Читать онлайн Идеальная невеста, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная невеста - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная невеста - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная невеста - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Идеальная невеста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Домой он вернулся около трех часов, ничуть не продвинувшись в своих расследованиях и так и не разгадав заветные мечты Кэро. Отложив и то и другое на потом, он помчался наверх, в салон, где она сидела, погруженная в дневники покойного мужа.
Услышав шаги, она подняла глаза. Солнце золотило растрепанные волосы, превращая их в потрясающе живое филигранное гало, ювелирной рамкой оттеняющее ее тонкие черты и раскосые серебристые глаза. При виде Майкла эти глаза загорелись.
– Слава Богу! – Захлопнув и отложив дневник, она протянула руки. – Искренне надеюсь, что ты пришел меня спасти.
Они поцеловались. Долгим медленным поцелуем. Сознавая, что придется держать страсть в узде, не давать огню разгореться.
Их губы разделились, только чтобы встретиться снова, попробовать на вкус, брать и давать.
Но все же ему пришлось поднять голову. Она вздохнула. Открыла глаза.
– Полагаю, мы должны идти.
Ее очевидная нерешительность восхитила его.
– К несчастью, да. – Отпустив ее, он отступил. – Люцифер будет ждать.
Они согласились сегодня в три показать Люциферу дом на Халф-Мун-стрит. А когда приехали, он уже стоял, небрежно прислонясь к входной двери: высокий, темноволосый и грешно-красивый.
Завидев их, он выпрямился и с улыбкой шагнул навстречу. Помог Кэро спуститься и приветствовал ее грациозным поклоном:
– Ваш слуга, миссис Сатклиф. Счастлив познакомиться.
– Спасибо, – кивнула она. – Но пожалуйста, зовите меня Кэро.
Люцифер поздоровался с Майклом и махнул в сторону крыльца:
– Признаюсь, мне не терпится увидеть коллекцию.
Открыв двери, Кэро повела мужчин в холл.
– Я и не знала, что Камден был таким известным коллекционером.
– Он и не был. Но как только я начал расспрашивать, выяснилось, что его многие знали как человека эксцентричного, готового на все, чтобы раздобыть понравившуюся редкость. Большинство людей собирали что-то одно. Сатклиф же приобретал самые разнообразные вещи. Но для определенного дома. Этого дома. Здесь все уникально. Сама коллекция уникальна.
– Понимаю.
Проводив их в гостиную, Кэро раздвинула тяжелые шторы. Яркий свет упал на изумительную мебель, преломился в хрустале, засверкал на серебре и позолоте.
– Я не посчитала бы это странным, – заметила она. – Так, что вы хотите посмотреть?
– Основные комнаты, полагаю. Но скажите, вы знаете, с кем он имел дело? Я знаю многих антикваров и могу сказать, кто из них надежен.
– Уэнрайт, Кантор, Джофлер и Гастингс. Это все.
– Вы уверены? – допытывался Люцифер.
– Абсолютно. Камден отказывался покупать у других. Как-то сказал, что опасается обмана и поэтому заключает сделки только с доверенными людьми.
Люцифер кивнул:
– Он не ошибся в этой четверке, а это означает, что ни о каких подделках не может идти речи. Если бы даже они и обнаружили, что продали ему фальшивку, то вернули бы деньги. Если он имел дело только с ними, значит, этот вид мошенничества можно исключить.
– Этот вид? – подчеркнул Майкл. – А может быть еще что-то?
– Да, и мои предположения с каждой минутой кажутся все более вероятными, – кивнул Люцифер, оглядываясь. – Погодите, пока я не увижу больше, потом все объясню.
Кэро послушно провела его по первому этажу, отвечая на вопросы, объясняя, что Камден вел реестр всех купленных вещей и имеет подтверждение их подлинности.
В столовой, пока Люцифер изучал содержимое застекленной горки, она вдруг заметила, что канделябр, обычно стоявший в центре буфета, сейчас смещен влево. Она поставила канделябр на прежнее место, подумав, что, когда вместе с Майклом приходила за бумагами Камдена, все было в полном порядке.
Может, это миссис Симмс наводила порядок и по рассеянности сдвинула канделябр? Ничего не пропало, ничего не передвинуто. Нужно обязательно оставить миссис Симмс записку. Дать знать, что Кэро в городе. А сейчас…
Она обернулась к Люциферу:
– Пойдемте. Я покажу вам второй этаж.
Майкл пошел за ними, прислушиваясь вполуха к беседе, но в основном рассматривая обстановку. Не как это делал Люцифер, осматривавший каждый предмет, не как он сам делал в последний раз, когда был здесь. Просто пытался понять, что может рассказать ему этот дом о Кэро, как подсказать, чего она желает на самом деле, чего жаждет необычного? Чего не хватает в этом великолепном доме?
На ум вдруг пришли дети, но, по его мнению, они были всего лишь маленькие люди с грязными лапками, наводнявшие дом беготней, криками и драками. Не в них главное.
Дом был пуст. Действительно пуст. Камден создавал его для Кэро – в этом Майкл больше не сомневался, и все же в нем царил холод. Дом не имел ни сердца, ни жизни. Ни тепла и семейного уюта, который должен был оживить его и наполнить радостью. Всего лишь изысканная оболочка, ничего более.
Единственное, что требовалось для того, чтобы дом ожил, – тот дар, которого Камден не принес Кэро. Либо не смог, либо не захотел.
Но что именно должно создать не просто фамильную резиденцию, а превратить его в настоящий дом?
Майкл стоял в коридоре, когда из кабинета вышли Кэро и Люцифер.
– Спустимся вниз, – угрюмо предложил Люцифер.
По дороге он упрямо молчал и, только оказавшись в холле, заговорил:
– Существует вполне реальная опасность, которой можно объяснить покушения на Кэро. Коллекция в целом не представляет соблазна. Только отдельные экземпляры. У Сатклифа были безупречный вкус и верный глаз. Многие вещи можно по праву назвать поразительными. Более чем достаточно, чтобы соблазнить нечестного коллекционера, одного из тех, кто, увидев, решил, что должен это получить. И учитывая причины, по которым Сатклиф приобрел такое собрание, сомневаюсь, что его можно было уговорить продать хотя бы одну вещь. Я прав?
Кэро кивнула:
– Абсолютно. Ему не раз предлагали расстаться с различными вещами, но стоило ему найти идеальное место для определенного предмета, и он наотрез отказывал. Для него в этом не было смысла.
– Совершенно верно. Кстати, я тоже придерживаюсь такого мнения. Но среди коллекционеров есть такие, кто в погоне за той или иной редкостью готов преступить все законы и правила.
Они, можно сказать, одержимы до такой степени, что пойдут на любое преступление.
– Но почему бы не попросить Кэро продать? – нахмурился Майкл.
– Кэро, вы согласились бы? – осведомился Люцифер. Кэро задумалась.
– Нет. Это создание рук Камдена. Я не стала бы таскать соломинки из уже свитого, гнезда.
– Видите? – торжествующе спросил Люцифер. – Они заранее предполагают, что она не станет продавать. Что одержима коллекцией так же, как они.
– В таком случае почему бы не украсть, что приглянется? – не сдавался Майкл. – Пусть запоры достаточно крепкие, но искусный вор…
– Ничего не сможет сделать. Нечестные коллекционеры тоже хотят доказательств подлинности, а этого можно добиться только при официальной продаже.
– Они хотят убить меня, чтобы вынудить наследников продать? – ахнула Кэро.
– Те, кто унаследует дом, будут ли они испытывать те же чувства, что и вы? Или, если сделать им негласное, но выгодное предложение, продадут части коллекции по истечений достаточно приличного периода времени, разумеется.
Кэро прикусила губу. Беспомощно взглянула на Майкла.
– Джеффри, Августа и Анджела согласятся продать, – решительно ответил он. – Не сразу, конечно. Немного погодя.
– Вы правы, – кивнула Кэро.
– Когда я навел справки, – продолжал Люцифер, – к моему величайшему удивлению, оказалось, что достаточно многим известно об этом доме и его сокровищах. И поверьте, одно это – веский мотив для убийства.
К сожалению, вместо того чтобы сужаться, круг подозреваемых продолжал расширяться.
Вернувшись на Аппер-Гроувенор-стрит, они еще немного побеседовали за чаем, после чего Люцифер удалился, пообещав продолжать расследование: проверить список остальных наследников, а также благодаря связям с подпольными антикварами, занимавшимися скупкой краденого, узнать, не появился ли какой «нечестный коллекционер», возымевший интерес к коллекции Камдена.
За ужином они обсудили ситуацию с Магнусом и Эвелин. Магнус расстроенно качал головой, сокрушаясь, что ничем не может помочь, но в этом случае его связи в политических кругах были бесполезны. А вот Эвелин предложила ему вместе поехать к престарелой леди Клейпул.
– Ее муж был предшественником Камдена, – пояснила она. – Лорд Клейпул давно скончался, но Эрнестина может припомнить что-нибудь полезное. Она сейчас в городе, навещает сестру, так что нет ничего необычного, если мы приедем с визитом и заодно ее расспросим.
Все согласились, что идея превосходна. Оставив Магнуса и Эвелин строить планы, Майкл и Кэро уехали на два небольших приема: первый – в бельгийском посольстве, второй – у леди Каслри.
Войдя в гостиную посольства, Кэро сразу же приметила темноволосую голову.
– Кажется, это Фердинанд там, у окна, – прошептала она Майклу.
Тот повернул голову. Губы недовольно сжались.
– Да. Может, спросить, что он делает в городе?
– Почему бы нет? – улыбнулась Кэро одними губами.
Но к тому времени как они, здороваясь и перебрасываясь дружескими репликами со знакомыми, протиснулись сквозь толпу, Фердинанд уже исчез. Майкл недоуменно огляделся.
– Он куда-то пропал.
– Увидел нас и поспешил ретироваться, – пробормотала Кэро, стараясь не хмуриться. Но взгляд, которым она окинула Майкла, был суров. – Интересно, говорит ли это об угрызениях совести?
– А у него есть совесть? – удивился Майкл.
Красноречиво пожав плечами, Кэро повернулась, чтобы приветствовать леди Уинстон, жену губернатора Ямайки, спешившую поговорить с ними. Представила Майкла, обменялась любезностями с леди Уинстон. Позже они медленно обошли всю комнату. Кэро так и не поняла, связано ли их безмолвное решение не расставаться на подобных собраниях с ее желанием помочь Майклу или, наоборот, с его желанием постоянно чувствовать ее близость, увериться в том, что она рядом и защищена. Тепло его руки, проникавшее через тонкую ткань платья, без слов передавало, что он испытывает в эту минуту.
Вечер не принес им никаких открытий, зато кое-что другое стало яснее ясного.
И когда они вернулись на Аппер-Гроувенор-стрит, когда Майкл пришел к ней в комнату и в ее постель, после страстной любви, погрузившей их в океан взаимных наслаждений, они лежали, переплетясь руками и ногами, обессиленные и счастливые, а сердца только-только замедляли торопливое биение, и сон подкрадывался все ближе… Кэро позволила себе думать о том, что увидела, что поняла и в чем теперь была твердо уверена.
О Майкле. О его потребности в ней, не только физической вроде той, что они только сейчас утолили, не в ее талантах, хотя он действительно очень в них нуждался, нет, в другой потребности, прорывавшейся в те моменты, когда она просто лежала в его объятиях, когда его губы касались ее волос. Когда его рука тяжело лежала на ее талии даже во сне. Когда он настораживался, готовый выступить вперед и защитить ее от любой опасности. Любой ценой уберечь.
Он сказал, что хочет жениться на ней. И что предложение остается в силе. Ей стоит только согласиться, и это произойдет. Она не верила, что найдется сила, которая может заставить ее передумать. Преодолеть отвращение к браку, особенно с еще одним политиком. И все же, оказывается, такая сила существовала. И называлась она чувствами Майкла к ней. Это они обладали средством растопить ее ожесточившееся сердце. И пусть она уже не так молода, наивна и невинна, чтобы принимать что-либо на веру, именно опыт научил ее простой мудрости: не отвергать бездумно даров судьбы. Подобные дары судьба предлагала нечасто. И когда Майкл отдает ей сердце…
Готова ли она рискнуть вновь? Полюбить политика, человека, для которого способность убеждать, пуская в ход обаяние, была неотъемлемым качеством?
И все же не слова Майкла убеждали ее. Скорее его действия. Его реакции. Эмоции, которые их рождали.
Сон сковал ей глаза и разум, прогоняя рассуждения. Призывая грезы.
Последнее, что она запомнила, – жар обнаженного тела Майкла, даже сейчас продолжавшего прижимать ее к себе, и мысль – он не Камден.
Майкл ощутил, как сон завладевает Кэро. Сам он еще пытался противиться. Хотел решить загадку, определить, чего более всего желает ее сердце, каковы самые тайные ее мечты.
Дом, семья, муж, положение хозяйки светского салона, жены министра – та сцена, на которой ее отточенные опытом таланты будут высоко оценены… все это он мог ей дать. Но каков тот единственный довод, который сможет убедить ее выйти за него?
Следующие несколько дней Кэро безраздельно посвятила чтению дневников Камдена. И если не считать посещения избранных домов, куда они с Майклом выезжали каждый вечер, почти все время проводила в салоне. Если разгадка угрозы кроется в дневниках, значит, следует как можно скорее ее обнаружить.
Магнус и Эвелин были в полном восторге от визита к леди Клейпул, хотя она, кроме весьма неопределенного подтверждения того, что как раз перед назначением Камдена в Лиссабоне действительно произошел политический скандал, помочь ничем больше не смогла. Однако поездка значительно улучшила настроение Магнуса и Эвелин, так что хоть какая-то польза все же была.
Майкл продолжал играть роль будущего министра, с минуты на минуту ожидавшего поста в министерстве иностранных дел и заранее проверявшего готовность подчиненных произвести впечатление своим знанием обстановки в Португалии. Под его пристальным вниманием находилось не только министерство иностранных дел, но и испанское, французское, бельгийское и итальянское посольства. У всех свои источники. Все должны были знать что-то полезное. И, кроме того, был еще и Фердинанд.
Майкл не забыл ни о нем, ни об остальном штате португальского посольства. Но там он не мог действовать прямо. Зато с помощью связей Девила попросил кое-кого узнать все, что можно. Однако это требовало времени.
Времени, которого у них может не хватить. И это крайне его беспокоило.
Как-то, вернувшись к концу дня на Аппер-Гроувенор-стрит после очередных бесплодных поисков, Майкл поднялся наверх, замер в дверях салона и долго наблюдал за читающей Кэро. Наконец она подняла глаза и улыбнулась. Он немедленно шагнул к ней и со вздохом утонул в мягком кресле.
– Ничего? – спросила она, подняв брови. Майкл покачал головой.
– Знаю, что терпение – великая добродетель, но все же… Кэро усмехнулась и вновь вернулась к своему занятию. Майкл продолжал наблюдать за ней, странно довольный, что она не чувствует необходимости развлекать его, как сделала бы на ее месте любая дама. Ему было достаточно просто быть рядом.
Обыкновенная близость успокаивала тревогу, уносила раздражение.
Снизу донесся звонок. Кто-то приехал. Послышались приглушенные шаги Хаммера. Еще минута, и входная дверь закрылась. Хаммср, кряхтя, стал взбираться по лестнице. Добравшись до салона, он почтительно поклонился и протянул поднос.
– Записка для вас, мэм. Мальчик сказал, что ответ не нужен.
Кэро взяла свернутый листок.
– Спасибо, Хаммер.
Дворецкий с поклоном удалился. Майкл с недоумением уставился на Кэро.
Пробежав глазами записку, она улыбнулась и пояснила:
– Это от Брекенриджа.
– Брекенриджа? – переспросил Майкл, не веря ушам. – Виконта Брекенриджа? Наследника Брансуика?
– Совершенно верно. Я уже упоминала, что просила старого и верного друга Камдена прочитать письма. Тимоти только что сообщил, что пока не нашел ничего интересного, – продолжала Кэро и, снисходительно усмехнувшись, добавила: – Думаю, он испугался, что я снова приеду сама, вот и прислал записку.
«Тимоти? Приеду сама?!»
– И… ты действительно?.. – пролепетал полностью сбитый с толку Майкл.
Кэро озадаченно нахмурилась. Он откашлялся.
– Лично навестила Брекенриджа? – пробормотал он, мгновенно прикусив язык при виде растерянного лица Кэро.
– Ну… должна же я была отвезти письма. Вернее, заставить двух лакеев внести коробки в дом. Кроме того, следовало уговорить его да и объяснить, что нужно искать.
Майкл старался что-то сказать и не мог. Просто не находил слов.
– Ты… ты приехала в дом Брекенриджа одна, – прохрипел он наконец.
– Я знаю Тимоти более десяти лет. Мы танцевали на моей свадьбе. Камден же был знаком с ним все тридцать, – сухо сообщила она.
– Брекенриджу едва исполнилось тридцать, – заметил Майкл.
– Тридцать один, – язвительно возразила она.
– И в тридцать один он считается одним из самых известных в обществе распутников, если не самым известным.
Майкл резко вскочил, провел рукой по волосам и едва не поежился под суровым взглядом.
– Только не начинай.
Он отметил упрямо сжатые губы, воинственный блеск глаз, но не отступил.
– Ради всего святого! Не можешь же ты так просто приехать в гости к человеку вроде Брекенриджа словно на утренний чай!
– Разумеется, могу, хотя… теперь, когда ты об этом упомянул… он не додумался предложить мне чай.
– Могу себе представить, – пробурчал он.
Кэро насмешливо покачала головой.
– А вот в этом я серьезно сомневаюсь. Чем же вы отличаетесь, если он тоже велел мне спрятать экипаж в конюшнях и покинуть дом через садовые ворота? И позволь напомнить мое прозвище: Веселая вдова. В обществе никто и помыслить не может, что я способна поддаться обольщению какого-то повесы, пусть и самого прославленного!
Майкл молча стоял и смотрел на нее. Строго. Почти осуждающе.
Она почувствовала, как щекам стало жарко, но все же беспечно пожала плечами:
– Только ты можешь их опровергнуть. Но ты – не распутник.
– Кэро!.. – прошипел он сквозь зубы.
– Нет, – перебила она, поднимая руку – Выслушай меня. Тимоти – старый и верный друг, которому я безоговорочно доверяю. Я знала его много лет. Он и Камден были тесно связаны. И хотя мне все известно о его репутации, заверяю, что мне не грозит никакая опасность со стороны Тимоти. Я рада, что он прислал записку, потому что у меня нет времени навещать его, а кроме того, некогда вступать в глупые споры. – Подняв дневник, она ехидно заметила: – Да и ты, вместо того чтобы строить ужасные гримасы и злобно на меня взирать, тоже можешь помочь. Вот читай!
Она швырнула ему тетрадь. Майкл поймал ее.
– Хочешь, чтобы я это читал?
Но она уже открыла свою часть дневника и, не глядя на него, процедила:
– Уверена, что ты умеешь читать не хуже Тимоти. Я отдала ему письма, но дневники весьма подробны и идут куда медленнее. И хотя я доверила Тимоти письма, в дневниках есть ссылки, которые ему не стоит читать.
Майкл смотрел на ее склоненную головку, рассеянно взвешивая тетрадь на ладони. Он был слишком умен, чтобы не распознать откровенную попытку манипулировать, которую она так бесстыдно практиковала на нем: подумать только, доверить то, чего она не доверила Тимоти, и все же…
Он со вздохом сел, открыл дневник, пролистал несколько страниц.
– Что именно я ищу?
– Любое упоминание о португальском дворе, – ответила она, не поднимая глаз. – Лепонт, Опорто, Альбуфейра. Если что найдешь, покажи мне. Я сразу пойму, то ли это, что нам нужно.
Обнаружить, что дама, на которой собираешься жениться, без всякой предосторожности встречается и даже дружит с самым опасным распутником Лондона! По мнению Майкла, это могло потрясти любого мужчину. И он не явился исключением. Скорее уж услышанное вывело его из себя настолько, что он серьезно помышлял приставить к ней охрану, а это, разумеется, просто привело бы к очередному спору, победить в котором он все равно не смог бы.
Он знал лучше, чем кто бы то ни было, что Кэро в голову бы не пришло оказаться в постели Брекенриджа или кого-то из его приятелей, так что его реакция, возможно, была слишком резкой, и все же…
Пока Кэро готовилась к ужину у леди Остерли, он сидел в библиотеке, изучая «Книгу пэров Берка».
type="note" l:href="#n_4">[4]
«Тимоти Мартин Клод Данверз, виконт Брекенридж. Единственный сын графа Брансуика».
Обычное образование – Итон, Оксфорд, обычный список клубов.
Майкл наскоро прочитал дальше, выискивая, есть ли родственные связи между Данверзами, Эллиотами – семьей матери Брекенриджа – и Сатклифами. Но ничего не нашел.
Заслышав ее шаги на лестнице, он захлопнул толстый том и вернул его на полку. Мысленно поставил Брекенриджа во главе списка людей, которых намеревался проверить завтра, и направился в холл.
Кэро никак не могла определить, как относиться к внезапному взрыву ревности Майкла. Судя по прежним наблюдениям, ревнивые мужчины склонны к диктату и вечно пытаются во всем ограничить женщин. Поэтому она, разумеется, настороженно относилась к ревнивцам. Однако…
Раньше ее никогда не ревновали. И хотя в некоторых отношениях это раздражало, все же, стоило признать, в чем-то интриговало. До такой степени, что она покорно выносила молчание Майкла всю дорогу до дома Остерли. Он не дулся: просто размышлял… думал… более о ней, чем о Тимоти.
И все же, когда они приехали и вышли у крыльца, она ощутила его пристальный взгляд. Пока они поднимались в дом, здоровались с хозяйкой и беседовали с гостями, он не сводил с нее глаз.
Но она вовсе не собиралась раздражаться из-за того, что стала центром его внимания; наоборот, находила все это просто восхитительным. Заставить кого-то мучиться ревностью вовсе не так уж плохо.
В гостиной Остерли собрались сливки политических кругов. Кроме обычных подозреваемых, здесь находились Магнус, приехавший раньше, тетка Майкла Харриет Дженнет, Тереза Озбалдестон и Девил с Онорией.
– Лорд Остерли – дальний родственник Кинстеров, – пояснила Онория, целуясь с Кэро.
Здесь почти все были ей знакомы. Немного поговорив с Онорией и Девилом, они двинулись дальше. На вечере были представлены все партии, и, хотя в настоящий момент бразды правления принадлежали правительственным чиновникам, все сознавали, что выборы не за горами.
Целью званого вечера, хотя и не высказываемой вслух, было возобновление старых знакомств, приобретение новых, старание взять на заметку, к каким клубам принадлежит тот или иной джентльмен и каково его настоящее положение. Подобные собрания могущественных и влиятельных проводились два-три раза в год. Чаще просто нужды не было: собиравшиеся гости могли похвастаться прекрасной памятью.
Добравшись до дальней стены, Кэро оглянулась.
– Что? – шепнул Майкл, наклонясь ближе.
– Смотрю, народу здесь много, но выбор проводился очень тщательно. Даже не все министры присутствуют.
– Некоторые, – он взял ее под руку и повел дальше, – подпортили свою репутацию. Остальные, как это ни неприятно признать, – ограниченные, узколобые люди. Они против всяких новшеств, а ведь в воздухе уже веет ветром перемен.
Кэро кивнула. В последние два года, оказавшись свободной от прежних обязанностей, она всерьез заинтересовалась политикой. Реформа избирательных прав была лишь одной из бесчисленных проблем, обременявших нынешнее правительство. Настало время решительных действий. Дипломатия и политика всегда шли рука об руку. Ее опыт в одной области вполне мог пригодиться в другой. Вот и сегодня она была как рыба в воде, чаруя и позволяя себе очаровываться, общаясь и впитывая все ответы на свои вопросы и замечания.
Майкл тоже не нуждался ни в помощи, ни в подсказках. Здесь Он был как дома. Мало того, умел ловить не только слова, но и тончайшие оттенки, мог искусно продлить тему или перейти на новую, доискиваясь до истинного смысла.
Едва они отошли от лорда Коулбаха и мистера Харриса из министерства обороны, Кэро поймала взгляд Майкла. Улыбка, которой они обменялись, была короткой, но понимающей.
– Мы составляем исключительную команду, не находишь? – осведомился он.
– Но Коулбах не хотел рассказывать о своих связях с начальством новой железной дороги.
– И не сказал бы, если бы ты не спросила. Кстати, откуда тебе это известно?
– Ему было явно не по себе с того момента, как Харрис об этом заговорил. Значит, тут что-то неладно, – пояснила она. – И так оно и оказалось.
Он признал ее проницательность легким наклоном головы и повел Кэро к другой компании.
Как обычно на таких вечерах, беседа продолжалась за ужином. Здесь главным была не еда, а информация.
Идеи, предложения, наблюдения так и сыпались. И все принимались с должным уважением. Сцена была на редкость живописна: вокруг длинного стола, уставленного позолоченными приборами, севрским фарфором и хрусталем, собралось блестящее общество: усыпанные бриллиантами леди и джентльмены в элегантных нарядах.
Они замечали все вокруг, но со стороны казались погруженными в разговор.
Кэро находила все это утомительным, но крайне интересным. Вот уже два года как она не посещала подобные вечера. К ее удивлению, энтузиазм, наслаждение остроумными выпадами, умение их отражать, вести диалог оставались все те же. Восторг от участия и собственных успехов только возрос.
К концу ужина, когда Кэро, найдя минутку для отдыха, пригубила терпкое вино и перевела дыхание после продолжительного и достаточно бурного обмена репликами с Джорджем Кан-нингом, она поймала взгляд леди Остерли. Сидевшая во главе стола хозяйка улыбнулась, наклонила голову и подняла бокал в безмолвном тосте.
Кэро ответила улыбкой, хотя не поняла причину такого отличия, и обвела взглядом стол. И тут ее осенило. Всех дам, известных своим влиянием и талантами, хозяйка рассадила среди гостей так, чтобы не произошло немыслимого и разговор не прервался.
Ее включили в элиту самых могущественных женщин страны.
Сердце Кэро подскочило от радости. От законного удовлетворения.
Пять минут спустя леди Остерли поднялась и повела дам в гостиную, оставив джентльменов обсуждать парламентские дела за портвейном. У дам были свои темы для обсуждения.
Не успела Кэро войти в гостиную, как Тереза Озбалдестон немедленно потащила ее в укромный уголок, к дверям, выходившим на балкон.
– Хочу подышать воздухом. Не согласитесь меня проводить?
Заинтригованная, Кэро согласилась, стараясь попасть в такт семенящим шагам Терезы. Последняя, как обычно, была прекрасно одета в темно-бордовое шелковое платье с высоким воротом. На скрюченных пальцах сверкали дорогие кольца. Старушка тяжело опиралась на трость.
Довольная собственным платьем из голубоватого шелка и гарнитуром из зеленого янтаря в серебре, украшавшим шею и запястья, Кэро последовала за Терезой на узкий балкон. Тут, как наверняка планировала Тереза, никого не было.
Повесив на руку трость с серебряным набалдашником, она схватилась за перила и оценивающе оглядела собеседницу.
Кэро встретила взгляд, от которого многим становилось не по себе, с обычной безмятежностью.
Тереза, скривив губы, устремила взор на темнеющий сад.
– Ну разумеется. Немало людей не знали бы куда деваться. Но только не вы. Я хочу похвалить вас за здравый смысл.
«Здравый смысл? В чем?»
Но прежде чем Кэро успела спросить, Тереза продолжала:
– Думаю, мы слишком часто забываем сказать ближним, что они идут по правильному пути. И когда появляется препятствие, они спотыкаются, а мы их критикуем, опять же забывая, что не выбрали времени ободрить. Можете, если хотите, рассматривать замечание именно в этом свете. Я не собираюсь учить вас жить, но… но несколько добрых слов все же не помешают.
Кэро молчала, выжидая.
– Вы, вероятно, уже не помните, что я не была в числе тех, кто приветствовал ваш брак с Камденом, поскольку, по моему мнению, разница в возрасте оказалась непростительно велика. Но со временем я изменила мнение. Не потому, что считала Камдена таким уж идеальным мужем, нет. Зато я поняла, что лучшего наставника для вас не сыскать.
Кэро подошла к перилам балкона. Ощутила взгляд Терезы, но головы не повернула.
– Если я не ошибаюсь, – сухо продолжала та, – ваши отношения были именно такими. Учитель и ученица. Следовательно, я хочу горячо аплодировать вашему возвращению в стаю. Вы обладаете не только признанным талантом и огромным опытом, но и величайшим тактом. И поверьте, страна нуждается во всем этом. Впереди нас ждут тревожные времена, и всем нам понадобятся цельные, энергичные и отважные мужчины, чтобы их пережить, а этим мужчинам понадобится поддержка… – Тереза помедлила. Глаза их встретились, и пожилая дама слабо улыбнулась. – Таких женщин, как мы.
Кэро онемела от изумления. Сама Тереза Озбалдестон поставила ее в один ряд с собой! Признала ровней! Поразительно! И какая честь!
Тереза, прекрасно сознавая, какие чувства владеют собеседницей, чуть подняла уголки губ в самоуничижительной усмешке.
– Ваш правильный путь, дорогая, Кэро, состоит из таких вот вечеров. Не так уж много дам, которые могут справиться с ситуацией на этом уровне, и вы одна из них. Нам всем очень важно, да, я говорю и от имени остальных, чтобы вы оставались в нашем кругу. Мы все искренне надеемся, что вы снова выйдете замуж и станете достойной соратницей одного из блестящих политиков, но если даже этого не случится, знайте, ваше место здесь.
Кэро с трудом втянула воздух в пересохшее горло. У нее не было причин сомневаться ни в искренности Терезы, ни в могуществе, которым та до сих пор обладала.
– Это и есть суть вашей жизни, дорогая. Наш круг, достойное вас положение – они одни могут дать вам истинное удовлетворение. И если бы я была склонна к мелодраме, добавила бы, что это ваша судьба, – докончила Тереза, иронически усмехаясь. Темные глаза оставались непроницаемыми, а лицо, как всегда, выражало лишь то, что хотела хозяйка. И сейчас Кэро показалось, что Тереза рассматривает ее с явной симпатией.
И словно чтобы подтвердить это впечатление, Тереза улыбнулась и, погладив ее по руке, заторопилась в гостиную. Кэро последовала за ней. Войдя в комнату, Тереза остановилась, и Кэро поняла, что та отыскала взглядом Майкла, только что появившегося на пороге в компании премьер-министра и нынешнего министра иностранных дел Джорджа Кан-нинга.
– Если я не слишком ошибаюсь, – пробормотала Тереза, – вас уже уносит волна. Я хотела заверить вас в том, что вы на верной дороге и, когда возникнет возможность, не стоит ее упускать. Соберитесь с храбростью, духом и ловите удачу.
С этими словами Тереза прощально наклонила голову и поплыла дальше. Кэро осталась на месте, повторяя про себя слова почтенной матроны, стараясь запомнить, чтобы позже как следует над ними поразмыслить. Потом направилась к одной из групп, вновь войдя в предназначенную ей роль.
Майкл заметил Кэро на другом конце комнаты, но не смог подойти, поскольку следил за беседой между тремя джентльменами: Ливерпулом, Каннингом и Мартинбери. О том, чтобы вступить в разговор, пока не было речи: он знал, что Ливерпул и Каннинг хотели бы потолковать с ним, но ждут ухода Мартинбери.
Кэро присоединилась к компании, в которой царила Онория. Заметив, как переглядываются сестра и любовница, Майкл довольно улыбнулся: еще один пример того, как легко Кэро входит в его жизнь.
Какое-то движение в соседней компании привлекло внимание Майкла. Девил, чья надменная самоуверенность была неотъемлемой чертой характера, отошел от двух высокопоставленных дам и направился к жене. Та стояла спиной к мужу, но, словно почувствовав его приближение, обернулась.
Майкл с неизвестно почему забившимся сердцем увидел, как изменилось лицо сестры: стало мягче, добрее, просияло счастливой улыбкой. Да и с Девилом произошла та же метаморфоза: очевидно, между супругами существовала незримая, но от этого не менее прочная связь. Такая сильная… почти пугающая.
Именно пугающая, если речь идет о человеке, на которого она наложила столь серьезный отпечаток.
Человеке, который, по словам Онории, дал ей единственное, что было действительно важно для нее.
Он думал, что речь идет о чисто физических наслаждениях, и все представлял, что будет главным для Кэро в этом смысле. Но может, Онория имела в виду нечто иное: более простое, более эфемерное и куда более сильное.
Единственная вещь, от которой зависит все ос тальное.
– А, Харриет! Дорогая, как я рад вас видеть!
Майкл снова сосредоточился на Ливерпуле, приветствовавшем его тетку Харриет. Мартинбери кивнул и отошел. Каннинг склонился над рукой дамы. Ливерпул тем временем повернулся к Майклу.
– Вы, как всегда вовремя, Харриет. Я как раз хотел перемолвиться словцом с Майклом.
Все трое повернулись к Майклу, и на какой-то момент возникло такое чувство, словно его загоняют в угол. Ливерпул улыбнулся, и Майклу еще отчетливее показалось, что предыдущее впечатление вовсе не было фантазией.
– Хотел дать вам знать, мальчик мой, что Джордж уходит со сцены быстрее, чем предполагалось, – кивнул он на Каннинга.
– Да, продолжительные переговоры с американцами плохо на мне сказались, – подхватил тот, нервно дернув себя за лацкан фрака. – Пора влить в министерство новую кровь. Я сделал все, что мог, но настало время передать дирижерскую палочку.
Харриет наблюдала за собеседниками орлиным взором, готовая немедленно вмешаться, если что-то пойдет не так. Ливерпул громко выдохнул и оглядел комнату.
– Итак, через несколько недель у нас появляется вакантное место в кабинете и министерстве иностранных дел. Хотел известить вас.
Майкл бесстрастно наклонил голову:
– Благодарю.
– И Кэро Сатклиф, не так ли?
Ливерпул уставился на Кэро с чем-то вроде искреннего восторга.
– Редкостная находка, мальчик мой. Настоящее сокровище. Рад, очень рад, что вы приняли мой намек близко к сердцу. В наши дни крайне трудно продвигать холостяка. Партия считает это неперспективным, видите ли. И вы не могли сделать лучший выбор. Надеюсь в ближайшее время получить приглашение на свадьбу.
Майкл улыбнулся, пробормотал уклончивый ответ, в уверенности, что только Харриет поняла истинный смысл его ни к чему не обязывающих слов. Тем не менее, когда, обменявшись обычными замечаниями и заверениями, они расстались, тетка просто улыбнулась и ушла под руку с Каннингом.
Майкл, облегченно вздохнув, стал бродить по комнате, целенаправленно приближаясь к Кэро. Та, приветливо кивнув, вовлекла его в разговор с мистером Коллинзом из министерства иностранных дел.
Хорошо, что Майкл здесь: нужно, чтобы он непременно поговорил с кое-какими гостями до окончания вечера.
Отойдя от мистера Коллинза, она вновь повела Майкла по комнате.
Как обычно бывает на таких вечерах, темы для разговоров казались неисчерпаемыми. Кэро то и дело ловила на себе заинтересованные, заинтригованные взгляды, сознавая, что рано или поздно ее связь с Майклом все равно перестала бы быть тайной. Не одна Тереза Озбалдестон могла похвастаться проницательностью.
Слова Терезы, исполненные неопровержимой мудрости, продолжали звучать в голове. Медленно-медленно овладевали сердцем. Стоя подле Майкла и без всяких усилий играя свою роль, она изучала возможность: отстраненно, холодно, почти безразлично. Оценивая ситуацию.
Ей предлагались жизнь, положение и цель, которых она желала. В которых нуждалась. На собраниях подобного рода правда неизменно выходила на свет. Именно тут ее место.
Она украдкой глянула на Майкла, гадая, понимает ли и он то же самое.
Каким-то образом речь шла о власти: о женской власти. Когда-то она у Кэро была. И Кэро привыкла к этому. Получала удовлетворение от всего, чего могла добиться. Именно этому научил ее Камден. Вот оно – ее самое ценное и самое надежное наследство. Участие в политических и дипломатических играх стало жизненно необходимым для ее счастья. Для ощущения сопричастности к государственным делам. Тереза Озбалдестон во всем права.
Она снова взглянула на Майкла, и в этом признавая правоту Терезы. С Камденом она неизменно оставалась в тени. Он был великим человеком. Блестящим дипломатом. Майкл – совершенно иной человек. И отношения между ними можно назвать полноправным партнерством. Они равны и одинаково нуждаются друг в друге.
О да, Тереза права.
Кэро почувствовала внезапное желание принять этот дар судьбы. Занять достойное ее положение. Вот она, та волна, которая поднимет ее высоко. И на этот раз все будет по-другому.
Майкл взял ее под руку и повел дальше. Они остановились у очередной группы, когда увидели, как Ливерпул издали манит Майкла к себе. Майкл попытался увлечь Кэро за собой, но она воспротивилась:
– Нет. Иди один. А вдруг это что-то конфиденциальное? Не хочу мешать.
Поколебавшись, он кивнул и отошел.
Кэро спокойно слушала разговор соседей, не пытаясь вмешаться, когда кто-то коснулся ее руки. Обернувшись, она увидела улыбающуюся Харриет.
– На два слова, Кэро, и мне срочно нужно ехать. Я и так задержалась.
Вежливо кивнув, Кэро отошла к стене. Сияющая Харриет не нашла нужным сдерживаться, и слова лились потоком:
– Я лишь хотела, чтобы вы знали: мы очень счастливы… не только потому, что вы вернулись. Видеть вас и Майкла… большую радость трудно представить. – Харриет дружески сжала руку Кэро. – Это такое облегчение! Высказать не могу, как волновалась за него. Думала, что он уже никогда не женится.
Значение ее слов было очевидно. Правда, одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Харриет не собирается уговаривать и настаивать. Просто принимает брак между Майклом и Кэро как должное. Как уже окончательное, пусть и не объявленное решение.
– Особенно меня, разумеется, волновало время, – продолжала трещать Харриет. Кэро удивленно пожала плечами, но собеседница, похоже, уже ничего не замечала. – Теперь, когда Каннинг почти официально оставил пост министра иностранных дел, назначение последует в сентябре, а сейчас уже август.
Харриет тяжело вздохнула и отыскала взглядом Майкла.
– Он вечно оставляет дела на последнюю минуту, но это уже из ряда вон! Хотя… хотя отныне держать его в рамках – это ваш долг.
Возблагодарив про себя свой долгий опыт светских разговоров, Кэро вымучила улыбку, Харриет продолжала трещать. Кэро рассеянно отмечала ее слова. Но все затмила единственная ужасная мысль: до сентября осталось всего несколько недель.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальная невеста - Лоуренс Стефани



Мне не понравился роман!Слишком скучный!
Идеальная невеста - Лоуренс Стефаниsveta
12.04.2013, 16.54





А мне понравился!Все жизненные ситуации: злоба, зависть, жадность и также чувства долга, преданности,заботы и зарождающиеся нежные чувства, взаимная любовь.Я рада за них.А ведь в жизни бывает очень много лихо закрученных сюжетов.И такую дружную семью,уверена, хотел бы иметь каждый!!!
Идеальная невеста - Лоуренс СтефаниТальяна
6.07.2013, 20.31





Сначала скучновато, а дальше все интереснее и интереснее
Идеальная невеста - Лоуренс Стефанилюбовь
12.09.2013, 22.18





Роман интересный. Особенно хороши любовные сцены.
Идеальная невеста - Лоуренс СтефаниКэт
13.03.2014, 22.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100