Читать онлайн Избранница, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Избранница - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Избранница - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Избранница - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Избранница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

За свою карьеру Тристану не раз приходилось использовать женщин в своих целях. Он никогда не останавливался перед тем, чтобы сорвать поцелуй или соблазнить красотку, если это давало тактическое преимущество. Потом следует отнести это происшествие к делам минувшим и идти дальше. Ничего не изменилось, уговаривал он себя. Нужно быстро провернуть операцию по спасению неугомонной девицы, а затем заняться настоящим и неотложным делом — начать поиски подходящей жены.
На следующее утро, с твердым намерением придерживаться именно такого курса, он подошел к двери дома номер четырнадцать. Так, повторим еще раз: волевая, независимая и неуправляемая девица зрелых лет совершенно не подходит в качестве жены. Даже если ее губы пахнут медом, а когда она попала в его объятия, он словно узрел врата рая… Интересно, сколько ей лет?
Тристан постарался выкинуть очередной неуместный вопрос из головы и, стоя у ступеней парадной лестницы, замешкался. Он плохо спал ночью — частично из-за возбуждения, вызванного поцелуем, который его естество отказывалось признать в качестве удовлетворения страсти, а частично потому, что события этой ночи вновь и вновь не давали ему покоя.
Кем бы ни был взломщик, он не остановится ни перед чем. Опыт и интуиция Тристана подсказывали, что вскоре последуют новые попытки проникнуть в дом. Было бы безумием дать Леоноре возможность самой разбираться с этим делом. Совесть требовала, чтобы он предупредил об опасности мужчин: сэра Хамфри и Джереми.
Право защищать Леонору принадлежало ее брату и дяде, и Тристан не мог узурпировать его. Поэтому и явился к Карлингам, твердо намереваясь донести до брата и дяди Леоноры серьезность происходящего.
Тристан поднялся по ступеням и позвонил. Дверь открыл престарелый дворецкий.
— Доброе утро. — Улыбка и уверенность в себе — вот залог успеха. — Я хотел бы видеть сэра Хамфри и мистера Карлинга.
— Прошу вас подождать, милорд. — Старик отступил от двери. — Я узнаю, принимают ли господа.
Тристан стоял посреди холла, прислушивался и страстно желал, чтобы Леонора не прослышала о его визите. Ни к чему, чтобы объект обсуждения присутствовал во время мужского разговора.
Дворецкий вернулся и проводил гостя в библиотеку. Леоноры видно не было, и Тристан вздохнул с облегчением.
— Трентем! Рад вас видеть! Проходите, садитесь и выкладывайте, чем мы можем вам помочь. — Сэр Хамфри жизнерадостно приветствовал гостя. Тристан отметил, что ученый сидит в том же кресле, что и во время первой их встречи, а на коленях у него — он напряг зрение, — точно, та же самая книга.
Джереми кивнул в знак приветствия. Тристан сел на диванчик и подумал, что на столе молодого человека тоже почти ничего не изменилось. Может, он перевернул страницу или две.
Перехватив взгляд гостя, Джереми улыбнулся:
— Не тревожьтесь, что помешали. Я рад немного передохнуть. Когда приходится разбирать шумерские письмена, глаза устают ужасно.
Сэр Хамфри фыркнул насмешливо и воскликнул:
— Все лучше, чем это! — Он указал на том, покоившийся на его коленях. — Написано веком позже, но почерк лучше не стал. Не пойму, почему нельзя было пользоваться нормальными письменными принадлежностями? — Ученый замолчал и, усмехнувшись, обратился к Тристану. — Не позволяйте нам углубляться в любимые дебри, а то мы проговорим несколько часов. Вы ведь не за этим пришли?
Пожилой джентльмен торжественно захлопнул книгу и спросил:
Что привело вас в наш дом?
— Я подумал, вы должны знать: прошлой ночью кто-то попытался вломиться в мой дом — номер двенадцать по этой улице. — Тристан решил начать осторожно, не представляя себе, как ученые отреагируют на то, что он собирался рассказать.
— Боже мой! — К радости Тристана, сэр Хамфри казался потрясенным. — Проклятые ворюги! — воскликнул он. — Последнее время они совсем распоясались!
— Вы правы, но все не так просто, — подхватил Тристан, не давая дяде углубиться в сетования о падении нравов. — Видите ли, мои рабочие заметили, что в доме кто-то побывал накануне, и мы устроили засаду. Негодяй вернулся, и мы застали его. К сожалению, прежде чем я успел его схватить, кое-что спугнуло злодея. Ему удалось сбежать, но теперь мы знаем, как он выглядел. И должен вам сказать, господа, что этот взломщик совершенно не походил на какого-нибудь разбойника с большой дороги. Он выглядел как настоящий джентльмен.
— Джентльмен? — Сэр Хамфри, не верил своим ушам. — Вломился в ваш дом ночью?
— Похоже, что так.
— Но зачем? — с недоумением спросил Джереми. — Мне такие действия представляются бессмысленными.
Тристан подавил тяжелый вздох и продолжал:
— Есть еще кое-что, столь же необъяснимое… пока. Дело в том, что этот человек пытался проникнуть в совершенно пустой дом. — Он сделал паузу и обвел слушателей многозначительным взглядом. — Подумайте, в доме двенадцать нет ничего, даже мебели. И он это знал — во-первых, любому, кто посмотрит на дом с улицы, очевидно, что там идет ремонт. А во-вторых, он уже был там накануне.
Сэр Хамфри и Джереми молча смотрели на гостя. По их лицам было очевидно, что они не понимают важности преподнесенной им информации. В какой-то момент Тристану показалось, что родственники просто дурачат его — нельзя быть такими незаинтересованными, когда все очевидно. Голос его стал тверже:
— Мне пришло в голову, что попытка проникнуть в мой дом связана с более ранними событиями, когда кто-то пытался вломиться к вам.
Лица слушателей по-прежнему выражали лишь растерянность. «Они все понимают, — подумал Тристан с досадой. — Но совершенно не желают реагировать на происходящее». Лорд Трентем молчал, глядя на хозяев. Пауза затягивалась, и молчание стало неловким — чего он и добивался. Джереми прокашлялся и спросил: — Что вы пытаетесь сказать?
Тристан ощутил страстное желание встать и уйти. Но потом его охватило раздражение: нет, он не позволит этим людям увернуться от ответственности и ускользнуть обратно в свой мир, безопасный и уютный, ибо его боги, герои и негодяи умерли сотни лет назад. Они оставили Леонору в этом мире, взвалив на ее плечи трудности вполне практического характера. Теперь девушке угрожает прямая опасность. Удерживая взгляды мужчин, он чуть наклонился вперед и заговорил:
— Если мы предположим, что этот человек — не обычный вор? Все признаки указывают на это. Он охотится за чем-то особенным, возможно, за какой-то вещью. Мне кажется логичным предположить, что вещь эта находится именно в вашем доме — номер двенадцать, так как именно сюда…
Дверь распахнулась, и в библиотеку впорхнула Леонора. Увидев Тристана, девушка расцвела улыбкой и воскликнула:
— Милорд! Как приятно видеть вас снова.
Лорд встал и встретил ее взгляд. В огромных голубых глазах не было и следа радости, только страх.
Тристан был не в восторге от ее появления, но что делать? Он протянул руку, после секундного колебания она вложила в его ладонь свои пальчики. Он поклонился, девушка сделала реверанс. Ее пальцы дрожали. Он провел ее к диванчику, и Леонора вынуждена была сесть, прямая и, он чувствовал, дрожащая как натянутая струна. Когда Тристан сел рядом, сэр Хамфри с чувством произнес:
— Поверишь ли, дорогая, Трентем рассказывал нам, что вчера вечером он чуть не поймал грабителя в собственном доме. К несчастью, тот ускользнул.
— Что вы говорите? — светским тоном спросила девушка.
— Именно так. — Его холодный тон не укрылся от внимания Леоноры. — И я высказал предположение, что нападение может быть связано с имевшими место попытками проникнуть в ваш дом.
Он знал, что девушка пришла к такому же выводу.
— Честно признаться, я не вижу никаких оснований связывать эти события, — сказал Джереми. Он сидел, сложив руки на раскрытом томе, и задумчиво, даже отстраненно, рассматривал Тристана. — Разве не логично, что грабитель попробует влезть то туда, то сюда?
— Тогда еще более странно, что он сосредоточился на Монтроуз-плейс и продолжает упорствовать, хотя именно здесь ему откровенно не везет, — заметил Тристан.
— Что ж, возможно, теперь он наконец осознает тщетность своих усилий и оставит нас в покое, — с надежной сказал сэр Хамфри.
— Наоборот. — Голос Тристана прозвучал резко. — Его упорство указывает, что он не успокоится, пока не получит то, к чему стремится.
— Но что же он ищет? — Джереми широким жестом обвел библиотеку. — Что именно является его целью?
— Этого я не знаю, — признал Тристан.
Он попытался продвинуться несколько дальше, предположив, что грабителя могла заинтересовать какая-нибудь библиографическая редкость, результаты исследований дяди и племянника, или информация, содержащаяся в книгах, но натолкнулся на полное непонимание. Сэр Хамфри и Джереми считали такую мысль неправдоподобной и готовы были поверить, что вор жаждет завладеть украшениями Леоноры. Жемчуг сейчас в цене. Но эта мысль показалась Тристану — да и самой Леоноре — просто нелепой.
В конце концов стало совершенно очевидно, что ученых не заинтересовала загадка настойчивого взломщика. Они явно считали, что, если проблему игнорировать, она исчезнет сама собой.
Тристан был разочарован. Он знал подобный тип людей. Эгоистичные, погруженные в собственный мир и не желающие иметь дело с миром реальным. Давным-давно они предоставили Леоноре справляться с житейскими проблемами. Решение оказалось удачным: она сумела организовать их жизнь и взяла на себя груз забот, и теперь дядя и брат рассматривали такую ситуацию как естественную и неизменную.
Помимо воли Тристан восхищался девушкой. А потом вдруг подумал, что ему жаль ее — она заслуживает много лучшего; такая необыкновенная…
Он все же заставил сэра Хамфри и Джереми пообещать, что они обдумают его слова и, если им придет в голову какая-нибудь мысль относительно цели взломщика, дадут ему знать немедленно. Но в целом Тристан потерпел поражение и знал это.
Трентем встал, подумав, мельком, что Леонора должна вздохнуть с облегчением. Во время беседы она все время находилась в напряжении, опасаясь, что он как-то обнаружит ее участие во вчерашнем происшествии.
Теперь он взглянул ей в глаза, и девушка, поняв намек, легко поднялась с диванчика.
— Я провожу лорда Трентема.
Сэр Хамфри и Джереми попрощались с гостем с едва прикрытым облегчением. На пороге библиотеки Тристан обернулся: дядя и брат Леоноры склонились над книгами, вновь уйдя в прошлое. Девушка приподняла брови, смеясь над тщетной попыткой лорда изменить мир.
Они вышли в холл, и Леонора направилась было к выходу, но Тристан встал на ее пути и негромко сказал:
— Давайте погуляем в саду за домом.
Девушка заколебалась, и он добавил:
— Нам нужно поговорить.
Несколько секунд раздумья, и она кивнула головой. Они шли через гостиную, и Тристан механически отметил, что едва начатая вышивка лежит на том же месте, что и в прошлый раз. Насколько он мог судить, работа не продвинулась совершенно.
Молодые люди вышли в сад. Девушка шла по дорожке, глядя перед собой. Тристан шагал рядом, ожидая, пока она начнет задавать вопросы, и, пользуясь паузой, обдумывал, как бы заставить упрямицу прекратить собственное расследование.
Сад вновь поразил его своей необычностью. Ухоженные клумбы с невиданными в Англии цветами окружали тщательно подстриженную лужайку. Должно быть, покойный Седрик Карлинг был не только ботаником и знатоком трав, но и собирателем всяческих диковинок.
— Когда умер Седрик? — спросил Тристан.
— Более двух лет назад. — Леонора искоса взглянула на своего спутника и добавила: — Не думаю, чтобы, его бумаги содержали какую-нибудь ценную информацию, иначе мы знали об этом.
— Думаю, вы правы.
После тяжелого разговора с сэром Хамфри и Джереми ее прямота была особенно приятна. Они прошли через лужайки остановились перед солнечными часами. Леонора протянула руку и пальцем скользнула по выгравированному на корпусе узору.
— Спасибо, что не упомянули о моем участии во вчерашнем приключении, — сказала она, не глядя на Тристана. — И о том, что случилось в саду.
Лорд уже знал, что последует дальше. Она скажет, что тот поцелуй был ошибкой, но это еще ничего не значит. Он смотрел, как она делает глубокий вдох, собираясь произнести заранее заготовленные слова, и опередил ее. Его рука легла на затылок девушки, и он провел пальцем вниз — вдоль позвоночника до талии. Она задохнулась и, круто обернувшись, уставилась на него широко раскрытыми ярко-голубыми глазами.
— То, что произошло вчера в саду, касается только нас с вами. — Он твердо взглянул ей в глаза и добавил: — Не в моем стиле рассказывать кому бы то ни было о том, что я целовал красивую девушку.
Леонора вспыхнула и уже собиралась спросить, как в стиль такого благородного джентльмена вписываются сорванные без спроса поцелуи, но потом осторожность взяла вверх и девушка промолчала. Тристан, наблюдавший за ее реакцией, усмехнулся. Она же придала лицу высокомерно-непроницаемое выражение и уставилась на клумбу.
Молчание затягивалось. Еще несколько секунд, и оно станет неловким, а Тристан все еще не придумал, как начать разговор. Почему-то в голову не приходило ни одной дельной мысли. Раздумывая, что бы такое сказать, он бросал по сторонам рассеянные взгляды и вдруг замер, глядя мимо Леоноры. Он увидел совсем близко соседний дом, который, как и его собственный, имел общий фундамент с номером двенадцать.
— Кто живет в том доме?
Девушка проследила за его взглядом:
— Старая мисс Тимминс.
— Она живет одна?
— С горничной.
Тристан взглянул на Леонору и понял, что она уже прочла его мысли.
— Я бы хотел нанести визит мисс Тимминс. Представьте меня.
Леонора вздохнула с облегчением, и сердце ее, бешено колотящееся в груди, почти успокоилось. Они не только оставили в покое вчерашний вечер. Теперь у нее появилась возможность продолжить расследование вместе с Тристаном.
Леонора прекрасно знала, что этот энтузиазм неуместен. Она с ужасом думала, что сказала бы тетушка Милдред, узнав, чем занимается ее племянница. А уж тетя Герти! Только молоденькие глупышки восхищаются бравыми господами военными, привлеченные видом широких плеч и хорошо сидящего мундира. Леонора достаточно взрослая, чтобы понимать — на поверку окажется, что бесстрашный офицер всего лишь младший сын или сын младшего сына, а потому не прочь подцепить невесту с приданым и войти в свет, используя деньги и родственников жены… Только вот лорд Трентем граф, а потому вряд ли ищет богатую жену.
Может, это делает его исключением из неподходящей для порядочной женщины компании господ офицеров?
Кроме того, он повел себя сегодня как истинный джентльмен. Услышав о его визите, Леонора испытала подлинный ужас: она решила, что он непременно пожалуется дяде и Джереми на ее вчерашнее поведение. Как-никак она нарушила его планы. И, кто знает, вдруг он каким-то образом упомянет о том, что произошло в саду. Это было бы катастрофой. Все время, пока длился разговор в библиотеке, она пребывала в страшном напряжении. Но лорд Трентем вел себя безупречно и даже не поддразнил ее, хоть и заметил, как она напугана.
Леонора, шагая с Тристаном под руку к дому мисс Тимминс, украдкой взглянула на своего спутника. Должно быть, он просто исключение из порочной касты военных. Как бы там ни было, рядом с этим человеком она чувствует себя живой, а возможность принять участие в расследовании приятно щекочет нервы.
Вот и дом номер шестнадцать. Он был выстроен в том же стиле, что и два соседних, только несколько меньше. Тристан распахнул перед Леонорой ворота, и они прошли к крыльцу, поднялись по ступеням, позвонили и стали ждать, слушая, как звонок заливается где-то в глубине дома. Потом послышались шаги, загремел засов и симпатичная горничная выглянула в щелку.
— Доброе утро, Дейзи, — улыбнулась ей Леонора. — Я знаю, что еще рановато для визитов, но, может быть, мисс Тимминс согласится нас принять. Я хотела бы предоставить ей нового соседа — графа Трентема.
Горничная высунулась чуть дальше и увидела Тристана, который возвышался на крыльце словно камень Стоунхенджа. Глаза девушки стали круглыми, и она быстро распахнула дверь:
— Конечно, мисс, я уверена, она согласится вас принять. Хозяйка любит узнавать, что нового в округе. Извольте подождать в гостиной. Я доложу.
Леонора прошла в гостиную и села на обтянутый шелком диван. Тристан быстро обошел комнату, внимательно осматривая окна и запоры. Девушка с недоумением смотрела на него, но не успела ничего спросить — на пороге появилась Дейзи.
— Хозяйка с радостью примет вас. Следуйте за мной, пожалуйста.
Они шли за горничной. Тристан по-прежнему внимательно оглядывал дом. Если бы Леонора видела его впервые, то вполне могла бы заподозрить, что он и есть взломщик, который прикидывает, как лучше проникнуть в помещение. Задержавшись на последней ступени лестницы, она шепотом спросила:
— Вы думаете, он попытается забраться и сюда?
Тристан лишь нахмурился и жестом велел ей двигаться дальше. Вскоре они уже входили в комнату: Дейзи, Леонора, а за ней Тристан.
— Леонора, дорогая, как мило с вашей стороны навестить меня. — Голос мисс Тимминс походил на чириканье птички.
Хрупкая старая леди последние годы почти не выходила из дома. Леонора, которая часто навещала ее, видела, что за последний год она стала еще меньше и глаза из синих превратились в голубые — словно выцвели. Должно быть, силы постепенно покидали старую даму. Девушка взяла ее высохшую ручку в свои ладони и, улыбнувшись ободряюще, сказала:
— Я привела к вам гостя. Это лорд Трентем. Он и его друзья купили дом рядом с нашим.
Мисс Тимминс была похожа на фарфоровую статуэтку — оборочки, аккуратно завитые седые локоны, жемчуга. Тристан осторожно взял протянутую ему ладошку и поклонился:
— Здравствуйте, мисс Тимминс. Как вы себя чувствуете в такую непогоду?
Старушка вспыхнула, но не отводила глаз от молодого графа.
— Да, погода ужасная, — пробормотала она. — Зима в этом году чистое наказание.
— Именно так, — серьезно подтвердил Тристан. — И снега выпало больше, чем обычно. Вы позволите присесть?
— О! Конечно же, садитесь, прошу вас. — Старушка наклонилась вперед и с жадным интересом спросила: — Говорят, вы служили в армии, милорд? А скажите, участвовали вы в битве при Ватерлоо?
Леонора тихонько сидела в кресле и наблюдала, как Тристан очаровывает мисс Тимминс, которая всю жизнь боялась мужчин. Но лорд совершенно-точно знал, что и как нужно говорить, какие темы выбрать, какие сплетни будут интересны старой даме, но не шокируют ее.
Дейзи принесла чай. Пока все пили и нахваливали аромат напитка, Леонора раздумывала, какую именно цель преследует лорд Трентем. Вскоре она получила ответ на свой вопрос. Отставив чашку, Тристан заявил, придав голосу нотки необходимой серьезности:
— Должен признаться, мэм, что я пришел в этот дом не только ради удовольствия познакомиться с вами. Видите ли, последнее время в нашем районе имели место попытки взлома.
— О мой Бог! — Чашечка мисс Тимминс звякнула о блюдце. — Я должна сказать Дейзи, чтобы она хорошенько запирала окна и двери!
— Я хотел бы попросить разрешения осмотреть полуподвальное помещение и первый этаж, — сказал Тристан. — Я смогу спасть спокойно, только если буду уверен, что ваш дом — неприступная крепость. Ведь вы живете вдвоем с Дейзи!
— О, как это мило с вашей стороны! — растроганно воскликнула мисс Тимминс. — Конечно, дружок, ступайте.
Обменявшись еще несколькими фразами, Тристан и Леонора поднялись. Хозяйка позвала Дейзи и велела провести гостя по дому, чтобы его милость граф мог все осмотреть и убедиться в надежности замков и запоров.
Дейзи была обрадована такой заботой не меньше хозяйки. Прощаясь, Тристан заверил старую даму, что, если какой-нибудь замок покажется ему недостаточно надежным, он пришлет своих людей, и они обо всем позаботятся. Мисс Тимминс может спать спокойно и ни в коем случае не должна волноваться.
Протягивая лорду руку, старушка смотрела на мужчину с восхищением. Леонора подумала, что лорд Трентем одержал очередную победу.
На лестнице девушка опять задержалась и прошептала так, чтобы служанка не слышала:
— Надеюсь, вы собираетесь выполнить свое обещание.
Тристан ответил ей серьезным взглядом и без улыбки сказал:
— Собираюсь. И я действительно буду спать спокойнее, если старая леди будет в безопасности.
Обойдя Леонору, он пошел вниз по лестнице. Девушка, хмурясь, смотрела ему вслед. Не человек, а ходячая мораль.
Потом молчаливой тенью следовала за Тристаном, пока он обходил первый этаж и тщательно проверял каждое окно и каждую дверь. То же самое повторилось в полуподвальном помещении. Он действовал очень методично и, на взгляд Леоноры, слишком профессионально. Словно прежде ему частенько приходилось обеспечивать безопасность жилья. Она знала нескольких военных, и чем дальше, тем больше лорд Трентем отличался от всех ее знакомых господ офицеров.
В конце концов осмотр закончился, и Тристан был приятно удивлен.
— Дом защищен гораздо лучше, чем я ожидал, — сказал он Дейзи. — Ваша хозяйка всегда опасалась воров?
— О да, сэр, милорд. Я здесь уже шесть лет, и она всегда была очень осторожна.
— Что ж, если вы запираете на ночь все замки и задвигаете каждую задвижку, то большего и пожелать нельзя.
Гости покинули повеселевшую Дейзи и вышли в сад. Когда они шли к воротам, Леонора спросила:
— Дом действительно надежно защищен?
— Насколько это возможно — да. Проблема в том, что остановить человека, который любым способом решил добиться своего, практически невозможно. Внутрь можно попасть, применив силу — разбить окно или взломать дверь. Но что-то говорит мне, что наш друг взломщик нестанет действовать так грубо. Чтобы попасть в дом четырнадцать через подвал дома мисс Тиммйнс, ему понадобится несколько дней. Значит, он не может рисковать и действовать слишком открыто. Ему придется сохранить свое появление в тайне.
— Думаю, все будет в порядке, если Дейзи проявит некоторую бдительность, — сказала Леонора.
Тристан вздохнул и покачал головой.
— Я надеялся поместить в дом своих людей под каким-нибудь благовидным предлогом, но, думаю, ничего не выйдет. Она боится мужчин, да?
— Да. — Леонора была удивлена такой проницательностью. — Вы один из немногих, с кем она чувствовала себя свободно.
— Нам придется положиться на замки, — мрачно сказал Тристан. — Старая дама не сможет чувствовать себя уютно, если в ее доме поселится мужчина.
— Мы должны сделать все, чтобы поскорее поймать взломщика, — решительно сказала девушка.
Они как раз дошли до ворот ее дома. Тристан вздохнул и спросил:
— Думаю, бесполезно просить, чтобы вы оставили это дело мне?
— Абсолютно бесполезно, — последовал твердый ответ.
Тристан смотрел на девушку. Он не колеблясь, прибегал ко лжи, если того требовала благая цель. И теперь готов был пожертвовать собственным спокойствием ради опять же благой цели. Девицу необходимо отвлечь, чтобы она не проявляла излишнего рвения в расследовании.
Прежде чем Леонора успела ускользнуть за ворота, Тристан поймал ее за руку. Глядя в глаза и медленно улыбаясь, нашел и расстегнул пуговку на перчатке. Поцеловал внутреннюю сторону запястья, губами ощутив, как ускоряется пульс девушки.
Леонора попыталась высвободить руку, но Трентем не отпускал ее. Большим пальцем он ласково поглаживал еще теплую от его поцелуя кожу. Девушка судорожно вздохнула, но тут же сердито прошипела:
— Я не интересуюсь легкими интрижками!
— Я тоже.
Все, что ему нужно, — отвлечь ее внимание. Пусть думает о нем, а не о взломщиках.
— Я хочу предложить вам взаимовыгодную сделку.
— Какую? — с подозрением спросила Леонора.
— Если вы пообещаете мне не предпринимать никаких активных действий, но держать глаза и уши открытыми и сообщать обо всем, что узнаете, я буду делиться с вами информацией, которую мне удастся добыть.
— А если таковой не окажется? — насмешливо спросила девушка.
— Не беспокойтесь, я добуду информацию.
Сказано это было ровным голосом, но Леонора поежилась — она вновь на секунду увидела его настоящее лицо, а не светскую маску. Твердо сжатые тубы, тяжелый взгляд и невыразительный, но почему-то пугающий голос.
Тем временем Тристан продолжал пристально смотреть ей в глаза. Вновь поцеловал запястье — нарочито медленно — и спросил:
— Ну так что скажете? Мы договорились?
Леонора, которой не хватало воздуха, кивнула.
— Чудесно, — пробормотал он, отпуская ее руку. Девушка едва поборола искушение спрятать руку за спину. Но собралась с духом и быстро сказала:
— При одном условии.
Теперь пришел черед Тристана высокомерно поднимать брови.
— Каково же ваше условие?
— Я обещаю смотреть, слушать и ни во что не вмешиваться, если вы обещаете сообщать мне новости сразу же, как что-нибудь произойдет или вы о чем-то узнаете.
— Хорошо, — кивнул он. — Как только смогу, я извещу вас о развитии событий.
Леонора, к собственному удивлению, чувствовала себя вполне удовлетворенной этим обещанием и даже улыбнулась.
Тристан, пряча усмешку, откланялся.
Шли дни. Леонора, выполняя свою часть сделки, слушала и смотрела, но ничего мало-мальски значительного не происходило. И все же она была довольна, понимая, что ей и не следовало ждать бурного развития событий. Кроме того, участие Трентема в этом деле вселило в нее новое чувство: уверенности, что все будет хорошо. Что он справится. Это было новое, но удивительно приятное ощущение — возможность положиться на другого человека. До сего момента девушка предпочитала действовать только в одиночку, ибо жизненный опыт подсказывал, что окружающие либо мешают, либо бесполезны и ненадежны. Но теперь… теперь все было по-другому. С появлением Тристана она обрела уверенность, что взломщик будет пойман.
В номере двенадцать появилась прислуга. Верный Тоби докладывал, что и сам лорд Трентем несколько раз заглядывал проверить, все ли в порядке. Но он почему-то не торопился нанести визит Карлингам.
Это обстоятельство и расстраивало девушку, и в то же время она думала, что так, пожалуй, лучше. Ибо Леоноре никак не удавалось выбросить из головы тот поцелуй. Что это было: минутная слабость, нарушение приличий, влияние необычных обстоятельств? Здравый смысл подсказывал, что опыт следует признать отрицательным и позабыть как можно скорее. Но помимо воли она то и дело возвращалась к воспоминаниям о своих ощущениях. Как бешено колотилось сердце и внутри было такое странное теплое чувство… И что, интересно, он имел в виду, когда говорил: «То, что происходит между нами, касается только нас»? И оно никуда не делось? Он намекал, что продолжение последует?
Но как тогда понять заявление лорда Трентема о том, что он совершенно не заинтересован в легкой интрижке?
Будь на его месте любой другой, тем более военный, она отмела бы эти слова как ничего не значащие. Но Тристан ни разу не солгал ей, и внутренний голос говорил девушке, что его слова она может принять на веру.
В конце концов она решила, что лорд — исключение, подтверждающее правило; то есть человек военный, но надежный. Перебирая в уме события последних дней, она не могла не удивиться разумности и благородству его поступков: он очень тактично обошелся с Биггсом, разглядев каким-то совершенно непостижимым для нее образом в грязном бродяге солдата. Он ни словом ни взглядом не скомпрометировал ее перед дядей и братом, скрыв их совместное ночное приключение. И его забота о мисс Тимминс оказалась неподдельной — это, пожалуй, удивило Леонору больше всего: не много найдется на свете графов, которые станут тратить время на малознакомую пожилую даму.
Само собой, Леонора, будучи девушкой разумной и практичной, все же сомневалась в том, что лорд Трентем, узнав нечто новое, сразу же бросится к ней, дабы поделиться информацией. И все же она дала бы ему еще несколько дней, если бы… если бы не обнаружила за собой слежку.
Сначала она просто чувствовала беспокойство, словно ее кожи касается что-то холодное. Потом сообразила, что чувствует на себе чужой и недобрый взгляд. Самое ужасное, что это происходило не только на улице, но и в саду позади дома. То, первое нападение, о котором она так и не рассказала Тристану, произошло у ворот, и с тех пор она не гуляла в саду перед домом. Теперь Леонора старалась никуда не выходить без Генриетты или, если не представлялось возможным взять собаку, без слуги.
Это был обычный февральский день. Близились сумерки, но небо нависало над городом так низко и было таким серым, что заставляло усомниться — а наступало ли сегодня утро? Леонора ухаживала за цветами в саду позади дома и вдруг увидела темную фигуру. Человек стоял в конце сада, там, где кусты образовывали живую арку, и смотрел на нее.
Девушка застыла на месте, скованная ужасом. Тот, первый человек, напавший на нее в январе, был другим — меньше и не так крепко сложен. Она сумела вырваться и убежать. Этот мужчина был много выше и явно крепче. Он стоял неподвижно, но тем сильнее напоминал хищника, затаившегося в засаде и в любой момент готового броситься на свою жертву. Между ними лежал только зеленый лоскут лужайки, и Леонора почувствовала, как в душе поднимается паника. Бежать — это был первый порыв, который она сумела подавить громадным усилием воли. Стоит повернуться спиной, отвести взгляд, и он рванется вперед. Так она и стояла, глядя на темную, угрожающую фигуру, пока Генриетта не учуяла незнакомца. Овчарка глухо зарычала и быстро переместилась так, чтобы оказаться между чужаком и хозяйкой. В пасти блеснули влажные клыки, рычание стало громче. Незнакомец оставался на месте еще несколько секунд, затем шагнул в сторону. Взвился темный плащ, и незнакомец исчез.
Леонора оставалась на месте, хоть сердце ее бешено колотилось. Она смотрела на Генриетту. Собака по-прежнему была настороже. Потом издалека донесся глухой звук — удар или хлопок, — и собака расслабилась. Испуганно оглядываясь, Леонора побежала к дому.
Приличия позволяли наносить визиты не ранее одиннадцати часов утра. Девушка с трудом дождалась этого часа и поспешила к дому лорда Трентема на Грин-стрит, Дверь ей открыл благообразный дворецкий:
— Чем могу быть полезен, мадам?
— Доброе утро, меня зовут мисс Карлинг. — Леонора изо всех сил старалась взять себя в руки. — Я живу на Монтроуз-плейс, рядом с домом его милости, и хотела бы поговорить с лордом Трентемом.
— О! — На лице дворецкого отразилось искреннее огорчение. — Мне жаль, мисс, но хозяина нет дома.
Леонора была разочарована и растеряна. Она предполагала, что лорд не может выйти из дома раньше полудня — это было не принято в обществе. И теперь она стояла в полной растерянности и не знала, что делать. Дворецкий терпеливо ждал. Наконец девушка спросила:
— А скоро ли он вернется?
— Мы ждем его милость не позже чем через час, мисс. — Должно быть, на лице ее отразились какие-то чувства, потому что дворецкий быстро спросил: — Не угодно ли подождать?
— Благодарю вас.
Дворецкий посторонился, и она вошла в холл. Помещение поражало обширностью пространства и изящной меблировкой.
— Прошу вас, мисс, следуйте за мной. — Дворецкий был само радушие, и девушка, кивнув, пошла за ним по коридору.
Тристан вернулся на Грин-стрит немногим после полудня. Он ни на йоту не продвинулся в расследовании и был этим встревожен. Вынув из кармана ключ, молодой человек открыл дверь и вошел в дом. Он никак не мог заставить себя, поступать, как положено графу — позвонить, ждать, пока, дворецкий откроет дверь, снимет с него пальто и примет из его рук шляпу. Будучи в состоянии раздеться самостоятельно, Тристан предпочитал упрощенную процедуру.
Вот и теперь он пристроил шляпу на вешалку, бросил пальто на стул и пошел в кабинет. Двигался он почти бесшумно, надеясь проскользнуть мимо гостиной и остаться незамеченным. Правда, этот трюк не удавался еще ни разу. Тетушки словно чуяли присутствие мужчины: кто-нибудь обязательно окликал его, и приходилось идти на зов и выслушивать щебет милых дам.
Это каждый раз отнимало уйму времени, но другой возможности попасть в кабинет просто не было. Надо отметить, что гостиная была не совсем обычной комнатой. Очень светлая, с большими окнами, она как бы выступала из здания, соединяясь с коридором тремя высокими арочными проходами. У двух арок стояли большие цветочные букеты, за которыми можно было укрыться, но вот средняя…
Чувствуя себя глупо — ну кто крадется мимо собственной гостиной? — он, бесшумно ступая, добрался до первой арки и замер, скрытый цветами. Теперь он мог слышать женские голоса и мысленно пересчитывал: Этелреда, Милли, Флора, Констанс, Хелен, да вот и Эдит — все в сборе, расположились у самого большого окна, через которое комнату заливал поток мягкого солнечного света. Прислушиваясь, он разобрал что-то о нитках, французских узлах и какие-то там стежках. Ясно: дамы обсуждают вышивание. Это была их страсть и единственная вещь, в которой они были скорее соперницами, чем союзницами. Но сейчас они нахваливали друг друга, и это немало озадачило Тристана.
А затем раздался новый голос, и теперь он просто не верил своим ушам:
— Боюсь, мне никогда не удавалось добиться, чтобы стежки ложились так ровно.
Леонора?
— Ах, дорогая, это вовсе не сложно. Все, что нужно, это…
В чем состоял совет Этелреды, Тристан так и не понял: он раздумывал, что могло привести сюда его знакомую.
Тем временем разговор в гостиной тек своим чередом. Леонора, казалось, была счастлива, что есть возможность попросить совета у столь опытных мастериц, а старые дамы были в восторге от ощущения своей нужности и охотно вдавались в тонкости мастерства.
Тристан ухмыльнулся. Он прекрасно помнил ту заброшенную вышивку в гостиной Карлингов, на которой за несколько дней не прибавилось ни стежочка. Девушка совершенно не интересовалась этим, но умело поддерживала разговор, доставляя тетушкам огромное удовольствие.
Продвинувшись чуть вперед, он получил возможность увидеть гостиную, оставаясь под прикрытием композиции из лилий и хризантем.
Леонора сидела у окна, окруженная со всех сторон тетушками. Ни дать ни взять молодая королева в обществе престарелых придворных дам. Солнечный свет, падавший из окна за ее спиной, окружал фигуру женщины светящимся ореолом. Темные волосы, уложенные вокруг головы, венчали ее, словно корона. А лицо с тонкими чертами и матовой нежной кожей оставалось в легкой полутени. Темно-красное платье придавало ей сходство с Мадонной с картины одного из старых итальянских мастеров. Только в те времена умели писать таких женщин — светлых, нежных, воплощение хрупкости, за которой удивительным образом угадывались чувственность и даже страстность.
Вот на колени ей лег новый лоскут ткани, и она опять восхищалась, спрашивала, сумела несколькими словами погасить готовый разгореться спор, и тетушки вновь объединились и счастливо защебетали.
Она просто покорила их, подумал. Тристан. И не только их. Слова прозвучали в его голове, и он нахмурился. Но не отвернулся. Невозможно было оторвать взор от этой картины, представавшей перед ним в раме из цветов.
— О! Милорд…
— Да, Хаверс? — Он мгновенно развернулся, мысленно чертыхнувшись. Теперь дамы увидят его, но решат, что он только что появился из прихожей.
— К вам пришла молодая леди, мисс Карлинг.
— Трентем! — раздался из гостиной голос Этелреды.
— Идите скорее сюда, у нас гостья! — крикнула Милли.
Он кивнул дворецкому и вошел в гостиную. Дамы сияли улыбками, и на секунду в голове мелькнула дикая мысль, что они так рады, потому что заманили Леонору в ловушку и удерживали до его прихода… для него.
Девушка встала, легкий румянец окрасил ее щеки.
— Дамы были очень добры и не дали мне скучать в ожидании. Я пришла, потому что события на Монтроуз-плейс имели продолжение и, мне кажется, вы должны об этом знать.
Тристан предложил ей руку и, уводя Леонору, улыбнулся тетушкам:
— Спасибо, что составили компанию моей гостье. Женщины засияли, раздался хор голосов:
— Ах, мы так мило поболтали.
— Она прелесть.
— Обязательно заходите еще, дорогая…
Тристан ни минуты не сомневался, что, как только они окажутся вне пределов досягаемости, тетушки примутся самозабвенно сплетничать.
Леонора с улыбкой произнесла слова благодарности, и он смог наконец увести ее. Пока они шли через комнату, Тристан просто физически ощущал на себе взгляд шести пар глаз.
Оказавшись в холле, Леонора вздохнула:
— Я и не предполагала, что у вас такая большая семья.
— Я до недавнего времени тоже. — Тристан открыл дверь в библиотеку, пропустил девушку вперед и жестом предложил устроиться в кресле у горящего камина. — Но теперь это моя семья. Я, они и остальные.
— Остальные?
— Да. Еще восемь живут в моем доме в Суррее, в Маллингем-Мэнор.
Губы Леоноры дрогнули в улыбке.
Сев в кресло, Тристан стал серьезным и потребовал:
— Рассказывайте, что произошло. Почему вы здесь?
Леонора смотрела в его лицо и видела все то, ради чего пришла: силу, ум и надежность. Она вздохнула и рассказала, что произошло в саду.
Лорд слушал внимательно, не перебивая, затем стал задавать вопросы, уточняя, где и когда она чувствовала слежку. Девушка мысленно возблагодарила Бога: Трентем ни словом не помянул живое воображение и не сказал, что все это — плод ее фантазии. Нет, он принял изложенные события как реальные; факты, и это придало ей уверенности и сил.
— И вы уверены, что это тот же самый человек?
— Совершенно. Он двигался точно так же — легко и не без грации. Я уверена, что это тот же незнакомец, что был в ту ночь в доме.
Некоторое время они молчали, Тристан был погружен в раздумье. Затем спросил:
— Полагаю, вы ни слова не сказали ни дяде, ни брату?
— Сказала, — улыбнулась Леонора.
— И?..
Леонора постаралась изобразить небрежный тон и полуулыбку, но чувствовала, что это не вполне ей удалось.
— Я пожаловалась на слежку, а они улыбнулись и заявили, что это моя нервная система так бурно реагирует на недавние события. Дядя потрепал меня по плечу и сказал, что ни к чему забирать себе голову подобной чепухой — несомненно, вскоре все разрешится само собой. А что касается человека в саду — оба уверены, что мне померещилось: игра теней и богатое воображение. Пожурили за чтение романов миссис Редклиф. Кроме того, Джереми с важным видом изрек, что ворота в конце сада всегда заперты.
— А это так?
— Да, ворота заперты. Но стена с обеих сторон покрыта плющом. Это многолетний плющ, который растет там с незапамятных времен. Его ствол одеревенел и вполне может послужить опорой для желающего перелезть через ограду.
— Это объясняет удар, который вы слышали.
— Да. Кто-то спрыгнул с небольшой высоты.
Тристан задумался. Он удобно устроился в кресле, локоть на ручке кресла, подбородок опирается на руку, палец постукивает по губам. Тяжелые веки полуопущены, но Леонора видела, что какие-то не слишком приятные мысли вызвали холодный стальной блеск его взгляда.
Пользуясь случаем, девушка внимательно рассматривала своего соседа. Он действительно был очень хорош: крупное пропорциональное тело, широкие плечи, на которых ладно сидел костюм от лучшего портного — наверняка от Шульца, — длинные мускулистые ноги обтянуты кожаными бриджами, сапоги тонкой кожи. Трентем всегда одевался элегантно, но это была очень, спокойная элегантность. Ему не требовалось привлекать к себе внимание, скорее напротив — он хотел бы избежать этого всеми возможными способами. Она перевела взгляд на его руки. Единственным украшением было тонкое золотое кольцо. Пытаясь облечь свои впечатления в слова, она подытожила: стиль этого человека — спокойная, элегантная сила. И это впечатление создавалось не только благодаря одежде и манерам. Тристана окружала аура уверенного в себе человека.
И Леонора вдруг поняла, что ей приятно и спокойно находиться рядом с ним.
Словно почувствовав взгляд девушки, лорд поднял глаза и вопросительно изогнул бровь, увидев, что она с улыбкой наблюдает за ним. Но Леонора лишь покачала головой, и теперь они сидели, молча разглядывая друг друга, пребывая в каком-то странном умиротворении — подле пылающего камина, в окружении множества толстых и ужасно умных книг.
Но спокойствие не могло длиться долго, и случилось неизбежное: Леонора почувствовала, что ей становится жарко от его взгляда, внутри что-то напряглось, и она поспешила отвести глаза, разрывая вдруг протянувшуюся меж ними нить. И сразу укорила себя за детский испуг. Ей нечего бояться — не может же он соблазнить ее в собственном доме, полном слуг и престарелых родственниц.
— Как вы добрались сюда? — спросил он, стряхнув наваждение.
— Я прошла через парк. Мне этот путь показался самым безопасным.
Тристан поднялся:
— Я отвезу вас домой. Мне нужно взглянуть на номер двенадцать.
Он позвонил и, когда дворецкий явился, отдал необходимые приказания.
Хаверс, поклонившись, удалился, и Леонора спросила Трентема:
— Вы узнали что-нибудь новое?
— Я пытался разузнать, не попадался ли кому человек, интересующийся районом Монтроуз-плейс. По нескольким каналам.
— И преуспели?
— Нет. Честно сказать, я и не ждал, что поиски окажутся успешными — это было бы слишком просто.
Он говорил со многими людьми. Некоторые уже покинули государственную службу, другие продолжали нести ее нелегкое бремя, но никто не смог помочь. В городе не было ни банды, ни конкретного человека, который последнее время проявлял бы интерес к какому-то одному району. Теперь Тристан был абсолютно уверен, что происходящее связано с домом номер четырнадцать. Но что в нем такого необычного, оставалась совершенно неясным.
Хаверс вернулся, чтобы доложить, что экипаж подан. Леонора встала. Они вышли в холл. Пока девушка надевала плащ на меху, Тристан послал лакея за перчатками для верховой езды.
Они ехали через парк, и лорд рассказал ей о своих выводах. Девушка нахмурилась и убрала под шляпку непослушный локон.
— Я расспрашивала слуг, — сказала она, — но никто не думает, что в доме есть некая ценность. Так что единственное место, где, мне кажется, можно найти сюрприз, — это библиотека.
Тристан бросил на нее взгляд, потом посмотрел на лошадей. Помолчав, спросил:
— Скажите, если бы ваш дядя сделал какое-нибудь открытие, могли ли они с Джереми утаить информацию?
Леонора покачала головой:
— Мне это представляется маловероятным. Я часто исполняю роль хозяйки на обедах, которые дядя устраивает для своих ученых друзей. И должна сказать, что любое, даже самое маленькое, открытие сразу же доводится до сведения всех. Если бы можно было, они кричали бы об этом и с колоколен. Таким образом подтверждается право на открытие.
— Значит, этот путь никуда не ведет, — разочарованно протянул Тристан.
— Не совсем так. Можно ведь предположить, что дядя Хамфри и Джереми наткнулись на что-то очень ценное, но придали этому значения… или не поняли, какую ценность имеет найденная информация. Такой вариант представляется мне вполне вероятным.
— Ну что ж. Тогда на этом пока и остановимся.
Они добрались до Монтроуз-плейс, и Тристан натянул поводья, останавливая экипаж у дома номер двенадцать.
Грум, который все это время ехал на запятках, подбежал и принял поводья из рук хозяина. Трентем помог Леоноре сойти на тротуар и, взяв под руку, довел до ворот дома. Девушка повернулась и спросила:
— Что же нам теперь делать?
Несколько секунд Трентем молчал, и лицо его не оживлялось ничего не значащей улыбкой светского человека. Очень серьезно он ответил:
— Не знаю.
Глядя Леоноре в глаза, он нашел ее руку и переплел свои пальцы с ее. Девушка почувствовала, как ускоряется пульс и в легких стало не хватать воздуха. Мужчина поднес ее руку к губам и скользнул поцелуем по костяшкам пальцев. Потом поцелуй стал жарче, и, ощутив горячую влажность его губ, Леонора почувствовала головокружение.
— Позвольте мне все обдумать. — Голос его звучал ниже, чем обычно, и странно было слышать столь обыденные слова. — Завтра я нанесу вам визит, и мы обсудим, что можно предпринять в данной ситуации.
Чувствуя, как горит кожа от его поцелуев, Леонора кивнула и сделала шаг к воротам. Он позволил ее пальцам ускользнуть и молча смотрел, как девушка прикрывает за собой резную створку. Леонора обернулась:
— До завтра.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Избранница - Лоуренс Стефани



очень красивый романЮ где евть все !
Избранница - Лоуренс Стефаниkarla-olivia
14.10.2011, 19.35





Меня немного утомили размышления-разсуждения главной героини---"быть или не быть" ей замужем, когда видно не вооруженным глазом,что претендент на ее руку очень положителен,да ей и самой его хотелось.Немного раздражала этим.А так -прочитала,не жалею.
Избранница - Лоуренс СтефаниТальяна
26.07.2013, 19.23





не понравилось.еле дочитала
Избранница - Лоуренс Стефаничитатель)
23.09.2013, 20.11





Жаль, что вам не понравился роман, а вот я получила кучу положительных эмоций, интересный и увлекательный роман
Избранница - Лоуренс Стефанилюбовь
17.10.2013, 16.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100