Читать онлайн Идеальный любовник, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальный любовник - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальный любовник - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальный любовник - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Идеальный любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

На следующее утро Китти, а точнее — Кэтрин Глоссап, урожденная Арчер, была похоронена на семейном участке рядом с церквушкой в деревне Эшмор. На похороны пришли все обитатели имения, за исключением небольшого количества слуг, которые должны были обеспечить поминки.
Что касается местной аристократии, то она была представлена на похоронах патриархами, никто из дам не присутствовал.
Это было своего рода посланием, которое Порция, Саймон и Чарли способны были прочитать без труда. Стоя рядом и пребывая в готовности подать руку помощи леди О. или лорду Недерфилду, если это понадобится, они наблюдали за тем, как обычно расположенные к шуткам соседи, многих из которых они встречали за завтраком у Китти, хмуро подходили к представителям семейства, невнятно произносили соболезнования и, явно испытывая неловкость, поспешно отходили в сторону.
— Это выглядит некрасиво, — пробормотал Чарли.
— Они уже составили свое мнение, — отозвалась Порция.
— Это означает: они считают, что есть основание для того, чтобы один из Глоссапов… — Саймон не договорил фразу, впрочем, этого и не требовалось.
Отпевание шло обычным порядком, по несколько сокращенному варианту, с учетом печальных обстоятельств. Словно некое тяжелое облако накрыло всех или по крайней мере ГлоссапХолл. Облако, которое прольется дождем с раскрытием убийцы Китти.
Когда все нужные слова и соболезнования были высказаны, собравшиеся разошлись. После того как Саймон помог леди О. и лорду Недерфилду сесть в карету, он посадил Порцию в двуколку, взялся за вожжи. Чарли взобрался назад. Одним движеяием кисти Саймон заставил гнедых сорваться с места.
После нескольких минут молчания Чарли чертыхнулся. Порция оглянулась на него.
— Прошу прощения. — Он поморщился. — Я вспоминаю лица Джеймса и Генри.
— Не говоря уж о лорде и леди Глоссап, — мрачно поддержал его Саймон. — Они изо всех сил стараются сохранить лицо, но они не могут не видеть того, что происходит, и ничего не могут изменить.
Порция нахмурилась:
— Это несправедливо. Глоссапы — вовсе не единственные, кто мог убить Китти.
— С учетом представления, которое дала Китти во время завтрака и которое, наверняка приукрасив, постарались донести до всех и каждого в округе, высший свет не имеет оснований заглядывать дальше.
Чарли с еще большим чувством ругнулся.
— Именно это я и имел в виду. Пусть даже они были жертвами ее выходок. Ну а если сейчас они являются жертвами ее убийцы?
Порция сочла нужным заметить:
— Это мог быть один из них.
Чарли фыркнул:
— Бывает, что и коровы летают!
Порция посмотрела на Саймона, его взор был устремлен на дорогу, но, судя по плотно сжатым губам, он склонен был согласиться с Чарли. И Порции это было понятно: они были близкими друзьями Джеймса и всей семьи.
Глядя вперед, она думала о том, что ей подсказывало сердце, а не логика. Когда показались ворота ГлоссапХолла, она сказала:
— Фактически все присутствующие здесь, кроме вас двоих и меня, юных девиц, леди О., леди Хэммонд и миссис Арчер, находятся в весьма затруднительном положении, даже если они еще этого не поняли.
Чарли хмыкнул:
— Если судить по молчанию, повисающему за столом во время трапезы, то большая часть это понимает, они просто не хотят об этом думать. — И после паузы добавил: — Не каждый день люди участвуют в раутах, на которых происходит убийство.
Саймон въехал на передний двор, навстречу вышел кучер. Саймон передал ему вожжи и помог Порции сойти. На дорожку медленно въезжала еще одна карета. Саймон обменялся взглядом с Порцией, затем с Чарли, и все трое направились в сторону сосновой рощи.
Они шли тем же маршрутом, что и в тот раз, когда Порция наткнулась на тело бедняжки Китги. Порция поймала себя на слове. Бедняжка Китти?
Она взяла Саймона под руку. Он взглянул на нее, но ничего не сказал. Они медленно шли под деревьями. Чарли с задумчивым видом следовал сзади. Возмущаясь друзьями, которые поддались необоснованным подозрениям, они, по всей видимости, забыли о том, что к Китти действительно применимо слово «бедняжка» — она была мертва. Она больше не сможет гулять под деревьями в сопровождении мужчины, просыпаться в его объятиях.
Порция имела такую возможность, Китти — нет.
В самом деле — бедняжка Китти.
— Мы должны найти убийцу. — Подняв голову, Порция посмотрела вдаль. — Мы должны както помочь Стоуксу.
— А мы сможем? — спросил Чарли. — То есть я имею в виду — он позволит нам?
— Он был на похоронах, — отозвался Саймон, — и наблюдал за всеми, но он скорее всего пытается угадать, а мы знаем наверняка. — Он встретился с взглядом Порции. — Может быть, нам следует предложить свои услуги?
Порция энергично кивнула:
— Мы просто обязаны.
— Но прежде чем это сделать, мы должны вернуться в дом и побывать на поминках.
Так они и сделали. Гости собрались в гостиной, в которой шторы были наполовину приспущены. Кивнув им обоим, Чарли направился к Джеймсу, который стоял в стороне с бокалом в руке. Мало кто из местных джентльменов пришел в дом — собрались главным образом участники раута. Порция остановилась, чтобы обменяться несколькими фразами с сестрами Хэммонд, у которых был довольно потерянный вид. Саймон двинулся дальше и в конечном итоге оказался рядом со Стоуксом.
«Джентльмен с Боустрит» стоял у стены, поглощая пирожное. Он поймал на себе взгляд Саймона.
— Лорд Недерфилд предложил мне побывать на поминках. — Стоукс откусил кусок пирожного. — Похоже, славный старикан.
— Верно, но не думаю, что он это сделал.
Стоукс улыбнулся, встретился взглядом с Саймоном.
— Почему вы так считаете?
Сунув руки в карманы, Саймон посмотрел в другой конец комнаты.
— Он относится к типу и поколению, которое считает, что опускаться до убийства, тем более человека столь безвольного, как Китти, то есть миссис Глоссап, — это очень дурная манера.
Стоукс откусил от пирожного и спокойно спросил:
— А эта «очень дурная манера» все еще имеет значение?
— Не для всех, разумеется, но для людей его сорта — да. — Саймон встретил вопрошающий взгляд Стоукса. — Для него это вопрос его личной чести и, уверяю вас, значит для него очень много.
Стоукс не сразу, но кивнул, затем вынул платок и вытер пальцы. Не поднимая головы, сказал:
— Могу я рассматривать это как ваше желание… помогать мне в расследовании?
Чуть поколебавшись, Саймон ответил:
— Возможно, в интерпретации фактов, которые могут стать вам известны.
— Понятно. — Стоукс пожевал губами. — Вы давний друг мистера Джеймса Глоссапа, как я слышал.
Саймон наклонил голову:
— Именно по этой причине я, мисс Эшфорд и мистер Хастингс очень заинтересованы в том, чтобы убийца — настоящий убийца, кем бы он ни являлся, — был найден. — Он выдержал взгляд Стоукса. — Вы можете в любой момент связаться с нами. Мы заинтересованы в получении результата. По моему мнению, это очень справедливая сделка.
Стоукс некоторое время молчал, затем сунул носовой платок обратно в карман.
— Я буду вести допросы до вечера. Пока что я переговорил не со всеми, кто здесь находился в тот день. Затем отправлюсь в лагерь к цыганам. Думаю, что едва ли приду раньше обеда, но, возможно, мы могли бы поговорить после моего возвращения?
Саймон кивнул:
— Беседка у озера. Вам не составит труда найти ее. Вряд ли ктонибудь еще будет бродить поблизости в сумерки. Мы будем ждать вас там.
— Договорились.
Саймон откланялся.


Саймон, Порция и Чарли отправились к беседке сразу же, как только покончили с чаем, который был подан джентльменам в гостиную. Соблюдая обычный распорядок, большая часть гостей удалилась в свои комнаты, хотя в бильярдной все еще оставался гореть свет. Поскольку библиотека была занята представителем с Боустрит, бильярдная сделалась пристанищем для джентльменов.
Стоукс весь день вел собеседования с гостями, а затем исчез. Идея, витавшая в воздухе, о том, что убийцей был ктото из цыган, казалась все неубедительнее. Необъясненное отсутствие Стоукса лишь весьма незначительно подкрепляло эту версию.
Идя рядом с Саймоном по тропинке вдоль озера, Порция продолжала размышлять о расследовании убийства Китти.
— Ты должен признать, что Стоукс проявил изрядную смелость, учинив такой допрос леди О., — нарушил молчание идущий следом Чарли.
— Он действует весьма основательно, — заметил Саймон.
— И решительно.
— Это верно.
— Как ты считаешь, он добьется успеха?
Саймон взглянул на Чарли.
— Ради Глоссапов, ради всех нас я надеюсь, что добьется. — Похоже, он чтото уловил в озабоченности Чарли. — А почему ты спрашиваешь?
Они остановились. Чарли скривился:
— Я разговаривал с Джеймсом на поминках, да и сегодня тоже… Он… какойто сам не свой.
Порция вскинула брови:
— Я тоже была бы сама не своя, если бы знала, что меня подозревают в убийстве.
— Да, но тут есть коечто еще. — Чарли посмотрел на Саймона. — Ты ведь знаешь, как близки Джеймс и Генри. Эта трагедия сблизила их еще больше. — Чарли провел рукой по волосам. — Дело в том, что Джеймс чувствует себя виноватым изза Китти. Не потому, что он причинил ей вред, а потому, что она предпочла его в ущерб Генри. И хотя он никогда не поощрял ее к этому, однако же… Идиотская ситуация, когда Китти была жива, и дьявольски тяжелая сейчас, когда ее нет.
Саймон остановился. Порция почувствовала резкую перемену в его настроении.
— Что ты конкретно имеешь в виду?
Чарли вздохнул:
— Я боюсь, что Джеймс сделает какуюнибудь глупость, в особенности если дела примут дурной оборот для Генри. Кто знает, может, они уже приняли. Я думаю, что, жалея Генри, он способен пойти на признание.
— Дьявольщина! — чертыхнулся Саймон. Порция по очереди обвела мужчин взглядом.
— Вы в самом деле так считаете?
Саймон кивнул:
— О да! Если бы ты знала их прошлое, ты бы это понимала. Джеймс сделает все для того, чтобы защитить Генри, потому что Генри полжизни был щитом для Джеймса.
— Так что же мы можем сделать? — спросил Чарли. — Я очень хотел бы это знать.
— Единственное, что мы можем сделать, — это помочь как можно быстрее разоблачить настоящего убийцу.


Было довольно поздно, когда чрезвычайно уставший Стоукс присоединился к ним.
— Иметь дело с цыганами весьма непросто. — Он опустился в одно из кресел. — Они всегда считают, что мы намерены согнать их с места. — Он поморщился. — Хотя я и не склонен их винить при нынешнем положении вещей.
— Поскольку вы никого не согнали, — сказал Саймон, — я так понимаю, что вы не находите виновным Артуро?
— Лично я не нахожу. — Стоукс в упор посмотрел на Саймона. — А вы?
— Нет, — признался Саймон. — Но уверен, что все укажут на него.
— Да, но это было бы слишком большой натяжкой. У меня нет оснований, что он — или другой, помоложе… ну да, его зовут Деннис, — что ктото из них совершил преступление.
Порция подалась вперед:
— У вас есть предположение, кто это сделал?
Стоукс откинулся на спинку кресла.
— Да, некоторые мысли на этот счет имеются.


Он доверился им, они, в свою очередь, рассказали ему все, что знали о выходках Китти. Ожидая прихода Стоукса, они решили ничего не утаивать, снабдить его всей имеющейся у них информацией, считая, что она не причинит вреда невиновным. Слишком большая ставка была на кону, чтобы соблюдать светскую сдержанность.
Поэтому они рассказали ему все, что подслушала Порция, все, что они знали о склонности Китти вторгаться в личную жизнь других.
Стоукса это впечатлило, как, впрочем, впечатлял и он сам. Он задавал много вопросов, внимательно выслушивал каждого и старался понять их объяснения. В конце концов настал такой момент, когда вопросов более не последовало, но не было и намека на то, что сделан определенный вывод. Все поднялись и направились к дому, продолжая размышлять над проблемой и как бы пытаясь из отдельных кусочков мозаики сложить цельную картину.


Порция все еще не могла отойти от размышлений, когда спустя час проскользнула в комнату Саймона.
Стоя возле кровати, он поднял голову, затем продолжил зажигать шесть свечей в канделябре, который он позаимствовал из неиспользованных гостиных. Он слышал щелчок замка, слышал перед этим приближающиеся шаги Порции в коридоре.
Она остановилась, глядя на канделябр, в котором теперь горели уже все свечи. Затем посмотрела вокруг — на окно, где тяжелые зимние шторы были опущены, на кровать, освещенную ярким светом шести свечей.
— Что ты делаешь?
Саймон помахал фитилем и погасил его, поправил канделябр таким образом, чтобы свет падал на пышные подушки. Наконец поднял голову и встретился с ее взглядом.
— На сей раз я хочу тебя видеть.
Порция покраснела. Не слишком густо, но румянец всетаки проглянул сквозь алебастровую кожу.
Саймон скрыл хищную улыбку. Не спуская с нее взгляда, он пытался оценить ее реакцию. Подойдя поближе, он протянул руки и заключил ее в объятия. Порция с готовностью вошла в кольцо его рук, однако, подняв глаза, он увидел, что она нахмурилась.
— Я не уверена, что это одна из твоих лучших идей.
Он нагнул голову и нежно, но уверенно поцеловал ее.
— Ты тоже сможешь увидеть меня. — Саймон прошептал эти несущие соблазн слова возле самых ее губ, затем вынудил ее снова прильнуть к нему в поцелуе.
Ее тело обмякло в его руках, она отдалась ему безоговорочно и тем не менее через мгновение прервала поцелуй, запрокинула голову назад, в ее глазах отразилась неуверенность. Саймон снова прижал ее к себе и поцеловал.
— Доверься мне. Ты получишь удовольствие.
Порция мысленно хмыкнула, решив не признаваться ему, что она этого как раз и боялась: боялась, что ей понравятся пикантные ощущения, понравится, что она еще глубже погрузится в его паутину, которую — она это знала — он сознательно плетет.
Впрочем, Порция уже приняла вызов, уже выбрала тропу. Не спуская с него взгляда, она обняла его за плечи, распласталась на его теле.
— Ну ладно. — Глядя на его губы, она томно прошептала: — В таком случае покажи мне.
И предложила ему свой рот.
Он взял его — горячо и страстно, одновременно лишив возможности рассуждать.
Швырнул ее в горнило страсти, в полыхающее пламя желания.
Желания, которому они оба дали полную свободу. С каждым прикосновением оно возрастало. Порция запустила пальцы в волосы Саймона и приникла к нему, побуждая его к действию. Он пошевелился и прижал ее к кровати. Прервав поцелуй, он ждал, наклонив голову, пока она не подняла отяжелевшие веки.
Он встретился с ее взглядом.
— Сегодня мы не должны слишком торопиться.
Он произнес это строгим, приказным тоном. Порция бесстрашно выдержала его взгляд, вскинула бровь.
— Я не подозревала, что мы до этого момента торопились.
Глаза у Саймона блеснули — его осенило, он тихонько пробормотал:
— У меня есть предложение. Давай посмотрим, насколько медленно мы способны продвигаться.
Она не имела понятия, на что себя обрекала. Тем не менее, слегка пожав плечами, согласилась:
— Если ты так хочешь.
Саймон наклонил голову:
— Я хочу.
Он снова взял ее рот в медленном, долгом, возбуждающем, обжигающем поцелуе. Она давно потеряла возможность хотя бы слегка сопротивляться, рассуждать или проявлять свою волю. Он привел ее в состояние некоего гипнотического восторга.
У Порции даже мысли не появилось о том, чтобы погасить свет, когда Саймон расстегнул ей платье, спустил его с плеч, а она с готовностью помогала ему в этом. Его губы прижимались к ее губам, его язык вел дуэль с ее языком, когда он стал развязывать ленты ее рубашки.
Он прервал поцелуй и спустил шелковую рубашку, обнажив ее груди. Открыв их своему жадному, горящему взору.
Порция задохнулась, увидев этот пылающий взгляд. Саймон поднял руку и провел тыльной стороной пальцев от ключицы до начала выпуклости одной груди, затем повернул ладонь и накрыл тугой холмик, словно победитель, оценивающий предлагаемый ему приз. Потом легонько сжал эту выпуклость. И здравомыслие окончательно покинуло Порцию.
Она словно завороженная лишь наблюдала за тем, как он гладил, ласкал, нежил и тискал ее груди, делая это не спеша, почти лениво.
Саймон бросил взгляд изпод ресниц, встретился с ее взглядом и медленно нагнул голову. Он прижал губы к затвердевшему съежившемуся соску и стал его посасывать, после чего прикоснулся к другому соску, хотя пальцы его остались на прежнем разгоряченном пике и продолжали сладостную муку.
Затем снова вернулся к первому соску, взял его в рот и стал сосать его теперь уже энергично, безжалостно. Вцепившись пальцами в волосы Саймона, Порция вскрикнула, запрокинула голову и прижала его к себе. Она попыталась сосредоточить внимание на узорах полога над кроватью, но не смогла. Словно услышав ее мысли, Саймон крепко, похозяйски обхватил ее за ягодицы.
Ахнув, она заставила себя приоткрыть глаза, взглянула вниз; увидев, что она наблюдает за ним, он стал перекатывать сосок языком и слегка его покусывать. Порция содрогнулась и снова закрыла глаза. Она почувствовала, что он выпрямился, его пальцы разжались и отпустили ее. Порция открыла глаза.
Она должна увидеть это — его лицо, когда он стягивал вниз ее платье и рубашку. Одежда соскользнула с ее бедер и с шелестом упала на пол.
Саймон чуточку отступил назад, но взгляд его был устремлен не на одежду на полу, он зачарованно смотрел на густые черные завитки между животом и бедрами.
Порция попыталась представить, о чем он сейчас думает, но не смогла. Да и вообще, она была не уверена, глядя на выражение его лица, что он вообще сейчас о чемто думает.
Наконец Саймон протянул руки к ее талии, скользнул вниз, пальцы его прошлись по легкой выпуклости живота. Порция положила руку ему на грудь, чтобы удержать его на некотором расстоянии.
— Нет, теперь очередь твоей одежды. — Их взгляды встретились. — Я тоже хочу увидеть.
— О, ты увидишь! — Саймон обнял ее за талию и наклонился, чтобы поцеловать ее. — Но пока рано. Мы же не торопимся сегодня. У нас ведь есть время. Мы будем смаковать каждый шаг, каждый новый опыт.
И с этими словами он снова поймал ртом ее губы, заставил ее расстаться с обрывками мыслей и всецело отдаться умопомрачительным ощущениям.
Он прижал ее к себе, и дыхание Порции сбилось. Он все еще оставался одетым, и своим обнаженным телом она ощущала сквозь одежду его эрекцию. Она была в его власти. Он мог делать все, что ему нравилось. Во всяком случае, в той мере, в которой она это позволяла.
Порция не протестовала, когда он поднял ее и поставил на кровать на колени лицом к нему. Она для равновесия держалась за его плечи, ее пальцы впились в его тело, а он неистово целовал ее, и его руки блуждали по ее бокам, по ягодицам, ласкали ее бедра сзади и спереди.
Она задохнулась, когда он прикоснулся к тугому бутону, в котором концентрировалось ее желание, раздвинул нежные влажные складки. Он отыскал вход, потрогал его, отчего она перестала дышать, а ее пальцы с новой силой впились ему в плечи, и ввел в горячее влажное влагалище вначале один палец. Саймон стал медленно им двигать, затем столь же неспешно ввел второй, заставив Порцию содрогнуться от сладострастного ощущения.
Саймон прервал поцелуй, позволил ей поднять голову. Придерживая одной рукой ее бедро, он медленно и ритмично двигал второй рукой между ее бедрами, ощущая пальцами обжигающее тепло ее лона.
И при этом наблюдал за выражением ее лица, за тем, как румянец страсти все яснее проявлялся на ее щеках, как из алебастровых они становились розовыми. Порция покорилась, полностью отдалась ему, его прикосновениям, всему тому, что он желал с ней делать. Губы ее приоткрылись, и она продолжала выполнять его волю, стараясь оставаться с ним, стараясь не опережать событий. Изпод густых ресниц сверкали сапфиры ее глаз, которые казались почти черными.
Его пальцы ритмично двигались внутри ее, постепенно ускоряя движение. Саймон любовался ею, видя, как накатывают на нее сладостные ощущения и она постепенно и неотвратимо приближается к оргазму.
Ее соски, розовые и тугие, манили, словно сочные ягоды.
Шаг за шагом страсть Порции нарастала, щеки ее становились пунцовыми, тело волновалось в такт ритму, который ей задал Саймон, и она смежила отяжелевшие веки, отдаваясь ошеломляющим сладострастным всплескам, которые рождались между ног и затем волнами распространялись по всему телу. Саймон нагнулся и взял сосок в рот.
Он принялся неистово сосать тугую горошину и услышал вскрик, свидетельствовавший о том, что Порция достигла пика наслаждения.
Он обнял ее и замер, прислушиваясь к тому, как в ее теле замирает и спадает напряжение. Затем вынул пальцы из ee лона и уложил Порцию на кровать.
Она открыла глаза. Порция лежала обнаженная и соблазнительная, не стесняясь своей наготы, на фоне красного покрывала и наблюдала за каждым его движением, пока он медленно, почти лениво раздевался.
Как он сказал, не было никаких причин торопиться. Саймон намеревался превратить сегодняшнее действо в многоактную пьесу. А Порции понадобится по крайней мере несколько минут, чтобы оправиться и прийти в себя. Чем больше, тем лучше. Лучше для следующего действия. Для него.
Он должен в точности соблюдать сценарий, проявлять железную силу воли, чтобы совладать со своими инстинктами и не наброситься на нее со всем пылом.
Кожа у нее была невероятно нежной, почти прозрачной. Черные, цвета воронова крыла, волосы волнами разметались по подушке, обрамляя лицо. Лицо подлинно английской мадонны, размягченное пережитой страстью и чувственным светом. И медленно зарождающимися ожиданиями. Томительными предчувствиями.
Саймон двигался возле кровати, по очереди снимая с себя сюртук, жилет, рубашку, как это обычно делает джентльмен, готовясь лечь спать, а не провести ночь с очаровательной гурией, которой он уже успел доставить сладостные минуты.
Порция следила за каждым его движением.
Они не говорили друг другу ни слова, но напряжение, возраставшее между ними, казалось вполне осязаемым.
И это напряжение заставляло сердце гулко биться, пульс — учащаться. Наконец Саймон снял брюки, аккуратно их сложил и подошел к краю кровати.
Лежа на спине, Порция изпод черных густых ресниц наблюдала за ним, скользя глазами по его лицу, груди, животу и наконец остановив взгляд на его жезле.
Ее мужчина.
Саймон почти услышал это мысленно произнесенное ею слово. Взобравшись на кровать, он откинулся на щиколотки вне пределов досягаемости ее рук.
Подняв одну руку, предложил:
— Иди сюда.
Он говорил хриплым, суровым тоном, и это прозвучало как команда. Порция подняла взгляд к его лицу, оперлась на локти. Он протянул руку, чтобы помочь ей встать на колени, но она качнулась к нему.
Ее волосы накрыли его пах. Прежде чем Саймон успел отреагировать, он почувствовал ее жаркое дыхание и рот, ласкающий его пылающую плоть. Она лизнула ее, медленно провела по ней языком.
И он сдался.
Саймон полностью забыл сценарий, когда она устроилась, опираясь на его бедра, и стала одной рукой водить вдоль его ствола и одновременно лизать его языком. На мгновение она замерла, чтобы полюбоваться тем, что ей доступно было видеть, затем наклонила голову и взяла головку в рот.
Он вцепился в гущу ее волос на затылке, с трудом переживая эту сладостную муку, а когда Порция оторвалась, чтобы глотнуть воздуха, он, собрав остатки воли, схватил ее за плечи и приподнял.
Она встретилась с его взглядом.
— Я еще не кончила.
— Достаточно, — прохрипел он. — Позже…
— Ты говорил это и в прошлый раз.
— И не без оснований.
— Ты обещал.
— Что ты можешь посмотреть, но не пробовать на вкус!
Порция прищурила глаза, села верхом ему на колени и, вплотную приблизив к его лицу свое, сказала:
— Мне кажется, что ты зря тратишь время на протесты. Ведь тебе это нравится. И даже очень.
Саймон сжал ладонями ей бедра.
— Мне это чертовски нравится.
Порция приоткрыла губы, он лишил ее слова самым эффективным способом, который только знал.
Саймон вошел в нее, медленно введя ствол в нежное влажное лоно, сдвинул ее вниз, и она обхватила его лицо ладонями, чтобы можно было его целовать.
И сделала это она ничуть не хуже, чем любая гурия.
Саймон не нуждался ни в какой дополнительной стимуляции, он двигался под ней, в глубь ее лона, в том же ритме, что и она. Порция обнимала его, танцевала вместе с ним. На нем. Сжимала его ствол бедрами и отпускала его, когда Саймон приподнимал ее. Он не поднимал ее слишком высоко. Ей нравилось ощущать его глубоко в себе, и, судя по всему, он был рад ублажить ее таким образом.
По его мнению, не было ничего более приятного, чем ощущать, что ты погружен до самого основания в горячее, соблазнительно влажное, бархатистое женское лоно.
Тем более в ее лоно.
Когда имеешь дело с ней, то испытываешь более глубокое удовлетворение, нежели при обычном сексе. Он испытывал не просто чувственное удовлетворение. Это словно доходило до самого сердца, словно какойто эликсир его подпитывал, утешал и давал дополнительный заряд.
Саймон изменил темп. Обняв руками его за плечи, Порция приникла к нему. К его губам. Прислушиваясь к нарастающей волне чегото такого, что родилось еще до появления чувственности и что гораздо сильнее страсти.
Волна накрывала их, обволакивала, они раскачивались все сильнее, все энергичнее, все чаще.
Затем словно чтото взорвалось внутри ее. Она закричала. Саймон крепко, даже грубо прижал ее к себе, лишив подвижности, и ее скрутили судороги, передавшиеся ему, сила которых раз за разом понемногу затихала.
Силы покинули Порцию, и ее тело мгновенно обмякло.
И лишь тогда Саймон попытался восстановить дыхание и стал обдумывать свой следующий шаг.
Прерывисто дыша, Порция осознала, что все еще напряженный и жесткий ствол Саймона находится в ее лоне. Его руки успокаивающе поглаживали ей спину, но тело оставалось напряженным.
Подняв голову, она увидела, что за ясной голубизной его глаз скрывается алчущий хищник.
— Что дальше?
Саймон выждал, затем ответил:
— Дальше — следующий акт.
Он слегка оттолкнул ее от себя, приподнял, перевернул и положил на лежащие в изголовье кровати подушки. Она приземлилась на колени и на живот. Подождала, пока он ее перевернет. Видя, что он этого не делает, она приподнялась на локтях и посмотрела назад. Он все еще сидел на корточках, и его плоть была в состоянии крайнего возбуждения. Порция увидела, что он смотрит на ее ягодицы.
— И что?
Он поколебался, но затем покачал головой:
— Да нет, ничего. — Он дотронулся до ее ног. — Ложись на спину.
Он помог ей перевернуться, раздвинул ей пошире бедра, расположился над ней, втиснул свои бедра между ее ногами и вошел в нее. Сделал он это с помощью одного мощного толчка, что заставило Порцию мгновенно забыть обо всех своих сомнениях.
Впрочем, не совсем.
Он вышел и снова энергично вошел в нее, вошел мощно, до конца.
— Все же что ты мне так и не сказал?
— Ничего из того, что тебе следует знать. — Саймон подвел руки ей под бедра и приподнял их, чтобы она приготовилась встретить его следующий толчок.
— Я хочу, чтобы ты всетаки сказал.
Саймон засмеялся:
— Не искушай меня!
Она попыталась надуть губы, но следующий толчок отвлек ее от ненужных мыслей.
Продолжая ритмичные движения, Саймон сказал:
— Если ты все узнаешь сразу, то мне нечему будет учить тебя потом. Я не хочу, чтобы тебе стало скучно.
— Я не думаю, что… — Порция не договорила и закрыла глаза. Попыталась воспротивиться накату сладострастных ощущений, которые стремительно нарастали при каждом толчке. Это ей не удалось. Она была брошена на их гребень, а затем низринута в пучину чувственного экстаза.


Все было очень просто. Настолько просто, что она боялась довериться своей интуиции.
Была ли это любовь? Как это распознать?
Определенно, их связывало не просто чувственное влечение друг к другу. Какой бы неопытной она ни была, в этом Порция была уверена.
Выйдя на следующее утро изза стола после завтрака, во время которого она молила Бога, чтобы никто не заметил ее зверского аппетита, Порция направилась в утреннюю гостиную и оттуда — на террасу. Ей нужно было многое обдумать, переоценить и определить, где они находятся сейчас и в каком направлении их отношения могут развиваться. Ей всегда лучше думалось во время прогулки, желательно на свежем воздухе.
Однако Порция не могла думать, если рядом шел Саймон. Остановившись на террасе, она увидела его.
— Я хочу подумать и собираюсь прогуляться.
Саймон стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на нее. Наклонив голову, он сказал:
— Хорошо.
— Одна.
Выражение его лица мгновенно изменилось, оно стало суровым.
— Ты не можешь никуда ходить одна. Или ты забыла, что ктото пытался тебя убить?
— То было несколько дней назад. С того времени, наверное, стало понятно, что я не знаю ровным счетом ничего, что имеет отношение к этому делу. — Она развела руки. — Я совершенно безвредная.
— Ты безрассудная! — рассердился Саймон. — Если он думает, что ты чтото знаешь, но просто забыла, то он не остановится! Ты слышала, что сказал Стоукс? До тех пор пока убийца не пойман, ты никуда не пойдешь без охраны.
Порция прищурила глаза:
— Если ты думаешь, что я…
— Я не думаю, я знаю…
Глядя ему в глаза, Порция чувствовала, как в душе ее разгорается вулкан, который вотвот извергнется.
Ей вспомнились ее недавние мысли. Просто? Неужто она в самом деле думала, что с ним будет так просто?
Она подавила в себе желание взорваться. Ей и в самом деле не хотелось возвращаться к пикировке, которая раньше была для них столь обычной. Не видя никакого другого выхода из ситуации, она коротко кивнула:
— Очень хорошо. Ты можешь следовать за мной. — Она уловила его удивление, почувствовала, что он приготовился к грандиозной баталии, с вызовом выдержала его взгляд и добавила: — На расстоянии.
Она должна была признать, хоть ей это было не по душе, что Саймон может ей сейчас не подчиниться. И снизошла до пояснения:
— Я не могу думать, если ты идешь у меня по пятам. Или гдето совсем близко. — Порция не стала ждать его реакции. Повернувшись, она направилась к ступеням. — Отстань по крайней мере на двадцать ярдов.
Порции показалось, что она услышала смех, который тут же был заглушен, однако даже не обернулась. Замешкавшись на мгновение, она зашагала по главной аллее в направлении озера.
Через некоторое время она все же оглянулась. Порция увидела, как Саймон лениво спускается по ступенькам. Она не стала разглядывать, были ли у него поджаты губы или нет. Она снова повернулась и зашагала дальше. И сразу же заставила себя обратиться к предмету своих размышлений.
К нему. И к ней самой. К ним вместе.
Почти невероятное развитие событий. Она вспомнила свою первоначальную цель, когда впервые оказалась в его объятиях. Она хотела узнать о влечении, существующем между мужчиной и женщиной, влечении, которое приводит женщину к рассмотрению вопроса о браке.
Она получила ответ. Порция нахмурилась и опустила голову. Сцепив за спиной руки, она продолжала медленно шагать по выбранной тропинке. Действительно ли она обдумывает вопрос о браке с Саймоном, этим скрытым, а порой и явным тираном?
Да.
Почему?
Не потому, что ей доставляет удовольствие делить с ним ложе. Хотя этот аспект сам по себе был весьма приятен, он был не решающим. По темноте своей она раньше полагала, что физическая сторона основательно перевешивает на весах, сейчас же, когда она должна признать, что хотя эта сторона важна, по крайней мере с таким джентльменом, как Саймон, она не может представить себе, что лишь это заставит весы качнуться в сторону брака.
Было нечто неуловимое, что родилось между ними, и это нечто как раз и является определяющим, именно оно и оказывает наиболее сильное влияние.
Порция могла даже назвать его, и это была любовь. Не было смысла отрицать это дальше. Оно было между ними, оно почти физически ощутимо и, по существу, никогда их не покидало.
Действительно ли оно внове для них? Предлагал ли Саймон раньше нечто другое? Или же возраст и, возможно, обстоятельства раскрыли им глаза, заставили их оценить качества их душ и характеров, которые они не замечали раньше?
Последнее казалось наиболее вероятным. Оглядываясь назад, Порция вынуждена была признать, что потенциал у них всегда был, но он не был виден по причине постоянных столкновений их индивидуальностей.
Сейчас, очевидно, они оба достигли возраста, когда могут принять друг друга такими, какие они есть. Порция подняла голову, огибая поворот.
Едва не споткнувшись, она приподняла юбки и перешагнула через какоето препятствие. Восстановив равновесие, она оглянулась назад.
И увидела…
Она вдруг ощутила, как прохладный бриз приподнял у нее на голове волосы, как заколотилось сердце, как участились удары пульса. По коже пробежал мороз.
— Саймон?!
Слишком слабо. Он был близко, но на миг исчез из поля зрения.
— Саймон!
Порция услышала топот ног Саймона, который в то же мгновение бросился к ней. Она подняла руки, чтобы остановить его и не дать ему споткнуться, как, пару мгновений назад, споткнулась сама.
Саймон удержал равновесие, посмотрел вниз, чертыхнулся и сжал ее в объятиях. Снова выругавшись, он прижал ее еще крепче и повернулся таким образом, чтобы закрыть от нее ужасное зрелище.
Один из молодых цыган — садовник Деннис — лежал, распростершись на спине, задушенный точно так же, как и Китти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальный любовник - Лоуренс Стефани



Весьма интересный роман с элементами детектива. Жена лорда - настоящая нимфоманка. Становится жалко бедного Эмброуза, Загнанного в тупой угол из-за этой шлюхи. Можно почитать на досуге.
Идеальный любовник - Лоуренс СтефаниВ.З.,64г.
27.11.2012, 13.20





Очень интересно, ничего другого я не ожидала от этого автора
Идеальный любовник - Лоуренс Стефанилюбовь
9.09.2013, 12.04





Супер Как и вся серия про семью Кинстеров
Идеальный любовник - Лоуренс СтефаниАнна
27.05.2014, 20.16





Нормальный роман про любовь. А жалеть Эмброуза нечего, нчего пихать свой в каждую дырку, надо тоже думать подходит или нет и вообще это говорит какой он эгоист и правильно онём сказала его сестра, так что к чему он стремился того и добился. Ну а ГГ молодцы, бывает такое иногда знаешь человека всю жизнь, а потом ещё больше - идёшь по жизни с ним дальше. Читайте
Идеальный любовник - Лоуренс СтефаниАнна.Г
8.03.2015, 19.29





Можно почитать.
Идеальный любовник - Лоуренс СтефаниКэт
20.08.2015, 10.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100