Читать онлайн Избранница, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Избранница - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Избранница - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Избранница - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Избранница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

При всей своей наивности Джереми уловил то, что просто витало в воздухе: Тристан рассматривал их союз как нечто решенное, устоявшееся и незыблемое.
Когда вечер подошел к концу, первыми уехали Уорсингемы и Герти. Когда сэр Хамфри и Джереми решили откланяться, Трентем, положив свою ладонь на руку Леоноры, заявил, что им нужно кое-что обсудить вдвоем — планы на будущее. А потому он привезет Леонору домой сам. Тристан сказал это чрезвычайно уверенно, и все, к изумлению Леоноры, восприняли такой поворот как нечто само собой разумеющееся. Дядя и брат уехали, тетушки и кузины, пожелав всем спокойной ночи, удалились. Тристан повел девушку в библиотеку. По пути он задержался, чтобы дать распоряжения относительно экипажа. Леонора ждала его, стоя у камина и глядя на огонь. Она успела посмотреть в окно: тяжелые тучи закрыли небо, и ветер терзал деревья. Но в комнате было тепло и уютно. Сзади послышался звук закрывающейся двери, и она почувствовала, что Трентем совсем рядом.
Он обнял ее за талию и потянул к себе. Тогда девушка торопливо сказала:
— Хорошо, что у нас есть возможность все обсудить наедине.
Тристан, который не собирался ничего обсуждать, замер. Они стояли так несколько секунд, чуть соприкасаясь телами — ее груди ощущали прикосновение плотной ткани его пиджака. Это было как обещание… Наконец он спросил:
— Что мы должны обсудить?
— Важные моменты нашей будущей жизни. Например, где мы будем жить.
— А как ты хочешь? — сразу же спросил он. — Должно быть, тебе будет веселее в Лондоне, где есть возможность посещать балы и другие развлечения.
— Не думаю. Я себя хорошо чувствую в салонах, но не настолько увлечена светской жизнью, чтобы непрерывно вращаться в обществе.
— Слава Богу! — воскликнул Трентем.
Он привлек ее к себе, ладони скользнули по шелку платья. Положив пальчик на его губы, чтобы поцелуй не сбил ее с мысли, Леонора спросила:
— Значит, мы будем жить в Маллингем-Мэнор?
— Если ты сможешь вынести скуку сельской жизни, то да. — Она почувствовала, что он улыбается.
— Суррей не такая уж глубинка. Послушать тебя, так это край света!
— Я имел в виду своих старых дам. Ты справишься с ними?
— Да, — не задумываясь ответила Леонора. — Они расположены к нам, кроме того, я хорошо понимаю, что им нужно. Мы поладим.
Он фыркнул, и она губами ощутила его дыхание.
— Тебе везет, если ты понимаешь этих милых дам. Я по большей части нахожусь в тупике относительно их мыслей и интересов. Например, они уже несколько месяцев обсуждают занавески в доме викария. К чему бы это?
Леонора с трудом удержалась от смеха. Она смотрела на его губы и думала, можно ли поцеловать его прямо сейчас…
— Так ты будешь моей?
Что-то в тоне Тристана заставило ее поднять голову и взглянуть в его глаза. Он был абсолютно серьезен, даже скулы выступили четче.
— Я уже твоя. И ты это знаешь.
Он немного расслабился и коснулся ее губ. Поцелуй был нежным, но Леонора поняла, что его что-то тревожит и он еще не закончил разговор.
— Я не совсем обычный джентльмен, — прошептал он, и она почувствовала его дыхание у своего виска. — Я десять лет вел странную жизнь, где не было места законам, зато было довольно много опасностей. Поэтому я не столь цивилизован, как положено человеку моего титула и положения.
Ты ведь понимаешь это?
«Должно быть, он все еще сомневается во мне, и это мучает его, — думала Леонора. — Как проще всего уверить его, что я здесь и это навсегда?» Она взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы — откровенно, страстно, прижимаясь всем телом так, чтобы у него не осталось сомнений.
Когда обоим стало не хватать дыхания, девушка отстранилась и, глядя в его потемневшие глаза, требовательно спросила:
— Что ты хочешь мне сказать?
Он молчал так долго, что Леонора уже не надеялась услышать ответ. Потом выражение его глаз изменилось, и она поняла, что услышит, еще до того, как губы его дрогнули и Тристан произнес:
— Никогда не подвергай себя опасности.
На мгновение он стал столь ощутимо уязвим и беззащитен, что сердце Леоноры болезненно сжалось.
— Поверь мне, я никогда не сделаю ничего, что может ранить тебя. Я стала твоей, потому что таково мое желание, и я всем сердце хочу, чтобы ты верил мне.
Тристан склонился к невесте, но губы его замерли совсем близко — в одном дыхании от ее рта.
— Я постараюсь… Но если ты…
— Нет, — она повернула его голову так, чтобы он смотрел ей в глаза, — я не обману. А ты научишься мне верить. — Она вздохнула и продолжала с лихорадочной решимостью: — Мы ведь ничего не придумали. Наше чувство реально, оно здесь. — Леонора двинула бедрами и услышала, как он втянул воздух. — Это просто захватило нас — значит, так суждено. А остальное… Мы не должны бежать от трудностей. Просто нужно быть вместе и верить… Иначе мы не сможем дарить друг другу эту радость…
— Я хочу быть с тобой. И никогда не отпущу, слышишь? Никогда.
— Значит, решено. Мы с тобой связаны навечно.
Тристан смотрел в глаза Леоноры бесконечно долго, потом вздохнул и прижал ее так, что внутри у нее все превратилось в сплошное желание. Стараясь сохранить самообладание, она уперлась руками в его грудь и быстро сказала:
— Навечно — это хорошо, потому что теперь…
— Что теперь?
— Теперь мне надо бежать — наше время кончилось.
Взглянув на часы, он застонал. Но она была права, и им пришлось ограничиться одним-единственным поцелуем, после которого Леонора выглядела такой же неудовлетворенной, каким он чувствовал себя.
Придется смирить своих демонов и отложить удовольствие на будущее. Черт бы побрал этого Маунтфорда.
Экипаж ждал. Тристан помог Леоноре сесть, забрался следом и, пока они катили по мокрой мостовой, вернулся к разговору о расследовании:
— Почему сэр Хамфри решил, что не хватает каких-то записей? Как он пришел к такому выводу?
— Журналы содержат только фиксацию экспериментов: сделано то-то, результат такой-то. Но где-то должно быть теоретическое обоснование, выводы и заключение, гипотезы в конце концов. Письма Каррадерса полны описаний его собственных опытов, а также ссылок на работы Седрика.
— То есть они обменивались деталями каких-то проводимых ими экспериментов?
— Да, но все так запутано, что дядя до сих пор не может понять: то ли они работали над одним проектом, то ли просто обменивались интересными наблюдениями. Но самое печальное, что мы не нашли ничего, что позволило бы определить, в чем суть проекта, совместного или лично Седрика — сейчас это не так важно.
Пока Тристан переваривал эту информацию и пытался понять, уменьшает ли она важность Мартинбери как наследника Каррадерса, экипаж остановился у дома номер четырнадцать.
Тристан и Леонора молча шли по темному саду. Вокруг них шуршали листья, расшитые капелькам дождя словно жемчугом. Сад, творение Седрика, жил своей жизнью, и как-то не хотелось обсуждать при нем создателя. Когда молодые люди дошли до крыльца, дверь распахнулась и на темную дорожку хлынул свет. На пороге стоял Джереми, глаза его возбужденно блестели. Увидев их, он с нескрываемым облегчением воскликнул:
— Наконец-то. Слушайте, что я вам скажу! Наши новые соседи роют подземный ход!
Они стояли молча и прислушивались. Из-за стены прачечной доносился негромкий, но отчетливый скребущий звук. Тристан положил руку на стену, потом подал знак всем уходить. У двери стоял слуга. Трентем остановился рядом и негромко сказал:
— Молодец, что услышал вовремя. Не думаю, что сегодня они пройдут насквозь, но мы на всякий случай подготовим встречу. Закройте дверь и следите, чтобы никто не производил здесь шума. Все должно выглядеть как обычно — словно мы ни о чем не знаем.
Он догнал Леонору и Джереми у дверей кухни. Видно было, что брат и сестра готовы засыпать его вопросами, но Трентем сделал знак помолчать и обратился к персоналу во главе с Кастором, который собрался на кухне. Он назначил дежурных, чтобы организовать круглосуточное наблюдение за прачечной. Потом клятвенно заверил кухарку и горничных, что ни один злодей не ворвется в дом и не потревожит их мирный сон.
— Им приходится работать медленно и тихо, чтобы не привлекать внимания. Такими темпами они провозятся еще несколько ночей. И лишь затем смогут вынуть кирпичи, что бы в отверстие пролез человек… А кто услышал шум?
— Я, сэр, милорд, — пискнула одна из посудомоек, залившись румянцем до ушей. — Я пошла за утюгом и услышала царапанье. Сначала-то подумала, что это мышь, а потом вспомнила, что мистер Кастор говорил о всяких необычных шумах, пошла к нему и рассказала. Вот.
— Хорошая девочка, — улыбнулся Тристан. Потом задумчиво взглянул на корзины с бельем и спросил: — Сегодня день стирки?
— Да, милорд, — отозвалась экономка. — У нас всегда большая стирка по средам. И еще по понедельникам — но это так, немного.
— Хорошо. Теперь ответьте на такой вопрос: не знакомился ли кто из вас за последнее время — скажем, с ноября месяца — с такими людьми? — Он дал точное описание внешности Маунтфорда и его юркого приятеля.
Когда они вернулись в библиотеку, Леонора спросила:
— Как ты догадался?
Оказалось, что две старшие горничные в ноябре думали, что приобрели нового ухажера. Это был Маунтфорд. А двое лакеев в то же время обзавелись приятелем, который не скупился на выпивку. Это оказался похожий на хорька тип.
Трентем устроился рядом с ней на диване, вытянул ноги и ответил:
— Меня удивило, что Маунтфорд пытался купить дом. Как он узнал, что лаборатория заперта и никто там не бывал после смерти хозяина?
— Должно быть, он выспросил у горничных, — подал голос Джереми, который сидел на своем обычном месте за столом. Сэр Хамфри занял любимое кресло у огня.
— Он разузнал много всего, — протянул Трентем, поглядывая на Леонору. — Во сколько хозяйка любит гулять в саду… И то, что она гуляет одна… Похоже, он следил за домом несколько месяцев и неплохо знал ваши привычки, расположение комнат и так далее.
— Но остается вопрос: откуда он вообще узнал, что здесь есть за чем охотиться? — нахмурилась Леонора, бросив взгляд на дядю, который с лупой в руке читал один из журналов Седрика. — Мы до сих пор не уверены, что эти записи представляют какую-то ценность. Все предположения основаны на интересе к ним Маунтфорда.
— Поверь, если бы здесь не нашлось чем поживиться, Маунтфорд не проявлял бы такой активности, — сказал Трентем, а про себя добавил, что и иностранца тогда поблизости не наблюдалось бы. Когда сэр Хамфри на минуту оторвался от чтения, Тристан спросил его:
— Есть ли что-нибудь новое?
Дядюшка отвечал многословно и обстоятельно, хотя смысл его тирады сводился к простому «нет».
Тристан вздохнул. Они сидели в библиотеке и невесть сколько еще пробудут здесь. Никто не мог и подумать о сне, зная, что внизу Маунтфорд потихоньку ведет подкоп в их дом.
— Что будет дальше? — спросила Леонора с беспокойством.
— Сегодня ночью, думаю, ничего интересного. По моим расчетам, им понадобится не менее трех ночей, чтобы проделать отверстие, достаточное для взрослого мужчины.
— А вдруг его что-нибудь спугнет?
— Вряд ли. — Недобрая улыбка появилась на лице Трентема. — Если уж Маунтфорд зашел так далеко, он не бросит дело на полдороге. А чтобы он не ушел, я везде расставил своих людей.
Леонора промолчала, Джереми, словно очнувшись, потянул к себе новую стопку журналов.
— Нам надо продолжать, — извиняющимся тоном сказал он. — Где-то здесь должен быть хотя бы намек на тайну. Хотя почему наш милый покойный родственник не мог вести записи как все нормальные люди — выше моего понимания.
— Он был ученый, вот почему, — неожиданно отозвался дядюшка. — Лично я ни разу в жизни не встречал ученого, которому пришло бы в голову позаботиться о тех, кто будет разбирать его бумаги после смерти. Такие уж они безответственные.
Тристан встал, и они с Леонорой переглянулись.
— Мне нужно обдумать наши дальнейшие планы. Зайду утром.
Помедлив, он спросил у дяди и племянника:
— Могу я привести пару моих друзей? Они хотели бы услышать ваши догадки и ознакомиться с ситуацией на месте.
— Ради Бога, — отозвался сэр Хамфри. — Увидимся за завтраком.
Джереми лишь помахал рукой, не поднимая головы. Леонора проводила жениха до двери, и пока не явился Кастор, они успели обменяться быстрыми поцелуями.
— Спи спокойно, — прошептал он. — Уверен, что никакой опасности нет.
— Я знаю. — Она улыбалась, глядя в темные глаза лорда. — Иначе ты не разрешил бы мне здесь остаться, верно?
К тому моменту как Трентем добрался до дома на Грин-стрит, в голове его вполне сложился план действий. И вместо того чтобы лечь спать, он пошел в кабинет, сел за стол, взял ручку и начал работать.
Тристан, Чарлз и Деверелл встретились в клубе «Бастион» незадолго до рассвета. Мартовский рассвет был так себе — серый и тусклый. Но он все же дал достаточно света, чтобы можно было как следует рассмотреть подступы к дому номер шестнадцать по Монтроуз-плейс, перекрыть возможные пути отступления противника и проверить посты, которые Трентем расставил еще вчера вечером.
В половине восьмого друзья собрались в комнате для заседаний и обменялись информацией, которую каждый сумел получить со вчерашнего дня. В восемь они уже сидели в столовой дома номер четырнадцать, где их ждали плотный завтрак, усталые после бессонной ночи сэр Хамфри и Джереми и сгорающая от любопытства Леонора. Девушка пила чай и осторожно разглядывала друзей своего будущего мужа. Несомненно, в чем-то все трое похожи — силой, грацией движений, ощущением опасности, которое исходило от них…
— Мы собирались обсудить план, — напомнила она Трентему.
— Да. Пожалуй, для начала я обрисую ситуацию, а вы, — он взглянул на сэра Хамфри, — поправите меня, если я что-то упущу или если у вас есть новые подробности.
Дядя кивнул. Тристан обвел взглядом собравшихся, собираясь мыслями, и начал:
— Мы знаем наверняка, что некто по имени Маунтфорд охотится за какой-то ценностью, спрятанной в этом доме. Он очень упорен и не стесняется вести нечестную игру. Судя по тому, сколько сил, времени и денег уже потрачено, он не отступится. Мы знаем о том, что он поддерживает контакт с иностранцем. Этот момент может иметь — но может и не иметь отношения к нашему делу. Нам известен один из подручных Маунтфорда — юркий тип, похожий на хорька. Такова, так сказать, диспозиция. — Трентем сделал паузу, отпил глоток кофе и продолжил; — Теперь о цели Маунтфор да. Мы предполагаем, что он охотится за неким открытием, которое совершил Седрик Карлинг, известный ботаник и травник. Возможно, что он работал над своим открытием вместе с другим ученым — Каррадерсом, который, также к несчастью, умер, В качестве источников у нас есть журналы Седрика, письма и заметки Каррадерса. Но к сожалению, обнаруживая активную работу над неким — предположительно совместным — проектом, они ничего не говорят о содержании открытия.
Тристан взглянул на сэра Хамфри, но тот махнул Джереми. Молодой человек откашлялся и подхватил рассказ:
— У нас действительно есть три источника, из которых мы черпаем информацию: научные записи Седрика, то есть журналы, письма к нему Каррадерса и описания экспериментов самого Каррадерса, которые, как мы полагаем, являлись приложением к посланиям, Из многочисленных описаний экспериментов становится понятно, что они пытались составить некий раствор, который должен определенным образом повлиять на какую-то жидкость. — Джереми помедлил, потом продолжал: — Жидкость нигде прямо не называется. Но по некоторым намекам и характеристикам можно предположить, что речь идет о человеческой крови.
Леонора заметила, что это заявление произвело на троих друзей большое впечатление. Они обменялись взглядами, и Сент-Остелл сказал:
— Как интересно. Два известных ботаника, работающие над чем-то, влияющим на кровь. И тут же крутится иностранец.
Тристан нахмурился.
— Этот вывод делает Мартинбери. Племянник покойного Каррадерса и его наследник становится исключительно важным свидетелем. И этот свидетель исчез, как только приехал в Лондон. Причем загулять он не мог — все характеризуют его как порядочного и честного молодого человека.
Кроме того, он прибыл в Лондон после получения известий о том, что мы разыскиваем его в связи с наследством Дж. Каррадерса.
— Я добавлю тебе людей, чтобы ускорить поиски, — немедленно сказал Деверелл.
— Какие поиски? — вмешалась Леонора.
— Сейчас самое важное — найти Мартинбери. Особенно если он жив. Поэтому мы обыскиваем больницы.
— А приюты? — сразу же спросила Леонора. — Вы не забыли о них? Приюты, особенно при церквях и монастырях, тоже принимают раненых и больных.
— Она права. — Сент-Остелл взглянул на Деверелла.
Тот кивнул:
— Мои люди займутся этим.
— Какие люди? — Джереми в недоумении переводил взгляд с одного на другого и наконец воззрился на Тристана. — Вы говорите так, словно вы полководцы, в распоряжении которых находятся войска.
Сент-Остелл ухмыльнулся, а Трентем сдержанно ответил:
— Можно сказать и так… Для того, чем мы занимались раньше, требовалось иметь связи в самых разных слоях общества. Кроме того, в городе полно бывших солдат, которые всегда рады помочь своим командирам… бывшим.
Джереми открыл было рот, собираясь продолжать расспросы, но Леонора взглянула на него со значением, и он промолчал. Девушка спросила:
— Но пока вы ищете Мартинбери, что еще мы можем сделать?
— Мы до сих пор не знаем, за чем охотится Маунтфорд. Конечно, можно подождать, пока он проникнет в дом и попытается добраться до своей цели. Тогда, наверное, мы ее обнаружим. Но мне этот путь представляется опасным, — медленно сказал Тристан.
— А какова альтернатива? — спросил Джереми.
— Первые два пути очевидны: продолжать поиски Мартинбери и изучение письменных источников. Что касается третьего… Мы приняли как данность, что основной секрет — скажем, формула — должен быть в бумагах Седрика. Но на самом деле он может быть написан или зашифрован и спрятан в любом другом месте. Даже не обязательно в лаборатории. И мне представляется крайне нежелательным, чтобы эта формула попала в руки к Маунтфорду. Поэтому я предлагаю обыскать дом.
Леонора вспомнила, как он обыскивал дом мисс Тимминс, и кивнула:
— Хорошо. Полагаю, раз дядя и Джереми заняты журналами и письмами, а ваши люди — поисками Мартинбери, то домом займетесь вы трое?
— И ты. — Тристан улыбнулся ей. — Кто-то должен следить, чтобы слуги не путались под ногами, и помогать нам. Ведь это большой дом.
Леонора, чувствуя себя героиней какой-то пьесы, стояла на пороге и наблюдала, как три джентльмена, обладатели титулов и состояний, молча и профессионально обыскивают лабораторию Седрика. Они без колебаний ложились на пол, если надо было заглянуть под стол, выстукивали стены, двигали мебель, совали нос в каждую щель…
И не нашли ровным счетом ничего.
Не теряя надежды на успех, господа бывшие шпионы перешли к другим помещениям подвального этажа: кухне, сушильной, прачечной. Затем методично обыскали первый этаж, через два часа переместились на второй, а затем и на чердак.
Когда прозвучал гонг на ленч, Леонора сидела на лестнице, ведущей на чердак, где проходил заключительный этап обыска. Вот и шаги на лестнице. Мужчины ступали медленно и тяжело, и девушка сразу поняла, что они ничего не нашли. Сумрачные лица подтвердили ее подозрения. Чарлз и Деверелл молча стряхивали с одежды пыль и паутину. Тристан пробурчал:
— Если в этом доме что-то и спрятано, то только в библиотеке.
Леонора вздохнула — назад, к журналам и малопонятным письмам.
— Ну что ж, — сказала она, стараясь не поддаться унынию, — по крайней мере теперь мы точно знаем, что искать следует именно там.
Через несколько минут все собрались в столовой.
— Боюсь, мы не нашли ничего нового, — сказал Джереми, усаживаясь за стол.
— Да, — подтвердил сэр Хамфри, разворачивая салфетку, — скажу больше, я почти уверен, что Седрик просто напросто не счел нужным написать какое-нибудь внятное теоретическое обоснование своей работы. Бывают, знаете ли, такие ученые…
— Из соображений секретности? — спросил Деверелл.
— Да нет, — пожал плечами пожилой джентльмен. — Просто они не считают нужным тратить время, записывая то, что им кажется само собой разумеющимся.
Покончив с супом, сэр Хамфри продолжал:
— Когда мы переехали сюда, в библиотеке хранилось не так уж много книг…
— Я все просмотрел, — вмешался Джереми. — В них ничего нет: ни вкладышей, ни заметок на полях — ничего представляющего для нас интерес.
— Тогда надо молиться, чтобы Каррадерс потрудился хоть что-то записать, — проворчал сэр Хамфри. — И ведь никто не просит невозможного… Ну хоть бы просто нормальный журнал с записями экспериментов в хронологическом порядке! Тогда мы могли бы проследить за развитием его мысли, за изменениями в формуле. Сейчас у нас на руках не сколько рецептов, но мы понятия не имеем, какие ранние, какие поздние и что из чего получено!
— Самое обидное, что из общих фраз в письмах очевидно, что они-то все понимали — Седрик и Каррадерс, а мы…
— Иногда от досады готовы рвать на себе волосы, — проворчал дядя.
Кто-то позвонил у входной двери. Кастор вышел и через минуту вернулся, неся на серебряном подносе записку. Он остановился около Деверелла и сказал:
— Слуга из дома номер двенадцать принес это для вас, милорд.
Деверелл отложил вилку и взял письмо. Это был лист бумаги, на котором не слишком ровным почерком кто-то написал карандашом несколько строк. Деверелл пробежал их и поднял взгляд на друзей. На лице его расплывалась довольная улыбка.
— Что?
— Добрые сестры милосердия из приюта, что рядом с Уайтчепел-роуд, уже некоторое время заботятся о человеке, который называет себя Джонатан Мартинбери. — Улыбка погасла, и он добавил: — Его принесли в приют две недели назад. Он стал жертвой нападения. Неизвестные избили его и бросили умирать в канаве.
Все единогласно решили, что Мартинбери надо перевезти в. дом, но вот как это сделать, не привлекая внимания? В конце концов они составили нечто вроде плана и немедля приступили к его выполнению. Тристан и Леонора с Генриеттой на поводке вышли из дома номер четырнадцать, словно собирались на обычную прогулку. К большому разочарованию Генриетты, дошли они только до дома номер двенадцать. Теперь деревья надежно скрывали их от глаз наблюдателей — если таковые имелись — в доме мисс Тимминс. Здание клуба Трентем и Леонора покинули с черного хода, вышли на аллею за домом, оттуда — на параллельную улицу, взяли экипаж и отправились на Уайтчепел-роуд.
Джонатан Мартинбери действительно обнаружился в приюте у сестер милосердия. Это оказался плотного сложения молодой человек, типичный англичанин. Правда, судить о его наружности можно было только в общих чертах, так как большая часть его тела и головы была все еще забинтована. Одна рука покоилась на перевязи, лицо — маска из синяков и порезов. И он был очень слаб. Но, услышав, что мужчина и женщина разыскивают его в связи с расследованием Каррадерса и Седрика, Джонатан Мартинбери оживился и воскликнул:
— Слава Богу! — Голос его звучал хрипло и надтреснуто. — Я ведь получил ваше письмо и приехал в Лондон специально, чтобы увидеться с вами… а потом началось что-то похожее на кошмарный сон.
Трентем поговорил с сестрами. Те хоть и беспокоились о пациенте, признали, что он достаточно окреп, чтобы покинуть приют, тем более что друзья обещали позаботиться о нем.
Тем не менее несколько шагов до экипажа Джонатан проделал с большим трудом. Садовник и Тристан поддерживали его с двух сторон, сестры и Леонора суетились вокруг. Когда его наконец устроили в экипаже, обложив подушками, он был бледен до синевы и близок к обмороку. Трентему пришлось дать молодому человеку свое пальто, так как его собственная верхняя одежда была порвана и изрезанна так, что не поддавалась восстановлению.
Тристан и Леонора поблагодарили сестер, и Трентем пообещал щедрое пожертвование приюту, за что удостоился восхищенного взгляда и теплой улыбки от Леоноры. Они уже сели в экипаж рядом с Джонатаном и собирались ехать, когда из дома выбежала пожилая монахиня.
— Подождите, постойте! — Сестра с трудом тащила большой кожаный саквояж. — Было бы жаль позабыть его после стольких приключений!
— Да, — Джонатан коснулся саквояжа, который Тристан поставил ему в ноги, — вы правы, сестра. Спасибо вам огромное.
Наконец они тронулись, провожаемые благословениями. Трентем смотрел на кожаный саквояж. Потом, взглянув на Мартинбери, спросил:
— Что в нем?
— Думаю, в нем именно то, за чем охотились негодяи, чуть не убившие меня, — пробормотал тот, откидываясь на подушки и закрыв глаза. — Это было так…
— Постойте, — прервал его лорд. — Вам и так нелегко дается эта поездка. Поберегите силы. Когда мы приедем домой и устроим вас с возможным комфортом, тогда и расскажете всю историю. Кроме того, остальные тоже захотят ее услышать.
— Остальные? Сколько же вас?
— Не много. Но все с нетерпением ждут вас и ваш рассказ. Так что собирайтесь с силами.
Леонору снедало любопытство. Всю дорогу она глаз не могла оторвать от саквояжа, хотя смотреть там было особенно не на что — обыкновенная сумка для путешествий, порядком потрепанная. Но его содержание интриговало ее до невозможности, и к тому моменту как они доехали до аллеи за клубом, любопытство и нетерпение девушки достигли крайней точки.
Но торопиться было нельзя. Сначала Трентем остановил экипаж неподалеку от парка и ушел, сказав, что нужно все подготовить, дабы не спугнуть Маунтфорда, если он следит за домом.
Его не было почти полчаса, Джонатан дремал, а Леонора с ума сходила от беспокойства и нетерпения. Наконец Трентем вернулся, они проехали еще немного, и Деверелл отворил дверцу экипажа. Он помог Леоноре выйти, и она увидела, что садовая калитка открыта и за ней поджидает Сент-Остелл. Он поманил ее к себе. Приблизившись, девушка увидела самого сильного из слуг, Клайда — он держал в руках импровизированные носилки.
— Так будет менее болезненно и гораздо быстрее, чем если он попытается идти самостоятельно, — пояснил Чарлз. — Нам надо проскочить как можно скорее, чтобы не маячить перед окнами, — кивнул он на дом номер шестнадцать.
— Но я думала, что вы отнесете его к себе, в клуб.
— Слишком рискованно. Ведь все захотят услышать его историю, а если мы будем ходить туда-сюда, то можем насторожить наших соседей.
Тристан и Деверелл помогли Джонатану выйти из экипажа и положили на носилки. Деверелл пошел вперед, Чарлз и Клайд тащили носилки. Процессию замыкал Трентем, который одной рукой крепко держал Леонору, а другой — саквояж.
— А экипаж? — прошептала она.
— Я заплатил ему, чтобы он тронулся с места не раньше чем через десять минут. Вдруг кто-то из них выглянет, услышав стук копыт.
«Как он может учитывать все сразу?» — с восхищением думала Леонора, разглядывая новый проем в живой изгороди, который появился всего четверть часа назад. Теперь, вместо того чтобы идти по дорожке и пересекать открытую лужайку, они смогли, пройти под прикрытием стены дома до террасы и через французские окна вошли в дом.
В малой гостиной уже приготовили постель, и Прингл терпелива ждал, пока Джонатану помогут перебраться с носилок на диван.
Тристан поймал его взгляд и сказал:
— Мы уходим, чтобы не мешать. Когда закончите с пациентом, присоединяйтесь. Мы будем ждать вас в библиотеке.
Врач кивнул, и все покинули комнату. Клайд подхватил носилки и ушел в сторону кухни. Остальные направились в библиотеку. Оказалось, что нетерпение Леоноры не шло ни в какое сравнение с тем лихорадочным возбуждением, которое охватило дядю и Джереми. У девушки мелькнула мысль, что, не будь здесь Тристана и его друзей, ученые не удержались бы от искушения немедленно ознакомиться с содержимым саквояжа.
Леонора взяла себя в руки и теперь сидела на диване, поглаживала Генриетту и смотрела на мрачных мужчин. Кто-то мерил комнату нетерпеливыми шагами, кто-то барабанил по столу, кто-то смотрел в окно. Должно быть, так выглядели шатры рыцарей в ожидании сигнала к бою, подумала она вдруг.
Наконец появился Прингл. Трентем налил ему бренди. Врач поднял бокал, пригубил, потом сказал:
— Он вполне в состоянии говорить. И жаждет что-то вам рассказать, так что лучше дать ему выговориться и потом предоставить возможность отдохнуть.
— Насколько серьезно он ранен?
— Уверен, что нападавшие пытались его убить.
— Это были профессионалы? — поинтересовался Деверелл.
Прингл подумал, потом осторожно сказал:
— Думаю, ребята были профессионалы, но привыкли больше к ножам или пистолетам. Здесь они пытались представить дело как нападение бродяг или каких-нибудь хулиганов. Да еще не приняли в расчет крепкое сложение нашего друга. Так что, несмотря на все синяки, он поправится и будет как новенький. Должен отметить, что сестры врачевали его исключительно добросовестно. Ну и он просто обязан молиться за здоровье того доброго самаритянина, который подобрал его и оттащил в приют. Еще несколько часов в канаве — и у него были все шансы отправиться к праотцам.
В ответ на слова благодарности Прингл только махнул рукой:
— Не стоит. Каждый раз, как я получаю весточку от Гасторпа, я бегу со всей возможной скоростью, зная, что меня ждет кое-что поинтереснее кори или фурункула.
Попрощавшись, он ушел. Несколько секунд все молчали. Потом Леонора встала и пошла к двери. Остальные устремились за ней в гостиную.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Избранница - Лоуренс Стефани



очень красивый романЮ где евть все !
Избранница - Лоуренс Стефаниkarla-olivia
14.10.2011, 19.35





Меня немного утомили размышления-разсуждения главной героини---"быть или не быть" ей замужем, когда видно не вооруженным глазом,что претендент на ее руку очень положителен,да ей и самой его хотелось.Немного раздражала этим.А так -прочитала,не жалею.
Избранница - Лоуренс СтефаниТальяна
26.07.2013, 19.23





не понравилось.еле дочитала
Избранница - Лоуренс Стефаничитатель)
23.09.2013, 20.11





Жаль, что вам не понравился роман, а вот я получила кучу положительных эмоций, интересный и увлекательный роман
Избранница - Лоуренс Стефанилюбовь
17.10.2013, 16.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100