылала. Ей казалось, что тело ее горит как в огне. Она вся сосредоточилась на прикосновении этого ищущего пальца.
И он нашел то, что искал. Она вскрикнула и почувствовала, что ноги подгибаются. Но Вейн не дал ей упасть, поддержав другой рукой. Он вообще не давал ей шевелиться, чтобы она могла в полной мере прочувствовать все движения пальца.
Он догадывался, какое пламя бушует в ней, но не торопился. Его палец давил сильнее, проникал глубже, кружил, и Пейшенс кружилась вместе с ним.
И ждала затаив дыхание. Ждала. Зная, что момент наступит тогда, когда его палец погрузится в ее жаркое лоно. Ее дыхание скорее походило на шелест, губы пересохли. Вейн же опять и опять останавливался, а потом возвращался к трепещущему бугорку.
Наконец момент настал. Его палец сделал последний круг, замер на секунду и ринулся вглубь. Пейшенс задрожала и закинула голову.
Он вводил палец в нее очень медленно, а потом просунул его глубже, и она закричала.
А он губами обхватил ее сосок.
Пейшенс снова закричала, но крик донесся до нее как бы издалека. Вейн развернул ее к себе боком, чтобы видеть перед собой ее грудь, и запустил в нее два пальца. Другой рукой сильно сжал ее ягодицы, зная, что потом на этом месте появятся синяки. Но если бы он не поддержал ее, она бы упала — и он вместе с ней.
Потому что он уже истощил свой запас самообладания. Это началось тогда, когда его палец окунулся во влажные, горячие глубины между ее бедер. Он правильно рассчитал, что с завязанными глазами Пейшенс возбудится сильнее, но не мог предположить, что и его охватит столь безумное вожделение. Однако в этот раз он решил заниматься только ею: отдавать ей каждую каплю своей страсти.
И он отдавал, отдавал так, как умел.
Пейшенс не думала, что могут быть такие острые ощущения. Казалось, ее кровь превратилась в расплавленное железо, кожа обрела небывалую чувствительность. Она ощущала малейшее колебание воздуха, самое легкое прикосновение, все нюансы ласки.
При каждом движении его пальцев ее пронзало ослепительное наслаждение; его губы, его язык, терзавшие ее грудь, усиливали это наслаждение и доводили его до головокружительных высот.
Наслаждение росло в ней, а потом сконцентрировалось в яркий свет. Застонав, она приготовилась к вспышке. Но шар света не взорвался, напротив, он стал еще ярче, огромнее — и поглотил ее.
И она превратилась в часть этого света, наслаждение окутало ее и приподняло. Она поплыла по бескрайнему океану чувственного блаженства, надеясь утолить мучившую ее жажду. А жажда все не проходила.
Она смутно ощущала, что пальцы Вейна движутся в ней, что его прикосновения утратили нежность. Неожиданно он поднял ее, подхватил на руки и понес. К кровати. И бережно уложил на прохладные простыни. Пейшенс ждала, что повязка исчезнет с глаз. Но повязка не исчезла.
Пейшенс прислушалась и услышала глухой стук — это сапог упал на пол. Улыбнувшись, она расслабилась. И приготовилась.
Она предполагала, что Вейн ляжет рядом. Но ошиблась. Вейн действительно забрался на кровать, но потом замер. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, где он.
Стоит на коленях, над ней.
Вожделение ослепило ее, как вспышка молнии, в мгновение ока ее тело снова вспыхнуло огнем. Напряглось, поджалось и затрепетало в ожидании.
Наконец его руки легли на ее бедра. А потом она почувствовала его губы.
На своем пупке.
После нескольких минут этой бесконечной сладостной, опаляющей ласки он наконец соединился-с ней и стремительно увлек за собой в мир безграничного восторга, все ближе и ближе к солнцу. Пейшенс предоставила своему телу говорить за себя, она всю душу вкладывала в ласку, нежность и страсть и отдавалась любви с тем же пылом, что и Вейн.
Беззаветно. Безудержно. Необузданно.
Истина пришла к ней в тот момент, когда солнце раскололось на миллиарды осколков. На нее — на них обоих — мощным потоком хлынуло блаженство. Сплетенные воедино, они остро чувствовали исступленный восторг друг друга. Их одновременно подхватила последняя мощная волна, а потом они вместе рухнули вниз, освобождаясь и насыщаясь. После этого они еще долго пребывали в царстве, где правят только любящие сердца, куда нет доступа разуму.


— М-м-м…
Пейшенс глубже зарылась в подушку, игнорируя руку, трясшую ее за плечо. Она все еще находилась в мире неземного блаженства, и ей совсем не хотелось покидать его, даже ради Вейна. Сейчас не время для посторонних вещей, и тем более для разговоров. Ее окутало теплое мерцание, и она с удовольствием погрузилась в него.
Вейн еще раз склонился над ней и сильно потряс за плечо.
— Пейшенс.
Ему удалось добиться только сердитого «м-м». Отчаявшись, он сел и посмотрел на золотистую копну волос, выглядывавшую из-под одеяла.
Как только он проснулся, он пытался разбудить ее и сказать — просто и ясно — о том, о чем не сумел сказать раньше, до того как их унесло потоком страсти.
Вейн вздохнул. По опыту он знал, что нельзя насильно выдергивать ее из этого блаженного состояния, так как она рассердится и, следовательно, не воспримет его слова. А это значит, что будить ее бесполезно и даже не нужно. Надо подождать. До поры до времени…
Чертыхаясь, Вейн встал и пошел к двери. Надо уходить, иначе он столкнется с горничными. Он увидится с Пейшенс позже, и ему придется сделать то, что он поклялся себе никогда не делать. И не предполагал, что сделает.
Положит свое сердце на блюдечко и спокойно преподнесет его женщине.
Нравится ему это или нет — не имеет значения. Добиться того, чтобы Пейшенс стала его женой, — вот что главное.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Клятва повесы - Лоуренс Стефани



Очень понравился. Приколный роман. Все книги о Кинстерах классные
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниDiana
19.10.2011, 7.55





Читать!!!
Клятва повесы - Лоуренс Стефани?....
15.01.2013, 23.06





Из всех романов о Кинстерах - самый нудный. Автор видно исписалась - повторы, детективная линия также какая-то туповатая. Главная героиня после 1-го секса начинает кочевряжиться - не принимает предложения руки( что было и в других романах). На месте главного героя вскачила бы на лошадь и.....подальше!!!
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниВ.З..65л.
13.02.2013, 12.05





Один раз можно прочитать. Не понравилась детективная линия.
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниКэт
11.07.2013, 15.09





Ммм изумительный роман не пожалеете, если прочитаете
Клятва повесы - Лоуренс Стефанилюбовь
1.09.2013, 19.03





Прочитала восторженные отзывы на эту книгу и тоже решила прочесть - скукотища, явный перебор с детективной линией, да и главная героиня совсем неинтересна
Клятва повесы - Лоуренс Стефанифотина
1.09.2013, 22.22





Роман классный!Приятного прочтения)))
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниСалиманда
2.09.2013, 22.21





Полная чепуха, дочитала до 15 гл, а дальше ни сил ни терпения не хватает... 4Б
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниМаруся
28.01.2014, 12.51





а мне понравился
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниНАТАЛИЯ
21.05.2014, 14.08





Романы Лоуренс Стефани забрались глубоко глубоко в мое сердце :*
Клятва повесы - Лоуренс Стефани******
31.05.2014, 21.51





Неплохо прописаные интимные сцены,в целом неплохой слог,но... Очень занудно временами и откровенно не хватает динамики,даже с учетом детективной линии. Это вторая моя книга о Кинстерах и последняя. Третью уже читать жаль времени. После цикла книг о Мелори Д. Линдсей это читать скучно
Клятва повесы - Лоуренс СтефаниМарина
5.12.2014, 18.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100