Читать онлайн Единственная, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Единственная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Они вкатили во двор, и из конюшни выбежали грумы. Чарлз бросил им поводья и помог Пенни спуститься.
– Я заеду за тобой, и мы поедем в Бренском-Холл в твоем экипаже. Предложи Николасу отправиться туда одному.
Она раскрыла было рот, но он просто добавил:
– Буду в половине восьмого. А пока хочу проверить лошадей.
Отпустив ее руку, он отступил, отсалютовал и отвернулся.
Пенни постояла, пока он не оглянулся, рассмеялась, увидев раздраженную гримасу, покачала головой и направилась к дому. Хочет поиграть в лошадки с грумами и задать бог знает какие вопросы и при этом не желает, чтобы она путалась под ногами? Мог бы так прямо и сказать!
Циничная улыбка искривила ее губы. Неужели ему не придет в голову, что она не додумается допросить его позже?
Ровно в половине восьмого, верный своему слову, он вышел из конюшни. Она услышала его шаги в вестибюле и вышла из гостиной. Он вошел со стороны сада и встал под круг света, отбрасываемый люстрой.
Ее дыхание перехватило, в груди стеснилось, сердце сжалось. Ему не хватало только серьги в ухе, чтобы стать ходячим воплощением мечты любой женщины.
Он вскинул голову и поднял брови.
Улыбаясь собственной фантазии, она шагнула вперед. Чарлз прекрасно выглядел во фраке точного оттенка глаз: темно-темно-синем, почти черном. Сорочка и галстук были абсолютно белыми, на скромном жилете переплетались черные и темно-синие завитки, длинные ноги обтянуты черными брюками, которые скорее подчеркивали, чем скрывали стальные мышцы.
Покрой его костюма был строгим, но безупречным. На любом другом он выглядел бы чересчур сурово, но Чарлз смотрелся настоящим пиратом, джентльменом удачи, королем морей.
Она подняла глаза, внезапно обнаружив, что он успел оглядеть ее с головы до ног, обутых в позолоченные греческие сандалии, кокетливо выглядывавшие из-под подола юбки. Она остановилась перед ним.
Он снова медленно обвел взглядом ее серо-голубой шелковый наряд, чуть темнее оттенком ее глаз, выбранный, чтобы подчеркнуть светлые волосы. Она попросила горничную уложить их модным узлом, выпустив над ушами несколько буклей, ласкающих плечи.
И наконец их взгляды встретились, и она едва не отпрянула. Перед ней словно оказалось фантастическое чудовище, чьей единственной мыслью было проглотить ее живьем.
Она невольно вздрогнула. Ответив Чарлзу, как она надеялась, циничным, предостерегающим и всезнающим взглядом, Пенни подала ему руку.
Его улыбка стала еще шире. Блестя глазами, он поднес ее пальцы к губам.
– Ты ослепительна. Пойдем.
Он уже шагнул к двери, когда во дворе послышался скрип колес.
– Николас уехал вперед?
– Да, – кивнула она. – Он не совсем уверен, как относиться к нашему «роману», и поэтому отправился в кабриолете минут десять назад.
– Превосходно.
Лакей придержал дверцу экипажа. Чарлз усадил ее и сам уселся на сиденье, к счастью, оказавшееся достаточно широким.
– Но почему «превосходно»? – удивилась она.
– К тому времени, как мы прибудем, он уже успеет разговориться с остальными гостями. Я хочу понаблюдать за ним на расстоянии.
Поразмыслив, она нашла идею неплохой, но тут же вспомнила кое-что и оживилась:
– Что ты узнал от конюхов?
Чарлз смотрел в окно. Она ждала, в полной уверенности, что он ответит, и все же многое бы отдала за то, чтобы проникнуть в его мысли.
– Временами Николас отсутствовал то днем, то по ночам. Иногда выезжал в Фауи, иногда в Лостуител и дальше, – ответил он наконец. – Не так часто, как в феврале, но все же нередко. Насколько я сумел заключить, он вполне мог бы убить Джимби, но доказательств все равно нет.
– Думаешь, это он? – прошептала она.
Снова последовала долгая пауза, после чего он обернулся к ней:
– Джимби не просто убили. Его пытали и только потом перерезали горло. Мне трудно видеть Николаса в роли палача и убийцы. Возможно, приказ отдавал именно он, но сам пачкать руки не захотел. Вполне вероятно, что именно он повинен в гибели Джимби, но вряд ли его нога ступала в тот коттедж. И кроме того, я почти уверен, что убийцы не местные, а это означает, что их несложно будет найти. Я уже успел раззвонить по всей округе, что жду сообщений о любом чужаке, которого здесь видели. Посмотрим, что из этого выйдет.
Впереди показались ворота Бренском-Холла. Еще несколько минут – и экипаж остановился. Они вышли.
Леди Трескаутик стояла в вестибюле, встречая гостей, и при виде молодой пары только что не заворковала… не потому, что считала, будто между ними что-то есть… просто удалось залучить столь почетных гостей на вечеринку. По крайней мере так полагала Пенни.
Поздоровавшись с ее милостью, они вошли в бальный зал. Пенни искоса глянула на Чарлза. Тот удивленно пожал плечами. Губы Пенни смешливо дернулись.
– Хорошо еще, что большинство незамужних дам сейчас в Лондоне, иначе ты попал бы в серьезный переплет.
– Да, но я выхожу на арену во всеоружии.
– Неужели?
Он накрыл ее ладонь своей.
– С тобой.
Она едва не поперхнулась.
– О, это неудачная шутка.
– Зато совершенная правда. Остановившись на пороге, он оглядел комнату.
– Неплохо было бы, сумей ты преодолеть искушение и оставаться рядом со мной. Если мне придется охранять спину от женских атак, я не смогу сосредоточиться на Николасе.
Она презрительно хмыкнула, зная, впрочем, что этим ничего не добьешься, и выступила вперед, чтобы приветствовать леди Кармоди. И все же, делая круг по комнате, она постоянно вспоминала его просьбу: похоже, он не шутил. Лучше действительно держаться к нему поближе и помочь чем возможно. В конце концов не зря же они сюда пришли.
Женщины вечно гоняются за ним; уже в двадцать лет он был настоящим магнитом для любой девушки. Не то что его братья. И это несмотря на то что тогда он даже не был графом и почти не имел надежд на получение титула.
Она была одной из немногих, кто никогда не вешался ему на шею: в этом не было необходимости. Она просто позволяла гоняться за собой.
И глядите, к чему это привело!
Она безжалостно расправилась с крамольной мыслью. Думать о подобных вещах, когда он рядом, по меньшей мере глупо. Не говоря уже о том, что он вообще стоит рядом.
Словно поняв, о чем она думает, он пристально глянул на нее.
Она притворилась, что не заметила, и обратилась к леди Харботтл:
– Я и не знала, что Мелисса так плохо себя чувствует!
– О, ничего страшного, скоро поправится. Клянусь, что теперь, когда она провела неделю в Бате, снова засияет, как только что отчеканенная монета. Вот увидите. Она скоро вернется, и все будет в порядке. – Леди Харботтл восхищенно улыбнулась Чарлзу. – Уверена, что она устроит бал сразу же после возвращения. Захочет возобновить старые знакомства, ну… и тому подобное.
Чарлз улыбнулся, делая вид, что не понимает, какие грандиозные планы вертятся в голове ее милости. Но при первой же возможности отвел Пенни в сторону.
– Освежи мою память: разве Мелисса Харботтл не замужем?
– Замужем. Она теперь Мелисса Барретт. Вышла за владельца мельницы, намного себя старше. Он умер больше года назад.
– Ах вот оно что. И, насколько я понял, она отправилась в Бат не за тем, чтобы лечиться водами?
– Мелисса?
Скептический тон Пенни уже сам по себе был достаточным ответом.
– Значит, ее можно считать вдовой с большими ожиданиями?
– И вполне определенными. Она теперь достаточно богата, чтобы искать кого-то получше мельника.
– Если она вдруг спросит тебя, посоветуй ей не смотреть в сторону Эбби.
– Обязательно, – фыркнула Пенни, – но сомневаюсь, что она изберет советчицей меня. Поверь, это безнадежно.
Он выругался себе под нос и подвел Пенни к следующей группе гостей.
Вечеринка была почти домашней. Большинство местных дворян, устоявших перед соблазнами столицы, собрались в доме леди Трескаутик, чтобы возобновить старые знакомства и по возможности обзавестись новыми. Когда же очередная леди с незамужней дочерью слишком пристально таращились на Чарлза, тот начинал расписывать достоинства Пенни: большинство намек понимали. Некоторые даже заподозрили, как им казалось, правду.
Впрочем, их предположения его не волновали. Главное, чтобы Пенни ничего не заподозрила. Иначе это крайне затруднит расследование и разрушит все его замыслы.
Однако вальс оказался искушением, противостоять которому у него не оказалось сил.
– Пойдем потанцуем, – попросил он, увлекая ее на середину зала.
– Что? Чарлз…
Но он уже закружил ее под нежную музыку. Пенни недовольно нахмурилась.
– Я только собиралась сказать, что не хочу вальсировать.
– Но почему? Ты довольно сносно танцуешь.
– Да я провела четыре сезона в Лондоне: еще бы не уметь танцевать!
– То же самое можно сказать и обо мне.
– Я заметила.
Она ничего не могла с собой поделать: музыка несла ее на сильных широких крыльях.
Чарлз улыбнулся и чуть ближе привлек ее к себе, начиная очередной поворот.
– Мы танцевали раньше.
– Но вальс – никогда: если припоминаешь, раньше он считался чересчур неприличным.
И похоже, по веским причинам. Танцуя с другими мужчинами, она ощущала себя элегантной, легкой, грациозной. Теперь же задыхалась, чувствуя, что теряет голову.
Вальс в полной мере показал мощь Чарлза. Без всяких усилий он кружил ее по комнате. Головы присутствующих поворачивались им вслед, кое-кто не скрывал зависти.
Она пыталась расслабиться в его объятиях, бессознательно следовать ритму танца, но то и дело спотыкалась, и он смеялся, подхватывал ее, и все начиналось сначала.
Наконец ей удалось взять себя в руки, показать, что она может быть достойной его.
И она показала. Спокойно. Безмятежно.
Невозможно было не заметить, как идеально они подходят друг другу: она – тонкая тростинка в его объятиях, но при этом достаточно высока, чтобы он не нагибался слишком низко. Невозможно не заметить, как легко он держит ее, как покорна она его объятиям, хотя он не требует покорности; в этом танце она равный партнер.
Но этот танец волновал ее, не давал прийти в себя, рождал неуместные желания. В коконе, свитом вихрем музыки, вращением танца, нельзя было не знать, не чувствовать, насколько сильно притяжение, вопреки всем ожиданиям все еще существовавшее между ними.
Нельзя не сознавать, что она по-прежнему пробуждает в нем тот же самый чувственный интерес, то же стремление заполучить ее и стремится очутиться в его объятиях.
Его рука, лежавшая на ее пояснице, жгла кожу сквозь тонкую ткань, другая рука сжимала ее ладонь, жесткое бедро вжималось между ее ногами, пока они кружились и кружились, и каждый поворот становился и воспоминанием, и признанием.
Ее трясло от возбуждения и, оставаясь с ним, не позволяя окончательно лишить себя разума, она вдруг осознала, что каковы бы ни были ее чувства и ощущения, он их разделяет.
Последнее стало особенно очевидным, когда музыка смолкла и он неохотно замедлил шаг, остановился и отпустил ее. Она услышала, как глубоко он вздохнул. Так же прерывисто, как она сама. Что же, значит, не одна она слаба и безвольна.
– Николас, – пробормотал Чарлз. Николас стоял неподалеку, погруженный в разговор с лордом Трескаутиком. Выглядел он довольно бледным, напряженным и то и дело переминался с ноги на ногу. – Его что-то тревожит. Или он всегда такой?
Пенни присмотрелась к кузену.
– Нет. Когда впервые появился в нашем доме, казался совершенно другим, но за эти несколько месяцев изменился. Похоже, что он страдает бессонницей.
– Вполне возможно. Кстати, я не узнаю по крайней мере пятерых джентльменов.
Она уже успела объяснить, кто здесь на ком женат, кто уже умер, какие изменения произошли в местной общине.
– Пятеро – это много для такого времени года. Посмотрим, что можно узнать о них.
Гости разбрелись по залу, так что Пенни и Чарлз могли легко переходить от группы к группе. Они подошли к леди Эссингтон, грозной свекрови Милли и Джулии. Рядом с ней возвышался дородный джентльмен. Он оказался мистером Ярроу, родственником леди Эссингтон, приехавшим в более мягкий климат Корнуолла, чтобы поправить здоровье после тяжелой пневмонии. Сдержанный мужчина лет сорока с жесткими зеленовато-карими глазами, он казался на первый взгляд вполне здоровым и крепким.
Леди Эссингтон, старая драконша, явно не желала, чтобы Пенни оставалась в обществе Чарлза. Последний заподозрил, что она прочит Пенни в женихи мистера Ярроу. Он уже хотел разрешить ситуацию с истинно графским высокомерием, когда положение спас мистер Робинсон, местный джентльмен, пригласивший Пенни на контрданс.
Чарлз отпустил ее и, умело вывернувшись из клещей леди Эссингтон, отошел в сторону, чтобы нетерпеливо ждать возвращения Пенни.
Опершись плечом о стену, он наскоро оценил ситуацию. Судя по всему, Пенни сейчас в полной безопасности, и его план защитить ее вполне срабатывает. Что же до расследования… руки у него скованы, пока не придет письмо от Далзила.
Достигнет ли он своей цели? Получит ли Пенни в жены? Для этого требуется крайняя осторожность. Каждый шаг должен быть выверен, на этот раз он будет настороже. Теперь он знает причины отказа выйти за тех джентльменов, которые предлагали ей руку и сердце, но сам пока не решил, какие доводы способны убедить ее согласиться.
Это самая главная задача. А вот вторая… почему она никак не согласна, что может стать самой идеальной для него женой? Она отмахивается от очевидного, и это его беспокоило. Следует понять, в чем причина ее сдержанности, и развеять все опасения.
И поскольку он хорошо знает Пенелопу Джейн Мариссу Селборн, можно с уверенностью заключить: работа предстоит не из легких.
Он выпрямился как раз в тот момент, когда она вернулась к нему – по собственной воле, так что ему не пришлось идти за ней и открыто предъявлять на нее права. За это он поблагодарил небо. Не стоит так очевидно выказывать свои чувства: есть предел и его выносливости.
Она положила руку на сгиб его локтя, учтиво улыбнулась Робинсону и осведомилась:
– Кто следующий?
Значит, это расследование привело ее обратно! Не важно. Он благодарен Богу и за малые милости.
Чарлз устремил взгляд на противоположную сторону зала, где мистер Килпатрик разговаривал с хорошо сложенным джентльменом лет двадцати семи – двадцати восьми.
– Не знаешь, кто это?
– Понятия не имею. Пойдем спросим?
Рука об руку они пересекли зал.
Мистер Джулиан Фотергилл оказался заядлым орнитологом, приехавшим в эти края, чтобы изучить виды птиц, типичные для данной местности.
– Сделать это за месяц – задача почти непосильная, но я полон решимости.
Кареглазый, с каштановыми волосами, бледным аристократическим лицом и беспечной улыбкой, почти такой же высокий, как Чарлз, он оказался дальним родственником лорда Калвера, считавшегося в обществе истинным отшельником.
– Я здесь бывал еще мальчиком.
Они обсудили местные достопримечательности и подошли к лорду Трескаутику и мистеру Суэйли. Последний гостил у Трескаутиков, и когда Чарлз учтиво осведомился, что привело его сюда, ответил крайне сдержанно:
– Так… решил оглядеться. Приятное местечко.
И хотя выражение его лица казалось крайне дружелюбным, губы были плотно сжаты.
Чарлз не стал настаивать, но принялся описывать красоты здешних пейзажей. Поняв его намерения, Пенни тут же вступила в игру. Выяснилось, что мистер Суэйли скорее интересуется сушей, чем морем.
– Хотя… не могу понять, почему он все это нам объясняет, – пробормотала Пенни, едва они отошли.
Чарлз, ничего не ответив, подвел ее к мистеру и миссис Кренфилд, из ближайшего поместья Кренфилд-Грейндж, развлекавших четвертого таинственного незнакомца.
Хотя Чарлз предупредил всех конюхов и контрабандистов насчет возможного появления чужака, убийца Джимби, однако, мог вращаться в более высоких кругах. Никто лучше Чарлза не знал, что палач может быть таким же аристократом, как он сам. Он предупредил Денниса Гиббса, что Николас не обязательно может быть убийцей, так что не стоит зацикливаться именно на нем, иначе есть опасность проглядеть истинного преступника. И считал свой совет превосходным.
Мистер Альберт Кармайкл, судя по виду, ровесник Чарлза, действительно оказался гостем Кренфилдов. Прежде чем он успел спросить Кармайкла о цели приезда, тот сам стал расспрашивать об охоте и рыбалке и о том, какая рыба водится в здешних реках и море.
– Скажите, легко упросить здешних рыбаков взять меня в море?
Насторожившийся Чарлз подробно ответил, ободряемый кивающей миссис Кренфилд. Но тут вернулась Имоджен Кренфилд, танцевавшая с мистером Фарли, и все стало ясно. В детстве Имоджен была некрасивой, толстоватой девочкой и с возрастом совсем не изменилась, разве что еще больше располнела. Она радостно приветствовала Чарлза, но тут же обратилась к Кармайклу. Чарлз и Пенни поняли, какие надежды возлагали Кренфилды на Кармайкла.
– Надеюсь, дорогая, вы не забудете послать мне этот рецепт? – обратилась миссис Кренфилд к Пенни. Та улыбнулась и пожала ее руку.
– Завтра же пришлю грума, – заверила она, кивая на прощание. Миссис Кренфилд просияла и отпустила их с миром.
Музыканты снова заиграли вальс. Чарлз оглядел танцующих, подхватил Пенни под руку и повел к дверям на террасу. Они вышли на прохладный воздух. Здесь еще никого не было, и они немного отошли от дверей.
– Четырех мы допросили, – заметила она, останавливаясь у балюстрады. – Похоже, все они вне подозрений, как по-твоему?
Чарлз остановился рядом и оглянулся на бальный зал.
– Трудно сказать. Джимби был худ и мал ростом. Все четверо физически вполне способны прикончить его и, что всего неприятнее, находились в этих местах последние несколько дней, в то время, когда был убит Джимби.
– А тебе хотелось бы, чтобы только один заглянул на огонек?
– Это, несомненно, облегчило бы нам задачу.
Из окон донеслась музыка, согревая холодную неподвижность ночи. И когда Чарлз потянулся к ней, она среагировала слишком медленно, чтобы помешать ему обнять ее. Он прижал ее близко, ближе, чем обычно принято в танце, и все же на самом деле их близость была беспредельна.
Их губы соприкоснулись, шелк зашуршал о тонкое сукно его брюк, когда он стал медленно кружить ее в вальсе, куда более интимном, чем тот, который танцевали в зале. Она украдкой обернулась, но на террасе по-прежнему никого, кроме них, не было. Не сводя глаз с его лица, сильной линии подбородка, чувственного изгиба губ, она констатировала очевидное:
– Чарлз, это не слишком хорошая идея.
– Почему нет? – удивился он, и его голос показался ей мягче бархата. – Тебе ведь нравится.
Именно поэтому идея совсем не хороша. Она не смела вздохнуть глубже из страха, что грудь прижмется к его груди. И опять кровь забурлила в жилах, как всегда, когда он рядом. Все фибры ее существа были напряжены в ожидании: чем больше времени она проводила с ним, чем чаще нежилась в его объятиях, тем больше наслаждалась, тем больше поддавалась соблазну, тем меньше сопротивления оставалось. Так было тринадцать лет назад; она не думала, что так и останется. Но все осталось.
И то, что она прочла в его глазах, заставило сердце замереть, послало по спине языки страха.
– Чарлз, послушай, мы не должны, ни за что не должны воскрешать прошлое.
Он не улыбнулся. Не сверкнул пиратской улыбкой, не отделался шутливым ответом. Он молча посмотрел в ее глаза и тихо ответил:
– Прошлое осталось в прошлом. Не его я хочу воскресить.
Музыка снова смолкла, и Чарлз, к ее удивлению, остановился и отпустил ее. Но прежде его ладонь нежно скользнула по обтянутому шелком бедру в последней, запретной, горящей огнем ласке.
– Пойдем, – попросил он, словно очнувшись. – Нам еще остался один незнакомец.
Они вошли внутрь, и он тут же подвел ее к группе молодых джентльменов, рьяно ухаживавших за незамужними девушками. Большинство, правда, развлекались в Лондоне, но по различным причинам кое-кто остался в провинции.
Марк, самый младший сын Трескаутиков, фатоватый щеголь, только что окончивший Оксфорд, царил в этой компании, в окружении приятелей, одного из которых, высокого, худого, смуглого брюнета, Пенни видела впервые.
Завидев гостей, Марк немедленно бросился к ним навстречу.
– Позвольте представить вам Филиппа, шевалье Жерона.
Шевалье поклонился. Пенни учтиво присела. Судя по всему, шевалье был на несколько лет старше Марка. Он был так же высок, как Марк, но тощий и скелетообразный, что отнюдь не придавало ему обаяния.
Чарлз величаво наклонил голову:
– Шевалье! Решили посетить наши края, или…
– Я прожил здесь почти всю жизнь. Моя семья прибыла с первой волной эмигрантов, бегущих от террора.
Шевалье раздраженно оглядел Чарлза, явно отмечая его неанглийскую внешность. Тот слабо улыбнулся.
– Моя мать тоже была эмигранткой.
– Вот как!
Шевалье кивнул и оглянулся на остальных членов группы, но все смотрели на Чарлза.
– И что привело вас в нашу глушь, шевалье? Я считал, что Лондон… куда более привлекательный город в смысле… некоторых выгод.
Шевалье едва заметно покраснел, но продолжал спокойно смотреть в глаза Чарлзу.
– Мне нужно принять кое-какие решения: продлится ли мир и, если это так, стоит ли мне вернуться во Францию. От поместий моей семьи ничего не осталось, но… – Он пожал плечами. – Земля, на которой они стояли, еще сохранилась. – Он оглядел комнату. – А здесь так мирно и спокойно. Марк был так добр, что пригласил меня погостить несколько недель: идеальное место, чтобы собраться с мыслями и хорошенько обдумать будущее.
– Еще бы! – вставил Марк. – Кстати, Чарлз несколько лет воевал во Франции в гвардейском полку. Может, он знает что-то о вашем доме и деревне?
– Сомневаюсь. Это рядом с Сен-Клу, далеко-далеко от полей сражений.
Чарлз подтвердил, что ничего не знает об этой местности. Он расспросил местных джентльменов об охоте и рыбной ловле и несколькими умело поставленными ловушками-вопросами сумел определить, что шевалье провел последние пять дней в Бренском-Холле. Убедившись, что его предположения верны, он увел Пенни.
Постепенно веселье стихло, и гости стали разъезжаться. Чарлз и Пенни последовали общему примеру. Весело болтая, они направились в вестибюль. Пенни отметила, что Николас откланялся одним из первых и быстро растаял в темноте. Шевалье еще оставался в бальном зале. Интересно, встречались ли они с Николасом… или еще встретятся… возможно, сегодня. Можно проверить, стоит ли конь Николаса в конюшне: он должен оказаться дома гораздо раньше их.
Поблагодарив леди Трескаутик за приятный вечер, – даже несмотря на их озабоченность, праздник действительно удался на славу, – Чарлз усадил Пенни в экипаж и плотно прикрыл дверцу.
– Удивительно, что здесь оказался французский эмигрант, – пробормотала Пенни, едва лошади тронулись, – да еще из тех, кто собирается вскоре вернуться во Францию. По странному совпадению сюда же прибыл и Николас, которого мы подозреваем в передаче государственных секретов французам и который вполне мог быть замешан в убийстве Джимби.
– Совершенно верно, но не стоит делать преждевременные выводы. Николас очень старался быть общительным, несмотря на то что явно чем-то встревожен или расстроен, и все же не выделял ни одного из пятерых новичков: по-моему, он даже не заговорил с шевалье.
– Если они уже знакомы, вряд ли станут выставлять это напоказ, не так ли?
– Возможно, – кивнул Чарлз, стараясь отвлечь ее от неприятных мыслей. Пусть лучше сосредоточится на нем, на их отношениях!
Он молча привлек ее к себе. Прижался губами к губам.
Увидел, как коротко блеснули ее глаза, прежде чем опустились веки.
И продолжал поцелуй, пока губы ее не смягчились. Пока наслаждение не пронзило обоих.
Она попробовала воспротивиться, но тут же сдалась и обмякла. Он едва не застонал. Почему с ней все по-другому? Она единственная женщина, обладающая властью вызывать в нем боль желания, слабость и страсть, лишающие последних сил.
Лишающие способности устоять.
Он раздвинул языком ее губы, погрузился в горячую сладость рта. Сжал ее талию и усадил себе на колени.
Она прижала ладони к его плечам, стараясь выпрямиться. И когда он поднял голову, ее глаза широко распахнулись.
– Как насчет кучера?
– Он на козлах… и ничего не видит, – пробормотал он, прикусывая ее нижнюю губу. – Если не станешь визжать, он и не услышат.
– Визжать? Но почему…
Он провел руками от талии вверх.
– Чарлз…
Он завладел ее губами. Погладил большими пальцами тонкий шелк лифа, медленно обвел камешки сосков.
Взвесил в ладонях мягкую тяжесть грудей, ощутив, как они твердеют и набухают. Насладился сотрясшей ее дрожью, и их дыхание смешалось.
После долгих, изысканных, болезненно возбуждающих ласк он поднял голову и глубоко вздохнул. Ужасно жаль, что от Бренском-Холла до Уоллингема совсем близко.
Пенни по-прежнему трепетала, чувствуя стальную крепость и уверенность его пальцев. Она твердила себе, что это всего лишь поцелуй, нечто такое, чем можно безнаказанно наслаждаться. Но совсем забыла, что с ним это означает большее, гораздо большее.
Он нежно коснулся губами ее виска.
– Господи. Как же мне тебя не хватало!
В голосе звучало нескрываемое желание. Желание, эхом отозвавшееся в ней.


«Я тоже тосковала по тебе…»
Нет. Этого она ему не скажет. И все же она скучала по нему так отчаянно, что сама была поражена силой своей тоски. Она не сознавала… и только сейчас, когда он вернулся и снова целует ее, ощутила всю меру пустоты, бывшей ее спутницей долгие тринадцать лет.
Целых тринадцать.
Экипаж, покачиваясь, въехал в ворота Уоллингема. Чарлз вздохнул и снова усадил ее рядом.
Когда лошади остановились и лакей открыл дверцу, Чарлз спрыгнул на землю и снял ее с сиденья. Она ожидала, что он попрощается, возьмет коня и уедет домой. Но он повел ее на крыльцо и, поймав недоуменный взгляд, пробормотал:
– Хочу проверить, дома ли Николас.
Судя по словам Норриса, Николас уже удалился к себе. Чарлз пожал ей руку, отступил и отсалютовал.
– Увидимся позже.
Их глаза встретились. Он повернулся и исчез за садовой калиткой.
Она покачала головой, гадая, что означал этот последний взгляд, после чего отправилась в спальню, где уже ждала горничная Элл и. Пенни сняла платье, накинула пеньюар и села перед туалетным столиком. Горничная распустила ей волосы, и Пенни стала орудовать щеткой. Элли тем временем развешивала бальный туалет, чистила плащ и убирала в шкатулку с драгоценностями жемчужное колье и серьги.
– Доброй ночи, мисс. Приятных снов.
– Спасибо, Элли, – улыбнулась она. – Спокойной ночи.
Она продолжала водить щеткой по волосам, пока блестящие гладкие пряди не легли на плечи шелковистым покрывалом. Только после этого она вздохнула, встала и затушила свечи, стоявшие по обе стороны от зеркала. Легла в постель и погасила последнюю свечу. Мертвенно-белый лунный свет струился в окно.
Она устала и, наверное, поэтому никак не могла сосредоточиться. Хорошенько подумать о пятерых незнакомцах и о том, знал ли Николас Филиппа Жерона.
Сбросив пеньюар, она швырнула его к изножью кровати, откинула одеяло, подняла подол рубашки и встала коленом на белую простыню.
И тут ее ушей достиг слабый приглушенный щелчок.
Она повернула голову к двери… увидела, как она открывается.
Пенни раскрыла рот, но не издала ни звука. Ошеломленная, оцепеневшая, она уставилась на Чарлза, проскользнувшего внутрь, после чего засов двери опустился.
Он повернулся, увидел ее, кивнул и подошел к креслу у камина. Небрежно бросился в него, вытянул длинные ноги, скрестил их в щиколотках… Она растерянно заметила, что он успел переодеться и облачился в бриджи и сапоги. На шее свободно повязан платок, плечи обтягивает мягкая охотничья куртка.
Поднявшись, он вытащил из-под себя подушку, бросил на пол, повесил куртку на спинку кресла и снова развалился поудобнее.
Вспомнив, в каком положении он ее застал: поднятое голое колено, задранная рубашка, – и заодно его способность прекрасно видеть в темноте, она резко опустила ноги, одернула рубашку и потянулась было за пеньюаром. Но решила, что это слишком большая для него честь. А она не желала ему угождать.
Пенни решительно направилась к нему, но на всякий случай остановилась на безопасном расстоянии. В пяти футах.
– Какого дьявола ты здесь делаешь? – прошипела она.
– Я же предупредил, что мы увидимся позже, – пожал он плечами.
– Я думала, ты имел в виду завтрашний день. И какое право ты имеешь являться в мою спальню?
– Я подумывал немного соснуть.
– Но не здесь же! И ты прекрасно это знаешь! Он долго разглядывал ее, прежде чем ответить:
– Не воображаешь же ты, что я позволю тебя провести ночь в одном доме с возможным убийцей и без всякой защиты?!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная - Лоуренс Стефани



Очень увлекательный интересный завораживающий роман получила гамму разнообразных чувств
Единственная - Лоуренс Стефанилюбовь
16.10.2013, 13.55





Да согласна очень интересная и захватывающая история.Но как то все вроде по одному и тому же сценарию'читаю уже третий роман этой серии и с ходу женщины вовлекаются в расследование дела, надо все таки немного сюжеты поменять'но все равно читать интересно.Тем более что в этом романе больше описаны чувсва ГГ и любовь.
Единственная - Лоуренс СтефаниАнна Г.
15.02.2015, 15.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100