Читать онлайн Единственная, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Единственная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Чарлзу пришлось довольствоваться этим. Помимо всего прочего, Николас устал и нуждался в отдыхе.
Вернувшись с Пенни в ее спальню, он прежде всего проверил, не маячит ли кто под окнами, и только потом запер дверь и отправился проверять патрульных. Все было тихо, но сама тишина была пронизана тревогой.
Поговорив с патрульными, он вернулся к Пенни, разделся и скользнул под одеяло. Пенни повернулась к нему и крепко обняла. Он припал к ее губам, но тут же отстранился и проворчал:
– Что это с твоей семейкой? Николас молчит как рыба и просит двадцать четыре часа…
Пенни таинственно улыбнулась.
– Дело не в нас, а в тебе. Ясно, что как только мы все расскажем, весь контроль перейдет в твои руки.
Он фыркнул и снова поцеловал ее.
Она все позволяла ему… нет, поощряла. И не просто приглашала, но и подначивала взять ее, отдать себя, слиться с ней в порыве темной страсти. Снова касаться друг друга и разделить утешение и чувственность, которая незаметно для нее перешла в нечто совсем другое.
Отвечая на ласки, принимая все как должное и необходимое, он поднялся над ней. Раздвинул бедра, утонул между ними и одним мощным ударом погрузился в ее мягкость, соединил их в единое целое и пустился в уже знакомую бешеную скачку. Она стонала, охала, задыхалась, льнула, и мчалась с ним, целиком поглощенная этим мгновением и все же смутно сознающая противоречие между его натурой и тем, как он себя вел с ней.
Никогда не требовал, не уговаривал, не заставлял. В отношениях между ними он всегда был подчиненным, а она… если не его хозяйкой, то императрицей, милостиво раздающей свое благоволение. Императрицей, считавшей его достойной этого благоволения.
И он никогда не спорил с этим. Ни разу не пытался изменить своего положения. Главенствовать над ней.
Огненная стена поднялась между ними, жаркое, жадное пламя. И они бросились в него, проплыли через пылающее море, искупались в нем. Сжимая друг друга в объятиях, позволили огню поглотить их, сплавить и выбросить на край света. Задыхавшихся. Трепещущих. Счастливых…
И тут слишком короткий миг абсолютной общности померк. Напряжение испарилось, и они бессильно повалились в пропасть…
Сон поглотил Чарлза. Он лежал рядом с ней, властно закинув на нее руку. В ее же голове продолжали бродить мысли, слабые, ленивые, сонные…
Его готовность вручить ей поводья, позволить править бал казалась если не подозрительной, то, несомненно важной. Вот только почему именно? Она уже спрашивала его. Но посчитала его ответ вызовом: «Что бы ты ни захотела, когда бы ни захотела, я твой. Возьми меня».
Полузакрытыми невидящими глазами она смотрела в темноту, перебирая его слова в памяти. Что, если это не вызов, а честный, искренний ответ?
Ей хотелось отмахнуться от этой мысли, но она слышала его голос… и он не шутил. Что, если…
Предположение потрясло ее, расстроило, весь сон мигом отлетел. Откуда-то возник еще один кусочек головоломки.
Цепочка, протянувшаяся между ними, та эмоциональная общность, ставшая каким-то образом составной частью их слияния, по-прежнему оставалась нетронутой и очень реальной. Сначала она была потрясена и шокирована тем, что именно он, единственный из всех мужчин, может так смело открыться перед ней. Тот первый момент, почти непереносимый в своей напряженности, застал ее врасплох, на миг лишив уверенности в себе. Теперь, однако… ей нужно узнать больше, понять природу этой связи, посмотреть, куда она ведет и что означает.
Он хотел ее не только физически, но и на каком-то более глубоком, более эмоциональном уровне. Именно это и передавала их связь, передавала самим своим существованием: Пенни видела вплетенные в нее желание, жажду, томление.
Она понимала, что подделать такие эмоции невозможно. Но он никогда не проявлял их раньше, по крайней мерее ней. Впрочем, Чарлз – человек крайне скрытный и может изобразить все, что угодно, – это часть его шпионских талантов. Но она чувствовала, что он хочет ее, что искренне нуждается в ней. Вот только не могла понять причин этого. Что дало толчок подобным эмоциям?
Одно она знала точно: в двадцать лет он не хотел ее. Не нуждался так сильно, как сейчас. Она была права, утверждая, что годы изменили его. Ушло поверхностное, наносное, и теперь перед ней был человеке характером сложным, утонченным, глубоким, с сильной волей и решимостью, умевший контролировать и управлять собой.
Но что заставляет его хотеть ее сейчас? Чем она так привлекает его?
Мысли лениво бродили в голове, пока не подкрался сон.


На следующее утро Николас, лежа в постели, дожидался визита доктора Кентона, которого вызвала Пенни, несмотря на все протесты раненого. Когда Николас попытался апеллировать к Чарлзу, ожидая его мужской поддержки, тот стоически встретил его взгляд и промолчал.
Что же, ничего не поделать, если придется вытерпеть и осмотр доктора, так тому и быть.
Они оставили Николаса, все еще слабого и капризничавшего, и спустились вниз. Чарлз надеялся, что скука и ничегонеделание так сильно подействуют на раненого, что он заговорит скорее. Иначе этот день пройдет зря.
Все утро Чарлз писал отчеты: первый, Далзилу, был отправлен с курьером, второй, более подробный, – Калверу с рассказом о нападении на Николаса, был поручен Норрису.
Калвер, конечно, будет шокирован, примется сетовать, но постепенно успокоится и погрузится в книги. Его реакцию предсказать легко. Не то что других участников игры.
Как только отчеты были отправлены, других дел не нашлось. Доктор Кентон приехал и уехал, мрачно отметив, как повезло Николасу, что нож не задел жизненно важных органов. Похвалив мази Эм и повязки Фиггс, Кентон заявил, что раненый нуждается только в постельном режиме.
Проводив Кентона, Чарлз обошел дом. Пенни все еще беседовала с Фиггс. Чарлз зашел в библиотеку, откуда уже были убраны осколки, и спустился вниз, не находя себе места. Как все это знакомо: в предчувствии битвы терпение никогда не было его сильной стороной.
И все же битва начнется не сегодня. Весь дом настороже, постоянно ожидая неприятностей. И хотя французский агент вполне может сделать им сюрприз, вернувшись сегодня ночью, Чарлз был уверен, что этого не произойдет. Скоро, да, но не сейчас. Подождет, пока они немного расслабятся и потеряют бдительность.
Чтобы убить время, Чарлз прошелся вдоль живой изгороди, любимого места укрытия злодея. Он оказался прав, когда не погнался за преступником ночью. Кусты и деревья старые и слишком густые, и различить что-то во тьме просто невозможно.
Он вышел на свет и увидел на террасе Пенни. Та помахала рукой, спустилась со ступенек и направилась к нему.
Они встретились посреди газона. Пенни, улыбаясь, взяла его под руку и стала рассказывать о том, как восприняли слуги вчерашнее происшествие, об их решимости отразить нападение неизвестного злодея, посмевшего вторгнуться в их владения.
Чарлз оглянулся на дом. Похоже, Николас в полной безопасности: уж слишком много у него защитников. Пусть хорошенько подумает. А сам Чарлз хочет, чтобы Пенни была рядом: это ее займет. Известия из Лондона могут прийти в Эбби только во второй половине дня.
– Если я не уберусь отсюда, начну третировать Николаса, – вздохнул он. – Почему бы нам не устроить пикник у стен замка? Я не был там много лет.
Глаза Пенни радостно блеснули.
– Иди за лошадьми. Я прикажу сложить припасы в корзину для пикника и переоденусь. Встретимся у конюшни.
Он позволил ей уйти. Забыв об усталости, она заспешила к дому. Прошлой ночью они почти не спали, не говоря уже о том, как вымотало ее нападение убийцы. Может, Чарлз и привык к такому, но и она держится неплохо.
Лучше, чем большинство женщин, но Чарлз всегда знал, что внешне хрупкая фигурка скрывает стальной стержень.
А теперь им лучше отвлечься.
Ровно в полдень они достигли руин замка Рестормел, картинно возвышавшихся над долиной Фауи. Отсюда открывался вид на поля, реку, дальние холмы и море. Любимое место пикников для всех семейств в округе. Но сегодня они были здесь одни.
Выстроенный норманнами из местного серого камня замок был редкой конструкции – абсолютно круглый. С годами внешняя стена обрушилась, и они перебрались по сухому рву во внутренний двор, место, где время было не властно.
Они спешились и переглянулись. Дети со всей долины часто играли здесь: руины давали волю воображению. Привязывая Домино к торчавшему из стены кольцу, Чарлз вспоминал, как дрался с братьями на деревянных мечах и их возбужденные голоса эхом отдавались от стен. Родители и сестры смотрели на них с верхних укреплений, смеялись, хлопали в ладоши и подбадривали мальчишек.
Пенни тоже бережно хранила собственные воспоминания, счастливые моменты, выпавшие ей на долю. Она вручила поводья Чарлзу и огляделась.
– Оставим пока корзину и погуляем по укреплениям.
Он кивнул и, взяв ее под руку, повел по ступенькам в пустой зал, откуда они вышли на стену.
Пенни остановилась и оглянулась.
Все, как она помнит. Все те же великолепные виды.
Ветер хоть и прохладен, но мягок и несет обещание лета, воздух чист и свеж. Солнце теплое, но не жаркое. Белые комочки облаков рассеяны по синему небу. Идиллическое место, утешение для души.
– Не знаю почему – начала она, заправляя в узел прядки волос, – но чувствую, что злодей, кем бы он ни был, здесь не появится. Просто не сможет существовать в таком месте.
Чарлз осторожно сжал ее руку, и они медленно пошли вперед. Он всегда считал, что это одно из волшебных мест, о котором рассказывают на ночь няни. Место на границе реального и волшебного миров.
Она вздрогнула, но не от страха. От удовольствия.
– Зачарованное место, да, ты прав. Но мне оно никогда не казалось зловещим. И о привидениях я не думала.
– Да, наверное, потому, что здесь не было ни кровавых сражений, ни подлых измен. Все, как ты говоришь. Место просто существовало, но ничего плохого здесь не случалось.
Отмечая различные вехи, они неспешно обошли замок. Снова приблизились к залу. Слева, на другой стороне реки и немного к юго-востоку, лежало Эбби. Уоллингтон-Холл находился справа, чуть дальше, скрытый огромным зубцом стены.
– Где мы поедим? – спросил Чарлз.
Пряча улыбку, она последовала за ним по крутым ступенькам.
Они расстелили коврик под деревом, выросшим на краю пересохшего рва. Здесь ветер дул не так сильно. В этом оазисе комфорта они и принялись за те деликатесы, которые сложила в корзину Эм. Тут была бутылка вина, бокалы положить забыли. Пришлось пить из горлышка. Они, смеясь, передавали друг другу бутылку, и ничто не нарушало очарования этого дня.
Когда Чарлз уничтожил пирог с дичью, испеченный миссис Слаттери, и оба дружно съели миндальный торт кухарки, вино подошло к концу. Они сложили остатки в корзинку. И вместе пошли во двор, Чарлз приторочил корзину к седлу, и Пенни протянула ему забытый коврик.
– Для курьера еще слишком рано? Он еще не добрался до Эбби?
– Вряд ли, – покачал головой Чарлз.
– В таком случае давай немного побродим. Все, что угодно, лишь бы продлить их пребывание в этом месте, убежище от окружающего мира, где нет ни злодеев, ни убийцы, куда не может проникнуть измена.
Вместе они переходили из помещения в помещение, вспоминая случаи из детства, смеясь над забавными проделками.
Они как раз оказались в оружейной, когда Пенни случайно взглянула в бойницу и остановилась:
– Чарлз?!
Он мгновенно оказался рядом.
– Посмотри. Это не Жерон?
Крохотная фигурка на лошади трусила по дороге к Лостуителу. Это действительно оказался Жерон в плаще с капюшоном.
– Он один, – пробормотала Пенни.
– Интересно, где он был?
– Этот плащ… ты сохранил лоскуток, отсеченный вчера ножом от одежды злодея. Нельзя ли проверить, у кого из них порван плащ?
– Это совершенно не обязательно: ответ – ни у кого.
– Потому что он избавился от одежды.
– Разумеется. И в такое время года это вполне естественно. Что же… Жерона мы упустили. Пойдем дальше.
Они заглянули во все помещения. Над некоторыми еще сохранилась крыша, другие оказались во власти природы. Наконец, они оказались в дамском соляре. Эта комната была залита солнцем почти весь день. Крыша осталась нетронутой. Множество узких вертикальных окон имели такую оригинальную форму, что снаружи походили на одно большое, разделенное несколькими переплетами и пропускающее в комнату золотистый свет. Как обычно, комната имела приветливый вид. Пенни ступила на каменное возвышение, чувствуя, как тепло проникает сквозь подошвы ботинок. Подойдя к окну, она выглянула наружу.
– Когда-то я сиживала здесь, воображая себя госпожой Рестормела, ожидающей возвращения мужа с охоты или погони за бандой разбойников.
Чарлз встал за ее спиной, обнял за талию и прижал к себе. Как чудесно – просто стоять, чувствуя его опору и силу.
Она откинула голову на его грудь, закрыла глаза и хотела дать волю чувствам, как ощутила, что он насторожился. Пенни встрепенулась и сразу увидела, в чем дело. На этот раз через поле шел Фотергилл, направляясь на запад.
– Должно быть, наблюдал своих птичек. Чарлз что-то проворчал.
– По крайней мере он идет в противоположную от нас сторону.
И значит, не потревожит их в этом благословенном месте.
Пенни улыбнулась. Она без труда поняла, какое направление приняли мысли Чарлза.
Фотергилл быстро исчез из виду. Они одни и в полной безопасности. Воспоминания и вопросы отошли на второй план. А вот возможности… манили.
Она слегка покачнулась и ловко повернулась лицом к Чарлзу. Тот поднял брови, когда она положила руки ему на плечи.
– Так о чем ты еще думала, когда сидела тут много лет назад? – заговорщически спросил он.
Она чуть нахмурилась, но не сводила с него глаз, гадая, неужели посмеет… и решила, что да. Посмеет!
– Я думала о нас.
– О нас? О тебе и обо мне?
– Именно. О том, как ты, наполовину француз и наполовину норманн, похож на своего предка, пришедшего сюда с Завоевателем.
Кажется, он прочел ее мысли, но еще не совсем уверен…
– И конечно, – продолжала она, – я норманнка, с кровью викингов, и этого вполне достаточно, чтобы заинтересоваться франко-норманнским лордом. Не согласен?
– Как франко-норманнский лорд? Определенно согласен, – кивнул он, сжимая руки и нагибая голову.
Прежде чем она успела его остановить, он накрыл ее губы своими и показал, как далеко простираются его интересы. На секунду приливная волна желания угрожала унести ее до того, как она вспомнила свою цель: слишком силен был жар, слишком соблазнительны ласки языка, слишком крепки поцелуи.
Пришлось дернуть его за волосы, чтобы он поднял голову. И встретить его вопросительный взгляд.
– Разве ты не хочешь узнать, о чем я еще думала? – задыхаясь, пробормотала она.
Он замер. Не застыл, что делало его похожим на хищника, лежавшего в засаде абсолютно неподвижно, чтобы не спугнуть жертву. Просто остановился на секунду, глядя ей в глаза. И от этого взгляда ее сердце сильно забилось. Он уже хотел что-то сказать, но вдруг… заколебался.
Она ощутила это колебание, как натянутые поводья, удерживавшие его от решительного шага. Склонив голову, она изучала его лицо. Долго. Прежде чем обронить:
– Что?
Он закрыл глаза.
– Не знаю… посмею ли.
Чарлз? Способен чего-то не посметь? Она едва верила ушам.
И, словно спохватившись, он открыл глаза и уставился на нее, безмолвно умоляя не высказывать свои мысли. Настала ее очередь вопросительно взглянуть на него. Чарлз тяжело вздохнул и прижался лбом к ее лбу.
– Я не хотел ранить тебя. Не знаю, что ты собиралась сказать, но… – Он резко поднял голову и взглянул в ее глаза. – Но ты ведь знаешь, что твоя близость лишает меня рассудка!
Она не сразу поняла то, что он сбивчиво пытался ей объяснить.
– Чарлз, – укоризненно начала Пенни, – ты не ранил меня. И никогда не мог ранить.
Он открыл рот, но она перебила его:
– Да, все в порядке, если не считать того раза, что было неизбежно, как ты уже должен был понять… но я не держу на тебя зла и хотела бы, чтобы ты обо всем забыл.
Особенно если его чувствительность помешает тому, что у нее на уме.
Прежде чем он успел отреагировать, она прижалась к нему, провела пальцем по щеке к губам. Он снова крепче сжал ее.
– Пожалуйста… – умоляюще попросила она.
– Ну хорошо, – уступил он, – о чем ты еще мечтала?
– Ну… если бы я была госпожой Рестормела, ты непременно был бы моим господином.
Он тихо выругался на французском.
– И ты действительно хочешь попасть туда… леди?
– О да, – рассмеялась она, жадно целуя его, но тут же отстраняясь.
Он отпустил ее.
– Итак, – начала она, облизнув нижнюю губу, – ты мой лорд и только что вернулся с охоты за разбойниками, а я жду тебя здесь. – Она соблазнительно качнула бедрами. – Ты только что приехал, поднялся сюда, выгнал моих дам из комнаты и немедленно обнял меня. Что будешь делать дальше?
Его глаза потемнели, лицо словно окаменело. Сейчас он в самом деле походил на средневекового лорда.
– Что буду делать… зависит от множества вещей. Таких, как…
Одна рука сжала ее ягодицы. Он подсадил ее так высоко, что развилка ее бедер подхватила его вздыбленную плоть.
– Говори, жена, ты была послушной? Не изменяла мне? Она уже сгорала от предвкушения, и язык ей почти не повиновался. Все же она высокомерно скривила губы:
– Послушной? Я потомок викингов, помнишь?
– Да, я вижу.
Его взгляд был жестким и безжалостным.
– Значит, мне так и не удалось укротить тебя?
– О нет, пока еще нет.
Она сделала вид, что отталкивает его, попыталась вывернуться из его объятий. Бесполезно. Он неумолимо продолжал стискивать руки, прижимать ее к себе. Она не поддавалась, и он изменил тактику: продолжая удерживать ее одной рукой, другой повернул ее лицо к себе. Но в прикосновении не было ни угрозы, ни жестокости.
Он смотрел прямо ей в глаза. Она вдруг ощутила его колебание и едва слышно прошептала:
– Только не останавливайся… Этот шепот послал по его телу озноб.
Его веки дрогнули. Он прикусил губу, медленно наклонил голову.
– Не уверен, смогу ли…
Он приоткрыл губами ее губы. Язык ворвался в ее рот: властный, бесконечно требовательный, и безудержная страсть унесла их. У нее кружилась голова. Сценарий придумала она, но ее слова, ее фантазия нашли в нем отклик.
Нашли и вскрыли глубоко запрятанную жилу безжалостной жажды обладания.
Его руки блуждали по ее телу, согревая даже сквозь бархат амазонки, и это было куда более эротично, чем если бы она оставалась обнаженной. Он снова владел ею, и она невольно задавалась вопросом, уж не сама ли стала причиной такой атаки. Какого же повиновения он теперь от нее потребует?
И вдруг осознала, что ей все равно. Она сама просила этого, хотела, мечтала узнать все о нем и о его отношении к ней, когда все преграды цивилизации падут.
Поэтому она продолжала играть свою роль, одновременно изображая покорность, ибо ни одна леди не могла отказать лорду в правах на свое тело. И все же сдерживалась, оттягивая неизбежную капитуляцию, требуя, чтобы он покорил ее, прежде чем она отдастся ему.
Опасная игра: остатки разума, еще не покорившиеся страсти, знали это. Но она знала также, что, если он был источником опасности, ей ничто не грозит.
Ей нечего бояться. И есть что приобрести. И многому нужно учиться.
Например, до какой степени отчаяния он может довести ее простыми ласками и жадными требованиями его губ и языка, довести до умоляющих просьб и рыданий, когда кровь грохочет в жилах, кожа горит, а плоть пульсирует и предательская ноющая боль и пустота поселяются в теле.
Поцелуй становился свирепым, яростным, примитивным… Наконец он оторвался от нее и прорычал:
– Хочешь, чтобы я был в тебе?
– Да, – выдохнула она. – Сейчас.
Его пальцы впились в ее плоть, и он чуть подался ей навстречу.
– Как желает моя госпожа.
Слова звенели надменным мужским высокомерием.
Он опустил ее на каменное возвышение. Облегченно вздохнув, она обвила руками его шею, но он отпустил ее, повернул к себе спиной и потянулся к пуговицам ее короткого жакета. Быстро расстегнул и развел половинки. Она воспользовалась моментом, чтобы перевести дыхание. Но снова задохнулась, когда его руки стали властно мять ее грудь. Не успела она опомниться, как он сорвал с нее блузку и рубашку. Ветер, бивший в окно, охлаждал ее грудь: но тут его пальцы снова сомкнулись на набухших холмиках, нашли ее соски, и она застонала. Ее с новой силой охватило желание принять его в свое тело, уже созревшее и ожидающее. Изголодавшееся.
Он, словно зная это, отпустил ее груди, поймал ее руки, вытянул, прижал ладонями к подоконнику там, где резьба в камне образовала небольшой карниз на уровне бедра.
– Твои руки останутся здесь.
Беспрекословный приказ.
Она машинально схватилась за карниз. По крайней мере хотя бы что-то твердое под руками. Пришлось податься вперед, и не успела она опомниться, как он собрал ее юбки и поднял до самой талии, грубо лаская ее обнаженное тело, как средневековый лорд – свою леди. Его пальцы проникали в самые потаенные места, открывая набухшие складки, скользили, надавливали, гладили, пока она не всхлипнула от подавленного желания.
– В чем ты меня ослушалась, леди?
Она пыталась отдышаться, пыталась думать, но не могла, потому что пальцы продолжали небрежно играть с ее воспаленной плотью.
– Я…
– Не важно. Ты все равно нуждаешься в укрощении.
Он вонзился в нее. Одним резким, сильным, безжалостным выпадом наполнил до основания, пока она не почувствовала его у себя под сердцем, в горле, во всем теле.
И так, стоя, он взял ее.
Сжав руками бедра, удерживал ее на месте и непрерывно наполнял ее. Ткань бриджей терлась о ее голую попку, добавляя возбуждения, подчеркивая, что сейчас она, голая, беззащитная, принадлежит ему, который захотел ее взять.
И он брал и брал.
Он и раньше входил в нее сзади, но только в их постели. Она понятия не имела, что это может быть так… примитивно. Так мощно. Так чувственно. И она цеплялась за камень, вздрагивая от толчков напряженной плоти, пока он снова и снова вонзался в нее. И она отдавалась без жалоб и упреков, покорно, как завоеванная пленница.
– Почему здесь? Вот так? – ахнула она наконец. Ей почему-то было важно понять.
– Чтобы, когда ты закричишь, мои люди услышали и узнали, что ты сдалась.
Она не сразу поняла, что он имеет в виду: слишком велик был обвал ощущений.
– Я не закричу, – выдавила она.
– Закричишь, – бросил Чарлз и ничего больше не прибавил. Не стоило тратить время и силы. Лучше делать все, чтобы она закричала. Ее фантазия… тот факт, что она уже давно считала его своим лордом и хозяином, заставили его окончательно потерять контроль над собой. Роль, созданная ею для него, была так близка к той, которую он хотел, которую мечтал получить… будь на ее месте другая дама, он посчитал бы такое предложение безумием, но с ней… это стало еще одной причиной, почему он должен сделать ее своей.
Ее дыхание превратилось в прерывистые стоны, обжигающие ножны лона крепко обхватывали его плоть, но она наслаждалась каждой частичкой ощущения, полученного от каждого мощного проникновения. Она уже была близка к краю, и напряжение свернулось тугой спиралью. Он вошел в нее еще глубже, высвободил одну руку и потянулся к груди. Упругая разгоряченная плоть наполнила его ладонь. Большой палец грубо обвел ореол, после чего он поймал ее сосок и стиснул. Сильно. И стал сдавливать в унисон с выпадами и движениями своих бедер.
И тут она закричала. Тонко, пронзительно. Женский крик вонзился в него, как шпора в конский бок, и лишил остатков самообладания. Он стал врываться в нее сильнее, резче, грубее и замер, когда первые спазмы сотрясли ее. Откинув голову, закрыв глаза, он смаковал ее разрядку.
НО этого оказалось недостаточно.
Дождавшись, пока она успокоится, он вышел из нее и, подхватив на руки, упал на колени. Уложил ее на теплый, нагретый солнцем камень в той позе, какой ему хотелось.
Она молча наблюдала за ним из-под полуприкрытых век: глаза еще блестели только что пережитым наслаждением, распухшие губы раздвинуты, обнаженная грудь тяжело вздымается, пульс в ямке у горла бешено бьется.
Ее пышные юбки раскинулись по каменному блоку, частично сбившись под ней и предохраняя от ссадин. Чарлз поднял тяжелый подол, обнажив длинные ноги, влажный треугольник светлых локонов, изгибы белоснежных бедер.
Кровь ударила ему в голову, отзываясь эхом на барабанную дробь той, что бурлила в жилах. Сжав ее бедра, он широко раскинул их и встал между ними на колени. Его фаллос поднялся, напряженный, пульсирующий, едва не разорвавший бриджи. Проведя ладонью по внутренней стороне ее бедер, он поднял ее на себя и медленно скользнул в кипящее святилище ее тела. И она поднялась навстречу ему, приветствуя его, вбирая в себя, принимая, желая так же сильно, как желал ее он.
Войдя до конца, он вышел и снова ударил. Глубоко.
На какой-то момент она замерла, но тут же обвила ногами его бедра и позволила ему все. Позволила использовать свое тело для его наслаждения. Для общего наслаждения.
Пришел момент, когда она больше не смогла оставаться пассивной, когда желание снова разрослось и втянуло ее в старый, как мир, танец.
Она не уступала ему ни в чем. Отвечала на любой выпад, на любое движение и, когда они начали последний подъем на вершину, всхлипнула и потянулась к нему.
Он подвел руки ей под спину, приподнял, нагнул голову и зарылся в ее груди.
Темп убыстрялся… вышел из-под контроля…
Она снова вскрикнула, прижала его голову к своей груди и отчаянно выгнулась. Закрыв глаза, она льнула к нему. Льнула, пока не улеглись конвульсии. Потом он уложил ее, безжалостно сжал бедра и после серии коротких резких выпадов присоединился к ней. Исторгся в нее.
Непонятно, сколько времени прошло: его голова шла кругом. Наконец он бессильно скорчился рядом и позволил забытью завладеть ими полностью и бесповоротно.
Пенни не поняла, почему проснулась. Что-то встревожило ее, хотя здесь никого не было, кроме них обоих, лежавших на каменном блоке, освещенном приветливым солнышком.
Мир и спокойствие окутывали ее. Страсть, излившаяся на нее и излитая ею, оставила Пенни восхитительно слабой. Ничего не скажешь, это оказалось лучше, чем в самых безумных мечтах.
Постепенно в голову полезли другие мысли. Мысли о нем, ее нерешенные вопросы, возможные ответы. Теперь, когда разум прояснился, невозможно было не увидеть того, что доказало их последнее соитие.
Чарлз крепко спал, лежа рядом с ней. Она поколебалась, прежде чем осторожно сесть. Юбки по-прежнему были подняты, рука Чарлза переместилась на ее бедро.
Она взглянула на него. На человека, которого знала с детства. Сколько линий вытравило на его лице последнее десятилетие? И все же, какое великолепное мужественное тело!
Вдоволь насмотревшись, она обхватила руками согнутые ноги, положила на колени подбородок. И стала смотреть на поля.
Какой она была дурочкой, воображая, что может справиться со своей любовью! Уберечь от него свое сердце! Все эти годы ее сердце принадлежало ему. И ничто не изменилось, как бы там она себе ни приказывала. Изменилась она.
В шестнадцать она любила его. И сейчас помнила, как это было: слабый отголосок эмоций по сравнению с тем, что испытывала теперь. За последний час… встреча прошлого и настоящего показала, как выросла и созрела ее любовь. Стала сильнее, закаленнее, более живой и трепетной, чем-то, что невозможно подавить, не говоря уже о том, чтобы отречься. И пусть она родилась много лет назад, но принадлежала не прошлому, а настоящему. Истинная женская любовь, уверенная. И требовательная. Не фантазия молодой девушки.
Она больше не боялась, что он разобьет ее сердце. Если это ему не удалось тринадцать лет назад, сейчас она тем более в безопасности. Годы изменили его, но и она не осталась прежней. Обрела новую силу.
Она не желала отказываться от того, что происходит между ними. В последний раз она, честно сказать, сбежала, испугалась любить его, потому что он не любил ее. Но только не в этот раз. На этот раз она полагалась на свою любовь. И намеревалась любить его на своих условиях. И если теперь кому-то суждено отступить, пусть это будет он.
Но отступит ли он?
Она прищурилась и снова взглянула в лицо спящего любовника, строгое и замкнутое. Пенни предполагала, что, соблазнив ее, он всего лишь ищет мимолетной связи, любовницу на то время, что проведет здесь. И она, зная это, смело бросилась в его объятия.
Но выяснилось, что она ошибалась.
Он что-то заподозрил, когда все обернулось по-другому. Насторожилась и она. Та эмоциональная связь, которая окрепла между ними, никак не соответствовала легкому флирту и его обращению с ней.
И теперь она новым взглядом обозревала его чувственные губы, квадратный подбородок. За последний час она намеренно сделала все, чтобы освободить его от оков сдержанности и увидеть, что находится под маской. Что ж, ей это удалось. Она узнала все, что хотела: волк не сменил свою шкуру на руно курчавого ягненка. Что бы он ни предпочел показать ей, в душе все равно оставался воином-завоевателем, франко-норманнским лордом, властным и жестоким, откровенным, безжалостным собственником, во всяком случае, там, где речь шла о ней.
Так почему же в последнее время ему так нравится играть роль ее покорного слуги?
На это есть один ответ: он чего-то от нее хочет. Вернее, хочет ее.
Чертов негодяй ухаживает за ней. Улещает…
Это единственное разумное объяснение. Другого просто не существует. Да ведь он даже заявил ей, что она его идеальная невеста. С той самой поры он твердо вознамерился жениться на ней, но поскольку ей и в голову это не приходило, она не обратила на его слова никакого внимания.
Рано или поздно он попросит ее руки. Она знала его: он сумеет спросить так, что ей не удастся уклониться от ответа. Так что же ей ответить? И что же теперь делать?
Мрачно поморщившись, она отвернулась.
Почему он хочет на ней жениться? На это должно быть много веских причин. Кое-какие он упомянул, назвав ее своей идеальной невестой. Но принять их она не могла.
Пенни любила Чарлза. Но что он испытывает к ней? Если это некое слабое, непостоянное чувство, симпатия, подогретая похотью и желанием, она предпочтет умереть старой девой, чем видеть, как симпатия блекнет и исчезает, знать, что ее любовь больше не нужна, а ее место занимают горечь и ненависть.
Если они к тому времени будут не женаты, значит, просто скажут друг другу «прощай» и разойдутся каждый своей дорогой. В противном же случае они обречены. Она легко может увидеть себя в роли его постоянной любовницы, но жены? Без любви с обеих сторон это невозможно!
Любит ли он ее?
Тринадцать лет назад она была уверена в ответе. Сейчас… собственная неуверенность казалась очень странной и в то же бремя реальной. Ко всему прочему неизвестность, незнание того, что дало толчок его эмоциональной потребности в ней, держали ее в ловушке. Она не могла принять его предложение, но и отказать тоже не было сил… по крайней мере пока она не узнает правду: была ли любовь одной из тех зрелых эмоций, которые он скрывал под маской?
Она должна любой ценой узнать ответы. Тринадцать лет назад она отказалась от мечты любить его и быть любимой им. И с тех пор не обрела другой мечты, которой можно было бы жить. До сих пор она не сознавала, что единственным будущим, которого желала для себя, была роль его жены, любовницы и друга.
И теперь, невидящими глазами глядя на далекое море, она отчетливо понимала, что другой дороги нет.
Чарлз вдруг пошевелился. Безвольно лежавшая на ее бедре рука налилась силой. Она повернулась к нему, выбросив из головы все мысли. У нее еще есть неделя-другая, пока они поймают убийцу. Прежде чем он попросит. Прежде чем ей придется ответить.
Его глаза открылись: сапфирово-синие в полуденном солнце. Ласковые. Улыбающиеся. Он протянул руки, и она бросилась в его объятия, нежась под дождем поцелуев, раздвинула бедра и безмолвно приветствовала его приход.
В медленном, страстном танце, принимая его в свое лоно, обнимая и прижимая к себе, прерывисто вскрикивая, она достигла пика. Тихие стоны вырывались из груди Чарлза, когда он искал свое собственное наслаждение и нашел его…
Счастье, нерассуждающее, светлое, наполняло ее. Теперь у нее не было выбора, кроме как смириться с обуревавшими ее эмоциями. От них не было избавления. Они навсегда останутся с ней.
Прижимаясь к нему, лениво гладя его волосы, она напомнила себе, что у нее еще есть время узнать его секреты. Найти способ прочитать не только его мысли, но и то, что спрятано в его сердце, прежде чем он потребует от нее того же.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная - Лоуренс Стефани



Очень увлекательный интересный завораживающий роман получила гамму разнообразных чувств
Единственная - Лоуренс Стефанилюбовь
16.10.2013, 13.55





Да согласна очень интересная и захватывающая история.Но как то все вроде по одному и тому же сценарию'читаю уже третий роман этой серии и с ходу женщины вовлекаются в расследование дела, надо все таки немного сюжеты поменять'но все равно читать интересно.Тем более что в этом романе больше описаны чувсва ГГ и любовь.
Единственная - Лоуренс СтефаниАнна Г.
15.02.2015, 15.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100