Читать онлайн Единственная, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Единственная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

К утру известие об убийстве Мэри Маггс разошлось по всей округе. Джимби мало кто знал: его гибель почти не привлекла внимания. А вот Мэри – дело другое. Все участвовавшие в поисках рассказали подробности своим домашним.
И хотя слуги Уоллингем-Холла не были в трауре, все же в доме царили грусть и тишина. Позавтракав чаем и тостами, Пенни отправилась утешать Фиггс. Вместе они определили сегодняшние дела, стараясь свести их к минимуму. Только самое необходимое, и обеды должны быть как можно проще.
– Так и быть, – вздохнула Фиггс. – Тем более что миссис Слаттери из Эбби прислала два пирога с дичью и пудинг из лимонной кожуры. Передала, что мне приходится кормить лишний рот, и поскольку этот самый рот живет в Эбби, то и ее право помогать мне всем, чем можно. Фиггс шмыгнула носом.
– Весьма любезно с ее стороны, я бы сказала.
– Я тоже так считаю.
Интересно, что правила этикета среди слуг соблюдались не менее строго, чем в обществе! Пенни могла только аплодировать такту миссис Слаттери.
Она вернулась в холл, чтобы встретить лорда Калвера. Чарлз ушел до рассвета, чтобы еще раз взглянуть на место, где нашли тело Мэри, намеренно оставив Николаса разговаривать с Калвером. Чарлз делал все, что можно, дабы обрушить последствия молчания Николаса на его же голову, и бессовестно использовал для этого любую возможность. Любые меры хороши, лишь бы заставить Николаса рассказать все, что тому известно, или по крайней мере достаточно, чтобы изобличить убийцу.
Николас вышел из библиотеки, чтобы приветствовать Кал-вера. Мужчины обменялись рукопожатием, Пенни присела.
– Печальная история, дорогие мои, – пробормотал лорд Кал вер. Пенни поспешно ретировалась в гостиную. Будучи человеком старой закалки и редко выезжавшим в общество, лорд Калвер определенно считал, что обсуждение столь ужасной темы, как убийство, совершенно недопустимо в присутствии леди.
Кроме того, Пенни тоже была исполнена решимости убедить Николаса выдать свои секреты. Так что пусть пока пообщается с лордом Калвером наедине.
Она принялась беззастенчиво подслушивать. И когда они пошли к выходу, не слишком скрываясь, последовала за ними. Пусть они ее видят: главное – соблюдать приличия и держаться поодаль.
Они вошли в кладовую. Их голоса эхом отдавались в каменных стенах. Калвер задавал вполне ожидаемые вопросы, и Николас отвечал.
Прошлой ночью Николас выглядел растерянным, запуганным, словно был не в силах вынести известия о втором убийстве. Сегодня утром за завтраком выглядел он кошмарно: измученным, расстроенным и в то же время странно решительным, словно усиливающееся давление не сломило его.
И хотя она считала его виновным в шпионаже и в преступном молчании, все же начала относиться к Николасу с невольным уважением. В стойкости ему не откажешь.
Николас и Калвер вышли из кладовой. Николас старательно прикрыл за собой дверь.
– Ужасное дело, – потрясенно повторил Калвер, невысокий худой человечек, настоящий книжный червь. – В нашей округе такого еще не бывало.
Звуки знакомых шагов заставили Пенни повернуть голову. От конюшен по аллее шел Чарлз. Увидев ее, он кивнул, но подошел прямо к Калверу. На лицах Калвера и Николаса явно выразилось облегчение. Калвер спросил, и Чарлз подтвердил, что убийства Мэри и Джимби чем-то связаны. Но хотя расследование такого рода преступлений входило в обязанности Кал-вера, тот заявил, что целиком перекладывает эту ношу на плечи Чарлза.
Когда с формальностями было покончено, Чарлз и Калвер пожали друг другу руки. Николас предложил проводить Калвера до конюшни. Мужчины расстались, но Чарлз, не успев отойти, задержался и вновь обратился к Калверу:
– Я тут встретился с вашим молодым родственником, Фотергиллом.
– Фотергиллом? – рассеянно переспросил лорд. – Ах да… со стороны моей покойной жены. Часто навещал нас в детстве… большой любитель птиц. Довольно славный парень: с ним легко… то есть, я хочу сказать, от него никому в доме никаких хлопот. Постоянно разглядывает голубей через свои подзорные трубы.
– Совершенно верно.
Калвер и Николас ушли. Чарлз немедленно подошел к Пенни.
– Хоть о Фотергилле есть кому что сказать, – заметил он, уводя ее в дом. – Если он связан с Калвером, вряд ли преследует некие корыстные цели. Хотя… странное совпадение, не находишь? Иметь родственника, который в детстве часто навещал те места, где позже произошло два убийства.
– И все-таки я думала, что ты спросишь, находился ли он в доме Калвера позапрошлой ночью.
– Я спросил бы, если бы мог полагаться на слова Калвера. Фотергилл мог просидеть в трех футах от Калвера хоть всю ночь, но уж очень тот рассеян, особенно когда погрузится в свои книги. Тут хоть из пушек под окном пали, все равно ничего не заметит.
Пенни сделала забавную гримаску. Ничего не скажешь, Чарлз прав.
Им навстречу вышел Норрис.
– Обед подавать, миледи?
– Как только лорд Арбри вернется из конюшни. Мы с лордом Чарлзом подождем в столовой.
– Как угодно, миледи.
Довольно скоро появился Николас и уселся во главе стола. Лицо его было мрачнее тучи. Пенни глянула на Чарлза, но он не подал виду, что заметил что-то. Норрис и лакей внесли холодное мясное ассорти, которое она заказывала, вместе с сыром и фруктами. Чарлз целиком занялся едой, не обращая на Николаса никакого внимания.
Однако, когда на стол поставили пудинг из лимонной кожуры и Чарлз немедленно съел половину, Пенни отчего-то поняла, что он только и думает, что о Николасе, хотя не смотрит в его сторону. И еще ломает голову, кто убийца.
Николас не выдержал первым:
– Почему вы расспрашивали о Фотергилле?
Чарлз поднял голову, невозмутимо встретил взгляд Николаса и, помедлив секунду, ответил:
– Вероятнее всего, убийца – один из пятерых чужаков в округе, и в настоящее время все они, похоже, скрываются.
Спокойно очищая яблоко фруктовым ножом, он, ничего не утаивая и не уклоняясь от ответов, объяснил Николасу свою гипотезу насчет убийцы и все, что сообщили на этот счет из Лондона.
Николас, очевидно, был в недоумении относительно того, почему Чарлз так откровенен с ним, что ж, может, это, в свою очередь, развяжет ему язык?
Чарлз не утаил ни одной детали. Вернувшись с того места, где нашел изуродованное тело Мэри, исковерканное и брошенное, словно тряпичная кукла, он решил сделать все возможное, чтобы убедить Николаса открыть правду.
Гибель Джимби была достаточно серьезным обстоятельством. Убийство Мэри повысило ставки. Теперь игра в самом разгаре.
Но им не хватало времени, а убийца подкрадывается все ближе. Если цена за его поимку – полная откровенность с Николасом, да будет так.
Одно дело – долг и совсем другое – преданность правосудию. Но самое главное, самое важное – безопасность Пенни. И потребность защитить ее жизненно необходима: ведь она – основа его будущего. Единственное, чего он не мог потерять.
Поэтому он и открыл перед Николасом все карты.
Наконец он закончил рассказ и замолчал. Николас уставился в тарелку, очевидно, глубоко встревоженный.
Пенни протянула руку и взяла ломтик яблока, которое резал Чарлз. Он проводил взглядом путь ломтика до ее рта. И хруст яблока на ее зубах словно разрушил чары.
– Чай у леди Кармоди! – воскликнула она. – Это сегодня! Мы должны там быть!
Николас побелел.
– О нет! Никто не вправе ожидать, что…
– Наоборот, – спокойно возразила Пенни. – Все ожидают, что мы приедем и расскажем подробности столь страшного убийства. Кроме того, по округе уже ходят самые невероятные слухи, так что наша обязанность – поведать правду. И там наверняка будут все пятеро. В это время года здесь мало развлечений, так что выбирать особенно не из чего. А если мы станем избегать общества, это будет выглядеть подозрительно, тем более что убита наша горничная!
Николас выглядел совершенно больным.
– Может, если поедете только вы с Лостуителом… – пробормотал он молящим тоном. Впервые он так неприкрыто трусил.
Пенни, не ответив, ждала реакции Чарлза.
– Нет, – решительно отрезал тот. – Подумайте сами. Мэри Маггс была горничной в вашем доме. Она пошла на свидание с неизвестным, которого описывала как «красивого и необычного». Потом ее нашли убитой. Если вы будете прятаться дома, что бы мы ни говорили и ни делали, часть подозрения падет именно на вас.
Щеки Николаса уже отливали зеленью.
– Это…
– Человеческая натура, – докончил Чарлз с некоторым сочувствием. – Насколько я понял, вы мало жили в провинции.
– Только в детстве. Из Оксфорда я уехал в Лондон, где и живу поныне.
– А где имение вашего отца?
– В Беркшире. Но он никуда не уезжает, так что мне нет необходимости там бывать…
Наблюдая за выражением лица Николаса, Чарлз втайне удивлялся. Неужели он заметил сожаление? Очевидно, между Николасом и его отцом не все ладно. Может, дело в предательстве.
Но сейчас не время об этом размышлять.
– Так или иначе, вам следует там быть, – заключил он. – Но мы вполне можем поехать вместе. Не так ли, Пенни?
Она кивнула и коснулась его бедра под столом.
– Совершенно верно. Лошади Гренвилла застоялись. Им полезно размяться. Ты можешь отвезти меня в фаэтоне. А Николас поскачет верхом.
Итак, они отправились на чай к леди Кармоди, и если все и было так плохо, как боялся Николас, он по крайней мере выжил.
– Интересно, – пробормотала Пенни, наблюдая, как он удовлетворяет совершенно непристойное любопытство миссис Кренфилд и Имоджен. – Он кажется одним из тех людей, которые совершенно лишены воли, пока на них не надавишь.
– Удивительно меткое наблюдение, с которым я совершенно согласен, – вздохнул Чарлз. – Но именно это качество отнюдь нам не на руку. Из-за его упрямства мы до сих пор ничего не выведали.
– Это верно.
Они пили чай на краю углубленного сада леди Кармоди. Бассейн в центре привлекал всеобщие взоры. Живая изгородь, которой был обсажен сад, давала достаточно тени. По требованию гостей они пересказали свою историю бесчисленное количество раз. Наконец Чарлз заявил, что хочет чаю, и они отошли от остальной компании. До сих пор никто не набрался наглости последовать за ними.
Пенни поставила чашку на блюдце.
– Чем больше я узнаю Николаса, тем труднее мне считать его злодеем. Ведь и ты уверен, что не он убийца. Но можно ли видеть в нем предателя, сознательно продающего Франции военные секреты?
Чарлз пожал плечами:
– Иногда люди попадают в ловушку, сами этого не понимая, пока не становится слишком поздно. Может, Николас, не подозревая о нечестной Игре, которую вели его и твой отцы, безмятежно пошел по стопам своего родителя в министерство иностранных дел и узнал, что от него ожидают продолжения семейного бизнеса.
– Что ж, может, этим и объясняется его молчание. Чарлз кивнул:
– Он понимает, что у нас нет реальных доказательств, но на карту поставлена не только его карьера, но и репутация родных. Как ты верно указала, государственная измена запятнает все семейство, включая невинных людей вроде Элайны и девочек. Ясно, почему он молчит, но от этого никому не легче.
Это было чистой правдой, тем более что оба прониклись к Николасу искренней симпатией.
Как и предсказывала Пенни, пятеро подозреваемых тоже присутствовали, все, обсуждая трагедию, высказывали приличествующие случаю замечания, выказывали соответствующую степень отвращения и осуждали убийцу.
– Подумать только, – язвительно заявил Чарлз, – ни один не оступился.
Но только один был виновен, и этот один был истинным профессионалом, работу которого Чарлз высоко оценил.
Они с Пенни вновь присоединились к обществу: болтали, обменивались новостями о семьях. Но Чарлз не спускал глаз с Николаса. Хотя тот в свою очередь наблюдал за чужаками, все же не пытался приблизиться ни к одному из них. Более того, судя по виду, не отдавал никому предпочтения. Каждого удостоил кивком, но не больше.
Чарлз, убежденный, что разгадал Николаса, пребывал в растерянности. Неужели он действительно понятия не имеет, кто из пятерых – преступник? Если так…
– Черт!
Пенни испуганно вздрогнула. К счастью, поблизости не было матрон, способных услышать и осудить неприличное ругательство. Чарлз сжал ее локоть.
– Тебе плохо.
– Мне?
– Да. Нам нужен предлог, чтобы немедленно убраться отсюда. Вместе с Николасом.
Пенни, не споря, покорно повисла на его руке. Чарлз с встревоженным видом подвел ее к леди Кармоди. Они извинились за ранний уход. Пока старушка сожалеюще кудахтала, Чарлз подозвал Николаса взглядом.
Тот, недоуменно подняв брови, подошел и тут же расстроился, узнав о нездоровье Пенни. Какая неприятность! Разумеется, он должен сопровождать родственницу!
Леди Кармоди великодушно отпустила их, довольная уже тем, что они нашли время приехать и оживили ее весьма скучный прием.
– Я все понимаю, дорогая, – шепнула она, погладив Пенни по руке. – Вы действительно бледны.
– Вам следует хорошенько отдохнуть. Оставьте заботы другим, – прочирикала миссис Кренфилд.
Леди Трескаутик нерешительно огляделась, но все же поцеловала Пенни в щеку и велела Чарлзу позаботиться о ней.
Они как могли быстро покинули собрание. Пенни изображала больную, пока экипаж не выехал на дорогу, подальше от дома. Только тогда она облегченно вздохнула и выпрямилась, удивленно глядя в угрюмое лицо Чарлза.
– Почему нам пришлось уехать?
– Все объясню, когда мы доберемся до Уоллингема.
В других обстоятельствах она бы начала спорить, настаивать на немедленном разговоре, но его тон напомнил, что сегодня с ними третий. Поэтому Пенни сложила руки на коленях и приготовилась ждать. А что еще ей оставалось делать?
Она припомнила озадаченное лицо леди Трескаутик и невольно улыбнулась.
– Что? – сразу насторожился Чарлз.
Она повернулась к нему. Но он смотрел прямо вперед.
– Просто интересно, что будет, когда до них дойдет, что я в жизни не падала в обморок.
Чарлз расслышал в ее голосе веселые нотки и прикусил язык. Нет смысла указывать на то, что все три дамы, знавшие их обоих с колыбели, действительно могли отметить странности в ее поведении, но вместо того, чтобы посчитать нездоровье Пенни притворством, могли предположить совершенно иную причину столь внезапной слабости.
Причину, которая вполне могла стать реальной.
Неужели она начнет падать в обмороки? Пенни? И будет ли она счастлива носить его детей?
Но он еще даже не просил ее выйти замуж. Сказал себе, что нет смысла пытаться понять женскую логику, не говоря уже о том, чтобы предугадать ее ответ, и все же после вчерашней ночи чувствовал совершенно беспричинную уверенность. И идиотскую радость при одной мысли, что она может носить его ребенка.
Он так разволновался, что почти забыл озарение, снизошедшее на него в саду леди Кармоди. Почти. Но не совсем.
Он заехал на конюшню, отдал поводья груму и снял Пенни с сиденья. Они подождали Николаса и все вместе направились к дому.
– Все было не так плохо, как я опасался, – заметил Николас. – По крайней мере они не слишком меня одолевали: скорее просто хотели знать правду, убедиться, что все расслышали верно и не стали жертвой злых сплетен.
– Вы правы, – согласилась Пенни. – Чарлз, почему нам так скоро пришлось уйти?
Вместо ответа он взглянул на Николаса:
– Не могли бы мы переговорить в библиотеке?
– Да, разумеется, – кивнул тот и пошел вперед.
Она взяла под руку Чарлза, с удивлением сообразив, что он напряжен и раздражен, но не на нее. Что такого сделал Николас?
Чарлз вошел последним и закрыл за собой дверь. Николас устроился за большим письменным столом.
Чарлз подвел Пенни к одному из стульев перед камином.
– Садись, – пробормотал он. Она села.
А вот он подошел к камину, обернулся и взглянул на Николаса.
Тот спокойно взирал на него. Привычная маска дипломата уже была на месте. В Пенни росло убеждение, что Николас натворил что-то такое, чего она не заметила.
Когда молчание стало почти нестерпимым, Чарлз резко бросил:
– Скажите-ка мне: вы, случайно, не изображаете здесь мишень?
Лицо Николаса не изменилось, но даже легкий румянец на смертельно белых щеках казался алыми флажками.
– Понятия не имею, о чем вы. Чарлз устало покачал головой.
– Надеюсь, вы лжете лучше, когда обсуждаете торговые переговоры.
– В этих случаях я имею дело с дипломатами, – заявил уязвленный Николас.
– Я, правда, не дипломат, но придется иметь дело со мной. Николас вздохнул и закрыл глаза.
– Мои дела вас не касаются.
– Если эти самые дела имеют какое-то отношение к убийце Джимби Молле и Мэри Маггс, поверьте, очень даже касаются.
– Я не больше, чем вы, знаю о том, кто из этих пятерых убийца, и вообще есть ли среди них убийца, – очень тихо, но отчетливо произнес он.
– Но что он сделал? – не выдержала Пенни. Чарлз раздраженно уставился на нее.
– Бродил туда-сюда на виду у этих пятерых, словно призывал убийцу последовать за ним.
– Не слишком мудро с вашей стороны, Николас, – упрекнула Пенни.
– Здесь вообще нет ничего мудрого, – парировал тот.
– Поверьте, я знаю цену этому человеку, – уговаривал Чарлз. – Вам с ним не сладить.
– Тут вы правы. Мне с ним не тягаться, – кивнул Николас. – Но я ничего не могу сказать о нем определенного. Правда. Я очень рад, что вы здесь: по крайней мере Пенни в безопасности. Но… ни вы, ни я ничего не можем предпринять.
– Хотите сказать, – прищурился Чарлз, – что нужно выждать, пока он не сделает первый шаг?
Пенни поежилась. Давно она не слышала столь вкрадчиво-зловещего тона.
Николас наклонил голову.
Что предпримет Чарлз? Начнет давить, настаивать или… Наконец он кивнул.
– Хорошо, следующая сцена будет разыграна по вашему сценарию. Но помните: в конце концов я узнаю правду.
Николас долго смотрел ему в глаза, прежде чем спокойно ответить:
– Возможно. А возможно, и нет.
Остаток дня в доме царствовало хрупкое перемирие. Чарлза одолевало волнение, поскольку приходилось действовать не на одном фронте. Он оставил Пенни с Николасом в гостиной, а сам пошел поговорить с Норрисом. Когда он вернулся, Николас слабо улыбнулся, но ничего не сказал.
К вечеру все домочадцы так измучились и устали, что по негласному соглашению рано разошлись по спальням.
Пенни и Чарлз нашли наслаждение и утешение в объятиях друг друга. Пенни не давало покоя откровение предыдущей ночи, тот момент, когда оба с поразительной ясностью осознали, что их связывают не только чувственность и чисто физическое влечение. И это что-то осталось, никуда не ушло. Просто ожидало, пока его признают. Пока с ним не начнут считаться.
Но сейчас напряжение, окружавшее их, было настолько велико, что у Пенни не было времени об этом подумать. Да и Чарлз ни о чем подобном не заговаривал, за что Пенни была ему очень благодарна.
Успокоенные, пресытившиеся, они заснули.
Старый дом тоже спал.
Пенни проснулась и ощутила, как прогнулся матрац. Встрепенувшись, она подняла голову и увидела, как Чарлз идет к туалетному столику и начинает поспешно натягивать бриджи.
– Куда ты?
– Я проснулся и решил проверить, заперты ли двери и окна внизу.
Пенни прислушалась, но ничего не услышала. Чарлз неспешно натянул сапоги.
– Оставайся здесь, – велел он. И направился к двери, но оглянулся: – Я запру дверь. Скоро приду.
Пенни села, и не успела прошептать «будь осторожен», как внизу раздались ужасный грохот, звон стекла и треск дерева.
Чарлз чертыхнулся и бросился к выходу. Пенни схватила пеньюар и, натягивая его на ходу, помчалась за ним. Шум продолжался.
Чарлз слетел вниз и метнулся к библиотеке. Пенни едва поспевала за ним.
Чарлз остановился перед открытыми дверями. Оттуда доносились удары и вопли. Чарлз бесшумно скользнул внутрь, замер и наскоро оглядел полутемную комнату. Шторы были раздвинуты, но ночь выдалась безлунной. Несколько мгновений ушло, чтобы увидеть усеянный осколками и обломками пол и две фигуры, катавшиеся по ковру.
Тут один из дерущихся приподнялся, размахнулся и резко опустил руку. Но снова поднял ее: слабый отблеск отразился от лезвия.
– Держись! – завопил Чарлз, бросаясь на помощь. Пенни мгновенно оказалась рядом.
Чарлз выругался и отскочил назад. Неизвестный метнул в них нож.
Оттолкнув Пенни от дверей, Чарлз прижал ее к стене коридора. Ее «уфф» совпало со стуком ножа, отскочившего от панели и покатившегося по изразцам пола.
Чарлз снова ринулся в комнату. Там царила сплошная тьма. Чарлз напряг глаза и увидел мужчину, выбиравшегося из высокого окна в конце комнаты. Лицо было черным: шарф или маска, шляпа низко надвинута на лоб.
Чарлз, не раздумывая, выхватил из сапога свой нож и прикинул расстояние, отделявшее его от убийцы.
Нож вонзился в оконную раму там, где мгновение назад стоял человек. Однако лезвие пришпилило к дереву его плащ. Чарлз, не теряя времени, прыгнул к окну, но услышал только треск рвущейся матери, и неизвестный исчез.
Под ногами хрустело стекло.
– Осторожнее, осколки! – крикнул Чарлз, не оборачиваясь, и, подбежав к окну, откинул вздувающиеся шторы и глянул вниз.
Убийца уже успел пробраться к живой изгороди. Чарлз наблюдал, что будет дальше. Ему не терпелось броситься в погоню, но незнакомец вполне способен спрятаться в кустах, проскользнуть мимо и вернуться в дом, чтобы закончить начатое.
Проглотив ругательство, Чарлз повернулся и направился к лежащему Николасу. Пенни уже успела присесть рядом с ним на корточки.
– Николас, – прошептала она, словно он еще не знал. – Его ударили ножом. Думаю, дважды.
– Идиот! – прошипел Чарлз и, кое-как разгребя осколки, присел рядом. – Включи лампу на столе.
При свете огня они увидели, что Николас был без сознания; Чарлз схватил его за плечи и перевернул на спину. Когда фитиль разгорелся, Чарлз обнаружил две раны – по одной на каждом плече. Значит, он успел вовремя. Следующий удар пришелся бы прямо в сердце. И с беднягой было бы покончено.
Хорошо, что Чарлз оказался рядом.
Раны кровоточили, но не так уж сильно. Николас выживет.
Ослабив и стащив галстук Николаса, Чарлз разорвал муслин надвое, сложил каждый обрывок и прижал к ранам.
И только потом взглянул на Пенни. Она была белее простыни, но до обморока еще далеко.
– Он не умрет, – заверил Чарлз, кивком показывая на сонетку: – Разбуди слуг. Нам понадобится помощь, и нужно приставить к нему охрану.
Следующий час прошел в метаниях и суете. И без того расстроенные слуги мигом примчались на звонок. Пришлось объяснять, в чем дело, и успокаивать горничных. Наконец двоих послали кипятить воду, а Фиггс приказала тем, что помоложе, ложиться спать. Экономка сама взяла на себя заботу о Николасе. Наскоро наложила бандаж на раны с помощью Чарлза, велела двум лакеям отнести раненого наверх, в спальню, а сама побежала вперед расстелить постель.
– Теперь кладите. Только осторожнее! – командовала она. Чарлз опустился в кресло у кровати. Пенни присела на ручку и прислонилась головой к его плечу. Фиггс разослала горничных за водой, чистыми бинтами и мазями. Пока они бегали по поручениям, Фиггс умело стащила продырявленные сюртук и рубашку Николаса. Когда девушки принесли требуемое, экономка отогнала их подальше поднесла чашку с водой к кровати и принялась смывать кровь, после чего обратилась к Чарлзу:
– Не могу сказать, что у меня большой опыт с ножевыми ранами, но эти не выглядят слишком уж плохо.
– Вы правы. По крайней мере они чистые – единственное преимущество в нападении профессионала. Они никогда не работают грязно.
Последнее замечание было сказано вполголоса, только для ушей Пенни.
Она чуть сильнее оперлась на его плечо.
– Он потерял много крови?
– Скорее все дело в шоке.
– Да-а, – мрачно протянула Фиггс.
– Милорд? – В дверях стоял Норрис с канделябром в руках. – Думаю, нужна охрана, милорд?
– Совершенно верно.
Чарлз поднялся. Легонько сжал руку Пенни.
– Подожди здесь. Мне нужно поговорить с ним, когда он придет в себя.
Пенни кивнула, туже стянула пояс пеньюара, радуясь, что он такой теплый. Она забежала к себе и надела домашние туфли, но ее по-прежнему тряс озноб.
Когда Фиггс начала накладывать мазь и прикрывать марлей зияющие раны, Пенни встряхнулась, поднялась и подошла, чтобы помочь. Вместе они забинтовали Николаса. Фиггс смывала кровь теплой водой. Но кожа раненого казалась ледяной.
– Это шок, как сказал лорд Чарлз, – успокоила служанка Пенни. – С ним все будет в порядке.
Сложив тряпки в тазик, она еще раз взглянула на раненого.
– Я пришлю лакея с нагретыми кирпичами. Это его согреет и приведет в себя.
– Спасибо, Фиггс.
Пенни села в кресло, не сводя глаз с белого как мел Николаса.
Фиггс фыркнула.
– Эм делает настой, который в два счета успокоит нервы. Я пришлю немного для вас. Думаю, после всего этого шума он вам понадобится.
– Спасибо, – повторила Пенни. Экономка присела и удалилась.
Чарлз едва не столкнулся с ней на пороге. Он придержал дверь, запер и подошел к Пенни. Та подняла брови.
– Запирать конюшню после того, как лошадь убежала… Понимаю, но что поделать.
Он пожал плечами и присел на подлокотник.
– Ничего. Лучше перестраховаться.
– Что ты организовал?
– Патруль. По два человека должны обходить коридоры от первого крыла до второго. Если послать одного человека, злодей просто прикончит его, но пистолетом он воспользоваться не может – слишком много шума. А двоих сразу он не убьет.
– Верно, – вздохнула Пенни. Все казалось таким нереальным. Это ее дом. И по этому дому ходит охрана, чтобы предотвратить очередное убийство.
– Я бы отослал тебя в постель, но предпочитаю оставаться с тобой в одной комнате.
– А я не собираюсь идти спать, – запальчиво возразила Пенни. – Я тоже хочу быть здесь, когда Николас очнется. Интересно, что он скажет.
Чарлз обреченно улыбнулся, но промолчал.
Тут принесли настой Эм, и все выпили по чашечке. Маленький чайник под вязаной грелкой ждал пробуждения Николаса. Лакеи принесли кирпичи, обернутые фетром. Чарлз помогал разместить их в постели. Еще один лакей подбросил дров в огонь. Пенни поблагодарила его и отпустила. Теперь оставалось только ждать.
Часы на камине громко тикали.
Прошел целый час, прежде чем Николас пошевелился.
– Вы в своей постели, – сообщил Чарлз. – Он убежал. Николас нахмурился, с трудом открыл глаза и попытался сесть, но болезненно поморщился.
– Он ранил меня!
– Дважды, – едко бросил Чарлз. – Что это на вас нашло? Наброситься на него в одиночку!
– Я не успел ничего сообразить: все произошло слишком быстро, – оправдывался Николас.
Чарлз вздохнул.
– Что случилось?
– Я сидел в холле и ждал…
– Почему в холле?
– Решил, что он отправится в библиотеку, а с того места, где я сидел, видна дверь библиотеки. Я не думал, что он влезет в окно. Но услышал грохот: он врезался в одну из стеклянных витрин с экспонатами.
– Вот как? И что случилось дальше? Что вы еще помните?
– Я ворвался в библиотеку: он увидел меня и выругался. Но я набросился на него. Мы сцепились и упали. Было так темно… трудно что-то разглядеть, все на ощупь… но тут он ударил меня ножом… и вдруг стало так холодно… Потом я услышал крик, только словно издалека…
– Это был я. Я стоял в дверях.
– Должно быть, я лишился чувств. Что было потом?
– Он бросил нож в меня… Чарлз сурово оглядел Пенни.
– Вернее, в нас. Вместо того чтобы вонзить его в ваше сердце. А потом сбежал.
– Удрал?
– Живая изгородь растет чертовски близко к дому: прекрасный способ улизнуть. А теперь опишите вашего врага как можно точнее.
Николас нерешительно кивнул и попытался сесть. Чарлз помог ему, подложив под спину подушки.
– Вы потеряли довольно много крови, так что день-другой придется лежать. И эти раны будут чертовски ныть, но вам повезло: все могло быть гораздо хуже.
Пенни встала, налила Николасу настоя и вручила чашку.
– Специальный рецепт Эм. Помогает успокоить нервы. Николас с благодарностью пригубил теплую жидкость и снова погрузился в задумчивость.
– Итак? – напомнил Чарлз, снова садясь на подлокотник кресла Пенни.
Николас поморщился.
– Лица я не видел: он обвязался шарфом. Цвет глаз не разглядел в темноте. А кроме того, он нахлобучил шляпу на лоб.
– Не думайте о чертах лица: вы с ним дрались. Как он на ощупь: молодой, старый, сильный, гибкий?
Николас поднял глаза к небу.
– Скорее молодой… но не моложе меня. Сильный… худой.
– А рост?
– Пониже вас. Скорее такой, как я, может, на дюйм-другой выше. А вы? Вы что-то разглядели?
– Не слишком много, но, думаю, можно вычеркнуть из списка Суэйли и Ярроу. Судя по нашим наблюдениям, Суэйли настоящий коротышка, человек сложения Ярроу не может двигаться так проворно. Я согласен с вами: он молод, моложе вас или меня и строен, хотя последнее еще не точно. А теперь подумайте: он выругался, когда вошел в комнату. Он говорил с акцентом?
– Ругался еще до того, как меня увидел: похоже, его обозлило такое количество коробочек для пилюль.
– И что?
– Боже. Какой я кретин… он говорил по-французски… бегло… и… знаете, когда работаешь с людьми, которые объясняются на многих языках, понимаешь, что на каждом языке они говорят по-разному. Я даже представить не могу, как бы это выглядело на английском.
– Значит, Кармайкл, Фотергилл или Жерон.
– Но, судя по тому, что вы утверждали раньше, Фотергилл и Кармайкл вряд ли способны на убийство, – заметил Николас, отдавая Пенни пустую чашку. – И он прекрасно говорит по-французски.
Чарлз покачал головой:
– Не слишком на это надейтесь. Я тоже прекрасно ругаюсь по-французски. Что же до остального, «вряд ли» – это еще не окончательные выводы. Так что все трое – по-прежнему подозреваемые.
Николас замолчал.
Пенни смотрела на Чарлза. Судя по виду, он явно взвешивал возможности. Придумывал и отбрасывал версии. Размышлял, как бы узнать больше. Наконец, он встал.
– Николас, когда вы собираетесь объяснить, что происходит?
Но Николас еще плотнее сжал губы.
– Поймите, – продолжал Чарлз, – если бы я не решил спуститься вниз и проверить запоры на дверях и окнах, просто не успел бы отвести его смертельный удар, который наверняка бы оборвал вашу жизнь. И я говорю это не потому, что ожидаю услышать благодарность. Просто хочу, чтобы вы поняли, как это серьезно. Этот человек уже совершил два убийства и не задумается сделать то же в третий раз. У него нет никаких сомнений. Третьей жертвой может стать любой. Фиггс, например: она обрабатывала ваши раны. Или Эм, которая варила настой. Норрис. Пенни.
Его голос становился все холоднее. И когда он назвал ее имя, Пенни, хоть и предчувствовала, что так будет, едва сдержала дрожь.
Николас упорно рассматривал свои руки, лежавшие поверх одеяла, и молчал. Чарлз продолжал тем же ледяным, осуждающим тоном:
– По вашему мнению, он должен был прийти в библиотеку. Так оно и вышло. Там он ругался из-за коробочек для пилюль. Я прав, предположив, что коробочки для пилюль должны быть частью его цели?
– Д-да, – выдавил Николас и, закрыв глаза, откинул голову на подушки.
– Полагаю, вы так решили, потому что он встречался с Мэри: она убирала внизу и заодно вытирала пыль в библиотеке.
По-прежнему не открывая глаз, Николас кивнул. Чарлз уставился на Пенни и одними губами продиктовал, что она должна сказать. Пенни выпрямилась.
– Николас, мы знаем о коробочках для пилюль в тайнике. Николас дернулся:
– Вы знаете?..
Он взглянул на Чарлза. Тот утвердительно кивнул.
– Все это нелегко объяснить. Совсем нелегко. Николас вздохнул и снова уронил голову на подушки.
– Одного я не понимаю, – продолжал Чарлз, – каким образом коробочки для пилюль соответствуют нашей теории мести? Никто не мог знать…
Он замолчал. Сейчас он просто высказывал свои мысли, и все же слышать их произнесенными вслух… Его неожиданно осенило.
– Нет, это не совсем так. Были те, кто определенно знал о коробочках. Те, кто их передавал. Французы.
Наконец-то решение головоломки. Он так и видел, как все части сами собой становятся на свои места. Но все же главный кусочек отсутствовал.
У Николаса сделалось упрямое лицо, и Чарлз внезапно сообразил, что это ему напомнило: выражение физиономии Пенни в некоторых ситуациях.
– Прекрасно. Молчите. Пока что мне удалось узнать, что ваши с Пенни отцы придумали какой-то план передачи секретов французам. Те платили им коробочками для пилюль. Секреты передавались устно человеку с французского люгера, который встречался с одним из Селборнов посреди Ла-Манша. Устраивал встречи Молле с помощью своей яхты и набора сигналов. Потом отец Пенни, а позже Гренвилл договаривались с одной из шаек контрабандистов о выходе в море и возвращались с очередной коробочкой. Обмен, выгодный для всех, кроме солдат, погибавших в бою, – с нескрываемым презрением договорил Чарлз.
Николас побледнел, но не раскрыл рта и продолжал смотреть вверх, в потолок. И слушал.
– Однако теперь, – продолжал Чарлз, – по какой-то причине французы прислали своего агента, чтобы вернуть все или часть коробочек для пилюль и наказать Селборнов, убив всех участников заговора и даже их родственников.
Николас никак не реагировал. У Чарлза похолодела кровь при мысли о том, что Николас ничуть не удивился, а это означало, что его предположения верны. Он украдкой взглянул на Пенни: судя по ее ошеломленному виду, она все поняла правильно.
Глубоко вздохнув, Чарлз снова обратился к Николасу:
– Послушайте, вы должны сказать мне все, что знаете. Этот человек – убийца. Его следует остановить, иначе он будет продолжать убивать. Невзирая на ваши прошлые заслуги перед французами, теперь они решили расправиться с вами. Поэтому сейчас я на вашей стороне.
Николас чуть скривил губы:
– Враг моего врага должен быть моим другом.
– Иногда на войне возможно и не такое, – заверил Чарлз. – Но вы должны сказать мне правду, иначе он убьет еще раз, и кровь падет на вашу голову.
Его последняя карта, но, судя по тому, что он знал о Николасе, она может быть козырной.
– Николас!
Пенни подалась вперед и положила ладонь на руку Николаса.
– Пожалуйста, объясните, что происходит. Репутация нашей семьи в ваших руках. И не важно, каким было прошлое, у семьи вообще может не быть будущего, если вы будете хранить тайну. Неужели не понимаете?
Николас повернул голову к Пенни. Чарлз затаил дыхание.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем Николас вздохнул и снова откинулся на подушки.
– Я должен подумать.
Чарлз старался не показать нетерпения.
– Убийца у нас на пороге. Времени не осталось.
– Понимаете, это не моя история, – вдруг выпалил Николас. – Я просто не имею права… выкладывать все до конца. Нужно подумать, какую часть я имею право открыть и какая доля ответственности лежит на мне.
– Только объясните, в чем дело, и этого достаточно. Николас впился взглядом в Чарлза.
– Двадцать четыре часа. Вы должны дать мне двадцать четыре часа… вернее, подождите до завтрашнего ужина, и я расскажу все, что смогу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная - Лоуренс Стефани



Очень увлекательный интересный завораживающий роман получила гамму разнообразных чувств
Единственная - Лоуренс Стефанилюбовь
16.10.2013, 13.55





Да согласна очень интересная и захватывающая история.Но как то все вроде по одному и тому же сценарию'читаю уже третий роман этой серии и с ходу женщины вовлекаются в расследование дела, надо все таки немного сюжеты поменять'но все равно читать интересно.Тем более что в этом романе больше описаны чувсва ГГ и любовь.
Единственная - Лоуренс СтефаниАнна Г.
15.02.2015, 15.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100