Читать онлайн Избранница, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Избранница - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Избранница - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Избранница - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Избранница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Тристан переменил позу и поудобнее прислонился к стене. Хотелось бы знать, который час, но нельзя рисковать, зажигая спички. В конце концов, какая разница. Он будет ждать сколько потребуется.
Клуб «Бастион» был погружен в темноту, но у Тристана не было ощущения одиночества. Наоборот, дом казался хорошо знакомой и надежной крепостью, защищающей его от ледяного ветра и мрака ночи. Иногда по окнам начинал шелестеть дождь. По звуку было ясно, что часть капель уже обратилась в лед — они не стучали, а шуршали по стеклам и лишь потом таяли, заливали окна слезами. В такую погоду грабитель вряд ли будет долго оттягивать свой визит. Наверняка к полуночи явится. А сейчас, прикинул Тристан, должно быть, около десяти.
Ожидание не томило: до недавнего времени оно было частью его работы. Сколько раз приходилось часами ждать какого-то события или прихода агента. Нужно просто освободить мозг, позволить воображению бродить по приятным тропам, а тело оставить в засаде: спокойное, неподвижное, но готовое отреагировать на любой, даже самый легкий шум или движение.
Единственной неприятностью сегодня оказались те самые тропинки, по которым отправились бродить его мысли. Как ни глупо, но очень скоро любая дорожка приводила к Леоноре Карлинг. Он все никак не мог забыть тот взрыв эмоций, который испытала девушка, ощутив его прикосновение. Само собой, воспитанная леди пыталась скрыть свои чувства, но он знал, что ищет, а потому разглядел и возбуждение и смятение. Но самое странное — его чувства тоже пробудились. И тот факт, что Леонора не понимала, что же происходит с ней, ни в коей мере не умалял его энтузиазма, скорее наоборот.
Тристан был недоволен собой. Внезапно возникшее влечение лишь осложнит и без того непростую задачу: он должен найти себе подходящую жену, и сделать это следует за довольно короткий срок. О, он прекрасно представляет, что именно ему нужно: милая девушка, сговорчивая, мягкая, послушная. Она будет вести хозяйство, присматривать за тетушками, рожать и воспитывать детей. Тристан полагал, что они будут видеться довольно часто, но не хотел и мечтать, чтобы жена делила с ним какие-то интересы или проблемы. За долгие годы службы одиночество сделалось привычным и вполне устраивало его.
Меж тем время, отпущенное на поиски, неумолимо утекало в Лету. И осложнение в виде своенравной, независимой особы, обладавшей к тому же острым язычком, представлялось ему совершенно излишним. С таким характером ей прямая дорога в старые девы. И нечего думать об этой высокомерной задаваке. Тем не менее он никак не мог избавиться от мыслей о мисс Карлинг.
Трентем пошевелился, перенес тяжесть на другую ногу и опять замер — темная тень в темном доме. Но в мозгу крутилось множество мыслей. Зря он позволил себе эту слабость — подумал об этой девушке как… как о возможном удовольствии. Они столкнулись случайно, и тело его ответило на прикосновение. А потом она повела себя так холодно, так вызывающе, полностью игнорируя свои и его чувства, что он воспринял это как вызов. И это в тот момент, когда у него забот полон рот: дом, целая стая тетушек, о которых надо заботиться, имение, поиски жены… Как это все не вовремя! И сегодня утром — не сделал ли он очередную глупость?
Тристан намеренно позволил себе вольность, использовал вполне определенный вид оружия — чувственность, дабы привлечь ее. Или, вернее, отвлечь. Он вздохнул. Теперь девушке будет о чем подумать и на время она позабудет о грабителях и взломщиках, а значит — будет в безопасности.
Ветер за окнами взвыл еще яростнее. Мужчина бесшумно потянулся, расправил плечи и опять замер в ожидании. Вожделение — сильное чувство. Но он слишком стар и умудрен, чтобы позволить ему взять вверх над доводами разума. И сегодня он принял вполне разумное решение. Что бы там ни думали и ни говорили ее брат и дядюшка, он носом чуял опасность, нависшую над их домом. В данной ситуации будет вполне естественно и правильно, если он употребит свой опыт и навыки для того, чтобы разрешить проблему и устранить опасность. А потом он уйдет и оставит Леонору Карлинг.
Тристан напрягся. Его слух уловил еле слышный скрежет металла о камень. Вот опять. Надо же, взломщик явился даже раньше, чем он предполагал. Похоже, это все же дилетант.
Сам Тристан дежурил в доме с восьми часов вечера. Он проскользнул узкой улочкой позади здания, прошел через садик и проник внутрь через дверь кухни. Машинально отметил, что рабочие забрали с собой большую часть инструментов, но боковую дверь никто не тронул, все осталось как было: ключ в замке, но не повернут. Он остался доволен подготовленной сценой и тихонько удалился в нишу у входа, предназначенную для гардероба. Узкая непарадная лестница, которая вела из этой части холла в кухню, заканчивалась дверью, которую Тристан предусмотрительно подпер кирпичиком — чтобы не захлопнулась.
Из гардеробной прекрасно просматривался холл первого этажа и лестницы, ведущие вверх, а также лестница, по которой спускались в полуподвальный этаж, где и располагалась кухня. Откуда бы ни появились нежеланные гости, он все равно их увидит.
Тристан был уверен, что взломщик сразу направится в подвал. И он не собирался ему мешать. Не сразу. Сначала следует посмотреть, какова же цель этого упорного, но неудачливого грабителя. И уж потом он не торопясь допросит его.
Шаги на крыльце. Тристан повернулся к парадной двери. Надо же, против всех ожиданий вор идет с парадного входа. Сквозь стекло двери он смог разглядеть неясные очертания фигуры на крыльце. Тристан выскользнул из гардеробной и смешался с тенями у двери.
Леонора ушла в спальню, но ложиться не стала. Прислушиваясь, она мысленно следила за происходящим в доме. Вот расходятся слуги, закрываются двери, гаснет свет. Для верности она дождалась, пока часы пробили одиннадцать. Теперь улица наверняка абсолютно пустынна. Девушка тихонько спустилась вниз, проскользнула мимо библиотеки, где сэр Хамфри и Джереми продолжали изучение своих книг, взяла пальто и вышла за порог. Она со вздохом взглянула на свою попутчицу. Отделаться от Генриетты было совершенно невозможно. Если попытаться запереть ее где-нибудь или просто оставить в холле одну, овчарка начнет выть.
— Шантажистка, — прошептала девушка. — Помни, мы будем только смотреть. Нам нужно узнать, что замышляет этот человек. Так что обещай сидеть тихо.
Генриетта, часто дыша и свесив набок розовый язык, переступила с ноги на йогу.
И вот они у парадной двери дома номер двенадцать. Леонора осторожно повернула ключ и вздохнула с облегчением — замок остался старый. Убрала ключ в карман, одной рукой схватила собаку за ошейник, а другой осторожно повернула дверную ручку. Она приоткрыла дверь совсем немного — только чтобы можно было протиснуться внутрь. И вот они в доме. Леоноре пришлось отпустить ошейник Генриетты, потому что дверь не желала закрываться — ветер рвал створку, и она вынуждена была ухватиться за нее двумя руками. Но вот дверь закрылась, ветер остался на улице, и девушку окружила тишина. Она стояла на месте, вслушиваясь в молчание пустого дома и ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Холл, лишенный привычных вещей, казался совершенно незнакомым местом. Вдруг Генриетта тихо взвизгнула и села. Леонора испугалась, но собака не проявляла недовольств или настороженности. Раздался шуршащий звук — это хвост овчарки мел по полу, и Леонора с изумлением поняла, что та готова прыгать от восторга. Девушка с недоумением уставилась на животное и вдруг почувствовала, что рядом кто-то есть; словно вмиг сгустился мрак и стал плотью. Ужас охватил ее, она успела вдохнуть — и крепкая ладонь закрыла ей рот. Сильная рука, скользнув вокруг талии, прижала ее к каменно-твердому телу, сковывая, лишая возможности двигаться, подавляя…
Кто-то склонился к ней, но лица не видно, только тьма. И этот кто-то с едва сдерживаемой яростью прошептал в ухо:
— Какого черта вы тут делаете?
Тристан не мог поверить в увиденное. А он-то был доволен собой! Так удачно использовал собственное обаяние, отвлек девушку — и пожалуйста, вот она, собственной персоной. Шляется ночью по чужим домам, вместо того чтобы грезить о прекрасном лорде. Теперь, когда он прижал Леонору к себе и видел ее глаза — огромные и бездонные, — он рассердился еще больше. Все его усилия были напрасны — девица примчалась ловить взломщиков. Он чувствовал, как трепещет ее тело и бешено бьется сердце. Она испугалась, но не только испуг заставляет учащаться пульс и делает прерывистым дыхание. Трентем почувствовал, как предательски оживают его собственные мужские инстинкты, и постарался безжалостно задавить их. Не сейчас! В холле нельзя было разговаривать даже шепотом. Любой звук в абсолютно лишенном мебели пространстве порождал эхо. Он напряженно прислушивался. Дом попрежнему был пуст, не считая их двоих… с Генриеттой троих.
Все так же молча Тристан поднял девушку и понес в маленькую гостиную, ту самую, что учредители клуба предназначили для бесед с дамами. Теперь эта мысль заставила его усмехнуться. Самый тот случай. Он убрал руку, которой зажимал девушке рот, чтобы закрыть дверь. Но она была крепко прижата спиной к его телу, и ноги ее не доставали до пола. Оказавшись в комнате, Леонора попыталась вырваться и зашипела:
— Отпустите меня!
Тристан подчинился, следуя скорее инстинкту самосохранения, чем ее требованию. Чувствовать, как она извивается у него в руках, было выше его сил.
Как только ее ноги коснулись пола, Леонора круто обернулась, вне себя от гнева. И уперлась носом в его палец.
— Я рассказал вам о том, что случилось в моем доме, не для того, чтобы вы являлись сюда!
От неожиданности девушка растерялась и не сразу нашлась что ответить. Никто прежде не разговаривал с ней таким тоном.
— Если помните, я велел вам не вмешиваться неизвестно во что!
— Я прекрасно все помню, но этот человек — моя проблема!
— Теперь он собирается вломиться в мой дом! И в любом случае…
— А кроме того, — продолжала несносная девица, словно не слыша лорда, — вы ведь граф. Я решила, что этот вечер проведете, вращаясь в обществе.
— Я стал графом не по своей воле, так получилось. И по мере возможности избегаю светских мероприятий. Но не о том сейчас речь. Вы позабыли, что вам здесь не место, потому что вы женщина. Кроме того, вам не следует вмешиваться, раз я уже взялся за это дело.
Он схватил ее за локоть и развернул к двери. — Я не стану… — От негодования и необходимости говорить шепотом Леонора задохнулась.
— Еще как станете! — Он тащил ее к двери. — И говорите тише. Сейчас я открою парадную дверь, вы выйдете и отправитесь прямиком домой. И там останетесь!
Леонора упиралась, но он был сильнее. Тогда она быстро спросила:
— А что, если он там?
Тристан проследил за взглядом девушки. Леонора расширенными от ужаса глазами вглядывалась сквозь стеклянную дверь в холодную тьму снаружи, где пляеали и метались тени терзаемых ветром деревьев.
— Черт возьми! — Он с трудом удержался от более выразительного высказывания.
Как он мог допустить такой промах — не проверить входную дверь. Вдруг с того ключа тоже был сделан слепок. Чтобы выяснить это теперь, требовалось как минимум зажечь спичку. Но это ставило под угрозу весь замысел. Кроме того, кто поручится, что взломщик не подойдет проверить парадный подъезд, прежде чем идти к боковой двери. Довольно и того, что девица заявилась в такое время и ее могли увидеть. Отослать Леонору назад было бы чистым безумием.
— Вам придется остаться здесь, пока все не кончится, — нарочито спокойно пробормотал он.
— Как я уже говорила, это ваш дом. Но взломщик — моя проблема, — высокомерно заявила девушка.
— Это как посмотреть, — ворчливо отозвался Тристан. С его точки зрения, подобные вещи вообще не могли иметь отношения к женщинам. К тому же у девушки имелись родственники-мужчины; дядя и брат.
— Он пытался вломиться в мой дом… то есть в дом моего дяди, — упрямо продолжала Леонора. — Вы это прекрасно знаете.
Их холла послышалось сопение и царапанье. Подавив желание выругаться, Тристан открыл дверь, и Генриетта мохнатой тенью скользнула в гостиную.
— Обязательно было тащить с собой собаку?
— У меня не было выбора, — не очень любезно отозвалась девушка.
Овчарка, уверенная, что находится в нужном месте в нужное время, спокойно уселась посреди комнаты.
Вздохнув, Тристан указал девушке на широкий подоконник: «Садитесь». В комнате не было мебели, и это было единственное место, куда можно было присесть, Весь его план полетел к черту. Тристан открыл дверь и прислонился к косяку. В гардеробной было бы намного удобнее, и обзор там лучше, но он не мог оставить девушку одну. Кто знает, как будут развиваться события, когда явится взломщик. Как поведет себя Леонора? Останется в комнате или последует за ним? Единственная возможность быть более-менее уверенным в ее безопасности — знать, что она у него за спиной.
Овчарка перебралась поближе к хозяйке и устроилась у ее ног, не сводя глаз с открытой двери.
Пожав плечами, Тристан отвернулся и сосредоточился на ожидании. Он был недоволен происходящим и злился, что не может ничего предпринять немедленно. Воспитание и традиции внушили ему твердую уверенность, что женщин, особенно леди, таких, как Леонора, нельзя подвергать опасности. Возможно, это сохранилось еще с тех времен, когда женщину берегли как продолжательницу рода, и сегодня звучало не слишком современно, но этот обычай соответствовал убеждениям самого Тристана. Он был безмерно раздражен тем, что она пришла сюда, пренебрегая его предупреждением и в некотором роде узурпируя права дяди и брата на активные действия.
Он знал, что не имеет права судить — ее, сэра Хамфри и Джереми. Кроме того, он успел увидеть достаточно, чтобы убедиться, что ни брат, ни дядя не контролируют своенравную девицу. Но не потому, что не могут, а просто им так удобнее. А может, они пытались, но она взяла верх. Так или иначе, с точки зрения Тристана, такая ситуация была в корне порочна.
Между тем минуты текли одна за другой во тьме и тишине. Прошло полчаса. Было около полуночи, когда Тристан уловил тихий скрежет — ключ повернулся в замке. Овчарка подняла голову. Леонора выпрямилась, заметив движение собаки и то, как напряглось тело ее союзника. Или «союзник» — слишком сильно сказано? Девушка заметила его раздражение и недовольные взгляды, которые он то и дело бросал в ее сторону, но предпочла игнорировать их. Сейчас было важно только одно — дождаться взломщика. А раз Тристан оказался здесь, то у нее появился реальный шанс не просто увидеть, но и изловить негодяя.
Сделав ей знак оставаться на месте, мужчина осторожно двинулся вперед. Леонора поразилась, насколько бесшумно он двигался. Вот только что был здесь, у двери, и вдруг исчез. Она встала и осторожно пошла за ним, мысленно поблагодарив строителей, не убравших грубые половики, расстеленные для того, чтобы не портить полы. Они прекрасно заглушали звук шагов ее и Генриетты.
Остановившись на пороге, Леонора напряженно вглядывалась во тьму. Она заметила Тристана, замершего у лестницы, ведущей в кухню. Боковая дверь распахнулась, снизу ослышался вопль, затем проклятия.
— Что ты здесь делаешь, идиот старый? Тристан исчез в дверном проеме, прежде чем Леонора успела перевести дыхание. Подобрав юбки, она поспешила следом. На лестнице было темно, хоть глаз выколи, но девушка бежала вниз, не глядя под ноги. Каблучки стучали, сзади сопела и лаяла Генриетта.
Притормозив на лестничной площадке, Леонора схватись за перила и глянула вниз. Внизу, посреди кухни, боролись двое — один, высокий, закутанный в длинное пальто или плащ, второй много старше и толще. Услышав лай собаки, оба замерли. Высокий поднял голову и посмотрел верх… И увидел приближающегося Тристана. Не раздумывая, он схватил своего противника и, собрав все силы, буквально швырнул его в Тристана. Старик не мог удержаться а ногах и начал падать спиной вперед — на камни пола.
У Тристана был выбор — отступить в сторону, дать ему упасть и продолжать преследование или подхватить и удержать. Леонора видела, что на секунду молодой человек заколебался. Но вот решение принято: он остался на месте и схватил падающее тело. Утвердив старика на ноги.
Тристан хотел броситься в погоню за высоким взломщиком, который уже скрылся в узком коридоре, но старик цеплялся за него, то ли боясь упасть, то ли пытаясь продолжить драку.
— Стоять! — рявкнул Тристан, и, к удивлению Леоноры, команда подействовала. Старик замер на месте, и молодой человек поспешил за высоким типом. Но он опоздал: хлопнула дверь, и Леонора услышала, как с уст Тристана сорвалось проклятие.
Девушка быстро спустилась по ступеням и побежала к окнам, выходившим в сад позади дома. Высокий человек выскочил из-за угла и побежал по тропинке. Он на несколько секунд попал в полосу лунного света, и Леонора напрягла зрение, пытаясь как можно лучше разглядеть взломщика. Через несколько секунд он скрылся за кустами, и она потеряла его из виду.
Опять хлопнула дверь, и в саду появился Тристан. Он крутил головой в поисках беглеца. Девушка постучала в стекло и, когда он обернулся, указала тропинку, по которой убежал высокий человек. Тристан пошел по дорожке к воротам. Бежать было бессмысленно. Взломщик ускользнул.
Леонора обернулась ко второму мужчине. Старик сидел на нижней ступеньке лестницы, все еще тяжело дыша.
— Как вы сюда попали? — нахмурившись, спросила она.
Старик принялся бормотать какие-то слова, но речь его была невнятна, и ничего вразумительного он то ли не мог, то ли не желал отвечать. Теплое, но сильно поношенное пальто, разбитые грубые ботинки и жалкое подобие перчаток на руках — настоящий бродяга. По свежевыкрашенной кухне пополз запах грязи и мокрой шерсти.
Леонора скрестила на груди руки и, нетерпеливо топнув ножкой, велела:
— Извольте отвечать: зачем вы вломились в дом?
Старик заерзал на ступеньке и опять забормотал невесть что.
Терпение девушки подходило к концу, когда в кухне появился Тристан. В ответ на ее вопросительный взгляд он с досадой сказал:
— У негодяя хватило ума унести оба ключа.
Леонора удивилась, как же он сумел открыть запертую перед его носом дверь, но воздержалась от вопросов. Тристан покачивался с каблука на пятку, засунув руки в карманы, и разглядывал бродягу.
Генриетта сидела неподалеку, и тот время от времени опасливо косился на овчарку.
Тристан начал допрос, и вскоре они узнали, что бродяга промышляет попрошайничеством. Спит он, как правило, в парке. Но эта ночь выдалась такой холодной, что он решил поискать убежище, Зная, что дом пустует, сумел открыть одно из окон.
— Я не хотел ничего плохого, сэр, только укрыться от ветра.
— Хорошо. — Тристан кивнул. — А где ты был, когда тот, другой человек споткнулся о тебя?
— А вот там в уголочке. Подальше от окна потеплее. А этот… вор вытащил меня на середину комнаты. Должно быть, хотел выгнать.
Леонора бросила на Тристана многозначительный взгляд и сказала:
— Эти стены внизу — общие с нашим домом.
Тот задумчиво кивнул, потом повернулся к бродяге:
— У меня есть предложение. Сейчас только середина; февраля и ночи еще не скоро станут теплыми. Здесь есть половики и все прочее — думаю, ты найдешь где устроиться. Завтра сюда придет человек по имени Гасторп. Он мажордом. Он начнет обустраивать дом. Но спальни слуг наюдятся наверху. А мне бы хотелось, чтобы ночью кто-то находился здесь — на случай, если наш друг вернется. Если ты согласен ночевать тут и выполнять обязанности ночного сторожа, я отдам распоряжения, чтобы с тобой обращались как с работником. Мы проведем сюда звонок, и все, что нужно будет сделать, если тот человек вернется, — дернуть зa него и позвать на помощь. Об остальном позаботятся Гагорп и лакей.
Старик смотрел на Тристана, растерянно моргая и приоткрыв рот. Казалось, он не может поверить услышанному. Стараясь не показать жалости, которую он испытывал к бродяге, Тристан спросил:
— В каком полку ты служил?
Сутулые плечи выпрямились, и бродяга ответил с гордостью:
— В девятом. Я был ранен в битве при Корунне.
— Да уж, не ты один, — заметил молодой человек. — Там была настоящая мясорубка.
— Вы были там? — Бродяга был взволнован до крайности.
— Был.
— Ну, тогда и рассказывать нечего — сами все видали.
— Ну так что, мы договорились? — спросил Тристан.
— Сторожить тут каждую ночь? Я согласен. — Старик оглядел темную, но сухую и теплую кухню. — После стольких лет это чудно…
Он встал, неловко поклонился Леоноре и пошел осматривать помещение.
— Как тебя зовут? — спросил Тристан.
— Биггс, сэр. Джошуа Биггс.
Тристан взял девушку под руку, и они направились к лестнице. У первой ступени он обернулся и сказал бродяге:
— Оставляю тебя на посту, Биггс… Хоть и не думаю, что сегодня ночью произойдет что-то еще.
Старик отсалютовал:
— Слушаюсь, сэр. Я буду дежурить.
Когда они оказались в холле, Леонора спросила:
— Думаете, сбежавший человек и был наш взломщик?
— Уверен. Вопрос в том, действует этот тип сам по себе или как член группы, проявляющей непонятный интерес к вашему дому.
— Член группы? Вы полагаете, что он может быть не один?
Леонора вглядывалась в темноту, досадуя, что не может толком разглядеть лицо собеседника.
Они вышли на порог. Здесь было светлее: сквозь тучи пробивался лунный свет.
— Вы ведь видели этого человека? — спросил Тристан. — Попробуйте описать его.
Он предложил ей руку. Леонора, занятая своими мыслями, рассеянно взяла его под руку, и они пошли вниз по ступеням, а затем по дорожке, ведущей к воротам. Наконец девушка заговорила:
— Он показался мне высоким… и молодым. Моложе вас. — Она искоса взглянула на своего спутника.
— Продолжайте.
— Ростом он такой же, как Джереми, и очень хорошо двигался — легко и даже изящно, — как люди могут двигаться только в молодом возрасте.
— А черты лица?
— Темные волосы… более темные, чем у вас. Возможно даже, черные. Что касается лица… — Она задумалась, вспоминая тот краткий миг, который видела незнакомца. — Правильные черты. Не скажу, что аристократ, но явно не из простонародья. Я почти уверена, что он джентльмен.
Тристан кивнул. Казалось, он даже не был удивлен. Они вышли за ворота, и безжалостный ветер накинулся них как голодный волк. Инстинктивно прижавшись теснее друг к другу, они прошли несколько метров до ворот дома четырнадцать.
Леонора собиралась проявить самостоятельность и расстаться с Тристаном у ограды, но он решительно толкнул рстворку ворот и, не успев возразить, она оказалась в саду. Это был очень странный сад, совершенно нетипичный для Англии, Леонора любила его. Вот и теперь, едва вступив под сень ветвей чьи тени падали на дорожки темным кружевом, она почувствовала себя гораздо спокойнее. Кусты обрамляли клумбы, создавая великолепный фон для экзотических цветов, которые даже теперь, в феврале, удерживали свои благоухающие соцветия на изящных стеблях. В саду было удивительно тихо: ветер скользил по каменной стене и качал верхние ветви деревьев, но внизу все было спокойно и тепло. Растения жили своей жизнью — молчаливой и загадочной. Леоноре часто казалось, что сад — словно живое существо, которое живет и дышит… и ждет чего-то. Тропинка повернула очередной раз, и меж ветвями деревьев стал виден дом. Окна библиотеки светились — дядя, Джереми и не думали ложиться спать. Леонора подумала, что они вряд ли услышат шаги, но вот разговор на крыльце — другое дело. Она повернулась к Тристану и негромко сказала:
— Я покину вас здесь.
Молодой человек молча смотрел на свою спутницу. У него есть три возможности: можно согласиться с тем, что его отпустили, и уйти; можно проводить упрямую девицу до крыльца и сдать на руки дяде и брату с соответствующими объяснениями. Но оба варианта ему не нравились. В первом случае получалось, что он позволяет собой командовать и принимает уверенность Леоноры в том, что она не нуждается в защите. Второй вариант еще хуже. Ни дядя, ни брат не смогут помещать ей действовать по своему усмотрению.
Тогда оставался третий путь.
Глядя девушке в глаза, он заговорил и на этот раз позволил своим чувствам прозвучать в интонации и голосе:
— Было невероятно глупо и безрассудно с вашей стороны прийти сегодня вечером в мой дом.
— Возможно. — Девушка гордо вздернула подбородок, глаза ее вспыхнули. — Но если бы я не пришла, мы бы не узнали даже, как он выглядит. Ведь вы его не видели, а я видела.
— А что случилось бы с вами, не окажись я в доме? — Голос Тристана стал ледяным. Помнится, на младших по званию это производило большое впечатление. И гнев подлинный смешался с наигранным, когда он вдруг представил, чем могла бы кончиться ее глупая выходка. Шаг вперед, и мужчина навис над Леонорой и заговорил:
— Позвольте мне предположить. Услышав шум, вы поспешили бы вниз и попали бы волку в зубы. И что тогда? — Он придвинулся еще ближе, и Леонора инстинктивно подалась было назад. Но тут же взяла себя в руки: выпрямила спину и с самым независимым видом уставилась в лицо лорду.
Тристан, склонившись так, что их лица оказались совсем рядом, почти рычал:
— Этот человек не задумываясь изувечил бы Биггса. И Столмора он не пожалел. Задумайтесь, что стало бы с вами?
— Ничего. — Она безмятежно смотрела в потемневшие от ярости глаза мужчины.
— Ничего? — Тристан заморгал.
— Я натравила бы на него Генриетту.
Тристан машинально взглянул на собаку, которая сидела у их ног.
— Я уже говорила вам, — ледяным тоном продолжала девушка, — что взломщики — моя проблема. И я вполне способна справиться с ней.
— Вы сами признались, что не хотели брать собаку.
— Тем не менее я взяла ее с собой. — Леонора не отводила глаз, хоть это стоило ей немало сил. — Так что я была вне опасности.
— Вы так считаете? Только потому, что с вами была Генриетта?
Его глаза поменяли выражение. И голос теперь звучал по-другому. Сурово, но как-то отчужденно, словно ярость вдруг уступила место другому чувству.
— Конечно.
— Подумайте еще раз…
Леонора растерянно подумала, что она уже забыла, как это — оказаться в его сильных руках, чувствовать себя слабой, лишенной возможности сопротивляться. А теперь она, узнала кое-что новое: каково это — целоваться с Тристаном Уэмисом, лордом Трентемом. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о необходимости сопротивляться — но она была быстро погребена под лавиной чувств.
Леонора попала в мир совершенно новых ощущений, и любопытство, удовольствие и ожидание чего-то еще — неизвестного, но такого манящего — лишили ее воли к борьбе. Она вцепилась в лацканы его пальто, чтобы не упасть. Впрочем, падение ей не грозило: девушка чувствовала руки Тристана на своих руках. Его губы, твердые и нежные одновременно, терзали ее рот, требуя большего. Голова Леоноры кружилась, по жилам словно текла не кровь, а шампанское — и его пузырьки вызывали странное чувство щекотки и восторга. О, ее целовали раньше, но никогда эта простая ласка не вызывали такой бури эмоций. И, боясь признаться самой себе, она жаждала узнать, что ждет ее там, дальше…
И Леонора разомкнула губы. Молодой человек не заставил себя ждать. Его жадный язык скользнул внутрь, и словно сладкий яд потек в ее кровь. Огонь растекался по телу, и когда жар стал невыносимым, что-то взорвалось внутри, сделав мир новым и ярким. Рука Тристана скользнула на талию девушки, прижимая крепче. Она задыхалась от новых, странных и чудесных, ощущений.
Опыт мужчины подсказал, что хоть она и целовалась раньше, но никогда не позволяла овладеть ее губами, ее языком. И теперь, охваченная не изведанным прежде удовольствием, она была его — на этот миг, на этот поцелуй.
Но Трентем уже пришел в себя. И теперь понял, что поцелуй был безумием с его стороны. О, он говорил себе, что хотел лишь проучить эту высокомерную особу, которая готова была так неосмотрительно доверить свою жизнь собаке. Между прочим, эта самая собака спокойно сидела рядом, наблюдая, как он упивается поцелуями ее хозяйки. Да, он хотел лишь преподать ей урок… А вместо этого вдруг увидел свое вожделение — и испугался, ибо именно это простое, но очень сильное чувство заставило его приникнуть к губам девушки, изогнутым в презрительной усмешке. А все остальное — отговорки. Поцелуй, который должен был стать демонстрацией слабости Леоноры, обнаружил его собственную уязвимость.
Он вдруг ощутил голод, который могла утолить только эта женщина. И твердо знал, что то же самое чувство владеет ею — даже если она не осознает этого. Они стояли, прижавшись друг к другу, сомкнув тела до боли, и поцелуй все длился и длился. Леонора неопытна, но он научит ее, главное — чувственность и желание. Тристан постарался не заметить глупого чувства гордости, вдруг овладевшего им — он первый, кто ведет ее по этой тропинке, первый, сумевший разбудить спящую принцессу.
Но и принцесса разбудила в нем нечто — и теперь он всем телом ощущал ее, столь близкую и недоступную. И не мог оторваться от ее пылающих губ.
Они наслаждались, пытаясь утолить снедавший их тела голод хоть так, продлевая мучительно сладкую ласку. Леонора, хоть и потерявшая всякое представление о времени и пространстве, каким-то образом знала, что может позволить себе это безумие, не подвергаясь опасности. Тристан никогда не причинит ей вреда, и как только она захочет отступить, он позволит ей это. И тогда она снова сможет стать собой… и остаться гордой и одинокой.
Ей вдруг захотелось отдалить этот миг возвращения в одиночество.
Потом Генриетта коротко тявкнула. Тристан мгновенно поднял голову и оглянулся. Леонора, собрав остатки разума, отстранилась, упершись руками в его грудь. Боже, как хорошо, что темнота скрывает ее лицо, думала она, чувствуя, как горят огнем щеки. Тристан, разжав объятия, продолжал тревожно осматривать сад. Девушка тихо кашлянула, чтобы обрести голос, и сказала:
— Она просто замерзла.
— Замерзла? — Тристан с недоумением посмотрел на собаку.
— Ну, у нее же нет пальто…
Леонора вдруг почувствовала себя ужасно неловко. Как, интересно, следует попрощаться с джентльменом, который… с которым…
Она опустила руку и нащупала ошейник собаки:
— Лучше отвести ее в дом, пока не начала жаловаться. До свидания.
Тристан стоял молча, девушка пошла к двери, но услышала за спиной:
— Подождите.
Обернулась, постаравшись придать лицу высокомерное удивление.
— Ключ. — Лицо Тристана было непроницаемо и потому казалось суровым. — От номера двенадцать.
— Я часто навещала мистера Морриси. Он никогда не мог разобраться со счетами. — Щеки ее вновь заалели.
Он взял ключ и поймал ее взгляд. После долгого молчания тихо произнес:
— Идите в дом.
Его, лицо невозможно было разглядеть, но что-то в ровном голосе подсказало Леоноре, что спорить не стоит. Она повернулась и пошла к подъезду. Поднялась по ступеням, открыла дверь и скользнула внутрь — все время точно зная, что он смотрит на нее.
Когда дверь за девушкой закрылась, Тристан на секунду прикрыл глаза и перевел дыхание. Потом тихо выругался и пошел прочь. Ночь быстро скрыла его, оставив сад пустым и полным ожидания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Избранница - Лоуренс Стефани



очень красивый романЮ где евть все !
Избранница - Лоуренс Стефаниkarla-olivia
14.10.2011, 19.35





Меня немного утомили размышления-разсуждения главной героини---"быть или не быть" ей замужем, когда видно не вооруженным глазом,что претендент на ее руку очень положителен,да ей и самой его хотелось.Немного раздражала этим.А так -прочитала,не жалею.
Избранница - Лоуренс СтефаниТальяна
26.07.2013, 19.23





не понравилось.еле дочитала
Избранница - Лоуренс Стефаничитатель)
23.09.2013, 20.11





Жаль, что вам не понравился роман, а вот я получила кучу положительных эмоций, интересный и увлекательный роман
Избранница - Лоуренс Стефанилюбовь
17.10.2013, 16.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100